Текст книги "Плен – не подчинение (СИ)"

Автор книги: Альмира Рай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– У тебя, скорее всего, нет друзей. Но, согласись, одному или даже двоим туда точно не стоит идти. Давай позовем деда? Полицию? Кого угодно!

Я все же упала и съехала вниз на пятой точке. Остановка была относительно удачной благодаря Лайфу. Убедившись, что я твердо стою на ногах, он крепко сжал мою руку и подвел к бункеру. Теперь мы оба увидели то, что открыли нам ворота. Один только мрак, не обещающий ничего хорошего.

– Слишком темно, чтобы рассмотреть, – пробормотала я.

– Тоннель, – произнес Лайф, продолжая всматриваться в темноту. – Где-то через тридцать футов расширяется. Там стоят еще три Нивы. Но парковочных мест четыре. Ты точно уехала на одной из них. За машинами длинный коридор.

Просто поразительно, что он видел все это. Я – нет. Ничегошеньки! Но я вспомнила. Все, что он описал. Я бежала по длинному коридору, все время оглядываясь, боясь, что за мной погоня. Яркий свет в конце тоннеля был моим ориентиром. Я выбрала первую машину, в которую врезалась. Села за руль, ключи уже были в замке зажигания. Провернула и нажала на газ. Раздался плохой звук, он напугал меня до рыданий и нервного воя. Вернее пугало то, что я не смогу сбежать, когда выход так близко. Я еще какое-то время не могла разобраться с механической коробкой передач и третьей педалью, но, в конце концов, машина тронулась, и я больше не оглядывалась. Ехала так быстро, как могла, летела. Не разбирая дороги, не думая о деревьях, снеге…

– Рин? – позвал Лайф, когда я невольно сделала шаг вперед в тот мрак.

– Я видела свет. Ворота уже были открыты, когда я сбегала. Он отпускал меня. Понимаешь? Как будто все подстроено. Зачем было похищать меня, пытать, чтобы потом просто отпустить?

Лайф сцепил челюсти и выдохнул.

– Это и есть ловушка, Рин-Рин. Тебя доставили мне. Как подарок с красной ленточкой. Важно понять кому это нужно и зачем. Но еще важнее – кто ты такая?

Я пожала плечами.

– Я просто обычная…

Он покачал головой, сверля меня тем жутким подозрительным взглядом.

– Не пудри мне мозги. Ты какая угодно, но только не обычная. Нет, я вижу, что ты не врешь. Но и не всю правду говоришь. Даже этот подонок пытался из тебя ее вытянуть. Что он хотел узнать о тебе?

– Все. О моем прошлом. О детстве. Я не знаю, зачем ему мое детство. Может он знал моих родителей?

Лайфорд зловеще улыбнулся. Мне не нравилось, как это место влияло на него. Он сам становился злым.

– Именно. Он мог знать твоих родителей. А что ты сама о них знаешь?

Глава 16

Я не понимала, к чему он вел, и почему был таким напористым.

– Ничего конкретного, – ответила я, заметив, что Лайф зловеще наступает. А мне вдруг захотелось инстинктивно отшагнуть от него, сжаться, скрыться от этого хищного взгляда. – Все, что вспомнила, рассказала тебе.

Он прищурился и недобро ухмыльнулся.

– Ты врешь. Ты вспомнила больше. Кто они?

– Я не знаю! – нервно заорала я, начиная злиться за то, что он опять все портил.

– Кто твой брат? – сразу же задал следующий вопрос и потянулся ко мне рукой, схватил за шубу, рванул на себя, почти поднимая.

– Прекрати себя вести как тот маньяк, – процедила я. – Давай вернемся домой и все спокойно обсудим.

– Не торгуйся со мной, Рин! – зарычал канадец, начиная терять рассудок прямо на глазах. Он казался мне обезумевшим от ярости параноиком, он пугал своим напором, и я уже даже не знала, смогу ли успокоить его. Особенно после того, как он сильно встряхнул меня и заорал: – Вспоминай! Ты рассказала ему, расскажешь и мне. Может быть, отвести тебя в ту комнату пыток, чтобы память вернулась?

Моему ужасу не было предела. От мысли, что я снова окажусь под землей, меня затрясло.

– Пусти! – зашипела я, начиная вырваться, царапать его руки, даже бить по ногам. Меня больше не волновало, что я сделаю Лайфорду больно, как и его, что он делал больно мне. И пугал своим безумием. – Ты ничем не лучше. Господи! Я от одного монстра попала в лапы к другому.

– О, ты себе даже не представляешь, – протянул издевательски Лайф и, наконец, разжал кулак. Но в следующую секунду его пальцы сомкнулись уже на моей шее, и мои глаза в ужасе округлились. Я застыла, даже дышать боялась. Потому что знала, что сейчас он сам себя не контролировал. У мужчины точно были проблемы. Не только с головой, а с кем-то еще. И он, вероятно, уже построил догадки, кто подкинул меня ему. До меня вдруг дошло, что это все не со мной связано, а с ним. Из-за него я здесь! И это мне первым же делом нужно было выпытать, кто он такой.

В глазах собрались слезы. Я такая дура. У меня же была возможность проверить его сумку. Чем только думала? Я ведь… привязалась к этому придурку. А он свернет мне шею и не моргнет.

Он еще мгновение дышал, как разъяренный буйвол, сжимая челюсти до проступающих желваков и удерживая меня за шею. А потом грязно выругался и резко отпустил.

– Блядь. – Лайф выдохнул, и на секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление. Как будто он пришел в себя и понял, что перегнул. Но в следующую секунду из его горла вырвался нереальный утробный рык. Звериный. И Лайфорд, швырнув мне брелок, сипло и грубо приказал: – Немедленно в бункер. Закройся изнутри.

Он толкнул меня туда. Я с неверием смотрела на него, отступив еще на шаг и оказавшись за границей, которою точно не собиралась переступать.

– Закрывай! – повторил он. Но прежде, чем я успела нажать на кнопку, увидела идущих к нам мужчин. Много. Все они были в коричневых костюмах, почти сливались со стволами деревьев, потому я заметила их не сразу. Но глаза не врали, они шли к нам, у некоторых были арбалеты. Какого черта? Кто это?

– Лайф, – я тихо позвала его, начиная паниковать. Он лишь послал мне убийственный взгляд, и медленно обернулся, как будто уже знал, что они там.

Я вскрикнула, когда неожиданно возле него мелькнуло пятно. Еще один мужчина. Он спрыгнул с холма и приземлился прямо за Лайфордом. И он был огромен, ничем не уступая по росту и ширине плеч. Все они были такими. Ходячие машины для убийства. Я насчитала семерых, когда чувство самосохранения, наконец, запустилось, и мой палец вжал кнопку на пульте. Но едва ворота начали двигаться, мужчина, стоящий за Лайфордом, повернулся ко мне с издевательской улыбкой и точно таким же пультом в руке. Ворота остановились, мое сердце рухнуло в пятки.

Реальность оказалась хуже жутких кошмаров. Я бы очень хотела успокоить себя, что эти парни ничего нам не сделают, и Лайф сможет поговорить с ними, а затем мы просто уйдем. Но что-то внутри меня противно щелкало, как механизм бомбы, оповещая о скором взрыве. Будет больно. Разорвет на части.

Ничего не происходило, пока они подступали полукругом. Тот, который стоял за спиной Лайфа, уже полностью обернулся ко мне, и медленно прошелся мерзким взглядом от ног до головы. У него была отталкивающая внешность, про таких говорят «не краше гориллы». Похабно улыбнувшись, он кивнул и сказал что-то по-русски.

– Я не понимаю, – тут же ответила я, хотя и не была уверенна, ко мне ли он обратился.

– Рин, внутрь, – приказал Лайф уже не рыча, но при этом в его голосе было столько мощной подавляющей энергетики, что хотелось склонить голову, упасть на колени и вообще забиться в ближайший угол. Я подумала о машинах. Какой шанс, что мне удастся провернуть побег во второй раз? Ключи ведь должны быть в замке зажигания, верно?

– А, американцы, – протянул с интересом ближайший ко мне парень. – У него был грубый типичный русский акцент. Намек на то, что они местные. Но я все еще не понимала. Военные, охраняющие подземную базу? Или кто-то похуже? В любом случае, он не казался мне знакомым. И меня, судя по всему, не узнавал.

– Только девчонка, – произнес другой мужчина и тоже с акцентом. Он подошел к Лайфорду, остановившись всего в шаге от него. Теперь он был полностью окружен. А мой единственный путь – обратно в бункер. Я всерьез начала паниковать.

– Кто вы такие? Мы просто…

– МОЛЧАТЬ! – заорал тот, который обращался к Лайфу, и канадец тут же издал жуткий пугающий рык в ответ. Я сжалась и отступила еще немного. Парень-горилла, тоже сделал шаг, и его жуткая улыбка стала шире. Он запугивал меня явными злыми намерениями, которые просто светились неоновой вывеской у него на лице.

– Совок, да это же наша девочка, – крикнул он воодушевленно одному из своих. Видимо, главарю, который подошел к Лайфу. А теперь этот тип по прозвищу Совок перевел хмурый взгляд на меня, присмотрелся и тоже расплылся в улыбке. НО Я ИХ НЕ ЗНАЛА!

– Ваша? – с нажимом спросил Лайфорд. И хотя я не видела лица, очень хорошо себе представила его злую ухмылку и испепеляющий взгляд. Мне хотелось, чтобы он узнал прямо сейчас, что я не имею к ним никакого отношения, ведь именно так и он думает. А я… Господи, а что если так и есть? Я ведь и половины не помню.

– У тебя с этим проблемы, оборотень? – спросил с вызовом Совок. Не знаю, почему он так обратился к Лайфу, но точно провоцировал, изучал его и искал точки, на которые надавить, чтобы тот сорвался. Они в любом случае нападут, это предупреждение просто повисло в воздухе, и любое слово или действие могло запустить бомбу.

– Я вас не знаю, – проговорила я дрожащим голосом. – Вы меня с кем-то путаете. Пожалуйста, дайте нам уйти.

– Лапа, заткни ее нахрен, – процедил Совок. Что у них за дурацкие прозвища? – Все равно они оба здесь слишком рано. Очевидно, что план сорвался. Значит, у нас будет новый.

Последние слова он уже говорил Лайфорду, всем своим видом обещая проблемы. В то время как горилла решительным шагом направился ко мне.

– Нет! – вскрикнула я и попятилась. А затем развернулась и вовсе побежала к машинам. Но и двух шагов не успела сделать, как вокруг моей талии обернулась рука, а ноги оторвались от земли. Я закричала. А уже в следующую секунду оказалась у стены с зажатым ртом, хотя до нее было далеко. И этот жуткий мужлан двигался невероятно быстро. Невероятно. Быстро.

Я смотрела на него во все глаза, боясь пошевелиться. А у него даже не было отдышки, он лишь гадко лыбился, продолжая поглаживать мой живот. Стало мерзко от одного только его запаха.

– Что будем с ними делать, Совок? – спросил один из тех шестерых, которые стояли полукругом.

– Все то же, только с небольшими поправками. Девку оставим себе.

Я отвернулась, когда морда Лапы начала приближаться ко мне. И жалобно заскулила. Не знаю, почему этот странный звук вырвался из меня, но я больше не могла контролировать страх. Думаю, это о нем говорил Лайф. И даже сейчас этот скулеж удивил всех.

Лайфорд резко повернул голову. Его глаза пугающе блеснули. А урод, удерживающий меня, почему-то рассмеялся.

– Черт возьми, Совок, что за сюрпризы? Малышка вовсе не пахнет оборотнем.

И вот опять. Почему он так сказал?

– Не хотите послушать мой план? – спросил Лайф, и от его голоса моя кожа покрылась пупырышками, а все волоски встали дыбом. Он был в такой ярости, какой даже я еще не знала.

Мужчины рассмеялись.

– Ну давай, – ответил один из них с вызовом. Самый крупный на вид. Даже больше Лайфорда.

– Урод, который держит МОЮ, – на этом слове он опять зарычал и выдержал пугающую паузу, – девчонку, отпустит ее. И вы всем своим дружным русским братством сейчас же свалите подальше от границы частных земель. Если, конечно, не хотите, чтобы хозяева заглянули к вам в гости всей дружной русской стаей. Или это и был ваш дерьмовый план?

– Не совсем! – насмешливо протянул Совок. Его откровенно веселила ситуация. Я же медленно умирала внутри, разлагаясь по клеточкам от мысли, что сейчас прямо на моих глазах состоится казнь. У Лайфа просто нет шансов против шестерых. И лишь один нужен, чтоб справиться со мной. Всхлип вместе с воем вырвался из груди. Все точно так, как тогда. С братом. Их было много, и мы проиграли. Я не смогу пройти через весь этот ад снова. Просто не смогу…

– Мы проблем не ищем, – продолжил Совок. – Мы ищем новое логово, так как наше кто-то нещадно уничтожил. А этот бункер свободен. Прямо сейчас мы находимся на нейтральных землях, разве нет? Не нарушаем ничьи границы, законы, обычаи. В конце концов, русский с русским всегда договорится. А вот каким боком ты пытаешься примазаться к русским оборотням, канадец?

– Я под их защитой, – выплюнул Лайфорд так, будто этим ставил шах и мат всем этим парням вместе взятым. А потом еще и добавил, словно ругательство: – Охотник.

Оборотни, охотники… Со стороны их разговор казался сумасшествием. Но внутренний голос подсказывал, что это не просто глупые прозвища, не какая-то игра. Мужчины точно знали, о чем говорили, у них все стояло на кону. Они собирались драться насмерть.

– Правда? – все с той же злобной насмешкой протянул Совок. – Это Михеевы, что ли? Дали защиту канадцу? С какой стати?

– Задай этот вопрос альфе, раз так любопытно, – ответил Лайф. То, что этот Совок не стал нападать сразу, а задумался, да еще и, напротив, отступил от канадца, дало мне крохотную надежду. А что если имя Михеевых спугнет их? Судя по всему, это местная банда, и эти русские с ней не хотят связываться. Господи, я начала молиться в эту же секунду. За бандитов! Лишь бы они оказались достаточно жестокими, чтобы пугать всех одним только именем.

– Михеевы дают защиту только своим, – произнес все тот же самый крепкий парень.

– Дуб у нас эксперт по кланам, – с напускным весельем произнес Совок, начиная наматывать круги возле Лайфа. Он нервничал. Он обдумывал новую информацию. Святые угодники, я надеялась, он решал как отступать. Я даже на гориллу перестала обращать внимание и на его попытки меня облапать. Только дергалась, пытаясь отдалиться от чужой руки, и не отрывала глаз от Лайфорда.

– Продолжай, Дуб! – предложил главарь бандитов. Он сел на корточки и закурил. Лайфорд напоминал дикого, загнанного в ловушку тигра, который готовился к прыжку и собирался напасть в любом случае. Но у него все еще был шанс договориться, и он будет держаться за него. Это самая верная тактика. Будет же?

– По законам мохнатых сыновья остаются с отцами. Дочерями обмениваются, как товаром, чтобы разбавлять кровь. У Михеевых всего три дружеские стаи, которым они отдают на случку сук. И лишь одна канадская. Хейлы. Так что, парень? Что стало с твоим папашей Хейлом? Выгнал? И ты прибежал просить защиты у родственничков по мамке? Странно, что они согласились. Чужаков нигде не любят.

Хейлы. В висках застучало от ударившей в голову крови. Сжавшееся от страха сердце на мгновение напомнило о себе, пропустило судорожный удар и вновь застыло. По жилам потек морозный горький яд, приносящий тупую боль каждой частичке меня, на всех возможных уровнях. Особенно рьяно рвало на части душу. Хейл. Он не отрицал. Молчал. Почему из всех ненормальных отшельников на земле именно мой – Хейл? Из семьи тех, кто убил моих родителей, от кого мы с Колтоном убегали всю жизнь.

Слова брата сейчас всплыли в сознании так четко, как никогда.

«Увидишь Хейла. Беги». Но я не могла даже дышать – настолько онемела от ужаса. И как только грудная клетка на автопилоте сделала вдох, по щекам покатились горячие слезы. Вспомнилась и та женщина. Марина, кем бы она ни была, пыталась помочь, предупредить, что Лайфорду нельзя доверять и рассказывать о себе. Пока он не знает, кто я такая, у меня еще есть шанс сбежать. Смешно! Я сама не знаю, кто я.

– Дела стаи – не забота охотников, – ответил Лайф дерзко. – Но я достаточно хорошо знаю альфу, чтобы гарантировать вам, что братству даже на нейтральных землях он рад не будет. Откуда у вас пульт от бункера?

– А-а-а, то есть, мы теперь должны отвечать на твои вопросы? – ехидно спросил их главарь, и остальные засмеялись. – Нет, Хейл, так не будет. Но я тебя услышал. Альфа нам рад не будет, так? Ему ведь не обязательно знать, что мы здесь. Ты ведь не скажешь ему?

Вопрос прозвучал как скрытая угроза, и Лайфорд не стал на него отвечать. Он пристально следил за Совком, а тот вдруг перевел задумчивый взгляд на меня.

– Допустим, ты под защитой. А твоя кукла?

– Акцент на слове «ТВОЯ», – выдавил из себя Лайф, только теперь это звучало пугающе даже для меня. Нет, он не худшее из двух зол. Он просто зло, которое я не ожидала.

– Кто она? – уже без шуток спросил Совок.

– Просто че…

Едва Лайф успел закончить, как горилла вонзил в мое плечо иглу, заставив взвыть от боли. Не знаю, что за хрень он мне вколол, но когда выдернул шприц, жгло как в аду. И я заскулила опять, схватившись за плечо.

– Оборотень! – зашипел придурок, кривя губы в отвращении, и резко отпустил меня. Как только его руки перестали прижимать к стене, я сама больше не смогла стоять на ногах и сползла вниз.

– Рин! – утробный рык прозвучал одновременно с глухим ударом. Лайфорд напал первым, ударив ботинком Совка в челюсть. И бросился ко мне.

Я попыталась сделать вдох – не смогла. Горло мгновенно отекло, в глазах защипало, и я будто снова оказалась в лихорадке. Фигуры мужчин теперь казались расплывшимися черными пятнами на белом фоне. Я узнавала Лайфорда, но думать могла только о том, что он не успеет, не сможет. Да и что сделает? Я ведь задыхаюсь. Казалось, он не думал об этом, а механично отбивал атаки одного, второго. Даже третьего. Почти добрался до меня. Но их было слишком много, и они были быстрыми. Самый крепкий из них ударил по ногам, заставляя канадца упасть на колени. Еще кто-то приставил стрелу от арбалета к его горлу.

– Видишь, Хэйл? – спросил тот, который схватил меня. – Этот яд действует только на оборотня, даже если тот под защитным зельем. Считай, что ее уже нет. Надеюсь, она не в буквальном смысле твоя истинная пара. Ты ведь знаешь, как это бывает? В одной песочнице всегда найдутся мальчики сильнее, которые отберут твою любимую игрушку.

Я больше не могла бороться. Пальцы ног задрожали, а руки онемели. Яд душил меня медленно, отнимая все чувства постепенно. Зрение, вкус, обоняние, осязание и самым последним пропал слух. Я оказалась в каком-то пустом темном пространстве. Думаю, так я бы себя и ощущала, будучи мертвой. И лишь какое-то шестое чувство подсказывало, что я еще жива, просто нырнула очень глубоко. Куда-то внутрь себя, в свой персональный мрак, в мир неразгаданных тайн, боли и страха. Здесь кто-то, сжавшись комочком, тихо плакал и просил помощи. Но как я могла помочь самой себе?

Глава 17

Я пережила потерю родителей. Меня ребенком бросили в бушующий водоворот жизни и крикнули: «Плыви». Я барахталась, держалась за брата и пыталась не утонуть. Я выживала, как могла. Мне приходилось драться на смерть за собственную жизнь. Каждый день был борьбой с судьбой за право существования. Я доказывала высшим силам, что могу, а они подбрасывали новые гвозди под мои ступни. Мне было больно. У меня отобрали волю, гордость, честь, достоинство. Брата. Еще больнее. Меня убеждали, что я вещь, кукла. Никто. Что в этом мире нет для меня места. Но я продолжала тянуть руку к крохотному свету в конце тоннеля, и выбралась. Все лишь для того, чтобы попасть в новую западню. Потерять память, найти врага. Довериться ему, привязаться. А затем угодить в новую смертельную ловушку и получить дозу яда.

И все равно. Я до сих пор. Не знаю ответа. На вопрос.

«Кто я?»

«Ты знаешь».

Я мотнула головой и захныкала. Я не хотела видеть то существо, которое звало меня.

«Это и есть ты».

«Нет!»

Я не хотела даже приближаться, отчаянно сопротивлялась той силе, что подталкивала меня к нему…

– Вот так! – отдаленный мужской голос ворвался в мою тьму, и новая вспышка боли вспыхнула в другом плече. Опять укол. – У кого противоядие, тому и девчонка. Тише. Тише! Держите его. Твою ж… Вколите и ему дозу!

Меня куда-то потащили. Я начала чувствовать. И слышать все четче. Протяжный рев был вовсе не гулом в моей голове. Он закончился и сразу за ним раздались крики боли, стоны, звуки ударов и ломающихся костей. Веки казались такими тяжелыми, но я должна была посмотреть.

– Лайф, – сорвалось с губ. Не знаю, зачем звала его. Я просто… не хотела, чтобы он погиб. Я этого вовсе не хотела.

– РИН! Я вырву твои сраные руки, сукин сын… если только… – еще удар, чей-то крик. Не его. – Забудь. Я просто вырву все ваши сердца.

А затем взревел и он. Я должна была видеть. Меня перестали тащить, спины коснулось что-то твердое. Сделав, наконец, глубокий вдох, я открыла глаза. Это все не должно быть правдой, но я видела то, что видела, даже если всем естеством отрицала. Рыдания вырвались с новым вдохом. Я не отвернулась, давилась слезами и смотрела на то существо, в которое превращался Лайфорд. Его кости ломались с хрустом, тело увеличивалось, обрастало шерстью. Он ревел от боли, но не смел отвлекаться от битвы. А они, эти твари нападали скопом. Загоняли стрелы в его спину, били по ногам, пытались ранить клинками. Он увернулся от удара. Пригнулся, а когда выпрямился, уже не был собой. Это был не Лайфорд. Огромный монстр с мордой медведя и человеческими движениями взревел так, что заложило в ушах. А потом он начал танцевать свой танец смерти, и от каждого его движения охотники падали.

Двигаясь на задних лапах, словно ураган, он раскидал одним ударом сразу троих. Поймал на лету стрелу и метнул ее в глаз стрелку. Тот заорал и попятился. А медведь принялся за следующего. Резко развернулся, схватил охотника за горло, поднял над землей и молниеносно вырвал из его груди сердце. На секунду замерли все. И только звук ударяющегося о бетон камня разрезал тишину. Упало бездыханное тело, и монстр медленно обернулся в полукруге врагов. Обернулся ко мне, но смотрел только на урода, стоявшего надо мной.

– Твое будет последним.

Это все не сон. Не сон. Он только что воплотил свою угрозу в реальность. Убийца в личине зверя.

– УБИТЬ! – процедил один из охотников команду. И ужас продолжился.

На моих волосах сомкнулся кулак. Я вскрикнула от боли и схватилась за руки, тянущие меня вверх, но они пропали так же быстро, как и появились. Что-то полетело в гориллу, что-то заставило его отпустить и повалило с ног. Я вздрогнула, когда он, корчась от боли, упал возле меня.

– БЕГИ!

Команда попала точно в цель, и тело, в обход шоку и оцепенению, послушало Лайфорда. Я начала отталкиваться от бетонного пола ногами, помогая себе руками, перевернулась, подползла к стене. Ослабевшие от страха мышцы ног едва ли удерживали вес тела, и подняться удалось не с первого раза. Мне хотелось сдаться, забиться в угол и рыдать. Все равно ничего не выйдет. Но этот его приказ заставлял меня двигаться.

Я увидела машины и побежала к ним. В замках не было ключей, даже дверцы были закрыты. У последней меня поймал охотник. У него из глаза торчала стрела. Я задышала чаще, заглушая рвущийся наружу крик, уперлась спиной о джип и поняла, что отступать некуда. Наверное, разумнее было бы сдаться, но я сделала нечто совершенно сумасшедшее. По привычке не надеясь на успех, от чистого отчаяния схватила древко и воткнула его глубже. В этот момент не было человека передо мной, не было жалости, сожаления. Остались лишь первобытные инстинкты – бежать, выживать – то, что я делала всю свою жизнь.

Охотник пошатнулся, уперся в стену и медленно сполз по ней, смотря на меня с лютой ненавистью. По всем законам он уже не должен был даже дышать, но продолжал шипеть и что-то рычать по-русски. Я не могла оторвать глаз от связки ключей, висевших на лямке его штанов. Там был и ключ от машины. Я сопела, как загнанный зверь, каждым движением чувствуя впившийся в тело страх. На ватных ногах подошла к мужчине, наклонилась и резко сорвала связку, оторвав даже лямку. Он успел схватить меня за руку, но я с криком вырвалась и нажала кнопку. Средний джип пикнул, и этот звук теплым потоком опустился по моему позвоночнику. Надежда. Мой шанс.

Сев в машину, на дрожь в пальцах уже и не обращала внимания. Руки и ноги инстинктивно тянулись к рычагам и педалям. Я смотрела только вперед, не в силах оторвать глаз от кровавой бойни у входа в бункер. Остались трое против одного. Но они играли нечестно, пока двое отвлекали, третий бил монстра в спину. И они перекрикивались между собой по-русски, затевая что-то плохое. Когда машина, наконец, тронулась с места, у меня были доли секунду на обдумывания действий. И, конечно, в голову пришло самое глупое – повторить свой подвиг с угоном. Только на этот раз у меня была цель – один из них. Если собью хотя бы одного, Лайфорду будет легче. С двумя он точно справится, а у меня будет машина. И я сбегу.

Последняя мысль мелькнула и тут же захлебнулась в густом черном болоте с множеством «если». В любом случае я должна сделать хоть что-то, а дальше у судьбы, как всегда, на меня свои планы.

Наспех пристегнув ремень, я вжала педаль газа и поехала. Темнота тоннеля сменилась светом, на секунду меня ослепив, и на всякий случай я крутанула руль немного правее, чтобы не задеть Лайфорда. Машину дернуло от удара, на капоте оказалось тело. Не мохнатое. Только это и успела отметить прежде чем машина врезалась во второй раз, уже в ближайшее дерево. Того парня расплющило ниже пояса. А он не умер! Он рычал и тянулся ко мне руками, пытаясь вцепиться в капот. Мне казалось, он даже способен оттолкнуть машину. Это ведь тот, самый мощный, которого их главарь назвал Дубом.

Я не могла больше ехать, не знала, на какие педали нажимать, чтобы сдать назад, и потому просто выскочила из машины.

«Беги!» – приказ Лайфорда врезался в сознание, заставляя ноги двигаться в противоположном от бункера направлении. Я обернулась, чтобы посмотреть, где он, и сердце в который раз ухнуло вниз. Пока он убивал одного, второй вколол в его спину шприц. И еще один уже торчал из мохнатого плеча. Медведь-монстр выпустил уже мертвого охотника, замер, рыкнул, но как-то вяло. Последний оставшийся противник не собирался драться честно и со спины вонзил лезвие ему в бок. Лайфорд, каким бы жутким зверем он ни был, упал на землю. Тихо, не издав ни единого звука, только успел прихватить с собой нападавшего. Отвернулась Я.

Сердце грохотало в груди, рыдания рвались наружу, ноги путались в снегу слабые, отказываясь меня нести.

Не смогу. Не выйдет Ничего.

«Беги... Просто беги».

Он умрет без противоядия. А если выживет? Если ему помочь? Он ведь Хейл.

«Увидишь Хейла, беги».

Жгучие слезы защипали глаза, и путь стал размытым. Я бежала. Шаг за шагом, не чувствуя тела, двигаясь слишком медленно из-за огромной неудобной одежды. Все было таким пустым. Я думала только о прошлом, которое сейчас комом встало в горле. Как наивно было полагать, что оно ничего не значит, и я хозяйка своего будущего, могу по кирпичику его выстроить из того, что есть под рукой. А фундамент-то стоит на болоте, возведен из гнилых досок, изгрызенных термитами.

«БЕГИ!»

Вся моя жизнь – побег. Только от кого я бежала? От Хейлов? От монстров, в которых они превращаются. А мой брат? От кого бежал Колтон? Там на лесной поляне при свете луны его кости тоже ломались. И он ревел, а я со слезами на глазах просила его остановиться.

Ноги застряли в корнях. Я упала, зарывшись лицом в холодный снег. Мысли разрывали мне душу. И я так хотела прогнать их, ударив кулаком по снегу. Еще и еще. Но это не работало. Я все равно вспомнила, что Колтон обратился в такое же животное тогда. Это было его первое обращение при полной луне, но не последнее. Он как Лайфорд. Оборотень.

Заставила себя встать, заставила не оборачиваться. До боли прикусила губу, выжала слезы и часто задышала. Побежала от ствола к стволу. В ушах все стучало сердце, и про себя я неистово кричала:

«Почему именно Лайф?»

Я хотела быть наивной. Хотела придумать себе сказку со счастливым концом прямо сейчас. Как в Красавице и Чудовище. Я не помнила о чем она, но точно знала, что для них все закончилось хорошо. Я хотела найти сотни отговорок, почему этот канадец не из того самого клана Хейлов, которые убили мою маму, уничтожили мою семью, забрали мое детство. Я бы так сильно хотела… Но я страдала столько лет в неволе не для того, чтобы в опасный для жизни момент зарыть голову в песок и закрыть глаза на очевидное. Он сам сказал, что меня как подарок подвели ему под дом. Кто-то подстроил все это. Лайфу осталось только догадаться, что я вовсе не подарок, а его трофей. И глупо думать, что если я вернусь за ним, найду среди горы из тел шприц с противоядием и спасу этого… зверя, он откажется от задания истребить меня. Зверь всегда остается зверем.

Слишком тихо стало. Ни гула мотора, ни звуков драки, только мое прерывистое дыхание и редкие всхлипывания. Впереди только деревья, я могла бы идти так бесконечно, и в этом всем по-прежнему не было смысла. А потом на весь лес разнесся его крик.

– РИН!

По земле, по корням, по стволам, по моим пальцам, под кожу и прямо в сердце. Оно обливалось кровью. Я не могу его оставить. Не могу.

Протяжный скрип резанул по нервам, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Я уже далеко отошла и не видела, но почему-то представила себе того бугая, отодвигающего машину. Они ведь не люди, невозможно быть настолько сильными и неубиваемыми.

Я оттолкнулась от дерева, сделала всего шаг, когда пронзительный скулеж раздался за спиной. Я обернулась, но там никого не было. А звук повторился уже со всех сторон. Может быть, он даже звучал в моей голове – я не могла точно определить. Лишь крутила головой по сторонам, уже совершенно не понимая, в какой стороне Лайфорд, откуда я бежала, и куда теперь мне идти, чтобы вернуться к нему.

– Лайф!

Он не отозвался. И теперь ко всем душевным терзаниям прибавилась злость. На себя саму, на него, на подставу от судьбы. Я решилась! Я хотела вернуться. И теперь не могла его найти! Ну разве не абсурд?

– ЛАЙФ!

По земле пошла вибрация, едва уловимая, но я ее поймала. Покрутила головой по сторонам и заметила краем глаза мелькнувшую тень. Но не успела даже обернуться, как тут же была свалена с ног. Я ударилась очень больно, упала на руку, а такое чувство, будто кость взорвалась. И я закричала, хотя перед лицом был только снег, который заглушил мои рыдания.

Стало еще больнее, когда меня резко развернули, и прижали эту же руку к холодной земле. Но даже хуже было то, что сделал это Лайфорд. Уже привычный мне, как человек. Только рваные раны, ссадины и кровь повсюду на нем не давали обмануться.

– ТЫ! – взревел он, испепеляя меня обжигающим ненавистным взглядом. Он смотрел на меня так, как на них, на своих врагов. Я точно не хотела видеть эту ненависть в его глазах. Она ранила больнее оружия.

– ТЫ НЕ… – он дышал тяжело, и каждое слово давалось ему с трудом. – НЕ МОЯ. ТЫ НЕ МОЯ ПАРА!

Я мотнула головой. Не зная, что ему сказать.

– Успокойся, Лайф. Ты делаешь мне больно. Отпусти, – попросила я и сморщилась от боли. Он не слушал. Он даже не обратил внимания, не подумал, что сломает меня, когда набросился.