Текст книги "Сердце ледяного дракона (СИ)"
Автор книги: Аллу Сант
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Глава 14
Торин
Наверное, впервые в своей жизни я не спешил в сауну. Мне совсем не хотелось покидать Снайдис, я смотрел на то, как она перекидывается шутками с моей младшей сестрой и на душе у меня было хорошо и спокойно. Тепло. Вот оно правильное слово. Именно тепло.
– Сын, ну так ты пойдешь со мной? – отец смотрел на меня настолько насмешливо, что мне не оставалось ничего другого, как подняться и последовать за ним.
На улице уже стемнело, но вокруг дома все равно было тепло.
– Удивительные дела тут творятся, – поведал мне отец, а я решил, что лучше никак это не комментировать. Да и что тут вообще можно сказать? Только согласиться.
Мы скинули одежду и зашли внутрь.
Было в самом деле очень жарко, настолько, что у меня даже на секунду в глазах потемнело.
– Ты настолько отвык, пока меня не было? -рассмеялся отец и полез на самый верх, я посмотрел на него, как на сумасшедшего, но решил вновь промолчать. Вместо этого я просто устроился на средней ступеньке.
Настала мягкая тишина, лишь изредка нарушаемая довольным покрякиванием отца. Я сидел и пытался понять, почему в самом деле чувствую себя не в своей тарелке, вроде все как всегда. Все как обычно, однако чувство неправильности меня не покидало. Неужели все дело в побеге, который мы задумали со Снайдис? Может лучше все рассказать отцу? Уверен, что даже если он сразу не поддержит и не поймет, то, по крайней мере, сможет подсказать что-то разумное. Мне было крайне неловко что-то скрывать от отца. Я поднял уже голову, чтобы начать разговор.
– Я хотел с тобой поговорить сын, – отец начал раньше меня.
Я удивленно уставился на него, вопрос, о чем именно он хотел поговорить со мной, застрял у меня в горле. Как он догадался? Я ведь ничем не мог себя выдать! Неужели Снайдис проболталась?
Нет, этого просто не может быть! Она ведь все время была со мной!
– Послушай, этот момент уже давно наступил, ты уже совсем немаленький мальчик, ты почти мужчина и нам надо поговорить о женщинах, – начал отец, а я нервно крякнул. Мне показалось, что в сауне стало просто невыносимо жарко, хотя справедливости ряди, отец не бросал талую воду на горячие камни. Я нервно свел ноги.
– И что именно ты хочешь мне рассказать? – пролепетал я. Ну не выскакивать же мне в самом деле на улицу от этого разговора. Это будет как-то совсем не по-мужски.
– Я видел, как ты смотришь на Снайдис, – заметил отец, а я дернулся.
– Как так?
– Заинтересованно! Но ты не должен этого стыдиться, это нормально и совершенно правильно! Возможно, это случилось бы даже раньше, если бы рядом было больше девушек подходящего возраста.
– Я не хочу об этом разговаривать, – наконец выдавил я из себя, весь этот разговор, да и еще после того, что мне удалось услышать, вчера ночью заставляло меня чувствовать себя все больше и больше не в своей тарелке. Чего вообще отец тут добивается.
– Я не хочу на тебя давить, просто хочу, чтобы ты знал, что с женщинами не стоит торопиться и к ним всегда надо относиться с уважением.
– Отец в этом вопросе ты всегда был для меня хорошим примером, – только и смог выдавить я из себя. Просто понятия не имел, что еще я могу сказать.
– Вот и хорошо, вот и правильно! Пускай, я совсем не идеал, но в браке с твоей матерью по воли богов оплошности все же обошли меня стороной.
– Я тогда пойду? – поинтересовался я с затаенной надеждой.
– Иди! Позволил отец, видимо, это магическое тепло совсем плохо на тебя влияет, раз уж ты и жара обычного выдержать не можешь.
Я многое мог бы на это ответить, но не стал. Это было просто бессмысленно. В одном я уверился точно, нам действительно лучше уходить со Снайдис и мне стоит начать собирать вещи прямо сейчас. Пока отец в сауне, а остальные к ней только готовятся.
– А ты почему так быстро? – мать тут же всполошилась и удивленно уставилась на меня, стоило мне только войти в дом.
– Спать хочу, разморило, – не дрогнув соврал я. Говорить правду было нельзя, да и неловко, а говорить, что мне якобы стало плохо и того хуже, она ведь тогда не отстанет!
– А ну, ладно! Иди тогда, полежи пока! – мать махнула на меня рукой, и тут же поспешило сосредоточиться на малышне и Снайдис. Я же, наоборот, постарался на нее даже не коситься лишний раз. После разговора, который начал отец это, казалось, мне особенно неправильным.
Я проскользнул в комнату, в которой царила совершенно непривычная тишина. Так! надо сосредоточиться и просто собрать вещи. Я внимательно осмотрелся и заприметил в углу, свой мешок, с которым ушел за рыбой. Он наверняка будет пахнуть, но ничего, это не главное. Главное, что ничего другого искать не придется. И я принялся тихо и незаметно складывать самое необходимое.
Вот уже мать со Снайдис и малышней покинули дом и двинулись в сауну, а значит у меня еще есть десять или пятнадцать минут, до того как отец вернется обратно и это время надо использовать с умом и по максимуму, а главное, так, чтобы меня никто не смог, если что поймать на горячем.
И все шло прекрасно, пока из сауны не раздался ужасающий крик. Не помня себя, я тут же побросал все, вернул уже почти собранный мешок на место и тут же побежал туда.
Снайдис
Я не совсем понимала всей этой возни с сауной, но все равно твердо решила попробовать. В конце концов, что в этом может быть такого ужасного?
Нет, не спорю, многое из того, что делали люди мне был совершенно чуждо и непонятно, но именно оттого еще более интересно. Это была бесспорно совершенно другая жизнь, гораздо более интересная и наполненная, чем все, что я когда либо испытывала за все года своей жизни.
Сейчас оглядываясь назад мне и вовсе, казалось, что я и не жила вовсе.
– Ну, что давайте не робейте! – поторапливала меня мать семейства, а ребятишки, смеясь зашли в еще более маленький домик, чем тот, в котором жила семья. Там прямо в предбаннике сидел оголенный хозяин, невольно мой взгляд задержался на его крепком теле, на котором было немало шрамов. Интересно, а Торин выглядит так же?
Почему-то мысль об этом парне вогнала мня в краску и заставила жару прокатиться по телу, хотя в самом помещении и так было очень тепло. Мать же поймала мой любопытный взгляд и недовольно поджала губы, я же поспешила отвести глаза, у нас и так отношения не особо складывались, вряд ли они улучшаться, если я продолжу разглядывать ее мужа. Хотя у меня, у самой не было мужа, но мне подумалось, что я бы тоже не сильно обрадовалась, если бы кто-то многозначительно и с любопытством разглядывал мое любимое платье.
– Давайте, раздевайтесь уже, – недовольным голосом приказала мать, а я так и осталась стоять. Одно дело, дети, но раздеваться перед чужим мужем я точно не собиралась, на лице матери мелькнула довольная улыбка.
– Давай прогуляйся, нечего мне тут молодуху смущать, – именно с такими словами она поспешила выпроводить мужчину за дверь на улицу, а я тут же воспользовалась моментом для того, чтобы скинуть с себя одежду и завернуться в простыню, которую мне выдали еще раньше.
– Ну, что? Готова? – озорно поинтересовались у меня, а затем прямо передо мной распахнули дверь, и мое лицо буквально обожгло жаром. Я с недоверием посмотрела на женщину. Она, что и вправду хочет, чтобы я туда зашла.
Малышня тем временем, просунувшись с обоих сторон поспешила внутрь, чем вызвала у меня немалое удивление.
– Ну давай, не стой, как будто примерзла! Не надо выпускать тепло, – прикрикнули на меня, а мне не оставалось ничего другого, как пригнуться и последовать внутрь.
На меня тут же набросился такой жар, которого я не испытывала никогда в своей жизни. Он буквально, словно злое животное обжигал плоть и пробирался до костей.
У меня перехватило дыхание и опалило горло, а перед глазами поплыло.
– Иди шуда, – послышался голос малышки Суло и я тут же посрешила в этом направлении. Хотя вряд ли это можно было назвать спешкой, от нахлынувшей на меня жары я плохо соображала и еле передвигалась.
Наконец, мне удалось рассмотреть малышей. Они сидели на небольшой скамеечке почти на уровне пола и я тут же поспешила сесть рядом.
Зачем, кто-то водит детей в такое место? Зачем кто-то сам вообще в такое ходит?
Эти мысли почти навязчиво крутились в моей голове.
– Внизу сидят только совсем маленькие, давай поднимайся ко мне, тут потеплее, – с насмешкой позвала меня мать семейства, а я посмотрела не нее как на сумасшедшую. Хотя почему как? Именно такой она для меня сейчас и являлась. Совершенно сошедшей с ума.
– Нет, спасибо, мне и так хорошо, – наконец выдавила я из себя, и удивилась, насколько слабым оказался мой голос.
– Странная ты, всем нужно тепло, и чем жарче, тем лучше, – был мне ответ, но я снова упрямо покачала головой. Спорить у меня просто не было сил, мне казалось, что у меня все плавиться, и растекается.
– Мама! Мама! Снайдис плохо, – крик маленькой Суло доносился до меня словно издалека, я же понимала, что мне и в самом деле нехорошо, а затем все вокруг потемнело.
В себя я пришла уже в постели, оттого, что мое лицо было мокрым. Кто-то положил мне на лоб настоящую льдину, и она сейчас медленно таяла, увлажняя мое лицо.
– Ты как? Все в порядке! – надо мной склонился Торин, а я тут же поспешила выдавить из себя улыбку.
– Мама! Мама! Она пришла в себя! – орала маленькая девчушка, а мне вновь захотелось прикрыть глаза, от криков Суло страшно начала болеть голова.
– Так мы уходим? – встревоженно поинтересовался Торин.
– Да, уходим, как и договаривались, – прошептала я.
А потом мать Торина пришла меня проведать и тут же поспешила выгнать самого парня куда подальше. Она тут же помогла мне переодеться и даже дала какую-то настойку, пообещав, мне, что мне станет легче и она обязательно поможет мне заснуть и проснуться уже совсем здоровой. Но я все равно не могла отделаться от навязчивого чувства, что женщина все равно чем-то недовольна и ухаживает за мной скорее из чувства страха или долга, нежели действительно по собственному желанию. Впрочем, долго обдумывать эту мысль я не смогла, я очень быстро погрузилась в сон.
Глава 15
Торин
Снайдис горела, она лежала распластавшись на лавке в сауне и все ее тело, еле прикрытое простыней и волосы утопали в магическом огне. Это было красиво и одновременно устрашающе. Магический огонь не утихал, даже после того, как отец подхватил ее на руки и вынес на улицу, даже после того, как отец на некоторое время под причитания матери опустил девушку в снег.
Я же наблюдал за всем происходящим весьма недовольно, мне не нравилось, что отец прикасается к Снайдис и я явно не был в это чувстве одинок. Мать тоже была весьма раздражена. Только тот факт, что снег не таял от соприкосновения с кожей Снайдис, решило вопрос о том, что ее можно перенести в дом без проблем, но было явно заметно, что мать совершенно не возражала бы, если бы девушка так и осталась спать в снегу. Я только радовался тому, что отец настоял на своем, потому что я, к своему стыду, не решался вмешиваться в их ссору. Меня волновали совершенно другие вопросы. Первым из них, было понимание того, что нам действительно стоит уходить и чем быстрее, тем лучше, потому что мать и так до этого не особо симпатизировала девушке, сейчас же я понимал, что она запросто может начать ее гнобить. И второе, гораздо более важное и тревожащее, то, что девушка не приходила в себя.
Магический огонь уже давно стих, даже родители притихли. Устали ругаться, впрочем, я не сомневался, что они обязательно продолжат, стоит им только оказаться вдвоем, но Снайдис все не открывала глаза.
Я начал не на шутку переживать, потому что все еще был тверд в своем намерении отправиться прямо завтра искать брата. Мне было сложно объяснить даже самому себе, почему я был так уверен, что это надо было сделать как можно быстрее. Возможно это была интуиция, возможно, так нашёптывали мне боги. Вот только я был уверен, что только если мы пойдем, как можно скоре нам удастся не только найти брата, но и вернуть его домой. И вот сейчас все это зависело от этой девушки, которая совершенно непонятным образом ворвалась в жизнь моей семьи и всего за день с небольшим умудрилась поставить все с ног на голову. Я хлюпну носом и решил намочить тряпку для того, чтобы положить ее на лоб Снайдис. Мать так иногда делала, когда у одного из малышей поднимался жар. Жара у нее, конечно, не было, но кто его знает, может, это и поможет?
Внезапно, стоило мне только отвернуться, как позади меня раздался легкий, но вполне отчетливый вздох, я тут же повернулся для того, чтобы заметить, что Снайдис в самом деле начала шевелиться.
– Ты как? Все в порядке! – я тут же поспешил к ней. К сожалению, моя реакция не осталась без внимания малышни.
– Мама! Мама! Она пришла в себя! – тут же поспешила сообщить всему дому Суло, а я выругался про себя.
– Так мы уходим? – встревоженно поинтересовался я, надеясь услышать только один, правильный ответ. Желательно до того момента, когда придет мать и погонит меня прочь.
– Да, уходим, как и договаривались, – слабо, но четко ответила Снайдис, а на моем лице расцвела совершенно искренняя улыбка.
Меня уже даже не волновало, что мать меня выгнала, бросив на меня злобный взгляд, я был полон неизвестно откуда свалившегося спокойствия и доверия. Сейчас я четко знал и понимал, что все делаю правильно.
Наконец, весь дом погрузился в сон, вот только до этого мать успела вдоволь повозмущаться отцу и его поведением, и моим, и самой Снайдис.
Выходило на самом деле достаточно забавно, еще вчера вечером она была готова женить меня сразу и не раздумывая, а сейчас, после всего одного дня ее позиция, если не поменялась полностью, то сильно пошатнулась.
Вот только мнение матери и отца меня сейчас совершенно не волновало, даже наоборот, только укрепляло в том, что я собирался сделать.
Я улыбнулся, посмотрев на потолок надо мной. Все же удивительно, казалось, времени прошло совсем немного, а внутри ощущение будто прошла целая жизнь.
Именно с такими мыслями я погрузился в сон.
Спал я плохо, нервно и постоянно просыпался, потому что боялся, что просплю и поднимусь с кровати уже после того, как все проснуться, а значит, слишком поздно. В результате, я провалялся в постели еще какое-то время, удостоверяясь в том, что весь дом точно спит беспробудным сном и осторожно поднялся с кровати и на цыпочках, прихватив одежду, отправился будить Снайдис.
Снайдис
Я проснулась резко, словно вынырнула из-под толщи воды, оттого, что Торин тряс меня за плечо. Хорошо, что он тут же отошел в сторону, стоило мне только распахнуть глаза. Я села на кровати и в шоке уставилась на парня. И было отчего, он одевался прямо тут. При мне. Я с интересом рассматривала его молодое стройное тело, которое слегка белело в неровном свете луны, которая так вовремя выглянула из-за туч.
Торин поднял голову и посмотрел на меня с непониманием, а я четко осознала, что мне надо не рассматривать парня, а одеваться, и главное – сделать это тихо и незаметно.
Неожиданно, но мне удалось собраться не только тихо, но и быстро. Сложно сказать, сколько времени прошло точно, но уже совсем скоро мы тихо скрипнув дверью вышли на улицу и оба замерли пораженные.
– Что это такое? – просипел Торин.
– Я понятия не имею, – честно призналась я.
– Нет, я знаю, что это! Это деревья, но как они здесь оказались, да и еще в полной зелени? Неужели это твоя магия?
Торин продолжал наседать на меня с расспросами, а я только нервно повела плечами. Мне совершенно не нравился этот разговор, более того, наверное, впервые я, как бы это дико не звучало, стыдилась своей магии. Меня очень смущала реакция людей на ее проявления, а еще больше, то, что здесь, вдали от отца она словно вышла из-под контроля и творила нечто непонятное и непредсказуемое.
– Так мы пойдем или нет? – поинтересовалась я с некоторым раздражением, потому что Торин все никак не мог успокоиться и меня это начало порядком раздражать.
– Да-да! Извини, это просто настолько здорово и невероятно, что я глазам своим поверить не могу.
Сама не знаю почему, но эти слова только больше меня разозлили и я тут же одним движением руки заморозила целую ветку, на том, что Торин назвал деревом.
– Ты чего? – парень охнул и посмотрел на меня с непониманием.
– Я и так могу, – сказала я, нетерпеливо постукивая туфелькой по земле.
А Торин совершенно неожиданно приобнял меня и посмотрел в глаза, а у меня перехватило дыхание, оттого насколько он близко ко мне оказался. Его глаза сейчас в лунном свете казались буквально волшебными.
– Просто запомни Снайдис, разрушить и уничтожить всегда намного проще, чем построить.
Я молчала не в силах ответить хоть что-то.
Сложно сказать, сколько мы так простояли, пока Торин, наконец, не отмер.
– Ладно, пошли уже, нечего время зря терять, – сказал он, и я словно вернулась к жизни. Торин отступил, и, закинув за спину свою сумку, отправился в одном ему известном направлении. Мне же не оставалось ничего другого, как только последовать за ним.
Стоило только нам отойти чуть дальше от дома, как все вернулось на круги своя, снег и холодный ветер, а я начала понемногу успокаиваться. Удивительно, но возвращение к привычным для глаза и кожи снежным просторам словно помогало мне легче дышать. Те совершенно непонятные для меня чувства, которые я испытывала сначала, когда увидела обнаженный торс Торина, а затем, когда мы покидали дом его родителей, больше не волновали и не тревожили все внутри до дрожи в коленках. И так было если не лучше, то уж точно намного привычнее и спокойнее.
– Ты не знаешь, как долго у родителей возле дома будет так тепло? – осторожно поинтересовался Торин, а я мягко улыбнулась ему в ответ. Сейчас в ночном свете, на холоде, я могла, наконец, мыслить ясно, когда он рядом.
– Я честно не знаю, я еще ни разу не пользовалась такой магией, поэтому мне очень сложно сказать как именно все будет, – просто ответила я, пожав плечами.
На миг воцарилась тишина, но она продержалась совсем недолго.
– А что именно ты обычно делала? – осторожно поинтересовался Торин, а я, широко улыбнувшись, махнула рукой и в небо взвился вихрь снежинок и закружился, превращаясь в фигуру красивой шубки. Я тут же послала еще один импульс магии и она мохнатая шуба упала прямо в руки Торину.
– Невероятно, – прошептал он.
– Надевай, она тебя будет греть не хуже, чем шкура медведя, – несколько насмешливо заметила я. Ледяной воздух и ветер пьянил и заставлял ощущать свою силу, которая бурным потоком текла по венам. Это было весьма странно и необычно для меня, я никогда ранее не ощущала такого резкого прилива магии, но я тут же поспешила это объяснить резкими переменами в погоде. Несмотря на то что людям тепло было по нраву, я себя в нем ощущала несколько неестественно и не привычно. Не говоря уже про сауну. В голове мелькнула мысль о том, что возможно прилив магии можно объяснить именно этой резкой сменой температур. Мелькнула, и быстро погасла.
– Скажи, а ты можешь приказать кого-то найти? – осторожно поинтересовался Торин.
Я уставилась на него с сомнением и непониманием
– Ты хочешь, чтобы я попыталась найти твоего брата? – переспросила я, когда до меня, наконец, дошло, зачем Торин вообще об этом спрашивает.
– Именно, согласись проще искать, когда ты хотя бы знаешь, куда идти, – парень потупился и шмыгнул носом, что было весьма странно, потому что я точно сейчас знала, что в той шубе, которую я создала ему просто не может быть холодно.
– Ну мы можем спросить у снежинок, но я совсем не уверена, что это сработает, – несколько растерянно произнесла я.
– Почему? – удивился Торин.
– Я ведь совсем не знаю, как выглядел твой брат, как же искать того, кого никогда не видела?
– Правда, – как-то совсем удрученно согласился Торин, а я нервно поджала губу, – ну, пошли тогда дальше.
– Давай, а я пока подумаю, что могу сделать, – я постаралась, чтобы мой голос звучал ободряюще и уверенно. Я просто обязана что-то придумать.
Глава 16
Дракон
Я проснулся удивительно поздно и сладко потянулся. Крылья все еще болели, но это была почти сладкая боль, о которой я почти успел забыть. А вот о том, что у меня пропала дочь, забыть не получалось, хотя если признаться честно, то какая-то часть меня по-настоящему наслаждалась тем, что вся пещера в кои-то веки принадлежит целиком и полностью мне, и мне не надо ни под кого подстраиваться или за кем-то следить. На мгновение в голове даже промелькнула совершенно дикая мысль оставить все как есть, в конце концов, если Снайдис решила, что она взрослая, то пускай и отдувается сама. Возможно именно это и научило бы ее таким понятиям как взрослость и ответственность.
Вот только эта мысль всколыхнула во мне новый поток стыда и вины. Моя маленькая принцесса наверняка там где-то страдает, а я тут прохлаждаюсь на любимой кровати. С ревом я поднялся и напомнил себе также о том, что кроме меня у Снайдис никого нет, да и у меня кроме нее тоже. Не со снежинками мне же в самом деле общаться! Хуже было бы только с медведями, словно совсем маленький дракончик.
Я нервно фыркнул поднимая в воздух столбы снежинок и маленькие осколки льда.
Так, я отдохнул, выспался и немедленно отправляюсь к людям, надеюсь, что моя дочурка окажется именно там, а люди, как обычно еще и поспешат задобрить меня своими подношениями.
Я прекрасно помнил, где живут люди, ведь именно из-за них и умерла моя Весна, отдала слишком много магии для того, чтобы им помочь от какой-то болезни, а потом ей не хватило магии на собственные роды. Да и вообще зачем было идти к смертным, когда роды были на самом носу?
Дракон фыркнул обрушив град из ледяных сосулек на ледяную пустошь.
Вот только где поселение?
Он ведь отчетливо помнил, что оно тут было, семей на пять не меньше.
Неужели он ошибся?
Дракон спустился еще ниже и вновь сделал круг для того, чтобы удостовериться, что никакого селения и в помине нет.
– Да, быть того не может! – пробурчал он, верить в то, что он на старости лет начал страдать топографическим кретинизмом, дракон отказывался. Вместо этого он долго дыхнул, вложив в свое дыхание немного магии. И огромные толщи снега тут же бураном поднялись в воздух, открыв вид на жалкие остатки того, что раньше было поселением. И без лишних слов было понятно, что тут уже давным-давно никто не живет.
– Странно, – удивился дракон, но решил не забивать себе голову, он же видел паренька, а значит, где-то тут точно должны быть люди. Да и этих поселений было немало. Он просто полетит к следующему и все.
Вот только и второго поселения, там, где он помнил не оказалось. Это уже дракона не на шутку нервировало.
Очень не вовремя вспомнилось, о том, что Весна всегда говорила о том, что в мире необходимо соблюдать баланс, и что это их ответственность следить за тем, чтобы смертные не страдали. Тогда он не то чтобы смеялся над словами жены, но точно не принимал их серьезно и близко к сердцу, но сейчас он не мог не задаваться вопросом о том, не совершил ли он ошибку, когда полностью погрузился в боль потери любимой и воспитание дочери и напрочь забыл о том, что на этом свете существуют еще кто-то другой, более слабый, тот, кому может понадобиться его помощь.
А вот с третьим поселением ему повезло.
Его просто было невозможно не заметить, а уж как от него фонило магией, так, что у дракона даже дыхание перехватило, особенно, потому что это была не его магия, не магия снега и холода, а магия Весны.
Неужели у Снайдис проснулся дар матери?
Одна только мысль о подобном заставила дракона как следует понервничать. Ведь сложно даже представить, что могла сотворить его своенравная дочурка с вновь обретенными силами. Впрочем, ему и представлять не было необходимости, он и так все видел. Снайдис разгулялась вовсю, превращая небольшой клочок земли в настоящий летний оазис. От этой картины у дракона даже глаз задергался.
– Точно лишу новых платьев на неделю! А лучше на месяц, – прошипел дракон, приземляясь на кромке снега.
Он был страшно зол, и на себя и на свою дочь. На себя, потому что не додумался рассказать ей о правилах пользования даром матери, а на Снайдис, потому что она при этом умудрилась вытворить нечто не только неправильное, но и невероятно опасное.
В свое оправдание дракон мог только сказать, что он и понятия не имел, что у его дочери может проснуться магия Весны! Сколько лет, она вообще не давала о себе знать? Много. А тут…
Дракон фыркнул и попытался успокоиться, ему совершенно не хотелось лишний раз пугать людей, которые наверняка были добры к его дочери, накормили и приютили ее. Это как минимум. Он достаточно хорошо знал Снайдис, чтобы не верить, в то, что она стала бы хоть что-то делать, если бы к ней плохо отнеслись. Это было совсем не в правилах его принцессы.
Стоило дракону только шагнуть на зеленую траву, как она тут же покрылась инеем, а на него нахлынули одновременно воспоминания и облегчение. Облегчение, потому что он знал, что если Снайдис не смогла стабилизировать здесь теплую погоду, значит, вложила не так уж и много своих сил, а это радовало. Ему совершенно не хотелось обнаружить свою дочь обессиленной.
– Мама, мама, смотри, к нам пришел дракон! – вопила маленькая девочка, без оглядки несясь на дракона, а тому пришлось срочно вспоминать все то, чему его учила его покойная жена. Она ведь часто говорила ему, о том, что смертные и особенно их дети, очень хрупкие и плохо переносят холод.
Так что дракон тут же приложил усилия, для того чтобы поднять температуру своего тела с привычно ледяной, но настолько горячей, насколько он только мог выдержать без боли.
– У-у-у, холодная змеюка, – сообщила ему девчушка, нагло тыкая в него пальчиком, а дракон смотрел на малышку с любопытством. Она сильно напоминала ему Снайдис, когда та была маленькой. Интересно люди будут сильно возражать, если он попросит отдать ребенка ему? Ради того, чтобы вновь не чувствовать одиночества и слышать детский смех, он был даже готов терпеть совсем непривычные и некомфортные для него температуры.
– Суло, что ты делаешь, – начало было кричать мать, выбегая на порог, но тут же поперхнулась словами глядя на дракона.
– Здравствуйте, – дракон, старался быть вежливым, пока малышка высунув язык, тщетно пыталась отковырять одним своим пальчиком, какую-то особенно приглянувшуюся ей чешуйку.
Вот только хозяйка, совершенно неожиданно, вместо того, чтобы поздороваться в ответ просто стекла по косяку избы, упав в обморок.
Дракон уже было хотел ругнуться, но вовремя вспомнил, что прямо тут стоит малышка, которой совершенно точно еще очень рано слушать подобные выражения, поэтому только зло фыркнув и наморозив этим какой-то куст, он подхватил верещащую от восторга девчонку, своей лапой с огромными когтями и отправился в сторону дома для того, чтобы привести хозяйку в чувство и как следует расспросить о том, что здесь вообще происходит и куда делась его дочь.
Вот только внутри его ждал еще один сюрприз. На этот раз в виде перепуганного мальчишки.
– Ты меня будешь кушать? – поинтересовался ребенок еле слышно и явно испуганно, пока его сестра утомилась пытаться отковырять чешуйку и вместо этого взялась рассматривать его лапы.
– Я не ем маленьких детей, они невкусные, – заметил дракон, улыбаясь, вот только его зубастая улыбка еще больше напугала парня, который тут же начал плакать.
– Вот еще! Я очень даже вкусная! Мама говорит, что я сладенькая! – с вызовом сообщила ему девчонка, а он только поставил ее на землю и слегка подтолкнул в сторону брата искренне надеясь, что она утратит интерес к нему и вместо этого, если не успокоит брата, то хотя бы поиграет с ним или отвлечет. Ведь ему еще предстояло привести в чувства мать этих детей для того, чтобы выяснить, что тут произошло, то что его дочери тут не,т он уже вполне четко понял и это его тревожило.
Женщина с трудом, но все же приходила в себя, вот только стоило ей вновь увидеть дракона, как она тут же вновь охнула и попыталась вновь упасть в обморок, вот только дракон точно не мог ей такого позволить.
– Не надо тут сознания терять, лучше объясни, где моя дочь?
– Какая дочь? – осторожно поинтересовалась женщина, но для верности все же сгребла себе в охапку девчонку, хоть та и яростно сопротивлялась.
– Моя дочь, Снайдис! Блондинка! Та, что вам устроила лето посреди зимы вокруг дома, – пояснил дракон, а резко побелевшее лицо, хозяйки не предвещало ничего хорошего.
– Она нам не сказала, что ваша дочь! – проблеяла неуверенно женщина.
– Еще бы, – проворчал дракон, пока мелкая девчонка все же сумела выкрутиться из рук матери и вновь полезла к дракону, только на этот раз своей жертвой она избрала его усы. Но дракона было так просто не взять. Все же общение с уже одной девочкой отложило на него отпечаток, поэтому он лихим движением перекинул усы через плечо и одним легким жестом сотворил буквально из воздуха парочку переливающихся на свету кристаллов.
Стоит ли и говорить о том, что девчонка тут же переключила свое внимание на стекляшки?
–Так где она? – переспросил дракон у затихшей матери.
– Она и мой сын сбежали из дома сегодня ночью, – тихо покаялась женщина.
– Она что?! – рявкнул дракон так, что небольшие стекла в окнах задрожали.
– Не надо волноваться! Мой муж уже отправился их искать! Я уверена, что он сможет их быстро и легко найти! Они просто не могли уйти далеко, – лепетала женщина, но ее слова совсем не успокаивали дракона. В отличие от этой глупой женщины у него было представление о том, на что способна его дочь, особенно, когда ей что-то срочно понадобилось.
Ему было просто необходимо найти свою дочь, и как можно скорее, ведь он, как никто другой, знал о том, что новая магия не дается так просто, более того, после нее обязательно будет откат. Насколько сильный зависит от того, сколько этой самой магии было использовано, а учитывая, что Снайдис тут развела разве что не райские кущи, то найти ее надо было незамедлительно.
Дракон осторожно выдохнул ледяным паром, стараясь успокоиться. Совершенно не стоит сейчас пугать эту женщину и ее детей, в конце концов, они вряд ли виноваты в том, что произошло. Не стали же они в самом деле заставлять его дочь вкладываться магией? Он бы ни за что не поверил в подобное. Снайдис всегда была не только упрямой, но и себе на уме. Вряд ли на свете родилось еще такое создание, которое могло бы заставить его дочь изменить ее мнение, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то так, как кто-то другой хочет.
