Текст книги "Влюбленная поклонница"

Автор книги: Аллан Фревин (Фреуин) Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава XI
Родители готовят сюрприз

Я была в своей комнате – обсуждала с Бенджамином проблему щенка.

– Я знаю, что ты не слишком ладишь с Виски. Но Квазимодо совсем на него не похож, – уговаривала его я.

Виски был терьером наших соседей Ллойдов. Бенджамин, сидя на садовом заборе, частенько шипел на Виски, а Виски подпрыгивал вверх, как чертик из коробки, тявкал и рычал на Бенджамина.

Должно быть, Виски немного туповат, потому что, когда один-единственный раз ему удалось загнать в угол Бенджамина, он получил такой жестокий удар когтистой лапой по морде, что, поджав хвост, припустил через двор к собачьему лазу в задней двери своего дома.

Хотя нельзя сказать, что Бенджамин всегда остается победителем. Недавно Виски загнал его на дерево в конце сада Ллойдов, и нам пришлось втроем снимать его оттуда.

– Понимаешь, – сказала я Бенджамину, – Квазимодо всего лишь маленький щеночек. Вот такой, – показала я, сложив ладошки лодочкой. – Так что тебе придется о нем заботиться.

Не слушая меня, Бенджамин тихо засыпал на моих ногах. Сначала, когда я завела с ним беседу о возможном прибавлении в нашем семействе, он сидел выше – у меня на коленях.

(Я начала с того же, с чего и мама, когда она ждала Сэма. Ну, знаете – счастливое событие, удивительный сюрприз, радостное ожидание и все такое.)

Через несколько минут Бенджамин, растянувшись вдоль моих ног и положив голову на лапы, начал клевать носом.

К тому моменту, как я стала описывать ему, как будет весело им играть вместе, Бенджамин уже крепко спал.

Но у меня была куча дел – я не могла до конца дня выполнять роль кошачьей постели. Осторожно, чтобы не разбудить его, я попыталась высвободить ноги. Бросив на меня раздраженный взгляд, кот перебрался к краю кровати. Бух! Он опять улегся, повернувшись ко мне спиной. Явный признак того, что он мной недоволен.

– Извини, – сказала я, – но мне надо поработать над отцом.

Еще раньше я решила, что лучший способ перетащить отца на свою сторону – это показать ему, что я отношусь к возможности завести щенка очень серьезно. С этой целью я попросила у Пиппы ее собачью книжку. План был таков: отец должен все время видеть меня изучающей собачью книжку. И я не буду говорить ничего вроде «Мне очень-очень хочется щенка». Я буду говорить: «Ты знаешь, оказывается, щенков можно приучать к мясному фаршу, курятине или рыбным котлетам с овсянкой только в возрасте четырех недель». Так отец поймет, что я занимаюсь глубоким изучением вопроса, и, может быть, пойдет к маме и поможет убедить ее в том, что я отношусь к этому делу по-взрослому и со всей серьезностью.

Читая на ходу собачью книжку – на случай, если отец выйдет в коридор, – я пошла вниз.

И остановилась возле гостиной, листая книгу в поисках интересных мест о щенках, которые можно было бы спокойно почитать про себя, сидя на диване.

Иногда, если хочешь чего-нибудь добиться, требуется сообразительность, и я решила, что мой интеллектуальный подход к проблеме сработает лучше, чем, к примеру, стояние перед телевизором в футболке с надписью: «Я хочу щенка – немедленно!»

Родители о чем-то беседовали.

Я захватила не все, но то, что я услышала, показалось мне интересным.

– Мы ведь договорились, что это будет сюрприз, – говорил отец.

– Да, я помню, – отвечала мама. – Но это так трудно. Она постоянно твердит об одном. Сегодня днем я уже готова была выйти и все ей рассказать. Ты не представляешь, как это трудно – стараться сохранить это в тайне.

– Пока она ничего не подозревает, – сказал отец. – И, по-моему, стоит потерпеть. Зато какое у нее будет лицо, когда мы скажем!

– Наверное, – сказала мама. – Но это нелегко.

Я почувствовала радостное волнение. Оно появилось сначала где-то в животе, потом быстро распространилось вверх и вниз к моим рукам и ногам. Неужели? Нет, не может быть! Но что же еще? Сюрприз! И мама чуть не проговорилась мне сегодня днем. Все это могло означать только одно! Они все-таки решили позволить мне взять щенка.

Я вбежала в гостиную. Родители сидели на диване. Со счастливым воплем я перескочила через спинку дивана и приземлилась задом наперед между ними, болтая в воздухе ногами.

– Стейси! – вскрикнула мама. – Что ты такое творишь?

– Это я от счастья! Вы у меня самые лучшие в мире папа и мама! – орала я.

Отец засмеялся.

– Почему ты вдруг сделала такой вывод? – спросил он, хватая меня за ноги и делая попытку завязать их узлом.

Я барахталась и брыкалась.

– Не почему! Я просто ужасно счастлива!

Отец принялся щекотать меня. Я завизжала! Он опытный щекотатель.

– Осторожно, не переверните мебель! – закричала мама, когда отец стал гоняться за мной по комнате. Схватив за лодыжки, он подтянул меня вверх, так что я повисла вверх тормашками.

– Посмотрите, кого я поймал! – воскликнул он. – Самого длиннющего угря в мире!

Я и правда извивалась угрем. Он подтащил меня к дивану и бухнул к маме на колени.

– О-о-ох! – охнула мама, когда я приземлилась на нее. – Ты становишься слишком большой для таких игр.

– Вовсе нет! – возразил отец. – Она все та же моя маленькая девчушка!

Я села, одергивая на себе одежду. Потом крепко обняла маму и поцеловала ее.

– Спасибо, мама, – сказала я. – Обещаю, тебе ничего не придется делать! Я все беру на себя!

Она озадаченно посмотрела на меня. Ой! Я прикрыла ладонью рот. Я ведь ничего пока не знаю! Они хотели, чтобы это был сюрприз.

– Я ничего не слышала, – сказала я, хитро улыбаясь. – Честное слово – не слышала ни словечка.

– Стейси, о чем ты говоришь? – спросила мама.

– Ни о чем. Совсем-совсем ни о чем, – засмеялась я.

И помчалась в комнату Аманды поделиться с ней хорошей новостью.

– Мне позволят взять щенка! – радостно затараторила я. – Я только что слышала, как они об этом говорили. Но они хотят, чтобы это был сюрприз, так что ты смотри не проболтайся им, что я знаю, ладно?

– Следовало ожидать, – мрачно заметила Аманда. – Мамочкина любимица всегда получает, что ей хочется.

Я была слишком взволнована своей новостью, чтобы сразу заметить, какой у нее убитый вид.

– Что с тобой? – спросила я.

– Так, ничего, – бросила Аманда. – Просто я не смогу пойти на концерт.

– Почему? – удивилась я.

– Потому, бестолковая, что, если я скажу, что останусь у Черил, наша мама позвонит маме Черил. И что ей мама Черил скажет? Скажет: «Как странно, я думала, что Черил останется сегодня у Аманды», – Аманда с отчаянием посмотрела на меня. – Наверное, они догадались, что мы им наврали.

– А-а, понятно, – сказала я. – Мне очень жаль, Аманда.

– А уж мне-то как жаль, – буркнула Аманда.

– Слушай, погоди-ка, – в голове у меня мелькнула одна идея. – Ты хотела после концерта потихоньку войти в дом, так? А почему бы тебе потихоньку не выйти из дома перед концертом? Потихоньку туда и потихоньку обратно. Я могу тебя впустить, как договаривались.

– Но меня не будет весь вечер. Они заметят, что меня нет. Или ты думаешь, что их можно провести с помощью вырезанной из картона фигуры?

Вдруг ее лицо осветилось, как будто в голове вспыхнула лампочка.

– Хотя… – пробормотала она, посмотрев на меня так, что у меня в мозгу загудел сигнал тревоги. – Может, это сработает? – Аманда вскочила с кровати. – Если ты меня прикроешь в субботу вечером, то, может быть, все получится!

– Нет, ты погоди, – сказала я. – Я вовсе не предлагала тебе помогать. Я просто мозговой центр этой операции, и брать на себя риск мне ни к чему, большое спасибо.

– Никакого риска не будет, – убеждала Аманда, еще больше воодушевляясь своей идеей. – Я могу в субботу после ужина сказать, что хочу пораньше лечь спать. Потом сделаю вид, что иду наверх, в свою комнату. А на самом деле выскользну из дома и встречусь с Черил, – она улыбнулась. – А потом ты, как и обещала, поможешь мне войти в дом.

– А если родители заглянут в твою комнату? – спросила я.

– Я разложу на кровати подушки и накрою их одеялом, чтобы выглядело так, будто это я сама, – сказала Аманда. – Я видела, что так делают в кино. Это нетрудно.

– Когда тебе нужно выйти из дома, чтобы успеть на концерт? – спросила я.

– Часов в семь, наверное, – ответила Аманда.

– И что будет, если они зайдут к тебе в полвосьмого? Им покажется довольно странным, что ты легла спать так рано. Тебе придется придумать, как держать их подальше от своей комнаты.

– Как это? – недовольно спросила Аманда.

– Откуда я знаю? Это же твой дурацкий план. Я к нему не имею никакого отношения.

– Но ты же такая сообразительная, Стейси, – улыбнулась мне Аманда. – Ты так здорово умеешь придумывать такие дела. Как раз на днях я говорила об этом Черил: «Стейси самый сообразительный человек из всех, кого я знаю».

– Правда?

– Конечно. Я всегда тебя защищаю, Стейси, ты это знаешь.

Гм-м. Доставайте санки и сыпьте соль на дороги. Надвигается снежная буря!

– Если тебе нужна причина, из-за чего ты весь вечер сидишь в своей комнате, почему бы не сказать родителям, что ты собираешься поработать над какой-нибудь картиной и что ты не хочешь, чтобы тебе мешали?

– Да! Правильно! – обрадовалась Аманда. – Отлично!

– И все-таки это сумасшествие, – сказала я. – Так что, если все провалится, я скажу маме с папой, что ничего об этом не знала. Я не хочу попасть в неприятности из-за того, что тебе загорелось пойти на этот глупый концерт.

– Тебе не надо ничего делать, только впустишь меня потом и все, – проговорила Аманда. – Все остальное сделаю я.

– И не забудь, что ты обещала мне помочь с Квазимодо, – напомнила я.

– С кем? – удивилась Аманда.

– С Квазимодо, – сказала я. – Так зовут щенка, которого я себе выбрала.

– Нельзя называть щенка Квази… как там его?

– Модо.

– Квазимодо! – покачала головой Аманда. – Кому из твоих ненормальных подружек пришло такое в голову? Наверняка Ферн. Она из вас самая придурочная.

– Ты правда считаешь, что это плохое имя? – спросила я.

– Ужасное! – сказала Аманда.

Я кивнула.

– Я, вообще-то, тоже об этом думала, но мы выбирали имена вместе, так что от меня мало что зависело. Наверное, я его поменяю, как только щенок переедет к нам.

– Можно было бы назвать его Эдди, – предложила Аманда. – Это прекрасное имя.

– Мы обсудим это после, – сказала я.

Квазимодо, конечно, имя странное, но и позволить Аманде назвать беднягу-щенка Эдди я не собиралась. Лучше уж назвать его так, как предложила Синди – Колесный Пароход.

Что ж, придумать щенку новое имя – это еще не самое трудное. Как только родители решат, что уже пора сказать мне о щенке, мне придется много о чем подумать. А я очень надеялась, что скажут они мне скоро. Потому что притворяться, что я ничего не знаю, дольше двух дней мне будет слишком тяжело.

Конечно, я бы вряд ли думала, что это будет тяжело, если бы знала, что меня ждет в выходные.

Глава XII
Разочарование

Утром в пятницу я встретила Ферн в коридоре возле наших шкафчиков.

– Ну как, кто-нибудь откликнулся на объявление? – спросила я.

– Пока нет, – ответила Ферн, показав мне скрещенные пальцы.

Прошло уже несколько дней, как мы развесили объявления по всей округе, и, наверное, всех нас тревожила мысль, что хозяева Хобо увидят их и придут, чтобы забрать свою собаку вместе со щенками.

– Родители все-таки позволят мне взять одного щенка, – сообщила я Ферн.

– Здорово! – сказала Ферн. – Как это вышло, что твоя мама передумала?

– Сама не знаю, – ответила я и пересказала ей разговор родителей.

– А ты уверена, что они говорили о щенке? – спросила Ферн.

– О чем еще они могли говорить? – удивилась я.

К нам подбежала Пиппа.

– Кто-нибудь уже звонил насчет?..

– Нет! – хором ответили мы с Ферн.

– Уф! – облегченно вздохнула Пиппа. – Прошло уже двое суток. Может, нам повезет.

– Мне все-таки немного жалко ее прежних хозяев, у которых она потерялась, – сказала Ферн.

– Мне тоже, – кивнула Пиппа. – Надеюсь, они были не очень хорошими людьми. В таком случае нам необязательно им сочувствовать, – улыбнулась она.

Примерно то же самое думала об этом и я.

– Мама Стейси в конце концов разрешила взять ей щенка, – сообщила Ферн.

– Правда? – округлила глаза Пиппа. – А я думала, что она в этом вопросе будет стоять насмерть.

– Я тоже так думала, – сказала я. – Но она передумала. Можно мне выбрать щенка, какого хочется? – посмотрела я на Ферн.

– Конечно, – кивнула Ферн.

– Мне больше всех нравится Квазимодо, – сказала я. – Он из них самый большой непоседа.

– Да, – подтвердила Ферн, – он у меня тоже любимчик.

– Вот только имя у него… – покачала головой Пиппа. – Хуже я еще никогда не слышала.

– Тебе не нравится? А я думала, оно такое… такое… оригинальное. Вот скажи, сколько еще собак имеют такое же имя? – спросила Ферн.

– Нисколько, – ответила я. – Это тебе ни о чем не говорит? Сама посуди, если бы Квазимодо было таким классным именем для собаки, почему тогда больше никто его не придумал?

– Не у каждого такое воображение, как у меня, – заметила Ферн.

– Уж это точно, – хмыкнула Пиппа.

– Ну ладно, ладно, если уж оно так вам не нравится, можно его поменять, – уступила Ферн.

– Каждая из нас может предложить одно имя, – сказала Пиппа, – включая Синди, конечно. Потом мы проголосуем за имя, которое нравится больше всего, но только нельзя голосовать за то имя, которое предложила ты сама.

– Я не против, – согласилась Ферн. – Только дайте подумать. Ведь надо же выбрать что-нибудь необычное. Как вам нравится Арчибальд? По-моему, Арчибальд очень звучное имя, вам не кажется?

Мы с Пиппой молча повернулись и пошли по коридору.

– Эй, ребята, вы куда? Не уходите, когда я с вами разговариваю! Ну, хорошо, пусть не Арчибальд, а как насчет Манхэттен? Нет, погодите! Филадельфия! Тогда можно для краткости называть его Филом!

О боже! Если Ферн дать волю, то несчастная собака получит самое нелепое имя на свете.

* * *

– Ты с Черил уже обо всем договорилась? – спросила я Аманду в тот же день, когда мы вышли из школьного автобуса и направились к дому.

– Конечно, – сказала Аманда. – Нет проблем. Завтра вечером мы с ней встречаемся в семь пятнадцать.

– Хорошо бы ужин был готов вовремя, – заметила я.

– Будет, – решительно заявила Аманда. – Даже если мне придется готовить его самой! А потом… – она мечтательно вздохнула, – потом «Дорога в рай!»

– А Черил что – тоже сделает вид, что рано пошла спать? – спросила я.

– Она еще не решила, как это изобразить, но что-нибудь придумает.

– Мне не хочется тебя расстраивать, – сказала я, – но если бы я задумывала что-нибудь подобное, то уж кого-кого, а Черил Радик я бы себе в напарницы не выбрала.

– А что плохого в Черил? Не понимаю, почему она тебе так не нравится, – пожала плечами Аманда. – По крайней мере, с ней весело, не то что эти ненормальные, с которыми ты водишься.

– Ну уж, извини! Твоим подружкам приз в конкурсе выдающихся личностей никто не даст. И согласись, Аманда, человеку с такими подругами, как Рейчел Голдстейн, лучше не пытаться высмеивать чужих подруг.

– Рейчел не виновата, что иногда до нее медленно доходит, – сказала Аманда. – Но если бы ты не поленилась узнать моих подруг получше, ты бы поняла, что они вполне на уровне.

– Они меня называют занудой. Зачем мне тратить время на то, чтобы лучше узнавать людей, которые считают меня занудой? Только, прежде чем отвечать, вспомни, что это от меня зависит, будешь ли ты спать в своей кровати завтра ночью.

– Они считают тебя занудой, потому что не знают тебя так же хорошо, как я, – сказала Аманда с противной улыбкой. – На самом деле ты совсем не такая зануда, какой кажешься на первый взгляд, честное слово!

– Ах так! Значит, я на самом деле не зануда. Я только кажусь занудой! Это ты хотела сказать?

– Нет-нет, я хотела сказать, что если бы ты даже казалась занудой, то на самом деле такой не была бы. Но ты такой не кажешься, поэтому в чем проблема?

– Знаешь, на твоем месте я бы бросила эту затею, пока не поздно, – сказала я, когда мы шли по подъездной дорожке к дому. – И что бы ты ни говорила о Черил, я бы не стала на нее полагаться.

– Тс-с! – зашипела Аманда, открывая дверь. – Ни слова об этом здесь!

* * *

Было еще кое-что, о чем не было произнесено ни слова в тот вечер – о моем щенке. Я не могла понять, почему родители не хотят сказать мне прямо, что разрешают мне взять щенка. Чего они ждут?

Благодаря моим стараниям у них было множество удобных случаев. К примеру, помогая убирать игрушки Сэма, я как бы случайно нажала на квадратик со щенком на его желтой коробке.

– Буква Щ – щенок, – произнес электронный голос.

Я с надеждой взглянула на отца. Ничего!

Я оставила собачью книжку Пиппы на кухонном столе, потом вошла в кухню в тот момент, когда мама готовила ужин.

– Ты видела мою книжку про собак? – спросила я.

– Она там, на столе, – не глядя, сказала мама.

– Да, и правда на столе. Если хочешь, я тебе ее оставлю, можешь почитать, когда будет время.

– Нет, дорогая, не надо, – сказала мама.

Понимаете, какая складывалась ситуация? Я старалась, как могла, предоставляя им удобные случаи, чтобы сообщить мне, что мне позволят завести щенка, а они просто не обращали на это внимания!

* * *

– Сегодня утром поедем в торговый центр. Кто хочет, может присоединиться, – сказал за завтраком отец. – Аманда, хочешь поехать с нами?

– Нет, спасибо. Я сегодня занята, – сказала Аманда.

– А я с вами поеду, – решила я. – Что вы собираетесь покупать?

– Сэму нужно купить кое-что из одежды, – сказала мама. – Но, кроме этого, мы хотим просто походить, посмотреть. И, может быть, перекусим где-нибудь там. Аманда, ты точно не хочешь поехать с нами?

– Что? А, нет, спасибо. Мне нужно пойти к Черил, кое о чем договориться, – сказала она.

Я знала, о чем именно. Сегодня вечером настанет тот самый вечер.

– Ах да! Ты ведь собираешься сегодня остаться у них ночевать?

– Нет, – сказала Аманда. – Я передумала. Может, как-нибудь в другой раз.

– Ну и прекрасно, – произнесла мама.

Не знаю, может быть, это мое воображение, но я могла бы поклясться, что сказала она это с облегчением. Может, она пришла к выводу, что Черил плохо влияет на Аманду. (Я бы это могла сказать ей еще три года назад!)

Не скажу, чтобы я долго ломала голову над этим вопросом. У меня и без того было много дел. Пока мы ехали в машине в торговый центр Клиаруотер, я должна была на заднем сиденье развлекать Сэма.

Бывая в торговом центре, мне каждый раз обязательно хочется зайти в один магазин. Он называется «Пет Парадайз».

Обычно я захожу туда, чтобы посмотреть на Тонтона. Тонтон – это большой красный попугай ара, он сидит на суку посреди магазина, раскалывая своим клювом орешки.

В «Пет Парадайз» продают не только птиц. Там продают все, что только можно вообразить: рыбок и змей, птиц и хомячков, щенков и котят. Одним словом – все. И за животными там очень хорошо ухаживают. Иногда я останавливаюсь поболтать с девочками, которые работают там по субботам.

Жалко, что я еще недостаточно взрослая, чтобы получить такую работу! Я бы с удовольствием приходила по субботам в «Пет Парадайз».

Пока мы бродили по торговому центру, я проявляла невероятное терпение. В том смысле, что не схватила коляску Сэма и не понеслась вместе с ним прямиком в «Пет Парадайз». Хотя, конечно, я делала все возможное, чтобы направить родителей в эту сторону. Я думала, что, может быть, там мне представится удобный случай сказать им, что я слышала их вчерашний разговор. И, кроме того, раз уж мы будем там, то, может быть, сразу и купим кое-что из необходимых для щенка вещей.

– Давайте заглянем в «Пет Парадайз», вы не против? – спросила я.

– Конечно, не против, дорогая, – сказала мама. – Но при условии, что ты не собираешься покупать новых игрушек для Бенджамина. Я и без того все время спотыкаюсь о пластмассовых мышей и лохматых гусениц.

– Я не собиралась ничего покупать для Бенджамина, – улыбнулась я. – Но я подумала, может быть, очень скоро нам понадобятся какие-то другие вещи.

Мама непонимающе посмотрела на меня.

– Ладно уж, можете мне сказать. Не надо больше держать это в тайне, – радовалась я, переводя взгляд с мамы на отца.

– Извини, я что-то не понял. О чем это ты? – покачал головой отец.

– О щенке, – ответила я.

– Стейси, опять ты за свое! – сказала мама. – Я думала, что с этим мы все выяснили. Мы не можем завести щенка. В данный момент это практически невозможно.

Моя широкая улыбка слегка померкла.

– Это не будет прямо в данный момент, – проговорила я. – Это будет не раньше, чем недель через шесть. Щенят надо сначала научить есть обычную пищу.

– Сейчас или через шесть недель – какая разница? Когда я сказала «в данный момент», я имела в виду в обозримом будущем. У меня просто нет времени ухаживать за щенком сверх всех прочих моих обязанностей.

– За ним будем ухаживать мы с Амандой, – сказала я.

– Вы обе весь день будете в школе, – возразила мама. – У меня нет ни времени, ни сил возиться со щенком, Стейси. И давай больше не будем спорить по этому поводу. Щенка мы не берем, и на этом поставим точку.

– Мама права, малышка, – сказал отец. – Может быть, года через два-три мы вернемся к этому вопросу.

Потрясенная, я не могла выговорить ни слова. Не могла поверить собственным ушам. После того их разговора я была совершенно уверена, что мне разрешат взять щенка, что речь шла именно об этом!

Но даже в тот момент, когда я пыталась справиться со своим разочарованием и не разреветься прямо посреди торгового центра, какой-то слабый голосок в моей голове все время задавал один вопрос.

Если родители говорили не о том, чтобы устроить для меня сюрприз со щенком, – тогда о чем же они говорили?