Текст книги "Бывшие. Нет пути обратно (СИ)"

Автор книги: Алла Ларина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Алла Ларина
Бывшие. Нет пути обратно

Пролог

– Свадьбы не будет.

Я поднимаю голову от списка гостей, который отправила моя будущая свекровь. Девяносто девять процентов имён там мне незнакомы, но это ведь… не моя свадьба. Точнее, моя, но не для меня.

– Прости… что ты сказал? – качаю головой, растерянно глядя на Артура, вставшего в дверях.

– Ты меня услышала, Дина, – он слегка пожимает плечами.

Равнодушно. Так, как будто мы чужие друг другу. Проходит вперёд, чуть морщится, глядя на заваленный бумагами стол. Тут всё вперемешку – свадебные буклеты, списки гостей, шаблоны приглашений… их нужно разослать до завтра.

Но я сейчас ничего этого не вижу. Вижу только лицо любимого мужчины, внезапно ставшее чужим и холодным.

Что происходит?

– Вы всё-таки договорились? – неуверенно улыбаюсь. – И мы сможем отказаться от этой огромной церемонии с кучей гостей? Это же замечательно, дорогой, я как раз хотела тебе сказать…

– Мы не будем регистрировать наши отношения в принципе, – отрезает мой жених. – Ни с церемонией, ни без неё!

– Ты о чём? – мне вдруг становится холодно.

Прижимаю ладони к животу, как будто меня начинает тошнить. Хотя ещё не начало. Ещё рано. Срок совсем небольшой… Я как раз сегодня узнала, собиралась сказать – и надеялась, может быть, тогда мать моего будущего мужа войдёт в моё положение и всё-таки не будет организовывать эту жуткую свадьбу с сотнями приглашённых, журналистами и светскими личностями.

«Дорогая, ты обязана понимать, что статус Артура не позволяет нам устраивать дешёвое мероприятие. И потом, все должны будут увидеть, что ваш брак не просто договорная формальность», – укоризненный голос будущей свекрови звучит в ушах.

Конечно, наш брак не просто формальность. Точнее, он должен был им стать, но… мы полюбили друг друга. Без всяких договоров. Разве не так?

Правда, мы ещё и оба считали, что счастье любит тишину, поэтому не распространялись о том, что наши отношения давно перешли за границы семейной договорённости. Но какая разница – если никто и так не был против нашего брака.

– Ты ездила с моей матерью по тем местам, – прищуривается Артур. – Так? Ездила?

– Д-да, – киваю, сразу поняв, о чём он.

Маргарита Львовна почему-то считала, что мне обязательно надо проехать по «памятным и святым местам». Я не возражала – что за проблема, в самом деле, ну хотелось ей, а мне несложно, зачем идти на конфликт.

– И общалась с юристами, – продолжает Артур сдавленно. – Бумаги подписывала.

– Ну… да, – отвожу глаза, мне неловко, я столько всего подписала за последние недели, что уже запуталась, а всё эта организация свадьбы…

– Понятно, – он зло усмехается.

Никогда я не видела у него на лице такого выражения. В горле у меня пересыхает.

– Артур, я ничего не понимаю, – встаю, ноги подкашиваются, но я упрямо выпрямляюсь, расправляю плечи. – Ты можешь объяснить? Что происходит вообще?

– Условия договора изменились, – мой жених окидывает меня холодным взглядом. – Совет директоров нашёл пару формальных приписок, которые делают наш брак необязательным. Твоя доля в денежном эквиваленте уже выделена и лежит на отдельном счёте, – кладёт на стол рядом со мной тонкую папку. – Здесь всё, что тебе необходимо. Так что ты теперь свободна. Можешь делать всё, что хочешь.

Покачнувшись, с трудом удерживаю равновесие.

То есть… все его слова о любви… всё было ложью?

Значение имел только договор?

– Вот как… – выговариваю непослушными губами. – И тебе всё равно?..

– Что мне «всё равно»? – прищуривается мужчина.

– Почему же ты был… неосторожен? – поднимаю на него взгляд. – А если бы я вдруг забеременела? – неосознанно задерживаю дыхание.

Глава 1

Полгода назад

Я никогда не думала, что могу так устать от чужих голосов. Последние дни всё вокруг свелось к сухим словам – «завещание», «наследники», «подписи», «компания». Я слушаю, киваю, подписываю, но понимаю только одно: мамы и папы больше нет.

Захожу в огромный просторный холл, иду к ресепшен, но даже представиться не успеваю – меня узнают сразу.

– Дина Георгиевна, – сочувственно улыбается мне девушка. – Вам на тридцать третий. Вас ждут.

Конечно, ждут. Сегодня всех всё время кто-то ждёт: следователь – подписи, нотариус – оригиналы документов, адвокат – ещё одну доверенность, бухгалтер – справки о наследниках. А я – я жду, когда смогу сделать хотя бы один вдох без боли в груди.

Дверь переговорной открывает администратор, я автоматически киваю и делаю шаг вперёд. Внутри прохладно. Слишком светло от потолочных панелей. И мужчина у окна, в профиль, в темном пиджаке, с телефоном в руке.

Мы с Артуром не виделись лет сто, кажется. На деле – три года. Тогда, на похоронах его отца, обменялись какими-то вежливыми фразами и разошлись. Он улетел стажироваться за границу, я ушла с головой в свою жизнь. Мы никогда не дружили по-настоящему. Наши родители дружили за нас.

– Дина, – он произносит моё имя без улыбки, но голос чуть мягче, чем я ожидала. – Прими мои соболезнования.

Молча киваю. Ответить нечем, внутри всё выгорело. Артур жестом предлагает сесть, и я заставляю себя пройти вперёд, словно двигаюсь сквозь толщу воды.

– Нам нужно поговорить, – продолжает мужчина ровно. – Я понимаю, что тебе тяжело. Но есть вопросы, которые нельзя откладывать.

– О компании? – спрашиваю устало, хотя знаю ответ.

– Да, – он слегка хмурится. – Наши отцы оставили условия… не самые простые. Чтобы сохранить всё, что они строили, мы должны объединиться.

Я моргаю, не сразу улавливая смысл.

– Объединиться? В смысле?..

– В смысле – пожениться, – говорит Артур прямо.

Воздух в лёгких мгновенно становится как будто сплошным углекислым газом без кислорода. Я смотрю на Артура, на его спокойное лицо, и не верю.

– Это какая-то шутка?

– Хотел бы я сказать, что да, – он чуть опускает глаза, затем снова встречает мой взгляд. – Но нет. Завещания составлены так, что без брака контроль над компанией перейдёт в другие руки. И тогда… всё, что делали наши родители, просто развалится.

Я прижимаю ладони к коленям, чтобы скрыть дрожь.

Артур говорит спокойно, по-деловому, а мне хочется закричать: «Да какое мне дело до компании, если у меня никого не осталось!»

Но я молчу.

Потому что вспоминаю папину гордость, когда он учил меня основам работы в компании. Мамины глаза, с какой любовью она смотрела на папу, когда тот с горящим взглядом рассказывал о своей очередной идее.

Для них эта компания была не просто фирмой. Не просто способом зарабатывать деньги. Они любили свою работу. И папа не раз говорил мне, что я продолжу их дело.

А теперь их не стало, и их компания – точнее, часть их компании – единственное, что у меня осталось, кроме воспоминаний.

– И ты считаешь, что мы должны… – я сглатываю, – …пожениться?

– Я считаю, что это единственный выход, – отвечает Артур твёрдо. – Но решать всё равно тебе.

Он делает паузу, и в тишине слышно, как тикают часы на стене.

– Я не прошу тебя соглашаться прямо сейчас, – продолжает чуть мягче. – Я знаю, у тебя траур. У нас есть время. Но я обязан объяснить, чтобы ты понимала, что поставлено на карту.

Я отвожу взгляд, смотрю в окно. Серое небо, такого же цвета, как моё настроение, и где-то в глубине – пустота. Всё, что он говорит, звучит правильно. Но как можно думать о браке, когда сердце ещё разрывается от потери?

– Мне страшно, – признаюсь тихо. – Я не хочу быть частью сделки.

– Ты и не будешь, – его голос становится неожиданно тёплым. – Это формальность для совета директоров. Но… – он чуть морщится. – Я постараюсь сделать так, чтобы тебе было легче. Ни шумных торжеств, ни чужих людей, если ты этого не захочешь.

Я снова поворачиваюсь к мужчине. В его взгляде нет ни холодного расчёта, ни равнодушия. Только усталость и странная честность.

И мне вдруг становится чуть легче.

– Ладно, – шепчу после паузы. – Я не говорю, что согласна. Но… давай хотя бы попробуем разобраться.

Артур кивает.

– Вот и хорошо. Завтра мы вместе поедем к нотариусу, он расскажет все подробности. А сегодня я отвезу тебя домой. Поехали.

Глава 2

В машине тихо. Водителя нет – он сам за рулём, крутит его осторожно, как будто на улице гололёд. Я смотрю в окно и впервые за несколько дней замечаю, как низко летят облака. Наверное, дождь будет...

– Тебе будет звонить моя мама, – говорит Артур, продолжая внимательно следить за дорогой. – Она… умеет быть убедительной. Если давление станет слишком заметным, просто скажи, что все вопросы через меня. Я поставлю её на место.

– Зачем тебе это? – вырывается у меня, и я сама удивляюсь, насколько грубо звучат мои слова. – Зачем ты стараешься, чтобы мне было легче?

Он вздыхает.

– Потому что это не только подпись на документах, – отвечает спокойно. – Так или иначе, если мы с тобой поженимся, мы… всё сделаем, Дин. Пропишем в договоре всё, что нужно. Чтобы тебе было комфортно. Потому что так будет правильно, – он стискивает зубы, но тут же расслабляется.

Отвожу взгляд. Я не собиралась быть грубой. В конце концов, в этой ситуации мы оба зависим друг от друга.

К дому подъезжаем быстро. Деревья ещё толком не начали облетать, конец лета, но дворник уже сгребает отдельные жёлтые листочки на газоне и косится на чужую машину. Артур глушит мотор, выходит, открывает мне дверь, и это снова не формальность, а внимание – он ждёт, пока я возьму сумку и лёгкую куртку, не торопит. В подъезде идёт на шаг позади – граница, в которой я сейчас остро нуждаюсь. Уже у моей квартиры, на площадке, останавливается.

– Завтра в одиннадцать у нотариуса, – напоминает коротко. – Я приеду за тобой заранее. Позвоню.

– Хорошо, – отвечаю, кивнув, ключи лязгают о металлическую дверь. – Артур… – делаю паузу, подбирая простые слова. – Спасибо, что объяснил всё… честно.

Он кивает. На секунду встречаемся глазами, и я вижу усталость и сдержанность, похожие на мои.

– Если тебе станет плохо ночью, – говорит вдруг мужчина тихо, – или захочется с кем-то поговорить… ну ты понимаешь… ты звони. Я всё равно не сплю допоздна.

Киваю. И, зайдя в квартиру, захлопываю дверь, потому что если задержусь хоть на секунду, то разрыдаюсь прямо при нём.

* * *

– Подпишите здесь… и ещё здесь, – нотариус, худощавый мужчина с серебристой бородкой, протягивает мне ручку. Бумага шуршит под пальцами, я ставлю подпись, стараясь не задумываться.

На столе стопки документов. Артур сидит рядом, спокойный, сосредоточенный. Кажется, он единственный в этом кабинете, кто чувствует себя уверенно.

– Госпожа Рубцова, – нотариус поправляет очки, протягивает новую бумагу, – вы понимаете, что согласно завещаниям ваши доли компании тесно связаны?

– Да, мне уже всё объяснили, – мне уже просто хочется поскорее уйти отсюда.

– Мы со всем разберёмся, – снова обещает Артур, и я, покосившись на него, ставлю последнюю подпись.

На выходе меня обдаёт свежим воздухом. На улице шумно, люди спешат мимо, а я словно выпала из этого потока.

– Поехали, – говорит Артур и открывает мне дверь машины.

– Куда?

– Не домой. Ты сейчас утонешь в тишине, а это хуже, чем бумаги.

Я хочу было возразить, но понимаю, что он прав. Не могу больше находиться дома.

Через полчаса машина сворачивает к старому оранжерейному комплексу. Стеклянные купола сияют на солнце, у входа за стойкой девушка улыбается нам так приветливо, словно только нас и ждала.

– Добрый день! – говорит звонко. – Добро пожаловать!

– Спасибо, – Артур кивает, берёт меня под руку. – Идём, – еле заметно мне улыбается.

Я вхожу внутрь и словно попадаю в другой мир. Вокруг тропические деревья, влажный аромат цветов, журчание воды. После мрачных коридоров нотариальной конторы это похоже на другую планету.

– Я иногда здесь прячусь от совета директоров, – Артур вдруг мне подмигивает. – Эти старые сухари терпеть не могут влажность.

Невольно прыскаю и сама пугаюсь того, что вдруг начала оживать. Смех получается нервный, но всё же настоящий.

Мы идём по дорожке, мимо папоротников и орхидей. Вдруг из-за кустов выбегает мальчишка лет пяти, с сачком в руках. За ним женщина в садовой форме.

– Простите! – смеётся она. – Наш юный помощник всё никак не угомонится.

– Всё в порядке, – Артур, усмехнувшись, качает головой. – Пусть ловит бабочек.

Мальчик улыбается мне во весь рот и убегает дальше. Я ловлю себя на том, что впервые за эти дни искренне улыбаюсь в ответ.

– У тебя чудесная улыбка, – слышу вдруг негромкое и чувствую, что краснею.

Влажный воздух оранжереи всё ещё держится у меня в ноздрях, когда мы выходим на улицу. Я уже собираюсь поблагодарить Артура за этот странный, но такой нужный перерыв, как в кармане его пиджака оживает телефон.

Он смотрит на дисплей и чуть морщится.

– Мама.

Сквозь динамик слышно мягкий, поставленный женский голос:

– Артур, дорогой, я знаю, что у тебя сегодня встречи, но нам необходимо поговорить. И, пожалуйста, пригласи Дину. Я хочу её увидеть.

Я напрягаюсь, но Артур отвечает спокойно:

– Мама, может, в другой день?

– Нет, – перебивает она без нажима, но с той уверенностью, которую не оспоришь. – Это важно. И не переживай, я не собираюсь устраивать допрос! Но нам нужно многое обсудить.

Артур смотрит на меня, я киваю и одновременно пожимаю плечами.

– Извини за это, – мужчина, сказав, что мы скоро приедем, завершает звонок и смотрит на меня. – Ты в самом деле не против? Я не собирался настаивать.

– Не против, – качаю головой, хотя внутри тревожно.

Дом его родителей – просторный особняк с огромными окнами. Сама Маргарита Львовна уже стоит на крыльце, встречая нас – высокая, стройная, с безупречной осанкой. На ней светлое платье и жемчужные серьги, улыбка теплая, но какая-то… изучающая.

С трудом вспоминаю, что на похоронах она только сказала слова соболезнования… а до этого я её годами не видела, так, короткие встречи, в основном в присутствии родителей.

– Дина, наконец-то! – она протягивает руки так, словно мы давние подруги. – Дорогая девочка, как же тяжело тебе пришлось…

– Спасибо, – отвечаю вежливо.

Мы проходим в гостиную. На столике уже стоит чай, десерты, всё приготовлено.

– Дина, я очень уважаю память твоего отца, – говорит мать Артура, наливая нам чай. – Он был человеком слова. Но, дорогая, бизнес – это непростая игра. Надеюсь, ты понимаешь, насколько ответственное решение перед тобой.

– Я стараюсь разобраться, – улыбаюсь через силу.

– Конечно, конечно, – она похлопывает меня по руке. – Артур тебе всё объяснит. У него опыт, он надёжный. А ты… ты пока просто отдыхай и доверься мужчине. Молодым женщинам трудно сразу вникнуть в бизнес.

Артур заметно хмурится.

– Мама, хватит. Дина не нуждается в опеке.

Она делает вид, что не услышала.

– Я всего лишь хочу помочь. У нас впереди много дел, и очень важно, чтобы ты чувствовала себя частью семьи! – улыбается мне.

Глава 3

Я не успеваю оглянуться, как меня закручивает какой-то вихрь дел.

Первые три месяца пролетают в бесконечных поездках и встречах. Юристы сыплют терминами, совет директоров требует отчётности, мать Артура осторожно, но настойчиво подсказывает, «как будет лучше» по её мнению. Я учусь улыбаться, когда хочется плакать, и делать вид, что понимаю всё, что мне говорят.

Иногда Артур выхватывает меня из этого хаоса – отвозит в оранжерею, пообедать или поужинать вместе, просто прогуляться и подышать воздухом, однажды мы с ним даже приезжаем на крытый каток поздним вечером, когда там никого уже нет. Эти редкие минуты становятся нашими маленькими тайнами.

Я вижу, что он старается, чтобы мне было хорошо и спокойно рядом с ним, и не могу не думать – это только из-за договора?

Или всё-таки…

Ответ приходит внезапно и без предупреждения.

В первый снегопад в этом году. Мы прохаживаемся по бульвару, когда вдруг огромными хлопьями начинает падать снег.

– Ты только посмотри, как красиво! – смеюсь, подставляя ладони, и не сразу замечаю его взгляд, которым он смотрит не на снег – а на меня.

– Очень, – Артур кивает и вдруг резко, дёрнув меня вперёд, целует – да так, что все мысли из головы разлетаются.

– Ты что?.. – запыхавшись, смотрю на него растерянно.

– Дин… я… – он ерошит волосы, а потом вдруг… опускается передо мной на одно колено!

Прямо посреди улицы! Под снегом!

– Слушай, к чёрту договор! – Артур смотрит так, что у меня сердце сжимается. – Я… ты невероятная! Честно! Пожалуйста, давай всё будет по-настоящему! – и протягивает мне коробочку с кольцом.

– Ты серьёзно? – гляжу на него, закусив губу.

– Более чем, – он улыбается. – В богатстве и в бедности…

– В болезни и здравии… – невольно улыбаюсь в ответ

– Навсегда, – мужчина кивает, надевая мне кольцо на палец.

– А как же бумаги? – не могу отвести взгляда от переливающегося камня.

– Плевать на них, – Артур бесшабашно улыбается. – Какая разница, что подписывать, если мы любим друг друга!

Дальше всё идёт стремительно.

Мы продолжаем готовиться к свадьбе – юристы, списки гостей, наряды, бесконечные обсуждения. Маргарита Львовна мягко, но настойчиво вмешивается в организацию. Я соглашаюсь на многое, лишь бы не устраивать скандалов.

– Послушай, я тебя украду, – шепчет мне Артур по ночам. – Распишемся, покажемся гостям и тут же уедем, пусть сами веселятся!

Сомневаюсь, что нам это удастся, но не спорю. В конце концов, доводы моей будущей свекрови вполне разумны, она не просит ничего невозможного, а я не хочу начинать семейную жизнь со ссор. Мне так хочется быть счастливой!

И это ощущение становится полным, когда я понимаю, что у меня задержка!

Бегу в аптеку, покупаю несколько тестов сразу – и все они показывают одно и то же! Беременна!

– Господи, поверить не могу! – улыбаюсь, пританцовывая по комнате.

Мне даже не хочется закатить глаза, когда снова вижу на экране мобильного имя Маргариты Львовны.

– Диночка, ты уже проверила списки гостей? – недовольный тон.

– Нет, скоро проверю, – вздыхаю в трубку.

– Хорошо, будь добра, побыстрее! Я жду от тебя таблицу рассадки, а потом мы с тобой её обсудим – ты должна понимать, кого и где сажать, это тоже часть твоей работы, как жены!

Всё-таки закатываю глаза. Она рассчитывает, что я приёмы буду устраивать? Ох, неважно, всё это неважно! Но беру список и решаю сделать то, что просят, хотя бы чтоб немного отвлечься – и дождаться Артура! Не могу дождаться, когда увижу его лицо!

Но первое, что слышу от своего жениха, зашедшего в квартиру:

– Свадьбы не будет.

– Прости… что ты сказал? – качаю головой, растерянно глядя на Артура, вставшего в дверях.

– Ты меня услышала, Дина, – он слегка пожимает плечами.

Равнодушно. Так, как будто мы чужие друг другу. Проходит вперёд, чуть морщится, глядя на заваленный бумагами стол. Тут всё вперемешку – свадебные буклеты, списки гостей, шаблоны приглашений… их нужно разослать до завтра.

Но я сейчас ничего этого не вижу. Вижу только лицо любимого мужчины, внезапно ставшее чужим и холодным.

Что происходит?

– Вы всё-таки договорились? – неуверенно улыбаюсь. – И мы сможем отказаться от этой огромной церемонии с кучей гостей? Это же замечательно, дорогой, я как раз хотела тебе сказать…

– Мы не будем регистрировать наши отношения в принципе, – отрезает мой жених. – Ни с церемонией, ни без неё!

– Ты о чём? – мне вдруг становится холодно.

Прижимаю ладони к животу, как будто меня начинает тошнить. Хотя ещё не начало. Ещё рано.

– Ты ездила с моей матерью по тем местам, – прищуривается Артур. – Так? Ездила?

– Д-да, – киваю, сразу поняв, о чём он.

Маргарита Львовна почему-то считала, что мне обязательно надо проехать по «памятным и святым местам», которые были связаны с моими родителями и их общей дружбой. Я не возражала – что за проблема, в самом деле, ну хотелось ей, а мне несложно, зачем идти на конфликт.

– И общалась с юристами, – продолжает Артур сдавленно. – Бумаги подписывала.

– Ну… да, – отвожу глаза, мне неловко, я столько всего подписала за последние недели, что уже запуталась, а всё эта организация свадьбы…

– Понятно, – он зло усмехается.

Никогда я не видела у него на лице такого выражения. В горле у меня пересыхает.

– Артур, я ничего не понимаю, – встаю, ноги подкашиваются, но я упрямо выпрямляюсь, расправляю плечи. – Ты можешь объяснить? Что происходит вообще?

– Условия договора изменились, – мой жених окидывает меня холодным взглядом. – Совет директоров нашёл пару формальных приписок, которые делают наш брак необязательным. Твоя доля в денежном эквиваленте уже выделена и лежит на отдельном счёте, – кладёт на стол рядом со мной тонкую папку. – Здесь всё, что тебе необходимо. Так что ты теперь свободна. Можешь делать всё, что хочешь.

Покачнувшись, с трудом удерживаю равновесие.

То есть… все его слова о любви… всё было ложью?

Значение имел только договор?

– Вот как… – выговариваю непослушными губами. – И тебе всё равно?..

– Что мне «всё равно»? – прищуривается мужчина.

– Почему же ты был… неосторожен? – поднимаю на него взгляд. – А если бы я вдруг забеременела? – неосознанно задерживаю дыхание.

– А ты что, забеременела? – он смотрит на меня с такой угрозой, что мне становится страшно.

– Нет, – невольно качаю головой, облизываю пересохшие губы.

– Вот и прекрасно, – кивает Артур. – А то бы пришлось… принимать меры.

«Прекрасно». «Принимать меры».

Желудок у меня сжимается, но я не показываю, насколько мне плохо и больно.

Нет. Не хватало ещё, чтобы он узнал и «принял меры»!

– Так, значит, здесь все документы и данные о деньгах, которые мне нужны? – поднимаю со стола папку.

– Всё верно, – мой жених… бывший жених кивает. – Можешь забрать у меня свои вещи, если тебе что-то нужно.

Закусываю щёку, чтобы не высказаться. Вещи? Зубную щётку? Тапочки? Халат? Какую-то минимальную одежду? Я не переезжала к Артуру, хоть и ночевала у него уже чаще, чем дома.

– Можешь выкинуть, – повожу плечом. – Мне от тебя ничего больше не нужно. Этого вполне достаточно, – приподнимаю папку.

– Как хочешь, – он поворачивается, кладёт на столик возле двери ключи от моей квартиры – те, которые я сама отдала ему.

И молча выходит. Без единого слова.