Текст книги "Затемненная серебром"
Автор книги: Алла Соловьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Злата…
– Макс, – перебила я, – не надо говорить, что рядом могли оказаться вампиры и я подвергала себя опасности. Мне обязательно нужно было сделать такую вылазку. Это было важно для меня. Пожалуйста, не ругайся.
– Ты очень быстрая, – заметил он.
– И не только! – сверкнула я глазами. – В отличие от волков я могу лазить по деревьям и прыгать с огромной высоты! Вы не чувствуете меня, а это значит, что не почувствуют и мракауры! Сейчас я бы не променяла свою трансформацию ни на какую другую. Я пантера, и мне нравится ею быть. И поняла я это только здесь, в лесу! Теперь я не боюсь, что другие Хранители будут меня призирать или избегать. Пусть я и не такая, как все.
Фадеев застонал, словно от боли:
– Я даже не представлял, что ты испытываешь и о чем думаешь. Призирать? Избегать? Нет, Злата! Как тебе такое в голову пришло?
– Не знаю, – рассмеялась я. – Действительно глупо переживала, но теперь все позади. Я стану лучшим Хранителем света, потому что необычна и обладаю способностями, которых нет у других.
Макс обнял меня и погладил по волосам.
– Так и будет, забияка, – прошептал он, прислонив свою голову к моей.
Я вырвалась из его объятий и рассмеялась:
– Что с тобой, Макс? Не узнаю тебя. Ты не кричишь, не говоришь, что надерешь мне задницу, не злишься и не язвишь. Это даже непривычно. Но, должна признать, дружелюбный Макс мне нравится больше, чем Макс рассерженный и метающий молнии. Еще пробежимся? – азартно предложила я и, не дожидаясь ответа, трансформировалась и побежала прочь.
Макс помедлил. Затем обернулся волком и бросился за мной. Я не разгонялась. Теперь мы бежали бок о бок. Сделав большой круг, направились к клану. Ночная вылазка заняла много времени. Мы приняли обычный облик. Отыскав рюкзак, переодеваться я не стала: во-первых, рядом был Фадеев, а во-вторых, времени было четыре утра и я боялась, что мне попадет от Ирины. Хотя она иногда возвращалась поздно и не поднималась ко мне, боясь разбудить. В душе я рассчитывала, что она не заметит моего отсутствия. Фадеев подошел к воротам и нажал скрытую кнопку вызова. Панель поползла в сторону. Возле сторожки, испуганно глядя на Макса, стоял Олег.
– Еще раз выпустишь ее без моего разрешения, восстанавливаться будешь намного дольше, – зло процедил Фадеев.
Парень нервно сглотнул слюну. Очевидно, Хранителю досталось от Макса. Виновато пряча глаза, я торопливо проскочила мимо Олега и пошла по тротуару. Приноровившись к моему шагу, Макс шел рядом, искоса поглядывая, но предлог моего бегства не прокомментировал. Окна нашего коттеджа были темными. Ирина спала.
– Мама спит, я бы не хотела ее будить.
– Снова через окно? – Макс усмехнулся. – По крайней мере, я теперь знаю, как ты можешь удрать, и первым делом буду проверять окна, а не стоять под дверью, надеясь, что ты дома и откроешь. Думаю, небольшая трепка пошла бы тебе на пользу. Хотя не уверен, что Ирина будет ругаться. Она вечно тебе все прощает.
В этом он прав, но я еще ни разу не возвращалась домой утром: проверять, как себя поведет мама, не хотелось. Я испуганно посмотрела на Макса. Но его взгляд был теплым:
– Ты заставляешь меня идти на необдуманные поступки, но Ирину будить не станем.
Пробравшись в сад, я посмотрела на окно своей комнаты. Высоко, но, подпрыгнув и подтянувшись, бесшумно влезть сумею. О молоденькой березке возле окна даже не подумала: не выдержит, да и жалко. Фадеев присел на одно колено и, сцепив руки замком, вздохнул:
– Я помогу.
– Спасибо. Ты замечательный, когда не злишься.
– Может, ты сама не хочешь видеть меня другим, – тихо сказал он.
Взъерошив ему волосы, я улыбнулась и, встав на «замок», мгновенно оказалась на уровне подоконника. Забравшись, помахала рукой и осторожно закрыла окно. Часы показывали половину пятого.
Ночная жизнь Хранителей света коснулась и меня, хотя лишь образно. Конечно, я так и не получила представления о патрулях, но зато много узнала о своей трансформации и желании спасти жизнь человека. Начало учебного года казалось теперь не страшным, а скорее желанным событием.
Глава 13
Торжественная часть
Глаза распахнулись сами собой за несколько секунд до звонка будильника, словно организм запрограммировал себя на точное время. Семь утра, а через час нужно быть в академии.
Несколько дней пролетели незаметно. Мы с Кирой и Романом помогали Альбине с ремонтом. Елизара я старательно избегала: приезжала, когда они с Марком уже были в академии, а уезжала до их возвращения. Его слова о «маленьком друге» больно задели. В пятницу Ирина уехала в Прагу, собираясь купить очередной раритет. Поездка займет не меньше недели. В субботу меня навещал Николай. Все время звонил Макс, но после ночной вылазки я его не видела. Светлана приезжала через день, но без мамы я чувствовала себя одиноко. Впрочем, к ее поездкам я давно привыкла.
Потянувшись, я поднялась и побрела в ванную. Отражение в зеркале не порадовало: глаза по-прежнему серые и печальные. За последние несколько дней они не менялись ни разу. Сухость в горле давала знать о жажде вампира. Спустившись вниз, я пригласила Светлану в нашу таинственную комнату, а через несколько минут застыла перед гардеробом. На торжественной части выглядеть нужно элегантно, что весьма затруднительно: в отличие от Светланы, которая после укуса стала обладательницей кожи персикового цвета, я просвечивала бледностью. Я крутилась перед зеркалом в черной зауженной юбке ниже колена и синей безрукавной блузке с высоким воротом, но никак не могла определиться с выбором обуви: переводя взгляд с черных босоножек на черные лодочки. В результате обула синие туфли на высоких каблуках, которые идеально сочетались с блузкой. Схватила крошечную черную сумочку и уже через минуту заводила «ауди».
Первый день осени ничего не изменил: палящий зной никуда не делся. Даже легкий ветерок, ласкающий кожу, особого облегчения не приносил. Слепящее солнце заставило надеть темные очки, но причиной были не только яркие лучи: сегодня я столкнусь с Елизаром, от которого хотелось скрыться хотя бы таким банальным образом. Страх за Тагашева и Ланбина тоже не рассеялся. Они будут представлены всему клану. В сознании то и дело появлялись разъяренные лица верлафов. Несмотря на жару, руки заледенели: возможно, от прохлады в машине, но, скорее всего, – от переизбытка отрицательных чувств.
Я въехала на территорию академии. Сегодня особый день, и академия переполнена студентами и их родителями. На зеленой лужайке и перед входом, выложенным серой брусчаткой, толпились парни, весело болтая и обмениваясь новостями. Стайки девушек расположились на каменных скамьях: наверняка болтают о парнях и модных новинках. Чуть левее от входа, ближе к зеленым лабиринтам тренировочных площадок, возле старого раскидистого дуба двое старшекурсников, обернувшись волками, устроили показательный бой, собрав возле себя целую толпу учащихся.
Оставив «ауди» на широкой парковке, заставленной машинами и шикарными мотоциклами (на последних чаще всего ездят парни-старшекурсники), я торопливо пошла к входу, по пути здороваясь со знакомыми. Шепот за спиной заставил насторожиться, но я не расслышала, о чем говорят. Массивная деревянная дверь с бронзовыми ручками распахнулась как по команде. Кажется, ее услужливо открыл кто-то из Хранителей.
Просторный холл с серыми каменными стенами заполнен студентами и Хранителями. Глубоко вздохнув, я свернула вправо и, минуя вазоны с вечнозелеными растениями, вошла в конференц-зал в виде амфитеатра: огромный, занимающий все этажи академии.
Неяркий дневной свет пробивался сквозь витражи с графическими изображениями оборотней, вампиров и сценами исторических сражений. С высоченного потолка свисала огромная кованая люстра, но настоящие свечи давно заменены на электрические, впрочем, совсем не отличающиеся от натуральных. Каменные скамьи с серыми, в тон стенам, мягкими сиденьями, отделанными тонкой золоченой вышивкой, заполнены верлафами.
Задержавшись у двери, я переминалась с ноги на ногу, пытаясь отыскать кого-нибудь из знакомых, и неожиданно встретилась взглядом с Николаем Вязиным. Облаченный в темный костюм, он сидел в первом ряду с Ильей, одним из своих охранников. Николай помахал рукой, приглашая меня присоединиться к нему. Я сняла очки. Губы непроизвольно расцвели улыбкой. Как же я рада его видеть: с ним ничего не страшно. Николай встал и, обняв, поцеловал меня в щеку, привлекая к нам внимание верлафов.
– Поздравляю с началом учебного года! Я подумал, без Ирины тебе будет одиноко, и решил приехать, – тепло улыбнулся он.
– Я так рада тебе. Спасибо, что нашел время! – обрадовалась я.
Рядом с этим верлафом – точнее, с нашим главой – все горести развеялись, а страхи на время отступили. Я села на скамью, заглядывая в доброе любящее лицо.
– Николай, ты ведь поддержишь Елизара и Марка? – умоляюще спросила я.
– Это вторая причина, по которой я здесь. – Вязин подбадривающе похлопал меня по руке. – Но есть еще одна причина. Хранители, участвовавшие в уничтожении Охотников, будут получать награды, и я как глава клана должен всех поздравить. Так что, как видишь, я не мог не приехать. – Николай развел руками.
– Макс тоже получит награду? – спросила я.
– Конечно.
– Я буду аплодировать ему изо всех сил, – искренне порадовалась я за охранника.
– Ты тоже скоро станешь настоящим Хранителем света. – Николай оглядел меня с ног до головы, словно лишь сегодня увидев, что я выросла. В серо-голубых глазах появились сожаление и светлая грусть.
– И мне не понадобится охрана, – напомнила я. Вдруг забыл. – Хранитель с охранником будет выглядеть, мягко говоря, необычно. Макс может вернуться к тебе. – Сообщая все это, угрызений совести я не испытывала, поскольку знала, что права.
– Так хочется избавиться от него? – Николай рассмеялся, но смотрел проницательно.
– Нет, – покачала я головой и тут же покраснела, припомнив, что грозила этим Фадееву. – Просто как можно считаться хорошим Хранителем, если я охраняю людей, а меня саму сопровождает другой Хранитель? Это неестественно и смешно.
– Посмотрим, – согласился Вязин. Очевидно, мои доводы его не очень убедили, это чувствовалось в интонации. – По-моему, Макс незаслуженно страдает от твоих выходок. Но молодец, держится, – с гордостью похвалил он охранника. – Если ты собираешься постоянно сбегать в лес, то будешь Хранителем света с собственным телохранителем, – строго добавил Николай.
– Ты знаешь?! – выдохнула я. – Тебе рассказал Макс!
– По ряду обстоятельств ему пришлось, – вздохнул Николай.
К нам подошел Фомин в неизменном коричневом костюме, и разговор пришлось прервать. Директор академии поздоровался, ненадолго задержав на мне взгляд желто-зеленых волчьих глаз. Такое впечатление, что Николай и Юрий Петрович понимают друг друга без слов. Не дожидаясь приглашения, Николай поднялся. Они отошли в глубь арены и начали переговариваться.
Оглянувшись назад, я попыталась найти кого-нибудь из друзей. Большую часть зала, начиная с передних рядов, занимали Хранители света в черных костюмах для трансформации. Некоторые, заметив меня, снисходительно улыбались, другие перешептывались. Недоуменно глядя на них, я изучала лица присутствующих.
Самые лучшие из этих Хранителей будут обучать нас боям. Устные предметы, которых было мало, вели преподаватели, но таким урокам уделялось совсем немного внимания. Поэтому большую часть времени в академии мы проводили с Хранителями света. Наставники постоянно менялись. Это делалось для того, чтобы передать нам опыт каждого, а не ограничиваться рамками знаний и боевых навыков одного.
Во втором ряду, правее себя, я увидела Макса. Он подмигнул, заставив меня улыбнуться. Знал бы он, о чем я говорила сейчас с Николаем, вряд ли бы так радовался, хотя относиться к нему я начала по-другому – он перестал раздражать меня.
Роман Самойлов сидел немного выше, примерно на уровне третьего этажа. С одной стороны от него – его родители, с другой – Влад Каракозов, наш сокурсник и друг Романа. Заметив меня, Самойлов помахал рукой, затем обвел взглядом зал и скривился: это, похоже, означало, что он с удовольствием смылся бы отсюда. Я улыбнулась и укоризненно покачала головой, но короткая улыбка сменилась отчаянным смятением: Елизар и Марк были где-то на подходе. Тревожный взгляд заметался по входным дверям в конференц-зал, которые располагались на всех этажах здания. И наконец в дверях второго этажа я увидела Тагашева и Ланбина.
Оба в темных брюках и светлых рубашках. Уже наставники, но мракауры и не Хранители, поэтому одеты не в черные тренировочные костюмы. Хватило мгновения, чтобы я поняла, как сильно соскучилась. Я словно впитывала в себя высокий рост и наполненные респектабельным достоинством движения. Лица обоих спокойны, а выразительные глаза приковывают к себе не только меня. Казалось, на миг зал замер, поглощая красоту двоих парней. Затем по залу прошел очарованный шепот женской половины присутствующих. О мракаурах знают только Хранители, и, скорее всего, парней приняли за верлафов из другой семьи. Тонкий запах в переполненном зале разобрать невозможно. А их силу никто не чувствовал.
Спускаясь по лестнице, Елизар и Марк поздоровались с Хранителями света. Тагашев оказался немного позади. Он внимательно оглядел зал и увидел меня. Мои руки машинально потянулись к горлу, словно воздух вдруг выкачали и стало нечем дышать. Сердце застучало. А желание раствориться в воздухе было таким сильным, что я зажмурилась. Можно подумать, это бы помогло. Тихие шаги послышались совсем рядом.
– С началом учебного года, маленькая дикая кошка. – Ласкающий бархатный голос обволакивал теплом.
Я подняла голову и резко сглотнула слюну и сдавленно прошептала:
– Да, я тоже вас поздравляю. Елизар, я…
Похоже, с речевой моторикой что-то произошло. Голос не слушался. Оторопелые вздохи походили на сдавленное шипение. «Как всегда, на высоте», – с горечью подумала я. Елизар мягко улыбнулся и накрыл меня нежной пульсирующей волной: частички спокойствия проникали в каждую клеточку тела, словно исцеляя меня. Он чувствовал мое смятение, страхи и успокаивал.
– Все эти дни ты помогала нам, но не позволила поблагодарить. Не отвечала на звонки, исчезала, как блуждающий огонек, не дождавшись нашего появления. Почему? – спросил он.
– Я не могла остаться, – тихо ответила я, боясь отвести от него взгляд. Так давно не виделись!
– Или боялась, – улыбнулся Марк. – Два злобных мракаура. Р-р-р… – зарычал он и согнул пальцы, будто царапая. – Могли и покусать!
Наконец робкая улыбка коснулась и моего лица. На безмолвном языке глаз я говорила с Елизаром, стараясь все объяснить, рассказать, как он мне нравится и как я скучала. Но сказать этого вслух я не могла. Они слишком задержались возле меня, что привлекло внимание верлафов. Даже Илья, сидящий через кресло, начал прислушиваться, и я выбрала безопасную тему:
– Теперь вы мои наставники. Как мне называть вас? Господин Тагашев и наставник Ланбин?
Марк хмыкнул и сделал вид, что раздумывает.
– Имен будет достаточно, – подмигнул он и пошел вдоль первого ряда.
– Удачи, – пожелала я. – Николай поддержит вас, а я… буду надеяться.
– До встречи, Злата, – попрощался Елизар. Мне показалось или он вздохнул?
Они прошли на свои места, которые находились тоже в первом ряду, но намного левее меня. По пути снова здоровались с Хранителями. Лица, обращенные на Тагашева и Ланбина, выражали дружелюбие, а некоторые – даже благоговение. Это вселяет надежду, что за столь короткое время мракауры сумели завоевать авторитет и на их стороне будет много верлафов. В ущелье я об этом даже мечтать не могла.
Николай вернулся на место:
– Твои друзья пользуются уважением, не так ли?
Не только я заметила отношение к Елизару и Марку. От Николая это тоже не скрылось, а казалось, он весь поглощен разговором с Фоминым.
– Я очень рада за них, – искренне сказала я и взглянула на овальную арену.
В середине располагалась трибуна из серого камня в форме волчьей лапы. За ней – узкий каменный стол, на котором стояли серебряные статуэтки в форме щита и клинка на нем. Обретение статуэтки – событие редкое и очень значимое в жизни Хранителя света. Самая высокая награда, о которой мечтали все, но получали которую лишь немногие. А вот у Макса их уже несколько. Для студентов такая награда страстно желанна, но, увы, совсем недосягаема.
Наконец Фомин вышел в центр арены. Теперь на директоре был костюм для трансформации. Обернувшись крупным коричневым волком, он поднял голову и завыл. Вой эхом прошел по залу и, отражаясь от каменных стен, устремился к высоченному потолку. Это обозначало, что традиционная торжественная часть, посвященная началу учебного года, открыта. Приняв облик вампира, Фомин прошел за трибуну и обратился ко всем с поздравлениями. Затем начал длинную утомительную речь, от которой обычно клонило в сон: о верлафах, людях и их защите, о старших студентах, которые в этом году уже смогут влиться в ряды опытных Хранителей света. Речь была очень похожа на прошлогоднюю. Естественно, Фомина никто не слушал. Шепот студентов, болтающих между собой, сливался, превращаясь в гул. Потом Юрий Петрович заговорил о появлении Охотников на нашей территории, и постепенно воцарилась тишина…
– Многие уже слышали об этом. – В стихшем зале голос Фомина прозвучал неожиданно громко. – Благодаря нашим новым наставникам господину Тагашеву и господину Ланбину мы быстро выследили и уничтожили их.
Неужели началось? Сейчас их представят, а дальше… Я вцепилась в руку Николая. Фомин попросил Елизара и Марка подняться. Они выполнили его просьбу и, повернувшись к залу, слегка поклонились, затем уселись на свои места. По залу опять пронесся шепот и прокатились восхищенные вздохи студенток и девушек-Хранителей.
– С недавнего времени господин Тагашев и господин Ланбин присоединились к нашему клану. – Фомин выдержал паузу и взглянул на Николая, словно ища поддержки. – Они мракауры и будут вести у нас занятия с Хранителями и студентами, – оглушительно закончил Фомин. Звук оттолкнулся от стен и раскатом грома вырвался к потолку.
Зловещее безмолвие сдавило уши, но лишь на секунду. Тишину взорвал нарастающий раздраженный шквал, в котором слышались страх, возмущение, раздражение и ропот. Казалось, заговорили все и сразу. Повернувшись, я быстро посмотрела на зал. Молчали только Хранители света. В верхних рядах начали подниматься родители студентов, они старались перекричать шум. Лица некоторых были искажены яростью.
– Мракауры в клане – это немыслимо!
– Как они прошли защиту?!
– Почему Вязин разрешил им остаться?!
– Они – враги!
– Мы не можем позволить мракаурам обучать наших детей!
С силой сдавливая руку Николая, я поворачивалась на голоса, врывающиеся в голову раскаленными прутами и причиняющие страшную боль. «Вы же совсем не знаете их!» – хотелось крикнуть. Я начала вставать, но сильная рука Николая меня остановила. Испуганный, полный отчаяния взгляд метнулся на Тагашева. Совершенно спокойное лицо и мягкая улыбка на губах. Да, он ждал именно такой реакции от оборотней и был готов к ней. Почему он не использует свою способность и не успокоит их? Но, похоже, Елизар решил играть по всем правилам, не манипулируя чужим настроением. Вместо этого он послал нежную пульсирующую волну только мне. Яркая улыбка озарила его лицо. Николай отпустил мою ладонь, поднялся и занял место на трибуне рядом с Фоминым. Затем он заговорил. Четкий, властный и уверенный тон главы клана верлафов заставил всех замолчать…
– Во-первых, я хочу поздравить вас всех со столь значимым в жизни верлафов событием, как начало учебного года в Академии Хранителей света. С древних времен мы защищали людей. Быть Хранителем света почетно. Все они вызывают в нас трепет, уважение, восхищение, гордость. – Николай оглядел ряды Хранителей, темнеющие костюмами для трансформации. – Именно они являются истинной ветвью верлафов. Но опасность, грозящую этим вампирам, никто и никогда не отменял! – Теперь Вязин смотрел на родителей и студентов. – Отправляя ваших детей в академию, вы знали об этом и согласились с их выбором. Опасность подстерегает Хранителей света везде за стенами нашего города. Но не здесь!.. Господин Ланбин и господин Тагашев – мракауры по рождению, но они никогда не убивали смертных. И они не единственные в своем роде. В клане уже был мракаур, который жил на территории одной из семей.
Зал оглушило дружное «ах!» и все присутствующие уставились на Марка и Елизара. Николай помолчал, очевидно давая верлафам прийти в себя, а затем продолжил:
– Мракаур успешно тренировал Хранителей, его уважали. Елизар Тагашев и Марк Ланбин легко прошли нашу защиту, и это говорит о том, что они не представляют угрозы для клана. А свою преданность верлафам они уже доказали, сражаясь с Охотниками Виктора Коншина. И сегодня они будут награждены, как и те Хранители, которые участвовали в этом бою. – Тихий шелестящий шепот пронесся по залу. Оно и понятно, даже я была удивлена: впервые в истории верлафов «Щит и клинок» получат не верлафы. – Я сочту за честь, если они будут жить бок о бок с нами и обучать наших детей, в числе которых – и моя дочь!
Снова шепот, но гораздо тише. Теперь взгляды были прикованы ко мне, вернее к моему затылку. Поворачиваться я точно не собиралась, но Николая поняла правильно: он сознательно сказал это, чтобы дать понять всем вокруг, насколько доверяет Елизару и Марку. За эти слова я была ему благодарна. Николай опять выдержал паузу и заговорил:
– Раньше многие из вас только теоретически представляли себе, кто такие Охотники. Теперь у нас появилась уникальная возможность тренироваться с настоящими мракаурами. Марк и Елизар обладают невероятной способностью к телекинезу, равны по силе Охотникам Коншина… и могу сказать по секрету – даже превосходят их.
В этот раз тишина не была нарушена, но теперь даже дыхания слышно не было. Зал изумленно замер, и прерывать речь не пришлось.
– На этой территории нападений Охотников не случалось несколько столетий, и, возможно, лишь некоторые из нас помнят об этом. Но нет никаких гарантий, что, появившись, они не придут вновь. Благодаря господину Тагашеву и господину Ланбину мы будем готовы к встрече с ними! – Николай проницательно оглядел зал. – Быть Хранителем света, – опять подчеркнул он, – почетно, но опасно. Однако это добровольный выбор каждого. И если вы боитесь, то в любой момент можете отозвать своих детей из академии, никто не упрекнет вас в этом. Спасибо, что выслушали меня столь внимательно.
Глава клана взглянул на мракауров и обратился непосредственно к ним:
– А нашим новым наставникам могу сказать одно. Добро пожаловать в клан! Я говорил это ранее и говорю сейчас. Возможно, вы захотите что-то добавить, господа?
Елизар встал. Повернувшись к залу, улыбнулся, но мягкая улыбка мгновенно сменилась серьезностью. На сидящих в зале речь Николая возымела магическое воздействие. Все успокоились и теперь рассматривали Елизара, словно прислушиваясь к себе и к нему одновременно, будто решая – «за» или «против». Я замерла. Тишина за спиной затянулась… Почему все молчат? В голове отсчитывались секунды, словно перед расстрелом. Раз. Два. Три… Я дважды громко хлопнула в ладоши, хлопки мгновенно подхватили Хранители света. А через секунду в зале раздался шквал аплодисментов.
«Они приняли их!» – мысленно выдохнула я. Они приняли их! Обмякнув на мягком сиденье, я улыбнулась Николаю Вязину.
Выждав время и дав всем успокоиться, Елизар заговорил совершенно непринужденным тоном, будто болтал с друзьями в гостиной:
– Мне жаль, что мы стали предметом столь бурных дискуссий. Мы с удовольствием будем обучать Хранителей света, опытных или только мечтающих ими стать. Поверьте, опасность, исходящая от нас, будет грозить вам меньше всего. Я не хочу сказать, что мы всесильны. Нет, это далеко не так, но мы постараемся обучить вас всему, чтобы такие мракауры, как Охотники, не казались страшнее, чем они есть на самом деле. И чтобы в случае их появления оборотни были готовы к встрече, вооруженные знаниями и боевыми навыками против них. Их можно уничтожить, какими бы способностями они ни были наделены. И конечно, мы тоже поздравляем всех с началом учебного года. Желаем всем студентам успехов, Хранителям – спокойных патрулей, а родителям – процветания и благополучия.
Закончив свою короткую, но искреннюю речь, Елизар сел. По залу снова прокатились аплодисменты. Я удовлетворенно расслабилась.
После этого началась церемония награждения: первыми серебряные статуэтки получили Елизар и Марк, затем – Макс и еще восемь Хранителей. Завершив награждение, Николай вернулся на свое место.
– Я всегда восхищалась тобой. Но твоя сегодняшняя речь была особенной. Мне очень жаль, что мамы не было рядом и она не слышала тебя. Сегодня я увидела не знакомого мне с детства Николая, а могущественного предводителя верлафов. – Погладив большую сильную руку с перстнем, я улыбнулась.
– Некоторые моменты речи Ирине бы вряд ли понравились. – Вязин заговорщицки подмигнул, намекая на слова о дочери. – Хотя она все равно узнает, – вздохнул он.
– В обиду я тебя не дам, – усмехнулась я.
Фомин опять занял место на трибуне, и началось распределение старшего курса по группам. Он назвал двенадцать фамилий, зачисляя их в группу «Альфа». Потом еще двенадцать.
– Злата Демина, Роман Самойлов, Инесса Анохина, Влад Каракозов, Алина Вересова, Елена Размаева, Ринат Размаев, Павел Самохин, Михаил Задорожный, Дмитрий Дроздов, Стас Ким, Сергей Левицкий – все группа «Бета».
Следующей была группа «Гамма», и на этом распределение старшего курса закончилось. Фомин еще раз поздравил всех и предложил студентам разойтись по аудиториям, чтобы получить расписание уроков.
Попрощавшись с Николаем, я встала и посмотрела на Марка и Елизара. Теперь мракауров плотным кольцом окружали Хранители, родители и студенты. Елизар что-то говорил плотному рыжеволосому верлафу, очевидно отвечая на вопрос. Лица Марка совсем не видно за стоящими фигурами. Вздохнув, я начала подниматься по каменной лестнице к выходу третьего этажа конференц-зала. Аудитория, назначенная нашей группе, находилась именно там.
На выходе, лениво прислонившись к стене, меня ждал Роман. Мы двинулись по длинному коридору, залитому светом из многочисленных окон, наталкиваясь на снующих студентов и обходя их. Все обсуждали речь Вязина и мракауров. То и дело я слышала за спиной шепот, и это снова насторожило.
– По-моему, в этом году торжественная часть превзошла себя. Речь Вязина была великолепной, – говорил Роман на ходу. – Я рад за Елизара и Марка, но, думаю, теперь Альбине придется нелегко. Девушки очарованы нашими мракаурами, – усмехнулся он. – Я слышал, как студентки восхищенно их обсуждали.
– Марк очень любит Альбину, и у девушек шансов не будет, – отрезала я.
Естественно, восхищенные взгляды и вздохи я тоже заметила. Во мне шевельнулось что-то неприятное.
– Но Елизар свободен и будет постоянной мишенью.
Господи, Самойлов сведет меня с ума, но надо же что-то ему ответить.
– Он имеет полное право увлечься кем-нибудь, если пожелает, – внешне спокойно сказала я, но руки с силой сжали сумочку. Послышался хруст. Надеюсь, не новый телефон. Покосившись на Романа, я убедилась, что он ничего не заметил, и быстро сменила тему: – Киру сегодня видел? У нее ведь тоже знакомство с лабораторией и биохимиками, а главное, с ее идолом Львом Колесниковым.
– Она мне уже звонила, – блеснул глазами Роман. «И когда только успели?» – подумала я. – У нее будут индивидуальные занятия с биохимиками. Колесников видит в ней большой потенциал для будущего ученого, – гордо вещал Роман.
– И кто бы подумал, что хрупкая блондинка способна на это, – поддразнила я своего спутника, в душе радуясь за подругу.
– Самая умная и самая красивая блондинка, – с нежностью отозвался Самойлов. В карих глазах появилось беспокойство. Роман остановился. – Мне не нравиться эта история с Охотниками. Они хотели захватить Колесникова. Что, если они нападут на лабораторию, а Кира будет там?
– Давай отойдем с прохода. До встречи в аудитории еще пятнадцать минут, и боюсь, если мы останемся здесь, нас затопчут. – Я подошла к окну и оперлась о подоконник. – Роман, ты ведь знаешь: несмотря на то что лаборатория не находится под защитой, она неприступна.
– Стены и видеокамеры для Охотников – фигня, – нахмурился Роман.
– Согласна, но ты подумай: зачем им сражаться с оборотнями, чтобы выкрасть Колесникова? Даже если они появятся, то, скорее всего, опять попытаются захватить его тайно, но сейчас он охраняется как никогда. В лаборатории охрана тоже усилена, так что Кире ничто не угрожает.
– И все равно мне все это не нравится, – буркнул Роман. Но затем улыбнулся. – Ты молчишь уже несколько дней, а я сгораю от любопытства. Ты так воевала с Максом, а теперь вы вместе!
Я повернулась столь резко, что чуть не упала.
– О чем ты? – недоуменно спросила я.
– Злата, брось! Мы дружим с детства. Мне бы могла и рассказать.
– Ты спятил? – начала злиться я, не понимая, о чем он говорит.
– Значит, это неправда, – медленно проговорил он. – Тогда боюсь, тебя ждет сюрприз. Вся академия гудит о том, что несколько дней назад ты провела ночь с Максом. Об этом рассказывал один из Хранителей – Олег, кажется. Фадеев набросился на него и за это получил выговор. Парень восстанавливался почти сутки.
– Это ты так шутишь? – фыркнула я.
Роман покачал головой.
Опустив голову, я лихорадочно пыталась переварить услышанное. Похоже, моя реплика о мифическом свидании произвела на Хранителя неизгладимое впечатление. А учитывая тот факт, что мы с Максом вернулись в город утром, он сделал вывод, что свидание у меня было с моим охранником. Я мысленно застонала. Конечно, сейчас не восемнадцатый век: ворота дегтем мазать никто не будет и крестьянскую сходку, чтобы доказать свою невиновность, собирать не придется, да я и не смертная. А вот от колких намеков и шепота за спиной никуда не денусь. По крайней мере теперь можно объяснить странные взгляды Хранителей и шуршание за спиной. Даже слова Николая о том, что Макс был вынужден все объяснять, стали понятны. Выговор в личном деле Хранителя – это черное пятно на репутации. А из-за такой ерунды его точно получать не следовало. Скорее всего Макс отстаивал мою честь, поэтому и набросился на Олега, а Вязин хотел узнать, почему мой охранник вел себя, как зверь. В том, что Николай не поверит в сплетню, я уверена на сто процентов. Да и меня она не трогала. Студентов никто не линчует, если они встречаются с Хранителями. Это мир вечно живущих, меня бы никто не осудил, даже если бы я начала встречаться со столетним вампиром, а Макс старше меня всего на четыре года. Конечно, все местные рейтинги сплетен в академии будут взорваны. Фадеев и Демина – событие неординарное благодаря нашей популярности, но я это переживу. Зато к Максу появилось теплое чувство. Пожав плечами, я улыбнулась Роману:
