Текст книги "Тайный Санта. Самый лучший подарок (СИ)"
Автор книги: Алла Александрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Глава 11 (примерно год спустя)
И я еще считала прошлый Новый год ужасным! Ха-ха три раза.
Начиналось все просто отлично – Анин муж Петя уговорил ее отложить праздничное волонтерство хотя бы до того времени, когда малышке исполнится годик, и она со скрипом согласилась. Я радостно потирала руки – наконец-то роль Снегурочки моя! Днем от волнения начал побаливать живот, но я приняла обезболивающее и стало полегче. Даня заехал за мной на своей машине, хотя я регулярно вспоминала нашу прошлую поездку в полицейском бобике и испытывала сильные сомнения на этот счет.
– Ладушка, но у меня багажник больше. В твою ласточку костюмы просто не влезут, – в сотый раз уговаривал он.
– Убедил, – в сотый раз недовольно засопела я.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Как-то побледнела.
– Это образ такой, – лукаво ответила я, стреляя в него глазками.
Даня чуть прикусил губу, но времени было мало, так что он с трудом отвернулся и придавил педаль газа. Первым в списке стоял детский хоспис. По мере того, как мы приближались, волнение накатывало все сильней, и живот разболелся не на шутку. Прогоняя в голове весьма крепкие выражения, я набрала Аню.
– Привет... извини, что отвлекаю от подготовки к празднику, но... может, ты меня все-таки заменишь?
– Лада, ты справишься. Не смотри, что я так ревностно охраняю роль, просто...
Аня еще продолжала говорить что-то ободряющее, а меня скрутило особенно сильно.
– Ладушка? – врезался в мозг обеспокоенный голос Дани. – Лада!
– Что у вас случилось? – приглушенно неслось из телефона. – Лада? Даня? Мы выезжаем на место, держитесь!
Потом было много волнений, всякие страшные подозрения во внематочной беременности, бесчисленные созвоны с родственниками с обеих сторон, которые взял на себя Даня.
С парковки у детского хосписа я уезжала под вой сирен скорой, а казалось, что под звон разрушенной мечты. В темных окнах я видела бледные овалы детских лиц, столпившихся в казенном коридоре.
Проклятая эгоистка! Натуральная сволочь! Зачем, ну, зачем я надела костюм дома? Хотела покрасоваться, побыть в сказке, а в итоге дети, и без того запертые в своих болезнях, смотрели, как доктора увозят в больницу один из главных символов праздника. Я ехала в скорой и выла в голос, а многое повидавший фельдшер протягивал мне все новые салфетки.
– Уау, сегодня оперируем Снегурочку? – хохотнул пожилой усатый доктор, ощупывая мой болезненный живот. – А где Дедушка Мороз?
Я вновь залилась слезами, хотя думала, что они давно закончились.
– Я испортила всем праздни-и-и-ик!
– Давайте-ка мы вас, милочка, еще и на беременность проверим на всякий случай, – крякнул усатый доктор.
Конечно, лучше бы это были гормоны, а не десятки расстроенных больных детишек. Но никакой незапланированной беременности у меня не обнаружили, зато вкололи успокоительное, и почти сразу стало легче.
Операция прошла хорошо, и вот, тридцать первого декабря, я посапывала в палате хирургии в многопрофильной больнице, в которой в прошлом году состоялся мой дебют в костюме корги. За окнами то и дело приглушенно грохотали салютные залпы, медработники бдили, чтобы пациенты не нарушали режим, а все желающие отметить (строго газировкой!) ушоркали в столовую.
Меня осторожно тронули за плечо. С трудом разлепив глаза, все еще слегка не в себе после наркоза, я тупо уставилась на высокого доктора в белом халате, шапочке и медицинской маске, закрывавшей почти все лицо. Он приложил палец к тому, месту, где должны находиться губы и мотнул головой в сторону двери.
Осторожно, чтобы не разбудить соседей, я засунула ноги в растоптанные тапочки и нетвердой походкой вышла в коридор. Слегка распущенная гулька свисала на бок, часть прядей еще сохранила следы завивки и хаотично торчала во все стороны. Я почесала голову, мечтая о шампуне и теплой воде.
Вещи в больницу собирала мама, которая вообще не заморачивалась насчет внешности, так что лук вышел бомбический – застиранные легинсы, худи в катышках и растоптанные домашние тапочки с облезлыми помпонами. Из моего были только нижнее белье, чистые носки и приличная футболка.
– Зато тепло и удобно, – отмахнулась мама по телефону, когда я пыталась ей что-то объяснить.
Зарядку она в сумку положить, конечно, забыла. Ладно, еще зубную щетку с расческой сунула. Но в этом вся мама! Я усмехнулась себе под нос и прищурилась от яркого света коридора.
Доктор неожиданно заключил меня в крепкие объятья, а я вся окаменела.
– Я буду кричать, – предупредила я, пытаясь найти взглядом сестринский пост.
– Я так за тебя волновался, – выдохнул мне в волосы доктор-извращуга таким родным голосом.
– Даня!
– Ш-ш-ш!
Но я не слушала, освободила руки и изо всех сил обняла его за пояс. За закрытыми веками темнота окрасилась искрящимся золотом. Через какое-то время сбоку послышалось недовольное:
– Молодые люди, ну-ка прекращайте! Иначе я вас выведу из здания, а вам вколю снотворного. Не испытывайте мое терпение, оно не безгранично!
Мы с трудом прервались, очень-очень извинились перед строгой медсестрой и отошли в зону рекреации. Даня взял меня за руку, не решаясь больше обнимать, и я тоже старалась держать дистанцию. Пусть лучше мы постоим так, чем окажемся разлучены. Оказалось, что посещение во внеурочное время он буквально выбил по блату благодаря тому, что о волонтере-Дед Морозе знали во всех отделениях.
– За наших подопечных не переживай, – поспешил успокоить Даня, когда я едва не разрыдалась опять. – Папа достал свой старый, еще советский, костюм и вспомнил, как они студентами импровизировали в КВН. Дети видели, как Снегурочку увозят на скорой и без вопросов кричали вместо: «Раз-два-три, елочка гори» что-то вроде: «Раз-два-три, Снегурочка, излечись». Потом видео посмотришь, мама говорит, вышло очень трогательно.
– Она играла Снегурочку? – с улыбкой спросила я, представляя себе эту сцену.
Когда выяснилось, что моя болезнь не испортила другим праздник, от сердца сразу отлегло.
– Чтобы Аня упустила шанс вернуться к любимой роли? Вот уж нет! Она надела мамин старый костюм, а мелкую засунула в эргорюкзак и прихватила с собой. Наряд снежинки у той уже был. Наша хитрюга даже смогла объяснить разницу в костюмах, типа, блестки со старого осыпались и превратились в маленькую снежинку. Лиса!
– Это должен быть какой-то лютый кринж! – я отчаянно давилась смехом, закрывая рот ладонями.
– Да всем было без разницы. Главное, что сказка состоялась и все хорошо закончилось. Мама говорит, даже старшие дети прониклись, хоть и понимали что к чему.
– Жаль, у тебя в этот год все пошло наперекосяк, – вздохнула я, пряча мокрые глаза.
Даня погладил мою руку большим пальцем и ничего не ответил. Я уже было расстроилась, когда он шумно выдохнул и опустился на одно колено.
«ЧТО-О-О-О-О???»
– Нет-нет-нет, Даня, сейчас же перестань! Ты видишь, какая я уродка? Одета не пойми во что, на голове воронье гнездо.
– Ш-ш-ш-ш, – уже привычно одернул мой доктор Мороз. – Сейчас все поймешь.
Неторопливое движение руки, и из кармана белого халата показалась маленькая красная коробочка с бархатистой поверхностью.
– Ладушка, любовь моя. Я и не надеялся, что такая девушка когда-то появится в моей жизни. Ты самая умная, добрая, лучезарная и, конечно, красивая девушка на свете. Не переживай о внешности – для меня ты всегда прекрасна, и сейчас ты такая уютная и домашняя, что мое сердце щемит от нежности. Я надеюсь, что тебе по душе мое чувство юмора, потому что сейчас будет оно.
Я с некоторым подозрением перевела взгляд на весьма говорящую коробочку в его руках, потом снова на самого Даню. За этот год он изучил меня, кажется, лучше, чем я сама себя знала. Он не стал бы дарить обручальное кольцо, когда я не при параде, не лишил бы удовольствия ездить по ювелирным и выбирать. Хм-м-м...
– Ты выйдешь за меня?
Дыхание перехватило. Я уже поверила, что он попросит стать его Снегурочкой или что-то в этом роде.
– Что? Как? Ты серьезно?
– Да, я серьезно, – ослепительно улыбаясь, подтвердил Даня.
Я чувствовала, что лицо сейчас разорвет от широкой улыбки и, наконец, посмотрела на подарочную коробочку. Она оказалась необычной – в крышку был встроен маленький диод, свет из которого падал прямо на колечко, рассыпая вокруг сотни искорок. А кольцо было в виде корги…
Секунду я смотрела в легком замешательстве, а затем рассмеялась.
– Да, ты прав, мой наряд подходит событию!
– Ладушка? – нежно улыбался Даня, по-прежнему стоя на одном колене передо мной.
– Да?
– Это то самое «да»?
– Да, это то самое «да»!
Он вскочил и заключил меня в теплые любящие объятья. Наши губы встретились, сердца забились в унисон, и весь остальной мир растворился в волшебстве морозной зимней ночи.
На улице грохотали салюты, где-то в конце коридора били телевизионные куранты, живот ныл от боли после операции, но все это было совершенно не важно. Я люблю его, а он любит меня, и все у нас будет хорошо...
Эпилог 1 (на следующий Новый год)
Я надулась, хмуро уставившись в экран телефона. Думаю, если бы увидела сейчас себя со стороны, согласилась бы, что корги – мое тотемное животное.
– И почему моя молодая беременная жена такая недовольная? – спросил Даня, присаживаясь на диван рядышком.
Я молча повернула к нему экран, и он едва не поперхнулся какао, которое начал пить.
– Красивые костюмы, – осторожно заметил муж.
– Ссылку скинула Аня. Говорит, у нас новая семейная традиция – беременная одевается в костюм снеговика.
– Ладушка, если ты хочешь быть Снегурочкой, я решу вопрос с сестрой, – заверил Даня, нежно целуя мои пальцы.
– Пузатая Снегурочка? – скривилась я.
– В прошлом году у нас была Снегурочка с младенцем и всем зашло. Это мелочи, главное придумать подходящий сюжет.
Я несколько секунд примерял эту идею и так, и эдак. И как-то на душе посветлело даже.
– А знаешь, ты прав – главное сюжет, поэтому я согласна отыграть снеговика.
Даня все-таки поперхнулся, хотя на этот раз воздухом, и болезненно закашлялся.
– Ладушка, ты конечно прости, но вот в этот конкретный момент я совершенно не понимаю твою женскую логику!
– Можешь считать это суеверием, но в тот год, когда Аня была снеговиком, ее беременность прошла благополучно, не смотря ни на что. А когда я решила сыграть Снегурочку, загремела в больницу. Я согласна отступить в этот раз, лишь бы с малышом все было в порядке.
Даня смотрел на меня таким любящим взглядом, что я растаяла, как снеговик в июльскую жару.
– Ты очень добрая и самоотверженная. Мне с тобой невероятно повезло!
Я зарделась и молча поцеловала его в губы, сладкие от какао.
– Давай заведем корги, – ошарашил меня муж, стоило оторваться от него всего на секунду.
В этот раз поперхнулась уже я.
– Что? У тебя же аллергия на животных!
– Я ее поборю силой воли.
Он выглядел так решительно, что я расхохоталась.
– Ты тронулся от счастья?
– Хватит смеяться. Ты на маркетплэйсе? Посмотри, может хоть робо-корги продаются. Лада, если продолжишь так смеяться, родишь. Лада... Я сам посмотрю.
А я все смеялась и смеялась и, кажется, наш малыш тоже смеялся у меня в животе.
–
Эпилог 2 (начинается за некоторое время до событий главы 1)
Георгий Олегович Курулякин был весьма успешен в профессии – грамотный специалист, искусный оратор, надежный руководитель и просто представительный мужчина. Его ценило начальство, уважали партнеры и подчиненные.
Вот насколько успешным Георгий Олегович был в профессии, настолько же никчемным Гриша оказался в семейной жизни.
Светлана его презирала, открыто и демонстративно. Когда она начала унижать его прилюдно, он перестал брать ее на официальные мероприятия. Когда сказала, что нашла любовника, разнес межкомнатную дверь в щепу, лишь бы не прибить гадину прямо посреди собственной гостиной.
Родители, хоть и походили уже не столько на людей, сколько на хорошо высушенный изюм, в один голос сказали: «Разводись!» Но он тянул еще несколько месяцев, не в силах поверить, что все старания пошли прахом.
Развод оформили соглашением сторон у хорошего адвоката, совместно нажитую квартиру быстро купили другие люди, а Гриша съехал на съем.
На новой безликой жилплощади, с которой его ничего не связывало, стало легче дышать. В ванной стоял единственный шампунь-гель-для-душа-пена-для-ванны, да заряжались электрическая бритва и зубная щетка. Все!
Эйфория ударила в голову, чашка утреннего кофе разгоняла кровь по венам, и когда в первый по-настоящему свободный рабочий день на корпоративную почту рано утром упало письмо с общей рассылки, Григорий Олегович еще оставался немного Гришей. Он кликнул на кнопку регистрации.
Через неделю, когда ощущения слегка подвыветрились, Григория Олеговича настигло возмездие за легкомысленность. Почта сообщила, что, поскольку ИТ-директор согласился участвовать в новогодней игре, ему предстоит купить подарок для незнакомой женщины из неизвестного отдела на сумму, не превышающую полторы тысячи рублей. Затем сложить в коробку, которую можно найти в подсобке и положить на специально отведенный стол, предварительно наклеив этикетку из вложения. Если у него возникнут проблемы, он может обратиться к офис-менеджерам Наталье и Ладе.
Первым порывом Григория Олеговича было позвонить Толику, чтобы он как-то вычеркнул родное начальство из списка, но Яндекс доходчиво объяснил, что поздно пить Боржоми. Смирившись с неизбежным, Гриша вечером заскочил в ближайший сетевой магазин женских косметических штучек и купил подарочный сертификат на пять тысяч. В интернете здорово ругались на тех, кто не хотел заморачиваться и отделывался такими карточками, но мужчина надеялся, что номинал несколько сгладит впечатление.
До новогодних праздников оставалось рукой подать, и все мысли Григория Олеговича, плотно занятого работой, со скоростью товарняка врезались в коричневую коробку на рабочем столе.
Кажется, подарок вернули.
Прикрыв за собой дверь, мужчина не торопясь убрал верхнюю одежду и положил кожаный портфель на тумбу.
Еще одна неудача, всего лишь. С самого начала не стоило строить из себя весельчака, коим он не являлся. Зато мама обрадуется неожиданному подарку. Вряд ли, конечно, но вида не подаст. А, может, просто выбросить или отдать уборщице?
Он взял в руки кричащий символ собственной никчемности, чтобы достать злополучный сертификат, и брови внезапно взлетели вверх.
Коробка оказалась тяжелой!
Григорий Олегович резко вскинул ее на уровень глаз и обнаружил на этикетке собственные данные. Точно, какой же он тормоз по утрам – игра предполагает, что ты не только даришь кому-то подарок, но и получаешь презент от неизвестного! Он ведь, когда регистрировался, как раз думал, что было бы здорово получить сюрприз, как когда-то в детстве.
Убедившись, что его практически не видно из-за жалюзи, закрывающих стеклянные стены кабинета, Гриша сел в кресло и с предвкушением взялся за канцелярский нож.
Острое лезвие вспороло прозрачный скотч, картонный клапан скрипнул. Гриша вновь ощущал себя тощим десятилетним ботаником с торчащими ушами и содранными коленками. В носу засвербел фантомный запах пыли в кладовой, где он тайком от отца ковырял отверткой сломанный радиоприемник.
Ощущение чуда достигло апогея, и Гриша с широченной улыбкой на лице откинул крышку. Внутри коробки лежал ланчбокс с задорной детской картинкой.
Гриша растеряно моргнул.
Это шутка? Озарение накрыло лавиной. Конечно, шутка! Это он не знал женщину, которой сделал новогодний подарок, а его фамилия была известна на всю организацию. Сотрудник постеснялся подарить что-то типичное, понимая, что презент за тысячу просто уйдет в мусорку, и решил перевести все в юмор.
«Весьма находчиво», – одобрительно кивнул Григорий Олегович.
Он потянулся за ланчбоксом и замер, едва приподняв. Тяжелый, то есть не пустой! С интересом отставив картонную коробку, Гриша открыл защелки и откинул крышку. Внутри лежал ворох разноцветный конфет.
Не сдержать громкий смех оказалось очень сложной задачей! Гриша фыркал и похрюкивал в кулак, его щеки заливал румянец, а глаза искрились от радости. Забыв о своем возрасте, мужчина развернул фантик и кинул шоколадный кругляш в рот. А когда потянулся к урне, заметил конверт, приклеенный к обратной стороне крышки ланчбокса.
Когда в последний раз его брови дважды за день взлетали к потолку, Гриша уже и сам не помнил. Ладони вспотели, предвкушая новое открытие, так что он предпочел сначала дожевать, и только после этого доставать послание от своего таинственного дарителя.
Привет, дорогой коллега!
Поздравляю, тебе достался «счастливый пельмень», хе-хе-хе. Смотри, не потеряй, потому что в следующем году ты просто обязан его передарить. Имей в виду, все очень серьезно. Если этого не сделать, Дедушка Мороз к тебе больше не придет! Зато в этом году тебя ждет большое счастье. Верь мне!
С Новым годом, твой Тайный Санта...
Грише вновь пришлось приложить титанические усилия, чтобы не распугать сотрудников диким хохотом. Немного успокоившись, все еще не в силах погасить счастливую улыбку, он набрал внутренний номер телефона.
– Толик? Здравствуй, это Григорий Олегович. У тебя ведь есть доступ к данным по Тайному Санте? Посмотри, кто выбирал подарок для меня, будь добр.
Следующий Новый год в семье Гриши прошел странно и нервно.
Ната приготовила для всех похожие теплые свитера со снежинками и елочками, объяснив его старикам, что это «фэмили-лук» (с ее родителям они договорились отмечать Рождество). Отец с матерью по-доброму посмеялись над айтишным луком, выставляя на стол пузатый самовар и фамильный сервиз чешского фарфорового завода. Еще к столу были вареная картошечка, бублики и сухие печенья, потому что от запахов остальной еды его молодую жену буквально выворачивало.
– Гришь, не кипишуй, я прошу тебя. Беременность – не болезнь, – уверяла его нежно зеленая Ната, заметно покачиваясь.
– Сын, не вздумай спорить, – шепнул на ухо отец, проходя мимо.
Через сорок минут беременную сморил сон, Гриша тихонько прикрыл дверь в родительскую спальню, куда все-таки увел жену «просто прилечь на пять минуточек». Папа достал из шкафа шампанское, мама принесла с балкона тарелки с шубой и оливье.
Конфетно-букетный период их с Наташей отношений длился каких-то смешных полгода. Он задаривал ее пышными охапками цветов и подарочными сертификатами. Она методично перебирала кафе и рестораны с доставкой в поисках блюд, которые ему будут по душе и отказывалась верить, что больше всего он обожает оладушки, которые она могла приготовить из чего угодно – от банальной моркови, до красной икры.
На свадебной церемонии она хихикала над своей новой фамилией, а во время брачной ночи робко спросила, точно ли он хочет детей. Так как ей было несколько за тридцать, а ему серьезно за сорок, оба понимали, что легким их путь не будет. Вот только они думали, сложно будет зачать ребенка, и не ожидали, это-то как раз окажется легче легкого.
– Ерунда, справимся, – беззаботно отмахивалась жена. – Зато как удачно вышло, не придется объяснять Ладе, почему я не буду участвовать в их с Даней новогоднем марафоне. Скажи же, круто!
Он соглашался, что это круто, а сам записывал ее на осмотр к очередному врачу, потому что не собирался терять только обретенное счастье.
Родив первенца, эта невозможная женщина с шилом в одном месте, бледная, как больничная простыня и насквозь мокрая от пота заявила:
– А ты не верил доктору, что я справлюсь!
– Я верил, Натусь. Я только в тебя в этой жизни и верю.
– Ох, Гось, я тебя так люблю-ю-ю!
– Ната? – с подозрением протянул Гриша.
– Нам нужна отмазка на будущий год! – сверкнула решительная безуминка в родных глазах. – Сейчас я немного приду в себя и за вторым!
У Гриши дернулся глаз.
–
