Текст книги "Дикие Сердца в Атлантиде (ЛП)"

Автор книги: Алисия Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10

– Что только что произошло? – Кэт лежала, – ладно, вообще-то она свалилась сверху на Бастиена, а ее ноги свисали с кровати. Она силилась не признавать, что совершенно выбита из колеи. В основном, из-за того, что впервые занялась любовью с тех неэффективных перепихов в колледже. О да, и небо взорвалось в ее мозгу.

Ничего необычного. Всего лишь невероятно страстная интерлюдия с четырехсотлетним воином с исчезнувшего континента Атлантиды.

Голос Бастиена пророкотал в его груди под ее головой. – Это, миледи, невероятная страсть в моей истории.

В его голосе сквозило такое же изнурение, какое она ощущала в себе. Кэт улыбнулась, испытывая огромную радость от этого. – Правда? – девушка повернулась, чтобы посмотреть на него.

– Должно быть, в твоей жизни было много женщин.

Он поднял бровь и потянулся, чтобы подтянуть ее повыше и устроить у себя на плече. Она удобно устроилась у него под боком, а ее нога – на его бедре.

– Не так много, как ты думаешь. Когда ты связан суровой обязанностью и миссией, то теряешь вкус к пустым времяпровождениям.

Она попыталась отодвинуться от него, но его рука вокруг нее напряглась.

– Разве я для тебя только лишь пустое времяпровождение? – она поморщилась от нотки неуверенности в своем голосе, даже когда услышала, как произносит эти слова, поэтому попыталась превратить всё в шутку. – Ну, тогда я просто ужасное времяпровождение, верно?

Он резко сел, притягивая так, чтобы она села рядом с ним. – Если ты так думаешь, то сильно ошибаешься, – просто сказал он. – Больше не будет других, mi amara, для нас обоих. Прошу, больше не говори об этом.

Она моргнула. – Ладно, я такого не ожидала. После тех храбрых слов у Итана, теперь ты предлагаешь мне отдать тебе свою независимость? И что значит mi amara?

– Когда ты признаешь меня своей, то отдашь не свою независимость, а избавишься от одиночества, я так полагаю, – сказал он, обернув ее одеялом, когда она задрожала от холодных потоков воздуха кондиционера, обдувающего ее обнаженную кожу. Он переплел свои пальцы с ее пальцами, и она посмотрела на их руки, удивившись, что могла чувствовать себя совершенно в безопасности и такой обласканной в объятиях человека, которого едва знала.

И все же… каким-то образом возник момент понимания. Тот момент, когда ее душа, казалось, улетела из ее тела и оплелась вокруг сердца Бастиена, так же, как спелись сейчас их пальцы. Она знала его на более глубоком уровне, чем знала любое другое живое существо; знала о боли, которую он испытал, о битвах, в которых участвовал, и темные дела, которые он вынужден был совершить ради человечества.

Он полагал, что проклят из-за этого. Приговорен к девяти кругам ада, что бы это ни значило. Увидев его отчаяние, она могла об этом догадаться.

Сама мысль об этом ее испугала. Но прежде, чем она смогла найти слова, чтобы сказать ему, почему так думать нехорошо и просто неправильно во всех смыслах, он заговорил первым.

– Я не подхожу для тебя, – его темные глаза наполнились такой болью, что раздалась в ее сознании при звуке его слов. – Я столько всего сделал, был причиной стольких смертей и разрушений во имя своей миссии, – во имя моего Бога, – что я не смогу никогда возместить.

Она прислонилась к нему, привлеченная отчаянием в его тоне, готовая предложить ему покой вместо отказа. Ее сердце бунтовало при мысли о том, чтобы отвернуться от него. – То, что ты сделал, ты совершил во имя своего обязательства защищать, не так ли?

Он кивнул, поймал ее руку своей и поцеловал пальцы. – Да, но все атлантийцы имеют право выбора, mi amara. Я по своему выбору служу воином Посейдона. Бог морей поставил свой знак на каждом из нас во время церемонии посвящения, – ответил он, касаясь рукой странного символа сверху на правой стороне его груди.

Она провела пальцами по его очертаниям. – Что это значит?

– Этот знак служит доказательством моей клятвы защищать человечество. Круг представляет всех людей на земле. Внутри него лежит пирамида знания, дошедшая до нас от древних. А очертания трезубца Посейдона делит их обоих напополам.

Он криво улыбнулся. – Даже тот, чье достоинство состоит только в физической силе, может получить возможность хорошо послужить Посейдону.

– Зачем ты это делаешь? Почему недооцениваешь свой ум? – поинтересовалась она, нахмурившись. – Ты обладаешь не только силой. Как-то я оказалась внутри тебя и увидела глубокий ум, в котором ты даже самому себе не признаешься. Ты планируешь, спрашиваешь и создаешь стратегию с лучшими из них, не так ли?

– Но…

Она оборвала его, мудро кивнула. – Ой, Твой принц глуп, не так ли?

– Что? Принц Конлан блестящий правитель. Его…

– Неужели? – сказала она, подняв голову. – И поэтому Блестящий принц выбрал послом тебя, угу? Значит, он должен был знать, что делал.

Он нежно заткнул прядку волос за ушко. – Ты также очень умная, не так ли? И так пылко защищаешь такого недостойного, как я. Если бы ты уже не завладела моим сердцем, ты бы только что получила его.

Она трепетала, не в состоянии вздохнуть. – Твое сердце?

– Со дня моей клятвы и до сегодняшней ночи, я никогда не находил причины раздумывать над преданностью своим обязанностям. Но глядя на тебя, держа тебя в своих объятиях…

– А mi amara?

– Означает моя любимая.

При этих словах и выражении его лица, на котором сочеталось выражение собственника с сильным влечением, она испытала жар.

– Тс, – сказала она, посмеиваясь, пытаясь притвориться, что ее вселенная только что не перевернулась вверх тормашками. – Нет необходимости расспрашивать о чем-либо прямо сейчас. Нам не следует раздумывать на пустой желудок над преданностью, верно?

Он моргнул, потом расхохотался. Что-то прикрепленное к ее сердцу освободилось при звуке его свободной радости. – Ах, да, мой милый котик. Я, в самом деле, голоден. Но займемся мы не едой.

В тот момент, он перевернул ее на спину, и она оказалась под ним, пока он радостно улыбался ей. – И я в настроении первым делом попробовать этой ночью десерт.

И прошло много, много времени прежде, чем она смогла ясно думать.

Бастиен наблюдал за спящей Кэт и думал, почему Посейдон благословил его подобной женщиной. Он не заслужил ее.

Да, но Боги не всегда дают людям то, что они заслуживают. Это природа их капризной натуры. И вероятно она не для меня.

Всё в нем взбунтовалось при этой мысли. Вероятно, она не была создана для него, но это не значило, что он когда-нибудь сдастся. Если принц Конлан мог прервать традицию длиной в одиннадцать тысяч лет и жениться на человеке, явно он, ни единой клеточкой не являющийся королевской особой, мог также сделать свой собственный выбор?

Если она меня примет, я буду принадлежать ей.

Глядя на нее, он испытал чувство, которое заставило его высказать то, что было в его сердце. В его душе. Слова, который он произнес на своем родном языке, старинном атлантийском, только подчеркивали его клятву.

– Я предлагаю свой меч, свое сердце и свою жизнь, чтобы защитить твою. С настоящего момента и до того, как последняя капля океана исчезнет с земли.

Ты моя душа.

Она заволновалась во сне, но не проснулась. Просто произнеся эти слова, он освободил что-то в своем сердце, и снова возбудилось его тело. Он наклонился над ней, испытывая потребность снова разбудить ее и соединиться с ней, но решил позволить ей отдохнуть. Поставить ее нужды над своими собственными.

О, Боже. В следующий раз я буду выносить мусор и выбирать занавески.

Улыбнувшись, почти не переживая при этой мысли, он подумал о чем-то почти таком же важном, как любовь и еда.

Мужчина тихонько поднялся с кровати, собираясь пробраться на кухню и приготовить пир для нее, пока она спит. Она упомянула о голоде другого рода, чем тот, что они так хорошо утолили вместе. Дать ей понять, что у него есть и другие таланты, чем умерщвление и отправление правосудия.

Он прекрасный повар. И как там в той старой поговорке? Путь к сердцу оборотня лежит через ее желудок?

Мягко рассмеявшись, Бастиен натянул джинсы и футболку из своей сумки и направился на кухню. Мурлыча про себя, наслаждаясь спокойным и удовлетворенным состоянием своего тела, он потянулся к буфету за кастрюлей и почти пропустил тихий зов Джастиса в разуме. Бастиен? Ты, твердоголовый бык, ты там?

Он использовал ту ментальную тропинку, о которой знали только атлантийцы, за исключением Райли и ее сестры, и потянулся к своему приятелю-воину. Да. У вас есть что сообщить?

Мы на твоем крыльце. Ты захочешь это услышать.

Он прошел к входной двери, открыл ее и увидел Джастиса и Дэнала, которые ждали его. – Что такое?

Дэнал осмотрел его с ног до головы, и тихо присвистнул. – Хой, мальчик. Чем ты занимался? Или должен ли я сказать, кем ты занимался?

Бастиен так и не изменил выражения лица, но поднял молодого воина, схватив его рукой за горло.

– Вероятно, тебе следует воздержаться от дальнейших унизительных замечаний о леди Кэт, – сказал он, и его действия не вязались с тихим голосом.

Дэнал слегка кивнул, когда его лицо покраснело, а Бастиен опустил его на землю. Глаза Джастиса сузились. – Почему от тебя несет неприятностями, мой друг? Она оборотень, и ты знаешь это.

Мужчина наклонил голову. – Есть только некоторые факты, которые я ясно сознаю, и один из них – то, что Кэт – моя суженная пара. И то, как я урегулирую конфликт, будет решаться между мной и Посейдоном.

Джастис рассмеялся по-доброму. – Ой, Бастиен. У тебя появились такие глубины, о которых ни один из нас и не мечтал. И я полагаю, что Аларику и Конлану будет, что сказать об этом.

Воин покачал головой. – Мы объясним это позже, если вообще этим займемся. Какие у вас новости?

– Это Органоз, – сказал Дэнал, потирая свое горло, и осторожно посмотрел на Бастиена. – Его так называемый союз с Итаном – сплошная ложь, как и говорил Аларик. Его план состоит в том, чтобы путем вампирского контроля поработить всех оборотней Восточного побережья.

Бастиен прислонился к перилам на крыльце. – Вампирский контроль? Это никогда не срабатывало на большие группы оборотней, или мы бы боролись с армиями оборотней веками.

– Явно, что Терминус и Органоз научились каким-то новым трюкам из старых свитков, которые Анубиза дала Варраве и им, прежде чем Конлан и Райли распылили его, – протянул Джастис. – они теперь пробуют это на маленьких группах. Сегодня Флорида, завтра – весь мир. Что-то вроде того.

– Нам нужны доказательства, – заявил Бастиен, вспомнив свою клятву Итану. – Вожак предоставил мне сорок восемь часов на поиски доказательств, или он заключит союз с Органозом.

Джастис тихонько выругался. – Да, и это. У нас тут был милый кровосос, который пел как немертвая канарейка, но он так напуган этим большим скверным букой и тем, что тот мог с ним делать, что воткнул сам в себя кол.

Дэнал поморщился. – Да, прямо в машине. Это было отвратительно. Я надеюсь, что в компании по прокату мне не выпишут дополнительный счет на чистку.

Бастиен и Джастис повернулись и посмотрели на молодого воина, который немного поежился под их недоверчивыми взглядами. – Ладно, ладно, я понял; конец света важнее, чем мое соглашение с фирмой проката машин.

Джастис закатил глаза, потом повернулся к Бастиену. – В любом случае, нам придется вернуться к источнику, фигурально выражаясь, нырнуть в бар в Майами и достать еще одну певчую птичку, если нам нужны доказательства.

– И держать подальше от этого вампира острые деревянные вещи, – подколол Бастиен.

– Тем временем, я устрою встречу с Итаном, чтобы сообщить ему о том, что мы узнали, что сейчас происходит. Как только вы принесете мне доказательства, то можете отправиться в Атлантиду и передать новости Конлану, Вэну и Аларику.

Джастис улыбнулся ему, не двигаясь ни на дюйм.

– Что? – спросил он, с нетерпением желая куда-то отправиться. Сделать что-то, чтобы защитить Кэт и ее группу пантер.

– Для того, кто так неохотно надел мантию власти, ты хорошо справляешься, – все еще улыбаясь, заметил Джастис.

Бастиен промолчал, осознав что-то. В прошлом, он бы посмотрел на Джастиса, чтобы разработать стратегию. А сейчас он смотрел на дом. Осознание того, что Кэт спит внутри, всё еще нежась в запахе его тела, создало стальной щит в разуме, такой же, как в его позвоночнике.

Теперь он был вожаком, а вожак не мог поддаваться незначительным раздражениям. Он слегка поклонился Дэналу. – Мои извинения, друг мой. Я должен был сообщить тебе о своих чувствах прежде, чем ожидать, что ты станешь уважать их.

Дэнал снова потер своё горло, слишком драматично, а потом улыбнулся своей мальчишечкой улыбкой.

– Нет проблем, старик. Стоило посмотреть на могучего воина, которого приручила кошечка, – он отступил, всё еще улыбаясь, прежде чем Бастиен мог ударить его по голове.

Джастис соскочил с крыльца. – Значит, за работу. Мы как можно скорее вернемся с доказательствами, Бастиен. Счастливой охоты.

Дэнал пошел сразу за ним. – Передай привет этому милому рейнджеру от меня, Бастиен, – крикнул он. Потом оба обратились в туман и поднялись над деревьями по направлению к океану.

Бастиен минуту смотрел за ними, потом вошел в дом, чтобы разбудить Кэт. Середина ночи или нет, ему нужно посетить вожака группы. Сейчас же.

Глава 11

Кэт медленно пробуждалась, продираясь шаг за шагом сквозь теплую, удовлетворенную усталость, следуя на зов своего имени и откликаясь на касание рук, мягко поглаживающих ей плечи. – Кэт, ты должна проснуться, – настойчиво требовал хриплый голос. Сексуальный голос.

Голос Бастиана. Глаза Кэт распахнулись, и она уставилась в его лицо. Не сон, значит. Реальность. Он был реален. – Что? Когда? Я умираю с голоду, – бормотала она, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки. Затем покраснела, вспоминая, как закончился последний разговор о голоде. – Я имею в виду обед, не …

Он улыбнулся, поймал её руку, и запечатлел поцелуй на ладони. – Я бы с огромным удовольствием ещё послушал о твоих желаниях. К тому же, я собирался что-нибудь для тебя состряпать. Но мы должны пригласить Итана на встречу.

Она села, немедленно проснувшись. – Что случилось?

Он откинулся назад, лицо прорезали суровые складки. – Органоз. Возможно, на сей раз Итан примет во внимание мои предупреждения, теперь, когда я узнал истинную природу планов Органоза.

– Что же за ними стоит?

– Порабощение разума твоей стаи. Сначала твоей, а затем множества других. Как только вас пленят вампиры, человечество не сможет отвоевать себе свободу.

Она в полном смятении выскочила из кровати и натянула ту одежду, что была под рукой – пару штанов цвета хаки и старую футболку. – Рабство, – решительно сказала она. – Именно то, чего никогда не пожелал бы мой отец. Если мы поработим людей, а вампиры поработят нас, то мир действительно прекратит своё существование, не так ли?

Каким-то краем сознания она холодно отметила, что словом «нас», объединила себя со своей стаей оборотней. Безвозвратно.

Поразительно, он улыбнулся, как только встал. – Ты забыла про Атлантиду, но это нормально, учитывая твой скудный опыт общения с нами. Но мы всеми силами будем бороться с планом кровопийцы, а воинов Посейдона не так легко победить. Как раз сейчас, Джастис и Денал на пути к тому, чтобы получить доказательства этого плана, которые смогут удовлетворить Итана.

Кэт подбежала и обняла Бастиана, внезапно испугавшись, что это мгновение никогда не повторится. Слезы обожгли ей глаза от этой мысли, но она отчаянно сопротивлялась им. Воин заслуживал женщины ему под стать.

Он поцеловал её, крепко, а затем схватил за плечи и отстранил от себя. –Ты должна уйти отсюда. Немедленно. Я не позволю, чтобы ты подвергала себя опасности. Если тебе причинят зло, моё сердце высохнет, станет опустошеннее, как никогда прежде.

Потекли слёзы, но Кэт отрицательно покачала головой до того, как он закончил говорить. – Проси о чём угодно, Бастиан, но только не это. Я не хочу и не могу оставить ни тебя, ни мою семью. Если мой дар успокаивать и был когда-либо полезен, так это сейчас.

– Он работает на вампирах?

Кэт на мгновение зажмурилась, а затем её сердце упало вниз. – Я не… я никогда не пробовала его на вампирах. Я не знаю, сработает это или нет.

Рот Бастиана сжался в жёсткую линию. – Я очень сомневаюсь в том, что получится, Кэт. Вампиры неуязвимы к тем воздействиям, что затрагивают людей, оборотней, и детей Посейдона. Они уже мертвы и поэтому непроницаемы для многих видов оружия, опасного для живых.

Она пыталась придумать более убедительный ответ, чем «мы должны будем проверить», или что-то такое же глупое, когда они услышали это. Вскрик женщины… или кошки.

За ним последовал громкий глухой звук.

Нарастающее эхо голоса, голоса такого чистейшего зла, что обжигало ей разум. – Выходи, человек из Атлантиды. Выходи, полукровка. Пришло время поиграть.

Ужас заледенил кровь в жилах Кэт. – Бастиан, мне знаком этот голос. Я слышала его прежде. Это – Органоз.

Он подлетел к окну, выглянул на улицу, затем обернулся и посмотрел на неё. – Оставайся здесь. Ни при каких обстоятельствах, не выглядывай наружу. По крайней мере, я бы так тебя уберег.

Затем, прежде чем Кэт смогла возразить, Бастиан запечатлел один последний поцелуй на её губах, обратился в сверкающий туман, и исчез.

Глава 12

Бастиан мерцающей дымкой промчался по дому, останавливаясь только для того, чтобы взять своё оружие, затем возвратился к туманному состоянию, чтобы вылететь через открытый дверной проём в небо перед домом Кэт. Он молился всем богам своих предков, чтобы девушка послушалась его и не высовывалась. Бастиан не хотел, чтобы она видела лежащее на земле измученное тело. Кэт не испытывала любви к Фэллон, но была слишком сострадательна, чтобы пожелать увидеть ту в таком состоянии – слепые глаза, смотрящие в ночь.

Он, всё ещё пребывая в форме тумана, сознанием ощупывал окрестности в попытках найти старшего вампира. Наконец, был вынужден признать поражение и возвратиться к своему материальному обличью, как только опустился на землю и встал перед домом с кинжалами наготове. – Значит, ты боишься меня, дьявол?– выкрикнул он, бросая вызов.

Вызывающий дрожь смех материализовался перед своим источником. – Боюсь тебя, Атлантиец? Не думаю. Ты – несущественная досада, прыщик на моей заднице, не более. Я даже не потрудился взять с собой кого-либо из моей кровавой стаи, чтобы разделаться с таким незначительным раздражителем.

Бастиан спокойно оценивал спикировавшего вниз на землю почти в дюжине шагов от него вампира. От призрачной бледной кожи его лица до красных огоньков, вспыхивающих в глазах, – каждая чёрточка кричала о его опасной сущности.

– Плащ? Не может быть! Не вышел ли он немного из моды?– Он сохранял голос спокойным и немного насмехающимся, зная, что ничто не выбьет из колеи старшего вампира быстрее, чем столкновение с тем, кто не был испуган.

Теряя последние капли терпения, вампир гневно зашипел. – Как ты смеешь? Ты видишь, что я сделал с жалкой самкой вожака? Она хотела заключить со мной сделку, ты можешь представить это? Жалкая кошечка посмела состязаться в остроумии с более чем тысячелетним опытом?

– Она была дурой.– Бастиан медленно опустил на землю один кинжал, не убирая другой из своей левой руки, и правой вытащил меч. – Я не дурак.

– Всё же ты не спросил о предмете сделки,– размышлял вампир, прищурив глаза и наблюдая за каждым сделанным Бастианом движением. –Ты так в себе уверен или просто глуп?

– Наверное, ты сам должен решить, немёртвый,– спокойно ответил Бастиан, не желая быть вовлечённым в игру слов с этой тварью.

Вампир засмеялся, и звук этого смеха скользнул вниз по спинному хребту Бастиана как чирикающие орды скарабеев в древнем Египте, несущие с собой дыхание смерти. – О, но я хочу, чтобы ты услышал это. Я чувствую на тебе запах кошачьей полукровки-шлюхи, это могло бы заинтересовать тебя.

Вскидывая голову, Бастиан всеми силами пытался сдержать свой гнев. С трудом удерживая себя от того чтобы пронзить грязную голову Органоза, он поднял меч, чтобы срезать с шеи голову немертвого. Он сжал челюсти и ничего не ответил, но призвал воду, сформировал ледяные осколки и бросил их в Органоза, стремясь отделить от тела голову вампира.

Вампир засмеялся и поднял руку, чтобы отбросить лёд в сторону. Лёд растаял в воздухе. – Эта просила меня высосать жизнь из твоей полукровки. И хотя я убил Фэллон за ее дерзость, меня могло бы развлечь возможность попользоваться рейнджером. У меня много идей о том, как использовать красавицу, особенно мне нравится одна – та, в которой используется сила обеих её натур, чтобы помочь ей пережить мои более тёмные желания.

Туман сильного гнева, столь темной красноты, что казался почти фиолетовым, застлал глаза Бастиана, и в нём вспыхнула ярость. – Ты не получишь её,– взревел он. Атлантиец прыгнул прямо в темнеющее ночное небо, призывая элементы воздуха привести его к его врагу.

Органоз усмехнулся и помахал рукой перед собой прежде, чем исчезнуть и вновь появиться позади Бастиана. Внезапная боль от кинжала меж рёбрами заставила Бастиана опуститься коленями на твёрдую землю, его меч выпал из внезапно обессилевших пальцев.

– Достаточно просто победить Атлантийца. Я удивляюсь слабости Терминуса, если слухи и в правду верны?– сказал Органоз голосом, наполненным насмешкой и презрением, пикируя вниз и представая перед Бастианом, затем наклонился, чтобы поднять с земли меч. – Возможно, я сохраню твою голову, чтобы украсить себе стену.

Когда вампир поднял меч Бастиана, чтобы убить его, воин собрался для одной последней, отчаянной атаки.

Звук её голоса остановил их обоих. – О, Органоз, ты можешь получить больше чем это. У тебя могу быть я, добровольно, если ты отпустишь Атлантийца.

Бастиан взглянул на Кэт, стоя обезоруженным перед древним вампиром, и своим сердцем, съёжившимся у него в груди.

Кэт притворялась храброй, когда как в действительности единственное, что она хотела сделать, так это повернуться и убежать. Фэллон, хотя и не была ей подругой, особенно после того, о чём она только что подслушала, не заслуживала такой смерти. Единственный мужчина, которого она любила, стоял на коленях, истекая кровью, на земле под тенью поднятого меча верховного вампира.

Она призналась в этом самой себе, хотя это не имело никакого смысла. Каким-то образом она уже влюбилась в этого жестокого воина. – В любом случае я не позволю ему умереть,– пробормотала она.

Затем, громче она повторила своё предложение. – Что за сласть в порабощении любовницы, оборотня или нет? Мне лечь там?

Она проигнорировала рёв протеста Бастиана, не позволила себе даже посмотреть на него. – Отпусти его, и я обещаю поиграть во все любимые тобой грязные игры, вампир.

Смотря прямо на него широко распахнутыми и настороженными глазами, она направляла на Органоза волны мира и спокойствия. Возможно, это бесполезно, но она должна попытаться. Что-то в ее голове щёлкнуло от этих усилий, и она почувствовала струйку крови из одной ноздри.

Органоз даже не мигнул. Он на шаг отступил от Бастиана, несомненно, только из-за упавшего воина, а не чего-то, что она сделала, затем резко метнул взгляд в её направлении. – Ты будешь играть в мои игры вне зависимости от своего желания, шлюха. Что заставляет тебя думать, будто бы мне не предпочтительнее делать это, заставляя тебя подчиняться моим капризам? Я знаю о твоем так называемом даре,– глумился он. – Даже если бы ты захотела, ты не смогла бы тягаться со мной. К тому же такие пустяки не действуют на мой вид.

Ужас и отчаяние угрожали сокрушить её. Жизнь глупого, подобного зомби, рабства у вампиров была хуже, чем смерть и, на мгновение, её отвага покинула её. И как она не пыталась протолкнуть слова мимо комка чистого ужаса, поселившегося в её горле, она чувствовала, как первые намёки спокойствия уменьшают её страх, поскольку начал проявлять себя её дар.

Нет! Только не сейчас! Я не могу позволить себе спокойствие! В чём я нуждаюсь, так это в ярости!

Она сжала руки в кулаки, опуская ногти в свои ладони, пока не потекла кровь, борясь каждой унцией своего желания против своего дара. Против её проклятия.

Моля богиню всех оборотней о покровительстве.

О чуде.

Бастиан сделал какое-то небольшое движение, почти незаметное, но Органоз зашипел и сосредоточился на нём, теряя интерес к ней. Она не заслуживала внимания и знала это.

Не оборотень. Не человек. Неудачница во всём. Где же её чудо?

ОНИ ВСЕГДА ПРИЗЫВАЮТ МЕНЯ, КОГДА НЕОБХОДИМО ЧУДО, ПОТОМКИ МОЕГО СЕМЕНИ, НЕ ТАК ЛИ?

Голос в её голове был скучающим и насмешливым, но вместе с этим через её разум прошёлся небольшой проблеск теплоты и приятия.

Кто ты, и что ты делаешь в моей голове? Она мельком взглянула на Бастиана, но его пристальный взгляд был сосредоточен на Органозе. И это был не голос Бастиана. Нет, этот голос был кого-то более… более…

ДА. БОЛЕЕ. И БОЛЕЕ И БОЛЕЕ. И БОЛЕЕ. Я – ПОСЕЙДОН, ВЕЛИКИЙ, ПРАВНУЧКА, СКРЕЩЕННАЯ СО ЗВЕРЕМ.

Кэт попытался думать, но происходило слишком много всего. Органоз в любой момент мог убить Бастиана, и кто-то хакнул её мозг. Этот… этот…

О. Мой. Бог. Ты…

ДА. Я – ТВОЙ БОГ И БОГ ВСЕХ АТЛАНТИЙЦЕВ. Я – ПОСЕЙДОН, ВЛАСТЕЛИН МОРЕЙ. А ТЫ ЯВЛЯЕШЬСЯ МОЕЙ И ТВОЯ СМЕЛОСТЬ МНЕ СИМПАТИЧНА. ПОЗВОЛЬ ЖЕ НАМ ПОСМОТРЕТЬ, КАКОЙ ТЫ СТАНЕШЬ БЕЗ ПОМЕХИ СВОЕГО ДАРА.

Голос…присутствие…ушли, но кое-что в Кэт сломалось. Органоз и пальцем не прикоснётся к Бастиану. Ей больше не придётся терпеть эту ничего не стоящую полу-жизнь.

Хватит! Ярость, чистая, кристально чистая, прошла через неё градом неистовства и ревущего остервенения. Кошка внутри неё, так долго заключённая в тюрьму неестественным спокойствием её человеческой натуры, проревела свой вызов.

Кэт сжала зубы, чтобы не издать ни звука, поскольку увидела, как Органоз снова медленно поднял меч, будто решая протянуть время и поиграть с Бастианом прежде, чем убить его.

Но пантера внутри Кэт не имела терпения в запасе. Она ворвалась в неё, ломая кости и деформируя тело, кидаясь за своей добычей. Посреди прыжка – подвиг, настолько трудный, что только самый сильный оборотень мог сделать это – Кэт полностью прошла изменение от человека к кошке и устремилась к обнажённой шее вампира.

Когда она, летя по воздуху, обнажила когти, она видела, что Бастиан бросился на Органоза. Кэт подняла огромную лапу, упиваясь свободе и силе этого нового тела, и со всего размаху опустила ее вниз на шею вампира, почти оторвав голову от его тела.

Когда она падала, крутясь, к земле, она видела, как Бастиан погрузил свой кинжал в сердце Органоза. Кошка дико взвыла от ярости и триумфа, припала к земле перед вампиром, готовясь рвать и метать.

Бастиан бросился на неё и оттолкнул назад, когда Органоз, растворился в потоке едкой слизи. Она зарычала на него, но спрятала когти, сохраняя понимание того, кем она была.

Не пантера, а женщина. С двумя сущностями, но всё же человек.

Он посмотрел в её глаза, и она задалась вопросом, что же он видел. Спрашивая себя, что если его лишь недавно возникшие чувства к ней обернутся к отвращению, теперь, когда она и взаправду была одной из расы, с которой тысячелетиями боролся его народ.

Он на ладонях поднял её лицо, наклонил лоб, чтобы коснуться её. – Я навеки в долгу за твою попытку принести себя жертву и твою храбрость, моя леди.

Он стоял, словно скрученная пружина силы. – И всё же, если ты снова когда-нибудь подвергнешь себя опасности, то я запру тебя и никогда не выпущу,– сказал он грубо. – Моё сердце чуть не остановилось от мысли, что тебе причинят вред.

Она снова зарычала, затем обошла вокруг него, упиваясь ощущением своего нового тела. Её новой силы. Но взгляд, брошенный на него, остановил её. Страсть, сиявшая в его глазах,… любовь… пронзила её своей глубиной. Кошка оставила свою власть, и возвратилась женщина.

Мускулы и кости восстановили первоначальную форму, но Кэт теперь знала, какими они могут быть. Знала, что снова сможет измениться, и была рада этому.

Она поднялась в величественной наготе – одежда порвалась во время изменения и предстала перед ним. Он улыбнулся этой своей медленной, опасной улыбкой и, обняв ее, поднял вверх. – Ты – моя, маленький оборотень. И никогда никакому врагу не забрать тебя у меня.

Она обвила руками его шею и улыбнулась. – Это палка о двух концах, Атлантиец. Ты – тоже мой.– Затем её улыбка исчезла. – Но нам предстоит столкнуться со множеством проблем. Мы должны сказать Итану о Фэллон и устроить её похороны.– Её голос дрогнул. – И Никкины.

Голова Бастиана внезапно вскинулась, и он, освободившись из её объятий, вынул кинжалы из ножен. – Покажись,– крикнул он в сторону неясных теней на краю лужайки.

Огромная пантера кинулась к ним, изменяясь во время бега, а затем перед ними предстал полностью одетый Итан.

Я должна научиться этому, рассеянно подумала она, внезапно осознавая свою наготу. Бастиан сорвал со своего тела рубашку и вручил её ей. Как только Кэт натянула её через голову, и опустила вниз почти до колен, она услышала несказанно утомлённый голос вожака своей стаи.

– Вам нет нужды что-либо рассказывать мне. Я здесь,– сказал Итан, опустив взгляд на тело своей мёртвой подруги. – Хотел бы я ничего не чувствовать из-за этой смерти, зная, как дёшево она купила её себе, и о её изменнических поступках.

– Смерть никогда не должна легко восприниматься, и ты был привязан к этой женщине,– ответил Бастиан, притягивая к себе Кэт. – Сочувствую твоей потере. Вполне вероятно её ввели в заблуждение.

– Мои люди перехватили твоих в их поисках `доказательств, дубль два', как твой воин назвал это,– продолжил Итан.– Вместе они нашли несколько недавно созданных вампиров согласных продать Органоза в надежде, что наши люди оставят их в живых. Твои сведения были верны. К тому же мы получили имена помогавших ему чёрных ведьм.

– Они оставили?– спросила Кэт.

– Они оставили что?

– Оставили вампиров в живых?

Сама смерть мерцала в диких глазах Этана. Нет. Как не оставим в живых и ведьм.

Бастиан поднял бровь. – Согласно Библии?

– Наша религия не сильно отличается от Христианства, Атлантиец,– сказал Этан. – Я с удовольствием когда-нибудь обсудил бы вашу идеологию с вашим жрецом.

– Я уверен, что и он был бы рад обсудить её с тобой. В более мирные времена.

Кэт задрожала. – Это то, о чём мы должны молиться, все мы. О более мирном времени.

Бастиан обернул руки вокруг неё. – Молиться и бороться. В зависимости от того, что потребуют Посейдон и твои собственные боги.

Звук приближающегося автомобиля становился всё ближе. – Это, должно быть, мои люди. Я созову совет, чтобы обсудить эти вопросы. Но ты можешь быть уверен, что в приближающейся войне мы будем на твоей стороне, Бастиан.

–Война, которую мы выиграем, Итан. Сильные союзники и правое дело должны победить.