Текст книги "Женить босса срочно! (СИ)"

Автор книги: Алиса Верди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 28

Глава 28

Я захожу в примерочную… и на секунду просто зависаю.

Это не примерочная. Это, блин, комната!

Большая, с мягким светом, огромным зеркалом во всю стену и небольшим диванчиком. Тут жить можно. Реально.

Отлично. Еще и унижаться буду с комфортом.

Я стою и смотрю на принесенный ворох одежды.

– Вот это попробуйте сначала, – говорит консультант, протягивая мне платье.

Я беру его и замираю.

Оно… красивое. Прямо очень. Лаконичное, без лишних деталей. Но…

– Это не мое, – бормочу я.

– Именно поэтому и стоит попробовать, – мягко улыбается она.

Логично.

Черт.

Я вздыхаю и снимаю кардиган.

Вот сейчас он бы точно что-нибудь сказал. Что-то вроде: "Ну наконец-то, Лебедева, стало видно, что вы не плед".

Я закатываю глаза сама себе и надеваю платье.

И почти сразу понимаю, что зря. Потому что это не просто платье. Это платье-карандаш.

Я медленно поднимаю взгляд на зеркало.

…

Нет.

Нет-нет!

Я делаю шаг назад, замираю и снова смотрю. И чувствую, как внутри начинает подниматься знакомое, неприятное ощущение.

Ткань дорогая и плотная, все закрыто, ничего лишнего. Но при этом… ничего не скрывает.

Видно все – талию, бедра, грудь. Вообще все. Даже то, как я дышу.

Меня видно.

Я машинально обнимаю себя руками, будто это может как-то помочь.

И, конечно, в голове сразу всплывает голос Жени:

"Ну ты же понимаешь… если фигура не идеальная, лучше это все не подчеркивать"

Я сжимаю губы. Вот. Вот именно. Это как раз мой случай.

– Лебедева, – доносится снаружи. – Вы там примерочную в аренду взяли?

Я молчу и не двигаюсь.

– Выходите!

– Нет!

Никуда я в этом не выйду.

Я уже тянусь к застежке, когда шторка резко отдергивается.

– Вы серьезно?..

Я вздрагиваю так, что сердце буквально подскакивает к горлу.

– Вы что делаете?!

Кравцов стоит прямо передо мной.

И смотрит.

Я чувствую, как кровь мгновенно приливает к лицу, к шее, к ушам – кажется, я сейчас просто загорюсь.

– Закройте! – шиплю я, хватаясь за ткань. – Вы вообще…

– Выходите, – спокойно говорит он.

– Нет!

Он чуть приподнимает бровь, словно я сказала что-то странное.

– Почему?

– Потому что это слишком! – выдыхаю я. – Я в этом как будто на виду у всех!

Он окидывает меня взглядом. Медленно так, не спеша. И от этого становится только хуже – потому что я чувствую этот взгляд буквально кожей.

– Вы и должны быть на виду, – говорит он.

– Нет, не должна!

– Должны.

Я стискиваю пальцы на ткани и снова повторяю.

– Я не выйду.

Он кивает.

– Хорошо. Тогда зайду я.

Что?..

Он заходит в примерочную и задергивает за собой шторку.

Тишина становится какой-то… слишком плотной.

Я на секунду теряюсь. Просто не знаю, что мне делать.

– Вы с ума сошли? – тихо говорю я.

Он даже не реагирует.

– Повернитесь, – говорит он.

– Зачем?

– Это несложная команда, Лебедева. Повернитесь.

Я закатываю глаза, но все-таки медленно поворачиваюсь и замираю.

Потому что теперь я смотрю в зеркало, в котором нас двое.

Он стоит за моей спиной – высокий, широкоплечий. Очень близко стоит.

И на его фоне я вдруг кажусь себе какой-то… слишком тонкой, слишком хрупкой.

Я сглатываю.

Не смотри. Не смотри на него, Наташа!

Но я все равно смотрю в отражении. И в этот момент понимаю, что он смотрит на меня. Так смотрит, словно…

Черт.

У меня внутри все сбивается.

– Волосы уберите, – говорит он негромко.

– Что?

– Волосы.

– Зачем?

Я упрямо сжимаю губы.

– Не буду.

Он не спорит. Просто поднимает руку и сам убирает мои волосы на плечо, открывая шею.

И в этот момент по позвоночнику будто проходит тонкая, почти электрическая волна.

Я резко втягиваю воздух.

Мурашки бегут вниз – по шее, по спине, куда-то глубже, и это настолько неожиданно, что у меня на секунду подгибаются колени.

Да что со мной вообще…

– Стойте спокойно, – говорит он.

И его пальцы опускаются ниже.

К спине. К застежке.

Я чувствую почти каждое движение – как ткань чуть натягивается, как его пальцы на секунду касаются кожи.

От этого почти невесомого прикосновения по телу пробегает горячая волна.

Господи…

В зеркале я вижу, как он поднимает взгляд. И мы встречаемся глазами.

И в этот момент внутри как будто что-то дергается – резко и сильно. Сердце подпрыгивает, дыхание сбивается.

Я сразу отвожу взгляд, потому что это уже слишком.

Он застегивает пуговицу.

И отступает, как будто ничего не произошло. То есть, вообще ничего.

– Вот, – говорит он.

Я стою и пытаюсь дышать нормально. Пытаюсь сделать вид, что ничего не случилось.

Хотя случилось. И это пугает меня до чертиков.

Зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь к нему.

– Вы… – начинаю я.

И замолкаю, потому что он на меня так странно смотрит…

Внимательно и как-то… по-другому.

– Наконец-то, – говорит он.

Я моргаю.

– Что "наконец-то"?

Он чуть склоняет голову.

– Вы выглядите так, как должны.

У меня внутри что-то сжимается.

– Я не должна так выглядеть.

– Должны, – спокойно отвечает он.

И добавляет:

– Просто вы привыкли себя прятать.

Я вспыхиваю.

– Я в этом никуда не пойду, – упрямо говорю я.

Он даже не спорит.

– Пиджак.

– Что?

Он кивает консультанту.

Через секунду мне уже протягивают строгий жакет. Я надеваю его. Смотрю в зеркало, и… картина меняется.

Блин, я и правда хорошо выгляжу. Уверенно, дорого и… мне это идет.

– Берем, – говорит Кравцов.

Я медленно выдыхаю.

Ненавижу.

И его.

И то, что он со мной делает.

Глава 29

Глава 29

Дальше все происходит как в каком-то странном сне.

Меня переодевают.

Снова. И снова. И еще раз.

Платья, костюмы, блузки, юбки, брюки – все летит в примерочную, как будто меня собирают не на работу, а в новую жизнь.

– Это тоже берем.

– И это.

– И это.

– Нет, это снимите, это вы потом опять попытаетесь испортить каким-нибудь кардиганом.

Я уже даже не спорю. Почти. Ну, разве что иногда.

– Это нормальная блузка!

– Она скучная.

– Она классическая!

– Она никакая. Но очень в вашем стиле.

Спасибо, блин. Отличная характеристика.

К концу этого модного марафона я уже не чувствую ни ног, ни головы, ни собственного достоинства.

Зато у меня есть… гардероб. Причем, судя по количеству пакетов, не мой, а какого-то другого человека. У меня дома в шкафу одежды меньше.

– Обувь, – говорит Кравцов.

Я резко поворачиваюсь.

– Нет.

– Да.

– У меня есть обувь!

Он смотрит вниз. На мои туфли.

Долго так смотрит, с сомнением.

– Если вы про это… – уточняет он, – то обувью я бы это не назвал.

– Нормальные туфли!

– Лебедева, – спокойно говорит он, – у вас что, плоскостопие?

– Что?!

– Вам врач-ортопед это выписал?

Я захлебываюсь воздухом.

– Это не ортопедические туфли!

– Тогда это еще хуже.

Я сжимаю зубы.

– Они удобные!

– Я вижу, – кивает он. – И выглядят соответственно.

Вот гад! Я готова его придушить прямо здесь.

– Примерьте вот эти, – осторожно вмешивается консультант.

Я смотрю на туфли.

Блин, красивые, конечно. Аккуратные, утонченные и… на каблуке. Я бы себе такие никогда не купила.

– Я в них ходить не смогу, – бурчу я.

– Сможете, – спокойно говорит Кравцов. – Вы просто не пробовали.

Очень уверенно, конечно. Он-то откуда знает?

Я вздыхаю и надеваю.

Встаю. Делаю шаг. Потом еще один.

Черт. А они и правда удобные.

– Ну? – спрашивает он.

– Это случайность, – бурчу я.

Он усмехается.

– Конечно.

И тут его взгляд скользит на мою сумку.

Повисает напряженная такая плохая пауза.

– А это что? – спрашивает он.

Я машинально прижимаю сумку к себе.

– Сумка.

– Я вижу, что не парашют, – кивает он. – Вопрос – зачем вам… этот формат?

– В смысле "зачем"?!

– Вы там что носите? – продолжает он совершенно серьезно. – Овощи? Капусту? Или, может, запасные детали для автомобиля?

Я открываю рот.

– Ничего я там такого не ношу!

– Тогда почему она выглядит так, будто вы в любой момент готовы к эвакуации?

– Это нормальная сумка!

– Новую, – говорит он консультанту.

– Не надо! – возмущаюсь я.

Он переводит на меня взгляд.

Тяжелый.

– Лебедева.

Все. Я замолкаю.

Ну конечно.

Консультант уже приносит варианты.

И через десять минут у меня есть новая сумка. Даже две.

Красивые, лаконичные, и, к моему огромному сожалению… идеально подходящие ко всему.

Ненавижу.

К кассе мы подходим уже с таким количеством вещей, что мне хочется спросить, не планируем ли мы открывать филиал этого магазина у меня дома.

Девушка пробивает покупки.

Пик.

Пик.

Пик.

Каждый этот звук бьет мне по нервам. И по кошельку.

Хотя кошелек, строго говоря, не мой. И все равно больно. Ни к чему такое расточительство.

– Итого… – начинает она.

И называет сумму.

Так, что? Может, я ослышалась?

Я стою, замерев как соляной столб, и тупо пялюсь на табло на кассе, пытаясь сосчитать количество знаков перед запятой.

– Подождите, – говорю я медленно. – Это ведь… номер счета, да?

Потому что ценой это быть не может.

Она улыбается, словно бы хорошей шутке. Вот только я не шутила.

Потому что… ну не может же быть такая длинная цифра.

Правда же?

Кравцов даже не реагирует. Просто достает карту.

Я смотрю на него.

– Вы сейчас серьезно? Вы оплатите эту сумму?

– Нет, – спокойно отвечает он. – Я люблю просто так стоять у кассы.

Я закрываю рот. Логично. Очень.

Карта проходит, затем печатается длинный чек. Очень длинный чек.

Я смотрю на него и думаю, что на эти деньги можно было бы…

Да много чего можно было бы. Например, жить. Долго и безбедно. И не работать.

На улицу я выхожу, обвешанная пакетами как верблюд.

Они не то, чтобы тяжелые, просто очень объемные и держать их все жутко неудобно.

Ну и Кравцов, как обычно, даже и не думает мне помогать.

Он подходит к своей машине, а я неловко замираю на тротуаре.

– Ну… эээ… это было, конечно, лишнее, ведь у меня и так нормальный гардероб, но раз вы так решили… В общем, спасибо. Наверное, – бормочу я.

Он просто смотрит на меня и молчит.

Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь поудобнее перехватить пакеты.

– Не знаете, где тут метро? – говорю я, стараясь звучать уверенно.

– Конечно, – кивает Кравцов. – Вон там.

Я даже немного удивляюсь.

– Спасибо. Ну, я тогда пойду?

– Конечно. Я даже пройдусь с вами и с удовольствием посмотрю, как вы со всем этим будете проходить через турникет.

…………

– И, возможно, даже сниму на видео, – добавляет он. – Для внутреннего пользования.

Я смотрю на него.

– Вы издеваетесь.

– Немного.

Я перевожу взгляд на пакеты. Потом на вход в метро.

– Ну с пандой же как-то проходила… – бурчу я.

– Вы серьезно везли ее на метро? – поднимает он брови.

– А на чем же? – удивляюсь я.

– Такси нельзя было вызвать?

– Эээ… я как-то не подумала…

– Как обычно, – кивает он, будто даже не сомневаясь. – И чему я удивляюсь?..

– Что?

– Ничего. Садитесь в машину, Лебедева. Я не собираюсь стоять тут до утра.

Я забираюсь в машину, аккуратно устраивая пакеты.

– Если что, – бурчу я, – я буду носить это исключительно на работе.

– Разумеется, – спокойно отвечает он. – К счастью, для дома у вас есть очень симпатичная сорочка. Хоть где-то вы не ошиблись.

И заводит двигатель.

Глава 30

Глава 30

Машина мягко трогается с места.

Я сижу, аккуратно придерживая пакеты, которые так и норовят завалиться на меня с разных сторон, и стараюсь не думать о сумме, которую только что увидела.

Не думать. Не думать. Не думать.

Ни о чеке, ни о зеркале, вообще ни о чем.

– Если вы сейчас начнете считать, – спокойно говорит Кравцов, не отрывая взгляда от дороги, – вам станет еще хуже.

Я поворачиваю к нему голову.

– Я не считаю.

– Конечно.

Я фыркаю и отворачиваюсь к окну.

Тишина в салоне уже не такая напряженная. Просто… тишина, в которой слышен сытый рык двигателя и щелчки поворотников.

– Почему вы не включаете музыку? – вдруг вырывается у меня.

Даже не знаю, почему я спрашиваю.

– Хотите послушать музыку?

– Нет. Просто… ну… все обычно включают.

Он молчит пару секунд.

– Мне нравится слушать, как вы сопите.

Что?..

– Я не соплю!

– Сопите. Как барсук. Очень сосредоточенный.

– Ну спасибо, – бурчу я.

Он бросает короткий взгляд.

– За что?

Я пожимаю плечом.

– За то, что назвали барсуком. Ну и за… все это.

Киваю на пакеты.

– Вы уже говорили.

– А вы ничего не ответили.

Он снова смотрит на дорогу.

– Это не подарок.

– Я догадалась.

– Хорошо.

Он молчит пару секунд.

– Это чтобы вы не позорили меня на встрече своим кардиганом.

Вот же!..

Ну спасибо, Кирилл Олегович! Очень приятно.

Я вздыхаю и закатываю глаза.

– Вы невероятно обаятельны, – говорю я.

– Я знаю.

Я давлюсь смешком. Конечно знаешь. Кто бы сомневался.

Мы едем пару минут молча.

– Завтра утром важная встреча, – говорит он. – Не опаздывайте.

Я вскидываюсь.

– Я вообще-то никогда не опаздываю!

И тут же… черт! …перед глазами всплывает то самое утро.

Он переводит на меня взгляд.

– Никогда? – уточняет он.

Я отворачиваюсь к окну.

– Это было один раз.

– Разумеется.

– И вообще, это было исключение!

– Конечно.

Я сжимаю губы.

– Вы могли бы не припоминать.

– Мог бы, – спокойно соглашается он. – Но тогда вы бы расслабились.

Ах ты…

Я складываю руки на груди.

– Я никогда не расслабляюсь.

– Я заметил.

Я даже не знаю, что на это ответить.

Машина останавливается у моего дома.

– Приехали, – говорит он.

Я смотрю на пакеты.

Потом на него.

– Спасибо, что довезли, – говорю я уже тише.

Он кивает.

– Не опаздывайте.

– Не опоздаю, – упрямо отвечаю я.

Он смотрит на меня секунду.

– Посмотрим.

Я закатываю глаза, открываю дверь и начинаю выбираться со всем этим богатством.

Пакеты цепляются, шуршат, норовят выпасть. Один чуть не падает – я ловлю его локтем. Второй съезжает вниз.

Отлично, блин. Просто замечательно.

Кое-как выкарабкавшись, я захлопываю дверь и делаю пару шагов к подъезду.

И только потом понимаю, что он еще стоит. Смотрит мне вслед. Просто уверена. Конечно, стоит и смотрит.

Я не оборачиваюсь. Не буду. Еще не хватало.

Ввалившись в квартиру, я с облегчением опускаю на пол пакеты. На руках видны красные следы от ручек.

Фухх… Ну и денек!

Я смотрю на обновки.

Потом на свои старые туфли. И на кардиган.

Черт.

Я тихо выдыхаю.

– Ну спасибо, блин… – бормочу я себе под нос. – Теперь еще и носить это придется. Как приличный человек.

Класс! Просто класс.

Не то, чтобы мне эти вещи не нравились, просто… Ой, ладно.

Разуваюсь, стаскиваю с себя куртку и начинаю перетаскивать все это богатство в комнату.

Пакеты шуршат, коробки скрипят, вешалки цепляются друг за друга.

Вешаю все в шкаф. Причем так, словно бы это не мои вещи. Не чувствую, что мои. Слишком они… роскошные.

Но красивые. Очень красивые.

Я осторожно провожу пальцами по ткани. Приятна, плотная, дорогая.

Блин, обалдеть, конечно.

Невольно представляю себя в этом. Не в примерочной, а на работе.

Интересно, нормально будет смотреться? Или как будто мне дали поносить?

Вот Женя обалдеет, если увидит… Интересно, что он скажет?

Я резко захлопываю шкаф.

– Не начинай, – бурчу себе под нос.

И тут звонит телефон. Я хватаю его и смотрю на экран.

Мама.

Ну конечно.

Я закатываю глаза, но все равно беру трубку.

– Да?

– Наташа, привет, – звучит знакомый голос. – Ты почему не берешь трубку? Я тебе уже два раза звонила.

Да? Наверное, это было в магазине.

– Я была занята.

– Чем это ты так занята вечером?

– Работой.

– В такое время? – в голосе сразу появляется этот тон. – Ты бы лучше о личной жизни подумала. Нельзя жертвовать ею в пользу работы. Ты так никогда замуж не выйдешь.

Ну да, конечно.

– А как там Женечка? – спрашивает она как бы между прочим.

Я на секунду замираю. Вот и приехали. Ладно, когда-то это должно было произойти.

– Мы расстались, – говорю я.

В трубке воцаряется тишина. Я закрываю глаза, уже предвидя, что будет дальше. Но тут не нужно быть Вангой.

Потому что дальше – как по сценарию.

– Как расстались? – резко взвизгивает мама. – В смысле расстались?

– В прямом.

– Он тебя бросил? – охает она. – Почему? Что ты натворила?

Вот интересно, почему она сразу решила, что это именно он меня бросил, а не я его? И почему натворила именно я?

Я сжимаю зубы.

– Я ничего не натворила. Мы просто расстались.

– А я говорила, – вздыхает она. – Я же сразу говорила, что он несерьезный. Ты меня не слушаешь никогда.

Конечно.

– Мам, все нормально.

– Что нормально? – искренне удивляется она. – Что ты видишь тут нормального? Ты четыре года с человеком, и он тебя просто… бросает? Это нормально? Ты хоть не беременна?

Господи…

– Нет.

– И что теперь? – продолжает она. – Одна останешься?

Вот это уже прям в лоб.

– Нет, не останусь.

– Наташ… – мягко, почти ласково. – После тридцати все уже сложнее.

Спасибо. Очень вовремя.

– Найдешь, конечно… кого-нибудь, – добавляет она. – Но уже не такого. Ну ты же понимаешь.

Я закрываю глаза.

– Какого?

– Ну нормального, – говорит она, как будто это очевидно. – Устроенного. С перспективой. Сейчас-то уже либо заняты, либо…

Она замолкает, но я прекрасно знаю это "либо".

– Либо кого попало, – заканчиваю я за нее.

– Ну я этого не говорила, – тут же отвечает она. – Но ты же сама все понимаешь.

Конечно.

– Надо было раньше думать, – вздыхает она. – Еще в университете. А ты все учеба да учеба…

Я сжимаю пальцы на телефоне.

– И что тебе эта учеба дала? – продолжает она. – Работа есть, да. А толку?

А толку, действительно.

– Мам…

– Я же не со зла, – быстро добавляет она. – Я – мать. Я переживаю. Ты у меня девочка хорошая, но не такая же, как вон… Катька. У той с детства все как-то само складывалось. И в подъезде у нее вечно ухажеры толклись. А у нас-то пусто было. Тебе нужно было сразу за нормального цепляться.

Катька – дочь маминой подруги. Да, это почти как сын, только дочь.

Я резко выдыхаю.

– У меня все нормально, – говорю я.

– Конечно, конечно, – мягко кивает она. – Просто смотри, чтобы потом поздно не было.

Уфф…

– Мне нужно идти.

– Уже? – удивляется она. – Я же только позвонила.

– Завтра рано вставать.

– Ну смотри, – вздыхает она. – Только не тяни с этим. Потом хуже будет.

Я не спрашиваю с чем. И так понятно.

Она молчит пару секунд, обдумывает.

– Слушай. Ты это… может, позвонишь Женечке-то, а? Ну, извинишься.

– Мам!

– Да чего "мам" – то? Я же просто предложила. Ну, ты подумай, Наташ. Жизнь-то одна у нас. Упустишь момент – и все.

– Спокойной ночи, мам.

Я отключаюсь.

Как же я устала!

Сейчас как упаду в постель… И пусть весь мир подождет.

Только телефон на зарядку поставлю, а то ж завтра важная встреча…

Глава 31

Глава 31

Утро начинается с того, что я стою перед шкафом и никак не могу решиться.

С одной стороны – привычные вещи. Проверенные, безопасные, в которых можно раствориться и не привлекать к себе лишнего внимания.

С другой – новые. Те самые, которые вчера на меня буквально "надели", не спрашивая моего мнения.

Я с тоской бросаю взгляд на кардиган. Он для меня – как бронежилет, защищающий от внешнего мира – мягкий, уютный, надежный…

Но, похоже, сегодня придется выйти на поле боя без него.

Осторожно достаю платье… и тут же вешаю обратно.

Нет, для первого раза – это уже перебор. Начнем с чего-то попроще. Хотя, что тут попроще? Все ведь шикарное!

В итоге останавливаюсь на белой шелковой блузке и серой юбке-карандаш до колена. Самый безопасный вариант из всего этого великолепия.

Надеваю. Ткань ложится идеально, подчеркивая фигуру, которую вообще-то лучше было бы скрыть, но…

Черт.

Если честно, выглядит хорошо. Очень хорошо.

Я машинально расправляю плечи, потом еще раз – же осознанно, и вдруг понимаю, что стою ровнее. Не потому что заставляю себя, а просто потому что иначе в этой одежде как будто не получается.

– Ого, – тихо говорю я своему отражению.

С волосами я сначала делаю как обычно – собираю их крабиком на макушке, чтобы не мешались, но почти сразу ловлю себя на этом и останавливаюсь.

Нет, так нельзя. Распускаю обратно и начинаю укладывать.

Получается не идеально, но и не так, как раньше.

Макияж тоже делаю осторожно. По привычке – чуть-чуть.

Потом еще немного. Потом еще. Так все, хватит, а то уже будет перебор.

Останавливаюсь, снова смотрю в зеркало и ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Блин.

– Ну все, – говорю я. – Поехали.

Хватаю сумку – новую, красивую. Надеваю туфли – на каблуках, но удобные.

Ну я прям вообще…

По дороге я несколько раз ловлю свое отражение – в витринах, в стекле остановки, в окне проезжающей машины.

И каждый раз на секунду зависаю.

Это я? Серьезно?

И от этого внутри становится странно. Немного приятно и одновременно немного тревожно.

В офис я прихожу за пятнадцать минут до начала. Даже мысленно ставлю себе галочку. Молодец.

Я открываю дверь в приемную и делаю шаг внутрь – и в этот же момент дверь кабинета распахивается.

Кравцов выходит.

Ой-ой!

Лицо смурное, собранное. Явно не к добру.

И сразу внимательно смотрит на меня сверху вниз. Так, как будто оценивает не одежду, а результат.

Я автоматически выпрямляюсь, хотя, кажется, и так уже стою по струнке.

Он чуть прищуривается.

– Вы почти опоздали.

Я моргаю.

– Я пришла на пятнадцать минут раньше.

Он кивает, будто я только что подтвердила его слова.

– Я же и говорю – еще пятнадцать – и вы бы опоздали.

О, отлично! Прекрасное начало дня.

Я сжимаю губы и ничего не отвечаю, потому что если открою рот – скажу что-нибудь лишнее. А сейчас лучше не начинать.

Он разворачивается и идет к выходу.

– Идемте.

Я хватаю сумку и почти бегу за ним, потому что шаг у него такой, будто он не идет, а выполняет план.

Мы выходим и спускаемся к парковке.

Он на ходу достает ключи.

– Быстрее, – бросает он через плечо.

– Я и так быстро, – бурчу я, но он, конечно, не реагирует.

В машине он молчит, вот только это уже не та спокойная тишина, что вчера, а напряженная.

К счастью, сегодня он не слушает мое "сопение", а включает музыку. Я расстегиваю пальто, чтобы было не жарко, и пытаюсь расслабиться.

Получается так себе.

Стараясь не смотреть на мрачного Кравцова рядом, я какое-то время держусь, но в итоге все-таки не выдерживаю.

– А мы… – начинаю осторожно, – на встречу к кому едем?

Он не поворачивается.

– К конкурентам.

Я автоматически выдыхаю:

– Ой.

Так, походу, дальше лучше не лезть. Он явно не в настроении. Совсем.

Я отворачиваюсь к окну, но все равно иногда чувствую на себе его взгляд.

Вообще ничего не понятно, блин!

Он злой сам по себе? Или это я что-то не так сделала? Или все вместе?

Ой, да тут вариантов – как у гороскопа на неделю.

Может, у него просто луна в козероге. Или кто-то с утра не позавтракал. Или это у него вообще базовая комплектация.

Мы останавливаемся на широком оживленном проспекте.

Вокруг люди, машины, шум, какой-то постоянный поток движения.

Он паркуется резко, точно, как будто даже в этом есть своя логика и расчет.

Глушит двигатель, и на секунду повисает тишина.

– Идемте, – говорит он.

Я киваю и выхожу из машины.

Ох, как же я волнуюсь! Даже ладони вспотели.

Не просто чуть-чуть, а как перед экзаменом, к которому вроде бы готовился, но все равно не уверен, что сдашь.

Так, ладно, Наташа. Все будет хорошо. Ты выглядишь отлично, так что, хотя бы насчет этого можно не волноваться.

Я уже собираюсь что-то сказать, когда сквозь шум машин вдруг прорывается детский крик:

– Арчи, стой!

Я машинально оборачиваюсь и вижу, как к дороге несется щенок – маленький, светлый, с болтающимся за ним поводком.

А за ним – мальчик. Маленький, лет шести. Бежит, запыхавшийся, с паникой в голосе.

– Арчи!

У меня внутри все резко сжимается.

Щенок, не останавливаясь, ныряет прямо в поток машин.

– О господи… – выдыхаю я.

Мальчик срывается следом.

Ох…