Текст книги "Фитнес для Серого (СИ)"

Автор книги: Алиса Крэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– А двадцать минут?

Миниатюрная фигурка замирает в полушаге от перегородки, что отделяет раздевалку от предбанника. Поворачивается, а в лице ни намёка на раскаяние или хотя бы жалость. И это заводит ещё больше.

Мда, таким кретином я не чувствовал себя давно. Примерно с никогда.

Её усмешка. Задумчиво приоткрытые губы.

– А я фригидна, – смешок. – Не знал?

Нет. Как и то, что я всё-таки извращенец.

Глава 6. Два дебила – это сила

– Костя, сучий сын, рожай быстрей! – сквозь пыхтение и грёбаные выдохи.

– Четырнадцать, пятнадцать и-и-и… шестнадцать. Супер. – Он подхватывает штангу, сам дотягивает её до стойки и подаёт бутылку с водой. – Слушай, да какого хрена тебе от меня надо то?

– Имя мне надо, – рычал бы, но этот вытянул из меня последние соки. – И всё остальное тоже.

– И-и-имя? А кто заливал, что это неправильно, дерьмово и, вообще, воротит? – ржёт он так, что перекрывает даже фоновую музыку.

– Заткнись и слушай. – Большой глоток, выдох. – Девчонка, совсем молодая. Брюнетка, длины волос не знаю, была с пучком. Миниатюрная, аккуратная, с признаками интеллекта на лице…

– А остальные что, два плюс два не сложили? – Сгибается он пополам, но он пинка отпрыгивает вовремя.

– На шее вроде родинка была. – Или это плод воспалённого воображения, которое все два дня только о стычке в раздевалке и думало. – Всё время язвит.

– Не хочу тебя огорчать, – фыркает тот, подходит, хлопает по плечу, – но у нас таких нет. У нас все милые, послушные и для клиента на всё готовые. Ты это, кстати, на собственном опыте проверил. Язвительных же здесь…

Костя подвисает, и я поднимаю взгляд. Этот придурок, как отмороженный следит за одной из охотниц в куртке с надписью дежурный тренер. Её длинный и гладкий, смолянисто-чёрный хвост раскачивается в такт шагам. Удачно раскачивается, шоркает аккурат по накачанной попке. Туда-сюда, туда-сюда. Лица не видно, но фигурка такая, что мужики, мимо которых она проходит, сворачивают головы.

Хм, этой у меня ещё не было. Или она уже замужем и поэтому Костян весь пол слюной заляпал?

– Эй. – Пихаю его в бок. – Это кто?

– Это? – Раздражённо тряхнув головой, он отворачивается. Демонстративно. – А что, ты ещё не в курсе?

– Они, знаешь ли, не знакомиться приходят, – хмыкаю. – Так кто?

– Агата Соколовская, – мрачно отмахивается Костян. – Давай ещё два подхода во-он на том и…

– Что, совсем всё хреново?

Занятия занятиями, но сегодня есть дела поинтереснее.

– Не понимаю о чём ты, – отмораживается он.

Серьёзно? Вот прям как пятнадцатилетний дебил?

– Пойду я тогда, поболтаю, – с поднятой бровью. Выводить, так от души. – Посмотрю, что там спереди, раз сзади всё так…

– На тренажёр! – рявкает Костя.

Два мужика рядом поднимают головы.

– Я ведь из принципа дойду, – хмыкаю, но всё же иду в противоположную от Агаты Соколовской сторону.

– Да пошёл ты, Марат, – уходит он в полный минус.

Впервые с нашего знакомства. И это весёлый раздолбай Костя.

– Да что не так-то? Отшила?

Сажусь на тренажёр, но спиной к ручкам.

– Костя, – от низкого грудного голоса вздрагиваем оба.

Но лично я вздрагиваю от охреневания. Потому что вот это экземпляр! Высокие скулы, тёмный взгляд, восточный разрез глаз. И это писец, как красиво. Реально – охотница.

На месте Костяна я бы не ждал, пока её расхватают, начал бы отрывать руки вместе с членами ещё на подлёте. А этот отмораживается.

– Что? – зло огрызается этот придурок.

Бровь поднимается сама по себе. Агата, которая спереди круче, чем сзади, тоже не в восторге.

– Ирина Петровна зовёт, там что-то не так со сменами, – надменно и холодно.

На её месте я бы вообще послал. Русским матерным.

– У меня клиент, вообще-то.

Видел я, как люди роют себе финансовую могилу, но чтобы романтическую и так оперативно… такое вижу впервые.

– Я подменю. Если, конечно, Марат Андреевич не против.

И всё внимание красотки перепадает мне. Причём такое, что скрип Костиных челюстей слышно на том конце зала. Встречаюсь с тёмным, умным и охереть каким заинтересованным взглядом.

Что, и она тоже? Разочарование дня, блин.

– Не против, – цедит явно отбитый на голову Костян, – а таким хорошим тренером был – и вылетает из зала.

– Агата…

– Просто Агата.

Боже, да ей бы в секс по телефону. Стала бы звездой с первого же звонка.

Неудовлетворённый с позавчерашнего вечера пах встаёт как миленький. Вибрации от её голоса добираются в первую очередь туда, но и мозг мне не просто так дан.

– Вы… – вместо избитого комплимента просто присвистываю. – Не уверен, что тренировка пройдёт эффективно.

– Я буду стараться. Изо всех сил.

С-сука.

Молча разворачиваюсь к ручкам. Хватаюсь. Понимаю, что два блина по двадцать для того, чтобы сдохнуть от перегруза это слишком мало. Добавляю к ним ещё два по десять.

Грёбаный ты случай, я же завтра не встану. Но лучше не встать завтра, чем встать сейчас. И пусть Агата Соколовская – особа высокого качества, но Костян крышей поедет, если узнает, что у нас что-то было. Хотя в таких случаях надо бы предупреждать, это в его же интересах. А если бы я её уже того…

А во-вторых, стервочка из позавчера никуда не делась. И недолюбленное эго просто требует найти, прижать и отомстить. А потом забыть и ещё раз отомстить. И ещё.

Тьфу ты.

Мысли о ехидной брюнеточке вообще не способствуют успокоению. Ни нижнему, ни верхнему.

– Марат Андреевич, спина, – тактично напоминает Агата. И ни хера не тактично эту самую спину поправляет. Ногтями. До мурашек. – Не забывайте, лопатки вместе. Фиксируете, и только потом опускаете локоть на уровень груди. Во-от так.

Костя, гад, где ты шляешься! Никакие долбанные блины не помогают от помощи этой Агаты. Охотница как чувствует – где «поправить спину», где пройтись нежными пальчиками по плечу, где прижаться грудью, – размера третьего, не меньше – к разным частям тела.

И под конец двух подходов я мокрый насквозь и не уверен, что от нагрузки. Благо шорты хоть что-то скрывают от окружающих, хотя от Агаткиного взгляда вряд ли.

– Нормально? – беспокойно вглядывается она в меня, стоит отпустить ручки. Недовольно качает головой. – У вас закончилась вода. Пойдёмте.

И идёт в сторону бара со своим невозможным хвостом. И я иду, как баран на верёвочке, а что остаётся. Хотя на этом тренировку можно бы и заканчивать. А раз заканчивать на кой хрен мне вода.

– Толик, смузи. Садитесь.

И вроде отказать как-то невежливо. Не пошлёшь же её.

Ага, так Костяну и передам, когда он нас застукает.

– Вот. – Агата ставит передо мной бутылку и садится напротив, откидывается на спинку стула. Улыбается вполне по-человечески. – Лучшее средство после тренировки, попробуйте.

И я пробую, куда деваться. Агата оказывается из разряда тех женщин, которым страшно отказать.

На удивление смузи-хренузи и правда оказывается неплохим. В меру сладкий, в меру густой, в меру противный. И насыщенный красный цвет примиряет меня с полезностью этой конкретной гадости.

– Агата, поможете? – и вот тут мне удаётся её удивить.

– Если перейдём на ты, – поднимает она красивую бровь.

– Без проблем. – Для Костиных чувств уж точно. – Есть здесь у вас такая тренер… тёмненькая, молодая и наглая.

– Мы здесь все такие, когда приспичит, – смеётся Агата, а у меня от этого смеха всё внутри вибрирует. Вот это охренеть секс-бомба. – Может, есть имя?

– Имя я и хочу узнать.

Они, правда, не вкуривают о ком речь или талантливо притворяются, чтобы не помогать конкуренткам?

Выбесившись, перевожу взгляд с Агаты вглубь зала. Открываю бутылку, делаю глоток смузи… и этой же хренью захлёбываюсь, когда кто-то толкает в спину. Блядство. Вот только случайное или…

– Марат! – испуганно подскакивает Агата. Бросает раздражённый взгляд мне за спину. – Ира, ну как так?

– Простите, случайно. – А голос-то знакомый.

Оборачиваюсь, чтобы убедиться – снова похотливые глаза и та самая Иришка из душа. Моя первая.

Хочется то ли заржать, то ли выматериться. Сдерживаю оба желания. Цежу что-то вроде «Ничего страшного» и с благодарностью забираю у Агаты салфетки. Иришка уходит, я, Агата и пятна на белой футболке остаются.

Скотство.

– Марат… Андреевич, – эффектная пауза. И говорящая. – Салфеткой не получится, они только размажут всё, – расстраивается Агата.

Очевидное невероятное, мля.

– Значит, выкину, – мрачно.

Да и хрен с ней, с футболкой. Зато больше никаких проблем со стояком. Всё-таки смузи в рожу – это достаточно отвратно. В носу всё ещё жжёт, а к бару я больше не подойду и на пушечный выстрел.

– А давайте… – задумывается Агата. – Я знаю, что делать. Идёмте. Толик, уберёшь?

И она берёт разгон на лестницу. Не успеваю я оглянуться, как оказываюсь втянут в явную махинацию. Эту хрень можно разгадать по одному только блеску Агаткиных глаз.

А последующий трындец от Костяна по тому, как она тянет мою футболку вверх. Ладно хоть догадалась в какой-то кабинет меня завести, а не просто навалилась посреди коридора.

Интересно, а если поорать: «Стервочка, спаси от коллег!», эффект будет?

– Снимайте, у нас есть отбеливатель, за пять секунд всё выведет. О, у вас тату?

– Да.

Футболкой приходится пожертвовать, чтобы увернуться от её любопытства. И ногтей. От взгляда увернуться не получается, но он хотя бы нематериальный.

– Давайте…

Что именно я должен ей дать, Агата не договаривает.

Дверь открывается и к нам присоединяется новый персонаж. Капец какой знакомый и неуловимый.

– Агат, там тебя клиент спрашивает. – Взгляд заразы с замашками динамо проходит по подружке, по моей футболке в её руках и, наконец, по мне. – По телефону. У него срочная замена… ты заканчивай, я потом расскажу.

И эта стервочка реально собирается уйти. Вот так просто. Как будто ей плевать, а презрительная усмешка предназначается не мне.

Хренушки.

Хватаю всё ещё безымянную заразу за руку, втягиваю её внутрь. Агату, наоборот, выставляю за дверь. Вместе с отбеливателями, футболками и голосом.

Щёлкает замок, который очень удачно здесь есть.

И, прислонившись к двери, я усмехаюсь, глядя на стервочку.

– Поговорим?

Глава 7. Счастлив?

– О чём?

Подозреваю, если бы не эффект неожиданности, обе дамочки запросто меня бы скрутили.

– О жизни.

Одним фырком выразив всё, что она думает о таких разговорах, стервочка проходит к центру кабинета, который оказывается массажным. Разворачивается, легко запрыгивает на стол. Болтая ногами, окидывает меня задумчивым взглядом, а после застёгивает молнию куртки выше.

Ах ты зараза.

– Жизнь есть. Всё?

Вместо ответа подхожу ближе. Внутри неадекватный азарт.

Здесь ведь тоже камеры? А я стопроцентно под наблюдением их цербера. Да и по хрену.

Ставлю ладони по обе стороны от её бёдер. Подаюсь ближе, дурея от древесного, какого-то совсем унисекс аромата.

– Имя.

Веду носом по скуле, едва задевая кожу. Вдыхаю глубже.

Хочу её. Кретинизм, но что делать. Запретное всё-таки самое сладкое. И шорты домиком намекают, что с этим пора кончать. В неё. Так, чтобы ехидные глазища закатились не от иронии, а от удовольствия.

И, кажется, она ведётся. Крылья носа раздуваются, расширяется зрачок. Сама зараза задумчиво ведёт коготком по вене на моей шее. Спускается ниже, обводит грудную мышцу.

Хотя она и тогда «велась».

– Саша.

От её манипуляций у меня не убиваемый стояк.

Остатками мозгов вытаскиваю идиотскую заколку из пучка. Волосы тёмной волной укрывают её плечи.

И я срываюсь.

Хватаю за шею, врезаюсь в губы. Насилую её рот, раз уж не дают другого. Ритмично врезаюсь в неё языком, грубо захватывая территорию. И почти кончаю от одного только поцелуя.

Судорога удовольствия проходит по члену и приходится оторваться.

Грудь ходит ходуном, мозга нет. Он весь стёк вниз. Туда, где стонет, ноет и очень хочет в жаркую влагу.

– Саша, – выдыхаю в приоткрытые губы. – Капец тебе, Саша.

Хера с два я её теперь отпущу.

– Это тебе капец.

Мы пересекаемся взглядами. Щёлкает резинка шорт, подцепленная её ногтем.

И всё.

Пиздец.

Столкновение лбами. Борьба языками. Сбитое в хлам дыхание.

Её ногти на моей спине. Мои ладони на её бёдрах.

Сумасшествие. Тяжёлое, горячее, бегущее по венам. То, что заставляет дёрнуть в стороны куртку. То, что вспарывает спину её ногтями.

– Фригидна? – усмехаюсь хрипло.

Подтягиваю её к себе. Мои большие пальцы между её бёдер, ведут по влажной ткани. Кругами поднимаются выше.

– Да-а, – выгибается стервочка Саша. – Напрочь.

Оно и видно.

Перехватываю одной рукой под спину, вторую внаглую засовываю внутрь легинсов. И фригидная стервочка не просто даёт, она отклоняется, открывая больший доступ. Опирается о ладони. Раскрывает ножки в шпагат.

С-сука.

Закрываю глаза, чтобы не спустить в штаны, как пятнадцатилетний пацан. Рвано выдыхаю. Пульс бьёт в виски, внизу болит так, что… рыкнув, сдираю с неё грёбаные легинсы.

Стервочка сдёргивает через голову куртку, опирается на локти позади себя. И доказывает, что позы сексуальнее я ещё не видел. Белое кружево на загорелой коже – уже отрыв башки, но когда тело такое…

Слова застревают в глотке. Вместо них веду большим пальцем по её нижней губе. Оттягиваю. Шипя, пережидаю сладкую судорогу. Спускаюсь по шее, цепляю подвеску.

Порвать бы, чтобы заиметь ещё повод. Но пока иметь я могу только её, другая нагрузка на мозг уже не накладывается.

Веду по точёному плечу, ключице. Взглядом пожираю грудь с идеальными стоящими сосками. Кто там фригиден? Оттягиваю кружево, обвожу ореолу. Грубо прохожу по напряжённой горошине и слышу стон.

Хмыкаю.

Любим пожёстче?

Обнимаю ладонями талию, такую тонкую, что едва не соединяю пальцы. Цепляю кружевные, напрочь мокрые трусики.

– Порвёшь – покалечу, – выдыхает стервочка.

Ок, оставим на следующий раз.

И хочется насладиться ею, но не сегодня. Сегодня у нас разрядка и месть за моё воздержание.

Вместо того чтобы снять бельё, раз уж стервочка соизволила поднять роскошную попку, ладонью прижимаю её к столу. Встречаюсь с удивлённым взглядом. Усмехаюсь. И ме-едленно веду ладонь ниже. Правильно веду, судя по всхлипу. Хотя кто бы сомневался.

Также медленно возвращаюсь. Кружево хорошо уже тем, что оно шершавое. Дополняет остроты ласкам. Схватив за бедро, вдавливаюсь в неё стояком. Сцепляю челюсти, хотя перед глазами уже грёбаные звёздочки. Большим пальцем проникаю под трусики, нахожу центр её удовольствия.

И стервочка перестаёт быть стервочкой. Превращается в охренительную Сашу. Сашу, в которой от стеснения – танк.

Не размениваясь, она начинает двигаться, сама трётся о мою руку.

Но мы так не играем.

– Ауч, – вскидывается недовольно, когда я с силой сжимаю бедро.

До синяка? Сам поставил, сам и вылечу.

Круги и восьмёрки заводят её ещё больше. Всхлипнув, Саша прикусывает костяшку, когда мой палец погружается глубже, в мягкие и нежные складки.

И мне срывает вентили.

Рванув шорты, отодвигаю трусики. Хрипло выдыхаю от того, какая она влажная и горячая. Упираюсь во всю эту роскошь напряжённой головкой. Собираюсь качнуться на пробу, но девочка настолько мокрая, что член легко проскальзывает внутрь. И приходится тормознуть тело, чтобы не вбиться в неё по самое основание.

Саша, может, и стервочка, но банальную вежливость никто не отменял.

Последняя мысль вызывает короткий смешок.

Вежливость. Звездец, блин.

Руки опираются о стол, в мозге полный расфокус.

Я сейчас кончусь на хрен.

– Заснул? – недовольна стервочка.

Замёрз, мля. Вот только подобрать умный ответ мозг не успевает. Саша с силой насаживается на член. Загоняет его в себя до основания.

– Боже! – выдыхает.

Снова откатывается, чтобы повторить, но я не игрушка из магазина для взрослых. Хотя с ней готов и так.

Но вместо этого бросаю тело в бой. Перехватываю инициативу, и стервочка стонет в голос. Это заводит ещё больше. Толчок, другой, третий. В ней сладко до боли. Горячо, влажно. Очередная судорога, и я снова торможусь.

Но у Саши другие планы.

Разочарованный стон проходит наждачкой по оголённым нервам. Не успеваю оглянуться, как она намертво вцепляется рукой в мой затылок. Подаётся ближе.

– Давай же! – рычит, глядя прямо в глаза.

И я теряю. Себя, тело, реальность. Больше не контролирую её пик. Сосредотачиваюсь в точке пространства, где моё тело в её. Где движения всё резче, всё грубее. Понимаю, что финиш. Что ещё мгновение и…

И взрываюсь. Чувствую, как ритмично она сокращается вокруг члена. Ловлю последние мгновения её удовольствия. И рвано дышу, опираясь ладонями и долбанный стол.

Вот это секс.

Пока прихожу в себя, Саша выворачивается из-под меня. Встаёт рядом. Я не вижу – чувствую, мотая башкой из стороны в сторону. Медленно возвращаясь в реальный мир.

– Счастлив, Марат Андреевич? Надеюсь, на этом всё?

Глава 8. Здравствуйте, я ваш хозяин

Это что за хрень сейчас была?

Тело кидает в кипяток, обдаёт льдом. А мне снова хочется убивать.

– Что? – обманчиво тихо.

– Я рада, что вы удовлетворили любопытство, почесали самолюбие и снова ощутили себя мужиком. С большой буквы, – выдаёт эта отмороженная. Круглая попка скрывается под легинсами, а в следующее мгновение она уже в куртке. Пожарные обзавидовались бы скорости. – На этом считаю наше общение завершённым. Всего хорошего.

И она реально собирается уйти.

Бешенство накрывает одномоментно. И желание, но это подождёт.

– Ты совсем обитая? – рычу, поймав уже у двери. Врезаюсь кулаком в дверь. Неправильно, уродую костяшки, но сейчас по хрену. – Саша, твою мать.

– А вот мать мою трогать не надо, – улыбается ехидно. Как будто секс мне сейчас приснился. Ну совсем же за гранью такое равнодушие после такого оргазма. – И меня не надо.

Она по очереди смотрит сначала на один кулак рядом со своей головой, потом на второй.

Костя – балабол. Это вот эта милая, послушная и ради клиента на всё готовая?

– Я и не трогаю, – рычу, потому что мозг в шоке.

Да я весь, сука, в шоке, от таких фокусов.

– Рада, что мы друг друга поняли. И вам бы, Марат Андреевич, пресс подкачать, – стерва с сожалением оглядывает тот самый пресс.

Стараниями Кости с четырьмя явными и двумя кубиками на подходе.

– Смените тренера, – советует отворачиваясь. Берётся за ручку двери.

– Так возьмись… тесь, – выдыхаю ей в затылок. – За меня.

В мозгу полный аншлаг. Я просто не вкуриваю, что происходит и что не так с этой конкретной девочкой. Мудак какой-то бросил и теперь она мстит? Может, но вряд ли. Какой-то звездец перебор для такой фигни.

– Я уже бралась, – хмыкает она. Дёргает плечом. – Не впечатлило. Агату возьмите, у неё не только внешность, ум тоже на месте.

И, не обернувшись, она выходит, оставляя меня в полном ахуе.

– Серёга, выясни мне, кто заправляет «Элио-фитнес». Да, очень надо. Два часа тебе времени. Жду.

Бросив трубку, бездумно пялюсь в окно. Постучав, в кабинет заходит секретарша. Тоже Ирочка, мля. Молча оставляет папку с документами на подпись, выходит, аккуратно прикрывает за собой дверь.

А я всё ещё обтекаю.

С себя, со всей этой ситуации и с охреневшей вконец Саши.

Нет, всякое бывало в моей бурной сексуальной жизни. И не вставал, и вставал, но не так. И динамили, и срывалось из-за пьянок, гулянок и другой молодёжной херни. Но чтобы вот так…

Тряхнув головой, вместе со стулом разворачиваюсь к окну.

Вид радует, собственная поехавшая крыша нет. Потому что я, не будь идиотом, собираюсь купить этот грёбаный фитнес. Только чтобы мне подчинилась одна конкретная стерва. И купить собираюсь быстро, что бы она не успела ни уволиться, ни выкинуть очередную хрень.

Эта может, ей сам чёрт не враг.

А два нервных часа спустя Серёга подвисшим голосом сообщает, что я охренеть какой удачный. И что владелец готов встретиться насчёт покупки фитнеса через два часа в ресторанчике напротив администрации города.

Мне, конечно, везёт, но чтобы так…

Но поздно, удила закусаны, яйца горят, лоб готов пробивать стены. Мне нужен этот долбанный фитнес и нужна стервочка Саша. В конце концов, я его ей потом подарю. В качестве прощального подарка, пусть развлекается. Но только когда сам решу проститься с сексуальной заразой.

Однако день только набирает обороты. И дальше творится форменный сюр. Потому что всё настолько за гранью, что чуйка вопит сиреной.

Ну не может же складываться настолько удачно? Чтобы и цена грошовая, и владельцу девчачий бизнес надоел, и встреча с полтычка. Больше того, владелец не собирается размениваться на мелочи. И настроен настолько резво, что теряюсь уже я.

Но очухиваюсь только у юристов. Уже после того, как ставлю подпись под договором купли-продажи. А дальше поздравления и звездец какой счастливый Николай Иванович, который бывший хозяин. И такое ощущение, что он не половину стоимости потерял, а приобрёл. Жизнь, как минимум.

Хмыкаю, осознавая, какую хрень исполнил. Представляю лицо директрисы, которая собиралась лишить меня клубной карты.

А неплохая покупка, кстати, пусть даже такая спонтанная.

Вот только с чего бы солидному с виду мужику так оперативно продавать бизнес? Надоел? Чтобы жене при разводе не достался? На шубу любовнице не хватало? Миллионы вопросов без ответа. Но сейчас мне ответы без надобности.

С гораздо большим удовольствием после формального бокала шампанского я беру разгон прямо в фитнес. Захожу внутрь, поднимаюсь по лестнице, усмехаюсь в ответ на приветствие ресепшен.

– Но… постойте! Ирина Петровна не принимает, она… – Новенькая блондиночка бросается вдогонку за мной.

Догоняет, правда, уже в коридоре перед дверью этой самой Ирины Петровны.

– Подождите, туда нельзя! – Хватает за рукав пиджака, смущается под моим взглядом, отпускает. – У Ирины Петровны совещание, – добавляет куда тише и опустив глаза в пол.

Прости, малышка, ты опоздала. На ближайшие две недели меня закоротило на конкретной стерве.

– Прекрасно, – мягко. – Так даже лучше.

И, нажав на ручку, распахиваю дверь во всю ширину.

А у Ирины Петровны и правда совещание. Да и лица все знакомые: Костина насмешливая рожа, ещё два не впечатляющих тренера-мужика рядом с ним. Агата Соколовская и её томный, заинтересованный мной в костюме взгляд. Ирина из душа, которая жрёт меня глазами. И, сука, Саша.

Моя стервочка, которая теряет интерес, как только опознаёт в вошедшем меня.

– Марат Андреевич, – голос директорши звенит яростью. – Вы что-то хотели? – А клиентоориентированность-то не пропьёшь.

– Хотел.

Игнорирую Костину поднятую бровь и вопросительно разведённые руки. Даже Сашу игнорирую, пока не дохожу до Ирины Петровны, стоящей во главе стола. Встаю вплотную, усмехаюсь прямо в полные губы мрачной директорши. И, не отрывая насмешливого взгляда от Ирины Петровны, поднимаю на уровень груди чёрную папку, что принёс с собой.

– Здравствуйте, я ваш хозяин.