Текст книги "Требуется эльфийка орку на хозяйство (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 7

Сильвия

Я сильно напортачила. Позволила ярости взять над собой верх. Наверное, мне стоило просто уйти, когда я почувствовала себя непринятой компанией Фортиса. Его подчинённые, в основном люди и орки, глядели на меня волком с той поры, как я переступила порог таверны. Но я отчего-то понадеялась, что они примут меня, когда узнают получше. Как же я ошибалась. Они продолжили исподтишка шипеть на меня и бросать косые взгляды. Но больше меня разозлило то, что из-за меня они как будто стали меньше уважать Фортиса.

Я вышла на улицу в надежде остудить голову. Но как назло, за таверной ко мне подвалили какие-то недоноски. Один из них достал ножик.

– Отдай-ка нам свою суму, остроухое отродье! – бросил он, небрежно размахивая лезвием.

– Ты бы поосторожнее с этим, – ответила я сдержанно. – Так и пораниться недолго.

– Чего ты там вякнула⁈ – возмутился второй. – Да мы, между прочим, бывшие солдаты имперской армии! Так что нам ваша братия ещё с войны задолжала!

– Задолжала, говоришь?..

Вся злость, которую я сдерживала всё это время, в один момент вырвалась наружу. Я словно обезумела. Не видела и не слышала ничего вокруг. Это было похоже на то, как если бы я снова вернулась на ту войну. Я дралась насмерть… хотя не имела на это права. Ведь я больше не на войне.

Лишь громкий и грозный голос Фортиса заставил меня очнуться от забытья. Только в тот момент я поняла, что натворила. И мне стало страшно. Я испугалась, что стану Фортису противна после того, что он увидел, и он скажет мне уйти. И как бы парадоксально это ни звучало, страх придал мне смелости. Я дошла до отчаяния и поэтому ляпнула то, чего не должна была. Но к моему удивлению, Фортис не разозлился. Кажется, он принял мои чувства.

Даже сейчас, лёжа на нём в траве, я не уверена, что его слова, это не злая шутка, не жестокий обман перед тем, как прогнать меня. Но его действия заставляют меня поверить, что я правда нравлюсь ему. Что он желает меня.

Сильные руки гладят мою спину и несмело опускаются ниже. Взволнованная дрожь проходит по телу. Эта звёздная ночь наполнена шелестом трав и стрекотанием насекомых. Она пахнет ночными цветами, а ещё она пахнет им. Аромат мужского тела одурманивает меня. Вопреки расхожему мнению об орках, Фортис хорошо пахнет. Возможно, он старается специально для меня. Если так, то это радует вдвойне. Касаться его горячей зелёной кожи приятно. Она кажется грубоватой на ощупь, но на деле чувствительная к моим ласкам. Этот контраст заводит ещё больше.

Я чувствую твёрдый бугор у него в штанах. Трусь об него дразняще, заставляя Фортиса выдавать судорожные вздохи. Его длинные пальцы поднимаются от моих бёдер к груди, ощупывают её жадно, высвобождают из платья и находят соски. Потирают их и прищипывают.

– Ах! – стон вырывается сам собой.

Я краснею и поджимаю губы, чтобы сдержать стоны.

– Такая чувствительная, – Фортис широко улыбается, а затем прижимается к моей груди большим ртом.

Одна его ладонь бережно придерживает мою искалеченную ногу, давая ей опору. Другая скользит по бедру под подол юбки. Со знанием дела касается через бельё моего цветка, уже обильно источающего нектар. Мне безумно приятно, но в то же время удивительно, что он оказался настолько хорош в ласках. Отчего-то во мне просыпается глупая ревность. Знаю, что всё это былое. Просто мне не хочется быть для него чем-то, что он уже видел или знал. Я хочу быть для него особенной.

Я толкаю его на землю, заставляя оставить ласки, а после перемещаюсь ему в ноги. Тяну пояс вниз, давая свободу его хозяйству. Пару мгновений смотрю на него, потом, наконец, беру в ладони и начинаю массировать. Постепенно подключаю губы и язык. Оно большое и едва помещается у меня во рту. И всё же я стараюсь подарить Фортису максимум удовольствия.

– Ох, постой! Если продолжишь, я ведь так…

Я ощущаю характерную пульсацию, а после Фортис мощно разряжается мне в ладони. При этом постанывает так мило и невинно, стыдливо прикрыв лицо рукой.

– Прости, что не сдержался… – бормочет он еле слышно. – Это было слишком хорошо. К тому же у меня давно не случалось этого дела.

– Тебе не за что просить прощения, – отвечаю я, хитро улыбаясь. – Только что я видела кое-что очень занятное.

Фортис смотрит на меня удивлённо. Потом вздыхает смиренно и подтягивает штаны. Я отворачиваюсь, чтобы вытереть руки о траву. Но он вдруг хватает меня и усаживает себе на грудь так, что его голова оказывается аккурат у меня между ног. Я ощущаю его горячее дыхание даже через ткань панталон. Возбуждение становится нестерпимым. Я слегка подаюсь вперёд, прижимаясь своим цветком к его губам. Хочется стащить с себя бельё. Но прежде чем я успеваю предложить это, его длинный язык проходится по ткани. Снова и снова, пока она не намокает от слюны полностью. От этого ощущения становятся ещё острее.

И хотя это странно, я всё же позволяю Фортису продолжить. Это слишком хорошо, слишком возбуждающе. Его губы и язык продолжают ласкать меня. Руки же сжимают и массируют груди, сводя меня с ума всё больше. Не припомню, чтобы когда-то испытывала что-то подобное. Я задыхаюсь от возбуждения. Голову кружит. Наконец моё тело содрогается, словно освобождаясь от давнего груза. Сладкая нега растекается по нему. А в голове становится необыкновенно легко.

Фортис облизывает губы с довольным видом. Вдруг что-то странное появляется в его взгляде. Что-то похожее на страх или тревогу. Я смотрю на него настороженно. Больше всего я боюсь, что он сейчас скажет, что случившееся между нами было ошибкой.

– Что-то не так? – спрашиваю я, стараясь сохранить беспечный тон.

– Да нет, всё отлично, – качает головой Фортис. – Но давай, пожалуй, продолжим дома. А то меня муравьи одолели. Весь зад искусали.

– Муравьи⁈ – я начинаю смеяться в голос от облегчения. Он не жалеет и отталкивает меня. Всё в порядке. Мне хочется обнять его. Но он глядит на меня исподлобья и продолжает ворчать.

– Чего ты смеёшься? Ты сама меня в этот муравейник и усадила…

– Ладно-ладно, извини, – я пытаюсь придать лицу серьёзности.

Фортис тоже начинает посмеиваться. Затем поднимается и подхватывает на руки меня и мою деревяшку. Я прикрываю глаза и, обвив шею руками, прижимаюсь к его груди.

Глава 8

С каждым днём я всё яснее осознаю: Фортис сильно мне нравится. И если поначалу я считала это простым увлечением на фоне разочарования в своей первой любви, то теперь это стало чем-то серьёзным и настоящим. Я и подумать не могла, что этот орк умеет быть таким внимательным и заботливым. Иногда мне кажется, будто его мир вращается вокруг меня. И с одной стороны это пугает. Ведь я не привыкла быть в центре чьего-то внимания, не привыкла к тому, что меня ставят выше других, что ради меня кто-то готов изменить свои привычки, сделать шаг навстречу. Но с другой, – это делает меня счастливой, потому что Фортис не жертвует собой. Он всегда находит лучший выход для нас обоих.

А ещё он не стыдится меня. Даже перед подчинёнными. Иногда мне кажется, что он нарочно приглашает их к нам. Словно бы намеренно хочет показать, как мы живём вдвоём.

В моменты, когда они приходят к нам, чтобы обсудить рабочие планы, Фортис всегда ласков со мной и стремится помочь в домашних делах. Я же стараюсь быть гостеприимной. Готовлю для гостей по лучшим эльфийским рецептам и держу в запасе хорошую выпивку. Так что каждый раз такие встречи заканчиваются маленькой пирушкой. Порой кто-то из рабочих косится на меня с едва заметным осуждением, но мне оказывается достаточно одного строгого взгляда, чтобы привести недовольных в чувства.

После одной из таких встреч, когда гости, наконец, отчаливают восвояси, Фортис вдруг подходит ближе и обнимает меня сзади.

– Прости, что тебе приходится каждый раз готовить на такую толпу, – произносит виновато. – Я ведь знаю, что они тебе даже не нравятся.

– Нравятся они мне или нет, ты с ними работаешь, – отвечаю я с усмешкой. – Как хорошая жёнушка, я должна быть гостеприимной.

Его руки тяжёлые, крепкие. Он утыкается носом мне в шею и тяжело вздыхает. На дворе стемнело, но благодаря эльфийскому зрению я всё ещё различаю в кадке посуду. Воздух свеж, пахнет цветущими травами, свеженаколотыми дровами и дымком от летней кухни.

– Тебе не нужно быть для меня ни «хорошей» женой, ни «гостеприимной хозяйкой», просто будь собой и делай то, что приносит тебе радость, – произносит он, положив тяжёлую голову мне на плечо.

Я отпускаю недомытую миску на дно кадки, а после кладу мокрые ладони поверх его рук. Он почти не реагирует. Просто чуть сильнее обнимает меня.

– И как же мне быть? – отвечаю улыбаясь. – Когда ты такой милый со мной, я просто не могу не стараться стать лучше.

В этот момент происходит странное. Что-то резко шлёпает Фортиса по голове, он пошатывается, отпускает меня и делает шаг назад.

– Что за⁈ – бурчит он растерянно, поднимая с земли ударивший его булыжник.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, ощупывая его лоб и виски. Про себя сетую, что не успела среагировать и поймать камень. Видимо, теряю хватку.

Фортис сжимает его в руке. Я же оборачиваюсь и вглядываюсь в темноту за оградой, надеясь различить фигуру неожиданного врага. На удивление моему глазу не удаётся уловить ни единого постороннего движения. Либо нападающий быстро удрал, либо же умело затаился. В любом случае это настораживает.

– Всё хорошо, – Фортис, заметив, как я напряглась, кладёт мне руку на плечо. – Должно быть, это сороки. Камень блестящий. А они любят таскать в свои тайники всякое добро. Идём лучше в дом. Прохладно становится.

Я не спорю, хотя и понимаю, что сорокам такой камень не поднять с места. Оставляю все дела на него и прихрамывая иду в дом. Слышу, как Фортис за моей спиной собирает миски в стопку и переворачивает кадку. Его шаги позади тяжёлые, размеренные.

В доме пахнет пареной репой и мясом с травами. Мы складываем посуду и закрываем двери. За толстыми стенами я чувствую себя чуть спокойнее, но настороженность никуда не девается. Я знаю точно: за нами кто-то следит.

На следующий день я провожаю Фортиса на работу. Стараюсь не показывать, как сильно тревожусь, но внутри всё сжимается. Меня не отпускает ощущение, будто что-то нехорошее витает в воздухе.

– Будь осторожен и смотри в оба, – произношу я предостерегающе. Фортис только улыбается и отвечает, что не стоит переживать за него.

– Я орк… Что со мной может случиться? – спрашивает небрежно. А после берёт меня за подбородок и целует, как будто это может развеять мои страхи.

Но моя тревога никуда не девается. Я пытаюсь заняться делами по дому: мою, чищу, выбиваю. Но мысли снова и снова возвращаются к Фортису. Я не верю в дурные предзнаменования, но в груди что-то давит. Как будто весь мой прежний опыт намекает: не стоит сидеть на месте.

К вечеру я не выдерживаю. Хватаю плащ, прячу за пазуху несколько ножей и отправляюсь по дороге в сторону шахты. Путь утомительный. Дорога сначала идёт по ровной земле, но потом начинает подниматься по каменистому склону, извиваясь между чахлыми деревцами клёнов и зарослями можжевельника. Солнце уже клонится к закату, воздух становится прохладным. Мой протез, как обычно, начинает натирать, принося такую знакомую противную боль.

Я добираюсь до подножия горы и останавливаюсь. Здесь открывается вид на дорогу, по которой должен возвращаться Фортис. Сажусь на валун, стараясь отдышаться. Жду появления Фортиса. Не знаю, сколько проходит времени, но я вдруг замечаю знакомую фигуру вдали. Сердце ёкает в груди.

– Эй, ты чего тут⁈ – кричит Фортис, ускоряя шаг.

– Да так, – я качаю головой поднимаясь. – Просто неспокойно мне было за тебя. Кажется, будто кто-то против тебя задумал что-то злое.

– Ну ты скажешь! – усмехается Фортис приближаясь. – Я обычный бригадир в шахте. У меня нет врагов. Кто-то может позавидовать нашей выработке или позлословить на тему того, что я живу с эльфийкой. Но чтобы больше…

Он не успевает договорить. Что-то внутри меня срабатывает само по себе – инстинкт, предупреждение. Я резко толкаю Фортиса на землю. И в то же самое время над его плечом проносится стрела. Она со свистом разрезает воздух и вонзается в кору дерева за нашими спинами.

– Прячься! – приказываю я и выхватываю кинжал. Один меткий бросок – и из кустов раздаётся болезненный стон и тихое, злобное шипение.

– Кто бы ты ни был, покажись! – кричу, готовясь метнуть второй нож.

– Сильви-и-ия… – мучительно восклицает кто-то из кустов. Голос кажется до боли знакомым. У меня перехватывает дыхание.

– Адонис? – спрашиваю я неуверенно.

Глава 9

Спустя минуту старый боевой товарищ и некогда мой возлюбленный появляется из-за кустов волчьей ягоды. Он зажимает рукой раненое плечо. Мой клинок держит в руке. Я пытаюсь понять, как это возможно. Я ожидала кого угодно увидеть, только не Адониса. Зачем он здесь? И, что важнее, это он стрелял в Фортиса? Колчан со стрелами при нём, так что ответ кажется очевидным. Но я всё же не уверена.

– Ты его знаешь? – спрашивает Фортис, осторожно поднимаясь на ноги.

– Вроде как, – киваю я задумчиво. – Он был моим приятелем…

Мне не хочется признаваться Фортису в том, что было между мной и Адонисом. Мне просто стыдно вспоминать об этом. Я думала, что мы были влюблены. Но сейчас, познав настоящую любовь, не требующую жертв, я понимаю, что ошибалась. Не хочу, чтобы Фортис знал, что мной пользовались. Я знаю, что это сильно расстроит его, потому что он дорожит мною.

– Держись от неё подальше, орк! – восклицает Адонис, левой рукой выхватывая свой меч из ножен. – Сильвия, я пришёл спасти тебя!

Этот момент, наверное, даже показался бы мне смешным, если бы не был настолько опасным. Я знаю, что Адонис отлично управляется с мечом даже с одной рукой. А у меня из оружия остался только кухонный тесак.

– Я не нуждаюсь в спасении, Адонис, – отвечаю, глядя на него исподлобья. – И не нуждаюсь больше в твоей опеке. Я ушла, потому что хотела начать новую жизнь.

– Всё хорошо, Сильвия. Тебе не нужно притворяться, – словно не слыша меня, говорит тот. – Идём со мной домой. Обещаю, всё будет по-другому теперь. Я всё осознал. Я не могу жить спокойно, когда тебя нет со мной рядом. Поэтому я сделаю всё, что хочешь. Хочешь, уйду от жены и никогда не буду видеться с ней и сыном? Мы будем вместе, как тогда…

Лицо заливает краска. Столько разных эмоций рождается внутри. Я бы соврала, если бы сказала, что никогда не хотела услышать от него подобных слов. И часть меня теперь чувствует злорадное удовлетворение. А другая часть злится на него за то, что он раскрыл при Фортисе, какие именно отношения нас связывали. А ещё я возмущена тем, что Адонис всерьёз верит, что я могу согласиться и вернуться после всего. Вот ведь самомнение!

– Мне ничего не нужно от тебя, так что просто уходи, – отвечаю я, тяжело вздохнув.

– Это из-за него, так? – Адонис вдруг переводит взгляд на Фортиса. – Я видел, что этот зеленокожий себе позволяет. Я бы отрубил ему руки за то, что он касался тебя. Почему ты позволила ему это? Он как-то заставил тебя? Угрожал?

– Он…

Мне хочется сказать Адонису, что Фортис дорог мне. Что он заботится обо мне, как о самом дорогом в своей жизни. И именно поэтому каждое прикосновение его грубых рук кажется мне таким особенным. Но Фортис легонько касается моего плеча и кивком показывает мне отойти в сторону. И хотя я сомневаюсь, но уверенность в его взгляде заставляет меня сделать, как он хочет.

– Какой же ты назойливый, – произносит Фортис, выходя вперёд и заслоняя меня собой. – Пришёл, куда тебя не звали. Заставил мою милую волноваться. Знаешь, я, может, и зеленокожий, но я, как и все мужчины в этом мире, терпеть не могу, когда кто-то докучает моей любимой.

От слов про любимую и милую Адонис багровеет от злости и крепче сжимает меч в руке. Я смотрю на безоружного Фортиса, и мне становится страшно. Но он вдруг протягивает руку к растущему рядом молодому клёну и в пару рывков выдирает его из земли.

– Поберегись, жёнушка, – бросает он мне через плечо и замахивается своей дубиной.

Адонис делает выпад, но Фортис останавливает его одним ударом. Земля и камни от корней летят в лицо моему некогда товарищу. Он пытается защищаться, но дистанция между ним и Фортисом слишком большая, чтобы клинок смог достать орка. Всё заканчивается тем, что меч застревает в стволе клёна. Фортис пользуется заминкой Адониса, подходит к нему и вырубает его одним ударом в ухо. Я, наконец, выдыхаю. Пытаюсь унять дрожь в руках.

На дороге показывается телега, запряжённая мулами. Я спешу остановить её. Погонщик, увидев Фортиса, соглашается подвезти нас. Я подбираю лук в кустах и достаю меч из дерева. Невольно замечаю жизненную энергию клёна, струящуюся внутри жёлтым светом. Мне становится жаль его.

– А мы можем взять это деревце с собой? – спрашиваю я, оглядываясь на Фортиса, связывающего Адониса по рукам и ногам. – Здесь оно вряд ли заново прирастёт, а возле дома земля получше будет.

– Давай, если тебе так хочется, – пожимает плечами Фортис. Погонщик только качает головой. Но Фортис даёт ему монету, и тот поворачивается обратно к своим мулам.

Первые минуты мы едем молча. Только клён, удерживаемый Фортисом на весу, шелестит над нашими головами, да колёса телеги скрипят. Потом я как бы случайно наваливаюсь на плечо орка. Пусть он и не выглядит сердитым, но я всё равно хочу убедиться, что между нами всё хорошо.

– Значит, ты в наши края от него сбежала? – спрашивает вдруг Фортис задумчиво. Я замираю, уловив ревность в его тоне. Но отрицать не могу, потому что ответ и так очевиден.

– Всё так, – киваю я и вздыхаю. – Я не хотела оставаться в Лесном королевстве, но без денег нигде в другом месте я бы не выжила. Я быстро поняла, что в порту Либертерра для меня не будет работы. Морские эльфы крайне щепетильны в подборе команды. Потом я услышала, что орки берут в шахты всех подряд без разбора, потому и приехала сюда. Думала, скоплю немного деньжат, а после решу, куда податься. Но с тех пор как стала жить с тобой, я ни разу не подумала, что хочу уехать куда-либо ещё. Слишком сильно ты мне полюбился.

– Я рад, – говорит он, по-прежнему глядя куда-то вдаль. – Но я хочу, чтобы ты знала, что ничего не должна мне. И если однажды захочешь уйти, ты не должна останавливать себя мыслью, что сделаешь меня несчастным.

– А ты будешь несчастен, если я уйду? – я смотрю на него удивлённо.

– Конечно, – отвечает он, покосившись на меня. – Разве это не очевидно?

Я радостно прижимаюсь к его плечу и закрываю глаза. Знаю, что Адонис уже пришёл в себя и слышит наш разговор. Мне хочется надеяться, что он поймёт, почему я влюбилась в Фортиса. Ну а если нет, то мне придётся самой надрать ему задницу. Благо в рукопашном бою я дам ему фору даже без одной ноги.

Глава 10

Фортис

– Думаешь, я позволю вам вот так жить вместе⁈ – голосит Адонис на весь двор.

– А ты думаешь, мы станем спрашивать твоего разрешения⁈ – отвечает Сильвия раньше, чем я успеваю что-то сказать.

Они сидят друг напротив друга. Связанный Адонис – на лавке, а Сильвия на высоком еловом чурбане. Её протез лежит рядом на земле. Юбка приподнята до колен, должно быть, из-за жары.

Адонис старается не смотреть на культю. Кажется, вид её сильно его напрягает. Я лучше начинаю понимать Сильвию и её прошлое в доме этого недоноска. Мне хочется вмешаться в их разговор, но Сильвия только качает головой. Не найдя себе другого применения, я беру лопату и отхожу на край двора, чтобы выкопать ямку для молодого клёна. Стараюсь прислушиваться к голосам, чтобы прийти на помощь, если придётся.

– Может, спрячешь всё-таки ногу ради приличия? – произносит Адонис недовольно.

– Не указывай мне, – бросает Сильвия. – Здесь не твой дом. У нас тут свои порядки.

– А, я понял! – зло усмехается эльф. – Ты принимаешь его уродство, как должное, потому что он принимает твоё?

Я сжимаю лопату, готовый снести башку этому гаду. Я, конечно, не красавец – это факт, но как можно Сильвию назвать уродливой⁈ Грёбаные лесные эльфы! Что с ними не так⁈

– Да, ты прав, – вдруг отвечает Сильвия невозмутимо. – Всё именно так, как ты говоришь. И как ты понимаешь, тебе, такому прекрасному и совершенному, в этой системе нет места. Поэтому убирайся отсюда и забудь сюда дорогу.

На последних словах тон Сильвии суровеет. Адонис, видимо, осознав, что его издёвка не сработала, меняет тактику. Лицо его становится плаксивым.

– Сильвия, прости! Я со зла сказал глупость. Я никогда не считал твою искалеченную ногу уродством, – произносит он скороговоркой. – Если бы оно было иначе, стал бы я терпеть тебя у себя дома столько времени?

Он вздыхает и с искусством опытного лицедея опускает глаза. Я замираю, чтобы уловить каждое его слово.

– Я скучал по тебе, потому и пришёл сюда. Я позабочусь о тебе, обещаю. Ты думаешь, этот орк сможет дать всё то, что могу дать я? Посмотри на него…

Он бросает презрительный взгляд в мою сторону. Я ещё крепче сжимаю лопату так, что черенок в руках начинает трещать. Потом ловлю на себе ласковый взгляд Сильвии и невольно улыбаюсь ей. Сердце начинает неистово колотиться в груди.

– Я думаю, что он может дать мне главное, в чём я нуждаюсь: уважение, любовь и преданность, – говорит Сильвия со вздохом. После одним взмахом кинжала перерезает путы Адониса. – Если ты всё понял, то уходи.

Адонис хочет что-то ещё сказать, но так и не решается. Распутывает оставшиеся на ногах верёвки, забирает свой лук и меч и с сердитым видом выходит за ворота. Сильвия продолжает смотреть ему вслед, пока тот не скрывается за деревенским забором, а потом переводит взгляд на меня. Я стою недвижимый, тронутый до глубины души её словами. Она надевает протез и ковыляет ко мне.

– Значит, ты это место выбрал для деревца? – спрашивает, становясь рядом со мной.

– Ага, – отвечаю я всё ещё немного растерянно. – Тебе не нравится?

– Нравится, – говорит она, наваливаясь на моё плечо. – Когда клён станет достаточно большим, сможем качели на него повесить.

Когда клён станет достаточно большим… Я смотрю на неё и улыбаюсь. Её слова будто обещание быть рядом долго-долго. Ветер тревожит ветви в молодой кроне. Клён над нами роняет листья, похожие на звёзды. Я загадываю, чтобы всё, о чём думает Сильвия, сбылось. И чтобы беды обходили наш дом стороной.

Ночью Сильвия вновь приходит ко мне. Скидывает платье, нижнюю рубаху и бельё и нагишом забирается ко мне в постель. Я придерживаю её, пока она устраивается на мне сверху. Её бледная кожа сияет в свете луны, проникающем сквозь оконце. Кончики её длинных волос касаются моей кожи, вызывая приятные мурашки. Я ловлю гладкие пряди и пропускаю их сквозь пальцы. Какое же прекрасное создание досталось мне в жёны.

Я выдыхаю восхищённо и касаюсь округлой груди. Ласкаю тёмные соски. Ловлю её судорожный выдох. Тянусь к губам, растянутым в улыбке. Целую Сильвию жадно и горячо. Слышу её тихие стоны и опускаюсь ладонью к её промежности. Она уже такая влажная там. Я собираю влагу пальцами и осторожно проникаю внутрь. Другой рукой сжимаю небольшой упругий зад. Дрожь пробивает её тело. Внутри неё так тесно, что, кажется, я не смогу поместиться полностью. Потому я пытаюсь сначала сделать это пальцами. Сильвия дрожит и постанывает. Её тонкие руки упираются мне в грудь.

– Фортис, давай же. Я готова… – шепчет она, выгибая спину, точно кошка.

От такой просьбы я едва не теряю рассудок. Но я помню собственные слова: есть вещи, что не терпят спешки. Лишь убедившись, что внутри неё достаточно свободно, я приподнимаю её бёдра и пристраиваюсь. Сильвия медленно опускается на меня сверху. Тело её дрожит от напряжения. Дышит прерывисто.

– Какой же ты всё-таки огромный! – выдаёт Сильвия со стоном.

– Больно? Мне вытащить? – спрашиваю я, заглядывая ей в лицо.

– Не надо, – мотает головой она. – Это даже приятно.

Я выдыхаю и делаю слабый толчок. Новый стон срывается с её губ. Сильвия начинает двигать бёдрами в такт. Всё быстрее и быстрее, пока наконец не достигает пика. Я прикрываю глаза, потому что знаю, что если продолжу смотреть на неё, то финиширую очень быстро. Она слишком красива, слишком хороша. В такие моменты часть меня не верит, что всё это взаправду. Внезапно Сильвия склоняется ко мне и целует. Её язык проникает в мой рот. Я понимаю, что это слишком. Не могу больше держаться. Я кончаю, не успев вынуть. Сильвия отстраняется, довольно улыбаясь. И всё на этом свете перестаёт существовать. Остаёмся лишь мы вдвоём.

Засыпая, уткнувшись в её светлую макушку, я думаю, что судьба та ещё шутница. Порой она сводит вместе тех, кто никогда не должен был пересечься. Но если один из них способен терпеливо держать за руку, пока другой учится снова доверять – у такой любви есть шанс. Мне не нужно быть идеальным, не нужно притворяться. Я просто есть. И рядом со мной та, кто видит во мне больше, чем я сам. Этого достаточно, чтобы каждый день начинать с верой в лучшее.