Текст книги "Праздничная гора"

Автор книги: Алиса Ганиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

10

Когда они вышли после тренировки, было уже поздно и совсем смерклось. Нариман вытащил пульт от сигнализации и щелкнул кнопкой. В ответ раздался тройной писк, и черная «приора», припаркованная у стадиона, замигала передними фарами. Шамиль сел впереди, маленький Арсен сзади.

– Арсенчик, как там в универе? – спросил Шамиль, глядя на пролетающую темень в боковое тонированное стекло.

– Толканул нормально. Взгрел преподов от души. Последний экзамен сдавал, уже на голяках сидел. Платить не по кайфу было. Думал, отец с Исаевым, с преподом моим, в деснах. Без капухи разберутся. А Исаев такой черт оказался! Без копейки не может.

– А на движения не упал еще?

– Одна соска есть, – самодовольно протянул Арсен.

Нариман ударил по рулю и задорно засмеялся:

– Отвечаю, кружишь! Нет у тебя никаких движений. Один раз шкуру подцепили в Редукторном{Район Махачкалы.}, – обратился он к Шамилю. – Этот у нее телефон выпросил, она его два раза на кафе-мафе развела и симку сменила, есть же.

– Ниче не сменила она, – возмутился Арсен. – Хочешь, я сейчас ей наберу?

– Давай, набери! – смеялся Нариман, лихо крутя рулем из стороны в сторону.

Автомобиль трясло.

– Че за булыжники? – недовольно спросил Шамиль.

– Говорят, торговый центр здесь мутят грамотный, с эскалатором. Дикий Мага строит.

– Депутат который?

– А какой еще?

Нариман опустил стекло, высунул голову наружу и закричал кому-то дурным голосом:

– Ле, Рашик, Рашик! Саул тебе! Че такой на солидняках, в костюме? Мне галстук дай поносить! А?

Шамиль попытался разглядеть, с кем тот разговаривает, но Нариман уже гнал дальше.

– А у тебя что с твоей постоянкой? – спросил он Шамиля, зыркая блестящими глазами.

– Все.

– Из-за твоей свадьбы расстались?

– Надоела она мне, – отозвался Шамиль, откидываясь в кресле. – Могу адрес ее дать, она около ЦУМа живет.

– Да я за нее волоку{Я про нее знаю (жарг.).}, пацаны говорили. Она же с Газиком сейчас.

– Шевелится? – спросил Шамиль без особого интереса.

– Еще как! Газик уже целый сериал для взрослых на трубку заснял.

– А вы про Вал слышали?

– Про какой Вал? – спросил Арсен.

– Типа стена. По Ставрополю пограничников ставят, чтобы нас от России отделить.

Нариман снова громко засмеялся.

– Ты что, пробитый, Шома?

– Отвечаю, хабары ходят, – уверял Шамиль.

– Стойте, Нариман, останови! – вдруг зашипел Арсен, опуская стекло и взволнованно высовываясь.

– Че там?

– Справа от кинотеатра.

Шамиль тоже опустил стекло и увидел два женских силуэта, быстро движущихся вдоль слабоосвещенного проспекта. За девушками неторопливо следовала большая толпа, к которой присоединялись и стоявшие по обочинам. Автомобили сигналили и притормаживали. Нариман развернулся и тоже подъехал поближе.

– Девушки, садитесь, подвезем! – слышалось со всех сторон.

Одна была очень высокой, в каком-то развевающемся на ветру сарафане и с целой копной желтоватых вьющихся волос. Вторая – низенькая брюнетка в облегающих джинсах и с вышитым стразами известным лейблом на заднем кармане. Они шли не оглядываясь и громко стуча каблуками. Нариман и Арсен с воодушевлением включились в охоту, то и дело сигналя и приглашая девушек сесть в машину. Шамиль благодушно наблюдал за происходящим.

Многие водители успели отстать, толпа, следовавшая за девушками, сильно поредела, а они все ползли вдоль проспекта, который постепенно превращался в неосвещенные дебри.

– Мне вот та, кудрявая, нравится, – говорил Нариман, возясь одной рукой с музыкальными дисками и врубая модную зарубежную песню.

– Они остановились! – крикнул Арсен.

Девушки и вправду встали, беспомощно переминая ногами.

– Грязь там какая-то, – заметил Шамиль, всматриваясь в еле видный тротуар.

– Девушки, честно, ниче не сделаем, до дому довезем, – увещевал Нариман. – Вас все равно кто-нибудь подберет.

– Не подберет! – крикнула брюнетка.

– Я сейчас, – шепнул Нариман приятелям и, выйдя из автомобиля, неторопливо подошел к девицам.

– Отвечаю, он их приведет, – хихикнул сзади Арсен.

Видно было, как Нариман машет руками, а девушки отворачиваются. Потом он протянул кудрявой руку, и та, поколебавшись, дала ему свою. Проведя ее перескоками через грязь, он вернулся к брюнетке и точно так же проводил ее к подруге.

– Шамиль, музыку тише сделай, что он им там говорит? – попросил Арсен.

Но Шамиль не двинулся.

– Какая разница? – спросил он лениво.

Нариман указывал на автомобиль и что-то горячо объяснял, девушки смеялись. Наконец все трое направились к «приоре».

– Нариман – красавчик, – свистнул Арсен, приходя в возбуждение.

Когда все уселись, Шамиль убавил музыку и поправил переднее зеркало, чтобы лучше разглядеть девушек. У кудрявой были осветленные волосы и слишком крупные черты лица. Брюнетка показалась ему миловидной, но слишком юной.

– Давайте знакомиться: я Шамиль, это Нариман, это Арсен, – начал он.

– Наримана мы уже знаем, – захихикали девушки.

– А вас как зовут? – слащаво спросил Арсен.

Девушки переглянулись, и кудрявая, обождав, ответила:

– Меня Амина, а ее Заира.

– Вы кто по нации? – спросил Нариман.

– Аварки.

– А с какого района? – спросил Шамиль.

– С Советского.

– Обе, что ли?

Девушки снова захихикали:

– МагIарул мацI лъалебишь?{Аварский знаете? (авар.)} – снова спросил Шамиль.

– Мы не умеем, – ответила Заира, – я знаю только «кваназе рачIа»{Идите кушать (авар.).}.

– Ле, вот ты жук, Шамиль, – вклинился Арсен, – никому слова не даешь вставить.

– Мне просто интересно. Почти двенадцать ночи, а такие красавицы одни на улице. Куда шли? – спросил Шамиль с усмешкой.

– Мы в кино были, – стала оправдываться Амина, поправляя кудри. – Мы же не знали, что фильм так поздно закончится. В полвосьмого начался и четыре часа шел, кошмар.

– Мы за вами от самого кинотеатра следили, – заметил Нариман.

– А зачем?

– Понравились вы нам.

– Только одно не понравилось, если честно, – снова усмехнулся Шамиль.

– Что? – с любопытством спросили девушки.

– Что к нам в машину сели.

– Оставь, да, Шома! – махнул на него Нариман. Девушки зафыркали:

– Вот так всегда! Вы все такие! Не сядешь – плохая, сядешь – еще хуже.

– Он пошутил, – успокаивал их Арсен. – Хотите, на Тарки-тау заедем?

– Нет, домой нас отвезите, пожалуйста, – строго попросила Амина, – в Узбек-городок.

– Ладно, ладно, – заулыбался Нариман, – отвезем. Только о себе расскажите. Где учитесь, что делаете? Вот ты, Амина, сперва расскажи.

– Я вообще из Хаса.

– А здесь учишься, что ли?

– Не скажу.

– Э, че за варианты? – рассердился Нариман. – Мы же с вами нормально разговариваем.

– Она в педе учится, – выдала Заира. – Мы, кстати, почти доехали. Что вы молчите?

– А где остановить? – спросил Нариман. Девушки зашептались и наконец указали на угол кирпичной пятиэтажки, торчащей из переулка.

– Точно ваш дом? – недоверчиво поинтересовался Нариман. – Как-то быстро мы доехали.

– Наш, наш, спасибо вам большое.

Они остановились, но никто не спешил прощаться.

– Вас дома никто не ждет, видимо, – заметил Шамиль, – а то бы вы так поздно не возвращались.

– Мы вообще-то не здесь живем. Это тетин дом. Мы просто у тети остались, пока она в больнице, – объяснила Заира.

– Давайте, да, по городу покатаемся, мы же нормальные ребята, – начал Нариман.

– Да, в центре подрифтуем, – подхватил Арсен.

Девушки снова засовещались шепотом, и потом Амина сказала:

– Только один круг.

Они развернулись, вырулили на проспект и погнали навстречу фонарям и редким светящимся вывескам.

– Нарик, разгонись до двухсот, я сейчас трубку достану, заснимем, – радостно предложил Арсен.

Нариман нажал на газ, как будто только и ждал приглашения. Девицы завизжали:

– Как мы быстро едем!

Музыка стала громче. Они со скрежетом свернули на центральную улицу и помчались, обгоняя попадавшиеся автомобили. Спидометр и вправду показывал чуть ли не максимум. Арсен опустил стекло, и волосы радостно голосящих девиц затрепали его по лицу. Шамиль расслабленно глядел на петляющие улицы под пульсирующий ритм популярной песни, свист ветра и веселые крики спутников.

– Я снимаю, я снимаю, – орал Арсен, держа телефон в вытянутой руке.

– А у тебя ловит? – стали расспрашивать его девицы.

– Сегодня почти ни у кого не ловит, – ответил Арсен и вдруг, высунувшись всем корпусом из окна, проревел:

– Ай саул!

Кто-то с улицы закричал ему что-то в ответ.

– Давай на площадь заедем! – предложил Нариман, входя в раж.

– Ты что, там сейчас все перекрыто, – удивился Шамиль.

– У меня же корочка есть, – ответил Нариман, куражась.

– Ничего себе, ты сможешь на площадь заехать? – восхищенно залепетали девицы.

Нариман уже гнал к полицейскому посту.

– Хоть музыку тише сделай, – сказал Шамиль отрешенно.

Сумрачный сержант помусолил протянутую корочку, изучающе оглядел Наримана и, к удивлению Шамиля, поднял шлагбаум. «Приора» со свистом въехала на просторную и совершенно пустую площадь. Девушки заахали, Арсен захохотал. Нариман самодовольно усмехнулся, притормозил в центре площади и стал медленно раскручивать машину вокруг своей оси. Девушки снова завизжали.

– Ай, меня сейчас вырвет! – заныла Амина фальшивым голосом.

По их лицам, отражающимся в зеркале, Шамиль понял, что обе в восторге.

– Нариман, давай теперь задний ход и резкий поворот, – предлагал Арсен, подпрыгивая на сиденье.

Нариман послушно выполнил финт, со скрипом пробуксовав шинами по прессованной брусчатке.

– А теперь в «Падишах»! – закричал Арсен.

– Ты как, Шамиль? – спросил Нариман.

– В клуб? Ладно, ехали, – одобрил Шамиль, и они помчались.

11

В «Падишахе» в ту ночь было особенно шумно. На сцене под открытым небом по-кабацки выплясывала девушка в вызывающем серебристом комбинезоне и с подстриженными лесенкой волосами всех цветов радуги. Прожекторы шныряли по танцующей толпе, выхватывая то чье-то ликующее лицо, то колышущиеся спины, то вздернутые руки.

– Это же Сабина Гаджиева! – закричала Заира, широко разевая рот и указывая на танцовщицу.

Тут танцпол одобрительно загудел, и к девушке в комбинезоне подскочил мужчина в темных очках, совершенно нелепом меховом жилете и с красной банданой на голове.

– Йоу, Махачкала, встречайте Сабину Гаджиеву! – истошно заревел мужчина.

– И Магу-До-о-о-о-до, – визгливо затянула Сабина Гаджиева.

Механическая музыка сменилась тяжелыми ударными, и человек в бандане затараторил что-то рэперским речитативом.

– Что за фуцин? – усмехнулся Шамиль, презрительно оглядывая Магу-Додо, чуть прищурившись.

Но Наримана с Арсеном занимало совсем другое. Они с энтузиазмом оглядывали оживленные крытые галереи опен-эйра, ища, куда бы завлечь девушек.

– Шома, ты с этой, с Аминой, будешь мутить? – спросил Нариман полушепотом.

– Не, делайте, что хотите, только эта, вторая, какая-то маленькая. Она по ходу еще в школе учится.

– Нормально все, Арсен разберется. Мы пошли столик искать, есть же.

Оба они стали весело пробираться сквозь толпу, увлекая за собой возбужденных и радостных девушек. Сабина Гаджиева тем временем без устали дергала корпусом, подпевая рэперу чувственно и хрипло:

– Ты меня целуешь губами и к себе прижимаешь руками, но на сердце катается камень, будь со мной, будь со мной! Я танцую, и ты это видишь, ты меня никогда не обидишь, ты америкэн или бритиш, будь со мной, будь со мной!

Пение сопровождалось завыванием танцующих и неопределенными выкриками человека в красной бандане. Внезапно Шамиль вспомнил, что, перед тем как войти в клуб, он отдал свой пистолет Амине, и та спрятала его в кокетливой сумочке. То же самое проделали и Нариман с Арсеном, полагаясь на то, что девушек не обыщут. Так и случилось: оружие было счастливо пронесено внутрь. Теперь Шамилю захотелось забрать свой пистолет назад. Он стал протискиваться туда, куда убежали его приятели. Девушек на танцполе было не так уж много, зато почти каждую можно было назвать привлекательной. Одна из них показалась ему похожей в профиль на Мадину, и он как бы ненароком задел ее плечом. На Шамиля сразу же воззрился приземистый широкоплечий тип, но он уже сошел с танцпола и пробрался к барной стойке.

– Салам, дай один коктейль вот тот, – попросил Шамиль долговязого бармена, снова, уже издали, наблюдая за танцами и пением Сабины Гаджиевой. Звезда дергалась в объятьях рэпера, норовя вот-вот обмякнуть на его руках. Серебряный комбинезон ее эффектно переливался в разноцветных искусственных лучах, толстые губы расплывались в млеющей улыбке.

Получив коктейль, Шамиль стал бесцельно бродить по заставленной столами галерее, то и дело наталкиваясь на таких же, как он, чего-то ищущих и бездельных людей. Наконец нашлись Арсен и Заира, примостившиеся за угловым столиком на втором этаже, откуда был прекрасно виден весь танцпол.

– Че там, че там? – зачем-то начал спрашивать Арсен.

– Да ниче, хотел свой ствол забрать.

– Амина сумку здесь оставила, сейчас вытащу, – сказала Заира и полезла в украшенную бантами сумку подруги.

– Не надо, Шамиль, под футболкой видно будет, потом заберешь, – вклинился Арсен.

– Нет, я хочу пойти, чего-то мне здесь не по кайфу, – возразил Шамиль и, шмякнув бокал с коктейлем на стол, незаметно заткнул свой пистолет в кобуру.

– Может, вместе пойдем? – забеспокоилась Заира.

– Че ты кипишуешь? – одернул ее Арсен. – Смотри лучше, твоя подружка как зажигает!

Шамиль взглянул вниз, на танцпол, и действительно, увидел под светящимися прожекторами Амину, извивающуюся в облаке разлетающихся желтых кудрей и сарафанных лямок. Нариман крутился поблизости, ожесточенно сужая круги.

Арсен встал и, обняв Шамиля за плечи, зашептал:

– Братишка, эта курица кисляки кидает. Вообще ни в какую.

– Оставь, да, эту малолетку.

– А че она на понты вскочила? Пусть нормально со мной разговаривает.

– Здесь еду можно заказать? Меня на хавчик пробило.

– Ле, поесть вон заказывай, а я ее вниз потащу. Отвечаю, я ее так не оставлю. Пусть скромницу не строит из себя.

Арсен обернулся к Заире и стал уговаривать ее слащавым голосом.

– Не хочу, – ныла Заира.

– Ты же такая красивая. Как такая красавица может не танцевать? – трещал Арсен.

Заира молча клонила голову.

Шамиль тем временем заказал бараний шашлык и салат из морепродуктов и лениво рассматривал временно опустевшую сцену и погрузившийся в полумрак зал. Звучала медленная саксофонная музыка. Он попытался отыскать глазами Наримана и Амину, но тщетно. Когда ему принесли еду, Арсена и Заиры уже не было.

Мимо продефилировала сильно надушенная девушка на высоченных шпильках. Шамиль признал в ней сестру своего знакомого и, слегка удивившись, полез за телефоном, чтобы поделиться информацией. Но тут же вспомнил, что телефон его не работает и брошен дома на диване. «А вдруг уже все в порядке? Вала нет, сеть ловит. Вдруг это обман?» – подумалось ему.

Когда заказ принесли, Шамиль жадно расправился с мясом и вылизал тарелку куском лаваша. Стала одолевать сонливость. Расплатившись, он схватил оставленные девушками, тяжелые от оружия сумки и направился на балкон.

Балкон выходил прямо на черное ночное море, шум прибоя заглушала шумная музыка. Солоноватый бриз дул с суши, отгоняя от Шамиля наваливающийся всей тяжестью сон. Он стоял так довольно долго, опираясь на металлические перила и прислушиваясь к невнятным голосам куривших мужчин, когда на балкон заглянул обеспокоенный Нариман и подозвал его кивками.

– Я тебя всю дорогу ищу, ты где был? Эта овца Заира же есть, Арсен ее зажимать стал, а она взбычила.

– А где она?

– Побежала куда-то, кипишнутая какая-то, отвечаю. Весь кайф мне сломали, я уже с этой Аминой конкретно движения навел, и тут Арсенчик подбегает, типа эта курица соскочила.

– Ее сумка у меня, куда она могла одна убежать? Ей здесь проходу не дадут.

– Может, к охране пошла.

– Она что, ошалела совсем? – рассердился Шамиль.

Они шли по галерее, всматриваясь в чужие лица. На танцполе полная женщина в блестящем лифе и расшитой стразами юбке трясла колышущимся животом под арабскую музыку. Из бюстгальтера ее торчали смятые купюры. Наконец их окликнул Арсен.

– Ле, нашлась!

Он стоял неподалеку от выхода, злобно поглядывая на оцепеневшую Заиру. Та, потупив взгляд, упорно молчала. Амина удивленно притрагивалась к ней пальцами:

– Что стало, скажи? Что случилось?

– Все, поехали, их отвезем, – скомандовал Шамиль, и они вышли из клуба.

– Отвезите нас, пожалуйста, домой, только Аллахом поклянитесь, что отвезете! – попросила вдруг Заира.

Нариман громко захохотал.

– На эту злую смотрите! Она еще хочет, чтобы мы поклялись.

– Заира, нормальные же пацаны, – бормотала Амина, – отлично потанцевали…

– Может, отъедем на пляж, пошабим{Курить легкие наркотики (жарг.).}? – тихо предложил Нариман Шамилю.

– Нет, в другой раз, так спать хочу что-то, – отвернулся Шамиль.

Нариман цыкнул, а потом пробурчал:

– Ладно, тебя отвезем, а потом ха-ха половим.

– Сначала нас отвезите! – сурово приказала Заира, расслышав его слова.

– Ё, ты че возникаешь, шмакодявка? Посмотрите, какое у нее лицо злое! – призвал Арсен. – Амина, что у тебя подруга такая курица?

– Да ты ее испугал чем-то, нормальная она, – легкомысленно хихикнула Амина, уже успокоившаяся и повеселевшая.

Они гнали по пустым улицам, притормозив однажды, чтобы рассмотреть собравшуюся толпу, расспросить многочисленных зевак и выяснить, что это просто слегка задели друг друга два автомобиля. Несмотря на очень поздний час, на улицах толпилось много гуляк. Амину это очень веселило, она то и дело выглядывала из окна, вызывая свист и крики на тротуаре, и все время просила Наримана поставить какие-то одной ей известные песни. Заира хмуро пялилась на дорогу.

– Сто пудов, я ее где-то видел, – вдруг произнес Арсен, неприязненно оглядев Заиру.

– Где? – спросили все хором.

– Так я и сказал.

– Гонишь, – отрезала Заира.

Амина засмеялась:

– Вот ты смешной, Арсен.

– Ну, где ты меня видел? – беспокойно спросила Заира.

– Я вам скажу, потом, – кивнул Арсен приятелям и замолчал.

Заметив, что они проезжают мимо его многоэтажки, Шамиль попросил Наримана остановить машину. Заира сильно занервничала, увидев, что он выходит.

– Да довезут они вас, – уверил ее Шамиль, хотя и вовсе не был в этом уверен.

– Не теряйся! – крикнул ему вслед Нариман.

«Приора» с шумом тронулась и исчезла, просигналив ему на прощание.

Лифт не работал. Поднявшись к себе в квартиру, Шамиль почувствовал изнеможение. «Потому что рано проснулся», – решил он. Пробравшись к себе в комнату, обнаружил, что мать уже постелила ему постель.

Кое-как сорвав с себя штаны и футболку, Шамиль рухнул на простыню и провалился в сон.

Часть II

1

Утром город зажил с удвоенной силой. По разбитым дорогам заторопились рабочие в пыльных робах, по дворам с молочными бидонами забегали звонкоголосые женщины, на улицах стали попадаться спортсмены в кричащих шортах и старики, спешащие трусцой к морю. Шамиль проснулся с похмельным чувством, пометался по пустой квартире и, нежданно взбодрившись, схватил купальные шорты и тоже помчался на пляж, мимоходом взглядывая на столпившихся во дворах детей, поливающих из резиновых шлангов намыленные ковры.

По дороге в будке у какого-то салона красоты он купил горячую, хрустящую буханку хлеба, только что выгруженную из заводского грузовика. Расплачиваясь, заметил за окном салона дочку соседки Камиллу. Она сидела на крутящемся кресле, откинув густые волосы в руки мастерицы и не глядя на Шамиля. Он двинулся дальше, на ходу разрывая буханку на части и запихивая хлеб за небритые щеки, а Камилла продолжала рассказывать парикмахерше про свадьбу Ханмагомедовых.

– Уя, миллион за платье! – удивлялась та, освобождая Камиллины пряди от бархатных бигудей.

– Я его видела даже, сама Эльмира показывала. Там жемчуг настоящий, сразу видно, кружево ручное.

– Машалла, машалла{Как угодно было Аллаху (араб.).}, – завороженно шептала мастерица, ловко перебирая пальцами. – А у меня соседка сэкономить решила, взяла себе простое. Фасон «Русалка» же есть, но без блесток, без ничего. Ты знаешь, так смотрелось беспонтово, потом все обсуждали, что она в дешевке замуж выходила.

– А может, оно дорогое было.

– Да ну, не было! Люди сходили в «Малину», узнали, что почем, у нас не скроешь. Может, мы тебе золотое опыление сделаем?

– Нет, не надо, я опыление не люблю.

– Я тут вчера одной женщине маникюр делала. Такая умная женщина, в хорошем месте работает. И, короче, она мне жалуется, типа у нее дочка – лешка{В Дагестане некультурная и необразованная девушка.}.

Камилла засмеялась:

– Как это лешка?

– Вот так. У меня дочка, говорит, любого пацана на районе завалить может, ходит в спортивках, как борцуха. А когда на маршрутку опаздывает, всегда ее догоняет.

– Да ты что!

– Отвечаю, так сказала! И раз идет дочка-лешка в школу, а маршрутка уже мимо проехала. Дочка начинает догонять. Догоняет, догоняет…

– Догнала?

– Нет, на углу маршрутка взорвалась! – Парикмахерша почему-то сипло засмеялась.

– Когда это у нас маршрутки взрывались? Не было такого.

– Было на Ураза-байрам, не помнишь? Весь город отмечал, ансамбли танцевали, столы накрытые стояли на Ленина. А бородатые разозлились, что народ пьет, и маршрутку взорвали.

– А, помню. Только это не бородатые сделали. Там парень ехал и просто гранатой жонглировал, друзей развлекал. И выронил случайно, хIайван!{Животное, скотина (араб.).}

– Это другой случай. Это не парень жонглировал, это военный ехал выпивший, держал гранату в руках и выронил. Там еще девушка сидела из Кизилюрта, она нагнулась и своим телом закрыла эту гранату, чтобы другие меньше пострадали. Сначала менты не разобрались, подумали, что она шахидка, а потом выяснили, что она геройский поступок совершила.

– Нда…

– А я вчера в маршрутке ехала. Все места забиты были, даже кто-то стоя ехал. И тут женщина останавливает вот с такими ногами, – парикмахерша раскинула руки шире плеч, – смотрит, сесть некуда. «Чуть-чуть подвинься», – мне говорит. Все как стали смеяться. Пришлось мне ей уступить и стоя ехать.

Камилла усмехнулась:

– А ты не видела в наших маршрутках надпись: «Не можешь влезть – уступи место другому».

Парикмахерша закивала:

– А еще: «Зайцев не возим – Дед Мазай едет следом». Такие ха-ха. А еще я видела: «Водителя руками не трогать»…

– «Хлопнешь дверью, станешь льготником»…

– Ты скажи лучше, что там у них на свадьбе еще будет?

– Там, короче, уже вчера отмечали у Эльмиры, невестина свадьба была.

– А ты что не пошла?

– Пусть девчонки идут, а меня зато на жениховскую позвали, туда, говорят, из Москвы Омарбеков приедет с сыном, олигарх. Кого только не будет.

– Слушай, а правда, говорят, в Москву рейсы отменили? – оживилась мастерица.

– Это ремиксы, я не верю, дядя два дня назад летал.

– Сегодня моей невестки брата жена не смогла улететь, и еще слух есть, что в России у наших какие-то непонятки с местными. Поэтому с сотовой связью проблемы.

– При чем здесь сотовая связь? У наших пацанов всегда непонятки бывают, мой брат каждый день на стрелки ходит.

– Оставь, да, наши не быкуют, пока их не тронешь. Еще они трусов сразу видят. Если кто-то очкует, они его сразу роняют… – Она отбросила бигуди, прыснула чем-то Камилле на волосы, потом капнула белую жидкость из красивой бутылочки и легонько растерла по прядям. – Вот, смотри, какие кудри у нас получились.

– Спасибо, Рахмат, прическа от души!

Камилла самовлюбленно вгляделась в свое отражение: крупно накрученные и напрысканные лаком кудри обрамляли чуть полноватые щеки и спадали по расшитому блестящими камешками короткому платьицу. На ухоженных ногах сверкали такими же камешками высокие босоножки.

– Челку оставляем? – спросила парикмахерша.

– Да, пусть будет, – довольно отозвалась Камилла, вставая с кресла и доставая подделанный под фирменный клатч, – я, честно говоря, уже опаздываю.

– А че так рано? Обычно после обеда все начинается.

– В одиннадцать сегодня, строго по пропускам. Хорошо, мне за Эльмирой ехать не надо, я сразу в банкетный зал иду.

Камилла выбралась на улицу и, завидев подъезжающее маршрутное такси под номером «5 как троллейбус», махнула рукой и залезла внутрь. В маршрутке сидела пара молодых людей, широко расставивших ноги и загородивших весь проход, женщина в летней шляпке с красным цветком на полях, дородная женщина в леопардовом халате и девушка в голубом платке.

Камилла захлопнула ржавую дверь, над которой висела надпись «Для удара головой», и села на потертое сиденье. Несмотря на запущенность и бедность, салон был снабжен моднейшей аудиосистемой с большими динамиками, над которыми выделялась еще одна надпись: «Девушкам в хиджабе – скидка». Звучал тюремный шансон.

Водитель маршрутки, к сожалению, был не тот, которого она любила. Ей больше нравился голубоглазый водитель «7Г», вылитый Ди Каприо. Однажды он даже не взял с нее плату за проезд. Лишь один эпизод смущал ее привязанность. Как-то, проезжая из университета мимо торгового комплекса, она увидела из окна своей маршрутки, как какой-то человек хватает Ди Каприо за волосы и бьет его головой об руль маршрутки. Жуткое зрелище!

«Газель» мчалась, то и дело резко притормаживая, вихляя и визжа. На поворотах водитель прикладывал руку к сердцу, чтобы его пропустили, ухитрялся на ходу здороваться за руку с проезжающими мимо коллегами и перекрикиваться с пассажирами поверх громыхающего шансона. Пассажиры то и дело просили остановить «там-здесь», «возле женщины в зеленой юбке», «где получится» и гордо не брали рубль сдачи.

Камилла выбралась наружу недалеко от парка, когда-то разбитого здесь одним немцем. Не успела она сделать несколько шагов, как сзади послышались насмешливые голоса и свист:

– Красавица, ты где юбку потеряла? Телефон дай, да!

Камилла шла дальше, не оглядываясь и привычно не сбавляя хода. Торговцы музыкальными дисками уже развернули свои шумные палатки, на тротуаре стали попадаться табуретки с менялами, размахивающими пачками денег, тут и там со спортивными мешками за спиной сновали дети.

Она миновала увитый виноградом дворик, где какой-то мужчина читал газету, вытянув босые ноги на стуле, и завернула в аллею. Там на скамейках сидели перешептывающиеся матроны, а из близлежащих закусочных доносился галдеж и тянулись аппетитные ароматы. Мимо Камиллы с хохотом промчалась толпа подростков, обдав ее водой из бутыли с пульверизатором. Она встала, широко расставив мощные ноги на шпильках и с ужасом оглядывая платье.

– Высохнет, девочка, на солнце высохнет! – успокаивали ее со скамеек хихикающие матроны.

– Э, давай я тебе высушу! Номер дай, девушка! Нас возьми, да, с собой! – слышались задорные мужские голоса.

Камилла двинулась дальше и вскоре подошла к красивому белому зданию с плоской крышей, на которой сверкал большой, с тонированными стеклами вертолет и залегли автоматчики. Здание было оцеплено солидным кордоном, а вокруг него собралась толпа, пожирающая глазами припаркованные «ленд крузеры» и «Порше-Кайены». Камилла гордо прорвалась сквозь щебечущую прорву народа, на ходу оправляя сияющее платье и локоны и вытаскивая из клатча тисненный золотом пригласительный билет с гербом в виде орла и с танцующей фигурой на обложке.

– Потом меня тоже позови, – подмигнул ей усатый полицейский.

Наконец Камилла проникла в прохладный холл и ринулась в дамскую комнату, где можно было привести себя в порядок. Со второго этажа уже доносились песни.