Текст книги "Одержимость Ростовщика 2 (СИ)"

Автор книги: Алина Вульф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

17

Для подаренных им вещей мне понадобился целый грузовик.

Но их я не стала брать с собой, а так и оставила висеть в шкафу, или лежать на полках, рядом с его вещами. Возможно после моего ухода он их сразу выбросит, как ненужный хлам, а может отдаст кому-то из своих новых любовниц, которые у него обязательно появятся.

Вполне ожидаемо от последней мысли у меня заныло сердце. От глупой ревности и ещё какого-то чувства. Нового, незнакомого и неприятного. Но чтобы там не было, на это я уже не имела на это право. Ни на чувства, на вещи, ни уж тем более на человека, что их мне дарил. Слишком много всего сказано и сделано. К тому же, нельзя попросту терять такой шанс, когда Рагнар сам даёт свободу. Кто знает, вдруг он передумает через минуту и снова запрёт в своей золотой клетке.

Я в последний раз оглядела нашу с Рагнаром спальню. Когда-то это была только его комната, но за последние два месяца незаметно превратилась в нашу общую. Сперва мы жили в раздельных комнатах, потом я начала засыпать и просыпаться в его комнате, а через три недели сама не поняла, как мои вещи перенеслись сюда, но сопротивляться особо не стала. Так было гораздо удобней, чем постоянно идти к себе за одеждой.

Теперь же эта комната снова стала только его. И с неприятным удивлением заметила, что какая-то часть меня не хочет покидать её. Странно… Мне всегда казалось, что когда настанет время уходить, я буду радоваться долгожданной свободе. Спокойно выдохну и чуть ли не вприрыжку уйду отсюда. Но почему-то сейчас этого со мной не происходит.

– Машина ждёт, – безразлично предупредила Каил – один из охранников Рагнара, но иногда он исполнял и роль водителя. Между первым и вторым здесь не было особой разницы. Как хозяин скажет – так и будет. – Вы идёте?

Нет, нельзя позволять сомнениям охватить меня. Не сейчас, когда то, чего я так сильно желала наконец произошло.

Забрав мой чемодан, он прошел вперёд первым. Накинув на плечо рюкзак, с тяжёлым сердцем и тревожным чувством, что делаю что-то не так, я пошла следом за ним. Внутри меня раздавался собственный голос. Говорил остаться. Передумать пока ещё не слишком поздно. Пока я ещё не покинула дом. Но загоняла голос обратно и шла дальше, повторяя себе снова и снова, что нельзя сомневаться. Я поступаю правильно. Отношения построенные таким образом никого не сделают счастливым. Ни меня, ни его. Как бы он там не настаивал на любви, она пройдёт со временем.

Наверно…

Убеждаю саму себя, а сама останавливаюсь, когда дохожу до его кабинета. Ведь надо попрощаться. Хотя нужно ли ему это? Наверняка нет. После всего, что я наговорила ему в машине не удивлюсь если он даже видеть меня не захочет. Но и уйти так просто… ни сказав ни слова нельзя. Хочу увидеть его… в последний раз.

– Я спущусь через десять минут, – говорю Каилу, который всё это время терпеливо ждал меня у лестницы.

Он кивает и с чемоданом идёт к машине, а я стою у двери с дрожащими руками. Заношу руку для стука, но замираю с поднятой рукой. Так и не решаюсь постучать. Не хватает сил поставить последнюю точку в этих отношениях. Навсегда покончить со всем.

Весь пыл что был со мной в машине, когда я говорила Рагнару отпустить меня, слетел сразу после его слов. Я ведь не ждала, что он действительно решит отпустить меня. Говорила всё скорее по привычке. На эмоциях, которые слишком разыгрались во мне в последнее время, сама не понимая действительно ли хочу, чтобы всё закончилось. Ведь с одной стороны так было бы правильно. Наши отношения пагубно влияли на нас обоих. Вызывали привычку, делая одержимыми друг на друге. Словно затягивались наркотиком и уже не могли прожить дня без новой дозы.

Но видно мой палач оказался сильней, раз сумел так легко отпустить. Или мне называть его бывшим палачом?

– Долго ещё у входа торчать собираешься? – пронеслось рядом.

Вздрогнув от испуга, я отскочила на шаг и слегка пошатнулась, едва не упав.

Рагнар стоял, прислонившись к двери и по обыкновению курил сигарету, смотря на меня совершенно безэмоционально. Словно все его чувства и эмоции были стёрты. И от его взгляда становилось не по себе. Впервые он смотрел на меня так, что захотелось резко встряхнуть его и вернуть хотя бы ту наглую ухмылку, которой он одаривал в первые дни. Да, хотя бы злость или ненависть. Что угодно, но не эта пугающая бесстрастность.

– Я собрала вещи, – негромко произнесла, поправив лямку.

Он ничего не ответил.

– Чемодан уже в машине, – предприняла ещё одну попытку завести хоть какой-то разговор, но он всё также продолжал молчать, вызывая тупую боль в груди.

Глаза защипали от подступающей влаги. Чёрт… ещё немного и заплачу.

– Я взяла только то, что привезла собой.

– Не возьмёшь, что я тебе подарил? – низкий тембр голоса резанул слух, принося особую радость.

Я совсем рехнулась. Радуюсь уже просто от того, что слышу его голос. Это сумасшествие. Надо поскорее заканчивать со всем и уходить.

– Я не могу их взять.

– Они твои.

– Всё равно не могу. Можешь отдать их… своей следующей любовнице, – буквально заставила проговорить себя, из-за чего под конец мои слова больше походили на звериный рык, чем на человеческую речь.

Кажется я много чего нахваталась от Рагнара. Даже его манеру речи.

– Они твои, – тихо, но настойчиво повторил он. – Были и останутся.

– Спасибо, – поблагодарила , но так и не взяла их.

Хватит и того, что я забрала своё обручальное кольцо с тем ожерельем Нефертари и кольцом, которые он мне купил на аукционе два месяца назад.

Их я так и не сумела оставить для другой. Да и просто оставить тоже не могла. Слишком велико значение этих вещей для меня, чтобы делиться с другими. Особенно у обручального кольца, которое я повесила на шею, но надетая поверх рубашка скрывала её.

– Мне пора, – повторяю в который раз, но так и не двигаюсь с места, словно жду чего-то.

– Куда пойдёшь? К родителям?

– Пока да, потом найду подработку и начну снимать комнату.

Ничего не говоря он достаёт из кармана брюк ключи и взяв за руку, вкладывает в мою ладонь.

– Зачем мне это? – разглядываю незнакомую связку.

– Ключи от квартиры, – выдаёт ровно. – Она рядом с твоим универом. Каил тебя отвезёт. Документы уже готовы.

– Какие документы?

– На твоё имя. Квартира на тебя оформлена.

Он мне что… её дарит? Квартиру в центре?

– Я не возьму, – протягиваю обратно ключи, но он на них даже не смотрит.

– Считай это мой последний тебе подарок.

– Рагнар…

– Или бери, или хрен, а не свобода.

– Шантажируешь?

– Контролирую, чтобы этих уёбков с тобой больше не было.

В том, что Рагнар говорил сейчас о родителях и сестре, я не сомневалась. Других общих знакомых, которых он настолько же «любит» у нас нет. Но как ни странно, я разделяла его мнение о них. Не в такой грубой трактовке, конечно, но разделяла.

По правде мне самой возвращаться к ним не хотелось. Привязанность и наивная вера в то, что когда-нибудь родители полюбят меня, примут с такой де нежностью, как Лолу, рассыпалась в прах. Я уже не верила в подобное, и если честно устала бороться за их любовь. Устала задаваться вопросом, почему они так легко возносят сестру,прощая ей всё на свете, а меня наказывали за любой мельчайший проступок.

Но это уже не имело значения. Мне больше не требовалась их любовь, чтобы быть счастливой. Мне ничья любовь больше не требовалась. А после того, что услышала сегодня утром, я решила свести к минимуму наше общение с роднёй. Если удастся, то вообще по возможности больше не общаться.

Хотя последнее вряд-ли получится. Нью-Йорк не настолько большой город, где-то точно встретимся. Да, ещё и с сестрой учимся в одном универе, а со своим жильём будет гораздо проще. Может согласиться? Тем более с Рагнаром спорить бесполезно. Он ведь правда не отпустит.

– Спасибо, – положила ключи в карман куртки, однако мысленно дала сама себе слово вернуть их ему, когда заработаю на собственную. Возможно это произойдёт ни завтра, ни через месяц, и даже ни через год, но однажды верну. – Я ведь говорила… ты гораздо добрей, чем хочешь показаться.

Вспоминаю сказанное ему когда-то мною слова.

– Поэтому удираешь от меня?

– Рагнар…

– Вали, пока я добрый, – выдаёт холодно.

И только слабый на слух не расслышал бы сарказма в тоне его голоса.

Теперь это точно конец.

Надо идти… но ноги не слушаются и я продолжаю стоять на месте, уставившись на него. Жадно пытаюсь насмотреться на него в последний раз. Запомнить каждую линию, чёрточку лица. Хотя вроде как должна хотеть забыть. Вычеркнуть навсегда из своей жизни.

Но даже если искренне хотела бы, не забыла бы. Его чёрные, пропитанные тьмой глаза. Вкус его губ. Касания рук. Жар объятий. Даже запах его сигарет, который словно впитался в меня, и то будет преследовать до конца дней.

Я не забуду. Это невозможно забыть. То, что происходило с нами. Что связывало нас. Наша история длинною в короткие три месяца, изменившие всю мою жизнь.

Не сдерживаюсь. Чувствую, как по щеке катиться предательская слеза. Но я даже радуюсь ей, ведь она заставляет Рагнара проявить хоть какие-то эмоции.

Мрак. Тревога. Беспокойство. Это дарит надежду, что он не злится на меня. Не держит зла за сказанное ранее. Не будет вспоминать с ненавистью, потому что меньше всего на свете хотела бы вызывать в нём именно это.

– Прощай, – дрожащими губами выдыхаю, едва заставив себя улыбнуться и не сдерживаю себя в порыве дотронуться до него в последний раз.

В последний раз тянусь к нему, положив руки на грудь. В последний раз ощущаю под ладонью биение его сердца. В последний раз касаюсь губами колючей щеки.

– Ведьма, – в последний раз слышу это дурацкое прозвище, когда он хватает за затылок и прижав к стене, обрушивается на мой рот, словно огненное торнадо – сминая, пожирая, подчиняя под себя. Выжигает все мысли, оставляя после себя лишь жуткую потребность друг в друге. Жажду. Голод, которые можно насытить лишь одним способом.

И это отрезвляет. Я знаю… Понимаю к чему сейчас всё это приведёт. Нужно остановиться. Сейчас. Немедленно. Иначе я не смогу уйти от него. Останусь здесь и этот порочный круг никогда не закончится. Мы будем погружаться в него раз за разом, пока не утону в нём.

– Нет… не надо, – вырываюсь из его рук, как только отпускает губы и спускается к шее.

Но выходит слабо.

Рагнар прекрасно знает все мои слабые стороны и пользуется ими, превращая тело в податливую глину, что с радостью подстраивает себя под руки мастера.

«Но я – это не только тело» – напоминаю мысленно, пытаясь отрезвиться себя немного. Привести чувства в порядок.

– Рагнар, я сказала нет, – повторяю твёрже и неожиданно, но это работает.

Он перестаёт пожирать мою шею, по другому это назвать невозможно, и падает горячим лбом на мой, запустив руки в растрепанные волосы.

– Следи за своим здоровьем. Не ешь херню, – вдруг выдаёт хрипло. – Не пей ничего крепче кофе.

Это звучит так странно, что я сперва даже теряюсь.

– С чего вдруг…

Спускает руки на талию и странно смотрит куда-то вниз.

– Если что случится, сразу звони мне. Не строй из себя героиню, и не пытайся со всем разобраться сама. Я всё улажу.

– Тебе незачем это делать. Долг закрыт. Нас больше ничего не связывает.

Странно усмехнувшись, он в последний раз поцеловал меня и скрылся в стенах своего кабинета и больше не выходил. Ни когда я спускалась по лестнице, ни когда садилась в машину.

Я ждала, что он хотя бы спуститься проводить меня, но Рагнара не было. Лишь когда я оглянулась и подняла голову, заметила его в окне кабинета.

Чтож… думаю так будет даже лучше.

18

Рагнар:

– Приглядывай за ней, – отдаю приказ Стэну, когда мелкая оглядывается в последний раз.

Поднимает голову и прямо смотрит на меня. Сама наверно не знает, как выглядит сейчас со стороны. Жалостливо. Умоляющи. Ведь не хочет на самом деле уходить, но заставляет себя.

– За каждым шагом следи, но, чтобы она не знала.

Отворачивается. Садится в машину.

Уезжает зараза. Реально удумала свалить от меня. Разорвать связь и никогда больше не встречаться.

И чего ей так не хватало? Ей было мало того, что я, как сосунок, перед ней лужей растёкся? Каждое желание выполнял. Каждую прихоть. Не по её просьбе, само собой. Эта язва гордая никогда бы не стала просить у меня ничего, и не просила, кроме учёбы и одежды своей. Поэтому я скупал всё, на что она смотрит. Любую безделушку: украшение, одежду, еду, машину, на которой она сейчас и укатила, в лунапарк, блядь, сводил, о котором она мечтала… а ей этого мало стало.

Свободы захотелось? Так она уже была свободна. Я разве запрещал ей что-то? Нет, признаю, сперва были запреты, но то было в первое время. До того, как стал звать замуж. Потом же я исправился. Она гуляла, где хотела. Делала, что хотела. Учиться в универ отпустил. С подругами общаться разрешил. Только на других мужиков запрет не снял. Про парней в самом начале ясно изложил, увижу рядом – хер нахрен отрежу и в глотку засуну. В его само собой. А в её свой запихну и выбью всю дурь из головы. Долго. Смачно. Без тормозов выебу во все щели. Заполню своей спермой. Искупаю в ней, чтобы о другом даже не думала. Моей была. Мной жила.

Блять… зря перед дорогой не трахнул. Яйца сводит. Жжет так, что взреветь готов. Теперь ждать придётся, пока тараканы в её башке не сдадут позиции и белый флаг не поднимут. Или пока не проголадается. Зная мелкую, ждать придётся не долго. Тогда можно и «случайную» встречу устроить с продолжением.

Чего ей не хватало? Начало у нас было не то? Так это я исправлю. В прошлое не вернусь, но сейчас есть возможность.

Ничего. Набегается, угомониться, догонит что к чему и вернётся домой. Мое дело ускорить этот процесс и проследить, чтобы с ними ничего не стало.

– Докладывай о каждом её шаге, – сев на кресло, продолжаю список поручений. – Куда ходит. Что делает. С кем общается. Как питается. В соседнюю квартиру засели наших ребят. И под домом поставь нескольких. Пусть охраняют сутками.

Человек десять хватить? Не мало будет? Если добавить больше, то мелкая засечёт слежку. С другой стороны, если даже она заметит хвост, то нахрен мне тогда такие олухи в охране? Пусть сторожат. И в универ её надо заслать одного. Чтобы и там за всем следил и наблюдал. Может кого из знакомых отправить?

– Босс, могу я задать вопрос? – уже спрашивал Стэн, стоявший неподвижно на одном и том же месте.

– Выкладывай.

К учителям отправить? Нет, тогда он не сможет полноценно наблюдать за ней. Вникнуть во все дела. К студентам? Чтобы молокосос рядом с ней ошивался? Хрена с два я пацана к ней подпущу. Девчонку подкупить? Вариант. Студентки за барахло что угодно сделают. И проследят, и подставят.

– Если вы так напрягаетесь о своей жене, нахрен отпустили её? – хмурился Стэн.

О положении мелкой я уже поставил всех здесь в известность. Ещё два месяца назад. Чтобы сомнений на её счёт не возникало. Об этом сама мелкая не знала, иначе снова начала бы мозг насиловать на пару со своими тараканами, поэтому решил всё тихо и быстро. Предупредил всех о новом положении ведьмы и что теперь она хозяйка дома. Если кто-то сомневался или выказывал что-то против неё, оказывался на улице.

– Держали бы долгом, как раньше. Там глядишь и разрулилось бы всё. Полюбила бы вас. Никуда не делась бы.

– Я не отпускал её, а дал время мозги в порядок привести. Не сделал бы этого, она бы и дальше продолжала париться из-за долга. Считать сколько осталось до конца, – достал из стола блокнот, в котором девчонка хранила все подсчёты. Охуел же я, когда узнал, что она ведёт подсчёты. Порвал и выбросил записи. Теперь они ей не понадобятся. – Ещё что-то себе надумала бы. Хрен поймёшь, что у этих женщин в голове твориться. Тем более ей ещё девятнадцать, такую долгом не удержишь.

Знаю, так как пытался уже. Всё это время только и делал, что держал им. Считал так будет проще мелкую получить. Не только её тело, всю. Душу. Сердце. Разум. Вбить себя в её голову, чтоб только обо мне думала. На других даже не смотрела. Находился постоянно рядом, как сторожевой пёс. Заласкал. Подарками со всех сторон обложил, но ничего не изменилось. Мелкая, как считала всё грехом, или что там тараканы ей вогнали в голову, так и считает дальше.

Тут по-другому действовать надо. Осторожней. Хитрей. Отгородить от себя на время. Дать ложную веру на то, что свободна от меня. Заставить скучать. После чего напомнить о себе, если она раньше не вернется ко мне и заставить верить, что всё было по её собственному желанию.

– Мистер Картер, разрешите войти, – просила старшая горничная, постучав в дверь.

– Входи.

– Простите, что отвлекаю от работы, но девочки спрашивают, что делать с вещами вашей жены? Она уехала, оставив после себя почти всё. Выбросить их?

– Оставить на месте, – от её вопроса меня передернуло. – Так же, как и было. Если пропадет хоть одна вешь, отрежу руку. Поняла?

– Д-да… – проблеяла овцой и завозилась на месте. Явно хотела что-то спросить, на духу не хватало.

– Говори, что у тебя там или вали, – поторопил женщину. Времени разбираться с ней не было.

– Простите за дерзость, но среди прислуги прошел слух, что хозяйка уехала насовсем и больше не вернется. Уж сильно взволнованной она была.

– Ваша хозяйка отъехала на пару дней и скоро вернётся домой. А остальным передай, что я быстро укорочу их болтливые языки, если услышу подобное ещё раз.

– Как скажите, – вытянулась она и быстро скрылась за дверью.

– Ещё будут указания? – подал голос Стэн.

– Нет, иди… Стэн, – остановил, когда тот собрался к выходу. – Головой отвечаешь за неё. Смотри чтобы ни один очкарик прыщавый к ней яйца свои не тянул. Увидишь кого, объясни, что занята она.

– Понял. Будет сделано, – ответил Стэн и на выходе столкнулся с Каем.

Работа не входила в мои планы на сегодня. Я собирался весь день посвятить мелкой, после «сюрприза» её родичей, но раз та решила прогуляться несколько дней, то можно спокойно заняться делами.

– Босс, к вам можно?

– Говори.

– Испанцы снова дали о себе знать, – заявляет сразу, открыв чёрную папку, которую постоянно с собой тащит, и передает мне.

– Что за испанцы? – вглядываюсь в смазливые рожи и сразу узнаю всех участников оргии, на которой решали меня грохнуть.

– Которые два месяца назад Верта к себе перекинули, – подтверждает мои догадки Кай, кивнув на досье. – Мы к ним его ещё по частям разослали.

Информация о наших старых друзьях была собрана, как всегда, на высшем уровне. Даты рождения, место, возраст, где учились и вся остальная подобная, но нужная брехня.

Фернандо Диас – семьдесят лет. Самый старший в этом списке. Родился в Мадриде. Был единственным ребенком в семье. Женат несколько раз.

Первый раз женился в восемнадцать лет на подруге детства… романтик хренов… но долго их игры в семью не продлились и спустя два года развелись. Есть двое общих детей.

Второй раз женился в тридцать лет на стриптизерше, придерживаясь свободных отношений. Шлюха время от времени веселилась со своими клиентами, а Фернандо с моделями и актрисульками. Иногда вместе практиковали оргии. Короче дольше семи лет они не продержались вместе. Есть сын. И как занимательно… именно он долбил Верта во время общей веселухи.

Третий брак пошел уже спустя семнадцать лет. Под шестьдесят с молоденькой девахой связался. Ничему жизнь не учит. Смотрю на фото, читаю инфу девчонки и понимаю, чем так привлекла его. Бывшая порноактриса-лолита, с охуенными буферами, больше чем её голова. Привлекла и деньги клянчит, которые позже тратит на молодых любовников. Кажется, старый сморчок со своим кренделем не особо устраивает свою шлюшку-жену.

Второй в этом списке, был Диего Алонсо. Пятьдесят шесть лет. Был женат всего один раз. По молодости связался со старой знакомой и развёлся девять лет назад, оставив на бывшую троих детей. Старшего сына – наследника, забрал к себе. Верность супруге не хранил. Поимел всех её подруг и даже парочку друзей. В общем гулял на два фронта. По жене его вроде ничего нет. Обычная женщина. Мужу была предана, на похождения закрывала глаза. И что в этом слизняке нашла?

Дальше все было почти также. Гулянья, похождения, развлекухи. Сменялись только лица, имена и семейное положение. Некоторые из них ещё не были женаты, но в кого они там суют свои козявки мне было похрен. Как ведут дела, вот что имело значение. А работу они свою знали.

– Предупреждение сработало, – продолжил пояснять Кай, – но как видите на время. Они снова взялись за дело. Перекупили несколько стрип баров. Мужских и женских. Один из женских рядом с нашей границей.

– Сеть блядюшников решили сделать? – усмехаюсь.

Но в принципе понимаю с чего они решили начать именно со стрип-баров. При нормальном рекламном ходе, можно хорошо отжать бабла у местных. Сейчас все помешаны на трахе и всё, что с ним связано. Бары, клубы, игрушки. Беспроигрышная тема, на которой можно нормально заработать.

– Также нам прислали приглашение на праздник по случаю их открытия.

А вот это уже что-то новое.

– Что хотят?

– Пишут, что собираются заключить мировую. Хотят спокойно поделить территорию.

Ясно. Не смогли силой взять, решили старым способом пойти. А если и так не удастся, то на своей территории грохнут и в канаву.

– Что им ответить?

– Скажи, я приду, – довольно скалюсь, предвкушаю намечающуюся веселуху. Если трах мне не светит в ближайшее время, то хоть так развлекусь. – Разве можно отказать, когда так просят?

А решать с этими испанцами реально надо. Если они по хорошему не понимают, что территория наша им не светит, то будем действовать по-другому.

– Есть что-то ещё?

– Ваш отец скоро устраивает званый ужин. Прислал очередное приглашение. На ваше имя и имя вашей супруги.

– Сожги его. Что ещё?

– Это уже тридцатое приглашение за последние два месяца…

– Я сказал сожги. Что тебе непонятно в моем приказе?

Догнав, что спорить с собой не позволю, Кай сразу угомонился.

– В таком случае… – звон мобилки перебил его. – Извините… Эванс у телефона… О чём?.. Когда?.. Где они сейчас?.. Их только двое?.. Понял. Не выпускайте их из виду, – отключился и обратился ко мне. – Появилась информация, что испанцы перекупили клуб «Ниша».

– Они решили весь ебальный рынок Нью-Йорка под себя подложить? – спрашиваю ровно.

Всё становилось серьёзней. «Ниша» хоть и был тайным клубом, но имел немалый вес на рынке с многомиллионным доходом. Ни один клуб не мог похвастаться таким наплывом. Как они вообще уговорили Импера продать им клуб?

– Сейчас двое испанцев находятся там.

Посмотрел на часы. Время почти двенадцатый час ночи. Как раз время открытия клуба.

– Готовь машину.

Надо выяснить, кто их крышует. Кто за всем стоит. То, что они не сами всё сделали и так ясно. Сами они никогда бы не заставили Импера продать «Нишу». Значит у руля стоит кто-то посерьёзней.

– Хотите поехать туда сейчас? Я скажу Ворону.

– Оставь. Поеду сам, – хватаю ключи и на ходу накидываю пиджак.