Текст книги "Пышка для Андрея (СИ)"

Автор книги: Алина Риголь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Галя опустила глаза.

– Я просто… боюсь, что люди будут думать.

– Пусть думают, что хотят, – он взял её руку. – Мне плевать. Мне важно только то, что думаешь ты. И то, что думаешь о себе.

Она посмотрела на него. На его искренние глаза, на его любовь.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Может быть… когда-нибудь. Но не сейчас.

– Не сейчас, – согласился Андрей. – Когда будешь готова.

Они гуляли по его саду. Андрей показал ей свои розы (оказывается, он увлекался садоводством и сам ухаживал за цветами), они сидели на террасе, пили вино, болтали о всякой ерунде.

И в этот момент зазвонил телефон Андрея.

Он посмотрел на экран. Его лицо изменилось – стало напряжённым, холодным.

– Мне нужно ответить, – сказал он, вставая. – Извини.

– Конечно.

Андрей отошёл в сторону. Галя видела, как он говорит – тихо, быстро, по-деловому. Но она уловила одно слово.

«Марина».

Сердце Гали ёкнуло. Она отвернулась, сделала вид, что рассматривает розы. Не подслушивала. Не должна.

Через пять минут Андрей вернулся.

– Всё в порядке? – спросила Галя, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Да, – он кивнул. – Рабочие вопросы.

– Что-то случилось?

– Нет. – Он улыбнулся, но улыбка не достигла глаз. – Просто… Марина вернулась из командировки раньше. Везёт Софию завтра утром в другую страну.

Галя почувствовала укол ревности. Глупой, детской, но острой.

– Завтра? – переспросила она. – Так скоро?

– Да. – Андрей вздохнул. – Я тоже расстроен. Я надеялся, что мы проведём вместе больше времени.

– Мы? – Галя подняла бровь.

– Ты, я и София, – он усмехнулся. – Да, я уже считаю тебя частью нашей семьи. Привыкай.

Галя покраснела.

– Это слишком быстро.

– Для кого-то быстро, – сказал Андрей. – Для меня – в самый раз.

Он подошёл, обнял её.

– У нас ещё будет время, – прошептал он ей в волосы. – Много времени. Вся жизнь впереди.

Позже они вернулись в город. Андрей проводил Галю до дома, поцеловал на прощание – долго, страстно, будто не хотел отпускать.

– Завтра увидимся? – спросил он.

– Завтра праздничный день, – напомнила Галя. – Выходной.

– Именно поэтому, – он усмехнулся. – Приеду к тебе. Утром. С кофе и круассанами.

– Ты балуешь меня.

– Я люблю тебя, – поправил он. – Это разные вещи.

Он поцеловал её ещё раз – быстро, в губы.

– Спи сладко, солнце моё.

– И ты.

Галя поднялась к себе в квартиру. Вошла, закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Улыбалась.

И в этот момент зазвонил телефон.

Она достала его из сумки. Посмотрела на экран.

Неизвестный номер.

Галя нахмурилась. Взяла трубку.

– Алло?

– Галя? – раздался женский голос. Холодный, надменный, с лёгкой хрипотцой. – Это Марина.

Галя замерла. Сердце пропустило удар.

– Марина? – переспросила она тихо.

– Да. Бывшая невеста Андрея. Мать его дочери. – В голосе Марины звучала сталь. – Нам нужно поговорить.

– О чём?

– О тебе. О нём. О том, что ты влезла в нашу семью.

Галя сжала телефон.

– Я не влезала. Андрей сам…

– Андрей слаб, когда дело касается женщин, – перебила Марина. – Он добрый. Доверчивый. И он снова совершает ошибку. Как тогда, со мной.

– Это не ошибка, – твёрдо сказала Галя. Хотя внутри всё дрожало.

– Посмотрим, – Марина усмехнулась. – Послушай меня внимательно, девочка. Я знаю, кто ты. Я знаю про твою работу. Про твою зарплату. Про твою маленькую квартирку. Про твоих родителей.

Галя почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Откуда ты…

– Я всё знаю, – перебила Марина. – И я скажу тебе одно. Андрей не для тебя. Он – генеральный директор. Миллионер. Отец-одиночка. А ты – простая экономистка с комплексами. Ты думаешь, ты сможешь дать ему то, что нужно? Что ты справишься с Софией? С его работой? С его миром?

Галя молчала. Не могла ответить. Потому что эти же вопросы она задавала себе каждую ночь.

– Я не собираюсь с тобой бороться, – наконец сказала она. Голос дрожал. – Если Андрей любит меня…

– Он не любит, – жёстко перебила Марина. – Он привык. Он жалеет тебя. Он видит, что ты слабая, испуганная, и хочет спасти. Это не любовь, девочка. Это синдром спасателя.

Слёзы подступили к горлу.

– Проверь, – Марина усмехнулась. – Спроси его. Спроси, почему он выбрал именно тебя. Спроси, что он видит в тебе. Спроси, любит ли он тебя по-настоящему. И послушай, как он будет изворачиваться.

Галя сжала телефон так сильно, что костяшки побелели.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Затем, что я не хочу, чтобы София снова привязалась к женщине, которая исчезнет через полгода, – сказала Марина. – Я не хочу, чтобы она страдала. Как страдала я.

– Ты любишь его, – вдруг поняла Галя.

Повисла пауза. Долгая. Тяжёлая.

– Это не твоё дело, – наконец сказала Марина. – Просто запомни мои слова. Ты ему не пара. И чем раньше ты это поймёшь – тем лучше для всех.

Она отключилась.

Галя стояла посреди прихожей. Сжимала телефон. Смотрела в одну точку.

Слёзы текли по щекам. Горячие. Горькие.

«Она права, – подумала Галя. – Я ему не пара. Я простая девочка с комплексами. А он… он генеральный директор. У него есть дочь. Мир. Деньги. Власть».

Она медленно опустилась на пол. Села, поджав колени. Обняла себя руками.

«А что, если она права? Что, если он действительно жалеет меня? Что, если это не любовь, а просто… жалость?»

Внутри разливалась пустота. Холодная. Страшная.

И в этот момент Галя поняла: Марина не просто так позвонила. Она ударила точно в самое больное место. В её комплексы. В её страхи. В её неуверенность.

И самое страшное было в том, что каждое слово Марины отдавалось эхом в голове Гали.

Потому что Галя и сама так думала.

Каждый день.

Каждую ночь.

Она вытерла слёзы рукавом. Встала. Пошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало.

На неё смотрела испуганная женщина. С опухшими глазами. С мокрыми от слёз щеками. С дрожащими губами.

– Хватит, – сказала Галя своему отражению. – Хватит плакать.

Но отражение не отвечало.

Она включила душ. Разделась. Встала под горячую воду. Пусть вода смоет слёзы. Пусть смоет страх. Пусть смоет слова Марины.

Но слова не смывались.

Они звучали в голове снова и снова.

«Ты ему не пара».

«Он жалеет тебя».

«Ты слабая».

Галя выключила воду. Вытерлась полотенцем. Подошла к зеркалу.

И впервые за долгое время она не увидела в отражении ту женщину, которую любил Андрей.

Она увидела ту, кем была на самом деле.

Простую. Испуганную. Недостойную.

И в этот момент Галя приняла решение.

Она не будет бороться. Не будет доказывать. Не будет пытаться стать той, кем не является.

Если Андрей действительно любит её – он сам найдёт её. Сам скажет. Сам докажет.

А если нет…

Если нет – значит, Марина права.

И Галя должна отпустить его.

Ради него.

Ради Софии.

Ради всех.

Она вышла из ванной. Легла в кровать. В темноте. Одна.

И плакала.

До самого утра.

12

12

Утро наступило серым и холодным, хотя за окном светило солнце. Галя проснулась с тяжелой, раскалывающейся головой. Глаза были опухшими, кожа лица стянутой, а внутри разливалась звенящая, тошнотворная пустота.

Она лежала, глядя в потолок, и вспоминала вчерашнее решение.«Я не буду бороться. Я отпущу его» . Мысль, которая ночью казалась ей благородной и единственно верной, утром вдруг показалась чудовищной. Но отступать было поздно. Страх снова забрался ей под кожу, пустил корни и парализовал волю.

Галя встала. Подошла к зеркалу. На неё смотрела не та женщина, которую вчера целовал Андрей. На неё смотрела та самая Галя, которая пряталась в тени. Та, в которую она сама поверила после звонка Марины.

Она открыла шкаф. Руки дрожали, когда она отодвигала в сторону платья, блузки, тот самый брючный костюм, в котором чувствовала себя королевой. В глубине шкафа висела старая, растянутая серая кофта оверсайз и широкие спортивные штаны.

Галя натянула их на себя. Завязала волосы в тугой, небрежный пучок. Смыла макияж. Посмотрела в зеркало.

«Вот. Так лучше, – подумала она с горькой усмешкой. – Так я хотя бы не буду никого обманывать. Ни его. Ни себя».

Она собиралась весь день просидеть дома. Отключить телефон. Переждать. Дать ему понять, что всё кончено, без лишних слов и драм.

Но судьба, как всегда, распорядилась иначе.

Ровно в десять часов в дверь позвонили.

Галя вздрогнула так, что уронила чашку с чаем. Та разбилась, брызги обожгли ноги, но она даже не почувствовала боли. Сердце колотилось где-то в горле.

Она медленно подошла к двери. Посмотрела в глазок.

Андрей.

Он стоял в коридоре, слегка наклонив голову. В одной руке он держал большой бумажный пакет, из которого доносился божественный запах свежей выпечки, в другой – стаканчик кофе. На нём были тёмные джинсы и чёрная водолазка, которая подчёркивала ширину его плеч. Он выглядел расслабленным, счастливым. Тем самым мужчиной, который вчера признался ей в любви.

Галя зажмурилась. Сделала глубокий вдох. И открыла дверь. Но не полностью, оставив цепочку натянутой.

– Доброе утро, – сказала она. Голос был хриплым, чужим.

Андрей замер. Его улыбка медленно стёрлась с лица. Голубые глаза сузились, в них мгновенно вспыхнула та самая хищная внимательность, которую он обычно прятал за маской вежливого директора.

– Доброе, – медленно произнёс он. Его взгляд скользнул по её лицу, по опухшим глазам, по серой растянутой кофте, по пучку на голове. – Галчонок… Что случилось?

– Ничего, – Галя попыталась улыбнуться, но губы предательски дрогнули. – Я просто… не выспалась. Плохо себя чувствую. Наверное, мы сегодня не увидимся.

Андрей не ответил сразу. Он смотрел на неё так, будто сканировал. Читал каждую микродеталь.

– Открой дверь, – тихо сказал он.

– Андрей, правда, мне нужно побыть одной…

– Галя. – Его голос стал твёрдым. Не злым, но не допускающим возражений. – Открой. Дверь.

Галя сглотнула. Руки сами потянулись к цепочке. Она отстегнула её и отступила назад.

Андрей вошёл. Поставил кофе и пакет на комод в прихожей. Не снял обувь. Просто развернулся к ней и закрыл за собой дверь. Щёлкнул замок.

– Теперь, – сказал он, подходя к ней. – Рассказывай.

– Мне нечего рассказывать, – Галя отступила, но уперлась спиной в стену. Бежать было некуда. – Я просто устала. У меня болит голова.

Андрей остановился в шаге от неё. Протянул руку. Галя инстинктивно зажмурилась, ожидая прикосновения, но он лишь аккуратно, двумя пальцами, приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Ты плакала, – констатировал он. Голос был пугающе спокойным. – Всю ночь. Твои глаза опухли. Ты надела свою «броню», – он брезгливо скривился, глядя на её серую кофту, – хотя вчера вечером была самой красивой женщиной в мире. И ты пытаешься меня отшить.

Галя открыла глаза. Внутри всё сжалось в болезненный комок.

– Я не пытаюсь…

– Пытаешься, – перебил он. Его большой палец провёл по её скуле. – И у тебя это плохо получается, зайка. Потому что я знаю тебя. Я знаю, как ты морщишь нос, когда врешь. Я знаю, как у тебя дрожит нижняя губа, когда тебе страшно.

Он наклонился ближе. Его дыхание коснулось её лица.

– Кто тебя обидел? – прошептал он. В его голосе прорезались стальные нотки. – Это Сергей Павлович? Кто-то из коллег? Скажи мне имя, Галчонок. Я его уничтожу.

– Нет! – Галя резко мотнула головой. Слёзы снова подступили к горлу. – Никто меня не обижал! Просто… просто ты прав.

Андрей замер.

– В смысле?

– Марина права, – выдохнула Галя. Слёзы покатились по щекам, горячие и солёные. – Она звонила мне вчера. После того, как ты уехал.

Андрей выпрямился. Его лицо окаменело. Глаза стали холодными, как лёд.

– Что она сказала? – спросил он. Тихо. Опасно.

– Всё, – рыдала Галя, сползая по стене вниз. Ноги подкосились, и она бы упала, если бы он не подхватил её. Он обнял её за талию, прижал к себе, но она продолжала говорить, захлёбываясь словами. – Она сказала, что я влезла в вашу семью. Что ты слабый, когда дело касается женщин. Что ты меня не любишь, а жалеешь. Что у тебя синдром спасателя. Она знает про моего отца, про мою зарплату, про мою квартиру… Она сказала, что я тебе не пара. Что я простая экономистка с комплексами…

– Тихо, – прорычал Андрей.

Он не дал ей договорить. Подхватил её на руки, как ребёнка, и понёс в гостиную. Усадил на диван, сам сел рядом, обнял, притянул к груди. Галя уткнулась лицом в его шею, рыдая в голос, выпуская наружу весь накопившийся за ночь ужас, боль и отчаяние.

Он молчал. Просто держал её. Гладил по спине, по волосам, целовал в макушку. Его сердце билось ровно и мощно, и этот стук постепенно успокаивал её.

Когда её всхлипы стихли, превратившись в редкое шмыганье носом, Андрей отстранил её. Взял её лицо в свои ладони. Вытер слёзы большими пальцами.

– Посмотри на меня, – приказал он мягко.

Галя подняла глаза. В его взгляде не было жалости. Не было сомнений. Там горел огонь. Тёмный, яростный, но направленный не на неё.

– Слушай меня очень внимательно, Галчонок, – сказал он, чеканя каждое слово. – Марина – манипулятор. Она всю жизнь играет на чужих чувствах, потому что своих у неё нет. То, что она тебе сказала – это ложь. От первого до последнего слова.

– Но она знает факты… – прошептала Галя.

– Факты – это цифры, зайка. А чувства – это не факты. – Он усмехнулся горько. – Да, ты экономист. Да, у тебя небольшая квартира. Да, твой отец водитель. И что? Ты думаешь, мне плевать на твою душу, на твой ум, на твою доброту? Ты думаешь, я выбираю женщину по толщине кошелька?

Галя молчала, опустив глаза.

– Подними на меня глаза, – он слегка сжал её подбородок. – Я сказал, посмотри на меня.

Она подняла.

– Я не жалею тебя, – твёрдо произнёс Андрей. – Я восхищаюсь тобой. Ты прошла через ад с бывшим, но не озлобилась. Ты боишься своего отражения, но всё равно выходишь в мир. Ты боишься моей дочери, но всё равно идёшь знакомиться. Ты – самая смелая женщина, которую я знаю. Марина никогда в жизни не была такой смелой. Она трусиха, которая прячется за чужими деньгами и статусом.

Галя всхлипнула.

– А синдром спасателя? – тихо спросила она. – Может, она права? Может, ты просто хочешь меня спасти?

Андрей рассмеялся. Тихо, без веселья.

– Галка, я генеральный директор корпорации с оборотом в миллиарды. Я каждый день спасаю чьи-то бизнесы, чьи-то карьеры, чьи-то жизни. Если бы я хотел спасать, я бы пошёл в благотворительный фонд. – Он наклонился, коснулся губами её лба. – А с тобой я не спасаю. С тобой я живу. Ты – единственное место, где я могу снять броню. Единственная женщина, рядом с которой я чувствую себя не функцией, а человеком. Разве это похоже на жалость?

Галя смотрела на него. Внутри что-то дрогнуло. Стена, которую она так старательно строила всю ночь, начала трещать.

– Она сказала, что София будет страдать, если я исчезну, – прошептала она.

– София уже привязалась к тебе, – жёстко ответил Андрей. – Вчера она спросила, когда ты придёшь снова. Ты думаешь, ей будет легче, если я вдруг исчезну из её жизни? Дети чувствуют ложь, Галка. А Марина врёт всем.

Он вздохнул, убрал прядь волос с её щеки.

– Я должен был рассказать тебе о ней раньше. Я должен был предупредить, что она может позвонить. Это моя ошибка. Прости меня.

Галя покачала головой.

– Ты не мог знать…

– Мог. И не защитил тебя. – Его челюсть сжалась. – Но больше этого не повторится.

Андрей встал. Достал из кармана джинсов телефон. Разблокировал его. Нажал на экран.

– Что ты делаешь? – испуганно спросила Галя.

– То, что должен был сделать вчера, – холодно сказал он.

Он поднёс телефон к уху. Галя слышала короткие гудки. Один. Второй. Третий.

– Да? – раздался в динамике надменный, хриплый голос Марины. – Андрей? У тебя проблемы с Софией?

– У меня проблемы с тобой, Марина, – ледяным тоном произнёс Андрей. – Я звоню, чтобы сказать тебе одну вещь. И слушай внимательно, потому что повторять я не буду.

В трубке повисла тишина.

– Если ты ещё раз позвонишь Гале, – продолжил Андрей, и его голос зазвучал так, что у Гали по спине пробежали мурашки, – если ты напишешь ей, если ты хотя бы посмотришь в её сторону… Я пересмотрю условия нашего соглашения. Я урежу твоё содержание до минимума, прописанного в законе. Я заберу Софию к себе на постоянную основу через суд, и у тебя не будет шансов. Ты знаешь моих юристов. Ты знаешь, что я не блефую.

– Андрей, ты не можешь… – голос Марины дрогнул, в нём впервые прозвучал настоящий страх.

– Я могу всё, – перебил он. – Галина – моя женщина. Моя будущая жена. И мать моего следующего ребёнка, если на то пойдёт. Ты поняла меня?

Галя широко раскрыла глаза. Сердце пропустило удар.Жена? Мать следующего ребёнка?

– Я… я поняла, – тихо сказала Марина.

– Отлично. Прощай.

Андрей отключил телефон. Бросил его на диван. Развернулся к Гале.

Она сидела, не моргая. Смотрела на него, как на инопланетянина.

– Ты… ты сказал ей, что я твоя будущая жена? – прошептала она.

Андрей подошёл к ней. Сел на корточки перед диваном, чтобы их глаза были на одном уровне. Взял её руки в свои.

– Я сказал ей то, что думаю, – спокойно ответил он. – Разве это не так?

– Но мы… мы только начали… – Галя запнулась.

– Галчонок, – он усмехнулся, и в его глазах снова появилось то самое тёплое пламя. – Я не играю в игры. Я не встречаюсь с женщинами «просто так». Если я сказал, что люблю тебя – значит, я уже вижу тебя своей женой. Вопрос только в том, когда ты будешь готова.

Слёзы снова выступили на её глазах. Но теперь это были слёзы не боли, а невероятного, ошеломляющего облегчения.

– Ты правда так думаешь? – всхлипнула она.

– Я в этом уверен, – он поднёс её руку к губам, поцеловал костяшки. – А теперь скажи мне, что ты больше никогда не будешь слушать Марину. Что ты будешь приходить ко мне, когда тебе страшно. И что ты снимешь эту ужасную серую кофту.

Галя рассмеялась. Сквозь слёзы, но искренне.

– Сниму, – пообещала она.

– Вот и отлично. – Он встал, потянул её за собой. – А теперь иди в душ. Приведи себя в порядок. А я пока разогрею круассаны и сварю нормальный кофе.

Через час они сидели на кухне. Галя была в своём любимом платье в цветочек, волосы распущены, на лице – лёгкий румянец. Она пила кофе и ела круассан, а Андрей смотрел на неё, подперев щеку рукой.

– О чём ты думаешь? – смущённо спросила она.

– О своём счастье – просто ответил он.

Галя покраснела, но улыбнулась. Внутри неё снова разливалось то самое тёплое чувство. Но теперь оно было другим. Более зрелым. Более осознанным.

Она знала, что Марина никуда не делась. Что она озлоблена, унижена и опасна. Что война только началась.

Но глядя на Андрея, на то, как он заботливо вытирает салфеткой крошки с её подбородка, Галя поняла одно.

Она больше не будет прятаться.

Ради него. Ради Софии. Ради себя.

Она будет бороться.

– Андрей, – позвала она.

– М?

– А ты правда хочешь, чтобы у нас был ребёнок?

Андрей замер. Посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло удивление, а потом – бесконечная нежность.

– Я хочу всего, чего хочешь ты, радость моя, – тихо сказал он. – Но давай не будем торопить события. .

Галя кивнула. Сердце билось ровно и спокойно.

– Хорошо, – сказала она.

Она не знала, как именно это произойдёт. Не знала, как отреагирует его мать, его совет директоров, её отец. Не знала, что ещё придумает Марина.

Но она знала, что рядом с этим мужчиной она сможет пройти через любой огонь.

Потому что он был её огнём. Её защитой. Её домом.

И она больше никогда его не отпустит.

13

13

Прошла неделя.

За эти семь дней Галя словно заново родилась. Страх, который парализовал её после звонка Марины, отступил, оставив после себя странное, приятное чувство лёгкости. Андрей сдержал слово: он не давил, не торопил, но был рядом каждый день. Он приезжал к ней после работы, они ужинали, гуляли с Софией в парке по выходным.

Казалось, всё налаживается. Но Андрей предупредил: «Впереди самое сложное, Галчонок. Мой мир. И я хочу, чтобы ты увидела его не изнутри моей квартиры, а снаружи».

В пятницу вечером он приехал к ней с огромной коробкой от известного модного дома.

– Что это? – удивилась Галя, принимая тяжёлый пакет.

– Твой билет в мой мир, – он усмехнулся, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. – Завтра благотворительный бал фонда, который курирует наша компания. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Как моя женщина.

Галя замерла. Сердце тревожно ёкнуло.

– Андрей, я не умею ходить на такие мероприятия. Я не знаю этикета, я не знаю, о чём с ними говорить. Они будут смотреть на меня и видеть…

– Они будут видеть королеву, – перебил он, подходя вплотную. Его руки легли ей на талию. – Открой коробку, радость моя.

Галя дрожащими пальцами развязала ленту и откинула крышку. Внутри лежало платье.

Оно было из тяжёлого, бархатного изумрудного шёлка. Глубокий, насыщенный цвет, который идеально подходил к её шоколадным волосам и карим глазам. Платье было сшито с безупречным мастерством: оно мягко облегало пышную грудь, подчеркивало талию и плавно расходилось книзу, скрывая бёдра, но не пряча их, а делая силуэт женственным и величественным.

– Это… это слишком, – выдохнула Галя. – Я не смогу это надеть. Я испорчу его.

– Ты не можешь его испортить, – тихо сказал Андрей. – Ты сделаешь его произведением искусства.

Субботний вечер начался с того, что в квартиру Гали приехала стилист, которую прислал Андрей. За два часа она сделала из Гали богиню. Волосы уложили в мягкие, тяжёлые волны, спадающие на одно плечо. Макияж был безупречным: акцент на глаза с лёгкой дымкой и те самые пухлые губы, покрытые глубоким ягодным блеском.

Когда Галя наконец посмотрела в зеркало, у неё перехватило дыхание.

На неё смотрела не та испуганная девочка, что пряталась в оверсайз-кофтах. На неё смотрела женщина. Роскошная, статная, невероятно красивая. Изумрудный бархат делал её кожу фарфоровой, а пышные формы – предметом гордости, а не стыда.

Когда приехал Андрей, он замер на пороге.

Он был в безупречном смокинге, чёрном как ночь, с белой рубашкой и бабочкой. Его голубые глаза медленно скользнули по ней – от босоножек на высоком каблуке до кончиков волос. В его взгляде не было просто восхищения. В нём был голод. Тот самый хищный, тёмный голод, который она так хорошо знала.

– Боже, – выдохнул он, подходя к ней. – Галчонок… Ты потрясающая.

– Я не опоздала? – нервно спросила она, поправляя бретель.

– Ты заставила меня опоздать, – он усмехнулся, беря её за руку и целуя костяшки. – Потому что я не могу оторвать от тебя взгляд. Идём, солнце моё. Мир должен увидеть, кому я принадлежу.

Ресторан, где проходил бал, был ослепительным. Хрустальные люстры, живые оркестры, стены, увитые белыми розами. Вокруг мелькали люди в бриллиантах и дорогих костюмах – политики, бизнесмены, светские львицы.

Галя чувствовала себя не в своей тарелке. Каждый взгляд, брошенный в её сторону, казался ей оценивающим.Слишком пышная. Слишком простая. Не их круга.

Андрей, казалось, читал её мысли. Его рука уверенно лежала на её пояснице, тёплая и тяжёлая, заземляя её.

– Дыши, зайка, – шепнул он ей на ухо, когда они подходили к главному столу. – Ты здесь не для того, чтобы понравиться им. Ты здесь, потому что я хочу быть рядом с тобой.

– Андрей! – к ним подошёл высокий мужчина с седыми висками. – Рад видеть! А это… – он окинул Галю взглядом, в котором мелькнуло лёгкое удивление. – Мы не знакомы.

– Виктор Павлович, – Андрей кивнул, его голос стал чуть более официальным. – Это Галя. Моя женщина.

Виктор Павлович поднял бровь, но вежливо улыбнулся.

– Очень приятно. Прошу прощения, я не слышал, чтобы вы упоминали о серьёзных отношениях, Андрей. Обычно вы держите личную жизнь в секрете.

– Пока не встретил ту, ради которой стоит нарушить правила, – спокойно ответил Андрей, притягивая Галю чуть ближе. – Галя – главный экономист нашего холдинга. И, смею заметить, лучший специалист в своём деле.

Галя покраснела, но гордо подняла подбородок.

– Рада знакомству, – сказала она, протягивая руку.

Виктор Павлович пожал её, и в его взгляде появилось уважение. Не к «женщине Андрея», а к ней самой.

Всё шло хорошо, пока они не подошли к буфету.

Рядом стояла группа женщин. Одну из них Галя узнала – это была жена одного из членов совета директоров, светская львица по имени Ирина. Она держала бокал шампанского и смотрела на Галю с плохо скрытым высокомерием.

– Андрей, дорогой, – протянула Ирина, игнорируя Галю. – Мы так рады, что ты пришёл. Кстати, я слышала, Марина снова в городе. Вы с ней уже решили вопрос с опекой?

Андрей нахмурился.

– Ирина, это личное.

– Ой, да ладно, – Ирина усмехнулась, наконец переведя взгляд на Галю. Её глаза скользнули по пышным формам Гали, по бархатному платью, и в её взгляде мелькнула ядовитая жалость. – Просто мы все переживаем за Софию. Ребёнку нужна стабильность. А вы, Андрей, кажется, снова увлеклись… э-э-э…нетипичной для вас внешностью.

Повисла мёртвая тишина. Несколько человек обернулись.

Галя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Знакомый, тошнотворный комок подступил к горлу.Слишком пышная. Нетипичная. Она инстинктивно потянулась убрать руку с талии Андрея, отстраниться, спрятаться.

Но Андрей не дал ей этого сделать.

Его рука на её пояснице сжалась, удерживая её на месте. Он медленно повернулся к Ирине. Его лицо было абсолютно спокойным, но глаза стали ледяными.

– Ирина, – сказал он тихо. Голос был настолько холодным, что женщина невольно отступила на шаг. – Во-первых, моя дочь в полной безопасности. Во-вторых, Галя – не «увлечение». Она – умнее, красивее и ценнее всех, кто сегодня собрался в этом зале. Вместе взятых.

Он сделал шаг вперёд, и Ирина побледнела.

– И если вы ещё раз позволите себе комментировать внешность моей женщины, – продолжил Андрей, и его голос зазвучал как приговор, – я лично позабочусь о том, чтобы ваш муж потерял место в совете директоров к утру. Вам понятно?

Ирина открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Она быстро развернулась и почти убежала, увлекая за собой подруг.

Вокруг стояла тишина. Все смотрели на них.

Галя дрожала. Она подняла глаза на Андрея, ожидая увидеть злость или раздражение. Но он смотрел только на неё. Его взгляд смягчился, в нём читалась бесконечная нежность.

– Пойдём отсюда, – тихо сказал он. – Здесь слишком душно.

Они вышли на террасу ресторана. Ночной воздух был прохладным, пахло цветами и рекой. Вдали горели огни города.

Галя обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

– Прости, – прошептала она. – Я испортила вечер. Из-за меня произошёл скандал.

Андрей остановился. Развернул её к себе. Взял её дрожащие руки в свои тёплые ладони.

– Галчонок, посмотри на меня, – приказал он мягко.

Она подняла глаза. В них стояли слёзы обиды и страха.

– Ты ничего не испортила, – твёрдо сказал он. – Ты – лучшее, что случилось с этим вечером. И со мной за последние десять лет.

– Но она была права, – всхлипнула Галя. – Я не из их мира. Я не ношу бриллианты, я не знаю, как вести себя с такими людьми. Я просто Галя.

– И этого достаточно, – он поднял её руку и поцеловал ладонь. – Мне не нужна светская львица, Галка. Мне не нужна кукла, которая будет кивать в такт моим партнёрам. Мне нужна ты. Твоя доброта. Твой ум. Твоя честность. Ты – моё солнце. А солнце не должно извиняться за то, что оно светит.

Галя смотрела на него. Слёзы катились по щекам, оставляя тёмные следы на фарфоровой коже, но внутри что-то ломалось и перестраивалось. Стена, которую она строила годами, рушилась окончательно.

– Ты правда так думаешь? – прошептала она.

– Я знаю это, – он вытер её слёзы большими пальцами. – Ты сегодня была великолепна. Ты стояла там, как королева. И я горжусь тобой.

Он наклонился и поцеловал её. В темноте террасы, вдали от любопытных глаз, этот поцелуй был нежным, глубоким и обещающим. Галя обвила руками его шею, прижалась к его смокингу, чувствуя запах его парфюма и табака.

– Поехали домой, – прошептал он, отстраняясь. – Я хочу снять с тебя это платье. И показать тебе, как сильно я люблю свою королеву.

Галя улыбнулась сквозь слёзы.

– Поехали, – согласилась она.

Когда они садились в машину, Галя посмотрела в зеркало заднего вида. На неё смотрела счастливая женщина. Та самая Галя, которая когда-то боялась выйти на танцпол.

Теперь она была готова танцевать всю жизнь. И танцевать только с ним.