Текст книги "Пышка для Андрея (СИ)"
Автор книги: Алина Риголь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
25
25
Утро началось не с будильника, а с курьера.
Галя только вышла из ванной, завернувшись в пушистое полотенце и вытирая мокрые волосы, когда раздался звонок в дверь. Андрей был уже на кухне – он готовил завтрак, как делал это каждое утро последних недель, тихо насвистывая какую-то мелодию. Галя открыла дверь, ожидая увидеть доставку цветов или продуктов, которые он иногда заказывал «для настроения».
Но на пороге стоял молодой человек в строгом костюме, с папкой в руках. Его лицо было абсолютно нейтральным, профессиональным.
– Галина ? – спросил он, сверяясь с планшетом.
– Да, – ответила она, чувствуя, как внутри шевельнулось тревожное предчувствие.
– Вам заказное письмо от юридической фирмы «ЛексКонсалт». Прошу расписаться.
Она взяла ручку, подписала квитанцию. Курьер кивнул и ушёл, оставив её стоять в прихожей с тяжёлой белой папкой в руках. На обложке красовался логотип фирмы.
Галя прошла на кухню. Положила папку на стол рядом с тарелкой омлета.
Андрей обернулся. Увидел папку. Его улыбка исчезла мгновенно. Он подошёл, взял её за плечи, повернул к себе лицом.
– Что это? – спросил он тихо. Голос был ровным, но в глазах читалась напряжённость.
– Я думаю это от Марины, – ответила Галя. Руки дрожали, но она заставила себя говорить спокойно. – Я ещё не открывала.
Он молчал секунду. Потом поцеловал её в лоб.
– Давай вместе, – сказал он. – Я здесь.
Они сели за стол. Галя открыла папку. Внутри лежал документ на пяти страницах. Официальный, сухой, набитый юридическими терминами. Она начала читать вслух, голос сначала дрожал, но постепенно становился твёрже.
«…настоящим уведомляем о требовании пересмотра размера алиментных обязательств в связи с изменением материального положения отца… требуем установления особого графика общения с несовершеннолетней Софией А., исключающего совместное пребывание ребёнка с новой партнёршей отца до достижения ребёнком восемнадцатилетнего возраста… также требуем письменного подтверждения отсутствия планов на рождение общих детей до указанного срока…»
Галя замолчала. Последняя фраза повисла в воздухе, как топор.
Запрет на новые беременности.
Это было абсурдно. Унизительно. И одновременно – пугающе серьёзно. Марина не просто ревновала. Она использовала закон как оружие. Как рычаг давления. Как способ контролировать жизнь Андрея даже после того, как они расстались.
Андрей взял документ из её рук. Прочитал сам. Его челюсть сжалась так сильно, что выступили скулы. Глаза стали холодными, ледяными.
– Это безумие, – прошептала Галя. – Они не могут требовать такого. Это противозаконно.
– Могут требовать чего угодно, – сказал Андрей тихо. Голос был опасным. – Но исполнять это никто не обязан.
Он положил документ на стол. Взял её руки. Сжал.
– Галчонок, послушай меня. Это не имеет никакой юридической силы. Запрет на беременность – это нарушение конституционных прав. График общения с Софией определяется судом, исходя из интересов ребёнка, а не капризов бывшей жены. А алименты… – он усмехнулся горько. – Алименты я плачу исправно. Больше, чем требует закон. И ни один суд не увеличит их из-за того, что у меня появится второй ребёнок.
Галя выдохнула. Внутри начало отступать напряжение. Но осталось что-то другое. Обида. Злость. Страх.
– Она знает, – прошептала она. – Как она узнала про беременность?
– Неважно, – он посмотрел ей прямо в глаза. – Важно то, что мы сделаем сейчас.
* * *
Через час они сидели в кабинете Елены Сергеевны. Юрист прочитала документ внимательно, сделала пометки, потом подняла голову.
– Галина, Андрей Владимирович, ситуация неприятная, но управляемая, – сказала она спокойно. – Требование о запрете беременности юридически ничтожно. Ни один суд его не поддержит. Требование об особом графике общения – тоже. Суд всегда исходит из интересов ребёнка. Если София хочет видеть вас с Галиной, суд это учтёт.
Она сделала паузу.
– Но есть нюанс. Марина использует этот документ как инструмент давления. Даже если он не имеет юридической силы, он создаёт эмоциональный фон. Страх. Неуверенность. Именно этого она и добивается.
Галя кивнула. Внутри всё сжалось.
– Что нам делать? – спросила она.
– Во-первых, мы подаём встречное заявление о признании требований необоснованными, – сказала Елена Сергеевна. – Во-вторых, я рекомендую вам провести медиацию. Встреча с участием нейтрального специалиста, где вы обсудите график общения с Софией. Без эмоций. Без угроз. Только факты. Только интересы ребёнка.
– Медиация? – переспросил Андрей.
– Да, – юрист кивнула. – Это покажет суду, что вы действуете добросовестно. Что готовы к диалогу. Что ваши приоритеты – благополучие Софии, а не конфликт с бывшей женой.
Галя посмотрела на Андрея. В его глазах читалось согласие. Не потому что он хотел уступить Марине. А потому что он хотел защитить Софию. И её.
– Хорошо, – сказала она. – Мы согласны на медиацию.
Елена Сергеевна улыбнулась.
– Отлично. Тогда начинаем готовить документы. И помните: вы не одни. Закон на вашей стороне. А главное – вы сами. Ваша сила. Ваша правда.
* * *
По дороге домой они молчали. Галя смотрела в окно, на мелькающие улицы, на серое небо. Внутри было тихо. Не спокойно. А сосредоточенно. Как перед важным экзаменом.
– Ты не боишься? – спросил Андрей вдруг.
Галя повернулась к нему. Посмотрела в его голубые глаза.
– Боюсь, – честно призналась она. – Боюсь, что это никогда не закончится. Что она всегда будет частью нашей жизни. Что София вырастет и будет выбирать между нами.
– Она не будет выбирать, – твёрдо сказал он. – Потому что мы не заставим её выбирать. Мы будем рядом. Оба. Всегда.
Он взял её руку. Сжал.
– И знаешь что? Этот документ – не угроза. Это доказательство. Доказательство того, что она боится. Боится потерять контроль. Боится, что ты займёшь место, которое она считала своим навсегда.
Галя почувствовала, как внутри шевельнулось что-то тёплое. Не радость. А уверенность.
– Ты прав, – прошептала она. – Она боится. А мы – нет.
Он усмехнулся. Той самой улыбкой, от которой тает лёд в душе.
– Именно поэтому мы победим, радость моя. Не потому что мы сильнее. А потому что мы правы.
* * *
Вечером приехала София.
Марина привезла её сама. Остановилась у подъезда, не вышла. Просто позвонила в домофон. Галя спустилась, забрала девочку. Марина даже не поздоровалась. Просто сказала сухо: «В воскресенье в шесть заберу», – и уехала.
София вошла в квартиру, сняла куртку, посмотрела на Галю. Её большие голубые глаза были серьёзными. Взрослыми.
– Галя, – сказала она тихо. – Папа говорит, что у тебя будет малыш.
Галя замерла. Опустившись на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой.
– Да, солнышко, – сказала она мягко. – Будет.
– А ты будешь любить его больше, чем меня? – спросила София. Голос дрожал. В глазах стояли слёзы.
Галя почувствовала, как сердце сжимается. Это был не вопрос ребёнка. Это был крик души. Крик девочки, которая боялась потерять отца. Которую учили, что любовь – это ресурс, который можно отобрать.
Она взяла лицо Софии в ладони. Посмотрела ей прямо в глаза.
– Софа, послушай меня, – сказала она твёрдо, но нежно. – Любовь не делится. Она умножается. Ты – моя первая любовь. А малыш будет второй. Я буду любить вас обоих. По-разному. Но одинаково сильно.
София смотрела на неё. Долго. Внимательно. Читала каждую эмоцию. Каждое слово.
– Правда? – прошептала она.
– Правда, – Галя кивнула. – Я обещаю.
Девочка выдохнула. Слёзы скатились по щекам. Но она улыбнулась. Маленькой, робкой улыбкой.
– Ладно, – сказала она. – Тогда я буду хорошей старшей сестрой.
Галя обняла её. Крепко. Навсегда. Чувствуя, как маленькое тело прижимается к её животу. К тому месту, где уже билось второе сердце.
* * *
Ночью, когда София спала в своей комнате, Андрей пришёл к Гале. Она сидела на диване, смотрела в темноту. Он сел рядом, обнял, прижал к себе.
– Ты сегодня была мудрой, – прошептал он ей в волосы. – С Софией. С юристом. С этим документом. Ты – сталь. Мягкая сталь, которая гнётся, но не ломается.
Галя закрыла глаза. Уткнулась лицом в его шею. Вдыхала его запах. Чувствуя его сердцебиение. Ровное. Надёжное. Любящее.
– Я устала, – прошептала она. – Устала бороться. Устала доказывать.
– Я знаю, – он поцеловал её в макушку. – Но ты не одна. Мы боремся вместе. Доказываем вместе. И побеждаем вместе.
Он взял её руку. Положил на её живот.
– Мы – семья, – сказал он тихо. – Настоящая. Сильная. И никакие документы, никакие угрозы, никакие страхи не разрушат это. Потому что мы выбрали друг друга. Не несмотря на пролшлое. А благодаря ему.
Галя кивнула. Положила голову ему на грудь. Слушала сердцебиение. Ровное. Спокойное. Надёжное.
26
26
Победа над Мариной в зале медиации принесла облегчение, но окончательную точку в этой войне поставил не суд и не юристы. Точку поставила Людмила Викторовна.
Приглашение на ужин пришло через два дня после подписания соглашения. Не официальное письмо, а простая белая карточка с золотым тиснением: «Галина, приглашаю вас с Андреем на ужин в пятницу, в 19:00. Л.В.».
Галя стояла перед зеркалом в спальне их дома, поправляя платье цвета глубокого изумруда. Оно мягко облегало округлившийся живот, подчеркивая новую женственность, которая больше не пряталась под балахонами. Внутри всё ещё трепетало волнение, но это было уже не то паническое чувство из прошлых встреч. Это было волнение человека, который знает свою цену.
Андрей вошёл в спальню. Он был в тёмно-сером костюме без галстука, выглядел расслабленным и счастливым. Подошёл к ней сзади, обнял за талию, положив ладони на её живот.
– Ты прекрасна, Галчонок, – прошептал он ей в волосы. – Но если ты хочешь, мы можем отменить. Я скажу маме, что ты устала.
– Нет, – Галя повернулась к нему, улыбнувшись. – Я хочу пойти.
Он усмехнулся, поцеловал её в губы – быстро, нежно.
– Тогда пойдём. Моя мама ценит пунктуальность.
* * *
Дом Людмилы Викторовны встретил их тишиной и запахом дорогих цветов. Ужин проходил в столовой с высокими потолками. Разговор был спокойным, лишённым прежнего напряжения. Людмила Викторовна не задавала вопросов о работе или планах. Она говорила о другом.
– Марина звонила мне вчера, – сказала она вдруг, откладывая бокал с водой. Её голос был ровным, без эмоций. – Жаловалась, что вы «уничтожили» её юридически. Что я должна была вмешаться и остановить вас.
Галя замерла, но не опустила глаза. Андрей напрягся рядом, его рука легла на спинку её стула – защитный жест.
– И что вы ответили? – тихо спросила Галя.
Людмила Викторовна посмотрела на неё прямо. В её холодных голубых глазах читалось не одобрение, а нечто большее. Уважение.
– Я сказала ей, что она сама создала эту ситуацию своими требованиями, – произнесла она чётко. – А потом я сказала, что горжусь тем, как мой сын выбрал женщину. Вы не стали истерить, Галина. Вы не стали играть в жертву. Вы собрали факты, наняли юриста и выиграли бой, не потеряв достоинства. Мой сын всю жизнь окружён людьми, которые либо боятся его, либо хотят от него чего-то получить. Вы – единственная, кто просто… справился.
Она сделала паузу, затем достала из кармана бархатный мешочек и положила его на стол перед Галей.
– Это принадлежало моей матери, – сказала Людмила Викторовна. – Она вышла замуж за моего отца в трудные времена. Когда все говорили, что она ему не пара. Она носила это всю жизнь. Не как украшение. Как напоминание себе, кто она есть.
Галя открыла мешочек. Внутри лежала старинная брошь – изящная ветвь из платины с небольшими сапфирами. Холодная, тяжёлая, настоящая.
– Я не дарю это «женщине моего сына», – продолжила Людмила Викторовна, и в её голосе впервые прозвучала тёплая нота. – Я дарю это женщине, которая стала частью нашей семьи. Которая носит моего внука. Которая не сломалась. Носите её. Не ради меня. Ради себя.
Галя взяла брошь. Платина холодила пальцы, но внутри разливалось тепло. Настоящее принятие. Не за красивые глаза, не за статус, а за силу характера.
– Спасибо, Людмила Викторовна, – сказала она, и голос не дрожал. – Я буду носить её с честью.
Андрей выдохнул. Взял руку Гали под столом и крепко сжал. В его глазах блестели непрошеные слёзы гордости.
* * *
Обратная дорога прошла в уютной тишине. Они ехали обратно в их дом . За окнами мелькали огни ночного города, но внутри машины царило спокойствие. Война с Мариной была окончена. Мать Андрея приняла её. Мир стал безопаснее.
Когда они подъехали к дому, Андрей заглушил мотор, но не вышел сразу. Развернулся к Гале, взял её лицо в ладони.
– Ты видела её глаза? – спросил он тихо. – Она никогда раньше так не смотрела ни на кого. Даже на меня.
– Она увидела меня, – улыбнулась Галя, прижимаясь щекой к его тёплой ладони. – Настоящую.
– Именно, – он поцеловал её в лоб. – Идём домой, Галчонок. У нас есть дела поважнее ужина.
Они вошли в дом. В холле горел приглушённый свет. Наверху, в детской комнате, спала София – сегодня она была у них на выходные, и сейчас мирно посапывала в своей кровати. Дом дышал уютом и безопасностью.
Андрей помог Гале снять пальто, повесил его в шкаф. Потом взял её за руку и повёл не в спальню, а в гостиную.
У камина, на низком столике, стояли два бокала. В одном – красное вино для него, в другом – гранатовый сок для неё. Рядом лежала маленькая чёрная коробочка.
Галя замерла. Сердце пропустило удар.
Андрей не стал включать яркий свет. Только тёплый отблеск огня освещал его лицо. Он подошёл к ней, взял обе руки, посмотрел прямо в глаза. В его взгляде не было театрального пафоса. Только абсолютная, тихая уверенность.
– Галчонок, – сказал он хрипло. – Мы прошли через многое. Через офисные интриги, через шантаж, через суды с Мариной, через твои страхи и мои сомнения. И знаешь что? С каждым днём я люблю тебя сильнее. Не вопреки всему этому. А благодаря этому. Потому что я знаю, какая ты настоящая.
Он медленно опустился на одно колено перед ней. Не как в кино. А как мужчина, который нашёл свой дом. Достал коробочку, открыл её.
Кольцо было простым, элегантным. Платиновая шинка с крупным, но не кричащим бриллиантом, который ловил отблески огня. Идеальное. Как их любовь.
– Я не хочу больше ждать, – сказал он, глядя на неё снизу вверх. – Я не хочу быть просто мужчиной, который живёт с тобой. Я хочу быть твоим мужем. Официально. Перед законом, перед Софией, перед всем миром. Галина, ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей женой?
Слёзы выступили на глазах Гали. Горячие, счастливые, освобождающие. Она не пыталась их сдержать. Не искала правильных слов. Просто кивнула, чувствуя, как внутри расцветает огромное, переполняющее счастье.
– Да, – прошептала она. Голос дрожал, но был твёрдым. – Да, Андрей. Я хочу. Больше всего на свете.
Он надел кольцо ей на палец. Оно село идеально. Поднялся, обнял её крепко, зарывшись лицом в её волосы. Целовал её шею, плечи, макушку – жадно, нежно, с благодарностью.
– Я люблю тебя, – шептал он. – Люблю тебя, моя радость.
Галя обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом. Чувствовала биение его сердца, запах его парфюма, тепло его рук на её спине. Над головой, в тишине дома. Где-то наверху спала София. А внутри неё, под ладонью Андрея, тихо билось второе сердце.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она ему в рубашку.
Они стояли так долго. В огне, в тишине, в любви. Два человека, которые нашли друг друга не несмотря на шторм, а пройдя через него вместе.
И это было только начало их настоящей жизни.
27
27
Утро после предложения началось не с будильника, а с мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, и запаха свежей выпечки. Галя проснулась, потянулась и тут же почувствовала тяжесть на безымянном пальце левой руки.
Она открыла глаза. Платиновая шинка с бриллиантом поймала солнечный луч и рассыпала по потолку радужные блики. Галя улыбнулась, поднося руку к лицу. Это не было сном. Всё, что произошло вчера у камина, было реальностью.
Рядом никого не было, но простыня ещё хранила тепло его тела. Галя встала, накинула его белую рубашку (которая давно стала её любимой пижамой) и босиком пошла на кухню.
Андрей стоял у плиты. На нём были только серые спортивные штаны, татуировка на предплечье красиво переливалась в утреннем свете. Он что-то помешивал в сковороде, напевая под нос.
Галя подошла сзади, обняла его за талию и прижалась щекой к его широкой спине.
– Доброе утро, жених, – прошептала она.
Андрей обернулся. Его лицо озарилось той самой улыбкой, от которой у неё до сих пор перехватывало дыхание. Он выключил плиту, вытер руки полотенцем и обнял её в ответ, положив ладони на её округлившийся живот.
– Доброе утро, невеста, – он поцеловал её в макушку. – Как спалось? Кольцо не мешало? —
– Оно идеально, – Галя подняла на него глаза. – Как и всё остальное. Но у нас есть проблема.
– Какая? – он нахмурился, мгновенно переходя в режим решения задач.
– Нам нужно сказать Софии. Я не могу ждать до вечера.
Андрей рассмеялся. Тихо, с облегчением.
– Радость моя, я уже всё решил. Посмотри на стол.
Галя повернула голову. На кухонном островке, рядом с тарелками для завтрака, стояла маленькая, но очень красивая картонная корона. Золотая, с красными бархатными вставками. И рядом лежал маленький плюшевый мишка в смокинге.
– Я купил это , – признался Андрей, слегка смущённо почесав щёку. – Думал, так будет проще.
Галя рассмеялась, чувствуя, как внутри всё тает.
– Ты невероятный.
– Я просто хочу, чтобы она чувствовала себя особенной, – он серьёзно посмотрел на неё. – Потому что с появлением малыша и нашей свадьбой её мир тоже изменится. И я хочу, чтобы она знала: она – наша принцесса. Всегда.
София проснулась через час. Она прибежала на кухню в пижаме с единорогами, растрёпанная и сонная, и тут же замерла на пороге, увидев корону на столе.
– Папа! Это мне?! – её глаза расширились.
– Доброе утро, принцесса, – Андрей подхватил её на руки и посадил на стул. – Это тебе. Но надеть её можно только после одного важного разговора.
София нахмурилась, её взгляд метнулся к Гале, которая сидела рядом, улыбаясь.
– О чём разговор? – осторожно спросила девочка.
Галя протянула руку и положила ладонь на стол, так, чтобы София увидела кольцо.
– Софа, помнишь, мы говорили о том, что я буду твоей «мамой Галей»? – тихо спросила она.
Девочка кивнула, не отрывая взгляда от блестящего камня.
– Папа вчера задал мне очень важный вопрос, – продолжила Галя. – Он спросил, хочу ли я стать частью вашей семьи навсегда. Не просто жить с вами, а стать его женой. И твоей… ну, официально твоей мачехой. Хотя для меня ты всегда будешь просто Софией.
В комнате повисла тишина. София смотрела то на кольцо, то на отца, то на Галю. Её нижняя губа слегка задрожала.
– То есть… вы будете мужем и женой? Как в сказках? – прошептала она.
– Да, зайка, – Андрей мягко погладил её по голове. – Как в сказках. Но только если ты не против.
София вскочила со стула, схватила корону и водрузила её себе на голову. Корона слегка съехала набок, но девочка этого не заметила.
– Я согласна! – громко объявила она. – Но у меня есть условие!
– Какое? – улыбнулась Галя.
– Я буду нести подушечку с кольцами! И платье должно быть пышным! Как у настоящей принцессы!
Андрей и Галя переглянулись и рассмеялись.
– Договорились, принцесса, – сказал Андрей, целуя её в макушку. – Будешь самой красивой девочкой на свадьбе.
Встреча с подругами была назначена на следующий день. Галя пригласила Лену и Карину к себе домой, решив, что в родных стенах будет проще пережить их реакцию.
Она ошиблась. Родные стены не спасли от цунами эмоций.
Лена ворвалась в квартиру ровно в шесть вечера, неся с собой запах дорогих духов, три бутылки шампанского (и одну бутылку элитного яблочного сока для Гали) и огромный пакет из кондитерской.
– Где оно?! Где кольцо?! – закричала Лена ещё из прихожей, сбрасывая туфли. – Галя, если ты не покажешь мне кольцо в ближайшие три секунды, я умру! Я правда умру, Карина будет свидетельницей!
Карина вошла следом, спокойная, элегантная. В руках она держала не шампанское, а свой фирменный кожаный ежедневник и ручку.
– Лена, придержи коней, – усмехнулась Карина, проходя в гостиную. – Дай человеку выдохнуть.
Галя стояла посреди комнаты, чувствуя себя героиней романтической комедии. Она протянула левую руку.
Лена издала звук, похожий на визг тормозящего поезда, и схватила её руку, рассматривая кольцо под лампой.
– Боже мой! Это же платина! А бриллиант… Галь, он огромный, но не пошлый! Он идеален! – Лена подняла на неё глаза. – Ты заслужила это, Галка. Ты правда заслужила. После всего этого дерьма с Денисом… Ты сияешь. Ты реально сияешь!
Карина широко улыбалась и хлопала в ладоши.
– Поздравляю, дорогая, – сказала она, открывая ежедневник. – Теперь к делу. Когда дата? Какой бюджет? Сколько гостей? Есть ли у тебя список подрядчиков, или мне начинать обзванивать свои контакты?
Галя моргнула.
– Карин, мы только вчера… Я даже не знаю, чего хочу.
– Вот именно поэтому я здесь, – Карина усмехнулась, щёлкнув ручкой. – Ты будешь наслаждаться ролью невесты, а я возьму на себя логистику. Лена будет отвечать за моральный дух и девичник, деньги ей в руки давать нельзы, ты же знаешь. Я – за смету и контракты. Ты – за то, чтобы быть красивой и не нервничать. Договорились?
Галя посмотрела на своих подруг. На Лену, которая уже пыталась примерить корону Софии, и на Карину, которая смотрела на неё с тёплой, скрытой нежностью.
– Договорились, – выдохнула она, чувствуя, как глаза снова становятся влажными. – Спасибо вам. Я без вас не справлюсь.
– Ещё бы! – фыркнула Лена. – Ты бы без нас до сих пор ходила в чёрных балахонах и думала, что ты не достойна любви! А теперь посмотри на себя! Невеста! Мать! Бизнес-леди! Галя, ты – королева!
Вечером, когда подруги ушли (Лена – с обещанием организовать «лучший девичник в истории», Карина – с папкой, в которой уже были набросаны первые варианты площадок), Галия поехала в дом.
Вечером вернулся Андрей.
Он застал Галю сидящей на полу в гостиной, окружённой журналами со свадебными платьями. Она нервно кусала губу, листая страницу за страницей.
– Привет, невеста, – он сбросил пиджак, подошёл и сел рядом, заглядывая в журнал. – Что ищем?
– Платье, – Галя вздохнула, откладывая журнал. – Андрей, я не знаю, что мне делать. Я беременна. У меня растёт живот. Бёдра стали шире. Я не могу надеть облегающее платье, но и не хочу прятаться в мешке. Я хочу чувствовать себя красивой. Хочу, чтобы ты смотрел на меня и…
Андрей не дал ей договорить. Он взял её лицо в ладони, заставив посмотреть ему в глаза.
– Галчонок, послушай меня очень внимательно, – сказал он твёрдо. – Ты будешь самой красивой невестой на этой планете. Не потому что ты влезешь в стандартный размер. А потому что ты будешь в платье, которое сошито для тебя. Для твоего тела. Для нашей семьи.
– Но свадебные салоны…
– Мы не пойдём в обычный салон, – перебил он с лёгкой улыбкой. – Я уже позвонил. Завтра в десять утра к нам домой приедет лучший свадебный дизайнер города. Со своими тканями, эскизами и портнихой. Она сошьёт платье специально для тебя. С учётом всех изменений.
Галя широко раскрыла глаза.
– Ты… ты уже всё организовал?
– Я знаю тебя, – он поцеловал её в нос. – Я знаю, что ты будешь переживать из-за этого до истерии. Поэтому я решил проблему. Ты просто выберешь фасон и ткань. Остальное сделают профессионалы.
Галя обняла его, уткнувшись лицом в его шею.
– Ты читаешь мои мысли, – прошептала она.
– Я читаю твоё сердце, радость моя, – ответил он, гладя её по спине. – А теперь давай посмотрим журналы. Я хочу знать, какое платье хочет моя жена.
Они просидели на полу до поздней ночи, листая страницы, споря о фасонах (Андрей настаивал на классике, Галя хотела что-то более лёгкое и романтичное) и смеясь над самыми нелепыми моделями.
И когда Галя наконец уснула в его объятиях, она знала: свадьба будет не просто торжеством. Это будет праздником их победы. Победы над страхами, над прошлым, над чужими мнениями.
Праздником их любви.
