Текст книги "Пышка для Андрея (СИ)"

Автор книги: Алина Риголь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

6

6

Утро началось с того, что Галя встала раньше будильника. Было ещё темно за окном, но внутри уже чувствовалась странная собранность. Надо было выглядеть хорошо, ведь неизвестно, как пройдёт день.

Встала под душ, горячая вода смыла остатки сна, затем прошла в спальню, открыла шкаф и достала платье. Чёрное, доходящее до колен, с закрытой шеей и длинными рукавами до самых ладоней. Строгое, но при этом женственное. Оно сидело по фигуре, подчёркивало талию, скрывало то, что она не хотела показывать, но при этом не делало её незаметной.

Волосы заплела в высокий хвост, оставив несколько прядей у лица, чтобы смягчить образ. Надела маленькие сережки-конго, на лице минимум макияжа, тушь, немного румян, лёгкая помада. Посмотрела в зеркало, осталась довольна и вышла из дома.

Спустилась вниз, направилась к своей маленькой тойоте, но её окликнули.

Обернулась, сердце на секунду замерло, потому что у подъезда стоял Андрей.

Он стоял около чёрного внедорожника, курил, держал сигарету в пальцах, смотрел на неё.

Одет в классический костюм, чёрная рубашка, застёгнутая до верха, выглядел так же собранно, как и вчера, как и всегда.

Галя удивилась, но не подала виду. Подошла к нему, чувствуя, как ветер играет с её волосами.

–Доброе утро, – сказала тихо, остановившись в шаге от него.

–Доброе утро, – ответил Андрей, потушил сигарету. —Ты едешь со мной.

–Куда?

–У нас совещание в другом филиале. Ты мне там нужна.

Галя удивилась, потому что её никогда не брали на выездные совещания, она всегда работала в своём кабинете, готовила отчёты, которые кто-то другой обсуждал.

–Зачем?

Андрей посмотрел на неё, его взгляд был спокойным, но в нём чувствовалась та же твёрдая уверенность.

–Мне нужны все сведения по движению денег, отчёты, цифры. Ты лучше всех знаешь эти документы.

–Но я не готова, на отчёт нужно время, и мой ноутбук в офисе.

Андрей улыбнулся, уголками губ, и кивнул в сторону машины.

–Ноутбук в машине. У тебя есть пара часов на дорогу, филиал в соседнем городе.

–Я могу доехать на своей машине, и задачу по отчёту передам коллегам, они подготовят его за меня.

Андрей усмехнулся, его глаза чуть сузились.

–В этом нет необходимости, по возвращению я довезу тебя до дома, в целости и невредимости.

Галя замялась, но почувствовала, что спорить бесполезно. Он уже открыл дверцу пассажирского сиденья и жестом пригласил сесть.

Села, поставила сумку на колени, и в следующее мгновение он наклонился, пристегнул ремень безопасности. Его лицо оказалось так близко, что кончики их носов почти соприкасались, и Галя почувствовала его дыхание.

–Я бы справилась сама, – сказала тихо.

–Не сомневаюсь в твоих способностях, но решил проявить галантность.

Он выпрямился, захлопнул дверцу, обошёл машину и сел за руль. Двигатель завелся ровно, и машина выехала со двора.

Ехали в полной тишине. Галя смотрела в окно, на мелькающие дома, на утренний город, на солнце, которое поднималось всё выше. Андрей смотрел на дорогу, его руки лежали на руле спокойно и уверенно.

Один раз остановились на заправке, заправиться, купить кофе, посетить уборную. Он вышел, купил два стакана, протянул один ей, и они снова сели в машину.

Всю оставшуюся дорогу Галя делала отчёт, сидела с ноутбуком на коленях, пальцы быстро бегали по клавиатуре. Андрей смотрел на неё изредка, но не мешал, давал ей работать.

Когда приехали, остановились у гостиницы. Он предложил заселиться, ведь до встречи оставалось ещё два часа. Галя согласилась, взяла ключ от номера на третьем этаже, он – на четвёртом. Поднялись, разошлись по разным номерам.

Галя села за стол, открыла ноутбук, сосредоточенно уткнулась в цифры. Отчёт требовал точности, каждая цифра должна быть проверена. Делала без лишних мыслей, просто работала.

Но через полчаса раздался стук в дверь. Открыла, на пороге стоял Андрей.

–Предлагаю спуститься в ресторан, пообедать, – сказал он.

–Не голодна, занята отчётом.

Он не ушёл. Вместо этого зашёл в номер, прошёл к столу, посмотрел на экран её ноутбука.

–Покажи, что там.

Он сел на её место, и она встала за его спиной, начала объяснять цифры, иногда наклонялась, чтобы показать рукой на экране. В эти моменты чувствовала, как он вдыхает запах её шеи, как его дыхание касается её кожи, как по всему телу бегут мурашки.

Галя старалась говорить ровно, но голос чуть дрожал. Когда объяснила всё до конца, он откинулся на спинку стула.

–Отчёт отличный, доступный. Дальше делать нет необходимости.

Он встал, посмотрел на неё, и в его глазах было что-то тёплое.

–А теперь спускаемся. Вместе.

Галя фыркнула, но проследовала за ним.

Ресторан был симпатичным, как и гостиница, с приглушённым светом, деревянными столами и запахом свежих трав. Села напротив него, он сделал заказ, принесли закуски, салаты, мясо.

Когда всё поставили на стол, Андрей вдруг пересел на диванчик рядом с ней. Их плечи почти соприкасались.

–Хочу, чтобы ты попробовала мои блюда, – сказал он.

Наколол на вилку кусок мяса, поднёс к её губам. Галя осторожно открыла рот, и когда взяла мясо зубами, его глаза тут же потемнели. Так было несколько раз, он подносил ей кусочки, она брала, жевала, чувствуя его взгляд на своих губах.

–Достаточно, распробовала, – сказала отстранённо Галя, принимаясь за свою еду.

–Не хочешь дать попробовать свои блюда?

Галя просто пододвинула свою тарелку к нему, улыбнулась. Он взял вилку, попробовал, кивнул.

Доели в спокойной обстановке, обсуждая будущее совещание. Когда закончили, оставалось ещё полчаса. Андрей оплатил, вышли, сели в машину и поехали в офис.

Этот офис был не меньше главного, всего на несколько этажей ниже. Их встретили целой делегацией, проводили до переговорной, где должно было проходить совещание. Встреча длилась долго, все начальники отчитывались за весь период, что Андрей отсутствовал в другой стране. За окнами уже стемнело, погода испортилась, хлынул ливень, стучал по стёклам.

Когда совещание закончилось, они вышли, добежали до машины, и сильно промокли. Он завёл двигатель, включил печку и они поехали до гостиницы, чтобы забрать вещи. Но ливень был настолько сильным, что дороги почти не было видно, дворники работали на полную мощность.

В холле гостиницы, стряхивая воду с волос, он предложил остаться на ночь, а утром, с утра, поехать домой. Галя понимала, что дорога сейчас опасна и согласилась.

Он посмотрел на неё, на её мокрые волосы, на платье, которое прилипло к телу, и сказал:

–Оставайся в моём номере. Один номер, две комнаты, это безопаснее, чем две разные двери.

Галя посмотрела на него, на дождь за окном, и поняла, что это не вопрос. Это предложение, от которого трудно отказаться.

7

7

Галя зашла в ванную, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так громко, что она боялась – он услышит через стену.

Номер был огромным. Роскошным. С большой кроватью, мягким диваном, панорамным окном, за которым шумел ливень. Две комнаты, как он и сказал. Но Галя знала: она не уснёт одна. Не после того, как он посмотрел на неё в машине, не после того, когда он пристёгивал ремень.

Она включила душ. Горячая вода хлынула на плечи, смыла усталость, дорожную пыль, напряжение. Галя закрыла глаза и подставила лицо под струи. Дышала глубоко. Пыталась успокоиться.

«Это просто ночь, – говорила она себе. – Просто ещё одна ночь. Завтра мы вернёмся, и всё закончится».

Но внутри что-то сжималось. Что-то тёплое и пугающее. Потому что она знала: всё не закончится. Не после того, как он посмотрел на неё сегодня в переговорной – так, будто хотел сорвать с неё пиджак прямо при всех.

Она вымылась, завернулась в пушистое полотенце и вышла из ванной.

И замерла.

Андрей сидел в кресле у окна. На нём были только тёмные брюки – рубашка лежала на спинке второго кресла, а сам он держал в руке бокал с янтарной жидкостью. Виски. Он пил медленно, глядя в окно на дождь, и в полумраке комнаты его торс казался высеченным из камня.

Татуировка на правом предплечье – тёмные завитки, что-то вроде ветвей или пламени – переливалась в свете уличных фонарей.

Галя сжала полотенце на груди.

Он поднял голову. Увидел её. И замер.

Бокал застыл в его руке. Он смотрел на неё – на мокрые волосы, спадающие на плечи, на красные от горячей воды щёки, на полотенце, которое прикрывало её пышные бёдра.

– Что? – спросила Галя, кутаясь в махровую ткань.

Андрей медленно поставил бокал на столик. Встал. Подошёл к ней – не быстро, не хищно, как обычно. А медленно. Осторожно. Как будто боялся спугнуть.

– Ничего, – сказал он тихо. – Просто… ты другая.

– В смысле?

Он остановился в шаге от неё. Протянул руку – и Галя задержала дыхание. Но он не коснулся её тела. Его пальцы осторожно убрали мокрую прядь с её щеки, заправили за ухо.

– В офисе ты – броня, – сказал он. – Строгий костюм, взгляд в пол. А здесь… – он усмехнулся, и в его голубых глазах мелькнуло что-то тёплое. – Здесь ты настоящая.

Галя почувствовала, как по щекам разливается жар. Она опустила глаза.

– Я не знаю, кто здесь настоящая, – прошептала она. – Я запуталась.

Андрей вздохнул. Его рука скользнула вниз, легла ей на талию – поверх полотенца, нежно, без давления.

– Иди, оденься, – сказал он. – Я закажу чай. И мы поговорим.

– О чём?

– О том, почему ты боишься меня.

Галя подняла голову. Удивлённо.

– Я не боюсь тебя.

– Боишься, – он улыбнулся уголками губ. – Иначе бы не пыталась сбежать из клуба тем вечером. Иначе бы не смотрела на меня сегодня так, будто я – твой приговор.

Он отстранился, взял телефон и набрал номер обслуживания. Галя смотрела на его спину – на широкие плечи, на мышцы, играющие под кожей, на татуировку, которая теперь казалась ей не украшением, а частью его. Частью того, кто он есть.

Она прошла в спальню, открыла свой чемодан и достала пижаму. Футболку оверсайз и мягкие шорты. Не то, в чём она обычно спала одна – старую, растянутую футболку с выцветшим принтом. Сегодня ей хотелось быть… не идеальной. Но хотя бы достойной.

Она натянула пижаму, расчесала волосы – длинные, шоколадные, теперь почти сухие – и вышла.

Андрей уже сидел на кровати. На его коленях стоял поднос с двумя чашками чая, печеньем и маленькой бутылкой виски. Он посмотрел на неё, на её пижаму, на её босые ноги, и усмехнулся.

– Ты выглядишь как девочка, – сказал он.

– Спасибо, – фыркнула Галя, садясь на край кровати. – Комплимент принят.

– Я не говорил, что это плохо, – он наклонился, налил ей чай. – Пей.

Она взяла чашку. Согрела ладони. Он сидел рядом – близко, но не касаясь. Между ними было расстояние в ладонь. И это расстояние горело.

Они пили чай молча. За окном гремел гром. Ливень усиливался.

– Расскажи мне про него, – сказал Андрей вдруг.

Галя замерла. Чашка задрожала в её руках.

– Про кого?

– Про того, кто сделал так, что ты боишься своей красоты.

Она поставила чашку на поднос. Обняла колени. Посмотрела в окно – на размытые огни города за стеклом.

– Мы встречались почти пять лет, – начала она тихо. – Если выкинуть все ссоры и расставания – четыре года. Он… он был моей первой любовью. И я думала, что навсегда.

Андрей молчал. Слушал.

– Он изменял. Много раз. Я находила. Прощала. Потому что верила, что он изменится. – Она усмехнулась горько. – Он не изменился. Он просто стал лучше прятаться.

– А потом?

– А потом он начал говорить мне, что я недостаточно хороша. Что я слишком… заметная. Что я много ем. Что я неправильно одеваюсь. Что я мало зарабатываю. – Галя сжала пальцы в кулак. – Я ему поверила. Я правда поверила, что проблема во мне.

Андрей медленно поставил свою чашку. Повернулся к ней. Его глаза в полумраке казались почти чёрными.

– Как его зовут?

– Неважно.

– Важно. Потому что я хочу найти его и…

– Андрей. – Она подняла руку. – Стоп. Я сама с этим справилась. Я его заблокировала. Я забрала свои вещи. Я ушла.

– Понимаю, – он вздохнул. – Но ты не ушла от него. Он всё ещё в твоей голове.

Галя закрыла глаза. Из угла глаза скатилась слеза. Она быстро вытерла её тыльной стороной ладони.

– Прости, – прошептала она. – Я не хотела…

– Эй. – Он взял её лицо в свои ладони. Большие, тёплые, с лёгкой шершавостью. – Не извиняйся. Никогда передо мной не извиняйся за слёзы.

Она открыла глаза. Смотрела на него – на его чёткую линию челюсти, на лёгкую щетину, на тёмные волосы, слегка растрёпанные.

– Знаешь, почему я тебя заметил в клубе? – спросил он тихо.

Она покачала головой.

– Не потому что ты такая красивая. Красивых других там было полно. – Он усмехнулся. – А потому что ты танцевала так, будто просила прощения у воздуха за то, что занимаешь место. Я захотел сказать тебе: ты имеешь право.

Галя замерла. Внутри неё что-то ёкнуло. Что-то тёплое, больное, давно забытое.

– Ты имеешь право занимать место, – повторил он. – Ты имеешь право быть красивой. Ты имеешь право быть желанной. И ты имеешь право на меня.

Она не выдержала. Слёзы полились – тихо, без всхлипов. Она просто плакала, глядя на него, а он держал её лицо в ладонях и смотрел так, будто она была самым хрупким, самым ценным, что он когда-либо видел.

– Я боюсь, – прошептала она. – Я боюсь, что это закончится. Что ты… что я тебе просто понравилась на одну ночь. Что завтра ты посмотришь на меня и поймёшь, что ошибся.

Андрей вздохнул. Его большой палец вытер слезу с её щеки.

– Галка, – сказал он хрипло. – Я не ошибаюсь. Я никогда не ошибаюсь в том, чего хочу. А я хочу тебя. Не на ночь. Не на неделю. Я хочу тебя – всю. С твоими страхами, с твоими комплексами, с твоим прошлым. Всё.

Она смотрела на него. Не верила. Хотела верить. Боялась верить.

– Почему? – выдохнула она. – Почему я?

Он усмехнулся. Наклонился к ней. Его губы коснулись её лба – нежно, почти по-отцовски.

– Потому что ты – единственная женщина за последние десять лет, которая смотрит на меня не как на кошелёк. Не как на должность. Не как на трофей. Ты смотришь на меня как на мужчину. И это, зайка, бесценно.

Он отстранился. Встал. Протянул ей руку.

– Идём, – сказал он. – Ложись.

Она взяла его руку. Он помог ей лечь, укрыл одеялом, сам лёг рядом – поверх одеяла, на расстоянии. Не касаясь.

Они лежали молча. Слушали дождь. Галя чувствовала его тепло рядом, его дыхание, запах – что-то древесное, с лёгкой горчинкой.

– Андрей? – прошептала она.

– М?

– А ты… у тебя кто-то был? После… после того, как ты приехал?

Он молчал долго. Потом вздохнул.

– Нет, – сказал он. – Никого. Я прилетел в понедельник. Во вторник были совещания. В субботу – ты.

– Я не верю.

– Почему?

– Потому что ты… – она запнулась. – Ты такой. Красивый. Уверенный. У тебя наверняка…

– Галка. – Он повернулся на бок, посмотрел на неё. – Ты правда думаешь, что я бы стал целовать тебя на танцполе, если бы у меня была женщина?

Она покраснела.

– Я не знаю. Мужчины ведь…

– Мужчины бывают разные, – он усмехнулся. – Я не из тех, кто изменяет. Я не из тех, кто врёт. Если я с тобой – значит, я с тобой. Точка.

Она смотрела на него. Впервые за долгое время внутри неё разливалось чувство, которое она почти забыла. Безопасность.

– Поспи, – сказал он, накрывая её ладонь своей. – Завтра будет тяжёлый день.

– А ты?

– А я посижу здесь. Пока ты не уснёшь.

Она закрыла глаза. Его рука лежала на её руке. Тёплая. Тяжёлая. Настоящая.

Она уснула быстро. Впервые за много лет – без кошмаров. Без мыслей о бывшем. Без страха.

Галя проснулась оттого, что было тихо.

Открыла глаза. Комната была полна мягкого утреннего света – дождь закончился, за окном серело небо, но уже без туч. Она потянулась, зевнула и посмотрела на другую сторону кровати.

Андрея не было.

Простыня была холодной. Он ушёл давно.

Галя села. Осмотрелась. На тумбочке стояла чашка – пустая, из-под вчерашнего чая. Рядом – его телефон. Чёрный, большой, без чехла.

Она потянулась к нему – не из любопытства. Просто хотела посмотреть время.

Экран загорелся от её прикосновения.

И Галя замерла.

На экране висело уведомление. Последнее сообщение. От контакта, который был сохранён просто как «М».

«Андрей, папа спрашивает, когда ты вернёшься. И Марина тоже звонила. Говорит, нужно поговорить. Это важно» .

Время сообщения – 3:47 ночи.

Галя смотрела на экран. На имя «Марина». На слова «нужно поговорить». На то, что это сообщение пришло в три часа ночи – и он не ответил.

Или ответил, но удалил.

Она медленно положила телефон на тумбочку. Села на край кровати. Обняла колени.

«Марина, – подумала она. – Кто такая Марина?»

Внутри неё что-то сжалось. То самое тёплое чувство, которое разлилось вчера вечером, вдруг похолодело. Стало хрупким. Странно знакомым.

Она знала это чувство. Она уже чувствовала его раньше – когда находила у бывшего странные сообщения. Когда видела, как он прячет телефон. Когда слышала женские имена, которые он не объяснял.

«Нет, – сказала она себе. – Не начинай. Не придумывай».

Но мысль уже засела. Как заноза.

Она встала, прошла в ванную, умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало – на растрёпанные волосы, на опухшие от сна глаза, на пижаму, которая теперь казалась ей детской и нелепой.

«Ты снова начинаешь, – сказала она своему отражению. – Снова придумываешь себе богиню, к которой он уйдёт».

Но отражение не отвечало. Оно просто смотрело на неё – уставшее, испуганное, знакомое до боли.

Галя вздохнула. Открыла чемодан, достала одежду – то самое строгое чёрное платье, в котором приехала. Начала одеваться. Механически. Без радости.

Когда она вышла из ванной, Андрей уже был в комнате. Он стоял у окна, одетый в свежую чёрную рубашку и брюки, и говорил по телефону. Тихо, по-деловому. Услышав её шаги, он обернулся. Улыбнулся.

– Доброе утро, сплюша, – сказал он, отстраняясь от телефона. – Как спалось?

– Хорошо, – ответила Галя. Ровно. Слишком ровно.

Он нахмурился. Положил трубку. Подошёл к ней.

– Что-то не так?

– Нет. Всё хорошо. Просто… пора ехать.

Он смотрел на неё. Внимательно. Его голубые глаза изучали её лицо – и она знала: он видит. Видит, что что-то изменилось.

– Галка, – сказал он тихо. – Посмотри на меня.

Она подняла глаза.

– Что случилось?

Она колебалась. Хотела спросить про Марину. Хотела услышать объяснение. Но слова застряли в горле. Потому что она боялась. Боялась услышать ответ. Боялась, что он скажет: «Это не твоё дело». Боялась, что он соврёт.

– Ничего, – выдохнула она. – Правда. Просто я не выспалась.

Он молчал. Долго. Потом кивнул. Не поверил – она видела это по его глазам. Но не стал давить.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда собирайся. Через двадцать минут выезжаем.

Он вышел из комнаты. Галя осталась одна. Посмотрела на тумбочку – на его телефон, который он забыл.

Она не взяла его. Не стала проверять. Не стала искать ответы.

Потому что знала: если она начнёт сейчас – она не остановится. А она не хотела быть той женщиной, которая роется в телефоне мужчины. Она уже была такой. И это её сломало.

Она взяла сумочку, накинула пальто и вышла из номера.

Андрей ждал её в холле. Он стоял у стойки, расплачивался, и когда увидел её, его лицо смягчилось. Он подошёл, взял её сумку из рук.

– Тяжёлая?

– Нет. Спасибо.

Он посмотрел на неё. Снова – внимательно, изучающе.

– Галка, – сказал он тихо, так, чтобы не слышал портье. – Если что-то случилось – скажи мне. Я не кусаюсь. Ну, почти.

Она усмехнулась. Коротко. Без радости.

– Я знаю, – сказала она. – Просто… я устала.

Он кивнул. Открыл перед ней дверь. Они вышли в утренний город – мокрый, умытый дождём, пахнущий свежестью и бензином.

Сели в машину. Он завёл двигатель. Они поехали.

Всю дорогу до города они молчали. Галя смотрела в окно, на мелькающие поля, на серое небо, на лужи, в которых отражались провода. Андрей смотрел на дорогу. Его рука лежала на рычаге переключения передач – рядом с её коленом. Но он не касался её.

И это молчание было громче любых слов.

Когда они въехали в город, Андрей наконец заговорил.

– Я сегодня вечером свободен, – сказал он. – Приеду к тебе. Если ты не против.

Галя повернула голову. Посмотрела на него.

– Зачем?

Он усмехнулся. Но в усмешке не было уверенности – только лёгкая настороженность.

– Потому что хочу тебя видеть.

– Андрей…

– Зайка. – Он посмотрел на неё, не отрывая взгляда от дороги. – Я не знаю, что случилось этим утром. Но я вижу, что ты закрылась. И я хочу понять – почему.

Она молчала. Смотрела на свои руки – на пальцы, сжатые в кулак.

– Я приеду, – сказал он. – В восемь. Если не хочешь – не открывай. Я пойму.

Она кивнула. Медленно.

Машина остановилась у её дома. Он вышел, обошёл, открыл ей дверцу. Подал руку.

– Спасибо, – сказала она, выходя.

– Галь, – он взял её за запястье. Мягко. – Посмотри на меня.

Она подняла глаза.

– Я не знаю, что ты придумала себе этим утром, – сказал он тихо. – Но я хочу, чтобы ты знала одно: между нами нет третьих лиц. Нет тайн. Нет «Марины», о которой ты думаешь. Есть только ты. И я.

Она замерла. Внутри неё что-то ёкнуло.

– Откуда ты знаешь, что я думаю про…

– Потому что я тебя вижу, – он усмехнулся. – Я всегда тебя вижу. Даже когда ты молчишь.

Он наклонился, поцеловал её в лоб – быстро, нежно.

– В восемь, – сказал он. – Жди.

И ушёл. Сел в машину, завёл двигатель, уехал.

Галя стояла на тротуаре, смотрела ему вслед. Дождь снова начинался – мелкий, моросью. Капли падали на волосы, на пальто, на ресницы.

Она развернулась и пошла в подъезд.

Поднималась на лифте, смотрела на своё отражение в зеркальных стенах – на усталое лицо, на тёмные круги под глазами, на сжатые губы.

«Он сказал, что нет тайн, – думала она. – Но он не сказал, кто такая Марина».

Она открыла дверь квартиры, вошла, закрыла за собой. Сбросила пальто, сумку. Прошла на кухню, налила себе воды. Села за стол.

И впервые за долгое время – заплакала. Не от боли. Не от страха. А от усталости. От усталости бояться. От усталости придумывать худшее. От усталости быть той, кто всегда готов к удару.

Она плакала тихо. Без всхлипов. Просто слёзы текли по щекам, капали на стол, оставляли тёмные пятна на деревянной поверхности.

А потом она вытерла лицо рукавом, встала, пошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало.

– Хватит, – сказала она своему отражению. – Хватит бояться.

И отражение – впервые за долгое время – будто согласилось.