Текст книги "Евреи в России: самые влиятельные и богатые"

Автор книги: Алина Ребель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 4
Евреи в России XIX века: от закона до погрома

Экономика России в начале XIX в. представляла собой нестройную систему взаимоотношений рыночных и рабовладельческих, поскольку что же такое крепостное право, как не рабовладельческий строй. Собственно, именно существование крепостного права тормозило развитие экономики и препятствовало появлению в России экономических институтов, которые к тому времени уже существовали на Западе. Ситуация осложнялась еще и огромностью территории Российской империи (от Прибалтики до Дальнего Востока), многонациональное население которой составляло 74 млн человек. Поскольку присоединенные в XVIII в. территории относились к разным государствам и были заселены самыми разными народами, управлять этим лоскутным одеялом было невероятно тяжело.

Правда, никакой другой народ из составлявших пестрое население страны не удостоился такого пристального внимания властей как еврейский (только при Николае I в свет вышло 600(!) указов и постановлений, посвященных евреям).

Век XIX для российских евреев стал временем даже более противоречивым, чем предыдущие 100 лет. С одной стороны, это век активного экономического развития страны, век промышленного бума, отмены крепостного права и появления настоящих капиталистических отношений, в которых принимали активнейшее участие еврейские бизнесмены, банкиры, мыслители. С другой – век этот начался с появления неоднозначного законодательства в отношении евреев, а закончился кровавыми погромами, заставившими часть евреев бежать из России в Америку, а остальных склониться в сторону идей анархии и революции.

Положение об устройстве евреев 1804 года

В самом начале XIX в. появился документ, который на ближайшие 100 лет определил жизнь евреев в Российской империи. Сразу скажем, что желание урегулировать существование иудеев возникло у властей вовсе не из доброго к ним отношения. К концу XVIII в. на присоединенных территориях Белоруссии, Украины, Литвы основная масса населения, состоявшая из крепостных крестьян, существовала далеко за чертой бедности. Войны, засухи, неурожаи, поборы помещиков и незаинтересованность самих крестьян в рабском труде на барина привели к настоящему голоду – крестьяне ели запаренную траву с небольшим добавлением муки или крупы. Поиски причин такого бедственного положения привели посланников императора (маршалов) в деревенские шинки, где крестьяне пропивали последние портки.

Шинки, как мы уже рассказывали, были зачастую в аренде у евреев. Образ врага сложился мгновенно, без всякого к тому препятствия. В Санкт-Петербург полетели депеши маршалов, в которых признавалось, что «крестьяне, малое обретая знание в земледелии, не могут быть в хорошем состоянии». Однако основной причиной голода называется не несостоятельность крестьян в земледелии, а то, что евреи «последнее с крестьян разными сведомыми средствами высасывают».

Закончился XVIII в., пришел XIX в. – Павла I, при котором было проведено это исследование, сменил на троне Александр I.

Павел I

Александр I Павлович

В ноябре 1802 г. он создает так называемый Еврейский комитет, в задачи которого входит разработка законодательства, которое бы регламентировало жизнь российских евреев во всех ее проявлениях.

Идея создания этого законодательства, судя по всему, принадлежала Гавриилу Романовичу Державину, который несколько месяцев инспектировал губернии – черты оседлости евреев и по результатам своих поездок составил юдофобскую записку «Мнение об отвращении в Белоруссии недостатка хлебного обузданием корыстных промыслов евреев, о их преобразовании и о прочем». В ней он предлагает самые разнообразные меры (всего 88) по преобразованию еврейской жизни в Российской империи, которые в целом сводятся к идее насильственной ассимиляции, уничтожения еврейского образования, упразднения кагалов и переселения евреев в Новороссию, чтобы отвадить их от шинкарства и превратить в землепашцев и ремесленников.

«Мнение» Державина хоть и не стало, к счастью, единственным источником создания «еврейского законодательства», но в конечном итоге значительно повлияло на его содержание. Еврейский комитет поначалу успокаивает встревоженных соплеменников. «Сколь можно менее запрещений, сколь можно более свободы, – такой демократический подход провозглашает знаменитая запись в журнале заседаний комитета. – В образовании евреев (следует) предпочесть средства тихого одобрения, возбуждения их собственной деятельности и пресечения только тех препятствий, кои зависят непосредственно от правительства и сами собой пресечься не могут». Но благие намерения далеко не всегда приводят к благим результатам. По совокупности обстоятельств комитетчики выпускают в свет документ весьма неоднозначный, есть в нем пункты, которые приведут даже к гибельным последствиям. Однако нельзя не признать, что активное участие евреев в экономическом развитии России в XIX в. было бы невозможно, если бы не принятие Положения.

Итак, согласно новому закону.

• Сохранялись границы черты оседлости в тринадцати западных губерниях, к которым добавились Астраханская и Кавказская, куда предполагалось поселить евреев-землевладельцев. Уже в 1824 г. эти губернии исключили из черты оседлости. Во-первых, они не стремились там селиться – к 1824 г. «не записан в оклад ни один еврей». Во-вторых, в 1825 г. началась борьба с распространением секты субботников, которые ассоциировались – хотя это в корне неверно – с иудеями. Именно в это время субботников стали выселять из Центральной России в Закавказье. Появление там же в то же время и евреев, естественно, немедленно навело власти на мысли о том, что новые поселенцы распространяют ересь.

Молоканские старейшины

«Субботники» – название секты, последователи которой исповедовали околохристианское вероучение, но соблюдали субботу, как иудеи. Считалось, что они – прямые последователи распространителей ереси жидовствующих. Однако субботниками считали и адвентистов Седьмого Дня, и молокан, и иеговистов-ильинцев. Между верованиями перечисленных сект было не так уж много общего: обрезание, признание Божества в одном лице, то есть непризнание Троицы, высший авторитет Ветхого Завета и празднование субботы, отрицание икон, клира. Читали они на русском или церковно-славянском языках, жили по русским обычаям. Но евреев принимали в свой круг охотно – в качестве раввинов или учителей. Жили субботники в основном в губерниях центральной России (от Воронежской до Саратовской). Однако в 1825 г. был издан указ Синода «О мерах к отвращению распространения жидовской секты под названием субботников». Тогда же все те, кто признавал себя субботниками, были переселены в предгорья Кавказа, Закавказье и губернии Сибири (Иркутскую, Тобольскую, Енисейскую). Чуть позже евреев стали насильственно выселять из городов и деревень, в которых обнаруживались субботники.

В 1825 г. были опубликованы два императорских указа, направленные против приезда евреев в те губернии, где были обнаружены иудействующие; предписывалось также именовать их «жидовскою сектою и оглашать, что они подлинно суть жиды», так как название «субботники» «не дает народу точного о секте понятия и не производит в нем того к ней отвращения, какое может производимо быть убеждением, что обращать стараются их в жидовство». На основании этого закона евреев стали выселять из Воронежской, Саратовской и других губерний.

• Отменялась двойная подать с фабрикантов, ремесленников и землевладельцев, но сохраняется для всех остальных евреев (просуществовала до 1807 г.).

• Фабриканты, ремесленники, художники и купцы получали право по делам на ограниченное время приезжать во внутренние губернии России, но только по особым паспортам губернаторов (практически аналог современных заграничных паспортов).

• Выборные должности теперь могли занимать лишь те евреи, которые умели читать и писать на русском, немецком или польском языках, хотя христиане, занимавшие их, часто бывали неграмотны. Положение вообще меняет взгляд на образование евреев и приводит в итоге к положительным результатам – для них открываются двери общеобразовательных школ и университетов, появляется шанс получать светское образование. И хотя это вызывает сопротивление у старейшин кагалов и ортодоксов, приверженцы Хаскалы и Просвещения рады этому пункту Положения.

Паспорт, выданный одному из российских евреев властями города Минска в 1850 г. Временное прибывание еврея за чертой оседлости ограничивалось сроком от шести недель до двух месяцев и допускалось только в случае юридической или коммерческой необходимости

• Евреи получали право покупать незаселенную землю (без крепостных крестьян) и теперь могли нанимать работников – христиан. Это положит начало появлению еврейских земледельческих колоний на юге России. Но довольно скоро христиан нанимать снова запретят – во избежание распространения иудейских верований.

• Самыми трагическими последствиями обернулась для иудеев 34 статья Положения, которая гласила: с 1 января 1808 г. «никто из евреев ни в какой деревне или селе не может содержать никаких аренд, шинков, кабаков и постоялых дворов… и даже жить в них».

Под закон о переселении подпадают около 60 000 еврейских семейств, то есть более четверти миллиона человек. Едва взявшись за осуществление этой меры, местные власти поняли, что выселение евреев из деревень обескровливает деревни и наводняет города толпами нищих и обездоленных, которым и жить негде, и есть нечего. Однако в центре считали, что выселение надо довести до конца. Привлекли даже военных, поскольку выгонять людей с обжитых мест было непросто.

При этом акция переселения евреев в города не представлялась властям карательной – они надеялись таким образом сделать из евреев-шинкарей евреев-землепашцев или фабричных рабочих. Однако задумка эта не была подкреплена реальностью – в губерниях черты оседлости просто не было столько земель, чтобы принять такое количество землепашцев (тем более неумелых). А заводов и фабрик не было и подавно.

Наполеон

«Невозможно обращать евреев в фабричных рабочих, – докладывали ревизоры. – В западном крае нет фабрик ни казенных, ни частных, а сами евреи не имеют капиталов для их создания».

Неожиданным спасением от переселения станет инициатива Наполеона, который объявил, что желает собрать Синедрион французский.

«Синедрион французский» – так назывался съезд представителей еврейских общин Франции и захваченных ею стран и областей, который состоялся в Париже в феврале-марте 1807 г. Наполеон I с приходом к власти был продолжателем традиции Великой французской революции, в ходе которой евреи Франции и присоединенных к ней стран получали равные с христианами права. Бонапарт был сторонником подобной эмансипации, не желая при этом мириться с автономным существованием евреев на подвластных ему территориях. Наполеон мечтал о создании унитарного государства с единым для всех граждан законодательством, то есть евреи, ранее получавшие равные с христианами права, теперь должны были слиться с местным населением. Для осуществления этого плана в 1806 г. французское правительство принимается за действия, направленные на установление контроля над еврейскими общинами. На заседании Синедриона специальный уполномоченный французского правительства, член государственного совета граф Л. М. Молэ заявил собравшимся евреям: «Его величество желает, чтобы вы были французами; принятие этого звания зависит от вас. Помните, что, оказавшись недостойными, вы откажетесь от него».

Права и свободы, дарованные французами еврейским общинам Франции и завоеванных Наполеоном стран, не могли не вызывать зависть у униженных российских евреев. Поэтому российские власти посчитали целесообразным прекратить переселение евреев из деревень в города, дабы те в поисках защиты и справедливости не переметнулись на сторону противника. В январе 1808 г. евреев вновь взялись было переселять, но снова захлебнулись массой бедных и бездомных, которых порождало переселение. Пришлось его снова отменить.

Евреи в экономике России XIX века

Принятый в 1804 г. документ хоть и обездолил множество российских подданных еврейского происхождения, в исторической перспективе привел все-таки к позитивным переменам в их жизни. Благодаря Положению 1804 г., иудеи получили экономические права, о которых раньше не могло быть и речи. Новое законодательство вместе с происходившими в стране экономическими реформами кардинально изменило картину профессиональной занятости евреев в Российской империи. Произошедшие в дальнейшем законодательные изменения – особенно реформы, проводимые Александром II, – вели к довольно позитивным последствиям для еврейского населения страны. Однако с убийством Александра II ситуация для общей массы населения, конечно, изменилась. Впрочем, к тому времени многие экономические направления и течения были уже сформированы.

Первый поезд в России: Санкт-Петербург – Царское Село

Железные дороги

Одним из важнейших факторов развития страны в XIX в. стало, конечно, строительство железных дорог. Плачевное состояние дорожного сообщения не могло не тормозить скорости развития торговых отношений, как внешних, так и внутренних. Возможностей доставки товара до потребителя до появления в России железной дороги было совсем немного. Летом грузы доставляли по воде (баржи передвигались при помощи бурлаков, что существенно влияло на скорость доставки товаров), а зимой перевозить можно было на санях. На время межсезонья торговое сообщение между городами, и тем более селами, вынужденно останавливалось. Скорость развития транспортного сообщения в России XIX в. поражает воображение. В 1813 г. на заводе Берда в Петербурге был построен первый пароход, а уже к 1860 г. на Волге и ее притоках грузы перевозили 350 пароходов. И хотя появление речного пароходства значительно облегчило доставку товара до потребителя, зимой проблема по-прежнему оставалась. В России началось массированное строительство железных дорог, в котором активно участвовали крупные откупщики, в том числе и еврейского происхождения.

Для создания благоприятного финансово-экономического климата вокруг строительства железных дорог российские власти привлекли отечественные и иностранные капиталы, открывая страну для зарубежных инвесторов. Действовавшим акционерным обществам разрешалось проводить выпуски ценных бумаг, доходность которых гарантировало государство. Масштабное железнодорожное строительство в России (в отличие от Европы и Америки) началось после поражения в Крымской войне (1853–1856) и отмены крепостного права (1861). Учредителями Главного общества российских железных дорог (1857) были банковские дельцы еврейского происхождения – братья Перейра, фирма Мендельсон (Берлин), барон А. Штиглиц (Петербург), С. А. Френкель (Варшава) и др. Впоследствии правительство взяло под контроль общество и ограничило его деятельность.

В результате стремительного строительства Российское государство всего за несколько десятилетий буквально покрылось сетью железных дорог, которые к 1913 г. по протяженности составили 70 900 км. Этот показатель превысил достижения Великобритании, Франции и Германии, уступая лишь США.

Иван Станиславович Блиох

Блиох Иван Станиславович (1836–1901) – предприниматель, строитель железных дорог, писатель. Родился в семье польского еврея. В конце 1860-х гг. занялся железнодорожными концессиями и организовал целый ряд железнодорожных предприятий, а также кредитных и страховых учреждений, принимал участие в деятельности Главного общества российских железных дорог. В дальнейшем более известен как автор крупных экономических исследований по развитию железных дорог в России. Наиболее известные работы: «Влияние железных дорог на экономическое состояние России», «Финансы России XIX столетия» (4 тома, 1882).

Банки

Одним из важнейших направлений российской экономики в XIX в. становится банковский бизнес, в котором – и это вполне закономерно – видную роль занимают евреи. На заре становления денежной системы в стране основные финансовые операции производились у менял. Они были чем-то вроде нынешних пунктов обмена валюты, меняя монеты одного государства на деньги другого. Люди они были опытные – на вид могли определить, какая монета хороша, а какую принимать не следует. Главными местами скопления менял были, конечно, крупные торговые центры, особенно портовые города, куда приходили торговые суда, дававшие менялам основной заработок.

Бесценное свидетельство о том, как это происходило, мы находим в воспоминаниях знаменитого мемуариста Соломона Цетлина, мать которого была меняльщицей: «Мама мне рассказывала, как изворачивалась в первое время. Тогда в ходу было много медной мелкой монеты и ассигнаций, а в Шклове процветала бойкая хлебная торговля благодаря Днепру: большими баржами хлеб и разные виды круп доставляли „из низу“ – из Украины. Крупные хлеботорговцы и оптовые лавочники были всегда завалены „медяками“ и ассигнациями, в обмене коих на крупные купюры у них имелась большая нужда. Эту потребность и использовали некоторые „специалисты“ – менялы, ссужавшие торговцев вперед крупными купюрами, получая от них медяки и имея за это весьма высокий лаж – процент».

Помимо менял, занимавшихся мелкими валютными операциями, существовали и другие финансовые дельцы – в основном это были купцы, дававшие кредиты. Экономика развивается стремительно, частного кредитования при таком промышленном буме явно недостаточно. Заемщики часто уходили от выплаты долга, поэтому система была ненадежной и не могла стать финансовой основой быстро развивающейся экономики. И пока центральная Россия худо-бедно обходилась без банковских услуг, юго-запад страны, то есть губернии черты оседлости, наводнили банки. Крупнейшими кредитными центрами стали Одесса и Бердичев. Уже в 1830–1840 гг. в Одессе существовали крупные еврейские банки европейского уровня: «Рафалович и K°», «Ефрусси и K°». В начале 1850-х гг. в Бердичеве было восемь банкирских домов.

Чуть позже возникли частные банки в Москве и Петербурге. Частично они принадлежали евреям. К примеру, братья Поляковы создали Московский и Донской земельные банки. В их собственности были также Орловский коммерческий банк и Промышленный банк в Киеве. Практически все крупные банкиры XIX в. участвовали в строительстве железных дорог, поскольку это было едва ли не самым главным направлением развития экономики в середине XIX в.

Помимо российских евреев (о которых мы подробнее расскажем ниже) в экономику империи значительный вклад внесли евреи Царства Польского.

Одним из самых знаменитых банкиров того времени был Леопольд Кроненберг – владелец крупного банкирского дома в Варшаве. Он финансировал многочисленные промышленные предприятия и строительство железных дорог в Российской империи, а в 1893 г. получил титул барона.

Не менее знамениты были владелец банкирского дома в Варшаве, учредитель Варшавского учетного банка Л. Гольдштанд, владелец Варшавского банкирского дома «С. А. Френкель», учредитель Петербургского международного коммерческого банка и Русского для внешней торговли банка. Знаменит был и Леон Розенталь – один из учредителей Московского купеческого банка, а также Виленского частного коммерческого банка и многих других.

Сельское хозяйство и торговля

Основным двигателем российской экономики в начале XIX в. остается сельское хозяйство, которое при этом развивается крайне медленно. Тормозит его развитие крепостное право – крестьяне не заинтересованы в результатах труда, а ведь они составляют 90 % населения страны. Поэтому развитие сельского хозяйства происходит не качественное, а количественное – за счет освоения новых присоединенных земель.

Крепостные крестьяне

Российские власти решают совместить приятное с полезным – отвратить евреев от шинкарства и заселить ими новые неосвоенные земли. Так появляется новый класс евреев-земледельцев, чего ранее и представить было невозможно. Согласно Положению 1804 г. переселенцам обещали выделить обширные земли в Херсонской губернии (30 000 десятин), а также на пять лет освободить от налогов и выплатить пособия на обзаведение хозяйством. Впрочем, на бумаге все выглядело гораздо приятнее, чем в реальности.

Еврейская фура

«Небольшие участки земли, выделенные в Херсонском уезде Новороссийской губернии для создания еврейских сельскохозяйственных колоний, не могли вместить даже малой части евреев, оставшихся без средств к существованию, – подчеркивается в электронной еврейской энциклопедии (ЭЕЭ). – Хотя многие подавали прошения о переселении в эти колонии, а некоторые даже распродавали имущество и прибывали туда без разрешения властей (местные власти сообщали, что евреи „в немалом числе беспрерывно идут и идут в Новороссию“)».

Тем не менее несколько земледельческих еврейских колоний все-таки было создано. В 1810 г. было девять колоний: Бобровый Кут, Израилевка, Добрая, Ингулец, Сейдеменуха, Каменка, Большой и Малый Нагартав, Ефингар. Проживали в колониях в то время 600 семей, их население составляло 3640 человек.

Вот как описывал начало своей жизни в колонии один из переселенцев: «Перед нами лежала нетронутая степь… Усталые, измученные долгой дорогой, холодом, плохим питанием и всякими бедами, мы должны были взяться за строительство жилых домов. На нас напали болезни. Положение наше было отчаянным. Непривычные к крестьянскому труду и удаленные от обжитых мест на большое расстояние, мы не могли даже поучиться у других, как взяться за дело. Нам пришлось нанимать рабочих и платить им по 15 рублей за обработку каждой десятины земли. Вместо обещанных 10 копеек в день на питание до первого урожая мы получали только по 5 копеек на душу. При обмене денег нас опять обсчитали. Очень трудно было достать в тех местах зерно и муку. Не раз бывало так, что мы доставали зерно, но его негде было смолоть. Приходилось толочь его или варить и есть так».

Однако постепенно переселенцы обжились на новом месте, а законодательные послабления, которые подтвердил и Николай I своим новым указом от 1835 г., заложили основу успеха еврейского земледельческого предпринимательства.

Положение о евреях 1835 г. упрочило законы предыдущего положения и добавило к ним новые. К тому времени власть в России перешла к императору Николаю I, который не отличался особым либерализмом ни к своему народу, ни тем более к иноверцам. Согласно новому положению, селиться во внутренних губерниях теперь можно было лишь купцам первой гильдии, Киев, Севастополь и Николаев исключили из черты оседлости, а всю деловую переписку впредь следовало вести на русском, польском или немецком языках. Также сохранялись зверские правила рекрутского набора, которые стали свидетельством жестокости в отношении евреев в России в XIX в. От семей забирали совсем малолетних детей – лет с семи-девяти, и больше этих мальчиков родные никогда не видели. Их обращали в христианство, а дома по ним читали поминальную молитву.

Далее империи необходимо было освоить земли в Бессарабском крае, доставшиеся ей в результате русско-турецких войн. И к концу XIX в. там проживали уже 42 000 евреев-землепашцев.

Карта Бессарабской губернии

Положение позволило иудеям получать казенные земли в бессрочное пользование, а также освободило новых поселенцев от рекрутской повинности и тяжелого налогового бремени. В середине XIX в., когда плодородных земель, которые можно было бы осваивать, в Херсонской губернии совсем не осталось, еврейские колонии появились и в соседней Екатеринославской.

Колонисты

В дальнейшем еврейские сельскохозяйственные колонии получали поддержку от богатых евреев-меценатов, которые видели в них основу развития сельского хозяйства в губерниях, в которых они были расположены. В 1856 г. известный предприниматель Евзель Гинцбург (его удивительной судьбе мы посвятим целую главу) передал правительству 10 000 рублей для награждения лучших евреев-землепашцев, которых выбрало министерство государственных имуществ. А в 1880 г. крупнейшие финансисты и промышленники России иудейского происхождения создали фонд и Общество ремесленного и земледельческого труда среди евреев (ОРТ).

Так сельское хозяйство за несколько десятилетий XIX в. стало одним из перспективнейших направлений еврейского бизнеса.

«В 1861 г. в 37 колониях Херсонской и Екатеринославской губерний проживали уже 2642 семьи, всего 26 784 человека. К середине 1860-х гг. в Новороссии было 39 колоний, обитавшие в них 2873 семьи обрабатывали 129 521 десятину земли, – приводят данные статистики авторы статьи „Конец колонии Ингулец“ И. Карпенко и Д. Гинсбург. – А согласно переписи 1898–1899 гг., иудеи, занятые в сельском хозяйстве, составляли более 3 % от общего числа российских евреев. Накануне Первой мировой войны в колониях, превратившихся из некогда нищих поселений в прочные крестьянские хозяйства, проживали 42 000 человек».

Пристальное внимание еврейских предпринимателей к сельскохозяйственным колониям объясняется не только национальной солидарностью с поселенцами, но и деловыми интересами. К середине XIX в. сельское хозяйство страны начинает преобразовываться: теперь оно становится узконаправленным. Каждая сельскохозяйственная территория специализировалась на выращивании какой-то одной культуры, которая лучше всего произрастала на этой почве. Одной из самых популярных культур стала пшеница. Однако крестьяне умеют лишь обрабатывать землю, а сбывать товар некому.

Появление железных дорог привело к кардинальным переменам в структуре внутренней торговли страны – потеряли значение ярмарки и упало влияние купцов. Если раньше единственным способом доставки товара потребителю были рынки, ярмарки и прочие торговые точки, то теперь производитель напрямую сообщался с покупателем, минуя услуги посредника-купца. В городах ярмарки превратились в магазины и лавки. Но туда тоже надо уметь поставить товар.

Еврейская семья возвращается с ярмарки

«Не будь еврея, – писал один из историков того времени, – крестьянину и некому, и негде было бы продать избыток своего ничтожного хозяйства, неоткуда было бы достать денег. Запретить евреям таскаться со двора во двор, от села к селу, с базара на базар значило бы разом остановить промышленность целого края, которую они одни только поддерживают». До появления железнодорожного сообщения очень много хлеба пропадало. Купцы скупали его по дешевке, складывали на хранение в ожидании высоких цен и зарабатывали на этом около 30 % прибыли. Евреи создавали тот самый необходимый для развития сельского хозяйства спрос, который порождал предложение. Они резко поднимали цены на скупку хлеба, тем самым стимулируя помещиков и крестьян выращивать как можно больше зерна. Отныне производитель получал больше, а купец меньше, но за счет постоянного оборота и больших объемов продаж евреям удавалось зарабатывать на этом баснословные деньги. Благодаря быстрому развитию железных дорог они могли обеспечить быструю доставку хлеба в южные порты (Херсон, Одессу, Николаев) и в порты Балтийского моря, которых из-за стремительного роста торговли становится все больше. Оттуда зерно шло на экспорт. В Северо-Западном крае в 1897 г. евреи составляли 88,6 % продающих хлеб.

Мельница в Украине в XIX в.

«Уже в 1878 г. на долю евреев приходилось 60 % хлебного экспорта, а в дальнейшем вывоз хлеба осуществлялся почти исключительно евреями», – пишет ЭЕЭ. Так евреи не только поспособствовали развитию сельского хозяйства в России, но и вписали ее в систему мировых торговых отношений.

«Если русская хлебная торговля… – писал исследователь, – вошла составной частью в мировой торговый оборот… то этим страна обязана главным образом евреям, выполнившим это сложное и важное дело вопреки всем препятствиям, которые ставились… на пути их деятельности». Стремительно развивалась и хлебная биржа Петербурга.

Порой евреи не только перепродавали хлеб, но и сами занимались переработкой зерна, арендуя или покупая сотни паровых и водяных мельниц. К началу XX в. им принадлежало 365 мельниц, которые производили продукцию на сумму около 20 млн рублей. Они основали мукомольные предприятия, на которых было занято много рабочих в Полтаве, Кременчуге, Киеве, Елисаветграде, Екатеринославе, Одессе.

Другим важным фактором, повлиявшим на развитие сельского хозяйства России и давшим возможность евреям накопить солидные капиталы, стало производство сахара. Начиная с середины XIX в. юг Украины буквально усеян плантациями сахарной свеклы. Повсюду строились заводы по ее переработке, лидирующую роль среди производителей сахара занимали евреи. Они вкладывали капиталы в развитие производства. Именно еврейские сахарные короли привезли в Россию секрет производства сахара-рафинада (с повышенной степенью очистки сырья). Они поставили из Европы новейшее оборудование, пригласили на работу западных специалистов. Мелкие сахарные заводики местных помещиков постепенно растеряли клиентов: их производство оказалось слишком маломощно, а объемы производимой и продаваемой продукции уже шли на сотни пудов (в одном пуде 16,38 кг).

Именно сахарные заводы дали старт таким известным бизнесменам XIX в., как клан Бродских, Иона Зайцев, Герц Балаховский, Моисей Вайнштейн, Гинцбурги. В 1872 г. насчитывается 27 сахарных заводов, принадлежащих евреям.

«Четвертая часть всех сахарных заводов Юго-Западного края принадлежала евреям, – пишет историк Феликс Кандель. – И на этих заводах производили миллион двести тысяч пудов сахара в год. А к 90-м гг. XIX в. на заводах братьев Бродских выпускали около четверти всего сахара, производимого в Российской империи».

В 1910 г. из 578 акционерных обществ сахарной промышленности Юго-Западного края 182 принадлежали евреям (это 21,5 % от общего количества). Параллельно с производством налаживалась эффективная система продажи сахара, опять и же по железной дороге и через порты. Количество полей сахарной свеклы в Украине росло как на дрожжах. Правда, сами поля принадлежали коренным жителям – евреям по-прежнему нельзя было иметь в собственности землю. Перед Первой мировой войной Россия занимала второе место в мире по производству сахара из сахарной свеклы (после Германии).

Иона Мордков Зайцев (1828–1907)

Кроме того, в империи расширялись площади под производство таких технических культур, как хмель, табак, лен. Евреи провоцировали этот рост, строя или выкупая у помещиков фабрики по производству табака и махорки. По данным ЭЕЭ, из 110 табачных фабрик, которые к 1897 г. были зарегистрированы на территории черты оседлости, 83 принадлежали евреям. Среди крупных табачных фабрикантов особенно известны братья Гурарии из Кременчуга.