Текст книги "Алиша. Тайна Школы"

Автор книги: Алина Багазова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Ребята ввалились в кухоньку одновременно: встревоженные, испуганные. Моя ободряющая улыбка никого не убедила. Быстро расселись вокруг стола и, не проронив ни слова, дали возможность начать говорить.

– Ребята, вы знаете, всё это время мы находились тут потому, что я искала Вольдемара и возможность вернуть его в реальность. Нашла и то, и другое. И очень скоро вы увидите его живым и, верю, здоровым…

Голос дрогнул, сделала ещё глоток, чтоб смочить горло.

– Теперь о звонках… Завтра нас должно уже здесь не быть, помните условие? Иначе Воле придётся худо. Я не могу уехать никак. И потому мне нужна ваша помощь.

Прошу выслушать подробно мой рассказ и помочь реализовать план, ибо это единственно удобоваримый вариант…

Все внимательно выслушали. А когда я закончила рассказ о событиях этой недели, первым голос подал Павел.

– Почему ты раньше не рассказала о том, что происходит? – нахмурился он, – мы бы все вместе придумали… А то совсем никто не знал…

– Я знал, – чётко ответил Серёжа, – Вилка знала. Этого достаточно, остальные не общались с Волькой.

– Зато мы общались с Алишей! – рявкнул Павел, – а она рисковала собой всё это время! И молчала. Она нам дороже, чем какой-то Волька, который и ввязался-то во всё исключительно по своей инициативе. А потом и Алика втянул…

– Тише, Пашунь… – попросила я, – пожалуйста, у меня осталось в обрез времени и сил. А нужно ещё изложить план. Когда мы вернёмся в Питер, я буду долго просить твоего прощения за потраченные из-за меня нервы… Но, прошу, помоги ещё раз сейчас!

Просить Павла дважды не было нужды. Я говорила так нежно и так жалобно, что парень утих, лишь сжал мою руку, словно боялся отпустить хоть на мгновение.

– Итак, завтра утром мы сделаем вот что…

ГЛАВА 17

В эту ночь я не переносилась в Школу, лишь «позвала» любимого и попросила его не волноваться, пообещав появиться в Светлом Лесу в его ночное время. Не стала объяснять причин и посвящать Волю в план, ему лучше оставаться в неведении, дабы никоим образом не узнала Алия.

А рано утром, ещё до рассвета, зазвонил будильник.

Я встала моментально, сбросив остатки сна, предельно собранная и готовая к «операции». Разбудила Алису и Виталика, ночевавших в той же комнате – будильника они не услышали, тоже мне, спортсмены!

– Алиш, ты уверена, что мы всё правильно делаем? – спросила заспанная Алиса, потирая глаза, – темень ещё ведь какая!

– Так надо. Как рассветёт, вы должны уже быть в дороге.

– Но на чём поедем?

– На такси.

– Ого-го, – присвистнул Виталик, одеваясь, – это ж в копеечку влетит.

– Неважно, – буркнула я, ещё раз тщательно перепроверяя в мыслях всё, что предстоит сделать.

В коридоре уже ждал полностью одетый Паша. Рядом топтался Славик, весьма неуютно ощущающий себя в моей шубке. Увидев друга, Алиса не смогла сдержать улыбки, но спрятала лицо, чтоб не расстраивать вечного шутника и балагура. Славик скорчил физиономию, кокетливо поправил воротник и, вздохнув, проговорил:

– Мы готовы, когда выезжаем?

– Позавтракаете…

– Алиш, давай мы уж в дороге, или дома позавтракаем? – Славик впервые смотрел очень серьёзно, он ощутил, вероятно, что я немало нервничаю.

Алиса и Виталик поддержали его, дружно кивая. Паша стоял с таким видом, будто он глубоко не согласен с нами, но возражать не будет, ибо мне виднее. Ну а я понимала, ЧЕГО это ему сейчас стоит!

– Хорошо, – улыбнулась, – ребята, извините, что выпроваживаю вот так. Поверьте, как только всё закончится, вы сможете вернуться, если решите.

– Я так поняла, что встреча со Стефаном и компанией состоится? – прищурилась Алиса, – но, после того, что произошло, честно говоря, меня совершенно не греет видеться с ним. Разочаровал меня душка-Учитель, рассказа с ваших слов будет вполне достаточно, уж лучше возвращайтесь поскорее!

Я кивнула благодарно, обнялись. Пока ребята вытаскивали из комнаты сумки с вещами, которые больше не понадобятся, я вызвала такси.

Стараясь не шуметь (с остальными отъезжающие попрощались накануне), собрав ребят у двери, я принялась за работу.

С Пашей было проще – он оставался самим собой и никаких манипуляций с его полем проводить не было нужды. Алиса, одетая целиком и полностью в одежду Виолетты, постепенно приняла её «облик» и на тонком плане, я тщательно вырисовывала его, пока не обрела уверенность в успешном результате. Нервно похихикивая, потрудилась, превращая Славика в… себя. Постаралась передать свой энергетический фон настолько тщательно, что у того даже мимика в один момент изменилась. И это хороший знак того, что работа удалась. Виталик в вещах Сергея ощущал себя неуютно, более щуплый Серёжка носит одежду на размер, а то и два меньше крепкого спортсмена, а рукава куртки ему явно коротки. Но выбора нет. С его полем пришлось потрудиться, сходства придать долго не удавалось, по уровню вибраций уж очень они были разными. И я опасалась всерьёз, что именно на «Сергее» и попадусь… Сделала всё, что смогла. Теперь «след».

Едва диспетчер перезвонила и сообщила, что такси у подъезда, я накинула дублёнку, открыла входную дверь и пошла вперёд, очищая пространство сначала лестничной клетки, а потом и ступенек.

Вслед за мной ребята спускались гуськом, друг за дружкой, «Сергей» вёл под руку «Вилку», Паша обнимал за талию «меня», Славик морщился, но стойко терпел, опасаясь в глубине души, как бы не увидел кто-то из случайных жильцов дома, вздумавших – а чем чёрт не шутит? – покинуть квартиру в такую рань. Ну и что, что нас тут никто не знает, само ощущение претит.

Все, как один, надвинули капюшоны и шапки на лица, усиленно «ощущая» себя теми, в кого переоделись.

Вроде получалось наилучшим образом, вздумай Богдан прощупать территорию подъезда – иллюзия добротная и бесспорная, однако что-то предательски свербит внутри: «не выгорит! Не выйдет ничего!»

На улице щипуче морозно. Начало весны, а ночи по-зимнему холодны и неприветливы.

Такси, светя фарами, урча мотором, пускало клубы пара у подъезда.

Наскоро расцеловавшись, усадила ребят, помахала вслед отъезжающей «Рено Логан» и трусцой вернулась к подъезду. Спускалась вниз я в нейтральном образе, так же и поднялась в квартиру. В напряжении неимоверном от необходимости держать сразу множество вещей под контролем, прошла в комнату и уже оттуда, сидя на кровати, начала «зачищать» территорию самой квартиры. Поставила защиту на комнату Сергея и Вилки: по нашему плану, они не должны покидать её, пока я не позову. Себя полностью закрыла от любого доступа, теперь «я» еду в такси и нахожусь только там. Квартира совершенно «пуста», за исключением мирно дремлющего в другой комнате, Макса. Он – коренной москвич, друг семьи, и просто наблюдает по моей просьбе за опустевшим жилищем до возвращения хозяев.

Наконец, ещё раз окинув внутренним взором все проделанные манипуляции, я умоляюще прошептала:

– Помощники мои дорогие, поддержите! – и получила ободряющую нежную, по-матерински ласковую, улыбку в ответ.

Опустилась на подушку. Каковы шансы, что всё пройдёт, как нужно нам? Неизвестно.

Мы играем против даже не одного Богдана, а целой эзотерической империи России.

Мыслью метнувшись к вышеназванному, убедилась, что он безмятежно спит. Или просто хочет, чтоб я думала, что спит?

Не заметила, как уснула вновь. Без снов и полётов, просто растворилась в океане чистой энергии…

А открыла глаза, как показалось, через минуту. На самом деле, уже давно рассвело, солнышко не просто светило, а даже припекало в окно, сквозь не задернутые шторы, гуляло лучами по подоконнику, тянулось ко мне, словно норовя пощекотать. И не поверишь, что всего пару часов назад мороз щипал нос.

Вот и пришла в Москву настоящая весна, с этого дня продолжится лишь потепление.

Я улыбнулась, ещё раз зажмурилась, как кошка, а потом широко распахнула глаза и рассмеялась.

Словно не просто энергия нового дня вошла в тело, но и день обещает быть неожиданным, непредсказуемым никакими силами и судьбоносным.

Потянулась и, покончив с расслабленностью, стала приводить мысли в порядок – тот, какой было нужно. Для начала «перенесла» сознание в Питер – друзья как раз подъезжали к нему. Я, как будто бы, тоже. Теперь зафиксируем и так и оставим.

Нелёгко поддерживать контроль над «маскировкой», но это ненадолго. Как только противник потеряет бдительность… Раньше подобные манипуляции я производила лишь из хулиганских побуждений, когда в детдоме сбегала с сончаса. Не ощущавщие моего нейтрального поля, преподаватели не замечали меня в двух шагах.

Оделась и отправилась прямиком на кухню. Хмурый Макс варил кофе.

– Как выспалась?

– Замечательно, – присела на табуретку, – надеюсь, план сработает, надо оттянуть время.

– Я тоже надеюсь. И тогда ты вернёшься в Питер?

– Возможно… ещё на неделю придётся тут задержаться, А ты чего хмурый?

– Кошмары снились… – вздохнул Максим, – ребятам кофе отнести?

– Нет. Они запаслись с вечера соком, пока их комната должна оставаться неприкосновенной.

– Пока? До каких пор?

– Голодная смерть не грозит, – успокоила друга.

– Алиш, – он придвинул мою чашку, – я, конечно, в тебе не сомневаюсь, только всё это очень сложно… и запутано, ты уверена, что всё правильно делаешь?

– Вольке ничего не угрожает, – ответила я на немой вопрос, – не беспокойся, всё в моих руках.

– Хорошо…

– Теперь представь, что меня здесь нет и веди себя соответствующе.

– Отлично! – парень встал и открыл форточку, заговорил, словно разговаривая сам с собой, – когда я один дома и кроме меня в квартире ни души, я после завтрака с кофе обычно выкуриваю сигаретку.

– Понятно, – усмехнулась я, вставая. Свой кофе допью в комнате.

Но едва ступила в коридор, как пронзительно зазвонил телефон.

Знаками, словно звонящий мог услышать меня, позвала Максима, тот, сморщившись, отложил так и не зажженную сигарету и побрёл в прихожую. Я вжалась в стенку и закрыла глаза.

– Да, – ответил Макс.

– «Позови Алишу» – услышала я бесцеремонный голос в трубке.

– А её нет, – беспечно соврал Макс, следуя послушно моим рекомендациям, он усиленно держал в голове эту ложь за самую настоящую правду, «лениво вспоминая» наш «отъезд» – уехала рано утром с друзьями в Санкт-Петербург.

– «Ты вероятно спал и не в курсе, КТО именно туда отчалил» – недобро проговорил голос, – «Тогда взгляни назад, там, у вешалки что за призрак стоит с чашкой в руке?»

У Макса челюсть отвисла, оглянувшись, он беспомощно воззрился на меня.

Так, значит… Молодец, Богдан, я тебя недооценила, один-ноль в твою пользу!

Я шагнула к парню и взяла трубку из его рук, шепнула одними губами: «иди в кухню»

– Слушаю тебя, Богдан.

– Милая, разве у нас не было уговора? – вкрадчиво спросил тот.

Голос немного искажался линией, но теперь я его узнавала легко, ибо не пытался маскироваться. С облегчением скинула и свою маску, теперь в ней нет надобности.

– Но правила игры не меняют в процессе, это нечестно, – продолжил Богдан, – и я тебя предупреждал. Поехала бы вчера со мной, сегодня бы с Волькой уже возвращались домой.

– Никому не позволю копаться в моей памяти и редактировать её, – пожала плечами, – теперь, когда я всё знаю, я могу диктовать свои условия.

– Попробуй, – хрипло усмехнулся Богдан.

– Итак, я не могу точно сказать, кто ты – Алия ли, либо её помощник, но ты определённо имеешь отношение к Школе…

– Самое прямое, – согласился с интересом.

– И ты, вероятно, в курсе, что у меня есть доступ туда.

– Разумеется.

– Вы спрятали Вольдемара в Светлом Лесу, но тело его здесь, и я в двух шагах от местонахождения…

– И вот тут ты не ошиблась, – он играл со мной, как кошка с мышкой, провоцируя, издеваясь.

– А значит, я найду его сама, очная ставка со Стефаном и остальными, кто тут есть, в Москве, состоится непременно, исход которой мне почти ясен.

– Не боишься, что её исход тебя шокирует?

– Я вижу возможные варианты.

– Молодчина. Однако, Алишенька, я дал тебе фору со вчерашнего дня, которой ты не воспользовалась. А сейчас время тикает против тебя, увы. Через совсем небольшое время Волька распрощается с малейшими воспоминаниями о Школе и тогда не будет надобности держать его пленником – ты получишь возлюбленного. Только… как знать, не забудет ли он и тебя тоже?

– Богдан, ты блефуешь, – усмехнулась я, – если можешь это, то почему не стёр память Воле сразу, как захватил его?

– Алия хотела поиграть. Не могу же я отказать женщине в маленьком невинном капризе.

– Поиграть чужой жизнью? Подавить чужое сознание? Хороша заведующая Светлым отделением…

– Хороша или нет – в этом разберёмся мы сами, устроим такой междусобойчик и пораскинем мозгами… А теперь, прости, родная, но пора. Дела… И именно ты мне их и создала. Эх, Алиш, уехала бы, как обещала, избежали бы мы все лишних проблем!

– Богдан!

Но в трубке уже шли короткие гудки.

Медлить больше нельзя!

Вот теперь отсчёт времени пошёл на секунды.

– Макс, меня не беспокоить! – крикнула я, оставляя чашку прямо в коридоре, бегом добралась до своей кровати и упала на неё.

Взбудораженные нервы мешали расслабиться, я всё никак не могла выйти из тела.

– Пожалуйста… – простонала.

И меня тряхнуло, а затем выкинуло вовне.

Мгновенно перенеслась в Светлый Лес, где в этот миг было уже темно.

Едва ступила на траву, как вокруг поднялась суматоха. Звёзды на небе густой россыпью, казалось, освещали Лес своим сиянием, в их свете я наблюдала на ходу, как прыскают из под ног тени, мелькают силуэты меж деревьев. Щебет, гвалт, стрекотание, возмущённые голоса – преследовали со всех сторон, но разобрать, кому они принадлежат, не успевала Я абсолютно не осматривалась, не искала дорожку, не разбирала пути, не до того.

Сейчас мне нет дела до покоя местных обитателей, как бы это ни звучало беспардонно.

– Воля! – закричала на бегу. Остановилась, озираясь, показалось, что заблудилась.

Метнулась в сторону, реальность покачнулась, накалённая моим мироощущением.

Потом взяла себя в руки и, закрыв глаза, ступила прямо к домику Карамура.

– Воля!

Парень в мгновение ока показался в дверях.

– Алишик, наконец-то, – но, увидев мой взгляд, осёкся, – что слу…

– Воленька, – я взбежала по ступенькам, – как хорошо, что успела, скорее, бежим!

Мы кинулись обратно, в сторону домиков учеников.

– Нет, не успеваем… Любимый, сейчас очень нужно, чтоб ты позвал Алию, давай же!

Вызови её срочно в эту реальность! – приказала, останавливаясь. На полпути от дома Воинов – этого хватит.

– Но… она может и не услышать, на мне же нет кольца и я не ученик больше… – растерялся парень, – она точно не здесь?

– Её нет в Лесу. Попробуй! – настаивала я, – не могу сейчас всего объяснить, но ты действительно в серьёзной опасности, зови же!

Волька закрыл глаза, сосредоточился. Ничего не происходило. Пару секунд подождав, ответил:

– Она даже не отозвалась.

– Вам нужна Алия? – вдруг прозвучал звонкий голосок.

Оглянулись мы одновременно. Поодаль стояла Саманта. Да, похоже, здесь не все спят по ночам.

– Можешь её позвать? – воскликнул Воля взволнованно.

– Могу. Но…

– Послушай, Воля в опасности, ему грозит гибель! – быстро проговорила я, – если Алия сейчас же тут не появится, будет поздно.

Девушка побледнела. Отчаянный страх, абсолютно не свойственный Целителям, овладел всем её существом. Прикушенная губа выдала неверояную внутреннюю борьбу, но чувства Саманты к Вольке победили разум. Целительница закрыла глаза и быстро что-то зашептала одними губами.

– Алия сейчас будет здесь, – только проговорила, как заведующая материализовалась шагах в десяти от нас и окликнула:

– Саманта, что случилось?

Саманта, не ответив, отступила в сторону, показывая на нас и передавая возможность всё объяснить.

Алия сделала пару шагов, не сводя глаз с Вольки, молча, читая наши мысли.

– Ах вот оно как… – проговорила задумчиво, – Алиша, зря ты пришла, меня не найти и ничего уже не вернуть.

– Алия… – я уверенно пошла ей навстречу.

Честное слово, совершенно не знала, ЧТО ИМЕННО нужно сделать, чтоб хоть немного прорваться в неё, хоть маленькую лазейку отыскать сиюсекундно, потому, что надолго здесь заведующая задерживаться явно не собиралась. Уверенная в своём превосходстве и силе, Светлая стояла, гордо вздёрнув подбородок, глаза сияли улыбкой торжества.

И я, совершенно потерявшая голову от волнения и переживаний шла, опустошённая, не раздумывая больше, подчинясь какому-то непонятному инстинкту, положившись на волю провидения. Шла с отражённой от лица Алии, загадочной улыбкой. А когда находилась уже в двух шагах от заведующей, у той в глазах проскочил огонёк недоумения, потом, кажется, паники… Но поздно.

Я приблизилась вплотную, схватила за локти женщину, гораздо выше меня по росту и…поцеловала её в губы. Для этого пришлось привстать на цыпочки. Не просто чмокнула, а слилась с ней в долгом, горячем поцелуе. Горячим он был с моей стороны, обхватив Алию за шею и голову, прижала её к себе, не давая возможности дёрнуться. Но в этом особой необходимости не было – та впала в оцепенение и не сопротивлялась.

И в тот момент, когда Алия, наконец, овладела собой и оттолкнула меня от себя, я уже увидела то, что было нужно. Приём сработал превосходно, шок (как и в случае с Богданом в аэропорту) заставил её потерять ненадолго контроль.

А я, если начистоту, сама была шокирована своим же поступком. Не ожидала… Всё произошло так спонтанно и так непредсказуемо.

– Спасибо, – шепнула я задорно.

– Не успеешь! – сверкнув глазами, пообещала Алия.

Мы почти одновременно покинули реальность Школы.

Спиной я «поймала» напоследок взгляды округлившихся от изумления глаз Вольки и Саманты.

ГЛАВА 18

Возвращение в тело было на редкость неприятным. Быстрым и оттого слегка болезненным, словно кратковременное падение с высоты во что-то вязкое, плотное и холодное, перехватило дыхание, сердце сорвалось в галоп, больно ёкнув в груди.

Я подскочила на кровати, и тут же рухнула, сдержав вскрик. В глазах потемнело от резкого подъёма, голова закружилась, и ощущение невесомости овладело телом настолько, что как ни торопилась побыстрее сорваться бежать – не могла сделать этого. Перевела дух, позволяя тонкому телу гармонично слиться, разместиться в физическом, почти полминуты потратила а восстановление нормального самочувствия.

И всё это время перед глазами стояла Алия, с её ироничной, недоброй усмешкой, растерянные глаза Вольки и… местонахождение его в этой реальности. Господи, да ведь он же всё время был рядом, гораздо ближе, чем я могла представить, даже мимо проходила – и сердце не ёкнуло! Они хорошо спрятали моего любимого, лучше не придумаешь.

Как только силы вернулись ко мне, выбежала из комнаты. Времени в обрез, тот самый момент, когда донельзя актуальна фраза «Не думай о секундах свысока…».

Пошёл отсчёт: кто кого?

Пока обувалась и натягивала дублёнку, Макс усиленно старался выпытать, куда я спешу. Лаконично бросив на ходу:

– За Волей, – выскочила в подъезд.

По дорогам, тротуарам, повсюду бегут ручьи. Течёт с крыш, по водостокам и просто так капает из ниоткуда, звонкая капель перекликается с гудками редких автомобилей… как хорошо, что Волькин дом располагается в спокойном, малолюдном районе!

А погода стремительно меняется, теплеет быстрыми темпами, в дублёнке уже жарковато… Или это от быстрого бега я моментально взмокла? Вон москвичи не торопятся разоблачаться от зимних одежд – и, возможно, правильно делают, весенняя погода обманчива хитрым проказливым ветерком.

Сама себе удивилась, как легко я размышляю об окружающих метаморфозах, о пробуждающейся природе, в тот момент, как (на автопилоте, ноги сами несут) бегу туда, где ждёт меня неизвестность, где может случиться всё: от победы, до полного краха.

И жизни – наши с Волькой – тоже обе там решатся сегодня, прямо сейчас, ибо я уже почти на месте. Вон там, за углом…

«Психологический реабилитационный центр «Долина радости». Какая ирония судьбы – а ведь несколько дней назад я стояла перед ней и думала, что, пожалуй, скоро и мне туда. Почему не прислушалась к внутреннему голосу? Хорошая клиника, самое время посетить и познакомиться с её очаровательной и гостеприимной хозяйкой.

Я бросилась через дорогу по переходу, душа замирала, сердце колотилось где-то в висках, ноги предательски подкашивались. Но вовремя вспомнила о невидимых хранителях и даже простое осознание, что я не одна, помогло ощутимо. Дыхание выровнялось, спина выпрямилась, ноги окрепли.

Глядя в голубое столичное небо, ощущая в спину горячее солнечное дыхание, я поняла – мир ЗА меня! Я права, я иду выручать любимого, спасать нашу любовь, а раз так – истина на моей стороне. У Алии своя истина, понимаю, и нам придётся столкнуться, выяснить, что сильнее: любовь или идея?

На огромной стоянке «тосковали» всего две иномарки, площадка перед входом в здание была тщательно очищена от тающего снега, буквально вылизана. Каблуки моих сапожек зацокали по плитке. Я уже подбегала к ступенькам, когда услышала сбоку окрик:

– Не спеши, Алиша!

– Богдан, даже не пытайся меня остановить!

Видимо, что-то такое было в этот момент в моих глазах, метнувших острый взгляд в его сторону, когда я стремительно обернулась, что парень отшатнулся. Порыв ветра, взвившийся из ниоткуда, разметал длинные распущенные волосы, которые даже широкий шарф, привычно обвивающий шею, не смог уберечь. «Бентли» свой Богдан припарковал неподалёку, не на стоянке, видимо подъехал только что, потому что двигался в пути медленно, предположительно «говорил» по дороге с Алией.

Всё это промелькнуло в голове за доли секунды.

– Вижу, ты добилась своего, – усмехнулся Богдан, двинулся ко мне, – но слишком поздно.

– Не согласна!

– Что ж, сейчас посмотрим…

Оглядевшись по сторонам, он нехорошо улыбнулся, щёлкнул пальцами и… мир вокруг нас словно бы застыл. Исчезли звуки, прекратилось всякое движение, от внезапно свалившегося на меня ощущения нереальности происходящего мгновенно пересохло во рту, буквально остолбенела.

Богдан без слов приблизился на расстояние двух шагов, остановился.

Глаза в глаза.

Взгляд проникал в самую глубинную мою суть, однако и я могла нырнуть в него, сейчас оба были предельно открыты и доступны, как Адам и Ева, «наги» и первозданны.

«Зачем тебе это нужно?»

«Я так решила!»

«Справишься ли?»

«Справлюсь»

«Кто тебе позволит?» – издевательски.

«Кто мне помешает?»

«Остановись, Алиша, уходи. Назад пути уже не будет»

«Я никогда не возвращаюсь»

«Тогда будет бой!»

«Я согласна»

В следующую секунду невероятная тяжесть обрушилась на плечи, пригвоздила к месту, ноги задрожали, подгибаясь, ужасное желание опуститься на колени овладело мной. В глазах противника зажёгся стальной огонь, они вдруг побелели. Глубоко вдохнув, стараясь не соскользнуть в этот огонь, не сгореть в нём, превратившись в глыбу льда, я выровнялась. Улыбнулась. Протянулась «через», сквозь пелену мрака, окунулась в его душу, свернулась клубочком, устроилась на самой её глубине. Всё внутри замирало от холода, зубы сводило от ощущения твёрдости, обволакивающего, сжимающего каменными плитами.

Я не сопротивлялась, подобно маленькому пушистому котёнку льнула доверчиво к надвигающейся опасности. Я верила всю свою жизнь, что кулак не способен коснуться искренней сердечной улыбки, что пуля не заденет любящего сердца, что нежность плавит не только ненависть, но самые гигантские глыбы льда в душе.

Он изливал в пространство потоки смерти, обволакивал нас обоих коконом безжизненного забвения, я улыбалась, излучая тепло, из глаз струился огонь, но не обжигающий, а воспламеняющий, несущий свет. И этот огонь создавал внутри кокона смерти свой, сияющий кокон жизни.

И тогда за спиной Богдана распахнулись огромные чёрные крылья. Нависли над улицами, закрыв собой добрую половину столицы, в городе сразу потемнело. Не отрывая глаз от глаз, я распахнула свои, белоснежные, распахнула слегка, подрагивая каждым пёрышком, трепеща, едва касаясь снизу его крыльев. Он замер на миг, а потом сомкнул их, сминая мои. Жестоко, безжалостно, неотвратимо…

Две слезинки навернулись на глаза, но тут же высохли, от пламени любви, бушующего в моих глазах, превратились в лёгкую дымку.

Пространство вокруг искрилось, шло рваными полосами, волнами, дрожало. Словно окаменев стояли мы и вокруг, во всей вселенной, не было больше ни одной живой души. Всё иллюзия, этот мир – иллюзия, все живущие в нём – иллюзия. Все, кроме нас двоих. Отступили даже сущности тонкого плана, остались где-то за непроницаемой гранью.

И мы уже не были людьми. Сейчас, воплощая две силы, противоположные, полярные, мы боролись, но борьба же являлась и слиянием…

Боль исчезла внезапно, забылась, будто её и не было. И снова всепоглощающая нежность проникла в самый потаённый уголочек нашей общей вселенной, вошла во взаимодействие с испепеляющей ненавистью ко всему живому, переродилась в тихую печаль.

«Зачем?»

«Ничему не Быть!»

Маленький пушистый зверёк распахнул глаза и… … я увидела, как он к монстру, крушащему мир, подошёл, ластясь. И тот замер вдруг.

Занесённая рука дрогнула, остановилась.

Крылья ослабли.

Пространство в последний раз пошло волнами и обрело чёткие очертания.

Монстр, каких не видывали миры, взял котёнка на руки и прижал к груди.

Посветлело небо, погас в глаза неживой блеск, растаял, растворился удушающий кокон.

Любви Быть.

– Значит вот так… – проговорил Богдан низким, вибрирующим голосом, – а ведь этот вариант имеет смысл. Может именно он и нужен Школе?

Он шагнул в сторону, освобождая дорогу.

Я двинулась вперёд, пылая каждой клеточкой, не чувствуя земли под ногами. Шаг, второй – поравнялась с воплощением тьмы, повеяло лёгким холодком, но скорее освежающим моё горящее тело, чем замораживающим, третий – вернулись звуки, реальность ожила, по дороге помчались, словно вынырнув из ниоткуда, машины…

Только люди всё ещё обходили это место стороной, в радиусе полусотни метров от нас не было никого.

Я шла, не оборачиваясь, прекрасно видя всё, что осталось за спиной. А там постепенно возвращался к своему человеческому облику, убирал крылья, мой недавний ещё противник.

Взбежав по ступеням, широким, гранитным, я потянула на себя тяжёлую дверь.

В фойе навстречу встал гориллообразный охранник, но тут же опустился обратно.

Это недетские игры, ни к чему вмешиваться.

Чутьё вело безошибочно, побежала направо, попала в широкий длинный коридор. Всё вокруг, без преувеличения, оформлено и обставлено весьма роскошно: повсюду цветы, картины, мягкие глубокие кресла и пара диванов, на стенах – светильники в стиле барокко. По ковру даже страшно ступать в уличной обуви – высокий ворс, нежный, как дыхание ребёнка… И совершенно пусто. Видимо, больные (ой, нет, реабилитирующиеся!) обитают где-то выше, например, на втором этаже. Угу, верно, здесь только административные помещения и кабинеты.

В голове постепенно прояснялось, восторг шёл из самого сердца, растекался во мне: Воленька, я уже иду!

Добежала до лестницы, выстланной красной дорожкой. Позолоченные перила, причудливо изогнутые, удобно легли в руку, гостеприимно заскользили по коже. Я не бежала, летела! Ещё немного, ещё чуть-чуть, а там – всё, что угодно. Я успела, чувствую это всем существом, меня пропустил Богдан, но… где же Алия?

И вбегая на второй этаж, повинуясь интуиции, повернув налево, я сразу увидела её.

По коридору прогуливались пациенты, ухоженные, состоятельные, но внутри глубоко несчастные люди: старые и молодые. Переговаривались между собой, листали журнальчики на диване, смотрели в окно… Моё появление вызвало тихий, но жадный интерес. Я же не обращала внимания на любопытствующие взгляды, мой был устремлён в одном лишь направлении.

Алия стояла на полпути к цели.

Высокая, на голову выше меня, сухонькая, словно невесомая, интеллигентного вида старушка. Белоснежные, кокетливо накрученные, воздушные локоны, уложенные в высокую причёску, лёгкий, естественный макияж, убавляющий ей без малого лет двадцать. В свои годы заведующая Светлым отделением Школы и основательница психо-реабилитационной клиники выглядела безукоризненно.

Моё появление не было сюрпризом для неё, вероятнее всего, она сознательно вышла навстречу.

Я замерла на месте, и пару секунд мы молча разглядывали друг друга.

– Милостивые господа! – вдруг мелодичным, совершенно молодым голосом, не сводя с меня глаз, произнесла Алия, – прошу всех пройти в зал общей терапии! Сегодня занятия начнутся пораньше… Любочка!

Откуда-то сбоку выпорхнула молоденькая, но довольно скромно одетая медсестра-шатенка, скромность была удивительна для этого кричащего роскошью места, пусть даже вся эта роскошь предназначалась для того, чтоб произвести впечатление перед клиентами и поддержать статус дорогой и элитной клиники. Хотя, в общем-то, понятно: здесь, в основном, проходят курс лечения девушки и женщины всех возрастов, у многих из них психологические проблемы связаны с мужчинами: мужьями, женихами, любовниками. И видеть перед собой пышущую здоровьем представительницу своего же пола, одетую, словно куколка, супер-секси, не будет приятно никому. Кстати, не заметила тут ни одного мужчины, вероятно, они в другом крыле, если вообще есть, и у них, судя по всему в медбратьях скромные, невзрачные юноши, рядом с которыми можно безгранично самоутверждаться, а, как известно, когда человек доволен собой – и выздоровление идёт быстрее. А может там и медсёстры, но уже более свободно одетые…

– Проводи, пожалуйста, наших гостей и можете начинать. Я подойду попозже.

– Лили, – капризно надув губки, пропела пухлая блондинка, – как же мы без Вас?

– Я буду через десять минут, – улыбнулась Алия самой очаровательной из всех, виденных мной ранее улыбок. И в ней сейчас явственно проступила молодая заведующая Светлого отделения.

Коридор быстро опустел, пациенты, видимо, обожали групповые занятия. Интересно, сколько стоит день пребывания в этой «Долине радости»? Мне, даже начинающей «звезде эстрады», явно не по карману, а то бы с удовольствием отдохнула здесь после всех перипетий… А может Алия мне по знакомству сделает скидку?

Я усмехнулась, мысли промелькнули в голове в один момент. А мы с Алией остались в пустом коридоре один на один.

С непроницаемым лицом, заведующая подняла руку и щёлкнула пальцами.

Знакомая уже, глухая тишина окутала нас, пространство пошатнулось. Что ещё? Бой теперь с ней? Если придётся – я готова, сейчас, находясь на невероятном подъёме духа, брошусь в любую схватку, лишь бы скорее очутиться рядом с любимым, ведь я уже знала, видела, где он, вон за той белоснежной витражной дверью в самом конце коридора. И ни за что не уйду сегодня отсюда, пока он не очнётся.

– Ты ещё имеешь шанс удалиться, – твёрдо и властно произнесла Алия, – не знаю, каким образом тебе удалось пройти мимо Мирабеллы, я же не дам тебе ступить и шагу.