Текст книги "Мой любимый охотник (СИ)"
Автор книги: Алика Бауэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 19
Во рту сухо, горло першит, но стараюсь не обращать на это внимание. Желудок, от недостатка пищи, уже перерабатывает собственный сок. После отъезда Виктора, Юлиан решил заняться мной по полной, приказав шавкам не кормить меня, навешав им лапшу на длинные уши, что очищение организма нужно для ритуала.
Моё тело было измотано после его так называемых тренировок. Я слаба и измучена. Юлиан прекрасно понимал, что я не могу ему дать отпор в своём состоянии, да и не шибко он этого желал. Он просто глумился надо мной пока была возможность.
Я заставляла разум оставаться ясным и помогало мне в этом мысль о том, что моим охотникам теперь ничего не угрожает. Но самый главным якорем моего сохранения рассудка были мысли о мести. Я продумала у себя в голове каждую деталь, представляя и смакуя эмоции своей жертвы при этом.
– Вот скажи мне, Юлиан, а ты не боишься, что ученик превзойдёт своего учителя?
На лице колдуна лишь на мгновенье, но уловимо, отразилась капля страха. Он быстро вернул гадкую ухмылку и рассмеялся в голос.
– Я же убью тебя, Юлиан, и глазом не моргну.
– Дорогуша, ты сначала дорасти до моего уровня, а потом поговорим. – Он вышел из комнаты, повернув с той стороны ключом в замке.
– Дорасту Юлиан, не переживай, дорасту.
Оставшись одна, я откинула угол матраса, где выскочила пружина и продолжила пилить об неё свои жгуты на запястьях. Ещё немного, ещё чуть-чуть и я смогу их разорвать, своей силой разбить окно и попытаться пролезть сквозь решётки.
Солнце уже давно скрылось, а я всё продолжала попытки стереть свои оковы. В доме послышался шум, который нарастал всё больше. Я не понимала, что там может твориться, но знала, что медлить больше нельзя. И если бы не вечное присутствие Юлиана рядом, выбралась бы куда раньше. Животный рык, тишина, возня.
Чёрт, чёрт, надо быстрее, ещё немного и руки на свободе. Растерла запястья, и вытянув руки, я почувствовала знакомое слабое покалывание в ладонях и устремила поток силы на окно, что должно было разбиться. Секунда, две, три. И ничего. Лишь стекло слегка задребезжало. И то, это было скорее всего от тяжелых ботинок оборотней, что сотрясали все стены этой халупы.
Я сразу вспомнила про спасительный бутылек с кровью. За одно мгновенье осушаю его весь. По телу разлилось приятное тепло и ощущение такое, я могу сейчас горы свернуть. Хочется больше, но эта чайная ложка – всё, что у меня было. В мгновение окно было разбито в дребезги. Немедля ни секунды, стала протискиваться через металлические решётки, царапаясь об неё и местами разрывая одежду.
Грохот, галдеж. Я не стала дожидаться, когда станет понятно, что случилось за дверью. И приземлившись на землю, побежала в лес, что есть мочи. Еловые шишки впивались в голые ступни, но это было самым меньшим из всех бед. Скоро оборотни увидят свою пропажу, а волки бегают очень быстро и выследить меня по запаху, им не составит труда.
Перед глазами всё плывет, и мелькающие деревья сливаются в одно сплошное пятно. Не могу поверить, что выбралась. Стараюсь не оглядываться назад, несясь по лесу на топливе под названием адреналин.
Мысли о том, чтобы вернуться к охотникам, даже нет. Они снова будут в опасности со мной. Бежать вперед. Уехать куда глаза глядят. И вот долгожданная трасса. На удивление, для тёмного времени суток, сейчас много машин. Но никто не останавливается, видя странную рыжую девушку без обуви. Уже готова была броситься от отчаяния под первую попавшуюся машину, лишь бы убраться отсюда побыстрее, но каким-то чудом передо мной останавливается «Жук» голубого цвета.
Не думая ни о чем, слыша дикое биение сердца в ушах, влетаю на переднее сидение автомобиля, и он тут же трогается с места. Минута. Ровно столько я даю себе перевести дыхание и унять эти звездочки перед глазами от внезапного прилива крови. Меня всю колотит. Пальцы крепко сжимают сиденье кресла.
– В бардачке есть бутылка воды – попей. – Слышу женский голос и только тогда мысли приобретают хоть какую-то ясность.
Блондинка средних лет спокойно вела свой автомобиль. Обычная, ничем не примечательная на вид. Но что-то не давало мне расслабиться полностью. Либо я уже просто привыкла находиться всё время под напряжением, либо просто уже схожу с ума. Но запах плесени, что стоял в машине, даже с открытыми окнами, не давал мне покоя.
Женщина потянулась в мою сторону, и сама открыла бардачок, протягивая бутылку. Предложение было весьма заманчивым. В горле першило еще больше от бега. Хоть глоток, хоть капля, казались сейчас очень притягательными. Но в моём положении принимать такие дары от незнакомцев было опасно. Я вежливо отказалась и чуть не заскулила, наблюдая, как бутылка возвращается на место.
– Куда ты направляешься? – спросила незнакомка.
– Подальше отсюда, – ответила я, прочистив горло.
– О, мне туда же, – в её голосе были веселые нотки, что сейчас были ни к месту.
Я отвернулась к окну, смотря как в темноте огни от машин быстро сменяют друг друга и представляя, что с каждой секундой становлюсь всё дальше от своей истинной пары, охотников и от угрозы.
Вспышка света застилает глаза.
Хижина, в которой еще недавно я была в заложниках. Выстрелы, выбитые двери. Док дерется на кулаках с одним из оборотней, что меня доставил сюда, на фоне звуки драки: разбитые носы и переломанные конечности. Кирпич съезжает по стене с кровоточащем выстрелом в боку, Бес пинком открывает дверь в комнату, где сидела я. И находит лишь пустоту и разбитое окно. Снова выстрелы.
Картинка смазывается. Я подскакиваю на месте. Та же трасса, та же машина и странная женщина. От внезапного видения меня начинает колотить мелкой дрожью. Кусаю подушечки пальцев, в попытке хоть как-то успокоится и не показывать свою нервозность.
Чёрт! Чёрт! Спасатели хреновы! Зачем они отправились за мной? Я думала, что после всего, они не захотят меня видеть и вообще слышать обо мне. Но охотники снова проливают кровь. При чем зря. Меня они там не найдут. Но их найдет Юлиан.
В голове закрутился поток мыслей. Что делать? Вернуться? Но есть ли от меня помощь? Я настолько истощена, что сил не хватает разбить даже оконное стекло. Ехать дальше в надежде, что они все выберутся из того дома живые и отправятся назад в бункер?
– Не волнуйся. У нас есть еще примерно минут пятнадцать, – как бы между делом произносит женщина.
Я отрываюсь от своих размышлений и медленно перевожу взгляд на неё.
– А дальше что? – с опаской спрашиваю я, боюсь услышать любой ответ.
– А дальше твои охотники ворвутся в дом Виктора.
Меня парализовала прям на месте, не хуже, чем от пыток Юлиана. Я пошевелиться не могу, до конца пытаясь осознать в каком очередном дерьме оказалась, а эта блондинка продолжает с невозмутимым лицом вести тачку, да еще что-то припевает себе под нос.
– Кто ты? – голос осип и не уверена, что именно этот вопрос нужно было задавать.
– Неважно. Главное, что я тебе не враг.
– Как я могу тебе верить? – нижняя губа дрожит, слёзы вот-вот снова хлынут из глаз. Дергаю дверцу машины. Заблокировано.
– Алиша, ты в безопасности.
Меня снова волной паники накрывает. То в жар, то в холод бросает. По телу проступает мелкие капельки пота. Спасать себя. Спасать охотников. Нет ни единого плана. Только набатом что-то бьёт в голове – не сдаваться. До последнего. Даже без сверх сил. Хоть царапайся, хоть кусайся, но не дай никому до тебя добраться.
– Выпустите меня! – кричу сквозь боль в связках и пытаюсь локтем разбить стекло у дверцы.
– Ишь буйная какая, – в следующее мгновение ремень безопасности обвивается вокруг моего тела, вонзаясь до боли в кожу и приковывает к сидению. Не пошевелиться. Только головой могу трясти, от чего мала толку.
Но тут же приходит понимание кто передо мной. И как я сразу не догадалась? Запах сырости должен был навести меня на эту мысль.
– Ты – ведьма, – ошарашенно произношу я и теперь пытаюсь больше рассмотреть незнакомку, что в темноте мало удаётся сделать.
Черты лица острые, ну губах ярко-красная помада с блёстками, одета как обычный человек. Нет шаблоновой заострённой шляпы и кошки поблизости.
– Думала раньше догадаешься, – она резко дёргает ручник, и мы останавливаемся. – Я здесь, чтобы помочь. Знаю, что у тебя сейчас было видение. И ты в раздумьях, что делать дальше. Ведьмы обеспокоены. Они не видят твоего будущего. Всё обрывается на этом моменте.
– Другие ведьмы знают обо мне?
– Конечно, мы сразу почувствовали появление новой сестры. – С нескрываемым восторгом ответила женщина, но он также быстро угас, как и появился. – Старшие ведьмы, которым около двухсот лет могли даже почувствовать твою боль.
– Чего вы от меня хотите?
– Мы хотим, чтобы сейчас ты сделала верный выбор. Ты нужна охотникам.
– Я не смогу им помочь, – я упрямо мотала головой из стороны в сторону, пытаясь смахнуть слёзы.
Ведьма внимательно изучала меня, а потом потянулась на заднее сиденье и открыла небольшой сундучок, похожий на переносную морозильную камеру, вынимая прозрачный плотный пакет с кровью.
– Сможешь, – она протянула мне алую жидкость.
Какое-то время я смотрела на неë завороженно, не в силах оторвать глаз. Прохладная, вязкая услада для меня, сейчас была в руках женщины, напротив.
– Нет. Я не могу пить ничью кровь, кроме...
– Своего Жениха, – перебила ведьма. – Я знаю. Это она и есть.
– Что? Откуда?
– Когда моя племянница верещала, что этот охотник должен будет помочь одной могущественной ведьме, я решила припрятать немного его крови на чёрный день.
Шестерёнки в моей голове стали нехотя работать, складывая картинку воедино. Теперь в моих глазах это была не просто незнакомка, не просто ведьма, которая решила вдруг мне помочь.
– Ты та ведьма, что пытала Беса! – руки потянулись к её длинной шеи, но ремень тут же натянулся и пригвоздил меня обратно на место.
– Но. Но. Но. – зацокала языком ведьма. – Я попрошу, милочка. Я одна из ведьм, что пытала твоего охотника. Не надо сваливать всё на меня одну. Тем более, если бы не моя смекалка, то не видать бы тебе сейчас литр пакета крови, которая, как я понимаю, тебе сейчас очень нужна.
Вспоминая те ужасы, что мне рассказывал Бес о своих пытках, мне совсем не хотелось принимать эту кровь. Она стала казаться мне мерзкой, ведь была получена через боль, страдания и даже смерть.
– Но это ведь это было много лет назад. Как ты её сохранила?
–Неужели забыла кто перед тобой? Я и не такое могу, – она приподняла горделиво подбородок.
– Тогда почему бы тебе со своим шабашем не пойти и не утереть нос Виктору? А?
– Это не наша война. По крайней мере не сейчас, – её взгляд погрустнел и устремился вдаль. Она явно знала больше меня и делиться этим не собиралась. – Так что ты выберешь? Сомнительно спокойную жизнь, полную вечных скрываний от таких, как Виктор или всё-таки намотаешь сопли на кулак, дашь ему отпор и поможешь своим охотникам?
Ремень ослаб, давая тем самым мне свободу выбора. Но его не было. Родители учили меня всю жизнь не сдаваться, идти на пролом, если надо будет, даже по головам. Я так и делала. И не все парни, с которыми я встречалась, могли вынести мой крутой характер, чувствуя себя в этой незримой хватке слабее. Но появился Бес. И с ним я смогла, захотела почувствовать себя той самой нежной принцессой, о которой пишут в сказках. Но сказки нет, есть новая жизнь, пропитанная болью, страхом, искалеченная ранами. Но она моя. И мне теперь от неё никуда не деться. Как бы я не пыталась.
И как я могла подумать, что смогу прожить без своей пары хоть пару дней? Вспоминая весь наш путь с Бесом, начиная от первого взгляда, продолжая вечными перепалками и заканчивая признанием… Нет, я не готова отказаться от этого.
Выхватив пакет с кровью и открутив колпачок, я тут же присосалась губами к горлышку, наблюдая оскалистую улыбку ведьмы. Это точно была кровь Беса, я узнала её по терпкому запаху, по стойкому вкусу, который невозможно было перепутать. И Кровавая ведьма моментально откликнулась на её зов: наполняя тело силой, покалыванием сродни тысячи приятных мурашек по всему телу. Только капля насыщенной крови попадает на язык, и я теряю контроль, на мгновение, но успела испугаться, что не смогу остановиться. Тепло, сила, власть, всё растекается по моим жилам. Сладко-соленая, тягучая, она бурлит по моим венам, заставляя тело ожить, пропитаться магией и яростью.
Пока я оживала вновь, ведьма завела машину и тронулась вперед. Мы проехали недолго, как снова остановились. Это было то самое место, где она подобрала меня. Но как? Мы же ехали всё время прямо, не сворачивая. Магия, да и только.
Я высасывала последние капли из пакета, как блондинка сказала:
– Беги. Дорогу знаешь. У тебя осталось мало времени.
– Как тебя зовут? – спросила я, схватившись за ручку двери.
– Это уже не важно, – печальная улыбка коснулась её губ. – И вот еще что, скажи мартышке, чтобы домой не заявлялась. А теперь всё. Иди. Давай. Быстрее.
Она буквально вытолкала меня из машины и, завизжав тормозами, поехала вперед. Я не понимала о какой мартышке шла речь, да и голова была забита другим. Нужно возвращаться к охотникам.
Хаос, что творился у дома Виктора, ощущался за несколько миль. Пахло свежей кровью и каждую секунду слышался звук ломающихся костей, и крики от разрыва сухожилий.
Гвоздь, увидя меня, отвлекся, застыв в непонимании, что я здесь делаю и ему прилетает кулаком в лицо. Хруст нескольких выбитых зубов заставляет подскочить на месте. Но охотник, показал мне жестом, что с ним всё в порядке и я бегу дальше. Слышаться выстрелы из дома. Всё, как в видении. Кирпич сидит на полу, облокотившись об стену с кровоточащей раной в боку. Он пытается зажать рану ладонью, но сквозь пальцы всё равно просачивается кровь. Обвожу комнату взглядом: Док, Сокол дерутся с остальными охранниками, наши новые друзья-оборотни взяли в кольцо еще одного амбала.
Почему никто не обращается?
Дверь в комнату, где меня держали – открыта, замок сломан. Сердце пропускает два удара. Его здесь нет. Меня охватывает паника, потому что не вижу не Беса, ни Юлиана.
Неужели опоздала?
Только успеваю об этом подумать, как из-за угла появляется он, спокойно расхаживая посреди кровопролитной драки, а за ним покорно со стеклянным взглядом идет Бес.
Я опять дёргаюсь. Почти бросаюсь на шею своему охотнику, но вовремя себя останавливаю. Вот он, так близко. Я готова молча вынести все укоры и принять все словесные ножи, что полетят в мою сторону после содеянного. Всё вытерплю, любое наказание, лишь бы снова услышать любимый тембр голоса, почувствовать сильные руки, что обвивают целиком моё тело, гарантируя защиту, не хуже самой прочной брони.
Но сейчас передо мной не тот сильный мужчина, зверь, способный убить, растоптать всех голыми руками за меня, уничтожить взглядом и вынести любые пытки, не проронив и звука. Сейчас Бес больше напоминал тряпичную куклу. Без эмоций, без движений.
– Дорогуша, я знал, что ты вернешься за ними, – довольно ухмыльнулся Юлиан, ковыряясь зубочисткой в зубах.
Слишком спокоен, слишком самонадеян. Бесит.
– Что ты с ним сделал?!
– Ничего особенного, просто подчинил немного его разум и тело, – он провёл ладонью перед Бесом, и его лицо ожило, глаза растеряно забегали вокруг, когда тело осталось стоять неподвижной статуей.
– Алиша… – закричал Бес, но тут же замолчал и схватился за горло. Колдун снова играл в свои игры, крадя кислород из чужих легких.
Ярость, подобна спичке, помогла крови кипеть по венам, и я еле сдерживалась, чтобы не направить всю энергию, что молила о выходе на Юлиана. Я боялась задеть Беса.
– Отпусти его Юлиан, тогда сегодня я не трону тебя.
– Не тронешь меня? – засмеялся в голос мужчина, – Ты еще юна и слаба, ведьмочка.
Вижу, как Сокол рядом со мной, вытаскивает из тела оборотня-охранника свой кинжал и тот замертво падает почти у моих ног.
– Ах, слабая говоришь?!
Не знаю, что движило мной в тот момент, но мне захотелось быть дикой, устрашающей, безумной. Я бросаюсь к упавшему телу и впиваюсь зубами в его горло, с трудом прокусывая толстую кожу, даже не вспомнив о том, что его кровь может мне не подойти или даже отравить меня. Втягиваю алую жидкость в себя и не получаю такой энергетической подпитки, как от крови Беса. На вкус, как обычная кровь: солено-кислая с запахом дикого зверя. Немного даже отвратно, но продолжаю пить, чтобы не сорвать свой спектакль. Пускай все видят и знают, что я ни какая-то хрупкая девочка. Я – Кровавая ведьма, которая за своих близких, способна перегрызть людям глотки.
Вытираю кровавый рот рукой, размазывая остатки крови по губам. Ловлю тревожный и ошеломленный взгляд Сокола, но на это сейчас плевать. Вижу, как Док борется со своим оборотнем. Моя рука вытягивается, покалываний нет, есть мощный разряд, который требует освобождения, и устремляю его на того оборотня. Тот замер, оцепенел, и зарычал от боли, из его глаз и ушей, пошла кровь. И чем дольше это продолжалось, тем больше я чувствовала наполняющий меня жар. Мне нравится, хочу ещё, но даже на расстоянии, чувствую, как мужчина слабеет, жизнь угасает секунда за секундой, тело обмякло, и он падает замертво.
Вот она я – с безумным взглядом, красными глазами, презрительной ухмылкой на лице, испачканной кровью, медленно поворачиваюсь к Юлиану.
– И кто теперь слабый? – протяжно произношу я, довольно наблюдая, как он пытается скрыть страх на своем лице.
Не дожидаясь пока он придет в себя, моя рука снова в воздухе, представляю в своей ладони его шею и с удовольствием сжимаю. Я зла до чертиков и безрассудна. Юлиан пошатнулся, и внезапно по моему телу стали расползаться, словно змеи, канаты боли. От макушки, до самых пальцев ног. Колени подогнулись, стараюсь не свалиться на пол, сконцентрировавшись на том, что хочу сделать с колдуном. Он столько боли и страданий мне принес, что чувство мести, сейчас только подпитывает меня.
Это было завораживающее противостояние ведьмы и колдуна. Никто не хотел уступать, а я чувствовала, что играю с ним только в пол силы, хотя и дала его магии добраться до меня. Колдун еле стоит на ногах, но не сдается, качаясь от моей силы, что рвет каждый его капилляр, каждый сосуд изнутри. Медленно и мучительно. Юлиан уже не контролировал тело и разум Беса, пытаясь сосредоточиться только на мне. Струйка крови побежала из его носа, и я уже почувствовала сладкий вкус победы, но в этот момент Бес с Доком, с двух сторон налетели на него, сбивая с ног, начали связывать канатами.
– Нет! Он мой!
Силой отшвыриваю Дока, бегу к Юлиану, с желанием выцарапать ему глаза ногтями, пока он лежит беспомощно на полу. Кто-то схватил меня, скрутил руки за спиной, я брыкаюсь, пытаюсь вырваться, кричу. Я должна отомстить, должна вырвать гнилое сердце из его груди, и сожрать с потрохами.
– Тише, тише, девочка моя, – шепчет Бес, запыхавшись, – Всё закончилось.
Нет! Ничего не закончилось. Этот ублюдок не поплатился за смерть моих девочек, за всю боль, что я испытала, за страх о своих близких. Но руки Беса укачивают меня в своей титановой колыбели, без шанса вырваться, и вся ярость начинает потихоньку утихать. Через несколько минут у меня получается вернутся в реальность, и обессиленная падаю в руках своего мужчины, пока тот осыпает мелкими поцелуями, прижимает к себе.
– Нам надо уходить, скоро оборотни смогут снова обращаться, – кричит Гвоздь, влетая в дом.
Подхожу к Юлиану, смотрю в его испуганное, избитое лицо, и чем ближе, я подбираюсь к нему, тем дальше он пытается отползти от меня.
– Ты-жалкий червяк, – нагибаюсь к нему, заглядывая в глаза, чтобы запомнить ужас в них. – Я не убью тебя сегодня. Хочу, чтобы ты жил в страхе, зная, что приду за тобой, и в следующий раз, когда мы встретимся, надеюсь ты будешь без глаза. Или двух. Привет Виктору.
Глава 20
Забота. Одно ёмкое слово, несущее в себе огромный смысл. Это не просто беспокойство о ком-либо и выполнение манипуляций, нацеленных на улучшения состояния. Так напишут в учебниках по психологии. На самом деле, забота – это что-то намного тоньше, нежнее и ты не можешь попробовать её на вкус или потрогать, лишь прочувствовать. И, что удивительно, это работает в обе стороны. Когда в груди разливается что-то тёплое, светлое, что хочется вдруг улыбнуться как дурак, просто так, без объяснения. И в эти моменты чувствуешь себя самым счастливым и нужным человеком на всём белом свете.
Мужская забота – я бы назвала её особым видом искусства. Даже самые чопорные, сдержанные, пугающие двухметровые мужланы, внешне напоминающие больше зверя, чем человека, тоже на неё способны. Просто выражать они будут её по-своему, но с тем же особым трепетом. Хотя и не признаются в этом никогда.
Ты можешь даже её не замечать за повседневными делами, но между любящими людьми, она обязательно присутствует. Это может быть банальная кружка кофе по утрам, которая тебе так нужна, чтобы проснуться. И он обязательно запомнит, возможно не с первого раза, в каких пропорциях ты любишь смешивать сахар и кофе. Это может быть нежное прикосновение и легкий поцелуй в макушку, как знак поддержки в трудную минуту. Он всегда следит, чтобы в вашем доме был запас твоего любимого мороженного, и ты сможешь накинуться на него в момент полного бессилия, после тяжёлого дня или потому что, просто так захотелось.
И вот сейчас, Бес натянул на меня свою футболку, ведь моя превратилась в месиво из весящих кусков ткани; взял меня на руки, прижимая плотнее к своей груди, чтобы мне было комфортнее, и я не ступала босыми ногами по влажной земле. Он согревал мои замерзшие пальцы на руках, своим горячим дыханием. Это такие мелочи, но до ужаса приятные, которые всегда прекрасны своей искренностью.
В бункер мы добрались в полной тишине. Череп и Майк были ранены. Остальным тоже хорошо досталось: разбитая губа, бровь рассечена, множественные синяки и хромота – всё это было ерундой, по сравнению с тем ужасом, как на меня смотрели охотники. Я не могу их винить в этом, была сама себе противна, когда пила кровь у оборотня, но ни о чём не жалею.
Только мы успели переступить порог гостиной, как на Беса налетела незнакомая девица.
– Милый охотник, почему мой оборотень ранен? А я говорила, что это не их битва! Ты обещал, что с ними всё будет хорошо, – блондинка игриво била его по груди.
– Ты ещё кто?! – схватила девушку за запястье, когда та не успела обрушить на моего парня ещё один удар. Меня лучше сейчас не злить.
– Ай, отпусти! – завизжала блондинка. – Охотник, твоя ведьма более сумасшедшая чем я.
– Руби, моя бы воля, и я бы вышвырнул тебя за шкирку, – равнодушно ответил Бес, не обращая внимания на выходку этой занозы.
– Руби? – мои пальцы разжались, отпуская девушку. – Та самая?
И действительно. Носа коснулся еле уловимый запах сырости, так характерный для ведьм, но с явно доминирующими нотками имбиря: резкий, пряный, острый и слегка горький.
– Единственная и неповторимая! – повиливая бёдрами, она села на диван и к ней тут же присел Майк, озорно улыбаясь, зажимая кровоточащую рану на плече рукой. – А ты чего ухмыляешься?
– Ты только что назвала меня своим, – Майк двусмысленно ухмыльнулся, стрельнув бровями.
– Я… – Руби залилась краской. – Не было такого! И вообще отодвинься от меня, ты слишком приторно пахнешь.
– Он-её Жених, – прошептал Док, становясь около меня. – Руби пыталась нам все эти дни показать, что Майк ей безразличен. Наблюдать за их спектаклем большое удовольствие.
Кому-то из охотников захотелось уединиться после произошедшего у себя в комнате, но большая часть, как и я, остались в большой гостиной, лениво раскинувшись на диванах. Несмотря на дикую усталость, пот, грязь и кровь, прилипшую к телу, мне хотелось слышать голоса друзей, и наблюдать за их вечными, но сейчас такими хилыми от усталости перебранками. Мне это было нужно.
Нужно чувствовать, как рука моего мужчины, обвила меня за талию, прижимая ближе к себе, крепко, что ещё немного и будет больно; как он носом зарылся в мои распущенные волосы, жадно вдыхая аромат истинной пары, ставший для него дозой личного успокоительного.
– Больше не отпущу, – шепчет грозно, но совсем не страшно от его слов. Наоборот, это звучит так желанно.
Я разворачиваюсь к нему лицом, и вижу то, в чём ни капли не сомневалась – в его глазах, сейчас блестящих от окутавших их золотой радужкой, отражение своих собственных чувств. Мы просто смотрели друг на друга, тесно прижатые телами на диване, когда вокруг велась оживленная беседа. У нас был свой мир, свой вакуум. Пока я не услышала обрывки фраз.
– … двоюродный младший брат дразнил меня роботом! – Воскликнул Гвоздь, – или клоуном, или танком. И вообще названием любой игрушки, что попадалась ему на глаза. Не удивительно, что с фантазией было туго, ведь ему тогда только шесть исполнилось.
– … за мою шикарную мимику и неугомонность, тётка называла меня с детства мартышкой. Представляете?! Разве я похожа на это … животное? – Блэр взмахнула своими короткими волосами, задирая подбородок к верху.
Я нехотя вынырнула из своего вакуума, услышав «Мартышка», что стало кодовым словом. И если Руби была той самой ведьмой, что предсказала моё появление в жизни Беса, а странная женщина с трассы, призналась, что она одна из тех ведьм, что пытала моего охотника…
– Руби! – воскликнула я. – Я похоже встретила твою тётю сегодня.
Ведьмочка повернулась в мою сторону, медленно наклоняя голову, как это делают звери, когда им что-то любопытно.
– Она просила передать, чтобы ты не возвращалась домой, – почему-то получилось сказать так, будто это я виновата в этом.
Девушка на секунду приняла озадаченный вид. Лампочка в её голове загорелась, и она поняла послание тётки. Вид был такой, что ещё немного и Руби разразиться в страшных рыданиях и зальёт весь бункер своими слезами. Но она вскоре собралась, расправила плечи и не проронив больше и слова, направилась в сторону спален.
Была ли какая-то опасность для Руби, почему ей нельзя возвращаться домой? Или же это было итогом обычной семейной ссоры? Никто в жизни не угадает, что происходит. Но всем было понятно – ведьмы что-то знают и молчат.
Все пришли в себя, привели в порядок мысли только к следующему вечеру. Настало время обсудить, что делать дальше. Мы собрались снова в гостиной. Никто не начинал разговор первым, делая вид, что заняты рассматриванием стен или просмотром индийского кино по телевизору, за сюжетом которого, явно никто не следил.
Я резко соскочила со своего места, выхватывая пульт у Черепа и выключила помеху. Оказавшись, стоящей перед друзьями, что смотрели на тебя как на экзотического зверя в зоопарке, мой боевой настрой начал сходить на нет. Ведь среди простого любопытства проскальзывали нотки укора. Но отказываться от своего плана и мыслей о том, что мои действия были на их благо, я не собиралась.
– Я хожу извиниться за то, как поступила с вами и сбежала, – начала я твёрдо. – Вы же понимаете, что Виктор не оставит попытки заполучить меня. Это вчера удалось разобраться с его щенками, потому что они не могли обратиться, а дальше что? Их больше.
Все молчали, обдумывали варианты развития событий. Виктор не отступится. Будет хоть дежурить у входа нашего бункера. Не даст парням охотиться, как прежде. Наша жизнь, наш дом превратиться в тюрьму. Переехать? Но найти новое укромное и безопасное место, не так просто. Все были в тупике.
Одно из самых неприятных чувств – безысходность. Ты мечешься в темноте в попытке найти выход. Двигаешься осторожно, на ощупь. Но всё равно натыкаешься на капканы, снова и снова. Но кто-то решает, что и этого мало и у тебя забирают органы чувств, такие как слух и осязание. Ты уже не можешь слышать, как к тебе подкрадываются, даже не скрывая, а специально, громко шаркая. Ты не чувствуешь опоры, не можешь ни за что ухватиться. И тогда начинается паника.
– Алиша, а Виктор хотел тебя, чтобы ты родила ему наследника, и с помощью вас двоих, покрыть весь мир своими войнами? – Док говорил медленно, словно пытался своими словами распутать клубок.
– Да. По крайней мере это они с колдуном постоянно озвучивали.
Ребенок. Мысль о том, что Виктор, против моей воли хотел ещё заделать мне дитя, вылетела у меня из головы. Я даже представить не могла, как лягу под этого оборотня. Сразу после таких отвратительных картинок в голове, казалось, что кожа липкая, покрытая слюнями из его пасти. И хотелось просто смыть с себя всё, затереть кожу до красноты. Но ребёнок… Он был бы не виноват, что появился на свет и стал оружием в войне безумного монстра.
Виктор заимел бы не только наследника, но и огромный рычаг давления на меня. Ведь какая мать не захочет защитить своё дитя. И тогда бы я сделала всё, о чем бы меня попросил альфа.
– А что, если ты не сможешь забеременеть от него? – Восторженно сказал Док. – Ты станешь ему почти бесполезна!
– Я не понимаю…
Глаза Беса распахнулись, его словно озарила мысль.
– Док, ты гений! – вскрикнул Бес. – Но я хотел по-другому…
Его слова предназначались только другу. Между ними происходил немой диалог, понятный только им обоим. И в конце Док одними губами сказал: «Сейчас». После этого Бес вылетел из комнаты, а я наблюдала еле скрываемую улыбку Дока.
***
Бес
Пока бегу в свою комнату, понимаю, что в голове полная каша. Я не так всё это представлял. Много размышлял, продумывал каждое слово,место, но так и не пришел к варианту, который бы меня устроил. Но скорее всего просто струсил, оттягивал момент. Опять.
Но тянуть больше нет смысла. Никогда не будет подходящего дня, погоды, настроения. Док прав, сейчас – идеально.
Пальцы подрагивают. С трудом, но всё же нахожу черную коробочку, которую я храню уже много лет среди своих вещей. Но я доставал её недавно, чтобы рассмотреть его со всех сторон, удостовериться, что оно и правда такое идеальное, каким я его запомнил и представить, как оно будет смотреться на ней.
Ещё раз смотрю на него, собираясь с последними мыслями. Снова тяну. Но словно в этот момент чувствую, как на плечи с двух сторон, ложатся руки родителей, и отец даже одобрительно делает пару хлопков по спине. Но, обернувшись, никого не замечаю. Я один. В своей комнате, в жизни. Но больше я так не хочу. И поэтому иду обратно в гостиную, уже немного медленнее, пытаясь угомонить и так быстро бьющиеся сердце.
Да, мне безумно нравится момент. Нравится смотреть на растерянный и ничего непонимающий взгляд моей девочки. Как она обнимает себя руками, нервно сжимая тонкими пальцами плечи, пока я медленно направляюсь к ней. Взгляд не отводит. Он острый, дерзкий и горит как огонёк. Маленький и пугливый. Но из-за всех сил хочет казаться храбрее, сильнее и выносливее, чем он есть.
