Текст книги "Мой любимый охотник (СИ)"
Автор книги: Алика Бауэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
– Бес, откройся мне.
Мне было плевать, что мы на кладбище и вокруг нас множество могил. Сейчас существовали только я, Бес и ночь, которая скрывала нас от посторонних глаз. Я закрыла глаза от близости наших лиц. Пульс участился, кровь быстро заиграла по венам. Я чувствовала его дыхание на своём лице и его пальцы, сильнее сжимающие мои. Он боялся. Боялся потерять меня сейчас и этот миг.
– Пожалуйста... – молила я.
Бес рядом, сейчас только это имело значение. Он так близко, так сладко. Казалось, что даже воздух вокруг пропитался запахом сладкой ваты. Я облизала пересохшие губы. Время замерло вокруг, всё исчезло. Были только мы. Мы – это звучало так правильно. И я словно была на своём месте и могу вдохнуть спокойно, почувствовать себя в безопасности, раствориться в нём полностью, вдыхая его терпкий запах с нотками горечи.
Наверное, это и чувствуют истинные пары. Я могла себе позволить почти расслабиться. А почти, потому что всё равно во мне сидела мысль, страх, что Бес сейчас меня оттолкнёт – резко и неожиданно. И будет опять больно, от того, что снова поддалась на его уловку.
Только его губы приближались ближе. Он чуть разомкнул их и провёл по моим, дразня, обжигая своим горячим и частым дыханием. Свободной рукой Бес обхватил мой подбородок, нежно поглаживая пальцами щеки. Я боялась пошевелиться, поддаться вперёд. Только не спугнуть, только не спугнуть. Не спугнуть мягкость губ, что почти прижались к моим и я могла попробовать их на вкус и …
Мой слух уловил грозный звериный рык, и я вздрогнула от страха.
– Черт, в той стороне Док.
Секунда, чтобы прийти в себя, и мы побежали на звук откуда раздавался рёв. Я стараюсь не отставать, но Бес все же был быстрее, сворачивая между могильных плит, в сторону небольшой ветхой церквушки. Скулеж вперемешку с рычанием был слышен уже рядом. Свернув за угол церкви, Бес резко остановился, и я врезалась в его спину, выглядывая из-за его плеча.
А дальше, как из самого жуткого фильма ужасов, перед нами было огромное чудище, покрытое шерстью чёрного цвета на четырёх лапах. Это был ни волк, и ни медведь, что-то среднее между ними.
У него в лапах извивался Док.
Бес, перехвативши мачете покрепче пошел на зверя. Сделав шаг, из темноты на него выскочил бурый волк, повалив на землю. Между ними завязалась драка. Охотник наносил безошибочные яростные удары по его морде. Волк скулил, но нападал вновь.
– Алиша, беги, – прокричал Док.
Я посмотрела в его сторону и в этот момент зверь вцепился ему горло, отрывая кусок плоти. Тело Дока замертво упало, а из шеи лилась быстро ярко-красная кровь. Я не видела больше ничего, и только кричала, что есть мочи, сотрясая воздух вокруг, чем самым привлекла внимания зверя и он пошел на меня, обнажая свои острые зубы и прожёвывая кусок мяса.
– Ты еë знала? Эту женщину.
Бес смотрел внимательно на меня, пока я тяжело дышала, а мелкая дрожь охватило всё тело. Его рука легка мне на плечо немного потрясывая. В сознание быстрым потом начали вливаться картинки того кошмара, что я сейчас видела. Док, его разодранная на куски шея и кусок её в пасти какого-то монстра. Но перед этим… Бес, его откровение и наш почти случившийся поцелуй. И так хотелось остаться, чтобы дать разговору сбыться. Но это не стоило того, чтобы жертвовать жизнью друга.
– Ты меня слышишь? Что с тобой? – обеспокоенно продолжал спрашивать Бес.
Я огляделась, крутанувшись вокруг себя как воланчик. Мы стояли около могильный плиты той незнакомки. Черт. Черт. Черт. Не знаю сколько у нас оставалось времени, но его точно не было на объяснения, тем более на истерику.
– К Доку! Быстро!
Теперь я бежала впереди Беса. Сворачивая направо, налево, ещё раз налево, ища глазами крышу церкви. Господи, хоть бы успеть. Радовало одно, до сих пор мы не слышали звериного рыка. Свернув за угол церкви и обнаружив Дока спокойного идущего к нам на встречу, я дала себе и своей нервной системе небольшую передышку.
– Сворачиваемся, ребята, сегодня здесь нет вампиров, – беззаботно сказал Док.
Схватившись за его футболку, что послышался треск ткани, я согнулась пополам, пытаясь отдышаться.
– Сейчас здесь будут волк переросток… и волк чуть … поменьше, – я быстро хватала ртом воздух, пытаясь наполнить легкие кислородом в кратчайшие сроки, – Но скорее всего оба оборотня. Второй явится позже.
Спиной почувствовала, как из темноты на нас смотрят, выслеживают и следят за малейшим движением. По спине покатились капельки ледяного от страха пота.
– Сейчас! – закричала я, и в следующую секунду перед нами выскочил этот монстр.
Всё как в моем ведении. Смесь волка и медведя со сверкающими человеческими, но безумными глазами, нереально большой, с огромной пастью, из которой капали слюни. Рёв зверя пронесся по всей округи так громко, что хотелось закрыть уши. Охотники уже были на готове и ждали, когда зверь пойдет в наступление. Он не заставил себя долго ждать и кинулся на них. Бес первый нанес ему удар кулаком морду, в то время как Док ударил зверя ножом в бочину. Хищник заскулил и когтями размахивал в воздухе, пытаясь дотянуться до кого-нибудь из охотников. Ещё один удар Беса мачете прямо глотку зверя и тот протяжно завыл.
Казалось, это может длиться бесконечно, и этот монстр был не убиваем. Но тут из темноты появился второй волк. Он шёл на меня медленно, словно насмехаясь над своей лёгкой добычей. Поджилки задрожали, но так просто я сдаваться не собиралась. Достав из сапога сюрикен, я метнула его зверю точно в глаз. Волк истошно заскулил и пытался лапой вытащить оружие.
Я вскользь посмотрела в сторону охотников, где ситуация складывалась лучше. Зверь лежал без сознания на земле в луже крови. Надеюсь, что собственной. Вздох облегчения и снова рык бурого волка привлёк моё внимание. Он явно был разозлен, что недооценил меня, за что поплатился глазом. Мерзкая слюна стекала до самой земли, одна сторона морды залита кровью, еще немного и он броситься на меня. Уже готова была доставать вторую звёздочку, как Бес вцепился с моим противником, запрыгивая на него сверху. Один взмах мачете и его голова была отдельно от тела.
Если бы мне не было так страшно, я бы сочла это очень сексуальным и мужественным, и… Но я дам себе помечтать себе потом, в своей комнате о Бесе, спасающей меня от волка.
– Бес! – завопил Док.
Монстр очнулся и встав на задние лапы, схватил одной передней Дока и откинул со всей силой его в сторону. Он пролетел метра три, и его голова сильно ударилась об надгробный камень. Док отключился.
Бес кинулся на зверя один. Плохо, очень плохо. Я уже знаю, видела, чем закончился один на один драка с этим мохнатым ужасом. У них снова завязалась драка. Но этот зверь был больше и моему охотнику ни за что его не повалить, как первого. Я должна как-то помочь. Моя вторая звездочка промазала мимо зверя, так как эти парни, перемещались слишком быстро. Хоть в Беса не попала. Док был прав, рядом нет стекла, я бесполезна. Меня начала топить паника от беспомощности.
Зверь выбил у Беса его нож, и ему приходилось драться с ним в рукопашную. Он уворачивался от его клыков и ногтей, и было видно, что Бес уже подустал, но не сдавался. Зверь снова встал на задние лапы и схватил Беса за грудки, отрывая его ноги от земли.
– Глупый охотникррр, – прорычал зверь не человеческим голосом.
Боже, эта штука ещё и говорящая.
Я видела, как челюсть зверя медленно приближается к горлу Беса, смачно облизываясь. Надо что-то предпринять. Срочно!
– Эй, ты, чудовище! – голос дрожал. Я взяла камень и бросила в зверя, попав в его ребро. Голова зверя повернулась в мою сторону.
– У тебя же должен быть хозяин? Он случайно ведьму не ищет? Кровавую, – я пятилась назад, ожидая, когда он бросится в мою сторону.
Его голова озадаченно наклонилась в сторону, он отбросил Беса, точно так же как Дока, так как он больше не представлял для него интереса. Это чудовище двинулось в мою сторону, не сводя с меня взгляд. Твою. Мать.
– Ведьма... Иди сюдаарррр.
Тело отказывалось меня слушаться. Я лишь могла наблюдать, как его пасть всё ближе и ближе становиться ко мне. Он согнул задние лапы для прыжка. Это было последнее, что я видела, прежде чем зажмурилась, ожидая своей участи. Я выставила руку вперёд расправляя ладонь, которая напряженно покалывала, в защитном жесте.
Я почувствовала, как что-то резануло меня за бок, обжигая. Пискнув от боли, ожидала второго нападения, но его не последовало, только зловонное громкое дыхание недалеко от меня. Ноги подкосились, но я пыталась стоять на месте. Секунда, вторая, ничего не происходит.
Открыв глаза, я увидела прямо перед собой его морду, всю в крови, которая успела уже местами запечься, слюни, много слюней и мечущиеся из стороны в сторону человеческие глаза. Зверь был на расстоянии моей вытянутой руки и замер в прыжке, буквально повис в воздухе, еле опираясь на задние лапы. Он двигал своей передней лапой, но очень медленно. Так медленно, что пока он бы попытался нанести удар, я бы успела его обежать вокруг раз пять.
Выдох облегчение, что смерть виновата меня в последующие две минуты, а потом спазм в легких. Я что остановила это чудовище одной рукой? Просто рукой? Заставив повиснуть в воздухе? Да только от одного чувства эйфории и власти, можно было сойти с ума.
Бес появился из-за спины монстра с горящими глазами полными ярости с оттенками сумасшествия. Теперь я знала, что до этого момента не видела, какой этот охотник выглядит в настоящем гневе, который сносит крышу, вышибает тебя из реальности. Понадобилось два удара мачете, чтобы прорубить шею монстру, и наконец та скатилась по земле.
Бес устало закричал во всю глотку, выпуская пар. Он был весь в поту, слюнях и крови оборотня. Но всё это не имело значение.
Мой бок продолжал ныть. Видимо этот песик хорошо приложился к нему своими когтями, надо будет обработать рану, но это подождет, сейчас надо убраться отсюда подальше, прихватив с собой Дока, который повис на плече друга. Чем ближе мы подходили к бункеру, тем громче я слышала бухтение Беса. До нашего дома оставался приблизительно километр, когда Док пришел в себя и мог идти самостоятельно.
В гостиной были Гвоздь с Соколом, когда мы вернулись. То ли от того, что Бес увидел зрителей, то ли почувствовал, прилив сил, находясь дома, но этот парень стал орать по-крупному, а Док устало растекся на кресле.
– Твою мать, Алиша! Больше ни одной охоты! Эти игры для тебя закончены! – взорвался Бес.
– Лучше бы сказал – спасибо, что я в очередной раз спасла твою упругую задницу, – кричала ему в ответ, держась за бок одной рукой.
Ощущение, словно в рану прыснули кусочек раскалённой лавы, которая начинала растекаться медленно и тягуче по всем сосудам, плавя их.
– Ты понимаешь, что этот оборотень мог тебя на куски разорвать?! – стакан, из которого Бес смочил свое горло водой, успев сделать только глоток, полетел в стену.
– Спа-си-бо, Бес, это простое слово! – я прижала руку сильнее, пытаясь унять пульсирующую боль. – Мне хватило пережить этот ужас в видении, когда у Дока оторвали кусок шеи. Ты хотел той же участи? Что мне нужно было делать по-твоему?!
– Бежать, Алиша! Блять! Бежать! – в стену полетела вторая кружка.
Гвоздь встал с дивана, и положил руки на плечи Бесу.
– Эй, друг, отдышись и хорош рушить всё, что плохо лежит.
– Бес, если бы моя башка сейчас не трещала от удара, то доказал бы, что ты не прав. Кстати, Алиша, спасибо. С меня пять кило кофе, – голова Дока откинулась назад на кресло.
И я могла бы уйти, мне надо было уйти от этой комнаты подальше, пока наступило минутное затишье. Но вспыльчивый нрав не смогла победить боль по всём теле и то, что лица парней стали немного расплываться.
– Видишь, Бес, охотники могут быть благодарными. Бери себе на вооружение.
Меня начало бросать то в жар, то в холод. Я чувствовала, как испарина проступила на лбу, и хотелось последовать примеру Дока, и уже просто свалиться от усталости, но я стойко, по крайней мере пыталась, стоять на ногах, с вывозом встречая Беса, который уже вырвался из рук Гвоздя и летел ко мне.
– Что не понятного в слове – бежать? – процедил Бес каждое слово почти около моего лица.
– Я не пережила бы вашу смерть. Лучше погибну сама, – стойкой больше быть не получалось и слезы покатились из глаз, но я упрямо махала головой, пытаясь их скрыть. – И, если мне представится такой шанс опять, я сделаю это снова.
– Я тебе не позволю этого сделать.
Мы сверлили друг друга глазами, и никто не собирался отступать. Но я не помнила уже, что именно хотела от него добиться, с чего начался спор, когда увидела смятение и страх за мою жизнь в лице дьявола.
– Лисичка, – тихонько позвал Сокол, – А почему ты держишься за бок? Ты какая-то бледная.
– Ерунда, – мне пришлось проиграть в этой битве взглядов, отвечая Соколу дрожащим голосом, – Меня просто слегла задел оборотень на стероидах, – я постаралась приободряющее улыбнуться, но из-за боли, сделать этого не удалось.
Док моментально вскочил со своего места и уже через секунду был около меня, отнимая мою руку и отдергивая край футболки.
– Да это просто царапина… – пыталась заверить я, зря обеспокоенных моим здоровьем охотников.
– Блять, – сказали синхронно четверо парней уставившись на мою рану.
Мое любопытство победило, и я тоже решила проверить себя, надеясь, что они преувеличивают. Но всё действительно было плохо. На теле были четкие пять красных полос, от когтей монстра. Они были неглубокие, почти не кровоточили, только вся кожа вокруг, весь мой бок, был полностью черным. Будто он гнил прямо здесь и сейчас, отравляя весь организм. Увидя это зрелище не для слабонервных, я почувствовала боль от раны в полной мере. Она жгла не только кожу, но и органы внутри. Испарина на лбу превращалась в огромные капли пота, которые скатывались с лица и спины, моментально пропитывая одежду. Перед глазами появились черные мушки, и я плавно обмякла в руках у кого-то из охотников, закрывая глаза.
Глава 13
Бес
Я подхватил Алишу, когда увидел, как еë глаза начинают закатываться, а ноги уже не держали вовсе, и понес её в лабораторию Дока. В белоснежной комнате, лежа на кушетке, она почти сливалась со стенами: слишком бледная кожа, посиневшие за несколько секунд губы и грубые тёмно-синие вены, что пролегли под глазами. Дыхание было тяжёлым, нечастым. И казалось, что каждый новый глоток воздуха отзывался болью во всем теле, по тому, как она морщила нос, а меж бровей образовывалась складка.
Док осмотрел рану, обработал, сделал какие-то анализы и сказал, что скорее всего когти оборотня были смазаны ядом, природу которого он пока точно не знал. Алиша пришла в себя, но была по-прежнему слаба. Прошло уже пять часов, как Док кружил вокруг неё, пичкая какими-то таблетками, протирая рану растворами, но та продолжала расползаться огромной язвой по еë телу. После каждой новой попытки, улучшить еë состояние, я срывался на друге, кричал, чтобы он не останавливался, ведь результата все его манипуляции не приносили.
Я не мог потерять эту ведьму.
Пока Алиша лежала у себя, а Док пытался придумать новые способы излечения, экспериментируя со своими склянками, я не находил себе места. Боксёрская груша в моей комнате уже трещала по швам, от того количества ударов, что сегодня ей пришлось вынести от меня.
Блять, глупая ведьма, я как чувствовал, не хотел, чтобы она ходила на охоту. Меня предупреждали, меня предупреждали. Я – кусок дерьма. Нужно было лучше еë защищать. Связать, если бы понадобилось.
Алиша, моя Алиша.
Нет! Не смей так думать, она не твоя. И никогда твоей не будет. Так будет лучше, так лучше…
Док потребовал мою кровь, когда Алише становилось хуже. Конечно, хоть всю забирай. Только вот эта упрямая ведьма не сделала и глотка, отказываясь от неё наотрез.
Мы все переживали, нервы сдавали, напряжение росло. Костяшки пальцев уже кровоточили, когда я оставил бедную боксерскую грушу в покое, переключившись на стены в своей комнате.
Эта ведьма глубоко залезла ко мне под кожу, заполонив собой все мои мысли. Я засыпал и просыпался с мыслью о ней. Алиша – прекрасное рыжее создание, которое своей улыбкой и смехом поселила в моей тёмной душе тепло. И вот сейчас она с каждым часом становится слабее, оттенком кожи уже напоминая труп.
Меня предупреждали, меня предупреждали… Болван. Я корил себя, не переставая за то, что случилось с ведьмой, вспоминая тот самый день семь лет назад.
У меня была прекрасная семья, заботливые и понимающие родители, но мы просто оказались не в том месте, не в то время. У ведьм проходил шабаш, и мы просто попались им в качестве кожаных мешков с кровью для их ритуала. Четыре женщины не старше сорока, весьма привлекательные, но с чертовщинкой во взгляде и самыми гадкими намерениями.
Плохо помню, как над нами измывались, постоянно то отключаясь, то приходя в себя от очередной пытки, что была хлеще предыдущей. Каждый раз думал, что больнее и изощрённые быть не может. И ошибался. Мы с родителями были подвешены за запястья к какой-то конструкции не один час, прежде чем пришли по нашу душу, а точнее по наши органы.
Сначала ведьмы действовали даже гуманно, сливая с нас кровь, оставляя какое-то количество для продолжения жизни. Хотя лучше сказать – существования. Это было не больно, не считая момента, когда кожу разрезают поперёк проходящих вен. Чем больше крови с нас сливали, тем сильнее ощущалась слабость, сонливость и тошнота. А еще нас пичкали какими-то горькими растворами. Как я потом понял, они как раз убыстряли процесс кроветворения.
А потом начались настоящие пытки, когда следующим, что ведьмам потребовалось для ритуалов, стали человеческие глаза. Выбор пал на моего отца. Сучки не удосужились даже вырубить старика, чтобы он не мучился. Наоборот, они наслаждались его криками, пока ножом, а потом и пальцами буквально вырывали его глазницы. Отец умер сразу после от болевого шока, а следом и мать – сердце не выдержало. Не знаю, что ведьмы делали потом с их телами, да и знать не хочу, хватает собственного воображения.
Настал мой черёд. И вот тогда я почувствовал, что значит попасть в ад. В ход шла кожа, что была срезана тонким слоем небольшими лоскутами с бёдер, живота и груди. Их противный смех, что казалось я слышу круглосуточно, напоминал скрежет по металлу. Это тоже была своеобразная пытка – передышка, между отрезанием кожи и выковыриваем моей печени. Взяли ведьмы немного, но достаточно, чтобы я наконец сдох. Я не мог больше этого терпеть и действительно уже молил о смерти. Хоть там, по ту сторону, я обрету долгожданный покой. Не буду чувствовать себя мешком с костями, обтянутым местами кожей с литром крови во всем организме.
И вот долгожданная темнота, после которой я надеялся не очнутся. Но и тут моим желанием не дано было сбыться. Очухался на какой-то помойке, среди пищевых отходов и человеческими частями тела, что видимо были выброшены ведьмами за непригодность. А надо мной седовласый поджарый старик-ведьмак, который воскресил и объяснил мне моё предназначение. До сих пор не понимаю за какие заслуги заслужил вторую жизнь, да и особо рад ей не был. Я не мёртв и не жив. Балансирую где-то на грани двух миров с ненужным теперь органом – сердцем. Ведь оно не бьется больше. И ощущается как ненужный балласт в груди. А в голове лишь одна мысль, что не дает покоя ни днём, ни ночью – убить всех диких сверхъестественных тварей, оберегая род человеческий. Ведь для этого меня создали.
После перерождения я мстил, перерубив головы многим ведьмам, но цель была найти тех самых, ведь я хорошо запомнил их лица, и я сделал это. Когда с тремя из них было покончено, собирался со всем кайфом насладиться смертью последней. Я был совсем ещё зелёным охотником, мною движила только слепая ярость и месть, никакой стратегии. Это сыграло на руку ведьме, она оказалась куда умней меня, тем более знала, что я за ней иду, когда еë подруги уже были мертвы к тому времени.
Я попал к ней в ловушку. Она неделями держала меня в подвале на цепях, пичкая своими отварами, от которых мой разум притуплялся, и я был в бреду, под кайфом, словно наркоман. И снова всё по новой. Она брала почти каждый день кровь для своих ритуалов, я был её нескончаемым источником. Пока однажды к ней в гости не зашла её племянница – Руби.
Она оказалась той еще штучкой. Руби была длинноногой блондинкой с прямыми, почти до пояса волосами. Слишком худая, хрупкая, но так только казалось на первый взгляд. Эта ведьма была очень сильной, мощная аура говорила об этом. Я ощущал еë всем своим нутром. В этой девушке самое пугающее и манящее – её глаза. Я и говорю не про их цвет или форму, а то что в них жило. Это было сплошное безумие, которое временами вырывалось на свободу в поисках своей жертвы.
Она часто несла нелепицу, но виной были её демоны в голове. У Руби был дар видеть будущее задолго до того, как оно случится, и она могла вызывать эти видения сама, как я понял. Похоже её слегка поехавшая крыша была расплатой за такие способности. Было жутковато оставаться с ней наедине, особенно когда она начинала нести бред, разговаривала с кем-то, глядя на меня, находясь при этом в другой реальности.
По моим ощущениям, я провёл в том подвале чуть больше месяца, как ведьме постарше надоело моё присутствие, и она решила избавиться от меня, но Руби ей помешала, сказав, что я важен, что должен буду исполнить своё предназначение в пророчестве одной будущей ведьмы.
Я погрузился полностью в воспоминания.
Мое тело раскисало на полу зловонного подвала, пропахнущего сушенными травами. Я старался не обращать внимание на затекшие конечности, которые были скованы кандалами. В голове нарастал хаос, сознание возвращалось, ведь действие той отравы, что поила меня ведьма, уже начинало сходить на нет.
Дверь со скрипом открылась. Луч света ударил прямо в глаза, заставляя зажмуриться. Теплая рука коснулась моей щеки, от чего я сразу дернулся, отбрасывая её.
– Убери от меня свои руки, грязная ведьма!
Блондинка звонко и весело рассмеялась. Похоже её забавляла моя беспомощность и раздраженность. Она села по-турецки напротив меня на холодный бетон, расправляя руками свою желтую юбку.
– Тебе нечего меня бояться, я договорилась с тетушкой, и она тебя не убьёт. Правда здорово? А как тебе моя юбочка? В следующем сезоне будет моден этот цвет. Конечно мне больше нравится фиолетовый, но куда деваться. Так, о чем я… Ах, да, ты пока не умрешь. – Девушка светилась от счастья, заполняя своим почти детским голоском всё пространство.
– Я лучше предпочел бы смерть.
Ведьма тотчас же посуровела, не оставив ни капли веселья на своем лице.
– Не смей даже думать об этом. Ты будешь нужен одной могущественной ведьме.
– Хрена с два я буду помогать кому-то из ваших!
– Оу, не волнуйся, милый мой охотник, – её губ коснулась лукавая улыбка, – еще как будешь. Руби видела это. Ты не только будешь помогать, но и защищать её, ценой своей жизни. Она станет центром вселенной …хотя нет, она будет твоей личной вселенной, – её глаза оторвались от меня и уставились на голую стену. – Вы такие милые хи-хи-хи …Луна всемогущая, да она красавица… лисичка…хитрая…смелая…твоя Невеста…
Каждое разумное слово, что мне удавалось понять из её бреда, било колом прямо в сердце. Такого будущего, что она мне пророчила, просто быть не могло! Но… Ведьмы вообще способны ошибаться? Невеста мне не нужна. Не хочу создавать пару, зависеть от кого-то. Тем более от еще одной ведьмы. Лучше опять пройти через пытки четырёх ведьм.
– Не мели ерунду, я никогда не свяжусь с ведьмой.
– Мой милый охотник, Руби лучше знать, Руби всё видит, – она кратко посмотрела на меня и вернула взгляд снова на стену, словно там показывали фильм. Её лицо помрачнело, – Война, много крови прольется, нужно будет кофе, много кофе. Да, лучше Руби одеться во все красное, уж очень много крови.
– Ведьма, прекрати о себе говорить в третьем лице. Ты меня раздражаешь.
Блондинка обратила всё свое внимание на меня. Было ощущение, что в её голове завертелись шестерёнки. Она неторопливо наклоняла голову из стороны в сторону, как сова. Жуткое зрелище.
– Мой милый охотник, мы с тобой подружимся в будущем, но не стоит портить наши отношения уже сейчас.
Руби на коленках подползла ко мне совсем близко, приковывая меня к месту своим бесноватым взглядом.
– А теперь запомни. Ты должен будешь помочь своей ведьме остановить эту мясорубку. Эта война затронет не только сверхъестественный мир. Руби видит, что будущая ведьмочка будет нуждаться в тебе так же сильно, как и ты в ней. Но в этом будет ваша проблема! – Руби гипнотизировала меня взглядом. – Руби видит…Это плохо… Очень плохо и так печально… Ты читал Ромео и Джульетту?
– Твою мать, ведьма, я не понимаю тебя!
Она схватила своими тонкими пальцами меня за плечи, впиваясь ногтями в кожу.
– Да что тут не понятно? Дурашка, глупый охотник. Вы станете погибелью друг друга. Руби видит так много вариаций будущего и в каждом вы жертвуете собой ради друг друга. Ты должен, обязан сделать так, чтобы это не случилось. Ты понял меня охотник?
– А иначе что? Что будет? – равнодушно спрашиваю я.
– А иначе Руби придется носить красный цвет, – её лицо мрачнеет и появляется дикий блеск в глазах от скопившихся слёз.
И вот я снова в своей комнате схожу с ума от того, что ничего не могу сделать.
Тогда, несколько лет назад, я не поверил Руби, сослав всё на её придурковатость и умалишенность и уже начал забывать, что она вообще была в моей жизни. Но вот, Док принес в наш бункер рыжую девушку без сознания. Беру её тело в свои руки и меня словно током прошибает, и я уже не в силах оторваться. Такая обалденно красивая, с ярко рыжими волосами, кожа нежная, словно бархат, идеальное тело, возбуждающие изгибы, которое как мужчине сложно было не заметить, розовые губки, манящие исследовать каждый их дюйм. Но нос охотника начинает чувствовать не ладное, сладкий цветочный запах вперемешку с металлическим привкусом крови и … Сырости. Ведьма. Брезгливо отбросил девчонку на диван, словно она может замарать, испачкать мою и так хреновую репутацию, мысли и тело.
Нет, нет, не может быть.
Сразу в голове выстрелили слова Руби. Она точно говорила о ней, сомнений нет. В голове тысяча вопросов. Ответов нет. Но одно знаю точно. Надо избавиться от неё пока не поздно. Но стоило ведьмочке открыть глаза и посмотреть на меня так дерзко и смело, без капли страха, что вся моя уверенность, что я не поддамся соблазну, тотчас же раскололась на маленькие кусочки.
С самой первой секунды нашей встречи всё было похоже на наваждение, зарождение которого нельзя было объяснить. Это было на уровне инстинктов: желание находится рядом, оберегать, прикасаться, вдыхать бесконечно этот обалденный запах пионов, что сносил крышу. Всё это больше походило на звериные повадки, чем на реальные человеческие чувства.
Тогда я стал наблюдать за Алишей: за каждым жестом, вдохом, улыбкой, которые сжигали остатки моей стойкости, так быстро, как лист бумаги.
В голове созрел план, который казался мне идеальным. Каждый день, я делал всё, чтобы это рыжее чудо возненавидело меня до скрежета в зубах. Блять, как же сложно было напялить равнодушную маску, вести себя как настоящий гандон и держать себя в руках, когда я с первых минут хотел заполучить её в свои объятия.
Впервые я почувствовал трещину в своём плане, в стене, которую я сам себе выстроил, когда застал Алишу в лаборатории Дока посреди ночи. Её желание помочь – не могли не тронуть. «Прикоснись ко мне своей душой» – и я буквально почувствовал, как по груди разливается тепло от её маленьких пальчиков, что почти коснулись меня. А я хотел этого, даже боялся пошевелиться, лишь бы не спугнуть. Она тянулась к цветку, который я набил из-за неё – напоминание о прекрасной рыжей девушке, что пахла как свежесобранный букет пионов.
Каждый день повторял себе, что я сильнее этих глупых чувств, которые заполняют всё мое сознание. Но против истинной пары похоже нет приёма и не существует никаких таблеток, чтобы перестать думать о ней.
Эта ведьма не помогала держаться от неё подальше, а только продолжала провоцировать. Я злился, но не на неё, на себя, что мой контроль трещал по швам. Ничего блаженнее, чем вкус её губ, я в жизни не пробовал. Я хотел ими упиться до беспамятства.
Моя девочка… Моё рыжее чудо.
Тот поцелуй был самой главной ошибкой, ведь её сердце забилось. Но в тот вечер у меня снесло крышу. Я хотел оторвать голову своим парням, за одни только непристойные взгляды в её сторону, особенно Соколу. Этот чувак доиграется, если продолжит лапать мою ведьму.
Моя, только моя.
Когда понял, что натворил, было уже поздно. С одной стороны, мое эго радовалось, что ведьма испытывает ко мне такие– же чувства, но разум бил колокол тревоги, что ни к чему хорошему это не приведет. Глупая ведьма, держись от меня подальше, я ведь так стараюсь, как ты можешь быть ко мне так мила после того, что я тебе наговорил. Если бы ты только знала, что моё сердце забилось еще в самый первый вечер, когда я увидел тебя. Для тебя.
И когда я понял и окончательно принял то, что я уже под властью этой ведьмы, меня охватил ужас. Самый настоящий, ужас приближающегося, неподвластного будущего, о котором говорила Руби. «Вы станете погибелью друг друга».
Нет, этому не бывать. Я не допущу, чтобы с ней хоть что-нибудь случилось. Она не должна зависеть от меня, не должна жертвовать собой.
Тогда я понял, что влюбился. По-настоящему, когда дыхание перехватывает, стоит только услышать её голос, доносившейся в одной из комнат, когда смущаешься, как мальчишка стоит ей посмотреть на тебя своими карими глазами так открыто, без лжи и притворства. Это подкупает. И как я мог этого не сделать, когда она так идеально подходила мне? Мне стало казаться, что я был влюблен в еë образ ещё до того, как Алиша появилась в нашем бункере. Наверное, именно такая женщина мне и нужна: нежная и дерзкая, смелая и ранимая.
Терял с ней контроль, стоило нам оказаться с ней наедине. Вспомнить только приём у Брука. Мысли поплыли, стоило только увидеть её в этом обалденно сексуальном чёрном платье. Стоял, как вкопанный, не способный вымолвить и слова. Просто любовался. Она прекрасна. Прямо сама дьяволица с огненными волосами, что пришла забрать мою душу.
И слетел с катушек окончательно, стоило только Алише прижаться ко мне, вдохнуть запах кожи и парфюма, почувствовать такое хрупкое и желанное тело подо мной. Дал волю своим желанием, всего на несколько грёбанных минут, оказавшихся самыми потрясающими в моей жизни. Когда тормозов нет, ты отпускаешь себя, даешь волю: рукам, что желают смять округлые формы; губам, что изнывают от желания попробовать её кожу на вкус везде. Желал просто насытиться ей. Если бы это было возможно и так легко.
