Текст книги "Проклятый абитуриент (СИ)"

Автор книги: Али Алиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ребята тут же оживились, Форст вообще едва не запрыгал на месте.

Чет я ничего не понял.

Сейчас поймешь.

– Разбирайте доски! – улыбнулась куратор, показывая на коробку. – Только не толпитесь! Хватит всем!

Что это… это же доски! Как у Саваски! Мы будем летать?

Ага.

А у меня… хватит маны?

Ну, по небу, как она, не полетишь, но передвигаться сможешь. Бери уже свою!

Я подошел к коробке, на которой осталась всего одна доска с отколотым кусочком на носу, потертая и старая. И она висела в воздухе…

Я поднял ее как самое великое сокровище в мире.

– Слезьте с досок и встаньте в ряд! Лим, ты куда полетел? Немедленно спустись! Так, встаньте все в ряд! – куратор с трудом уговорила всех успокоиться и встать.

– Итак, для начала заклинание крепления. Его все знают?

– Я не знаю, – вытянул я руку.

– Я тоже, – поддержал меня Рам.

– И я.

– Ладно, тогда сначала разучиваем или повторяем заклинание и только после этого становимся на доску.

Она показала нам руны и их связки. Мы повторили, но получилось не у всех. Она показала еще раз.

– Так, а теперь встаньте на доски, нарисуйте руны и наполните их маной. Вот так. Сильва, гарси, а не ивар, не путай руны. Хорошо, а теперь парите!

Я посмотрел, как древесина доски обхватила мои ноги, и завис в воздухе.

– И-и-и-иха-а-а-а! – взлетел в небо Гермус, остальные последовали за ним, а я…

Ириан, крепление забрало у меня всю ману. Как мне взлететь?

Никак.

Но ты же говорил… то есть, я не смогу…

Глаза вдруг начало жечь, появилась влажность, мешающая смотреть.

– Тирмон, все нормально? – подошла ко мне куратор.

– Да я…

Ты можешь скользить.

Как?

Наклонись вперед. Давай. Видишь? Скользит. Пусть ты всего в паре десятков сантиметров над землей, но у тебя есть несомненное преимущество перед всеми.

Доска тронулась, и я, расставив руки в стороны, поехал медленно вперед, все больше разгоняясь.

Наклоняйся еще! Давай! Заставь эту деревяшку скрипеть!

Я выполнил указ, до скрипа надавив на переднюю часть доски. Скорость резко повысилась, и я полетел. Полетел, вдыхая воздух и становясь все быстрее. Тело начало ловить волну, а я понял точку равновесия, постепенно расслабляясь и предаваясь чувству полета.

– Тир, поднимайся выше! – спустился ко мне Рам.

– Мне и тут хорошо!

– Но там луч… – он внезапно замолк, поняв, в чем проблема. А может, ему подсказал спускающийся Лим.

– Давайте над землей покатаемся? – предложил он.

– А угонитесь? – посмотрел я на них, тут же наклоняясь вперед.

– Давай погоняемся! – поддержал мой азарт сын купца.

– И-И-И-И-ИХ-ХА-А-А-А-А! – взревел я, стараясь оторваться от преследователей.

Рам отстал сразу, а вот Лим постепенно начал нагонять.

– Осторожно! Деревья! – показал он вперед.

– Твою мать! – я в последний момент успел слегка изменить траекторию и избежать столкновения с деревом.

В венах закипела кровь, доска начала качаться.

Успокойся! Ты сильнее, ты справишься. Расстояние между деревьями большое. Лети!

Но…

Лети и ничего не бойся! Лети как птица, пари над землей.

Я выдохнул, вдохнул и нагнулся вперед.

Смотри на деревья, обходи их! У тебя отличные рефлексы, ты резкий!

Внезапно нос моей доски зацепился за корень какого-то растения, и я тут же полетел кубарем.

Да, корни тоже обходи. Или перепрыгивай.

Это было круто!

Я выплюнул листья и посмотрел на голубое небо за кронами деревьев.

– Ты как? – Лим завис где-то вверху над лесом.

– Великолепно! – я прыжком встал на доску и нагнулся вперед.

Маневрируй! Летай! Пусть возле земли, но ты точно будешь лучшим. Лети!

– У-у-у-ух-х-ху-у-у-у!

И я полетел.

VIII

– Я не согласен! – я даже вскочил от возмущения. – Из всей нашей группы только трое попали в полуфинал: Форст, Рам и я. А вы не хотите, чтобы я участвовал в турнире?! Форст, мать твою, какого хрена?!

Староста молча спокойно встал, заглянул мне в глаза и положил руку на плечо.

– Смирись.

– Да какого хрена я должен смириться?! Это неправильно!

– Тир, я понимаю твое возмущение, но это единогласное решение всей группы, – развел руками Лим.

– Оно не может быть единогласным, если я против! Кроме того, Сильва тоже не голосовала за это!

– Да мне пофиг, – пожала плечами Леди Мороз.

– Слушай, Тир. Ситуация у нас такая: каждый студент может участвовать только в двух играх из трех. Значит, в одной игре ты точно участвовать не сможешь, понимаешь? – попытался вразумить меня староста.

– Понимаю, – кивнул я. – В топку викторину, я хочу драться.

– У тебя лучшие баллы за теорию на курсе. Если кто и должен в ней точно участвовать, так это ты, – продолжил уговаривать меня наш староста.

– Да ну, нет! У нас много умных ребят! Вот, например, Гермус! Он ведь второй по баллам.

– В группе, но не на курсе, и в целом, а не в теории. Плюс он и так участвует в викторине.

– Ирис?

– Участвует. Прекращай. По правилам викторина проходит в два тура, после первого тура обязательно нужно двоих сменить. Так что минимум семь человек будет участвовать. В остальных состязаниях такая же ситуация. Короче, мы тут подумали, и я составил список, кто куда пойдет по их особенностям. Итак, на викторину, первый тур: Тир, Ирис, Гермус, Вирант, Горгон. Второй тур: Тир, Ирис, Гермус, Орена, Томан. Турнир, первый бой: я, Сильва, Рам, Ирис, Зиф. Второй бой: я, Ирис, Рам, Лим, Ламира. Воздушный бой, первая игра: я, Тир, Сильва, Вирант, Лим. Вторая игра: я, Тир, Сильва, Орена, Гермус.

– Я что-то не пойму, почему это вы все без нас решили? – недовольно спросил Гермус. – Почему я участвую только в одном воздушном бою и вообще не попал в турнир? Между прочим, я сражаюсь не хуже всех вас.

– Причины, собственно, те же, – пожал плечами Форст. – Ты очень хорошо катаешься на доске, и у тебя хорошие познания в теории. В бою мы тебя, увы, не видели. Ты слишком быстро вырубился на турнире.

– Хочешь посмотреть? – привстал племянник ректора, смотря в глаза старосте.

– Не против, – кивнул слепец. – Но соревнования уже послезавтра. Даже если ты окажешься отличным бойцом, мы уже никак не успеем отработать совместные действия.

– Ладно, но в воздушных боях я хочу участвовать в обеих играх. И вообще, почему Фураста вообще никуда не засунули? – он махнул рукой в сторону парня, валяющегося на парте.

– Не-не-не! Сами давайте! Я за вас с трибун болеть буду, – моментально отреагировал тот.

– Вы знаете, я соглашусь с Гермусом насчет воздушных битв, – встал Вирант. – Я не спорю, что ты, Форст, в воздухе неуловим. Но почему медлительная Сильва и Тир, который выше полуметра подняться не может, участвуют в обеих играх? Не логичнее взять на постоянной основе меня, Орену, Гермиса или Лима? Мы катаемся лучше остальных, а учитывая наши с Ореной заклинания, так мы вообще главные кандидатуры.

– Если бы это был равный бой – да, – кивнул наш староста. – Но мы с вами прекрасно знаем, что противники намного более умелые, чем мы. Сможешь ли ты посоревноваться с Вивианом?

– Ну, он, конечно, хорош… но он же не один в команде.

– Остальные также не будут ему сильно уступать, – покачал головой Форст. – Наши соперники – лучшие выпускники элитных школ. Они далеко не в первый раз становятся на доску и участвуют в турнире, поэтому простой открытый бой, в котором они асы, нам противопоказан. Объясню, почему я выбрал именно Сильву и Тира. Скажи, Гермус, как самый опытный в гонках на досках, в какую погоду ездить сложнее всего?

– Когда холодно, – пожал он плечами.

– Сильва, сколько времени ты сможешь продержать холод вокруг нашего флага?

– Да пофиг. Сколько надо, столько и продержу, – пожала плечами девушка.

– Вот поэтому она идеальная защитница. Даже если не остановит всех нападающих, то придержит их, пока вернется наша команда. Теперь насчет Тира. Поднимите руку те, кто может поймать его в лесу.

– Гермус как-то его почти поймал, – показал Горгон на товарища.

– Получить доской по лицу не значит поймать, – хмыкнул Рам, чем вызвал недовольный взгляд племянника ректора.

– Мы не сможем биться с ними исключительно в воздухе, – констатировал Форст. – Мы не сможем победить их в скорости, но с заморозкой Сильвы и виражами Тира мы справимся. Надеюсь, на этом вопрос исчерпан. Поймите, в своих рассуждениях я не акцентировал внимание на личных предпочтениях. Для меня важнее победа. Я напомню вам, что по итогу первой же сессии несколько первокурсников покинут академию вне зависимости от того, кто как хорошо учится. Нет определенного минимума баллов. Они просто возьмут тех, у кого худшие результаты, и вышвырнут за стены академии. И я должен заметить, что у нас на вылет шансы выше, чем у остальных. Все мы в чем-то были хуже, чем студенты других групп. Поэтому нам нужна фора. Победа в каждом состязании дает один балл к общему зачету на сессии, а за общее первенство еще два балла. Таким образом, если мы сможем победить во всех соревнованиях, то мы получим четыре балла. Четыре балла! Каждый студент, вне зависимости от его вклада, получит баллы, которые, возможно, решат его судьбу по итогам сессии. Понимаете? Я участвую во всем этом не ради красоты и удовольствия. Я хочу учиться дальше! А вы хотите?

Мы мельком переглянулись. Да, ораторские способности у нашего слепца хорошие.

– Если ни у кого больше нет ко мне вопросов, предлагаю на этом разойтись.

Я почесал затылок и посмотрел в сторону общаги.

– Ну, что, парни, куда пойдем? – потянулся Лим. – Предлагаю забуриться в какое-нибудь интересное заведение с интересными девочками.

– Тренироваться надо, у нас послезавтра турнир, – хмуро посмотрел на него Форст.

– Ой, иди в баню, мы все время только и делаем, что учимся да тренируемся. Я хочу погулять! Рам, ты со мной?

– Почему бы и нет? – кивнул здоровяк. – Только это… у меня денег нет.

– Ничего, посидишь рядом, пооблизываешься, – улыбнулся Лим. – Да ладно тебе, я шучу. Угощу тебя сегодня. Тир?

– Нет, никак. Я сегодня с Саваской обещал погулять, – покачал я головой.

– А-а-а… дела амурные. Понимаю, – кивнул он. – Ирис?

– Я вообще-то сама девочка! – возмутилась наша одногруппница.

– Ну и что?

– То, что ты меня зовешь девочек цеплять! – фыркнула она. – Хотя… ладно, пойду с вами. Не хочу домой возвращаться.

– Опять проблемы с соседкой? – Сочувственно посмотрел на нее Рам.

– Угу. Вчера зашла в комнату, а она в моих вещах ковыряется, представляете.

– Неприятно, – почесал я подбородок.

– А чего ты ее не накажешь? – пожала плечами Сильва. – К моей вот вчера мальчик приходил вечером. Так вот, я слышала, что любовь греет до минус десяти. Вранье. Я опустила температуру в комнате до нуля, и они почему-то тут же сбежали оба.

– Вот ты ходячее препятствие для романтики, – фыркнул Лим.

– Так комната-то общая, не ее личная, – вновь пожала плечами Леди Мороз.

– Форст, у тебя не спрашиваю, ты наверняка пойдешь учиться.

– Нет, ну почему? Отдыхать тоже надо. Так что пойду с вами.

– Фига се! Староста и пойдет гулять! – Лим даже присвистнул.

– Ну, должен же тебя кто-то до заката домой притащить.

– Да нет же, Форст! Так нельзя!

– Увы, но можно, – широко улыбнулся он.

– Ладно, короче, встречаемся через час у женской общаги…

– Почему у женской? – не понял Рам.

– Ирис подождем, а пока будем скучать, познакомимся с девушками, – пояснил наш ловелас.

– Ладно, ребята, я пошел. Свидимся, – махнул я рукой.

Отойдя от парней, я задумался о своем и едва не дернулся, увидев тень, следующую за мной.

– Зиф, ты чего пугаешь-то?!

– Чего я пугаю? – удивленно посмотрел он на меня.

– Подожди, а ты не с ребятами?

– Нет, меня никто не звал, – пожал он плечами.

Наверняка о нем просто забыли. Этот долбанный палач, как призрак. Никогда не говорит громко, даже передвигается почти бесшумно. Вообще никак не проявляет своего присутствия. Да и в группе не сильно выделяется. И хоть нас поселили вместе, я до сих пор ничего не знаю об этом странном парнишке.

– Слушай, Зиф, а у тебя есть какие-нибудь предпочтения? Есть что-то, что ты любишь?

– Что я люблю… – он задумался. – Не знаю. Родных своих люблю. Наверное…

– Подожди, ну, а магию ты любишь?

– Нет.

– Как это? – опешил я от такого откровения. – Как можно не любить магию? Она ведь чудесна! Столько различных возможностей дает. Магия ведь везде! Магические лампы освещают дороги, магические фонтаны радуют глаз и позволяют напиться, когда жарко. Магические морозильники, различные артефакты. А это ночное свечение. Магия же прекрасна.

– Нет.

– Почему?

– Магия нужна, чтобы причинять боль. Магия – это огонь, страдания, муки. Магия – это смерть. Что прекрасного в такой магии? – он даже поежился.

Мы зашли в комнату и начали переодеваться в домашнее.

– Пойдешь купаться?

– Ага, – кивнул он.

Я закинул полотенце и мочалку на плечо, взял шампунь, мыло и вышел.

– Подожди, ты что, реально не получаешь удовольствия когда колдуешь?

– Нет, – покачал он головой. – Когда я начинаю колдовать, мозг вообще отключается. Мне кажется, это не я. Как будто во мне кто-то другой живет.

Какая знакомая история.

– Блин, это неправильно. Ну, вспомни, когда ты впервые смог колдовать? Вспомни первую руну, которая у тебя получилась. Разве у тебя не было восхищения, радости?

– Восхищения не было, – покачал он головой. – Радость была. Я радовался, что мне не причинят боль.

– В смысле? Кто? – удивленно посмотрел я на него.

– Мама, – пожал он плечами. – А что, тебе не причиняла боль мама, когда у тебя не получалось?

– Эм… боль… нет. Я… ну, я как бы сирота, хотя мои родители вроде как живы. В общем, когда я был маленький, родители отдали меня в приют. Я их хорошо помню. Помню, что у меня даже брат был старший. В общем, не было у меня родителей.

– Везет, – вздохнул он.

– В чем везет-то?! – если честно, его реакция сильно зацепила меня. – Знаешь, как они мне были нужны? Я был один везде и всегда. И даже когда мне было очень плохо, я ни к кому не мог обратиться за помощью. Может, у тебя и сложные отношения с мамой, но она ведь не бросила тебя. И любит наверняка, и поможет, когда тебе плохо. Она наверняка верит в тебя. А я… я никогда не мог ни на кого рассчитывать. Все смеялись надо мной. Такой маленький резерв…

Я даже и не заметил, как начал изливать ему душу. Не знаю, почему, то ли из-за того, что он, кажется, ненавидит свою мать, о которой я всю жизнь мечтал. То ли потому, что сам он как неживой. Пустой, словно и не с человеком говорю. И что самое странное, даже Ириан замолчал.

– Не знаю, – пожал Зиф плечами. – Я не знаю, что бы было, будь я один.

Мы зашли в соседние кабинки.

– Знаешь, ты не один такой. Многих бьют их родители.

– Бьют? Зачем?

– Ну как… если провинились. Ты же сказал, что тебя била мама.

– Нет, что ты. Мама ни разу и пальцем меня не тронула. Она причиняла боль магией. Знаешь, мы ведь истязатели, о боли мы знаем все. Мама могла каждый день в течение года причинять мне боль, при этом не повторившись ни разу. Она часто говорила, что если ты не знаешь, какую боль испытывает твоя жертва, то ты не сможешь ее сломать. Она учила меня причинять боль, изначально показывая ее на мне.

– А… отец?

– Мама говорит, отец ушел еще до моего рождения, правда, соседские мальчики утверждают, что она его съела. Знаешь, есть ведь легенда, что наш род ест людей. Мама говорит, это все ложь, но она каждый день приносила с работы мясо, и я не знаю, чье оно. Кстати, мы вчера ели жаркое из этого мяса.

Меня замутило. Я ведь заметил, что оно было каким-то странным…

Не переживай, это была конина.

Ты уверен?

На сто процентов.

Фух.

– Зиф, в жизни есть не только боль. В жизни много всего, и магию можно использовать по-разному.

– Мама говорит, что мне не нужно ее использовать иначе. Мы Истязатели. И должны уметь причинять боль, ну, еще немного лечить, чтобы жертва не скончалась раньше времени.

– Ну, ведь у тебя есть свое мнение. – Пожал я плечами, выходя из-под душа. – Ты ведь не обязан становиться истязателем. Ты можешь возразить маме.

Зиф резко остановился. Когда я обернулся, то увидел настоящую гримасу ужаса на его лице.

– Возразить… маме?

– Ну, да. Ты ведь можешь отказаться.

– Знаешь, пять лет назад она потребовала, чтобы я причинил боль нашей собаке Графу. Я всегда очень любил Графа. Он был таким ласковым… и я отказался…

– И что случилось?

– Собаки больше нет. А я… я чувствовал все, что чувствовала она. Боль, отчаяние… смерть…

Я замолчал. Если честно, в моей голове не было ни одной мысли, способной переубедить его.

У каждого свой путь. Ему не повезло родиться потомком истязателей. С этим ничего не поделаешь.

Разве он не может отказаться от этого?

Только умерев.

Но… почему?

Ты же знаешь, что маги не могут стирать память, а он наверняка знает множество секретов истязателей, за которые они очень сильно цепляются. Понимаешь? Если он уйдет из рода, то высока вероятность, что растреплет все посторонним людям.

Твою же мать… как все сложно. Нахрена вообще нужны эти гребаные истязатели?

У каждого преступника есть право на разговор с истязателем. После такого разговора от человека обычно остается только пустая оболочка, однако таким образом он может доказать свою невиновность и очистить имя. Так он спасает свою семью от позора и дает возможность найти настоящих преступников. Да, этим правом пользуются не многие, но все же. Кроме того, истязатели спасают не одну тысячу солдат во время войн. Эту профессию ненавидят практически все, но она нужна человечеству.

Это… неправильно…

Многое неправильно в нашем мире. Хотя знаешь, даже боль бывает полезной, если правильно ее использовать.

Поднявшись в комнату, я переоделся в темные брюки и белую рубашку. Погода сегодня хорошая, думаю, не замерзну.

Захвати куртку.

Зачем?

Захвати, будешь в руках нести.

Не люблю я париться, но Ириан слишком часто бывает прав. Иногда это страшно бесит.

Я взял легкую куртку и спустился по лестнице. На улице и правда было тепло, поэтому надевать я ее не стал. Подойдя к женской общаге, я задумался насчет Зифа. Если честно, мне было жалко парня. Вот, кажется, у него есть все то, чем обделила меня жизнь. Семья, деньги, большой резерв маны. Но он несчастен, хоть и не понимает этого.

У тебя есть свобода выбора, дружок. Знаешь, сколькие бы жизнь отдали за нее?

Да что той свободы? Она дает только возможность всю мою жизнь бороться, пытаясь остаться на плаву.

Ты не прав. Ты борешься, потому что хочешь подняться. А спроси у бездарного крестьянского мальчика, согласился бы он бороться ради того, чтобы стать хоть кем-то в этой жизни. Да многие бы жизнь положили, но у них нет такой возможности, а у тебя есть.

– Чего ты хмур как день ненастный? Опечалился чего? – подлезла под локоть Саваска.

– Да блин. Из-за Зифа.

– Из-за истязателя, что ли? – хмыкнула моя подруга.

– Ага, – кивнул я в ответ.

– Он что-то сделал? Мучает тебя? Подожди, а чем вы по ночам занимаетесь в закрытой комнате?

– Не смешно. Понимаешь, он не любит магию. Терпеть ее не может.

– Ну, логично, – пожала она плечами. – Многие ее терпеть не могут и в академию идут, потому что их родители заставляют. А твой сосед еще и потомок палачей. Наверняка только плохое в магии и видел всю жизнь. Блин, ему бы показать настоящую магию, возможно, тогда бы он изменил свое мнение.

– Настоящую магию? – удивленно посмотрел я на нее.

Саваска провела ладонью по моей щеке, приблизив губы вплотную к моим.

– Магию любви, – прошептала она.

– Да тьфу на тебя! Я же серьезно! – отвернулся я от этой егозы.

Вечно она надо мной издевается. Сначала вгоняет в краску, а потом смеется.

– Я тоже серьезно, – спокойно кивнула она. – Девушку ему нужно найти, но проблема в том, что все мои знакомые бабы при виде его прячутся. «Истязатель», «Людоед». Дурочки. Хотя, кажется, у меня есть на примете одна особа… А может, действительно получится…

– Ты чего? – удивленно посмотрел я на свою «невесту».

– Так, быстро дуй в свою общагу, бери мальца за жабры и тащи с нами гулять, а я ему приведу партию.

В смысле, что? Какую партию?

Девушку. Иди в общагу, не тупи. Девушки не любят тупых.

Я развернулся и пошел обратно в комнату. Когда я поднялся, Зиф валялся на кровати и читал какую-то книжку.

– Рота подъем! Ты мне срочно нужен!

– Что-то случилось? – заволновался он.

– Ничего, но ты мне нужен. Пойдем гулять. Переодевайся и вперед.

– Куда? Во что?

– Надевай лучшее, что у тебя есть.

– Да. Сейчас.

Потомок палачей достал из шкафа какие-то цветастые шмотки и начал одеваться.

– Стой, стой, стой! Это что за хрень?!

– Ну, как, моя лучшая одежда…

– Это не одежда. Если ты не работаешь шутом, конечно. Ты в чем на свидания ходишь?

– Куда?

– Вот бли-ин!

Чего ты за голову схватился? До встречи с Саваской ты сам понятия не имел, что такое свидание.

– Ладно, слушай. Пропорции у нас с тобой похожие, так что переодевайся вот в это, – я протянул ему свои шмотки.

– Но это же твое…

– Не переживай, я их только вчера постирал. Надевай.

– Блин, брюки обтягивают немного, неудобно. И рубашка мне маловата.

Черт, а парень, оказывается, шире меня. И, черт возьми! На нем мои вещи смотрятся лучше, чем на мне. Где справедливость?!

Нет ее.

– Все, погнали, и я начал критически осматривать своего товарища.

Черт, и все же ему мои шмотки идут больше.

– Тир, что мы делаем?

– На свидание идем.

– На свидание? – выпучил он глаза. – Но я думал, тебе девушки нравятся. Да и я не…

– Придурок, с девушками на свидание идем!

Я проводил взглядом двух хихикающих второкурсниц.

– А-а-а. Нет, ну, это, конечно, лучше, но я пас, – он развернулся и пошел обратно.

Я едва успел его схватить.

– Стоять! Куда собрался?!

– Мне нельзя на свидание.

– Что значит нельзя?! Нужно!

– Нет, мне мама строго-настрого наказала голову всякой ерундой не забивать. И отдельно велела не ходить на свидания. Извини, но я пас.

– Ты бросишь друга в беде?! – решил я зайти с козырей.

Зиф внезапно остановился, обернулся и посмотрел мне в глаза. И столько боли в его взгляде.

– У истязателей не бывает друзей.

– А у тебя есть! – хлопнул я его по плечу. – Я твой друг. Ясно тебе?

– Я… ну… а это точно?

– Точнее не бывает. Так что пошли на свидание вместе. Маме твоей ничего не скажем.

– Она все равно узнает, – опустил он голову. – Она всегда все узнает. Скрывать бессмысленно.

– Не узнает, не переживай.

– Да не буду я в вашей групповухе участвовать!

У меня чуть глаза на лоб не вылезли. Я резко обернулся и естественно, увидел Саваску, тащащую какую-то светловолосую девушку.

– Да я же пошутила, дура! Чего разоралась-то?

Та, видимо, заметила людей вокруг и притихла.

– О, а вот и наши кавалеры. Привет, мальчики, – поправила волосы Саваска. – Мы не сильно опоздали?

– Нет, все хорошо, – улыбнулся я, после чего повернулся к незнакомке. – Я Тир, это Зиф.

– А это моя подруга Рэйла, – представила нас моя «невеста». – Ну, что, пойдем?

– Да, конечно, – кивнул я.

Красноволосая снова взялась за мой локоток, придерживая другой рукой подругу. Видимо, чтобы не сбежала.

– Может, я все-таки пойду? – замялся Зиф. – Я понятия не имею, что нужно делать на свиданиях.

– Не дрейфь, малой! – подмигнула ему Саваска. – Главное, не отпускать девушку домой одну. А в остальном просто наслаждайся вечером.

Мы вышли из школы и отправились гулять. Если честно, свидание получалось отвратительным. Предполагаемая любовь Зифа оказалась довольно строптивой особой. Она явно была не в восторге от идеи, и я понятия не имею, как моей рыжеволосой бестии удалось завлечь ее на это безнадежное дело. И все бы ничего, если бы истязатель не вел себя как амеба. Когда мы пришли в трактир, он заказал себе кефир. Кефир, блин! Вечером! На свидании! Пришлось переубедить его и заказать вино. Он жутко противился, говорил, что ему нельзя пить. Отпирался, но в итоге мы его уговорили. Вот только пока уговаривали его, Рэйла вышла в туалет. Хорошо, что вскоре Саваска пошла за ней, успела не дать сбежать этой взбалмошной даме. В общем, план по «слиянию двух одиноких сердец», прозванный моей невестой «План Л», проваливался просто на глазах.

– Всем спасибо за вечер, я прекрасно провела время, – красноволосая встала, выразительно посмотрев на меня.

– Подожди, я провожу тебя, – поднявшись, я подал ей легкую накидку. – Зиф, оставляю Рэйну на тебя.

– Мы, блин, живем в одной общаге! – фыркнула блондинка, надевая накидку.

– А мы не в общагу пойдем, – показала Саваска язык подруге и прижалась ко мне спиной. – Правда, милый?

– Ага, – кивнул я.

– Подожди, ты… ты не пойдешь в общагу? – опешил Зиф. – Но ты же обещал помочь с заклинанием.

– Я приду, просто позже, – подмигнул я ему.

– Но ведь через час она закроется.

Вот е… а-а-а!!!!

– Счастливо оставаться! – Рэйла выпорхнула из заведения быстрее, чем мы успели что-то сообразить.

– Зиф, быстро за ней! – рыкнул я на него.

Парень немного растерялся, но все же выбежал.

– А у тебя есть командный голос, – подмигнула мне Саваска.

– Да уж, ему бы хоть немного этого голоса, – хмыкнул я, смотря за догоняющим девушку истязателем.

– Готово. Я наложила отведение глаз, но старайся ближе держаться ко мне. Бежим.

– Что, ты еще что-то задумала?

– Увидишь, – лукаво улыбнулась моя «невеста».

Мы направились по дороге за ребятами. Жалкое зрелище, должен заметить. Рэйла только рычит и требует от нее отстать, а Зиф твердит, что нужно обязательно проводить девушку домой.

– Блин, как-то все совсем не так пошло.

– Потерпи, малой, сейчас все будет.

Внезапно нашу парочку окружили четыре здоровых мужика.

– Эй, малыш, оставь девочку нам и иди своей дорогой, – похотливо улыбнувшись, сказал лысый, по ходу, главарь.

– Ну, я не имею права решать за нее. Все-таки она свободная девушка…

– Что он несет?! – закрыла глаза ладонью Саваска.

– Твои друзья?

– Ага.

– Да заколебали! – вдруг крикнула Рэйла и со всей дури врезала лысому между ног.

Как только «хулиган» нагнулся хрипя, добавила коленом в нос. Не успел я опомниться, как вся четверка валялась на земле, а Рэйла быстрым шагом пошла дальше. Зиф семенил следом.

– Дура! Ты должна была вопить «помогите!», а он должен был с криком «я не дам ее в обиду» броситься на них! – почти взвыла Саваска.

– Ты, кажется, любовных романов перечитала, – фыркнул я. – И вообще, что это за бой-баба? Она сама четверых уделала!

– Ну, больше никто бы не согласился на свидание с истязателем идти, – развела руками красноволосая. – Парни, вы как?

– Саваска, мы насчет такого не договаривались, – прошипел лысый, продолжая держаться за причинное место.

– Прости, Гарас, накладочка вышла. Вот, на лечение физической и моральной травмы, – она оставила ему пару серебрушек, после чего мы пошли дальше, преследуя нашу парочку.

– Что дальше? Есть какой-нибудь план? – обратился я к подруге.

– Не знаю. Ничего в голову не лезет.

– Стоять! – Рэйне и Зифу преградила дорогу моложавая женщина с бордовыми волосами.

– Она тоже твоя знакомая? – посмотрел я на подругу.

– Нет, – покачала она головой.

– Мама? – испуганно произнес Зиф.

– Мы в заднице, – прошептал я.

– Счастливо оставаться, – махнула рукой Рэйла и продолжила свой путь.

– Я тебя не отпускала, – мать моего друга сделала неуловимое глазу движение пальцами, и в тот же миг цепи опутали девушку, не позволяя сделать и шага.

«Оковы каторжника». Блокируют физические и магические умения.

Ой-ой-ой, как неудобно получилось.

– Мама, пусти ее! – заступился Зиф за девушку.

– Ах ты старая карга! – завопила блондинка.

– Что ты сказала? – глаза женщины опасно сузились.

Она протянула руку, и Рэйла тут же зашлась в крике.

– Не надо! – Зиф что-то начертил, и крик прервался.

– Ах ты тварь, – зашипела блондинка. – Ну, подожди, я выберусь отсюда, я тебя…

– Зиффергант, объяснись. Почему ты выставил сферу отрицания?

– Пожалуйста, мама, не надо. Отпусти ее, – тихо произнес парень.

– Она оскорбила меня, – с холодом произнесла женщина. – А ты знаешь, что бывает за оскорбление истязателя.

– Мама, пожалуйста.

– Зиффергант.

– Мама, пожалуйста.

– Зиффергант.

– Я НЕ ПОЗВОЛЮ ПРИЧИНИТЬ ЕЙ БОЛЬ! – крик моего друга был столь неожиданным, что мы с Саваской резко отодвинулись, прячась за угол.

– Вот как? Ты… не позволишь мне, – прошипела его мать. – Хорошо, давай посмотрим, как долго ты сможешь удерживать сферу.

Она повернула руку в его сторону. Тонкие и длинные пальцы женщины начали вырисовывать причудливые узоры, и проулок снова огласился криком, но теперь уже кричал Зиф.

Я бросился было на помощь, но меня схватила Саваска.

Ты только хуже сделаешь! Зиф должен пройти через это! Он, возможно, впервые решил идти до конца. Не мешай ему.

Крик продолжался, разрывая мое сердце на части. Вены на лбу моего друга взбухли, лицо стало бордовым, но он продолжал держать «Сферу отрицания». Внутри его защиты стояла ошеломленная девушка. Рэйла не могла поверить своим глазам, но вскоре пришла в себя и начала страшно ругаться на женщину, требуя прекратить это немедленно, но та и ухом не повела. Блондинка начала бороться с цепями, пытаясь освободиться.

– Что тут происходит? – послышался крик позади нас.

Обернувшись, я заметил двух стражников. Блин, что делать?

– Тьфу ты. Истязатели развлекаются. Пойдем, – хлопнул второй первого, и они вместе ушли.

Да уж.

– Я НЕ ПОЗВОЛЮ! – крикнул Зиф, продолжая держать защитное заклятие.

– Тогда тебе будет еще больней, – заявила его мать и подключила вторую руку.

– Это невыносимо, я не могу этого больше терпеть.

Не мешай!

Почему?

Ты не понимаешь! Посмотри в ее глаза. Посмотри в глаза его матери.

Что там? Злоба. Холод.

Нет, там боль. Боль куда большая, чем та, что она причиняет. Кроме того, она сильно сдерживается. Поверь, я знаю, на что способны истязатели. То, что ты видишь – это детские шалости. От того, что она делает, ей намного хуже, ведь она знает, что чувствует ее мальчик. Кредо Истязателей гласит: «Прежде чем причинить боль, испытай ее сам». Она знает, что он чувствует. Она знает, что сама виновата в этом. Но продолжает причинять боль и себе, и ему.

Но зачем?!

Тебе не понять. У разных животных разное воспитание, не то, что у людей. Орел выбрасывает птенца из гнезда, но не потому, что хочет для него зла, а потому, что тому это нужно. Иначе он не выживет в этом суровом мире. У истязателей своя философия. Не мешай, только хуже сделаешь.

Я даже и не заметил, когда Рэйла перестала ругаться. Сейчас она только бессильно смотрела на Зифа. По ее щекам текли слезы.

– Хватит, – шептала она. – Хватит его мучить…

– Ну, что же, ты защитил ее. Гордись собой, – женщина опустила руку, и мой друг замолчал, бешено дыша.

Она подошла к Рэйле и посмотрела ей прямо в глаза.

– Боль моему мальчику могу причинять только я. Запомни это, – сказала она.

Девушка ничего не ответила. Она только зло стрельнула глазами.

Мать Зифа пошла в нашу сторону и резко остановилась, поравнявшись с нами.

– Тебя это тоже касается, Тирмон.

Я нервно сглотнул, капля пота прокатилась по спине. Она нас видела.