Текст книги "Битва при Креси. (История Столетней войны с 1337 по 1360 год)"

Автор книги: Альфред Бёрн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

ЗАХВАТ КАНА

Старый город Кан, где так много английских построек и чья история непосредственно связана с Вильгельмом Завоевателем, был (и остается) расположенным необычным образом. В месте пересечения рек Одон и Орн последняя делится на два рукава, образующие остров. Северный рукав делит город на две части: старый город, на севере, и новый, на юге, непосредственно на острове, названный в честь церкви, на нем расположенной, островом Сен-Жан; замок – на северной стороне старого города. Ни старый, ни новый город не укреплены, но тот, что находится на острове, обладает естественной преградой в виде реки; кроме того, три моста Кана – Сен-Пьер, Бошери на севере и Милле на юге – защищены укрепленными воротами. Замок, в значительной степени построенный Вильгельмом I и Генрихом I, с рвом, вырытым по бокам стен, делает осаду без применения осадных машин бесполезной. В нескольких сотнях ярдов по обеим сторонам от старого города располагаются два монастыря: на восточной стороне – женский, на западной – мужской. Самый слабый сектор в Кане – старый город: за исключением северной стороны, где замок, и южной, где протекает река, он практически беззащитен. Эдуард резонно решает сконцентрировать все силы для первой атаки – против старого города, а штурм замка оставить на потом. Исходя из этого плана, авангард прежде всего овладел женским монастырем. Все остальные части, развернутые в три колонны, окружат старый город с северной и западной сторон. Армия занимает свои позиции, и король приказывает войскам отдохнуть и поесть после 10-мильного марша. Преимущество перевозки продовольственных и иных запасов вместе с главными силами становится очевидным: не надо ждать подхода продовольственных отрядов, следующих обычно за армией на значительном расстоянии. Вот все солдаты накормлены – времени около девяти часов. Тем временем жители старого города переселились в новый, а некоторые обитатели обоих городов бежали из Кана. Штурм теперь не только неизбежен, но необходим, и король на него идет.

Карта 9. Кан в 1346 г.

Главный удар направлен против двух мостов, Сен-Пьер и Бошери, находящихся на расстоянии 200 ярдов друг от друга. Уорвик нападает на Бошери, поддержанный контингентами Нортхемптона и Ричарда Телбота. Но на этом участке сильная оборона, и они мало чего добиваются. На другом мосту сопротивление неприятеля сломлено, и англичане входят в город. В то же самое время остальные отряды атакующих находят брод на реке, переправляются и вступают в город. Нормандцы, защищающие мост Сен-Пьер, увидев неожиданно появившихся англичан в своем тылу, спешно отступают. Это позволяет отряду Уорвика войти в город и захватить оставшиеся ворота, вместе с их защитниками – графами д'Э и Танкарвилем. (С помощью подобного маневра мост Сен-Пьер захвачен снова семьдесят четыре года спустя – Генрихом V.) В это же время отрядами, не вошедшими в город, взяты французские суда – на них переправились через реку. Вскоре весь гарнизон бежал, и англичане полностью заняли город.

За время, пока происходил этот штурм, гарнизон замка, находившийся в 300 ярдах от места событий, не предпринял ни одной атаки, чтобы помочь горожанам, и даже не нанес ни одного отвлекающего удара для их спасения. Обороняющие замок идеально расположены для этой цели, – можно только предполагать, что Эдуард, ожидая таких действий, принял контрмеры, но нам, к сожалению, ничего о том не известно, поскольку письменных свидетельств не сохранилось.

Флот англичан также сыграл большую роль в захвате Кана. Армия, как описано выше, совершала марш на восток по направлению к городу, а флот не отставал от нее и, идя вдоль побережья Нормандии, сжигал и разорял все на своем пути. Достигнув устья Орна, где стоял город Уистреам, флот направился вверх по реке к Кану и достиг его примерно в одно время с армией. Возможно, одновременное прибытие преднамеренно, но вообще-то такую синхронность действий сухопутных и морских сил запланировать и выполнить сложно (что доказала еще сто пятьдесят лет до того попытка короля Иоанна освободить Шато-Гайяр). Прибытие флота, случайное или нет, очень помогло: 30 французских судов, стоящих в порту или возле него, поочередно захвачены совместными усилиями английских моряков и пехотинцев. Кроме того, военнопленные, добыча и раненые (в том числе граф Хантингдон) отправлены на этих судах домой[74]74
  Всего в Англию отправлено около 300 пленников, – их распределили по многочисленным замкам. Некоторых быстро выкупили, но большинство провели в плену много лет. Эдуард III не хотел, чтобы его пленники в короткий срок вернулись во вражескую армию. Графа д'Э уступили Филиппу в 1347 г. за 80 тыс. флоринов и отпустили во Францию только в 1350 г. под обещание собрать выкуп. Однако вскоре граф во Франции казнен, – выкуп, видимо, так и не уплачен. Танкарвиль пребывал в плену до конца 1348 г.; заложил несколько имений одному нормандскому аббатству, и оно уступило свои земли в Англии стоимостью 6 тысяч фунтов стерлингов английскому королю, а тот внес выкуп принцу Уэльскому, считавшемуся владельцем пленника.


[Закрыть]. Все они возвратились в Англию на специально выделенных кораблях. Военнопленными оказались те, кто спасся и предложил за себя выкуп: в те времена жителей, отказавшихся сдаваться при штурме, не щадили. Мародерство тоже не обошло Кан стороной – оно в традициях времени и особенно потрясало своим размахом, когда жители побежденного города бежали из него: в тот день погибло около 2500 французов.

Армия оставалась в Кане пять дней. Эту остановку не столь легко объяснить или оправдать, как остановку в Сен-Ваасте. Конечно, она необходима, чтобы восстановить свои ряды, отправить больных, раненых, военнопленных и добычу; найдено изобличающее Филиппа VI письмо: в 1338 году он предписывал горожанам готовиться к вторжению в Англию. Да и армии требовался некоторый отдых – после длительного морского путешествия она за девять дней совершила 82-мильный марш. В то время как основные силы отдыхали, англичанам сдался город Байе, до того обойденный[75]75
  Часть флота добровольно отплыла в Англию, – отсюда предположение, что Эдуард намеревался оставить армию и вернуться домой. На самом деле, и вернись он, кампания продолжалась бы.


[Закрыть].

НАСТУПЛЕНИЕ НА ПАРИЖ

К 31 июля все готово, чтобы продолжать наступление. Двигаясь с постоянной скоростью на восток, армия в тот же день, пройдя 8 миль, приблизилась к Троарну и к 1 августа, после 10-мильного перехода, достигла Рюмения, а 2 августа, покрыв почти такое же расстояние, подошла к Лизье. Продолжай армия двигаться в том же направлении, она вскоре пересекла бы Сену на полпути между Руаном и Парижем. Направление ее движения в то время всецело зависело от контрдействий французской армии и от наступления фламандских союзников; рассмотрим действия этих двух армий.

Филипп знал, конечно, о вторжении англичан, но не предполагал, где оно произойдет, и потому самым разумным счел оставить армию в центре, в Париже. Весть о вторжении он получил в замке Бекосо и немедленно решил вернуться в столицу. На второй день английского наступления, 19 июля, достиг Венсенна; три дня спустя направился в собор Сен-Дени за священной Орифламмой, с тем чтобы она сопровождала армию в походе против захватчиков[76]76
  Орифламма – штандарт французских королей (первоначально служил запрестольной хоругвью в соборе Сен-Дени), главнейшая воинская хоругвь королевских французских войск. Впервые взята из Сен-Дени Филиппом I; находилась в войсках до 1415 г., появилась в последний раз во время сражения при Азенкуре.


[Закрыть]. Французский король, очевидно, предполагал, что союзники будут наступать на Руан, столицу Нормандии, и направился именно туда. Со своей армией (о численности ее у нас нет никаких сведений) он достиг Руана 2 августа, в тот же день англичане вошли в Лизье. Теперь противников разделяло расстояние 40 миль; французы занимали стратегическую позицию, расположившись в линию между двумя противниками и владея главной переправой через Сену, шириной примерно 300 ярдов. Даже сейчас трудно критиковать стратегию Филиппа: он правильно рассчитал маршрут Эдуарда и действовал соответственно.

А что же в это время предпринимали фламандцы? Чтобы ответить на этот вопрос, возвратимся к событиям 24 июня. В тот день в Генте состоялась встреча «трех городов», Гента, Брюгге и Ипра; на ней приняли решение присоединиться к союзу с Англией и действовать где она прикажет. Исходя из стратегической задачи, Эдуард направил к союзникам небольшую экспедицию – 600 тяжеловооруженных всадников и 600 лучников – под командованием сэра Хью Гастингса, Джона Молинеукса и Джона Малтраверса. Этот отряд, на 20 судах, высадился 16 июля во Фландрии и присоединился к фламандской армии в Генте. Объединенную армию возглавил граф Фландрии Генрих. В то время как Эдуард совершал марш к Лизье, фламандская армия 2 августа, вероятно, вышла навстречу ей из Ипра. План Эдуарда предусматривал, как мы помним, объединение этих двух армий, до того как превосходящий по численности противник приблизится к одной из них. Но Ипр в 190 милях от Лизье, и на пути союзной армии две огромные реки – Сена и Сомма. Самый короткий путь для фламандской армии – через Аррас и Амьен; продвигайся обе армии в одинаковом темпе, там они и встретятся. Объединившись, союзная армия с большой надеждой на успех обратит силы против главных французских. Этот честолюбивый план вполне осуществим. Главная трудность для союзных армий, конечно, поддержание связи; из сообщений следует, что армии имели информацию о продвижении друг друга, но, скорее всего, данные, получавшиеся ими, приблизительны и неточны – ведь связь осуществлялась морским путем.

Английская армия, как уже упоминалось, достигла Лизье 2 августа; там она осталась еще на сутки, а к Эдуарду приехали два кардинала, посланные папой римским, с тем чтобы заключить мир. От них, скорее всего, английский король и узнал о местонахождении французской армии. Переговоры не увенчались успехом, и Эдуард 4 августа продолжил свое наступление, покрыл 16 миль и той же ночью достиг Ле-Тей-Ноллана. На следующий день армия прошла еще больше – 19 миль; маршрут пролегал через Бриенн, той же ночью достигли Нейбурга.

В воскресенье 6 августа главные силы остановились, а разведку под командованием Годфруа д'Аркура направили к Руану, в 23 милях к северо-востоку. Французский король назначил ответственным за оборону Руана графа д'Аркура, старшего брата предателя Годфруа. Граф прорыл рвы в южных предместьях города и послал вперед для разведки небольшой отряд, вступивший в бой с отрядом Годфруа. Тот, получив нужные сведения, отошел назад к главным силам. Если Эдуард когда-либо и желал пересечь Сену в Руане (что маловероятно), теперь он понял, что это невозможно. Оставалась одна дорога – пересечь реку вверх по течению, между Руаном и Парижем. Его предыдущее наступление предполагало именно это. Однако вместо того, чтобы продолжать идти прямо и выйти к реке возле Гайона, Эдуард 7 августа резко повернул налево и после 11 -мильного марша достиг реки у Эльбефа. Совершив этот удивительный марш, он оказался на расстоянии всего 12 миль от главной французской армии, но рассчитывал на стремительность – пересечет реку незаметно и без трудностей. Однако как раз это ему и не удалось – мост разрушен, – и 8 августа ему пришлось еще продвинуться вверх по течению в поисках места для новой переправы. Пон-де-Ларш – первый пункт на пути, где можно пересечь Сену, но и там едва ли это удалось: город, где находится мост, окружен стеной и основательно укреплен (и семьдесят лет спустя Генрих V считал его неприступным). Река Эр соединялась с Сеной к востоку от Пон-де-Ларша; миновав 9 миль, армия подошла к Сене возле Лери. Согласно «Большим французским хроникам», Эдуард, проходя Пон-де-Ларш, получил от Филиппа вызов на личный поединок и послал ответ: он сразится с ним под стенами Парижа. Чего хотели добиться этим оба короля, трудно сказать; причина, побудившая Филиппа к вызову, скорее всего, психологическая: за семь лет до того он отклонил вызов Эдуарда, – верно, его мучила совесть, а вдобавок, не исключено, до него доходили едкие насмешки двора, – надо «смыть с себя пятно позора». Если так, Эдуард явно понял это; завоевав на континенте репутацию храброго воина, он имел мало шансов остаться в живых, сразись с ним Филипп. Дуэли по обоюдному желанию не состоялось; ответив на вызов предложением сразиться у стен Парижа, Эдуард, скорее всего, намеревался ввести противника в заблуждение: пересечет Сену в другом месте – не пойдет в сторону французской столицы, а если его ответ побудит Филиппа поспешить назад к Парижу – тем лучше.

Английская армия 9 августа совершила долгий, 18-мильный марш вдоль реки, к предместьям Вернона, – искала переправу, обошла Лувр (разграбив его) и миновала Гайон (замок, который захватила); все мосты оказались или разрушены, или защищены. Французская армия, знавшая о движении противника и наблюдавшая за ним с линии холмов на северном берегу реки, двигалась параллельно англичанам, несколько миль – той дорогой, которой за сто пятьдесят лет до того войска короля Иоанна шли на освобождение Шато-Гайяра, но, вероятно, так и не сумела переправиться у Ле-Андели. Вернон так защищен, что нет смысла штурмовать его: в такой момент рисковать жизнью англичан очень опасно, и армия разбила свои биваки южнее города. День 10 августа провела точно так же, как предыдущий, – на марше, с той лишь разницей, что он вдвое короче. Наступившую ночь войска провели в Френезе, внутри излучины реки Мезон; 11 августа покинули стоянку и совершили 13-мильный марш через Мант к Эпону, – подошли к другой излучине Сены. Уорвик и Нортхемптон попытались пересечь реку посередине этой излучины, но опять неудачно. Тогда решили продвигаться к Эквиллю, в 5 милях от нее. Непродолжительность этого марша, вероятно, объясняется задержкой из-за операции при Мелане: пока эта проблема не решена, остальная часть армии едва ли продвинется дальше возможного пункта переправы.

Пройдя 6,5 мили, армия 13 августа подошла к Пуаси, – мост здесь разрушен, но с противоположной стороны слабо охраняется. Филипп со своей главной армией вернулся в Париж. Удался ли обман Эдуарда? Английский король молниеносно воспользовался ситуацией: его солдаты пересекли реку на лодках, изгнали с моста охрану, и плотники и минеры стали его ремонтировать; работали день и ночь – ведь от этого зависит судьба армии и собственная жизнь. Не ограничившись этим мостом, Эдуард, как говорят, приказал построить поблизости еще несколько (хотя «Acta Bellicosa», подробно излагая действия англичан в той кампании, не упоминает об этом); бездеятельность французов трудно понять. В действительности 14 августа значительные силы приблизились к мосту, и некоторое время там продолжалась жестокая схватка, но Нортхемптон сумел отбить натиск врага, перейдя через деревянную балку, поддерживаемую двумя столбами длиной 60 футов и шириной 1 фут, и убив при этом 500 человек.

Мост чинили три дня, и за это время произошло два важных события. Первое – английский король послал принца Эдуарда к юго-западным предместьям Парижа с поручением сжечь все близлежащие деревни, что тот и сделал, включая Сен-Клу, – это окончательно запутало неприятеля. В результате этих действий Филипп не знал, что же ему предпринимать; постоянно перемещался из одной части города в другую – из Сен-Жермен-де-Пре на запад, из Сен-Дени на север, из Энтони на юг, – но никак не мог найти истинного местоположения главных английских сил, а они стояли у Пуаси. Второе событие – Филипп отправил Эдуарду письмо с предложением сразиться, но на этот раз не им между собой, а армиям, на взаимно выгодной местности. Но желал ли Филипп этой битвы? Эдуард помнил, что случилось после подобного вызова во Фландрии, и, естественно, сомневался в искренности этого предложения. Похоже, он последовал примеру Филиппа – с презрением отнесся к посланию противника, – но, видимо, не дал немедленного ответа и пересек вместо этого отстроенный мост. Тем временем парижане с каждым днем все больше ожесточались против французской армии: в несколько раз превосходит по численности английскую, а ничего не предпринимает против нее, отдыхает, а городские предместья пылают. Вероятнее всего, второе письмо Филипп написал Эдуарду под нажимом общественного мнения, – фактически чтобы «спасти репутацию» французского короля.

А где находилась тем временем союзная фламандская армия? Вероятнее всего, 2 августа под командованием графа Генриха Фландрского она отправилась, как упоминалось выше, из Ипра (хотя летописец Ли Мюси не говорит так определенно). Армия наступала через Байель (так знакомый нашим войскам в войне 1914 – 1918 годов) к реке Лис. После столкновений с неприятелем у Эстера, Мервилля и Сен-Венана (взятого и сожженного союзниками в отместку за то, что французы повесили одного англичанина) достигла 14 августа Бетюна и осадила его; английская армия уже стояла у Пуаси. Вряд ли Эдуард располагал достоверной информацией о движении фламандской армии, но, несомненно, общее представление о том, в каком направлении она наступает, имел. Бетюн на расстоянии 125 миль от Пуаси; обе армии, идя навстречу друг другу и проходя в день по 10 миль, через неделю непременно встретились бы. Амьен на полпути между ними, и при благоприятных условиях они соединились бы вблизи этого города. Но вероятнее всего такое развитие событий: английская армия двигалась быстрее и пересекла Сомму еще до встречи с фламандцами, то есть, достигнув Амьена, скорее всего укрепленного, англичанам пришлось бы еще ждать союзников; то же самое касалось переправы через Аббевиль, в 28 милях северо-западнее. Поэтому Эдуард решил переправиться в местности между этими пунктами, где имелось по меньшей мере три моста через непроходимую вброд Сомму.

НАСТУПЛЕНИЕ К СОММЕ

В день Успения Богородицы, 15 августа, все военные действия по приказу Эдуарда прекратились, но на следующий день английская армия пересекла построенный мост. Подразделение принца Эдуарда, возможно, оказалось на другом берегу уже предыдущим вечером; армия шла маршем на север быстро и по прямой дороге – удивительно для того времени. Англичане покрыли не менее 68 миль по прямой, отклоняясь от нее не более чем на 1,5 мили. Насколько мне известно, этот марш не имеет аналогов в военной истории. Как Эдуард сумел вести армию таким прямым путем, не располагая картами, останется, видимо, тайной: после того как армия продолжила наступление к северу от Сены, д'Аркур больше не мог быть гидом. Эдуард не только совершил марш быстро, но и усыпил бдительность неприятеля, не ответив на вызов Филиппа до конца первого суточного перехода, в Гризи, – 16 миль к северу от Пуаси и столько же от Сен-Дени.

Письмо Эдуарда написано с сарказмом, почти в шутливой форме, – его с натяжкой можно назвать учтивым. «Большие французские хроники» клеймят поведение английского короля как обманчивое – таким оно и было. Один из принципов военного искусства – обман противника, но монах аббатства Сен-Дени, конечно, несведущ в этих принципах. Эдуард обманул Филиппа и выиграл этим по крайней мере один суточный переход в гонке к Сомме. Успех его оказался больше, чем он ожидал, поскольку Филипп не стал сразу его преследовать. Когда до него дошло письмо Эдуарда (возможно, 17 августа), он находился с главной армией в Энтони, на юге Парижа, каждый день ожидая нападения. Получив сведения о реальных действиях англичан, той же ночью отправился к Сен-Дени и только 18 августа начал марш к Сомме.

Итак, Эдуарду удалось обмануть Филиппа; он имел два дня в запасе и к тому же двигался очень быстро, покрывая за первые пять дней в среднем по 14,5 мили. На этот раз грабежей и поджогов немного, – большая скорость не позволяла уделять время таким вещам, и войска удовлетворялись тем, что попадалось по дороге. Маршрут англичан пролегал в 2 милях западнее Бове; принц Уэльский пожелал его осадить, но отец его это запретил. Единственный город на их пути – Пуа. Несмотря на приказ короля, большой отряд 20 августа принялся штурмовать город, используя осадные лестницы. В тот момент главное для короля не сражения, а скорость. Позже действиям авангарда успешно противостоял контингент короля Богемии. Король этот – шлем его покрывали перья, – прекрасный военный, часто и успешно боролся против англичан. Эдуард 21 августа замедлил марш и прошел всего 6 миль, – по его подсчетам, он оторвался от неприятеля, теперь можно с облегчением вздохнуть и без спешки войти в этот день в Эрен. Это место идеально расположено для его цели: побыстрее переправиться через Сомму, – оно расположено на полпути между Амьеном и Аббевилем, в 5 милях к северу от реки, а дороги, исходящие из него, ведут к Пикиньи, Лонгпре, Лонгу и Пон-Реми, где также есть мосты через реку. Точность, с какой Эдуард преодолел 67 миль из Пуаси к этому городу, просто изумляет. Король Эдуард должен, кажется, быть вполне доволен сложившейся ситуацией.

Но король Филипп с армией той же ночью уже на Сомме – в Амьене! Как он сумел так быстро подойти? Историки, и французские и английские, оставили без внимания этот поистине замечательный марш французского короля – самый замечательный военный подвиг мало разбирающегося в военном деле монарха. Факты говорят сами за себя: Сен-Дени он покинул 18 августа; уже 20 августа он в Амьене. Расстояние между этими городами 73 мили, то есть он проходил по 24 мили в день. Амьен, несомненно, то место, куда следовало двигаться, и он заранее приказал собрать ополчение к северу от Соммы, чтобы оно встретило его в этом городе. Его маршрут почти столь же прямой, как и у его противника: он наступал через Клермон и достиг его 18 августа, пройдя в этот день 35 миль. Для объяснения такой феноменальной скорости существует три версии. Первая: он, конечно, не выступил в поход лично ранее 18 августа, но заранее отправил часть своей армии. Вторая: сам он достиг Амьена 20 августа, а бóльшая часть его армии, возможно, подошла позже. Третья: не достиг Амьена 20 августа, – в документах значится, что он в тот день «около» Амьена, у Нанти, то есть фактически в 9 милях к юго-западу от Амьена. Составим на карте схему движения обеих армий: французы – в Клермоне, англичане – в 4 милях к северу от Бове, в 18 милях северо-западнее противника; французы достигли Нанти – англичане в Кампе, противников разделяет теперь всего 10 миль, а до Соммы каждой армии 8 миль. Но на следующий день французы – в Амьене, расположенном поперек реки, а английская армия – в 5 милях от реки, в Эрене. Психологическая победа на этот раз за французами, но воспользовались ли они ею?

Стратегическая ситуация становилась все напряженнее. Расстояние между англичанами и фламандской армией сократилось до 55 миль; при благоприятных обстоятельствах они могли соединиться через два дня. Но ситуация как раз неблагоприятная: на пути огромное препятствие – река Сомма, с широкой болотистой долиной и многочисленными каналами, которые основательно защищены французскими войсками. Главная цель Эдуарда в тот момент: найти пригодное место для переправы; для решения этой задачи утром 22 августа на разведку отправлен отряд под командованием графа Уорвика; он подошел прямо к реке у Лонгпре, где оказался сильно укрепленный мост. Тогда отряд направился вниз по реке к мосту у Лонга – то же самое. Пройдя еще 4 мили к Пон-Реми, Уорвик столкнулся с отрядом короля Богемии. Возвратившись, сообщил, что ни в одном из предполагаемых пунктов переправиться нельзя. Подобное сообщение пришло и из Пикиньи, на полпути из Лонгпре в Амьен. Ситуация внезапно стала для английской армии критической: обувь сносилась, хлеба не хватает, войска питаются фруктами, зрелыми и незрелыми, что растут вдоль дороги (как во время французского отступления из-под Монса в 1914 году). Потеряно много лошадей, и рыцарям приходится ехать по ухабистым дорогам на лошадях, захваченных в ходе наступления. Армия, вне пределов досягаемости флота, не имеет информации о положении фламандцев. В то же время к французской армии в Амьен отовсюду стекаются подкрепления, доведя численность ее до подавляющего превосходства. Презираемый как военный соперник, Филипп перехитрил противника. Фруассар пишет: Эдуард III в тот момент охвачен беспокойством, – это утверждение лишь его догадка; тот же Нортхемптон отмечает, что английский король нисколько не тревожится, но и не желает рисковать, давая здесь сражение, решится на него только в крайнем случае. Он в проигрышной ситуации (как адмирал Джеллико в 1916 году) и может проиграть войну в один день; в случае поражения у его армии мало шансов вернуться в Англию.

Эдуард той же ночью, поразмыслив, пришел к выводу, что пересечь реку между Амьеном и Аббевилем теперь не удастся, – решение довольно разумное. Действие, им предпринятое, поистину удивительно. На следующее утро, 23 августа, он совершил 8-мильный марш со всей своей армией на запад, в противоположном от реки направлении, и взял штурмом город Уазмон. Когда в 10 часов утра арьергард собирался оставить старые квартиры в Эрене, неожиданно прибыли новости: французская армия вышла из Амьена – Филипп вновь пересек реку! Квартирмейстеры энергично взялись за работу, но, очевидно, им не хватило времени, чтобы все упаковать и забрать с собой; французы, войдя два часа спустя в город, обнаружили явные признаки поспешного отъезда.

Но почему Эдуард совершил марш в таком неожиданном направлении и тратил впустую время, штурмуя Уазмон? Так лиса, на которую охотятся, внезапно увидев куриный насест, останавливается полакомиться. Ключ в его последующих действиях: повернув направо почти под прямым углом, он совершил марш прямо к Ашо, в 8 милях северо-западнее, где и остановился на ночь. Таким маневром он убил двух зайцев: во-первых, «ложным» ходом ввел в заблуждение французского короля, считавшего теперь, что англичане не станут пересекать реку; во-вторых, уменьшил опасность быть замеченным гарнизоном Аббевиля, который непременно обнаружил бы его, пойди он прямой дорогой к Ашо.

Преуспел он в своей хитрости или нет, на тот момент не так важно; главное, что беспокоило Эдуарда, – его неблагоприятная позиция. Вот он и решил, что в любом случае необходимо как можно быстрее пересечь Сомму, переправиться между Аббевилем и морем, – это показалось ему реальным; единственное, чего он не знал, – где именно ее пересечь: у него нет никаких сведений об этой местности. Река ниже по течению за Аббевилем, где король собирался ее пересечь, расширялась в русле почти до 2 миль. Преданный дАркур не в состоянии ничем помочь – армия действует за пределами его родины. Исходя из всего этого, король сделал единственно возможное: той же ночью вызвал к себе всех захваченных в тот день и обещал щедрую награду любому, кто сообщит достоверные сведения о возможных пунктах переправы ниже Аббевиля. Соблазненный этим посулом, некий Гобен Агаш (при упоминании его имени французов до сих пор разбирает злость) заявил, что есть брод у Бланштака – Белое Пятно, – где во время отлива уровень воды по колено; переправа идет от Сейневилля на южном берегу до места примерно в миле к северо-западу от Порта на северном берегу, длина ее 2 тысячи ярдов. Эдуард доверился этим сведениям и отдал приказания относительно завтрашней переправы. Тем временем Филипп остановился на ночь в Эрене, отправив один отряд на разведку к Аббевилю.