Текст книги "Другая Шанель"

Автор книги: Альфонсо Синьорини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Наконец Бой откладывает в сторону несколько страниц.

– К счастью, здесь не пыльно. С тех пор как я купил эту квартирку, здесь каждый день прибирают.

Он поворачивается к Коко и замечает ее смущение. Его гостья совсем не похожа на ту Коко, которая еще несколько минут назад шагала по улице бок о бок с ним. И даже на ту Коко, которая неделю назад упала из-за него с лошади в лесу Руайо. Его сердце забилось сильнее. Сейчас, вот именно сейчас наконец осуществится то, о чем он мечтал с того момента, как увидел ее впервые.

Бой подходит к девушке и обнимает ее за талию. Его губы касаются ее губ. Он медлит лишь краткий миг, чтобы понять, примет ли она его поцелуй.

Коко дрожит. Она испытывает страсть, совсем не похожую на чувства к Этьену Бальзану. Бой крепче стискивает ее в своих объятиях. «Скорее, скорей прикоснуться к его коже», – думает она.

В соседней комнате обнаруживается кровать, на которую оба падают, на ходу срывая одежду. Желание оказалось сильнее дружеских уз.

Побег из Руайо на бульвар Малерб

Коко сгрустью повесила бежевую габардиновую юбку в шкаф. Элегантная вещица всегда нравилась ей, но ведь она не ее… Примерно год назад она появилась в этом доме с маленьким саквояжем в руках, с ним она и уйдет…

Завершилась еще одна маленькая эпоха в жизни Коко Шанель. Совсем скоро Руайо станет воспоминанием. Воспоминанием приятным, но и горьким. Приехав сюда с Этьеном, она мечтала совсем о другом. Но так обычно все и происходит. Ей изначально не на что было рассчитывать.

Сердце Коко разрывалось от боли. Она никак не могла понять: что лучше – пережить боль расставания или… Или вообще не иметь за плечами печального опыта?

Этьен узнал обо всем и… промолчал. Коко это не могло не обидеть. Но, с другой стороны, обида облегчила расставание.

О быстро развивающемся романе хозяину поместья никто не докладывал – все и так было очевидно. Однако его отношение к девушке нисколько не изменилось. Они по-прежнему проводили много времени вместе. За исключением одного: с некоторых пор он перестал заходить в спальню Коко. Что это было – благородство или облегчение, связанное с остыванием чувств? Коко предпочитала не задаваться этим вопросом. В конце концов, у лейтенанта не было недостатка в дамах. А вот в Боя… В Боя она влюбилась по-настоящему. И ей не все равно, что он сам думает по этому поводу. Конечно, может, он знает, что Этьен в курсе их отношений…. Не исключено даже, что старые друзья, все обсудив, пришли к взаимному соглашению: случившееся лишь укрепит их многолетнюю связь. Но нет… На Боя это совсем не похоже. Бой не будет вести двойную игру.

Самое главное теперь – найти в себе силы двигаться дальше. Это ее жизнь, и она построит ее так, как хочется ей самой. И у нее уже есть достижения. К примеру, она сумела уйти из ателье мадам Дебутен, и уйти, скорее, победительницей. Будет ли место для Боя в ее завтрашнем дне, она пока не знала. Да, она любит его, но чувства так переменчивы… И все же она надеялась – будет.

– Этьен, я больше не в состоянии жить так, – призналась она однажды дождливым вечером.

– Что-то не так, Коко? Конечно, все можно исправить, но… Я полагаю, здесь у тебя есть все, о чем только может мечтать женщина.

– Дело не в этом. Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты мне дал, за ту жизнь, которую подарил мне. Но… моя проблема в том, что я начинаю чувствовать свою бесполезность. Мне хочется делать что-то собственными руками. Не знаю, поймешь ли ты меня, но я говорю правду.

Этьену ее искренность пришлась не по нраву. Это был удар по его чувствам, но еще больше – по его самолюбию.

– Не понимаю, о чем ты? Делать что-то собственными руками? И чем же ты собираешься заняться, расскажи!

– Я хочу зарабатывать на жизнь тем, что я умею делать лучше других. Тем, что мне нравится делать. Наверное, ты сочтешь меня сумасбродкой, ну и пусть. Если хочешь, этот путь мне подсказывает инстинкт.

Коко нашла в себе смелость поделиться с Этьеном своими замыслами, которые вынашивала вот уже несколько недель. Она намерена заниматься дизайном шляпок. И возможно, их продажей.

– Шляпки? Девочка моя, это звучит так смешно! Шляпки! – Громко рассмеявшись, Этьен ушел.

Коко сжала кулачки. Он назвал ее стремление смешным? Нечто подобное ей уже приходилось слышать от монахинь. Сестра Мари сочла смешной ее вышивку – ту самую, которой она гордилась. Теперь смешной посчитали ее идею. Остается одно – доказать, что ее намерения вполне серьезны. И… она осуществит их во что бы то ни стало!

Всю неделю Этьен вел себя как никогда нежно, хотя по-прежнему отпускал ядовитые шуточки по поводу задумок Коко.

– Взгляни-ка на даму, изображенную на этом полотне, – сказал он на следующий день после их разговора, когда они сидели в каминной. – Это моя пра… пра… Не помню кто. Ты не хочешь и ее шляпку подправить? Давай, ты ведь можешь!

Эгоистичный индюк! Теперь Коко была уверена, что его «великая дружба» с Боем Кейплом строилась на полном равнодушии к духовному миру приятеля. У Боя характер был гораздо более глубокий, чем у Этьена Бальзана. У них были длительные, прочные отношения, но… поверхностные.

– Перестань шутить, Этьен. Дизайн – моя истинная страсть, моя мечта. И я больше не хочу только мечтать, я намерена воплотить в жизнь свои задумки. Возможно, даже в Париже, почему бы и нет? Я уверена, мои идеи приживутся в столице!

Коко понимала, что на все это нужны деньги, которых у нее нет. Уже больше года она жила в поместье как содержанка. У нее было все – кроме франков, если не считать той мелочи, что изредка выдавал Этьен. На булавки, как он выражался… До недавних пор она не слишком переживала из-за этого. Но теперь… Ради своей идеи она готова была пойти на унижение – запустить руки в карман своего любовника.

Набравшись смелости, она попросить его субсидировать ее проект.

– Мне эта идея вовсе не кажется столь уж хорошей, моя дорогая. Я убежден, в настоящий момент тебе следует довольствоваться тем, что у тебя есть: Руайо с его просторами, комфортом и лошадьми. – Таким был его ответ. Ответ, небрежно выплюнутый с дымом от его любимой сигары на основе восточных Табаков.

Коко ничего не оставалось, как рассказать все Бою Кейплу: и о своих амбициозных планах, и о том пренебрежении, с которым к ним отнесся Этьен.

– Шляпки?! Ну-ка, ну-ка, поподробнее!

Они сидели в саду, Этьен еще утром уехал в город. Коко тут же принесла лист бумаги и все необходимое для рисования. Пять или шесть росчерков пера – и вот уже готов набросок шляпки, шедевр вкуса и оригинальности.

Кейплу бросился в глаза энтузиазм, с которым Габриель создавала свой рисунок.

– Давай так, – сказал он ей спустя несколько дней. – Я вкладываю деньги, а ты – свой талант. Вместе они станут гарантией успеха твоего ателье, которое мы вскоре откроем.

До осуществления мечты было рукой подать. Единственным препятствием оставался Этьен. Как сделать так, чтобы обойтись без особых травм? Ведь самолюбие Бальзана в тот момент, когда Коко поведала ему о своих планах, уже было задето. Что же он скажет теперь, узнав унизительную для себя новость: Коко добилась своего, но финансировал ее другой человек. И кто? Его близкий друг, наполовину англичанин!

Коко в отношениях с Этьеном избрала новую тактику – молчит и улыбается как сфинкс. В конце концов для него это стало невыносимым, и он решился на беспрецедентный шаг:

– Ты в самом деле хочешь поехать в Париж? – небрежно спросил он за завтраком. – Я тут подумал… Я мог бы предоставить в твое распоряжение квартирку, которую снял недавно на бульваре Малерб. Мне она сейчас не нужна, а ты могла бы устроить там… свое ателье. Будешь шить и продавать свои эксклюзивные шляпки.

Он умолчал о том, что квартирка – холостяцкая берлога, куда Этьен время от времени водил своих парижских любовниц. Но теперь он в Париже бывает редко, и…

Когда Коко рассказала Бою о предложении Этьена, тот крепко призадумался, словно пытаясь найти в нем подвох. Подумав немного, он сказал:

– А знаешь, у меня тоже есть квартирка в тех краях. Да-да, как раз на бульваре Малерб в Париже.

Разве не веская причина принять предложение лейтенанта Бальзана и… Артура Кейпла?

…Дело сделано. Юная Коко Шанель с несколькими платьицами в чемодане и грандиозными планами в хорошенькой головке отправляется покорять Париж. Очень скоро пыльная квартирка на бульваре превращается в роскошную лабораторию моды. Коко помогает тетушка Адриенн, и ее помощь в незнакомом городе поистине бесценна.

Первой на свет появляется красная шляпка (чтобы сшить ее, потребовалось несколько недель). Форма головного убора навеяна фотографией, которую Коко как-то нашла в одном из модных журналов, приходивших в Руайо. «Симпатичная шляпка, – подумала она тогда, внимательно разглядывая фотографию. – Но я бы ее переделала, превратила бы в настоящую шляпу, а то сейчас она больше похожа на торт, украшенный клубникой».

Пустив в ход всю свою фантазию, девушка сотворила нечто. Шляпка весит раза в три меньше тех, что выставлены в витринах самых модных парижских бутиков, на ней нет никаких перьев и прочей ерунды – словом, ничто не затмевает яркость ее ткани.

По продастся ли такая вещь? Габриель нисколько не сомневается – конечно, да! – вселяя уверенность в подругу. Но со временем девушки понимают, что привлечение клиентов – дело не такое простое, как им казалось изначально, а в Париже особенно. С некоторых пор Адриены вплотную занята охотой на покупательниц. Габриель же сутками просиживает в ателье, где из-под ее рук появляются на свет все новые и новые шедевры. Ведь в тот момент, когда на пороге появится первая клиентка, ей нужно будет предложить как минимум с полдюжины шляпок на выбор.

Первая покупательница заходит к ним два дня спустя, ближе к семи часам вечера. Габриель и Адриены в это время едят бутерброды, заменяющие им полноценный ужин. Они слышат звук колокольчика у дверей и бегут встречать ту, которая даже не знает, что участвует в дебюте. Женщину зовут мадемуазель Трео. Кто-то шепнул ей, что в квартирке на бульваре Малерб открылась маленькое модное ателье, и она поспешила увидеть его собственными глазами.

– Добрый вечер, я пришла, чтобы…

– Посмотреть наши шляпки? – радостно подхватывает Коко. – Вот, здесь пока только некоторые модели. Но совсем скоро, буквально через пару дней, у нас будет еще много других.

Мадемуазель Трео чуть за сорок. Сестра известного адвоката, она не замужем и располагает весьма большими средствами. Главная страсть ее жизни – покупка платьев и шляпок. Она жадно осматривается, и первым делом ее взгляд привлекает красная шляпка, оригинальное творение Коко.

– Простите, – спрашивает она, – эта шляпка еще не доделана?

Габриель не слишком нравится ее вопрос.

– О нет, что вы, – отвечает она, – это так задумано. Взгляните, модель, простая, как сама природа. Без всяких излишеств. Удобная, легкая и…

– И вы полагаете, что кто-то наденет на себя это уродство? – Брови посетительницы удивленно взлетают. – Да она ужасна! Все равно что положить на макушку кусок ткани и выйти на улицу. Мне сказали, что здесь я смогу найти нечто новое, но не предупредили, что хозяйки издеваются над бедными женщинами. Всего вам доброго!

У Коко нет сил проводить до двери мадемуазель Трео. Эту неприятную обязанность берет на себя Адриенн. Новаторше хочется громко и бурно разрыдаться. Но что-то удерживает ее. Она по-прежнему верит в свои начинания, и никакой буржуйке ее не разубедить. Она и впредь будет продолжать свое дело. Коль скоро ей бросили вызов, она принимает его. Ведь она – Шанель.

Принцесса

Бой нежно гладит обнаженный живот Коко. Он докуривает и выбрасывает в пепельницу сигарету, которая вершит час их любви. Неделю назад он купил кровать побольше. Бой все чаще приезжает в Париж, а Коко все чаще навещает его в квартирке, что в ста метрах от ее ателье.

– О чем ты думаешь?

Коко размышляет о человеческой глупости. Ну почему парижанки продолжают игнорировать ее – ведь она предлагает им практичные и недорогие модели из красивых разноцветных тканей? О нет, они не просто игнорируют! Посетительницы, заглянувшие в ателье (с десяток, не больше), уходили разочарованными. А кое-кто открыто смеялся над работами Коко. И никто, никто ничего не купил! Шляпки, прибавившиеся к первым моделям, так до сих пор не распроданы. Самое обидное, что углу на полке лежит и красная шляпка – символ новой, парижской, жизни Коко.

– Пока у меня ничего не получается, Бой. Впервые в жизни меня страшит неудача. Я умею проигрывать, но… Знаешь, пока я росла, неудачи буквально преследовали меня. Но сейчас я хочу победить, я должна победить!

– Если уж ты заговорила о своей коллекции шляпок, Коко, мне думается, пора познакомить с ней мир. Сидеть взаперти и придумывать новые модели – это не совсем правильно. Это не единственное решение. Дамы, заглядывающие к тебе, погоды не делают. А вот ты – ты можешь сделать погоду!

Совет Боя открыл перед Коко новые горизонты. В самом деле, она должна убедить Париж, что ее шляпки очаровательны, что они – самые лучшие.

Коко тут же приходит в голову мысль, с чего начать. Поместье Руайо! Нужно организовать прием для друзей Этьена, позвать их всех до единого. Только на этот раз она все возьмет в свои руки. На приеме она сможет распространить свои новинки, и начать следует с Эмилии д’Аленсон, старинной знакомой Этьена.

«О, значит на завтрак у нас юная Шанель, не так ли, мой милый лейтенантик?!» В тот вечер, когда Габриель робко вошла в кафешантан, Эмилия предсказывала, что интерес Этьена к юной модистке продлится всего-то четверть часа. Что ж, она ошиблась.

Как оказалось, Бой тоже знал Эмилию:

– Такое ощущение, что эта особа родилась исключительно для того, чтобы изрыгать проклятия. А уж сколько помады на губах…

– Да, ты прав, Бой. Но ей не откажешь в уме. И потом… в ней есть определенная харизма, притягивающая людей. Это как раз то, что мне нужно. Я сделаю все, чтобы она стала моей союзницей.

Чтобы осуществить задуманное, Коко понадобилось гораздо больше времени, чем она предполагала. Ей было важно, чтобы в празднике приняли участие не только женщины, но и мужчины, способные оценить новизну ее моделей. Дело осложнил и отъезд Этьена, из-за чего пришлось несколько раз передвигать сроки. Были моменты, когда Коко впадала в отчаяние. Ей хотелось забыть Париж и эти проклятые шляпки, которые никто не покупает. Но отчаяние длилось недолго. Коко прошла хорошую школу. Нельзя сдаваться, никогда – она отлично усвоила этот урок. Иначе твоя слабость обратится против тебя. Евгения Жанна Деволь, несмотря на свою болезнь, была упорной женщиной, а Альберт Шанель умел с легкостью относиться к ударам судьбы. Коко унаследовала от родителей и то и другое. Это помогало ей выстоять.

В один из вечеров она села и написала Эмилии письмо. Не ударяясь в риторику, она попросила о помощи – просто и по-деловому. Эмилии не откажешь в интуиции, единственно правильной стратегией по ее привлечению будет правда и только правда.

Результат оказался поистине триумфальным. Четыре дня спустя Коко получила от мадемуазель д’Аленсон ответ. Письмо было написано в уважительном тоне, с явной симпатией. Похоже, они находятся на одной стороне баррикад!

Эмилия выразила желание как можно скорее встретиться с Коко. «Если тебе не удобно в Париже, – написала она, – просто дай знать, где и когда».

Отложив письмо, Коко задумалась. Она знала, что Эмилия проводит ночи с богатеями, – некоторые даже называют ее пожирательницей кошельков. Однако эта сомнительная слава не отвратила от нее поклонников. Долгие годы мадемуазель д’Аленсон считалась одной из самых привлекательных женщин Франции. И даже теперь, в свои сорок пять, она продолжает сохранять за собой роль искусительницы.

…Они встретились в поместье Бальзана, куда Эмилия в былые времена частенько наведывалась в темноте.

– У меня не очень хорошо идут дела в Париже. А точнее, если уж быть откровенной, из рук вон плохо, – призналась Коко. – Эмилия, прошу тебя, не удивляйся тому, что я обращаюсь к тебе, ведь мы должны ненавидеть друг друга. Как бы то ни было, поверь – из тех, кто окружает Этьена, тебя я ценю больше всех.

– И чем же я могу помочь тебе, моя дорогая?

«Моя дорогая»… В ответе куртизанки нет ни капли иронии. И она вовсе не кудахчет, как сказал бы Бой. Голос женщины спокоен. Это кажется необычным. Вообще-то Коко никогда не слышала, чтобы Эмилия так разговаривала. Однако ее тон вселяет надежду. Теперь Коко знает: у нее появилась союзница.

Коко ведет диалог не с прославленной упрямицей, мадемуазель д’Аленсон, а с Эмилией – женщиной, на которую можно положиться:

– Я подумала, можно устроить прием, праздник. Один из тех, что обычно проходят здесь, в Руайо. Но он будет особенным. Я хочу, чтобы в центре внимания были мои шляпки… Ты ведь понимаешь меня, Эмилия? Большинство гостей Этьена покупают то, что носят в Париже. На них смотрят, им подражают. И я хотела бы, чтобы они стали моими клиентами, чтобы их отзывы привлекли бы других людей в мое ателье на бульваре Малерб.

– Должна признать, Коко, в тебе есть две вещи, которые мне нравятся. Во-первых, ты умеешь говорить прямо, и, во-вторых, ты амбициозна. Я ошибалась на твой счет. Когда мы впервые столкнулись в том кафе, я подумала, что ты – одна из девчонок на час, которых Этьен подцеплял чуть ли не ежедневно. Порой он даже влюблялся, но ненадолго. Дело, однако, не в этом. Все его прежние пассии, проживая свои короткие романы, не задумывались о финале. Они наивно полагали, что стали наконец принцессами, что так и будут жить счастливо до конца своих дней. Но что касается тебя… Я еще ни разу не встречала девушку, которая добровольно отказалась бы от содержания до того, как ее вышвырнут вон. Ты первая, Коко. Я искренне уважаю твое желание бороться за успех, которого ты действительно заслуживаешь. Не знаю, как долго продлится наша симпатия, но я целиком на твой стороне и готова помочь тебе.

Габриель одержала свою первую победу, и как! Ей никогда не нравилось окружение лейтенанта Бальзана, и она ничего не делала, чтобы использовать его возможности. Теперь же пришло время пересмотреть свои взгляды. Для начала она обратилась к Эмилии – и не прогадала!

Но события по-прежнему разворачивались медленно. Понимая, что речь идет о ее будущем, Коко готова ждать. Уже несколько дней, как Бой уехал в Шотландию, чтобы подписать бумаги о покупке кораблестроительной верфи в торговом порту Глазго. Перед отъездом он предупредил Коко, что по пути заедет в Лондон и в Париж вернется вместе с подругой юности. Без всякой спеси он уточнил, кто его подруга – Виктория Мелита Саксонская, третья дочь принца Альфреда, герцога Кентского, всего несколько лет назад скоропостижно скончавшегося от тяжелой болезни. Соответственно, Виктория Мелита – родная племянница самой королевы Виктории!

Вот как? Коко быстро сообразила, что эта женщина сможет изменить ее жизнь. Если она приедет на праздник в Руайо и скажет всего лишь полслова о ее шляпках, все в миг изменится, словно по мановению волшебной палочки.

Дожидаясь возвращения Боя, Коко не сидела сложа руки. Новоприобретенная союзница действительно помогала ей. Вооружившись карандашом, Эмилия прошлась по списку гостей, составленному Габриель.

– Будь осторожна, не все такие богатеи, какими кажутся, – предупредила она. – У некоторых и гроша за душой нет. А другие сгибаются под грузом долгов. К Этьену они приходят лишь для того, чтобы поймать очередного кредитора.

Несколько имен из списка вычеркнуты. Ведь вполне возможно, что в поместье приедет самая настоящая принцесса, нельзя ударить лицом в грязь.

– И еще, дорогая Коко, не забудь о самой важной детали, – с улыбкой говорит Эмилия. – Привезти шляпку и мне. Ведь я тоже должна носить головной убор от Шанель, не так ли?

Бой не возвращается дольше обещанного. Тем временем отчеты Адриены о парижских делах Коко приносят одни разочарования.

– На днях заходили две посетительницы. Одна очень внимательно все посмотрела. И так улыбалась – и когда пришла, и когда уходила. Но при этом ничегошеньки не купила…

В словах Адриены нет ничего нового: шляпки под маркой «Шанель» по-прежнему остаются непризнанными. Моду в Париже диктует ателье Левис, предлагающее бесспорно интересные модели, но из таких материалов, которых любой женщине нужно избегать.

– Дело не в шляпках, я ставлю на кон само представление о женщине. Я хочу, чтобы женщины чувствовали себя естественно. Зачем им сбруя, как у средневекового рыцаря, отправляющегося на поединок? Я уж не говорю о шляпах, больше похожих на колонны соборов…

Частенько, предаваясь подобным тирадам, Коко забывает, что далеко не всем дано природное чутье. Творения ее рук – прежде всего воплощение абсолютного вкуса. Это настоящее искусство, понять которое способны пока немногие.

– Письмо для госпожи Габриель Шанель.

В ателье на бульваре Малерб пришел почтальон.

– Это от Боя. Посмотрим, что он мне пишет, – просияла Коко.

«Я только что приехал во Францию, буду в Париже во вторник вечером. Через пару дней в Париж приедет и принцесса Виктория Мелита. Я уже рассказал ей о приеме, который ты затеваешь. Она говорит, что почтет за честь присутствовать на нем и очень хочет взглянуть на твои шляпки. Остальное расскажу при встрече. Люблю. До скорого. Бой Кейпл».

– Во вторник? Но это же завтра! Я остаюсь здесь, с тобой, Адриенн, не поеду в Руайо. Мне так хочется поскорее увидеться с ним. Сразу, как только он будет в Париже!

На накрытых столах – жаркое из кабана и провансальский рататуй. На десерт подадут шедевры великого Мари-Антуана Карема, повара, которого знают все во Франции. Хрустящие печеньица, пирожные, безе, волованы… Примерно сто двадцать гостей уже вовсю работают челюстями. Нет только Боя, которого ожидают в компании титулованной особы. Внезапно наступает тишина – дворецкий спешит к Этьену, чтобы сообщить ему о прибытии в Руайо господина Кейпла. Через пару секунд слышится шум подъезжающего экипажа – на сей раз Бой оставил автомобиль в гараже. Лакированная двухместная коляска останавливается, из нее выходит улыбающийся англичанин и жестом показывает кучеру, чтобы тот не подходил, – он сам хочет подать руку даме, своей спутнице. Виктория Мелита Саксонская грациозно спускается с подножки. Она завернута в пальто, и ее пока невозможно разглядеть. Видно лишь, что Бой обращается к ней с огромным почтением, как ни к кому другому. Виктория опирается на его руку и устремляется вместе с ним на свет вечеринки. Этьен, радостно поприветствовав друга, отходит в сторону. Он не знает, как вести себя с принцессами и испытывает некоторую неловкость.

Коко вся дрожит. Это ее вечер, но пока ничего из того, на что она рассчитывала, не произошло. Она даже не может поближе подойти к Бою, с головой ушедшему в свою роль сопровождающего почетной гостьи. Они с Викторией удалились в отведенные для них комнаты, чтобы принцесса могла привести себя в порядок. В гостевом зале все стараются вести себя так, будто ничего особенного не происходит, но в воздухе витает возбуждение.

Внезапно к Коко подходит дворецкий Марсель:

– Мадемуазель, вас просят наверх.

Девушка торопливо идет. Марсель провожает ее к дверям самой просторной комнаты. Дверь открыта. На пороге стоит Бой.

– Привет, Коко. Как проходит прием?

– А ты как думаешь? Очень хорошо! Сейчас все ждут принцессу. Можно даже сказать, с некоторым напряжением.

– Ладно. Принцесса скоро будет готова. Но сначала, я думаю, ты ей понадобишься. Не так ли, Виктория?

Он смотрит в глубину комнаты и машет Коко рукой, приглашая войти.

Принцесса сидит в удобном кресле. Служанка, склонившись, расправляет складки на подоле ее платья.

– Здравствуйте. Так значит, вы и есть Коко?

По-французски она говорит с акцентом, но вполне понятно.

– Да, ваше высочество. Меня зовут Коко Шанель. Чем могу служить вам?

– Мой друг Бой сказал, что вы сможете улучшить мой гардероб. Во Франции у меня уже несколько приглашений на светские рауты, и я бы хотела услышать от вас некоторые советы. Француженки очень красивые, и мне бы хотелось выглядеть не хуже.

Коко на лету схватывает одобрительный посыл, исходящий от благородной дамы.

– Ваше высочество, сегодня вы одеты безукоризненно. Но если вы спрашиваете моего совета, я бы осмелилась предложить одну из шляпок, которые сама придумала. Если вы наденете ее, я буду самой счастливой женщиной на земле. Дайте мне минутку, и я принесу несколько моделей, из которых вы сможете выбрать ту, что понравится.

Вскоре Коко возвращается. Она запыхалась, и ей трудно так сразу разгадать взгляд принцессы.

– Хм, ваши изделия здорово отличаются от тех, что носят дамы из моего окружения. Это говорит о том, что вы – отважная женщина. Плыть против течения – предприятие не для малодушных, а скорее, для людей, уверенных в себе. Но… ваши шляпки прекрасны. Это правда, я нахожу их прелестными!

Высокопоставленная гостья подходит к зеркалу и примеряет красную шляпку, с которой все началось. Ту, что так и не продали на бульваре Малерб.

– Мне особенно нравится вот эта, – говорит Виктория; красная шляпка прекрасно сочетается с ее светло-голубым нарядом. – И покрой, и материал – все заслуживает похвалы. Послушайте, а нельзя ли вас попросить…

– Конечно, ваше высочество. Я сделаю все, что от меня зависит.

– Вот эту красную шляпку я бы хотела надеть прямо сейчас – по-моему, она как раз подходит. А вот эту, темную, я бы увезла с собой. В Лондоне я покажу ее своей сестре Александре. Уверена, сестра будет в восторге. Разумеется, вы скажете, сколько стоят шляпки, и я вам заплачу.

– Ваше высочество, о деньгах не может быть и речи. Для меня огромная честь, что вы увезете с собой мое изделие…

Когда Виктория Мелита Саксонская наконец появляется в зале, ее встречает овация. Все присутствующие ждали ее прихода с нетерпением – поужинать в компании особы королевских кровей удается далеко не каждому. Мужчины нашли принцессу очаровательной, а дамы – элегантной. Особое внимание вызвала красная шляпка. Этот карминный цвет так соблазнителен, а линии такие мягкие… Наверняка чрезвычайно удобная вещь.

А какая легкая! Кто-то шепчет, что это, должно быть, последний писк островной моды. Нашлись знатоки, утверждавшие, что модель придумала прославленная лондонская шляпница, обслуживающая королевский двор. О том, что шляпку сшила подруга Этьена Бальзана, присутствующие до поры до времени не догадывались.