Текст книги "Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы (СИ)"

Автор книги: Алёна Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14

Фрея и Дерек расстались буквально за несколько дней до Зимнего бала. Она долго терзалась тем, что произошло с Грегом, но в итоге по иронии судьбы, застала своего супер-ревнивого капитана футбольной команды кувыркающегося с какой-то девицей из группы поддержки. Получается, что всё это время он проецировал на Фрею свои же грешки, а стоило подруге показать характер, как она оказалась не нужна. Ужасное послевкусие, от которого даже мне не по себе.

Хотелось бы мне верить, что она в порядке, но она была не в порядке. Стала нервной, забывчивой, рассеянной. Самолюбие Фреи было задето сильно, хоть и у самой рыльце было в пушку. Но я чья подруга? Правильно, Фреи, а потому гореть Дереку в адском пламени.

– Только не думай, что ты виновата в этом.

– Я и не думаю. Закончили эту историю со счетом 1:1.

– Ну… я бы сказала 0,5:1.

– Вита! Не напоминай!

– А что? Люблю Грега. Не так как ты, конечно.

– Прекращай, – пригрозила Фрея. – Сама знаешь, что он ни одной юбки не пропускает и сам по себе несерьезный.

– Может, тебе это и надо! Я же тебе не детей с ним заводить предлагаю. Только секс и никаких обязательств.

– С каких пор ты стала свахой?

– Вот! Ты даже говоришь, как Грег!

– Ты бредишь, сходи к лекарю.

– Только после тебя, – послала Фрее воздушный поцелуйчик. – На бал то идешь?

– Нет. Если увижу рожу Дерека и этой девицы, то боюсь не сдержусь и устрою скандал.

– Уууу. Страшно.

Фрея закатила глаза, а затем подошла к шкафу и достала оттуда чехол для одежды и швырнула в меня.

– Что это?

– Я купила это платье для бала, возьми себе. Хоть денек выгляди поэлегантнее.

– Ты так паришься из-за внешнего вида всегда.

– Ничего не могу с собой поделать. Открывай.

Молния скользнула вниз и я обомлела. На вешалке красовалось платье из бархатной ткани поразительного глубокого синего цвета, который еще и весь переливался.

– Красивое, но слишком откровенное. И у меня грудь меньше твоей.

– Мерь давай, а не трепись. Щас посадим на тебя и всё.

Послушалась подругу и примерила шикарное платье. Просто нет слов. Фрея взмахнула рукой и ткань послушно подтянулась и укоротилась там, где надо, облегая каждый сантиметр тела красивыми складками, а вдоль одной ноги тянулся разрез почти до бедра, едва различимые бретели служили лишь какой-то сомнительной поддержкой для целого платья, декольте открывало ярко выраженные ключицы.

– Тебе очень идет! – воскликнула Фрея.

– Да. Но что-то мне неловко, оно такое облегающее, и кажется, что упадет и я останусь голой, – но я всё же продолжила водить рукой по мягкой ткани. – Может, шею как-то прикрыть?

– Ага. Веревкой, – я прыснула. А Фрея сделала жест руками будто душит меня. – Еще волосы соберем тебе наверх и будешь королевой.

– Не хочу излишнего внимания. Это как будто не я.

– Эй. Ты девушка Леона, просто представь его в смокинге и то как ты будешь смотреться в своей одежде рядом с ним.

– Да какое кому до меня дело.

– Так. Если не я, то моё платье должно быть на этом балу и ты его выгуляешь. Это тебе наказание за то, что произошло с Грегом. Это же твой братан или как ты там их называешь!

– Ладно, ладно, уговорила!

Платье и правда было очень красивое, и я в нем ощущала себя по-другому. Может, стоит иногда выползать из своего оверсайз панциря.

– Только не дай Леону разорвать на тебе платье в порыве страсти.

– Фрея! – я закатила глаза, хотя она была права. Риск был велик.

И от этого риска я устала. Леон либо все время занят, либо мы занимаемся сексом. Как будто больше нечем заняться! Да, я мало уделяла ему времени при подготовке к тестированию, да и вообще начало года выдалось какое-то суматошное, и мы как-то совсем пропустили конфетно-букетный период. Вот как-то щёлк и Леон Грейвз стал неотъемлемой частью моей жизни. А как же студенческая жизнь, как же веселье? Почему мы постоянно “работаем” и совсем не отдыхаем? Наверное, я немного не так представляла себе отношения и от этого тошно. Как будто я предаю его в своих же собственных мыслях, отстраняюсь и забываю, а затем он обнимает меня и снова буря, страсть. Но как долго мы продержимся на одной только страсти? Мне это уже становится не так интересно, я как фитиль, только пока неясно, от динамита или от свечи. Взорвусь или сгорю до основания? А хочу быть костром, в который подкидывают поленья и не дают потухнуть.

Рассуждать так просто, но куда сложнее произнести это вслух. А случая всё не представляется. Когда вижу его такого уставшего после всей этой магической живности, сразу теряю решимость. Я ведь сама на него набросилась, сама согласилась стать его девушкой, он даже почти сказал, что любит меня! Только язык всё равно не поворачивается назвать это любовью.

– Как ты поняла, что любишь папу? – спросила я как то у матери.

– Ой, дорогая моя, это хороший, но очень сложный вопрос, – мама уперлась подбородком в сложенные руки и задумалась. – Знаешь, твой отец был просто невыносим! При виде него я прямо вся кипела и злилась, но он был таким настойчивым, что нашел как потушить этот пожар, а потом я поняла, что просто жить без него не могу. Минуты без него казались часами, а часы бесконечностью. Наверное, как-то так. Это было так давно, что я могу ошибаться.

– Твоя мать была просто ужасной стервой и я просто вызвался приструнить её и попал в капкан. Не верь ей и звони в полицию! – прокричал отец где-то на фоне, а мать вся изменила в лице и была похожа на разъяренного быка.

– Стерва значит, Марк? Стерва? Чему ты учишь нашу дочь!

– Она должна знать, чья кровь течет в её жилах.

Папе тогда знатно прилетело. Но меня эти ссоры больше забавляли, родители всегда быстро мирились и всё возвращалось на круги своя. Но мама и правда порой бывала слегка… стервозной.

Скучала ли я по Леону? Да, безусловно. Но я и по друзьям свои скучаю, когда долго их не вижу. Могу ли я жить без него? Да, определенно. Его итак постоянно нет, а жизнь идет своим ходом. Сложно, я запуталась. Можно избавить меня от всех этих размышлений?

“Можно напиться и забыться!”– подсознание тут как тут.

“Это перестало быть моим вариантом, да и смысл?”

“Расслабишься, как тогда на вечеринке. Было же весело!” —не унимался внутренний голос.

– Посмотрим.

– Что посмотрим? Вау. Просто нет слов.

Леон пришел за мной в день бала, когда я уже была почти готова. Осталось только чуть-чуть припудриться. Фрея помогла со сборами, даже раздобыла туфли-лодочки в тон платью, а на шею выдала чокер, расшитый стразами. Волосы были уложены в высокую прическу, слегка небрежную, как я люблю, выпустили несколько прядей вдоль щек. Да что говорить, Фрея даже заставила меня накрасить ногти. Мне самой очень нравилось, как я выгляжу.

– Нравится?

– Спрашиваешь? Я тебя такой красивой еще никогда не видел, – Леон подошел и аккуратно поцеловал в шею, руками провел от голых плечей и вниз вдоль рук. – Может, никуда не пойдешь? Боюсь, что все ослепнут от такой красоты.

– Смущаешь!

– Это ты смущаешь меня таким видом. Особенно, когда знаю, что под ним скрывается, – теплая рука легла на живот и притянула к себе.

Я не смогла сдержать улыбки. Какая девушка не любит комплименты и какой девушке не нравится чувствовать себя желанной.

– Ты тоже прекрасно выглядишь. Тебе идут костюмы, – развернулась, вырываясь из его крепкой хватки, поправила бутоньерку в виде снежинки, прикрепленную к пиджаку Леона.

Сейчас мы выглядели такими взрослыми, такими нарядными и элегантными.

– Мадам, – Леон подал мне пальто, а затем мы отправились на бал.

Всё по классике: большая зала, потолок, завешенный люстрами-канделябрами, в центре – танцпол, где мы будем танцевать вальс со своими партнерами, по бокам вдоль стен фуршетные столы с огромным количеством закусок и бесконечным шампанским, живой оркестр, певцы и актеры, которые будут развлекать нас весь вечер. Ректор скажет приветственные слова, пройдет официальная часть, где подведут итоги уходящего года, а затем прозвенит гонг и начнется веселье. Ну, сначала пара традиционных танцев, а потом врубят дискач. В прошлом году было также (Фрея рассказывала), сначала я удивилась такой старомодности, но оказалось, что это лишь дань традициям.

Леон держал меня крепко за руку, а я хотела спрятаться. Казалось, что все смотрят только на нас.

“Да кому ты нужна. Выдохни.” —успокаивало меня подсознание.

“Не знаю! Мне просто так кажется!” —не могла с ним согласиться.

Увидела в толпе Тину, а она меня и помахала, подзывая к себе. Она была в белом брючном костюме, который так подчеркивал её индивидуальность. Никакие платья ей и в помине не нужны были, да и мне, кажется, тоже. Фрея, зачем ты меня заставила?

– Вит, я должен тебе кое-что сказать, – Леон остановился и обратился ко мне.

Я вопросительно смотрела на него, ожидая того, что он собирается мне сказать. Но его выражение лица мне не понравилось, как будто ребенок нашкодил и будет сейчас просить прощения за провинность.

– Я здесь ненадолго. Я пришел проводить тебя, зная, что если сразу скажу, то ты просто никуда не пойдешь.

– И? – в моем голосе появилась сталь.

– Прости. Не злись. Знаю, что поступаю снова так, бросаю тебя.

– Ты изменяешь мне? – у меня уже просто не оставалось другого выбора, как спросить это. – Как Дерек Фрее?

– Нет, боги, что за бред. Никогда! Как ты вообще могла такое подумать?

– Что я еще должна думать, если тебя никогда нет рядом. Я думала у нас отношения, но ты всё время возишься с этими зверями, во всяком случае, ты так говоришь.

– Но это дело моей жизни…

– А я, значит, туда не вхожу? В твою жизнь?

– Конечно, входишь, – Леон смотрел на меня очень грустными глазами, что мне стало как-то неловко от того, что начала ему высказывать что-то, еще и когда вокруг так много людей. Но удачного момента никогда не дождешься! Вот меня и сорвало.

– Бал один раз в году…

– У нас будет еще куча таких балов! Прошу, прости меня последний раз. Я постараюсь освободиться и мы, наконец, съездим куда-нибудь. Только вдвоем, – Леон взял мои руки в свои и поцеловал пальцы.

А я ничего не чувствовала. Меня перемкнула. Я смотрела на него, как на чужого человека. Сколько раз я уже слышала это: я отпрошусь. Да, мы вместе не так долго, но сколько можно ждать? Ай, сама виновата. Но даже когда я была погружена в учебу, я ходила на все матчи и болела с трибун, не спала в те дни, когда он мог прийти после дежурства и ждала. Не хочу быть собакой, что ждет хозяина у двери, но и не хочу, чтобы таким стал Леон. Но наши графики и образ жизни просто не дают нам быть вместе. Шанс… шансы надо давать, но сколько?

– Ладно. Я же знаю, как это для тебя важно, – смягчилась, а лицо Леона просияло от радости.

Он напоследок обнял меня и легко поцеловал, зная, что не люблю прилюдные нежности. Отвел к Тине, поздоровался с ребятами и сразу попрощался.

– Опять в ветлечебницу ушел?

– Да.

– Ты злишься?

– Тина, помолчи.

– Ладно-ладно. Молчу. Будешь? – Тина протянула мне бокал с шампанским.

Я выхватила у нее его из рук и осушила залпом. Парни с боевого начали тихо хихикать (удивительно, что не орать!). Вот и Дерек стоял со своей новой подружкой, она ни в какие подметки Фрее не шла. А Леон меня так выбесил, что я готова была учинить скандал вместо подруги, но сдерживалась как могла.

– Попрошу тишины! – голос ректора пронесся над нашими головами, заполняя каждый угол зала.

Дальше не помню ничего, мне было неинтересно. Я нашла успокоение на дне бокала, и еще одного, и еще одного. Он так долго болтал, что я успела уже почувствовать, как пьянею.

– Вита, Вита, ты слушаешь? – Тина дергала меня за руку. – Это же он!

Я осмотрела. Все вокруг перешептывались, а у меня уже картинка не фокусировалась. Кто он? О ком она? Прищурилась в сторону балкона, откуда вещал ректор, а рядом с ним стоял кто-то очень на вид знакомый.

– Представляю вам нашего почетного гостя – инспектора Тобиаса Бергмана. Он является членом аттестационной комиссии и провел в нашей Академии целых полгода в роли ученика, чтобы понять заслуживает ли наша Академия того статуса, что имеет. Прошу вас, скажите пару слов.

“Что, Великий Магистр, тут происходит?” —теперь была моя очередь задавать вопросы подсознанию.

“Кажется, Тоби Мангельф из студента второкурсника превратился в инспектора Тобиаса Бергмана,”– как-то неуверенно оно мне отвечало. – “В целом ты недалеко ушла в мыслях о темном властелине…”

Тоби… То есть Тобиас Бергман выглядел совсем по-другому. Ровная и прямая спина, гордые плечи, задранный и уверенный подборобок. Без капюшона открывались его острые и яркие скулы, прямой и аккуратный для мужчины нос, брови не так сильно закрывали глаза и тон лица не казался уже мертвенно-бледным. Волосы его доходили почти до плеч, крутились легкими кудрями. Но в целом, Тина не зря обратила на него внимание. Тобиас Бергман был привлекательным юно… мужчиной. Теперь даже и не знаю, сколько ему лет. И тогда… на тестировании. Всё было подстроено Академией? Он был простым наблюдателем? Зачем тогда помог мне.

Если сложить все слагаемые, можно сделать какие-то выводы, например, что пыталась увидеть будущее какого-то сильного мага, и явно это сделала зря, как он мне тогда и сказал.

Тобиас говорил с балкона, а меня начало душить платье, и чокер, когда мне показалось, что он на меня посмотрел. Эти яркие, почти нечеловеческие, зеленые глаза душили меня.

– Вита, тебе плохо? Ты побледнела, – обеспокоилась Тина.

– Что-то дурно. Наверное, много шампанского выпила. Выйду подышать.

– Тебя проводить?

– Не надо. Развлекайся, – уговорила подругу не следовать за мной и спешно стала пробираться сквозь толпу.

Голоса гудели в голове, все обсуждали инспектора. Ну, а как иначе? Все знали его как нелюдимого Тоби Мангельфа, полгода он водил всех за нос. Какой бред! А я еще за ним следила, наивная дурочка. И почему не увидела этого, тоже мне провидица, а еще позарилась на специализацию магического аналитика.

Выбежала на улицу, совсем забыв о том, что забыла пальто в гардеробе. Холодный ветер пробирал до самых костей, но лицо горело, а голова гудела почти также, как тогда, во время слежки. Надо держаться от него подальше. Он как-то странно на меня влияет. Я с ним обменялась за полгода парой фраз, а меня уже всю трясет, стоит подумать о нем!

“Добежать до общаги?” —спрашиваю у подсознания.

“Дура! Замерзнешь!” —логичный ответ, но логика – не мой конёк.

В зале прозвучали бурные аплодисменты и начал играть оркестр, знаменуя начало бала. Да уж, даже начало пропустила. Как не ходила в толпу, так и не стоило начинать. Подол платья намок от снега. Внутри купола не было больших сугробов, но что-то просачивалось, видимо, для атмосферы. Обхватила себя руками, борясь с холодом. Все-таки, надо вернуться в зал. Я же не самоубийца. Решила вернуться только для того, что забрать пальто и свалить уже побыстрее. Прости, Фрея, но твое платье уже нагулялось.

Тепло зала обожгло замерзшую кожу и она на глазах покрывалась пятнами, в носу засвербило и я громко чихнула, а следом потекли сопли. Ну отлично! Теперь мне нужна еще и салфетка. Забежала на несколько минут в уборную.

“Раз уж вернулась, побудь немного и потом уйдешь! Как согреешься.” —пыталось вразумить меня подсознание. И почему оно всё время на меня кричало?

Пары уже кружились во всю в первом вальсе. Танцпол вмещал в себя всего тридцать пар, а желающих было куда больше.

– Октавия! – позвала меня профессор Филаксис, так не кстати. – Ты чего стоишь на пороге? На улицу в таком виде ходила? Куришь, что ли?

– Нет, профессор. Дурно стало, вышла подышать.

– Воспользовалась бы балконом, ты же совсем раздетая!

Профессор увидела, как мне некомфортно продолжат разговор и остановила поток осуждения.

– Ты отлично справилась с тестом, я хотела тебя поздравить! На лекциях мне было неловко выделять тебя среди ребят, но я прямо чувствовала твой успех.

Это звучало смешно. Инга Филаксис – один из лучших предсказателей. Думаю, она знала о том, что я пройду тест еще до того, как меня туда послала. Но всё равно эта похвала была для меня важна.

– Развлекайся, Октавия! Ты это заслужила. Но если будешь много пить, даже не знаю пожалеешь ли… – профессор подмигнула мне. – А после каникул жду тебя как штык на экзамене.

И что это значит? Инга Филаксис, как и я, предпочитала не давать никакой конкретики. За это мне и нравилась и настораживала одновременно.

Еще один бокал шампанского залетел как к себе домой. На сухую тут точно делать нечего. Буду стоять себе спокойно в уголке и просто наблюдать как другие веселятся. Всё равно в этом платье я чувствовала себя не в своей тарелке.

Звуки оркестра стихли, партнеры поклонились друг другу и начали расходиться к столам, время для второго круга. Жаль, не с кем потанцевать.

“Определись уже! Ты в стороне стоять собралась или всё-таки участвовать в празднике?”

Игнорировала свои собственные мысли, которые стали слишком болтливые. Не знаю я чего хочу. Может танцевать, а может поплакать, а может спрятаться. Шампанское во мне жаждало веселья, разум сам уже не понимал, что ему надо.

Объявили начало второго круга, ощутила на себе чей-то пристальный взгляд, а душа упала в пятки. Тобиас Бергман стоял прямо передо мной и тянул руку, приглашая на танец.

Глава 15 (частично 18+)

Дорогой дневник, можно как-то откатиться к тому моменту, когда я просто фантазировала?

Тобиас Бергман тянет руку, а я стою и хлопаю глазами. Все смотрят на нас. Независимо от моего ответа, это будут обсуждать на каждом углу. Отказ равносилен неуважению, а он – не последний человек в магическом обществе. Соглашусь и…

“…ты расселась на коленках у другого. Если бы мы встречались, я бы разозлился,” —Грег в моей голове напоминал о нормах приличия.

“Но это просто танец!”

“Подсознание, ты на чьей стороне?!”

Тобиас Бергман смиренно ждал, а я забыла как дышать. Оркестр уже начинал играть первые такты, а пары опускались в приветственном реверансе. С панике и ужасе посмотрела в глаза этому нахалу, который поставил меня в неловкое положение. Зеленые глаза уже не казались такими ядовитыми, но аура этого мужчины просто захватывала и утаскивала куда-то в темноту. Как завороженная, вложила свою дрожащую руку в раскрытую ладонь инспектора и он тут же притянул меня к себе и закружил.

Танцор из меня был ужасный, а платье и без того смущало. Шаг вперед, и оголялось бедро, шаг вбок, наклон – лямка летит вниз, а грудь норовит выпрыгнуть из откровенного декольте. И зачем я только согласилась?! Но если так подумать, то все мне сказали веселиться, а как прикажете веселиться на балу, если не танцевать? Правда партнера я не выбирала. Тобиас Бергман как снег на голову свалился и я совершенно не понимала его намерений.

– Ты сегодня выглядишь иначе, – вдруг заговорил он, когда мы оказались почти в центре зала. – Тебе идет синий.

И что мне на это ответить и надо ли отвечать?!

– Вы тоже выглядите иначе.

Тобиас Бергман едва заметно… улыбнулся, а я уже почти решила бросить пить. Не хотелось в этом признаваться, но вблизи он был очень и очень в моём вкусе. Их типажи с Леоном были даже в чем-то похожи, но вот этот его взрослый и уверенный взгляд… Почему я не заметила этого раньше? Хотя бы тогда, на тесте.

“Потому что ты шугалась его!”

“Цыц. Мне и сейчас страшно.”

Показать страх значит проиграть. А проигрывать этому мужчине я не планировала. Осталось понять, в какую игру мы играем.

– Не бойся меня, Октавия. И можешь опустить формальности. Моя работа в Академии окончена.

– Не в моих привычках разговаривать со старшими неуважительно, – снова этот наклон, от которого мне дико неловко, а еще этот странный разговор…

– Я не намного тебя старше. Мне всего лишь двадцать восемь, так что… – инспектор потянул меня на себя и мы оказались как-то уж слишком близко друг к другу. Я даже смогла ощутить, как от него слегка пахнет апельсинами.

– Это ничего не меняет. Мы с вами не друзья и даже толком не знакомы.

– Но я нужен тебе, поверь, – очень тихо произнес Тобиас Бергман мне на ухо, а затем снова отстранился на безопасное расстояние, хотя безопасным я бы посчитала сейчас быть где-то в Северном полюсе среди тюленей.

– Довольно смелое заявление, – я удивлялась тому, что вообще еще могла что-то отвечать этому типу. Посылала просто максимальное количество мысленных сигналов космосу, чтобы оркестр уже перестал играть.

– Если хочешь научиться защищать свой разум, то здесь тебя этому не научат. В тебе слишком много хаоса. И он мешает.

– Предпочитаю разбираться со своим хаосом самостоятельно. И наши преподаватели – лучшие.

“А я еще лучше,”– бархатный голос Тобиаса Бергмана говорил прямо в моей голове и это… пугало.

– Почему такое внимание к моей скромной персоне?

– Вижу в тебе потенциал.

– Во мне нет и половины того, что есть у других.

– Октавия, ты даже не представляешь, как ты ошибаешься.

Что это за чувство зарождалось во мне, когда он говорил со мной? Он бросал мне вызов, дарил надежду или же просто подкатывал?

“Перестань говорить сама с собой, он может читать твои мысли!”

И это дико пугало. А еще пугало то, как он смотрел на меня, будто и нет на мне этого платья и вообще ничего нет, даже кожи и костей, обнажал самую душу.

– И что вы предлагаете?

– Пока я тут, приходи ко мне и я дам тебе несколько частных уроков.

– Звучит как ужасный подкат из дешевого романа.

И я тысячу раз пожалела, что вообще это ляпнула. Оркестр доиграл последний такт и пора было поклониться партнеру, но Тобиас Бергман всё еще крепко сжимал свою руку у меня на талии.

– Очень интересно, что из этого выйдет. Жду тебя в понедельник в семь вечера в башне провидцев.

Инспектор отстранился, поклонился и поцеловал меня в тыльную сторону ладони. Меня всю парализовало, я могла только смотреть и совсем забыла, что должна поклониться в ответ. Я развернулась на деревянных ногах, сгорающая от стыда. Мне срочно нужна была доза алкоголя, иначе я просто потеряю сознание от волнения.

"И перестань много пить," – снова в голове голос инспектора.

"Уйдите из моей головы!"

"Если перестанешь пить," – а Тобиас Бергман всё не унимался.

"Ладно-ладно!"

Остаток вечера я провела не притронувшись ни к одному бокалу. Не думала, что могу быть настолько послушной, особенно, если дело касается выпивки. Запретить мне пить? Да что он о себе возомнил! Но мне и правда больше не хотелось. Как бы я ни искала его глазами, больше я его не видела. И это меня… разочаровало? Опечалило? Тобиас Бергман, что ты со мной сделал, а главное зачем?! Так бы и придушила.

Время до понедельника пролетело так быстро, что я и не заметила. А Леон, на удивление, не оставил совершенно никакого комментария, относительно моего танца на Зимнем Балу. Да вообще никто ни о чем не говорил, и это было странно! Даже Тина просто пожала плечами, мол, ну все танцевали. Этот мутный тип как будто загипнотизировал всех и потому встретиться с ним хотелось ещё больше. Ох, не пожалеть бы об этом.

Я хотела перенести в дневник воспоминания о бале, но что-то пошло не так и она просто ударила меня зарядом магии так, что аж звёздочки перед глазами появились, а затем и вовсе перестала работать. Моему негодованию не было предела, я даже поплакать успела и пожаловалась отцу. Но он не мог сделать новую ручку, если меня нет рядом, а родительский дом был далеко, почти у самой границы страны на западе (потому и ездила я домой только летом). Порталы были совсем не дешёвым удовольствие, а моя семья не была богатой, поэтому я неделю тарахтела в поезде, чтобы хоть изредка повидаться с родными людьми.

– Я не хочу туда идти, – поделилась своим страхом с Фреей.

– Как будто он какой-то монстр и съест тебя.

– Ты сама была одной из тех, кто запретил к нему приближаться!

– Да? Не помню такого, – удивилась подруга, а я уже готова была рвать на себе волосы.

Это точно происки Тобиаса Бергмана. А что будет, если я не пойду? Вот просто не пойду и всё.

Ну да, ну да. Пошла я на хутор бабочек ловить и стою себе такая, до опупения воодушевленная, прямо перед дверью кабинета ровно в девятнадцать ноль-ноль понедельника. Не хотелось бы вообще об этом вспоминать, но я думала о Тобиас Бергмане даже когда последний раз занималась сексом с Леоном и это было просто отвратительно! Его эта рожа с идиотской ухмылкой засели в голове и будто всё время наблюдали за мной. Я так и не смогла расслабиться, что довольно сильно ударило по настрою Леона. Такое было впервые, но ничего не могла с собой поделать.

Постучала в дверь.

– Открыто, – приглушенно донеслось с той стороны.

Я нерешительно толкнула дверь и вошла. Тобиас Бергман стоял по центру кабинета, в полумраке, лишь одна свеча на столе давала свет. На нём были чёрные брюки, белая рубашка и коричневый кашемировый джемпер. Если не знать, кто перед тобой, то можно подумать что этот софт-гай очень мил, но меня уже не обмануть.

– Октавия! – просиял инспектор, или лучше называть его мучитель? Вряд ли он меня чему-то научит, но намучаюсь я точно вдоволь. – Ты все-таки пришла! Очень рад.

– Как будто у меня был выбор, – сняла пальто и повесила на вешалку.

– Выбор есть всегда. Просто он не всегда верный.

– Вы философ?

– Всего лишь ментальный коуч.

– Это типо как те, что кричат "Всегда говори да"?

Тобиас Бергман одарил меня, не побоюсь этого определения, хищной улыбкой. Такой, от которой кровь в жилах стынет.

– Хорошая шутка, но поберегите свой запал для наших занятий.

– И что мне надо делать?

– Для начала сесть, – мучитель выдвинул два стула, стоящих рядом, и поставил друг на против друг друга.

Я выбрала одно из предложенных мест и заняла его. Тобиас Бергман сёл чётко напротив.

– И что мне делать?

– Ничего. Просто смотреть.

– Куда?

– На меня, конечно же, – локтями этот тип упёрся в колени и положил свой подбородок на сцепленные в кулак руки. У него были такие длинные и изящные пальцы, а вены на руках складывались в довольно красивый узор. – В глаза смотри. Мои руки не самое интересное, на что можно посмотреть.

Меня обдало волной жара от такой наглости.

"Да кому ты нужен! Тьфу!" – возмущалось подсознание и я присоединялась к нему.

А затем послушно посмотрела ему прямо в глаза. Смотрела, смотрела и смотрела, но ничего не происходило.

– И долго смотреть?

– Сколько скажу, – а улыбка то от уха до уха. От точно издевается!

И мы сидели. Смотреть на кого-то так долго глаза в глаза было просто невыносимо. Особенно незнакомцу. Такой контакт я позволяла только Леону.

– Хватит думать о своём парне. Его здесь нет.

– Вы понимаете, как отвратительно это звучит?

– Раз пришла, делай, что говорю.

Я отвела взгляд и встала, не намереваясь и минуты находиться с этим типом наедине в одном помещении.

– Я ухожу. Это всё попахивает каким-то домогательством.

Направилась в сторону двери, бежать, бежать и еще раз бежать, дернула ручку двери, но Тобиас Бергман оказался сзади одномоментно. От шеи вдоль позвоночника прошел нехороший холодок. Рука мучителя крепко придерживала дверь, длинные пальцы украшали старинные перстни. Не надо было быть аналитиком, чтобы понять, что они все напитаны древней магией.

– Я тебя даже пальцем не тронул, Октавия, а ты уже так нервничаешь. Мы просто смотрели друг на друга.

– Я б-буду кричать, если не от-отпустите, – от волнения начала заикаться.

Его дыхание щекотало, дистанция между нами сокращалась и схлопывалась. Страшно. Очень страшно. Как будто может произойти что-то непоправимое, как будто он может сделать со мной что угодно, а я не смогу сопротивляться.

– Ты слишком много думаешь. Твои мысли такие громкие.

Свет одинокой свечи еле-еле доходил до двери, наши с Тобиасом Бергманом тени сливались, образовывая один нечеткий контур. Сердце било по ребрам, в горле пересохло от волнения, от неизвестности. Меня буквально тошнило.

Мучитель отстранился и с плеч будто сняли тяжелый груз. Затем подошел к вешалке и надел своё пальто.

– Я придумал, как заставить тебя отпустить этот хаос. Иди за мной.

– Я хочу закончить.

– Тебе понравится. Не спорь и одевайся, – Тобиас Бергман следом подал мое пальто, о котором я с перепугу забыла.

Послушно, но с очень кривым лицом, позволила себя одеть.

– И что вы придумали?

Тобиас Бергман молча подмигнул мне и одарил улыбкой, которая показалась мне хитрой и одновременно… очаровательной.

“Октавия! Что за определение? Этот тип жуткий!”– кричало подсознание, а я согласно кивала в своей голове. Жуткий, определенно, но это не отменяет это опасной привлекательности.

Он пошел первым, я прожигала взглядом его спину. Мы вышли за пределы Академии, а я уже боялась задавать какие-то вопросы.

– Куда мы идем?

– Очень далеко отсюда. Тебе должно понравиться. Руку дай.

И снова эта протянутая рука, взяв которую я подпишусь непонятно на что.

– Зачем?

– Хватит задавать вопросы, Октавия. Просто возьми меня за руку. – Он ждал, а я медлила. – Ну же, я не кусаюсь.

Голову сдавливало от напряжения. Стоит ли ему доверять? Что значит “далеко”? Я и правда слишком много думаю. Но хочу ли я пойти за этим странным парнем, мужчиной или кто он там вообще.

“Хватит отрицать очевидное. Ты хочешь,” —подсознание путало еще больше и совсем не помогало.

Окунуться в эту неизвестность казалось очень пугающим и заманчивым. Меня переполняли противоречивые чувства. Хотя Тобиас Бергман совершенно ничего такого-то и не сделал, разве что пару раз протянул свою руку. И я каждый раз, без всякого смысла, иду за ним.

Накрыла его ладонь своей, пальцы дрогнули. Крепкая, но нежная и аккуратная хватка Тобиаса Бергмана отозвалась где-то глубоко в сердце. А затем он уволок меня в черный, как и его волосы, портал. Мрак окутал со всех сторон стремительно, но также быстро отступил и у меня почти случился сердечный приступ.

Горы, горы и еще раз горы. С белыми вершинами до самого неба, хвойные насаждения обнимали их у основания своими пушистыми кронами, и замерзшее озеро, не тронутое человеком, словно огромное зеркало, слегка припорошенное снегом. Мы стояли в самом центре этой красоты, мои ноздри обжигало свежестью и чистотой воздуха. Вечером должно быть темно, но в это место словно было в другом времени, а может и измерении. Лунный диск был очень близко и одновременно так далеко, свет отражался от горных пиков, от снега, а озеро светилось изнутри. Я видела и слышала потоки, которые бурлили под толщей льда. Чистая магия текла по венам, отзываясь в каждой клеточке моего тела.

– Нравится?

– Это просто… потрясающе, – произнесла шёпотом, боясь нарушить эту идиллию единения с природой. Не было слов, один восторг и искренняя радость.

Тобиас Бергман отпустил мою руку, а я решилась сделать шаг и, наконец, осознала, что стою на льду и каждое лишнее телодвижение могло привести к тому, что я просто упаду. Расставила руки в сторону, пытаясь удержать равновесие, но выходило неуклюже и я стала похожа на какую-то раскоряку, а потому вцепилась в инспектора, что есть мочи, что сразу отразилось на его лице неподдельным удовольствием.