Текст книги "Три стрелы в его сердце (СИ)"

Автор книги: Алена Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

– Ева… – произнес он. – Ты опять все неправильно поняла…

– Прости! Прости меня, прости! Я не хотела, я не нарочно, я…

Он лишь слабо улыбнулся. Со всех сторон к телу Артура подходили многочисленные дзирги. Они завели свою скорбную песнь, пробирающую до костей. Ева хотела дернуть себя за мочку уха, но не смогла пошевелиться. Дзирги положили лапки на грудь Артура, их скорбная песнь сливалась с шумом урагана, хрустом ломающихся веток. Сильный ветер трепал черное оперение стрел.

За спиной раздался треск огня. Сперва тихий и далекий, он набирал мощь и двигался в сторону Заповедного леса. Еву словно подтолкнули, и она смогла сделать свой первый шаг. Обернулась. Пламя высотой до неба жаром дышало ей прямо в лицо. Ева бросилась в Артуру, но дзирги не подпустили ее близко. Хищные белки зашипели, застучали хвостами и лапками, их песнь стала угрожающей.

– Защищай! – приказали они.

И Ева повернулась лицом к огню. С пальцев на землю потекло белоснежное кружево магии. Сил и знаний хватило на то, чтобы не плести отдельные волокна и узлы. Защитный купол над Артуром и белками встал за доли секунд. Она должна помочь тем, кто ей дорог, кто доверился ей, кто всегда помогал ей. Подавив подступающие к горлу волны страха и тошноты, Ева принялась создавать соленую ледяную воду и обрушивать ее на бушующее пламя. Из-под коряг и из деревьев начали выходить многочисленные лесные духи. Они вились вокруг целительницы и предлагали помощь. Ева отказала всем. Она отдаст себя, но больше не заберет ни одной жизни.

Пламя то угасало, то вновь подступало, будто кто-то с той стороны стены беспрестанно подпитывал его. Кто-то очень могущественный. Пламя било плетьми, и Ева рассекала его водяным посохом. Пламя закручивалось в огненные смерчи, и Ева заливала его холодными волнами. Земля не могла принять столько влаги, и целительница уже стояла по щиколотку в воде.

Магия быстро истрачивалась на борьбу с огнем и борьбу за жизнь Артура. Растревоженные подобной самоотдачей духи пытались сами вливать в целительницу магию, но она отсекала их попытки. Когда магия закончилась во всех частях тела, в каждой последней магической жилке, Ева распечатала жизненную энергию. Последний резерв. Духи охнули и разлетелись по убежищам. Страшный грех и преступление – колдовать за счет собственной жизни, ведь не для этого она дается.

Жизнь утекала быстро. Каждая капля крови, каждый вдох, каждая слезника, все было учтено и подсчитано в будущем. Все уходило на борьбу, исчезая навеки в бешеном пламени. Ева покачивалась от усталости и напряжения. В уголках глаз серебрилась влага и тут же исчезала в неслучившемся будущем.

– Стой и держись! – приказали дзирги, и Ева расслышала в их приказе отголоски сочувствия.

И Ева стояла и держалась, пока могла стоять. Силы быстро истощались, и девушка вскоре рухнула на одно колено, но продолжила держать защиту, сцепив зубы. Пламя нападало и теснило. Защитный купол мерцал и отражал то небо и звезды, то огонь и тлен.

Теперь счет шел на месяцы и на дни. Еве оставалось жить пару часов, пару минут. Вдох, последние секунды.

Ева с грохотом упала на землю в грязь. Водяные посохи развеялись. Пламя радостно зашипело, неумолимо двинулось на девушку и исчезло, разметавшись на ветру. Из-за разрушенной огненной стены шла обнаженная ведьма. Ее длинные черные волосы развевались, зеленые глаза приобрели змеевидный зрачок, губы искривила злорадная усмешка. Белоснежная кожа изукрашена тонкими черными узорами, напоминающими ветки цветущих яблонь. Одним щелчком она уничтожила купол, пинками раскидала Хозяек. Мгновение, и ее босая нога победно стоит на груди поверженного Артура. Мгновение, и она с хрустом вдавливает ребра в землю.

От зловещего хохота рвутся барабанные перепонки. Зарево занимается над всем Заповедным лесом. Лес стонет и всеми силами пытается защищаться. Ведь та, за кем он приглядывал, больше не может ему помочь. Ее больше нет. Есть только неприкрытое огромное торжествующее зло. Многочисленные тельца Хозяек сгорают в пламени. В их глазах в предпоследнее мгновение Ева видит осуждение. В последнее мгновение она видит лицо врага. Свое собственное лицо…

– Нет! Нет, нет, нет! – кричит Ева.

Тело разбивает судорогами, а из глаз бегут слезы. Горы, стоявшие на груди и мешавшие пошевелиться, исчезли. Ева резко села и потерла глаза. Усталость и отчаяние требовали выхода, и девушка с облегчением разрыдалась, уткнувшись носом в колени. Она так давно не позволяла себе этого. За последнее время столько всего произошло, сколько у людей не происходит и за всю жизнь. Ева рыдала о себе, о собственной слепоте, о лжи, о загубленных жизнях. Тело тряслось от рыданий, душа скручивалась и горела. Ева сотни раз просила прощение у всех, кого могла вспомнить. Снова и снова.

Перед мысленным взором был и Артур. Его глаза, полные сострадания, понимания. Он умолял ее прийти в себя и поверить. Она не думала и не верила. Теперь она видела его выгоревшие глазницы и протянутую руку помощи. Помощи, которую она отвергла. И от этих мыслей становилась так тошно, что сердце требовало смерти. Потому что никакие слезы не могут искупить ее ошибку. Он не мог умереть!

Раздался шорох, и девушка подняла затравленный взгляд покрасневших глаз. Рядом сидели три крупных дзирги. Одна запрыгнула Еве на руки и почти ласково прижалась.

– Так не должно быть… Не должно… Это не я…

– Увы… – проговорила одна из белок. – Твои действия и действия Темных могут повлечь страшное разрушение мира. Но круг еще не завершен. Вспоминай, куда ты направлялась?

– Домой… – вздохнула Ева тихо. Сердце ужасно болело, словно вернулось то заклинание на Подделку.

– Направляйся домой и закончи этот круг. Ты увидишь, кому можно доверять. Дальше ты сможешь действовать сама, – напутствовала дзирга.

– Что это значит? – всхлипнула в последний раз Ева.

– Ты поймешь. Защити всех нас. И помни то, что мы тебе показали. Не позволяй больше никому влиять на твой разум.

Взмахнув хвостами, белки поскакали и вскоре исчезли в густой чаще.

Ева посидела еще немного, прислушиваясь. Лес жил своей обычной ночной жизнью. Стрекотали кузнечики, перелетали с ветки на ветку тяжелые филины, под пеньком скреблись маленькие мышки. Над головой раскинулось огромное раннеосеннее небо. Ева подставила лицо легкому ветерку, и он высушил слезы. Ева позвала духов, и они явились.

– Мы уже думали, что ты не вернешься к нам! – пропела дух ручья, вся волнующаяся и прозрачная.

– Хорошо, что ты не потеряла разум окончательно! Мы боялись, что Тьма окончательно поглотит тебя и навсегда обернет своей слугой, – покивал дух осины.

– Я тоже рада… – улыбнулась Ева. – Помогите мне выйти к Равендору. Мне нужно торопиться.

– Конечно, с радостью!

Духи помогли Еве подняться и за руку повели меж деревьев. Некоторые стволы были расколоты и тогда они вступали внутрь и мигом оказывались в другой части леса. Менялись деревья, менялись духи, но неизменно крепки были их руки помощи. Ева сдерживала очередной порыв слез, а сердце щемило от переполнявшей его благодарности. За все, что она сделала и сделает, они простили ее и продолжают бескорыстно помогать. Иногда Еве казалось, что она слышит далекий волчий вой, и каждый раз она вздрагивала, ожидая увидеть своего черного пса. Каждый раз это был лишь обман слуха.

– Вот Равендор! – воскликнул дух ясеня. – Дальше мы не пойдем.

– Чем я могу отблагодарить тебя? – спросила Ева.

– Ты знаешь! – ответил дух и облизнулся, глядя на кольцо с розовой жемчужиной. Ева накрыла правую ладонь левой и покачала головой.

– Этого я дать не могу, это очень дорогой моему сердцу подарок. Может, возьмешь это?

Ева сняла с пальца плетеное кольцо от сглаза. Дух закивал, схватил предложенный дар и растаял в предутренней дымке. У Евы не было ни плаща, ни капюшона, чтобы остаться незамеченной в большом городе. Поэтому, пришлось спасаться магией.

Один из самоедов, догрызавший мизинец на левой руке, вздрогнул и толкнул под ребра задремавшего приятеля.

– Эй, Брам, чуешь, магией потянуло?

– Ты там себе мозги уже отъесть успел? – зевнул тощий и безрукий Брам. – Когда ты такой чувствительный к магии стал?

– Точно тебе говорю, кто-то шарится мимо нас!

– Главное, чтобы костей не обгладывал, а остальное пусть будет, как будет…

Ева шла быстро, укрытая пологом невидимости. Дорога всплывала в памяти, телеги и многочисленные прохожие не мешали и не наступали на ноги. Сперва нужно помочь отцу, рассуждала она, а потом – бросить все силы на вызволение Артура. Это все ее вина, она излечит его, хоть с того света вернет, и больше никогда не отпустит!

Дойдя до центра города, Ева уставилась на поместье с многочисленными статуями и колоннами, а потом юркнула в сад. Легкий ветерок помог подняться на один из балкончиков. Ева нажала на ручку и тихо проникла внутрь. Слуги еще спали. Девушка дошла до спальни своего несостоявшегося ученика. Щок спал, мирно подложив ладонь под голову. Ева села на кровать и коснулась его плеча, а когда мальчик вздрогнул и проснулся, приложила палец к губам.

– Тише, тише Щок…

– Госпожа, это вы! Как я рад вас видеть! – пробормотал спросонья Щок. – Вы к нам в гости?

– Нет, я проездом, – улыбнулась Ева. – Щок, помоги мне, пожалуйста. Мне нужна черная стрела, которую я подарила твоему учителю.

_________________________________

Не забудьте оставить комментарий к этой главе! <3

Глава 25

– Стрелу, госпожа? – повторил Щок, чуть заикнувшись.

Ева коротко кивнула.

Щок теперь проснулся окончательно и с удивлением смотрел на женщину, которую несколько недель представлял своей учительницей. С ее исчезновением, светлый облик слегка померк, а потом и вовсе затерялся в череде дней и магической учебы. Теперь она явилась к нему, осунувшаяся, с горящими глазами – то ли бледный призрак, то ли безумный дух. Но ее очарование действовало также сильно и безотказно. Мальчик стряхнул с себя остатки сонного оцепенения и выскочил из кровати. Щок принялся, совсем как взрослый, мерить шагами спальню, вызывая у Евы легкую улыбку умиления.

– Мастер всегда носит стрелу при себе, а на ночь складывает в большую шкатулку и запирает ее магией. Я пока не умею отмыкать такие сложные замки, госпожа, но если вы немного подождете, то я все сделаю!

– У меня нет столько времени, Щок! – хохотнула Ева. – Кажется, у меня вообще его нет. Но если ты видел ауру этого заклинания…

– Сиреневая с золотисто-зелеными побегами, похожими на цветущий вьюнок, – моментально выдал мальчик, остановившись посреди комнаты.

– Ого! – восхитилась Ева. – Ты действительно талантлив! Наверное, в будущем я пожалею, что отказалась учить тебя в пользу Кристабаля…

– У госпожи всегда будет возможность передумать! – плутовато ответил Щок с неожиданно изящным поклоном, и в его голосе невозможно было не различить ноток нахального учителя.

Еве потребовалась пара минут, чтобы создать и упаковать магическое плетение в маленький шарик. Щок аккуратно и немного опасливо принял светящееся голубоватое заклинание. Затем он вопросительно посмотрел на целительницу, ожидая указаний.

– Проберешься к шкатулке, проверь, что аура замыкающего заклинания осталась той же. Потом положи мое сверху на шкатулку и немного подожди. Когда заберешь стрелу, возвращайся скорее обратно. Я буду ждать тебя здесь.

– А если аура окажется другой? А если оно не сработает? – затараторил Щок, все еще недоверчиво поглядывая на сферу.

– Тогда тем более не теряй времени и возвращайся.

– Учитель меня убьет за такое… Или, что еще хуже, выгонит с позором и отправит обратно в деревню… – запоздало засомневался мальчик. Ева поднялась с кровати и успокаивающе положила ему ладонь на плечо.

– Не бойся, с Кристабалем я разберусь сама. У нас с ним давняя дружба и давние счеты. Он ничего тебе не сделает. Он же не дурак, терять такого ученика.

Щок расцвел от похвалы и от теплого прикосновения. Ученик мага кивнул и серой мышкой выскользнул из спальни.

За окном медленно занимался осенний рассвет. Он нехотя выбирался из-за края горизонта, ему уже не так сильно хотелось окрашивать мир яркими красками и играть теплом. Ева была благодарна ему за это. Предрассветные тени играли на руку и скрывали одно преступление за другим. Бывшая светлая целительница смотрела в окно и дрожала от одного лишь отблеска солнечных пожарищ над лесом. Она так стремилась все исправить, что уже не собиралась останавливаться не перед чем.

Щок быстро вернулся, тени еще не успели истончиться и приобрести нежно-розовый оттенок. В руке, прижатой к груди, он нес сокровище – черную стрелу, размером не больше швейной иголки. Едва Ева взяла ее, как стрела принялась увеличиваться в размерах и слабо мерцать. На ней ощущалось слабое касание ауры Кристабаля. Вот насколько был умен ее приятель, настолько же иногда он не разбирался в элементарных вещах. Даже увеличить стрелу не смог за столько дней, не говоря уже о применении.

– Госпожа, вы останетесь сегодня хотя бы на праздник?

– Какой праздник? – удивленно переспросила Ева, отвлекаясь от любования стрелой.

– Ну как же! Перелом осени! – широко улыбнулся Щок.

Ева вздрогнула и широко распахнула глаза. Нехитрые подсчеты указали на страшную правду. Из замка Темных она сбежала, когда до Перелома осени оставалась неделя и вот – он уже сегодня. Стало быть, она провела в лесу, в кошмарах, наведенных дзиргами, целую неделю?! Если они и хотели, чтобы Ева их защищала и все исправила, то отпустить ее нужно было гораздо раньше.

Щок тоже заметил резкую перемену, в, и без того бледном, лице Евы, и решил, что сболтнул что-то не то. Сделав шаг к девушке, он аккуратно спросил:

– Госпожа, что-то не так?..

– Я опоздала… – прошептала Ева и рухнула на смятую мальчишескую кровать. Щок прикусил язык и сел рядышком.

Ева крутила в руках стрелу и лихорадочно соображала. Магические разряды, живущие в стреле, покусывали и тихо щелкали. Ева потеряла целую неделю времени, за которую собиралась выкрасть стрелу, добраться до замка отца, предупредить его о готовящемся вторжении и сбежать с головой на плечах. Следующим пунктом было вызволение Артура. Теперь весь план пошел прахом, а запасного не существовало.

– То есть, вы уже никуда не торопитесь, Госпожа?

– Самые быстрые крылья не донесут меня туда, куда мне нужно…

– Но вы же все можете! – вознегодовал Щок. Ему было ужасно непривычно и неловко видеть всемогущую ведьму такой опечаленной и беспомощной. – Просто пожелайте и все получится!

– Просто пожелать… – пробормотала Ева.

Взглядом она продолжала ощупывать и осматривать стрелу. Под пальцами бегали искорки. Если она пожелала, чтобы Артур никогда не нашел ее и только ее собственное желание вернуло его – возможно, это сработает и на второй стреле? Не зря же стрела, как обещала Ева своему закадычному приятелю, «исполняет желания»… Не зря она видела в структуре заклинаний изменения… Тогда она страстно желала избавиться от Артура, тогда в ней клокотали эмоции. Сейчас, после всех испытаний, им на смену пришла удивительная опустошенность, граничащая с безразличием.

Где-то внутри снова шевельнулась Тьма, уже давно ставшая неотъемлемой частью Евы. Тьма напомнила, что всегда можно поступить неправильно и сбежать, заботясь о своей драгоценной шкуре. Ева со злостью и усталостью отмахнулась от подсказок Тьмы, как от надоедливого комара. Сложнее всего оказалось встать с постели. Новое заклинание на стреле и поднявшаяся откуда-то из глубин мольба о завершении круга дались куда легче.

В комнате, как всегда рядом с Евой, закрутился вихрь. Сперва медленный, он постепенно набирал обороты. Бумажки, карандаши, книги, ботинки, одежда и даже подушка, все закружилось в стремительном водовороте. Щок вжался в стену и с благоговейным ужасом и восторгом наблюдал за творящейся магией. Он мечтал, что однажды сможет также. Даже лучше! Ева вкладывала все больше энергии и постепенно гнула стрелу. Треск сломавшегося древка подбросил и встряхнул весь дом. Из гула ветра слышались лишь отдельные требовательные и отчаянные крики Евы:

– Отнеси меня… Домой…

Взлохмаченный и запыхавшийся Кристабаль забежал в спальню к своему ученику в тот момент, когда тень Евы окончательно покинула и этот дом, и Равендор. Он кинулся к вихрю и попытался вцепиться в руку предательнице, но выхватил лишь старый башмак. В ярости он швырнул обувь на пол и обратил весь свой гнев на Щока:

– Эта блудница приходила сюда и подговорила тебя помогать ей?!

– Да, госпожа только что была здесь… – пискнул Щок, забившись в угол.

– И ты помог ей?!

– Как я мог отказать…

– Действительно.

Кристабаль хмыкнул и еще раз поднес к глазам записку, которую обнаружил внутри пустой деревянной шкатулки. Там было выведено красивым, абсолютно евиным почерком извинение за проникновение со взломом и кражу, а также описание одного из сильнейших лекарских заклинаний с подробной схемой плетения. Знала, бесноватая, чем его подкупить.

А где-то вдалеке раздался тоскливый вой большого пса…

Сильнейшая магия, пропитавшая стрелу, насыщенная кровью, желаниями и эмоциями, перенесла Еву прямо в старый замковый садик матери. Она едва удержалась на ногах и успела ухватиться за край каменной скамьи. В утреннем воздухе разносился запах гари и дыма. Девушка тревожно повертела головой и не смогла сдержать подступивших слез.

Сад горел. На ветках магнолий вместо пышной листвы и бутонов сидели огненные всполохи. От трав и кустов остались одни хрусткие обугленные остовы. Роскошные кусты лилий обратились в прах. Тщательно прибранные дорожки засыпаны мусором и пеплом.

Ева отчаянно закричала, и горе, пополам с яростью, придали сил. Теплое серебро под кожей тоже горело, чувствуя и разделяя боль хозяйки. Огонь, всегда огонь, всегда он преследует. В воздухе начали собираться капли. Ева вытягивала их из земли, из разбитых и разрушенных фонтанчиков, из далеких облаков. Когда над трещащим и плачущим садом повис целый водяной шар, целительница обрушила его на все горящие ветки, все очаги пожара. Огонь недовольно зашипел и сдулся, оставив после себя головешки и запах влажной древесины.

Ева, абсолютно мокрая с головы до пят, бросилась прочь из сада. Освобожденный от напасти, теперь он будет медленно восстанавливаться и зализывать раны. Сад был благодарен, и там, где ступала нога Евы, из земли появлялись одинокие ландыши. Из-за дымящихся деревьев повыглядывали местные духи. Они уже и не надеялись встретить здесь младшую дочку хозяина. Уж тем более не рассчитывали, что она придет помогать. После всего…

Белоснежный замок тоже горел. Ева бежала к главному входу в сад, подобрав юбки истерзанного черного платья. Про себя она не могла не отметить всей горькой иронии ситуации – она убегала из горящего замка, чтобы попасть в горящий замок. Только теперь горел ее родной дом. Место, в котором она провела полжизни. Место, где она была когда-то очень счастлива и очень несчастна.

Она не успела. Снова в груди шевельнулась Тьма, но Ева не дала ей возможности произнести хоть звук. Здесь, дома, Тьма теряла всякую власть над помыслами Евы. Она должна спасти свою семью. Во что бы то ни стало!

Огонь покусывал и трепал старинные гобелены, развешенные по каменным стенам. Пробегая мимо, Ева тушила их одним взглядом. Но чем дальше она пробиралась, тем больше было пожарищ, тяжелее становилось дышать. Все вокруг заволакивало серой, гибельной дымкой. Огонь коптил стены белого мрамора, оставлял на них черные угольные следы. Тьма пришла в замок.

Впереди в проходе лежал человек, облаченный в полный серебристый доспех. Из его груди торчало три черных стрелы. Сердце Евы замерло от нехорошего предчувствия, в глазах потемнело. Она подбежала и вгляделась в лицо погибшего. Немолодой, серые, слегка обагренные кровью, закрученные усы, закатившиеся глаза. Он казался смутно знакомым, явно кто-то из гвардии отца. Но, самое главное, что это был не Артур. И Ева была уверена – Артур еще жив. От ее руки он не мог умереть.

А, может, только от ее руки и мог…

Ева закрыла глаза павшему воину и прочитала над ним короткую молитву. Это было обязательным ритуалом для любой целительницы – выразить почтение и избежать магической отдачи. Оттащив его немного из прохода, Ева кинулась дальше, искать своих. Искать живых. Тех, кому может потребоваться ее помощь.

Звуки сражения донеслись через несколько поворотов. С сердцем, неистово стучащим в ушах, Ева выглянула из-за угла, чтобы оценить обстановку. Трое людей отца сражались с пятью Черными рыцарями. Раздавались крики, нестерпимый лязг стали и удары. Силы были неравны, и противники теснили.

Выдохнув и пару раз прошептав священное «эсто», Ева выскочила и кинула в рыцарей несколько крупных огненных шаров. Враги, не ожидавшие магического нападения, не успели отреагировать и установить защитные купола или хотя бы щиты. Их черные доспехи раскалились докрасна, рыцари истошно заорали. Стражи замка приободрились и с новой силой вступили в бой.

Сила клокотала в Еве. Она быстро подняла и просмотрела ауру бойцов. Двоим требовалась срочная помощь, в пылу битвы они не замечали, как кровь покидала их тела. Ева создала белоснежные плетения, вложив в них не только исцеляющую магию, но и немного сияющей отваги. Паутинки легли на воинов и закупорили свежие раны. А потом снова досталось доспехам Черных рыцарей. Кажется, при них все же был штатный маг, но он оказался не настолько искусным, как Ева. Все его блокирующие заклятия отпирались и рассеивались парой несложных ключей. И доспехи начинали пылать вновь.

Обретя неожиданного союзника, стражи замка за считанные минуты разобрались с нападавшими. Пол был устлан телами, обломками доспехов и стрелами с черным оперением. Один из воинов отца пал, и Ева вновь проделала скорбный ритуал. Второй погибший на ее пути. Сколько еще их будет?

– Вы очень вовремя появились, Госпожа! – прогудел старший из воинов. – Если б не вы, то на этом полу лежали бы мы.

– Как это все произошло? – прохрипела Ева. Голос срывался, то ли от дыма, то ли от застрявшего в горле отчаяния. – Когда?

– На рассвете, – ответил воин и сплюнул на труп одного из Черных рыцарей. – Они застали нас врасплох, во время смены караула. Вломились сюда, словно стая бешеных ворон, принялись сметать все, что под руку попадется.

– Сколько? – только и смогла выдавить Ева.

Сердце заполошно колотилось, во рту стоял острый привкус крови, подкатывала дурнота. Тьма облизнулась и попросила еще. Ева хотела и не хотела слышать и знать. Слишком больно. Слишком много во всем этом ее вины.

– Что, Госпожа?

– Сколько их было?

– Не меньше двух сотен, – хмуро проговорил воин. И внезапно добавил. – Зря я повелся на уговоры Лилии. Не смог убить наследника Темных, а они теперь начали войну…

Ева вздрогнула и подняла на воина огромные зеленые глаза. Мгновение узнавания. Перед ней стоял Эсте́бан Ви́згем, любовник и главный фаворит ее старшей сестры, по совместительству, начальник стражей и караулов замка.

– Как ты сказал? Лилия?.. – переспросила Ева. Теперь она была уверена, что горло сжимает спазмом отчаянных криков. Если Эстебан сейчас подтвердит свои слова, это значит…

– Да нет уж никакого смысла скрывать все! – в сердцах воскликнул Визгем. – Мы с Тигрицей давно любим друг друга, только она помолвлена с детства с этим, проклятым отпрыском Темных. Династический брак, все такое. Она все меня подбивала настичь паршивца и прикончить, тогда мы смогли бы свободно раскрыть всем нашу любовь и пожениться. Кто ж знал, что Темные так быстро во всем разберутся…

– Они хитры… – тихо пробормотала Ева, срочно найдя опору в подкопченной стене.

– Как тысяча чертей! – почти закричал Визгем, крепко сжал кулаки и потряс ими в воздухе. Злость и недоумение сочились из него. – Госпожа, может вас проводить в безопасные покои?

– Ни в коем случае! – резко замотала головой Ева. – Я должна найти отца и Лилию.

– Последний раз их видели в тронном зале, – отрапортовал воин. – Мы как раз собирались туда. Пойдете с нами?

– Нет, у меня свой путь.

– Тогда, пусть пребудет с вами благодать Заповедного леса.

Отсалютовав, воины скрылись в ближайшем коридоре. Тогда Ева смогла перестать держать осанку и устало привалиться к спасительной стене. Счет жизням шел каждую минуту, но ей требовалась хоть минута отдыха. Ева устало потерла глаза. Из всего этого выходило, что Артур всегда говорил правду. Может, где-то недоговаривал, но, в основном, был абсолютно честен. Это она юлила, замалчивала и вела себя отвратительно, в конце концов, чуть не убив его. Так только Темные ли лгут?..

Может ли раскаяние все исправить?..

Способен ли человек, которого и так неоднократно предали, и обвинили во всех грехах, на прощение?..

Ева сцепила зубы и решила отложить эти сложные вопросы до лучших времен. Розовая жемчужина сверкнула в ярких лучах утреннего солнца блеском Неста́ны.

Отдышавшись, Ева накинула на себя полог света, слившись с белоснежными стенами замка. Дальше она пробиралась практически на цыпочках, старясь не привлечь к себе внимание не только сражающихся воинов, но даже повисшего в коридорах смога. Где могла, целительница помогала своим, запечатывая раны и предавая веры и бодрости духа, которых ей самой так не хватало.

Павших защитников было больше. Они лежали в лужах крови или испускали последний дух, тяжело привалившись к святым стенам. Кровь стыла в жилах Евы. Магия, чувствуя настроение хозяйки, находилась в смятении, разбрызгивалась повсюду светящимися пятнами. Нужно помочь всем, нужно сопроводить к духам на ту сторону в последний путь, но на третьем десятке Ева сдалась. Враги накрыли замок Светлого штормовой волной, затопили Тьмой и кровью.

Все проходы к Тронному залу были перекрыты. Где-то бушевало негасимое пламя, где-то обвалилась тяжелая крыша, где-то на карауле стояли сами Черные рыцари. В этот раз они сменили тканевые маски на уродливые рогатые шлемы. Они нагоняли ужас, и Ева бежала от них в поисках нового прохода.

Память тихо подсказывала последний вариант. Из дыма и гари глянули ласковые темные глаза, теплые пальцы переплелись с холодными пальцами Евы и повели вперед. Ева знала дорогу. Сердце больно и тоскливо замерло, затем забилось спокойно, размеренно. У нее свой последний путь.

Не зря замки Темного и Светлого были словно братья-близнецы. Кто, зачем и когда создал их такими, разбросав по всему континенту и провинциям, Ева не знала. Наверное, никто, кроме древних пыльных фолиантов уже не знал. Ева изучила известную часть своего замка, Артур показал темную, скрытую. Ева пробиралась тайными коридорами, нажимала на спрятанные за гобеленами кнопки, отводила в сторону паутины, свисающие толстыми шерстяными нитями. Многовековая пыль хрустела под ногами. Светлым не нужны темные коридоры, они не подглядывают и не шпионят друг за другом.

– Зря... – горько прошептала Ева, отвечая собственным мыслям. – Может тогда мы не проморгали бы проделки Лилии или подготовку Темных...

Может тогда отец спас бы ее от искушения Темным.

Пыльный коридор заканчивался тупиком, но Ева знала, стена хрупкая и подвижная, она опустится вниз, стоит только нажать на незаметную выемку. Артур показал ей этот лаз в тронный зал, чтобы они могли наблюдать за советами Темного. Но, то ли Темный оказался умнее и прознал о шпионах, то ли советы он всегда проводил в небольшом кабинетике – они так ни разу и не смогли никакого обнаружить за стеной. Зато, как приятно было целовать его губы в тишине и темноте потайных коридоров.

На секунду Ева замечталась и замешкалась. Она все еще верила в то, что Артур способен простить. Секунда промедления стоила очень дорого. В зале за тонкой стеной раздался надрывный крик. Кричала Лилия.

– Не подходи, ты, предательница! Как посмела явиться сейчас сюда, с ними?!

Ева вздрогнула и резко отняла пальцы от выемки. Никогда раньше она не слышала, чтобы Лилия так надсаживалась. В ее голосе звенела ярость пополам с отчаянием. От звуков ответа Еву намертво пробрало ледяным холодком, даже согревающее серебро под кожей не помогло.

– Ну же, девочка, к чему этот спектакль? Мы пришли забрать свое.

Шипящий низкий бархатный голос, живший в голове Евы всю ее жизнь. Голос, подбивавший на самые дикие поступки. Он снова здесь, в ее доме. Ева прошептала заклинание, и стена стала прозрачной для смотрящего. Одни духи знают, почему в тот момент она не потеряла сознание и не умерла на месте от ужаса.

Воины, шедшие спасать ее отца, лежали распластанными и раздавленными на полу разгромленной тронной залы. Растрепанная и бледная Лилия держала в руках небольшой кинжальчик, инкрустированный синими сапфирами. Ее огненные кудри поломались и больше не блестели, одежда была изодрана и заляпана кровью. Она защищала отца, Светлого Лоуреса, тяжело привалившегося к спинке трона. Отец дышал с трудом, отрывисто, глаза его были устало прикрыты. От них не ощущалось никакой магии, ни капли, будто сильнейшие маги семьи Ингбад разом потеряли все свои магические силы. Ева шевельнула пальцами и попыталась направить невидимый ручеек поддержки, но натолкнулась на плотную стену. В зале стояла сильнейшая магическая преграда.

Напротив Лилии стояли двое Темных в окружении пятерки Черных рыцарей. Отец и сын расслабленно посмеивались, глядя на откровенно испуганную Лилию. Черные рыцари обтирали кровь с мечей о тела убитых защитников замка. Им, казалось, вовсе не было дела до магических разборок.

Сердце Евы билось где-то в пятках, к горлу подкатил тяжелый колючий комок паники и тошноты. Двое против семерых. Лишенные магии против магов. Если она сейчас выскочит, то тоже окажется в ловушке. Нужно дождаться правильного момента…

– Вы и так забрали у нас все, – с ненавистью выплюнула Лилия. – Даже эту дрянь перетянули на свою сторону. В прочем, чего удивляться, она с рождения – бракованная!

Ева в недоумении захлопала глазами. Откуда было Лилии знать об ее участии во всей этой истории?

– Ты, видимо, говоришь о своей маленькой сестричке? – ласково проговорил Темный.

– Ведь вы ее, эту черную предательницу, притащили в наш дом, или глаза обманывают меня, и я вижу не ее постылую рожу?! – выкрикнула старшая сестра, помахивая выставленным вперед кинжалом.

Ева решила, что у Лилии от пережитого все же помутился рассудок, так горяча и безумна была она сейчас. Но оба Темных как-то одинаково хмыкнули, сделали по шагу в сторону и взору Евы предстала… Ева.

Целительница покачнулась, как от удара по лицу, и вцепилась скрюченными пальцами в камень стен. Вперед вышла Подделка, та самая часть заклинания, которую Ева оставляла взамен себя в лесу. Копия Евы в длинном черном платье, с распущенными черными волосами, что должна была сбивать с толку крестьян Зеленого Дола. Вот куда уходила часть магии, которую вливал в нее Темный, вот почему ее не искал отец, вот почему ее так легко отпустили из замка! Все это время у них был запасной план!