Текст книги "Одинокая душа для ведьмы с ребенком (СИ)"
Автор книги: Алена Кручко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
В магазин я вошла с горящими глазами, пряжи набрала два полных пакета. И только дома задумалась, где взять времени на все. Две шали на заказ, одну Вере, две разных цветов я решила связать к ярмарке, а еще нужно продолжать читать, я ведь столько всего не знаю, а в саду к яблокам вот-вот прибавятся груши, надо спасать урожай, и никто не отменяет кухни, уборки, занятий с Олежкой, да и себя мне к октябрю нужно подтянуть! Причем не только резерв, но и вообще…
– Зато страдать и маяться некогда, – утешила я себя. – Жизнь набирает обороты, это же хорошо!
* * *
В огромном зале тихо играла музыка, огни люстр отражались в сияющем паркете, принаряженные гости негромко здоровались друг с другом, осведомлялись о здоровье, о делах, обсуждали новости. Светский раут, да и только – если бы не столики, стенды и прилавки с товаром. В галерее слева от зала расположились буфет и несколько столов с игрушками и детскими вещицами, и вот там было шумно и весело. Мы с Олежкой почти сразу сбежали из чинного общества туда. Я только поздоровалась с Ксенией Петровной и полюбовалась на две своих шали на стенде вязаных вещей. И еще на одну, ту самую, первую, накинутую на плечи полноватой высокой блондинки в длинном графитного цвета платье – так вот она какая, Верина начальница, эффектная женщина. Вера была права, моя шаль этой даме шла. Подчеркивала великолепную осанку, оттеняла золотистые локоны. И служила очень неплохой рекламой – одну из выставленных шалей купили в первые же минуты после открытия, на моих глазах.
Я довольно улыбнулась и предложила Олежке посмотреть, что здесь есть вкусненького. Деньги за эту шаль и за свои пирожки я получу завтра, но те две, что заказали Верины сослуживицы, я тоже успела сдать, так что могла себе позволить побаловать ребенка. А завтра пойдем с ним покупать теплые ботинки и еще одни брючки, да и себе обувь присмотрю. И книжный, обязательно книжный! Очень хочу почитать, что еще написал Дюма в этом мире, а в городской библиотеке он весь на руках.
Я вспомнила книжный шкаф в подвале, так удобно занятый травами – пока я туда не лезла лишний раз, только чай брала, но Марина наверняка не зря именно так держала свои запасы. Тот шкаф мне еще пригодится, так что пусть стоит где стоял, а вот купить в гостиную новый… почему бы и нет? Мне уже сказали, что следующая ярмарка будет в предрождественскую неделю, так что уж туда успею навязать всякого. К праздникам будет актуально.
Решено, сейчас деньги трачу на одежду себе и Олежке, на книги – умеренно – и на пряжу к новым изделиям. А после Рождества покупаю шкаф! И начинаю заполнять его домашней библиотекой. Как же приятно строить такие планы…
Вкусненького было – глаза разбегались. Мы с Олежкой выбрали шоколадный пирог с вишней, себе я взяла чаю, а сынок попросил сока. Свободный столик нашелся у самого входа в зал.
– Мама, мам, а ты такой тортик испечешь?
Я попробовала – м-м, вкуснотища!
– Обязательно испеку, только нужно рецепт узнать. Я поспрашиваю, сынок.
И правда, что это у меня то пирожки с яблоками, то яблочные шарлотки, экономия вещь полезная, но нужно и разнообразие.
Под чай с тортиком я разглядывала зал, благо сидела как раз удобно для наблюдения.
Две старушки за соседним столиком заняты были тем же самым и вслух обсуждали замеченных знакомых, я невольно прислушивалась. Ни имена, ни «всем известные» события, на которые они то и дело ссылались, ничего мне не говорили, зато зоркие старушки намного лучше меня видели, кто что рассматривает и покупает, да и комментировали забавно. Под их болтовню я начала понимать, почему здесь не устраивают никаких дополнительных шоу, да хоть той же детской самодеятельности или трогательного номера какой-нибудь певички – это было бы воспринято как досадная помеха, а не развлечение. Истинным шоу служило неспешное вращение людей по залу, разговоры, примерки, покупки, встречи ожидаемые и неожиданные. Рай для сплетниц!
Вращаться в обществе целый день было бы, наверное, полезно для меня, но утомительно. А ребенку такое развлечение и вовсе ни к чему. Поэтому, подождав, пока Олежка доест свой пирог и допьет сок, я спросила:
– Хочешь выбрать себе игрушку, сынок?
Игрушек у малыша было на удивление мало: несколько машинок, пластмассовый клоун, два набора детских кубиков с азбукой и потертый плюшевый медведь без левого глаза. И ведь семья не бедствовала! На джввва пиво, по крайней мере, Максу хватало, а Марина не экономила на шмотках. Олежка, правда, больше любил раскраски, чем игрушки, и раскраски ему явно покупали часто. Но все равно!
– Собаку, – попросил он и потянул меня за руку к столу с мягкими игрушками.
Плюшевая собачка стоила совсем недорого, а при виде того, как малыш прижал ее к себе, я чуть не расплакалась.
В этот момент к нам подошел Константин. Не знаю, как я его не заметила раньше?
Олежка просиял:
– Дядя Костя, здравствуйте!
– Здравствуй-здравствуй, – Константин серьезно подал протянутую ему крохотную ладошку. – Марина Витальевна, рад встрече. Хорошо развлекаетесь?
– Да! – первым высказался Олежка.
– Думаю, мы уже скоро домой, – сказала я больше для Олежки. – Здесь интересно, но взрослым мальчикам из подготовительного класса школы днем обязательно нужно спать, правда, сынок?
Олежка надулся: уходить он, похоже, совсем не хотел. А Константин заговорщицки ему подмигнул и спросил:
– В саду еще не были? Там поставили качели.
– Ой, я и не знала! Пойдемте, посмотрим.
– Покатаемся! – поправил меня сынуля. Константин рассмеялся:
– И правда, качели не для того, чтобы смотреть на них со стороны!
Чтобы выйти в сад, пришлось пройти вдоль всей галереи, а значит, получить еще одну порцию всяческих соблазнов. Сладости, напитки, детские игрушки и поделки, корзины с цветами – роскошные розы, георгины, гвоздики, игольчатые и шаровидные разноцветные астры, даже орхидеи. Возле одной из цветочниц Константин остановился.
– Марина Витальевна, вы какие цветы любите?
– Розы не люблю, – призналась я. – Они слишком парадные. А из остальных… мне было бы интересно узнать, что выберете вы, Константин. Кстати, уж если я с вами по имени, может, и вы будете называть меня просто Мариной? А то как-то даже неудобно.
Он как-то очень пристально посмотрел мне в глаза, улыбнулся и быстро надергал пышных астр светлых оттенков – нежно-розовых, бледно-сиреневых, желтовато-кремовых.
Добавил к ним несколько белых и алых и передал получившийся букет цветочнице. Та с улыбкой кивнула, обернула астры в тонкую полупрозрачную бумагу, перевязала светлой лентой, провела над цветами рукой, как будто невесомо погладила, и вернула оформленный букет Константину. А он тут же с легким полупоклоном вручил мне:
– Марина, от души прошу принять.
– Спасибо, – я спрятала лицо за букетом, пережидая приступ радостного смущения.
Астры пахли тонко и терпко, почему-то вызывая в памяти детство. – Спасибо, – повторила я, – они чудесны.
Качелей был длинный ряд – низкие лошадки для малышей, крепкие лодочки для детей постарше и для парочек. Почти все оказались заняты, но одна свободная лошадка нашлась, и Олежка тут же на нее взгромоздился. Я осторожно раскачивала, Константин стоял рядом, а потом аккуратно потеснил меня в сторонку. Теперь я стояла чуть поодаль, смотрела, как он катает моего ребенка, и пыталась решить, что делать. Поведение Константина опасно походило на ухаживание, но неловкости я не чувствовала: он держался в рамках приличий, без лишней навязчивости, к тому же был мне симпатичен. Так что в конце концов я сказала себе: «Посмотрим», – и пустила события течь своим чередом.
Накатавшись, Олежка запросил еще сока и тортика, а я предложила встречный план:
купить тортика с собой и съесть его дома после супа. На том и сговорились. Я попрощалась с Константином, поблагодарив его за чудесный букет и компанию, еще раз заглянула в зал:
народу ощутимо прибыло, найти в этой толпе Ксению Петровну было нереально, да и отвлекать ее не по делу, наверное, не стоило. Так что я взяла Олежку за руку, и мы развернулись к выходу.
В самых дверях неловко столкнулась с каким-то мужчиной. Извинилась, он кивнул было, но тут же впившись в мое лицо взглядом, спросил:
– Андреева? Марина?
Узнавание полыхнуло в мозгу даже не вспышкой, а ударом молнии. Никита. Первая, мать его, Маринина любовь.
– Я вас не знаю, – торопливо ответила я. – Видимо, вы обознались.
Прозвучало глупее некуда, но я уже проскользнула мимо, напиравшая толпа оттерла нас, я заметила подъезжавший к остановке автобус, подхватила Олежку на руки и побежала.
Водитель нас подождал, я выдохнула: «Спасибо!» – и без сил опустилась на сиденье. И только теперь подумала, что встреча странная: Марина ведь училась не в Новониколаевске.
Хотя какая разница, в самом деле! Вот уж с кем я не собиралась «возобновлять» знакомство.
Олежка едва доел обед и тут же заснул: умаялся. А я пила чай и смотрела на букет.
Поставить пришлось в литровую банку, но все равно смотрелся он волшебно. Да ладно, что еще за «все равно», просто волшебно! От его вида хотелось петь, а может даже, немножко танцевать – с Константином. Я вспоминала его улыбку и пристальный взгляд и пыталась представить, какой он видит меня. Хрупкая миниатюрная блондинка в строгом трауре.
Двадцать три года, ну ладно, почти двадцать четыре уже, но и сыну почти пять.
Легкомысленная глупышка? Не хотелось бы, но я и веду себя сейчас вовсе не легкомысленно. Может, решил, что выросла и поумнела, жизнь ума вложила? На самом-то деле так оно и есть, вот только ум мой – из другой жизни. Мне ведь не двадцать три, а шестьдесят три. Парадокс – наверное, этот серьезный и вроде как очень даже положительный мужчина считает слишком юной меня, а мне он кажется почти мальчишкой.
Олежку я быстро приняла всей душой как родного сына, не пора ли и себя принять вот такой – почти девочкой, юной и хрупкой, нуждающейся в надежном мужчине рядом?
Поднимаясь наверх отдохнуть, я забрала букет с собой и поставила в спальне на подоконник. Всего-то букет, но что-то неуловимо изменилось. Почему-то я была уверена, что теперь мне перестанет ночами чудиться Макс.
Часть 3. Учиться, учиться и еще раз учиться
Первого октября лил дождь. Ну что ж, теплая южная осень и так затянулась…
Хорошо, что я успела собрать нормальный осенний гардероб и себе, и Олежке – без излишеств, но самое необходимое у нас теперь было. Как раз весь заработок с ярмарки и вязания ушел, так что план нагрести себе кучу всякой пряжи и уйти в вязальный разгул пришлось очень сильно ужать.
– По лужам не прыгай, сынок, – попросила я, одергивая на Олежке курточку, – а то приедешь в школу в грязных штанах, некрасиво получится.
Сама я надела новое платье чуть ниже колена, в серо-сизую клетку, с воротникомстойкой и двумя рядами мелких перламутровых пуговичек. Неброско, но стильно. Светлый утепленный плащ, яркие резиновые сапоги в тон сумке и зонту, изящные туфли на смену.
Сбросить траур оказалось большим облегчением, я даже сама не ощущала, как он на меня давил. Как будто лишь теперь и началась на самом деле новая жизнь.
Константин одобрительно мне улыбнулся:
– С первым учебным днем вас, Марина. Успехов!
Я радостно поблагодарила и побежала к теплицам – сбор нашей группы вполне логично был там, в небольшом классе-лаборатории. Пришла второй, заняла место за передним столом у окна. Народ подтягивался медленно. Перекидывали плащи через спинки стульев, пристраивали зонтики рядом. Вот дела, неужели никто не обратил внимания на каморку с вешалками на входе? Я-то еще и с гардеробщицей поболтать успела.
Сухая строгого вида тетка с пучком на голове, в синем лабораторном халате, молча сидела за преподавательским столом и смотрела на нас как на кучку отбросов. Неужели не все радужно в этом чудном мире?
– Все собрались? – она пересчитала нас по головам и демонстративно посмотрела на часы. – Тем, кто не счел нужным раздеться и переобуться в предназначенном для этого помещении, даю три минуты на исправление этой вопиющей глупости. Время пошло.
М-да. Шла я на занятия, а попала в цирк…
Когда все собрались обратно, нам достался взгляд, который мог бы заморозить стаю динозавров.
– Я Полева Александра Ивановна, ваш куратор. Мастер-травник, мастер-фармацевт, мастер-косметолог. Сегодня мы начинаем занятие на двенадцать минут позже. Это первый и последний раз, когда я терплю опоздания. Оправдания не принимаются. Также сегодня первое и единственное занятие, на которое вы допущены без лабораторных халатов и косынок. То, что вы платите за курсы из собственного кармана, не дает вам права нарушать расписание, приходить на занятия в неподобающем виде или нарушать технику безопасности.
А вот насчет халата и косынки я могла бы и догадаться. Ну да ладно, будем считать, что это элемент шоу.
– Меге-ера, – чуть слышно прошелестело сзади. Точно, шоу. Цирк. Слабонервных просят покинуть помещение.
– Знакомимся, – стальным тоном продолжила Александра Ивановна. – Я называю фамилию, вы встаете, представляетесь и рассказываете о том, почему сюда пришли, на каких условиях учитесь и чего хотите добиться. Вольная!
Ой мама, я еще и первая! Я встала:
– Здравствуйте. Меня зовут Марина, я вдова, у меня маленький сын. За обучение платит благотворительный комитет. Мне нужен надежный заработок, поэтому я собираюсь взять от учебы максимум. Мне очень нравится это направление, и мне сказали, что оно подходит к моему дару. Все?
– Благодарю, – кивнула наша мегера. – Садитесь. Герасимов!
Нас здесь собралось двенадцать человек – десять женщин, я самая молодая, и двое парней, почти мальчишки, только со школы. Не прошли в институт и решили наработать преимущество для второй попытки. Женщины смотрели друг на дружку косо, как на будущих конкуренток: по государственной дотации училась только одна, остальным предстояло в будущем искать заработки в Новониколаевске, а рынок снадобий не резиновый. Пока шла перекличка, я присмотрелась к одногруппницам и решила держаться от них подальше. Что такое конкуренция, я прекрасно помнила по прошлой жизни. Надеюсь, здесь не будут строить друг дружке пакости.
– Итак, несколько слов о нашей программе. Сегодня вводное занятие. Завтра и послезавтра у вас совмещенные занятия с группой обережников по методикам энергетических воздействий, вводная теория и начала практики. В дальнейшем мы с вами будем не раз касаться этой темы, но уже применительно к конкретным снадобьям и этапам их приготовления. Литературу по теме изучите самостоятельно, список на доске, перепишете после занятия. Базовый курс травника-фармацевта делится на четыре ступени, в конце каждой вы сдаете экзамен и получаете документ с допуском на изготовление продукции соответствующего уровня сложности. После чего можете учиться дальше, а можете нас покинуть и отправиться в самостоятельное плавание с тем уровнем, которого достигли. Первая ступень – заготовка, обработка и хранение ингредиентов и составление сухих сборов. Тем, у кого недостает средств для полного обучения или дар недостаточен для приготовления сложных снадобий, имеет смысл углубленно изучить именно эту специализацию: умелые заготовщики, которым можно доверять, весьма ценятся в нашей отрасли. Вторая, третья и четвертая ступени – изготовление снадобий класса сложности С,
В и А соответственно. Хочу заметить, что первая ступень одинакова для фармацевтов и косметологов, если в дальнейшем вы пожелаете получить специализацию в косметологии, диплом первой ступени вам зачтется.
Ого, а вот это надо учесть. И правда, специальности вполне смежные, почему бы и нет? А кстати, раз есть базовый курс, значит, есть и продвинутый? Сейчас об этом спрашивать рано, логичный ответ – «сначала базовому выучись», но на будущее…
– Далее. Литература. Я не собираюсь диктовать вам теорию, у нас, если вы помните, практические курсы. Но это не значит, что вы можете игнорировать теоретические основы.
Список литературы к каждой теме я буду вам давать, в нашей школьной библиотеке все эти книги есть. Однако если в будущем вы планируете всерьез заниматься составлением сборов и снадобий, я рекомендую вам приобрести хотя бы справочники. За каждой мелочью в библиотеку не набегаешься.
Все приобрету, жадно решила я. Что-то у меня уже там лежит, от прежней Марины осталось. По крайней мере, «Теория и практика энергетических воздействий», вторая строчка списка, который на доске, точно есть.
– Что же касается практики, начнем прямо сейчас, – Александра Ивановна поднялась и подошла к шкафам в торце кабинета. – Сегодня я показываю инвентарь, который понадобится вам в работе. О реакциях компонентов и готовых снадобий с материалами рабочего инвентаря и тары прочтете самостоятельно. К следующему нашему занятию, то есть к понедельнику, вы должны иметь ясное представление, какой инвентарь выбрать для работы в каждом конкретном случае.
– В списке такого нет, – высказался один из парней.
– Молодой человек, – из голоса нашей мегеры можно было отжимать яд, – если вы не в состоянии самостоятельно найти справочник по конкретно обозначенной теме, вам нечего делать не только в институте, но и у нас. К вашим услугам огромный список профессий, для которых умение читать вообще не обязательно.
Она прелесть!
Занятие было насыщенным. Как проверить точность весов, как отмерить и взвесить без потерь любой ингредиент, даже тончайший порошок. Как определить материал ступки и пестика, ручной мельнички, разделочной доски и ножей, и как содержать их в порядке. В каких емкостях смешивать, варить, запаривать, настаивать, хранить. Море информации, запомнить которую с одного раза казалось совершенно нереальным, хотя объясняла Александра Ивановна четко, внятно и конкретно. Ничего, разберемся, повторенье – мать ученья, а книга – друг человека. Кажется, как раз в административном крыле я видела дверь с табличкой «Академкнига».
Расходился народ молча. Я всматривалась в лица. Кто-то перегружен или даже пришиблен информацией, кому-то просто нет дела до остальных. Мне показалось, что две тетки постарше, сестры, и так все это знали. Наверное, им просто корочки нужны, как возможность легального заработка. Вон, прежняя Марина тоже что-то знала и умела, а толку? Все, что делала – или для семьи, или по-дружески помочь соседке. Тоже, конечно, хорошо, но только если муж кормит. А продавать без лицензии – уже уголовщина.
Группа Олежки должна была заниматься еще час. Если так и дальше пойдет, то очень даже удобно получается. Ну что, библиотека? Или сначала уточнить, что из списка есть дома? Одна книга точно есть, а больше я до завтра и не просмотрю. А вот по инвентарю и материалам точно ничего нет. И я пошла в «Академкнигу».
Там оказался не закуток размером с класс или кабинет, как я почему-то думала, а огромный зал, разделенный стеллажами на секции. Искать что-то самостоятельно даже с учетом табличек по темам и алфавитных указателей можно было до вечера. Я подошла к продавцу и объяснила ситуацию. Тот понятливо усмехнулся:
– Мастер Полева? Как же, как же. Высочайших требований дама, в ее группах мало кто доходит до финиша. Скажу вам прямо, вы правильно сделали, что пришли за книгами в первый же день. Ваша секция эта, – он провел меня вглубь зала, – я, разумеется, готов подсказать нужные книги, но мастер особо просила, чтобы ее студенты сначала искали самостоятельно.
– Спасибо, – я осмотрела стеллаж, полистала несколько справочников и мысленно вписала в блокнот еще одну строку глобальных расходов. На книгах экономить не хотелось, тем более что изданы они были прекрасно. Белая бумага, цветные фото ингредиентов, детально прорисованные иллюстрации… Вздохнув, я сосредоточилась на сегодняшней теме:
все сразу не укупишь, буду собирать свою библиотечку планомерно, по ходу уроков. Дюма придется подвинуть в очереди, ну да сейчас и читать его будет некогда. Мастер Полева, судя по всему, поклонница жесткого темпа и самостоятельной работы. Вот и хорошо, я учиться умею, а чем больше народу из группы отсеется, тем лучше, и даже не в том дело, что меньше конкуренток – одна неумеха может здорово подпортить репутацию всем своим коллегам, так что пусть лучше отбор идет на стадии обучения, чем по принципу «покупатели голосуют рублем».
Я отложила для себя толстый, красочно изданный справочник, в котором было все – и материалы, и их влияние на снадобья, и содержание инвентаря в порядке. Добавила тонкую методичку «Ваше рабочее место». Обернулась на продавца, тот кивнул одобрительно, и мы вместе прошли к кассе. Расплатившись, я спросила:
– Не подскажете, где лабораторный халат купить? Как-то раньше не приходилось сталкиваться…
Мне тут же выдали визитку с адресом магазина спецодежды и схемой проезда.
Сервис!
Я вернулась за Олежкой, Константин спросил с интересом:
– Как первый день? Выглядите довольной. Как вам наша Александра Ивановна?
– Восторг! – выпалила я. – Она монстр, я ее обожаю! С тринадцатой минуты.
– Почему с тринадцатой?
– Потому что «сегодня мы начинаем занятие на двенадцать минут позже, но это первый и последний раз», – я довольно похоже передала интонацию, Константин понимающе усмехнулся. – Правда, мне очень понравилось, – уже серьезно сказала я. —
Только придется очень поднапрячься, чтобы соответствовать. Но это даже хорошо.
– Вы молодец, Марина, у вас обязательно получится, – Константин пожал мне руку, и, кажется, я покраснела. Его поддержка была приятна. Так приятна, что мне вдруг стало интересно, сколько ему лет и есть ли у него семья. М-да. Давай-ка, Маринушка, возьми себя в руки, тебе учиться нужно, а не на посторонних мужиков заглядываться. Да и не может он быть свободным. Так не бывает. Слишком уж хорош.
* * *
Покормив и уложив спать Олежку, я достала из кухонного шкафчика доставшийся по наследству инвентарь – аптечные весы и набор ступок. Перебрала крохотные гирьки, расставила ступки по размеру. Все они казались старыми, даже старинными – потертые, с царапинами и сколами. Я провела пальцами по шершавому краю глиняной ступки, погладила покрытый стершейся резьбой бок деревянной, и мне почудился теплый, ласковый отклик. Может, от бабушки Тони достались? Точно вряд ли узнаю, но думать так было приятно.
Наверное, Марине их хватало, ведь она делала только самое простое. А мне, судя по сегодняшнему занятию, еще многое придется приобрести. Специальные ножи и разделочные доски, лопаточки, мешалки, мерные пипетки и мензурки…
И о рабочем месте следовало задуматься, готовить снадобья на кухне, рядом с едой – крайняя степень глупости. Тем более, когда в доме маленький ребенок. В доме есть пустые комнаты, и в одной из них даже вполне подходящий стол. Вот и прекрасно, решено. Я перенесла все туда, раскрыла методичку и положила рядом свой верный блокнот. К концу учебы здесь должна быть моя личная лаборатория, такая же идеальная, как на фото в этой методичке. А раз должна быть – сделаем!
После изучения всех требований к рабочему месту и инвентарю мой список будущих покупок стал больше на два листа, и вряд ли это были дешевые покупки. Впору хвататься за голову. Я прилично подзаработала на своем вязании, но эти деньги все уже ушли, и сбережения Макса тоже таяли – медленно, но верно. Мы с Олежкой одеты-обуты, но только на осень. На еду хватает, но без излишеств, да и вообще – продукты я закупаю в режиме «выгадывать, где что дешевле». Придется умерить аппетиты. Лаборатория подождет до тех пор, пока начну реально в ней нуждаться, книги – библиотека мне в помощь, и учеба учебой, но пора прикупить немного яркой пушистой пряжи и начать вязать детские вещицы к зимней ярмарке. У меня два с половиной месяца, и других заработков за это время не предвидится.
Хотя… через два месяца – экзамен первой ступени. Сдам – получу законное право делать и продавать сухие сборы. А это не только лекарства, но и чаи, и очистительные косметические смеси. И у меня в подвале три полки готовых ингредиентов!
– Учиться, учиться и учиться, – с чувством сказала я. Чтобы утешиться и приободриться, поставила три галочки в списке нужной литературы – купленный сегодня справочник и две книги, оставшихся от Марины. Отложила методичку и взялась за книгу по энергетическим воздействиям – хотя бы вводные главы разобрать к завтрашнему занятию.
Олежка в этот день оказался предоставлен сам себе. Хорошо еще, что он прекрасно понимал слова «мама очень занята, сынок». Я читала и ругала себя за то, что не дошла до этой книги раньше. Хотя, если подумать, мне все равно нужно было восстановиться, так что я совершенно правильно начала с моих настольных уже «Методик увеличения силы». Но «Теория и практика энергетических воздействий» просто открыла мне глаза. Здесь нашлись ответы на все мои вопросы о «силе», «даре», «резерве» и прочих ведьмовских заморочках этого мира: что, как, почему, на что годится, чем опасно. Мозаика из разрозненных фактов наконец сложилась в целостную и вполне понятную картину.
В своей прежней жизни я была самой обычной женщиной. Здесь я стала ведьмой, потому что «сила» – свойство тела, а не души. Энергетические узлы и каналы определяли резерв силы и то ее количество, которое одаренный человек может использовать одномоментно. Яркость и насыщенность ауры помогали в диагностике потенциала.
Осознанная работа с энергией переводила из разряда просто одаренных в мастера или ведьмы. Все те снадобья, которые мы будем учиться делать, может замесить кто угодно. Но тонкое энергетическое воздействие усилит действие лекарства в разы, из банального травяного чая сделает волшебный напиток, и так во всем.
Между прочим, подаренный Константином букет все еще стоял. Я меняла воду и удивлялась: нежные астры и не думали вянуть, только листья начали подсыхать. Теперь же я вспомнила быстрый жест цветочницы над собранным букетом и поняла: та девушка тоже была ведьмой. Букет в конце концов завянет, но простоит куда дольше обычного.
Утром я еле встала: так зачиталась, что легла далеко за полночь. Хорошо, что к зарядке и упражнениям успела уже привыкнуть. Упражнения, кстати, действительно были необходимы: чем больше занимаешься, тем сильней становишься. А забросишь – и своя сила почти вся уйдет. Такая вот магическая «качалка».
Дождь уныло стучал в окно, теперь, наверное, до весны придется заниматься в пустой комнате. Поднять Олежку, завтрак, автобус… пузыри на лужах, обещающие долгую непогоду, низкие тучи, холодный ветер, хмурые с утра люди, как будто вместе со мной и весь мир не выспался…
Утреннюю тоску разогнала искренняя улыбка Константина и его «доброе утро». Как будто свежей родниковой водой, меня окатило радостью. Улыбнувшись в ответ, я поцеловала Олежку, пожелала хорошей учебы и побежала на занятие.
И как же хорошо, что я успела почитать по теме! Сжатые объяснения укладывались в мозг, как влитые, упражнения удавались с первого раза, потому что я точно понимала, что делаю. Куратор обережников, суровый пожилой дядька Иван Семеныч, меня отметил, сказал:
– Будет желание обереги освоить, приходи, способности есть. Ты мать и хозяйка, тебе пригодится.
– Сейчас еще один курс не потяну, – с сожалением отозвалась я. Интересно, конечно, но распыляться глупо. Может, как-нибудь потом…
Парни из группы обережников посматривали на меня с интересом. Странное дело, там были только парни, шестеро здоровых лбов. Задержавшись после занятия, я спросила у Ивана Семеныча, почему так. Меня-то он позвал, да и в буклете не говорилось, что принимаются только мужчины.
– Обережные наговоры и амулеты делятся на мужские и женские, – объяснил Иван Семеныч. – У нас и группы две. Так что, если надумаешь прийти обучиться, заниматься тебе не со мной. И вот что учти, дочка. Знаю, овдовела ты совсем недавно, рано о новом муже думать. Но когда задумаешься, присмотрись к моим парням. Дар одного направления
– это сильные дети.
– Учту, – отговорилась я, а сама подумала: вот же большая деревня, в кого пальцем ни ткни, каждый обо мне знает. Ну и ладно, пусть себе. На мужчин меня пока не тянуло, но когда потянет, буду слушать свое сердце, а не заниматься селекцией. Дети должны расти в любящей семье, а сила – дело десятое.
На следующий день, после второго и последнего для нашей группы занятия, Иван Семеныч задержал меня «на пару слов».
– Ты, дочка, вот что… Я понял, что сейчас ты на другое нацелилась, но дар обережный у тебя есть, грех забрасывать. Держи вот, занимайся хоть сама понемногу, – он протянул мне тонкую брошюрку в простой бумажной обложке без названия. Поймал мой вопросительный взгляд, объяснил: – Мы это раздаем тем из группы, кто с первым этапом справляется. Ты, считай, справилась. Настоящие обереги без наставницы делать не вздумай, это дело тонкое, в мелочи ошибешься, и все наперекосяк. А для себя по ерунде точно сможешь.
Я быстро полистала, сунулась в оглавление. Упражнения, наговоры, применение… здесь было о том, как превратить в что-то похожее на оберег обычную повседневную вещь.
Заговорить детский шарфик, чтобы ребенок не болел ангиной, или дамскую сумочку, чтобы ее не замечали воришки, и все в таком духе. Без гарантии, но хоть с каким-то эффектом.
– Спасибо, Иван Семеныч! Обязательно попробую. Но… простите, если глупость спрашиваю, но, Иван Семеныч, почему вы мне это даете? Я не в вашей группе, и вообще…
– «Вообще», – он покачал головой. – Знаешь, дочка, говорят, что помощь сироте судьбой зачтется, и я в это верю. Учись, будут вопросы – подходи. Сведу тебя с наставницей, если вдруг что.
Я снова его поблагодарила, мысленно отметив: вот еще одно, чего я не знала об этом мире. Помощь сироте, значит… Кажется, я начинала верить во всякую мистику. Потому что, каким бы странным все оно ни казалось с точки зрения моей прошлой насквозь материалистической жизни, но здесь оно работало. Здесь помогали сиротам и попавшим в беду, всерьез относились к клятвам и обещаниям, здесь не было поговорки «не пойман – не вор», зато была «не поймали люди – наказала судьба». Должно же этому быть какое-то обоснование?
Да и вообще, что называть мистикой в мире, где наговоры, обереги и ведьмовские снадобья изучают на курсах и получают право ими заниматься после сдачи экзамена и получения диплома?
Впереди были выходные. Меня ждал толстенный справочник – весь к понедельнику не изучу, но повторить то, что давала на занятии Александра Ивановна, нужно обязательно.
Купить халат, уделить немного денег на пряжу, прикинуть, что нужно Олежке и мне из зимней одежды и обуви – еще месяц-полтора, и наступят холода. Мне в сентябре казалось, что я кручусь как бешеная белка? Да я бездельничала!
А еще уделить внимание Олежке, а то за учебой совсем его заброшу. И пятничные посиделки с Верой не хочу отменять. Так что пеку по-быстрому пирог и вечером идем в гости, делиться новостями. Неделя была насыщенная и интересная, будет о чем поболтать.
