Текст книги "Хранительница времени. Выбор (СИ)"

Автор книги: Алена Федотовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Выйдя из палатки, я зажмурилась от яркого солнечного света. Тучи над головой практически развеялись, осталось всего несколько небольших темных облаков, таявших прямо на глазах. Я устало опустилась на землю, поджав ноги, и блаженно подставила свое лицо солнечным лучам, наслаждаясь отдыхом и спокойствием.

Даша, вышедшая вслед за мной, обеспокоенно уставилась на меня.

– Вам что-нибудь нужно, госпожа Алина?

Да-а-а, хотя бы пять минут тишины мне не помешают. Конечно, хорошо бы еще часов десять крепкого здорового сна, но пока, к сожалению, это было невозможно. Значит, надо возвращать силы другим путем.

– Мне бы что-нибудь перекусить, – попросила я.

Честно говоря, я думала, что после всего мною увиденного у меня кусок в горло не полезет, но поняла, что несмотря ни на что зверски проголодалась. Скоро до кучи начну понимать работников морга, завтракающих недалеко от трупов. Меня передернуло. Но чувство голода уперлось всеми лапами и уходить никуда не собиралось.

– Конечно, госпожа, отдыхайте, я сейчас что-нибудь принесу, – и Дарья метнулась куда-то вглубь лагеря. К слову, я сидела у самой крайней палатки, прямо у подножия горы, покрытой травой и кустарником. Блаженно растянувшись на траве, я закрыла глаза. Тишина, нарушаемая лишь легким шепотом листвы, яркое солнце, долгожданный отдых. Что мне еще надо для счастья? Разве что кусочек шоколадки. Я вздохнула. В эльфийском королевстве шоколада и близко не наблюдалось.

И тут до меня донесся еще один, слабо различимый, шум. Подняв голову, я услышала, как где-то в отдалении плещется вода. Вода? Моря тут точно не было, значит, речка? К моим нехитрым желаниям добавилось еще одно, причем сильное и непреодолимое – я хочу умыться! Срочно! Эх, почему я сразу не попросила Дашу принести воды для умывания, вот уж точно перерасход магических сил негативно повлиял на мою способность здраво мыслить. Я села, а затем с трудом поднялась на ноги и огляделась. Поблизости не было никого, кого я могла бы попросить проводить меня. В  отдалении я видела несколько эльфов, о чем-то активно переговаривающихся, но кричать у меня сил не было. Лучше я сама быстро сбегаю, умоюсь и вернусь, авось даже Дарья не заметит. И я решительно направилась через кустарник, ориентируясь на все усиливающийся шум воды.

Правда, на предмет "быстро сбегаю" явно погорячилась, тело ломило, я двигалась медленно и осторожно, уворачиваясь от веток, пытающихся растрепать мою и без того далекую от идеала прическу. Метров через триста кустарник значительно поредел, и я вышла на пологий берег быстрой, но явно неглубокой реки, берущей начало где-то в горах. Вода! Она была почти ледяной, но меня это не остановило, и я с удовольствием смывала с лица не только пыль, но и воспоминания о сегодняшнем тяжелом дне. Вдоволь наплескавшись, я счастливо улыбнулась. Силы явно возвращались, и я уже не чувствовала себя, как выжатый лимон, теперь бы только поесть и все, я полностью восстановлюсь. Развернувшись, я уже собралась возвращаться, но внезапно до меня донесся чей-то стон. Причем настолько сильный и надрывный, что перекрывал даже звуки бурлящей горной реки. Оглянувшись, определила источник звука и, огибая с берега один из кустарников, росший прямо у воды, прошла несколько метров вниз по течению и практически сразу наткнулась на существо, лежащее у кромки воды. Осторожно подходя ближе, я разглядывала необычную находку. Огромное, не меньше двух метров, с зеленоватой кожей, большими ушами и длинными когтями на руках, существо явно не было ни человеком, ни эльфом. Судя по тому, что я видела в кино и читала в книгах, это был гоблин. Сглотнув, я поняла, что наткнулась на главного эльфийского врага. Гоблин не шевелился, его глаза, угадываемые под спутанными черными волосами, скрывающими лицо, были закрыты, только душераздирающие стоны в полубессознательном состоянии заставляли меня вздрагивать. Причина стонов была обнаружена почти сразу – бок был распорот, и на песок стекала темно-бордовая, почти черная кровь.

Я колебалась лишь мгновение – осторожно приблизившись к нему, я вскинула руки... и тотчас услышала, как сквозь кусты кто-то быстро приближается прямо ко мне. Я испуганно застыла с поднятыми руками, вглядываясь в заросли. Посетила запоздалая мысль, что неплохо бы найти какое-нибудь оружие, и взгляд упал на гоблина, на боку у которого болтались кожаные ножны с большим двуручным мечом. Не задумываясь о том, что я буду делать с оружием, с которым, в общем-то, совершенно не умею обращаться, я подскочила к гоблину и с силой выдернула меч из его ножен. Меч оказался настолько большим и тяжелым, что я по инерции отлетела вместе с ним назад и шлепнулась на пятую точку прямо в реку, с большим трудом удержав в руках грозное гоблинское оружие. Нда, повоевала, приплыли...

В следующую секунду ветки разошлись, и на поляну вылетел Тинатриэль, Дарья и еще три эльфа.

– Алина! – Принц бросился ко мне, но удивленно притормозил, переводя взгляд с мокрой меня на раненного гоблина. – Не понял...

– Ну и не надо, – буркнула я. – Лучше помоги...те мне подняться, ваше высочество.

Принц встряхнул головой, выходя из оцепенения, осторожно забрал у меня меч, откинув его в сторону, и, подняв меня за талию, осторожно вынес на берег. Бррррр! Платье намокло полностью, по мне ручьями стекала вода. Я моментально замерзла.

– Даша, – жалобно заныла я, и верная служанка тотчас же подскочила ко мне, щелкнула пальцами, мгновенно высушив платье и волосы, на которые тоже попали капли ледяной воды. Ой, хорошо! Я заулыбалась. – Спасибо, Дашунь.

– Леди Алина, – подал голос один из эльфов, в котором я узнала капитана Селинатриэля, – это вы его? – И он указал на гоблина.

– Я похожа на Афину-воительницу? – Хмыкнула я, и, увидев его непонимающий взгляд, махнула рукой. – Нет, я его нашла в таком состоянии, а меч забрала, чтобы защититься от вас, – у эльфов округлились глаза, и я поспешила исправиться, – я же не знала, кто там продирается сквозь кусты.

Селинатриэль покачал головой, вытащил свой меч и подошел к гоблину.

– Леди Алина, прошу вас, вернитесь в лагерь.

Я удивленно посмотрела на капитана, и в голову полезли нехорошие мысли.

– Господин Селинатриэль, только не говорите мне, что вы собираетесь его добить!

Эльф немного стушевался, но твердо ответил:

– У нас нет другого выбора.

Я высвободилась из рук принца, все еще удерживающих меня, и решительно встала между капитаном и гоблином.

– Его можно взять в плен, но убивать я его не позволю! И вообще, пока вы не появились, я собиралась его вылечить!

Тин подошел ко мне и тихо спросил:

– Алина, ты в своем уме? Лечить гоблина?

Я возмущенно вскинулась:

– Ты тоже можешь добить раненного?!

– Нет, – нахмурился принц, – но лечить врага...

И тут я не выдержала:

– К твоему сведению, я врач и давала клятву Гиппократа, мой долг оказывать помощь всем в соответствии с принципом милосердия! – Я уперла руки в боки, всем своим видом изображая праведный гнев, и тут до меня дошло, что я несу. Какая клятва, какой врач?!

– А кто такой Гиппократ? – С любопытством спросил один из незнакомых мне эльфов, но я проигнорировала его вопрос, гневно глядя на Тина и Селинатриэля. Оба смущенно отступили на шаг.

– Хорошо, – вздохнул Тин. – Делай, как знаешь, но, поверь, это большая ошибка. Отойди, надо его связать и проверить оружие.

– Нет времени, – решительно заявила я. – У него агония, он уже умирает!

Принц поколебался мгновение:

– Приступай. Но когда вылечишь его – сразу отходи за наши спины.

Я кивнула, соглашаясь. Как бы и правда не пожалеть... но бросить без помощи больного не могла. Похоже, в свое время я неправильно выбрала институт, вон как быстро сроднилась со своим даром!

Наклонившись к гоблину, я подняла руки, призывая магию. Тин и другие эльфы подошли ко мне и наставили мечи на больного. Я фыркнула, но возражать не стала. Лечение далось мне с трудом, все-таки я действительно сильно вымоталась сегодня. Рана затягивалась долго, но через несколько минут от нее не осталось и следа, и гоблин открыл глаза. Они оказались у него странными, похожими на кошачьи, болотного цвета с красным огоньком вместо зрачка. Я вздрогнула.

– Алина, отойди! – Крикнул принц, но я зачарованно уставилась на эти странные огоньки. И буквально через долю секунды гоблин вскочил на ноги и схватил меня за шею, приставив к горлу маленький кинжал, неизвестно, как и откуда оказавшийся в его руке. Мамочки!

Сзади кто-то зарычал, похоже, Тин, но я не могла и пошевелиться в сильном гоблинском захвате. Его когти царапали мне шею, а кинжал танцевал в опасной близости от сонной артерии. Ну вот, и конец мой пришел. Я всхлипнула, но поняла, что плакать нет смысла и терять совершенно нечего. Меня охватила злость. Не за своей смертью я пришла на Лирдиану!

– Слушай, ты, гоблин, быстро убери руки, пока я на тебя язву с геморроем не напустила!

Эльфы опешили от моего резкого крика, а гоблин на мгновение замер, а потом расхохотался громким неприятным смехом.

– А ты храбрая, человечка, – все еще смеясь, заявил он. – Не подумала своей глупой головой, что я могу ее легко открутить?

– Ну так откручивай и перестань тянуть кота за яйца! – По-моему, меня уже ничего не могло остановить. Я была зла на этого, по-видимому, последнего своего пациента. Какая черная неблагодарность!

Гоблин снова расхохотался.

– Откуда такое невоспитанное чудо взялось у эльфов? – Он повернулся к ним. – О, это кто тут у нас? Неужели сам принц Тинатриэль собственной персоной? Какая удача!

– Тараон, – буквально выплюнул эльф. – Отпусти ее и проси что хочешь.

Гоблин скептически поднял бровь:

– Что, даже эльфийскую часть Татаона? А Дерриэль против не будет? Ради какой-то человечки?

Ну, все. Я зла! Я очень зла! Ненавижу это слово!

– Знаешь, что, гоблин, как тебя там...

– Принц Тараон к твоим услугам, – усмехнулось это чудовище. Я запнулась. Что-то слишком много принцев вокруг развелось, и главное, все такие вежливые, но такие наглые!

– Так вот, ваше гоблинское высочество, я ничуть не жалею, что вытащила твою задницу из дерьма под названием "мучительная смерть", – по-моему, эльфы за моей спиной дружно подавились, – все-таки дар Аскании обязывает, но сразу заявляю – перетопчешься! И перестань называть меня человечкой, гоблин недоделанный!

Меня трясло, и перед глазами прыгали разноцветные звездочки. В таком состоянии я была всего один раз в жизни, когда соседский парень Димка со своими друзьями решили надо мной пошутить. Даже не подозревала в себе таких скрытых способностей по завуалированному и не очень великому и могучему русскому мату.

Гоблин уставился на меня во все глаза. Но оказалось, не моя речь его смутила. Точнее, абсолютно не та часть.

– Ты хочешь сказать, – он перевел обалдевший взгляд на свой бок и задумчиво изучил его, – что вылечила меня? – Я бы кивнула, но кинжал все еще был приставлен к моему горлу, хотя захват шеи слегка ослаб, поэтому просто утвердительно прошипела. – Ты спасла мне жизнь? Но зачем? – Изумился гоблин.

– Дура потому что, – пробурчала я.

Гоблин еще чуть ослабил захват, но кинжал не убрал.

– Кто ты вообще такая? – Задумчиво спросил он, оглядывая меня. – И с какой стати Аскания решила поделиться с тобой своим даром?

– В отпуск захотела, – ответила я. – Вот, отдуваюсь за нее. Лечу всяких неблагодарных гоблинов и готовлюсь посетить товарища Аида.

– Кого? – Вытаращил глаза Тараон.

– Кого-кого, бога смерти! – Фыркнула я.

– Не существует такого бога!

– Это у вас не существует, а в Древней Греции существовал, – поучительно заметила я. – Вот только давай ты не будешь спрашивать, где находится Древняя Греция, это не на Лирдиане точно.

– Тогда как ты собираешься его посетить? – Продолжал допрос обалдевший гоблин. Ну чего пристал, я же не виновата, что у меня не было времени выучить весь местный пантеон!

– Как-как, ножками вперед! Ты уже пять минут грозишься мне убийством, видишь, готовлюсь. Вспоминаю своих богов, – господи, что я несу!

Тараон хмыкнул.

– Рановато еще, – он бросил взгляд мне за спину. – Игрушки свои уберите. Я не причиню ей вреда, если вы не тронете меня, под ваше слово, если эльфийскому слову еще можно верить, – презрительно бросил он.

– Можешь не сомневаться, – холодно ответил Тинатриэль, но чувствовалось, что внутри у него все кипит. – Опустите оружие.

Легкий звон – и эльфы отступили. Гоблин наконец-то убрал свой кинжал и отпустил мою шею, при этом удерживая меня за плечо. Мне уже было все равно, я закашлялась и поднесла руку к горлу, чувствуя, что царапин там навалом. Тараон с интересом смотрел, как исчезают оставленные им ранки.

– Действительно, целительница, – задумчиво протянул он. Тоже мне, капитан Очевидность! Я фыркнула, храбро уставившись в его необычные глаза. – Так кто ты такая, девочка?

– Сопровождающая Хранительницы, – я вздернула подбородок, а гоблин зло сощурил глаза.

– Ах, вот в чем дело... Помогаешь Хранительнице сделать выбор? – Я кивнула. – Зря, твой дар эта особа все равно никогда не оценит.

Я удивилась такому замечанию, точнее, тому, что гоблин попал в яблочко.

– Ты ведь иномирянка, – заявил он скорее утверждающе, нежели вопросительно. Я снова кивнула. Он задумчиво посмотрел на меня, на эльфов и сказал: – Если бы на Лирдиане было побольше таких, как ты, глядишь, для нее было бы не все потеряно. По крайней мере, вопросы чести, особенно эльфийской, никогда бы не поднимались.

– Что ты несешь! – Зло прошипел за спиной Тин, а Тараон махнул рукой. Между прочим, с кинжалом. Я сглотнула.

– Исключительно правду, на которую твое высочество совершенно не желает открывать глаза, – заявил гоблин. – Плохо ты знаешь некоторых представителей своего королевства, эльф. – Тараон снова повернулся ко мне и резко поднес к моему лицу руку с кинжалом, и я едва не завопила. Сзади закричал Тинатриэль, а меня сковал страх. На смену глупой безрассудной храбрости пришла дрожащая маленькая трусость. Я непроизвольно отшатнулась, сожалея, что вместо восхваляемого дара целительства я не обладаю еще и магией огня, воздуха или воды – я бы сожгла его на месте, или снесла ветром, или смыла бы речной водой! Ох, так у меня же есть еще одна магия! Да! Спасибо, Эфри! Я широко распахнула глаза, вызывая магию любви. Да черт с ним, пусть лучше этот страшный гоблин в меня влюбится, чем зарежет. Тараон на мгновение оторопел, опустил руку, спрятав кинжал в ножны, и криво улыбнулся. Почти мурлыкнул. Подействовало! Гоблин медленно и осторожно снова поднес руку к моему лицу, я заворожено следила за ней, и, наконец, увидела, что он что-то протягивает мне в своей огромной когтистой лапище. Маленький кулон на черной цепочке весело подмигивал зеленым камнем, похожим на изумруд. Удивленно уставившись на него, я услышала слова гоблина:

– Это тебе, моя радость, – я закашлялась. – Ты спасла мне жизнь, и я благодарен за это. Ни один из жителей Лирдианы никогда бы так не поступил. Я всегда отдаю долги чести, поэтому прими в дар этот кулон, и если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, просто сожми его в руке и позови меня.

Я осторожно взяла кулон, неожиданно оказавшийся очень легким, нервно ожидая, что же будет дальше. Не отпуская мое плечо, Тараон обернулся к реке и начертил небольшой, светящийся зеленым, портал. Я почувствовала, как за моей спиной напрягся Тин, гоблин тоже это заметил и усмехнулся:

– Не переживай, Тинатриэль, к сожалению, создавать такие порталы на Лирдиану для других я пока не научился, но у меня все впереди. Еще встретимся, береги девчонку, – повернувшись, он неожиданно притянул меня к себе. Ну, уж нет, я не буду с ним целоваться! Однако снимать магию тоже не рискну, кинжал-то в любой момент может вернуться в его руку. Что же делать?! Но гоблин всего лишь приблизил свои губы к моему уху и едва слышно прошептал:

– Это было забавно, моя дорогая, но тебе следовало бы знать, что магия Эфри на гоблинов не действует. Прощай, милая, еще встретимся.

Я распахнула свои глаза, а Тараон расхохотался, отпустил мое плечо и шагнул в портал, немедленно растаявший в воздухе.

Глава 8

Я попыталась медленно осесть на землю, но сильные руки принца не позволили мне это сделать.

– Алина! – Тинатриэль заключил меня в свои объятия. – С тобой все в порядке?

– Угу, – буркнула я, все еще не желая приходить в себя после слов Тараона. Что значит, магия Эфри на гоблинов не действует? А чего же он тогда не зарезал меня? Или он и не собирался? Значит, просто хотел подарить мне кулон, и все? Чудны дела твои, господи. Стряхнув оцепенение, я оглядела всю честную компанию и сдавленно прошептала: – Тин, отпусти меня немедленно, на нас все смотрят!

– Наплевать, – так же шепотом ответил принц, еще крепче сжимая меня. – Я испугался за тебя. Прости, что подверг твою жизнь опасности.

– Я сама виновата, – вздохнув, призналась я.

Тут отмерла застывшая в оцепенении Дашка и с визгом бросилась ко мне, практически отпихнув его высочество. Я захихикала, увидев его обалдевший взгляд.

– Госпожа, как вы могли уйти, как вы могли так рисковать своей жизнью, – причитала она, рыдая у меня на плече. Одной рукой я гладила ее по волосам, а другой ободряюще похлопывала по плечу.

– Дашунь, успокойся, пожалуйста, все закончилось хорошо.

Селинатриэль неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Я осторожно высвободилась из Дашиных объятий, чтобы в следующее мгновение оказаться на руках у принца. Крякнув от неожиданности, я попыталась было возразить, но принц покачал головой:

– Ты уже достаточно натворила, может, наконец-то послушаешься и сделаешь так, как я скажу?

Я вздохнула, признавая его правоту, и покорно разрешила оттащить свое уставшее тело в лагерь. Меня усадили у костра и немедленно впихнули в руки плошку с едой. Желудок победно заурчал, и я смутилась. Действительно, с самого утра я ничего не ела, может, еще и поэтому чувствовала себя, как выжатый лимон. Торопливо взявшись за ложку, опустошила плошку буквально за несколько минут. Дарья немедленно забрала ее и всунула в руки кружку с какой-то горячей жидкостью, от которой шел пар, и по запаху я узнала местный чай с какими-то травами. Осторожно глотая обжигающую жидкость, я наконец-то огляделась, а то до этого кроме мяса с овощами мои глаза ничего не желали видеть.

Солнце уже скрылось за горизонтом, а пламя костра только сгущало сумерки, погружая в темноту все, что находилось дальше трех метров. Похоже, придется ночевать в лагере, мелькнула в голове мысль, и Тин ее подтвердил:

– Переночуем здесь, а утром отправимся к порталу. Ехать в темноте может быть небезопасно, к тому же, мой резерв истощен. Запечатывать порталы очень непросто, – вздохнул он.

– Даже не рассчитывала, что мы вернемся сегодня, – ободряюще улыбнувшись, заметила я. – Не думаю, что король послал бы тебя на легкий прорыв, который могут запечатать штатные мастера порталов. – Я внимательно посмотрела на принца и коснулась его руки: – Было очень сложно? Ты не пострадал?

Тин мотнул головой:

– У нас отличные боевые маги. Но закрывать портал было действительно трудно, только совместными усилиями мы смогли запечатать его, – он невидящим взглядом уставился на огонь. – Слишком много прорывов в последнее время. И обратный портал Тараона меня сильно обеспокоил, – признался он.

Я немедленно ухватилась за нужную тему.

– Тин, ты ведь с ним знаком? Давно его знаешь? И откуда?

Тинатриэль посмотрел на меня долгим внимательным взглядом и ничего не ответил. Когда молчание затянулось, а я недовольно заерзала, он нехотя произнес:

– Несколько лет назад выяснилось, что, кроме отцовской магии земли, я владею магией настройки и создания порталов. Весьма неожиданно, потому что максимум, на что я мог рассчитывать, ведь моя мать не была принцессой – это владение бытовой магией. Ей я тоже владею, правда, в ограниченном виде, зато магия порталов оказалась мне доступна почти в полном объеме, исключая только порталы между государствами. Я не могу перенестись в соседние королевства по собственной воле, без открытия порталов там. Но внутри страны – легко, плюс я могу их создавать и настраивать, хотя это требует от меня намного больше сил, нежели от рожденных в королевском доме Аронии. С другой стороны, может, оно и к лучшему, порталы между странами легко отслеживаются, впрочем, в самой Аронии они отслеживают даже  перемещения внутри страны, так что их дар связывает их самих. Там рождаются действительно очень сильные маги, – заметил Тин с досадой. Он поднял травинку с земли и покрутил ее в пальцах, явно собираясь с мыслями.

– Так вот, что касается Тараона, – продолжил принц, – два года назад я присутствовал при закрытии одного из порталов из нового мира гоблинов. Можно сказать, это был мой дебют как мага, умеющего запечатывать порталы. С наследным принцем мы столкнулись случайно, и дело дошло до вполне ожидаемой схватки, при этом честной, сопровождающие меня стражники не вмешивались, и его гоблины так же. Мы нанесли друг другу всего пару ран, несерьезных, и тут вмешался мой отец, – Тин поморщился. – Он напал неожиданно, без предупреждения, хотя наша схватка подразумевала невмешательство третьих лиц. Тараона выкинуло обратно через портал, а отец высказал мне, что я не имею права подвергать свою жизнь опасности, так как являюсь наследником, – он сжал кулаки, и желваки заиграли на его скулах. – Я понимаю недовольство Тараона, хотя он и является врагом Кантариона. Поступок отца был, мягко говоря, неправильным.

Я внимательно посмотрела на него.

– Тин, скажи, а вы никогда не думали о том, чтобы вернуть украденные земли гоблинам?

Тинатриэль заметно вздрогнул при слове "украденные", но быстро взял себя в руки:

– Мой отец – нет. Более того, он лелеет планы уничтожить гоблинов даже в их новом мире, – он грустно усмехнулся. – Я понимаю, что с ними поступили несправедливо, и более того, от этого страдает все население Лирдианы, но, как сын своего народа, на который они так или иначе нападают, буду биться с ними до конца. Я ясно выразил свое отношение к ним?

Я вздохнула.

– Более чем. Очень жаль, что ты не являешься правителем Кантариона, ты бы действительно мог вернуть на Лирдиану и мир, и изначальную магию, – я осторожно дотронулась до его плеча.

– Не надо меня переоценивать, – фыркнул Тинатриэль, – мне всего лишь двадцать, ну почти двадцать один, по меркам нашего мира я еще младенец, – зло заметил он. – Наверняка я упускаю что-то серьезное, в конце концов, после изгнания гоблинов прошло несколько сотен лет. Я не могу быть умнее, чем многочисленные правители наших королевств.

– Зря ты так считаешь, – улыбнулась я. – Давно уже поняла, ум не зависит от возраста. Можно быть глупым двухсотлетним идиотом и не видеть дальше своего носа, а можно, как ты, понимать все проблемы изнутри и знать способы их решения.

Принц расхохотался.

– Предыдущие эпитеты относились к Дерриэлю?

Я смутилась.

– Знаешь, я не считаю твоего отца глупым, – быстро сказала я. – Более того, он настолько харизматичный, что может увлечь своими идеями кого угодно. Но в случае с гоблинами он ошибается, – твердо сказала я. – И сегодняшний случай со мной – тому подтверждение.

Принц скептически посмотрел на меня.

– Неужели? А ты уверена, что дело только в мнимом благородстве гоблинов? Не думаешь, что ты ему просто понравилась?

Вспомнив про свою попытку применить дар богини Эфри, я нервно сглотнула.

– Не думаю. Он изменил свое решение и не стал меня убивать после того, как узнал, что я спасла ему жизнь. До этого его намерения были более чем прозрачны.

– Разве? Мне показалось, что..., – он махнул рукой. – Впрочем, возможно, мне только показалось.

Меня охватила паника. Неужели он понял, что я применяла любовную магию?! Нельзя, чтобы такие мысли бродили в его голове. Надо срочно его переубедить!

– Просто ты эльф, и даже мысли допустить не можешь, что кто-то другой обладает благородством, тем более ваш заклятый враг. Вы силой выгнали гоблинов с Лирдианы и пытаетесь очернить их, чтобы легче было поверить в то, что это правильно и вы не могли поступить иначе, – забросила я наживку, и Тин тотчас ее проглотил. Он резко поднялся и сжал кулаки. У костра мы давно сидели одни, остальные эльфы испарились в самом начале нашего разговора.

– Значит, вот как ты обо мне думаешь? – Прошипел Тинатриэль, нависая надо мной. – Видимо, и я не способен видеть дальше своего носа, как и мой отец? Ты на Лирдиане всего лишь четвертый день, но уже уверена в том, что разобралась в сущности и эльфов, и гоблинов, хотя Тараон быстро смекнул, как тебя использовать, и решил продемонстрировать свое благородство, чтобы во дворце остался тот, кто разрушит Кантарион изнутри!

Я вскочила, едва не задохнувшись от возмущения:

– Я ничего не собираюсь разрушать! И меня никто не использовал! Я не виновата в том, что ты отказываешься признать очевидное!

Тинатриэль зло прищурился:

– И что из этого – очевидное? Что тебя обвели вокруг пальца и ты, растаяв от его речей и сомнительного подарка, влюбилась в принца гоблинов?

ЧТО?! Нет, я понимаю, что сама виновата в этой ссоре, и, похоже, несколько увлеклась, пытаясь разубедить принца в его подозрениях относительно того, кому Эфри передала свой дар, но это уже слишком!

– Я тебя ненавижу! – Выкрикнула я, бросаясь на Тина с кулаками. Он легко поймал меня, с силой сжав запястья и удерживая на расстоянии вытянутой руки. – Идите к черту, ваше высочество!

Принц усмехнулся:

– Ты повторяешься. Ненависть и переход на "вы" мы уже проходили, – и устало добавил, – иди спать, Алина, твоя палатка прямо за тобой.

– Не указывайте мне, что я должна делать, и я не скажу, куда вам пойти! – Прошипела я.

– Ты уже сказала, – напомнил Тин. – Правда, я не знаю, кто такой "черт", но основную мысль я уловил.

Он отпустил мои руки, и я сделала шаг назад. Внутри все клокотало и взрывалось, мелькнула мысль, что Лирдиана на меня плохо влияет, я всегда старалась запихнуть подальше свою импульсивность и редкое событие могло вывести меня из себя, а здесь, всего лишь за четыре дня я срываюсь уже который раз. Не зная, как поступить, внезапно за спиной я уловила тихое лошадиное ржание. Да! Лошадь! Последнее, что я сейчас хотела, так это оставаться в лагере рядом с ненавистным принцем и... и вообще! Доскачу до портала, я помню, там оставался маг, способный его открыть, ведь как-то они переместились сюда без помощи Тина? И вернусь во дворец, сегодня, а не завтра, с помощью его высочества.

Накатившая истерика лишила меня способности здраво мыслить и даже, самое удивительное, моего страха перед лошадьми. Быстро развернувшись, я взмахнула юбками и бросилась туда, где, как я думала, оставили лошадей для ночлега. Мои расчеты оказались верны – практически сразу же я наткнулась на небольшую поляну, где паслись лошади. Все они были расседланы, кроме последней, с которой только что спешился незнакомый эльф, наверняка, дозорный, объезжавший лагерь. Я буквально подлетела к нему, вырывая поводья из рук, эльф охнул и отшатнулся.

– Леди Алина, – попытался возразить он, – что вы делаете?

Но мне было уже все равно. В ушах шумело, перед глазами прыгали золотые звезды, а злость придавала мне сил. Я сунула ногу в стремя, схватилась за луку седла, и подтянувшись, взлетела на лошадь. Конечно, слово "взлетела" не совсем подходит, все-таки даже злость не даровала мне навыков верховой езды, скорее, я взгромоздилась. Но ведь главное – итог, я оказалась в седле. И где-то на грани сознания меня охватила паника. Я ведь абсолютно не умею ездить верхом, не умею управлять лошадью, вообще ничего не умею! Но я затолкала свой страх в самый дальний угол и сжала коленками бока лошади.

– Давай, вперед, вперед! – Крикнула я, и лошадь послушалась. Я охнула, ухватившись за поводья, и едва смогла удержаться – почти встав на дыбы, она заржала и понеслась. Мамочки!

– Алина, остановись! – Услышала я позади себя голос Тинатриэля. Видимо, принц справился со своим шоком, вызванным моим неожиданным бегством, да еще в сторону импровизированной конюшни. Наверняка последнее, что ему приходило в голову, что я могу быть настолько безрассудна, чтобы убежать от него на лошади. Кстати, насчет безрассудства он правильно подумал... Я орала как резаная, потому что лошадь неслась вскачь, а я никак не могла ее остановить, вцепившись в поводья и не в силах пошевелиться. Наверняка я все делала неправильно, и в какой-то момент с меня слетела вся злость и я поняла, что натворила. Где была моя голова? Что я делаю на лошади? Что?! Помогите!!!

Лошади не выносят неуверенных в себе наездников. Моя, похоже, не любила их вдвойне. Внезапно она резко остановилась, как будто перед каким-то препятствием, и с диким криком, выпустив поводья из рук, я вылетела из седла вперед и шлепнулась на землю. Последнее, что я помню, это дикая боль в левой руке и боку, и меня накрыла темнота.

Пробуждение было ужасным. Возникло ощущение, что в моем теле не осталось ни одной целой косточки. Болело абсолютно все, даже правая рука, которая, судя по всему, не особо пострадала, но я умудрилась оцарапаться ею о какой-то кустарник, видимо, неожиданно оказавшийся на траектории моего полета. Я застонала, и на глазах выступили слезы. Богини, как же больно!

– Лина, пожалуйста, – услышала я тихий, встревоженный голос Тинатриэля. – Пожалуйста, очнись, – сквозь тянущие путы боли и пытающегося ускользнуть сознания я почувствовала губы его высочества, осыпающие легкими, почти невесомыми поцелуями мою щеку. – Алина!

Я с трудом открыла глаза, увидев склоненного надо мной Тина. Было абсолютно темно, и только свет половинчатой Луны освещал его лицо. Принц был в панике.

– Слава богиням, ты жива, – прошептал он, нервно сглатывая. – Алина, как ты? Можешь двигаться?

Я попробовала шевельнуться, и поняла, что не могу. Покачав головой, от чего Тин судорожно вздохнул, я медленно подняла правую руку. Надеюсь, я не потратила на Тараона последние остатки магии целительства, иначе на моем могильном камне вполне можно написать "Сапожник без сапог". Магия отозвалась, нехотя, но достаточной силы, чтобы я могла ее использовать. Я медленно провела рукой по своему телу, возвращая ему способность к движению и попутно залечивая мелкие порезы и синяки. Через пять минут я была совершенно здорова и медленно села. Аскания, интересно, а у тебя есть храмы? Я бы построила парочку. На Земле я редко обращалась к врачам, да и не было у меня серьезных болячек или травм, но на Лирдиане мой дар просто вне конкуренции.

Наткнувшись на обеспокоенный взгляд его высочества, я потупилась.

– Вот только не надо сообщать мне, что я феерическая дура, я и сама это знаю, – тихо прошептала я.