Текст книги "Южная пустошь 5 (СИ)"

Автор книги: Алёна Цветкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 5

За мной пришли сразу, как я позавтракала. Вежливо постучали в дверь, а когда я позволила войти, вошли.

– Ваше величество, – поклонился пожилой мужчина со смешной козлиной бородкой, – Великий инквизитор готов к общению с вами…

Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Еще один Великий…

Очень странно. Я полагала, переговоры будет вести сам Агор.

– Позвольте сопроводить вас, – склонился молодой мужчина так сильно похожий на первого, что я ни секунды не сомневалась: это отец и сын.

Мне снова пришлось приложить усилия, чтобы не расхохотаться. Это действо было похоже на приглашение к ужину, а не на хоть какой-нибудь дипломатический церемониал. Очевидно, что в Монтийской Епархии, которая многие века не имела никаких связей с соседями, дипломатический протокол отсутствовал за ненадобностью. И эти люди решили править миром⁈ Дикари! Я все же не сдержала презрительную улыбку, спрятав под благосклонным кивком ее от тех, кто должен сопроводить меня в переговорную… Или, вероятнее всего, в ту комнату, которую приготовила вместо нее.

Мы вышли из кельи. В коридорах было прохладнее, но мне это скорее помогло остудить эмоции и подготовиться к словесным баталиям. В большой зал, который неожиданно для меня оказался довольно современным и очень похожим на привычное мне помещение Совета в Златограде, я вошла спокойная и уверенная в своих силах. У меня была цель и ничто не могло сбить меня с намеченного пути.

Сердце гулко бухнуло в груди, когда темная тень, стоявшая у окна повернулась и взглянула на меня, раскрывая инкогнито. Оно быстрее меня сообразило, что Великий инквизитор это и есть Агор.

В зале с круглым столом, стоящим в центре комнаты вместо дипломатической службы принимающей стороны он был совсем один. А отец и сын сопровождавшие меня, даже не вошли в комнату, и остались снаружи.

– И это все? – не удержалась я от язвительной реплики, демонстративно оглядев довольно большое и совершенно пустое помещение. – А где же секретари, которые будут вести протокол переговоров? Где стряпчие, которые будут оформлять достигнутые соглашения в договора? Где ваши помощники, которые будут помогать вам, вовремя консультируя по нужным вопросам? Где докладчики, которые…

– Вам важен процесс или результат? – перебил меня Агор. – к тому же у вас тоже ничего этого нет.

– Мне несомненно важен результат, – кивнула я. – Но в то же время, если бы вы прибыли с переговорами в мою страну, я уделила бы много времени и процессу. Дипломатический церемониал, несмотря на кажущуюся бесполезность, помогает настроиться на переговоры и быстрее прийти к соглашению. Вам ли не знать, что постоянное повторение одних и тех же действий, ведет к сближению всех сторон процесса. Вы ведь возносите молитвы Великой матери каждое утро, как раз для того, чтобы все ваши люди почувствовали себя общностью с одинаковыми интересами и стремлениями. А протокол фиксирует все договоренности…

– Не нужно читать мне лекции о дипломатии, – снова перебил меня Великий инквизитор, – я позвал вас не для того, чтобы вы рассказывали мне, как вести дела в моей Епархии.

– Вашей Епархии? – вздернула я брови и хмыкнула, – вы уверены, что ваш правитель, Великий отец, согласиться с такой формулировкой?

– А вот вы сейчас у него сами и спросите, – ледяным тоном отрезал Агор. И кивнул на тяжелый стул, стоявший у стола, – присаживайтесь. Или без посторонней помощи вы не в силах даже сеть⁈

Его голос был полон ехидства… Но я проигнорировала его тон. Меня интересовало другое:

– Великий отец вернулся?

Агор насмешливо оскалился, обнажая зубы:

– Нет, он продолжает свой путь к вашему брату. Но благодаря магии, вы сможете поговорить с ним лично. – И не сдержавшись, язвительно добавил, – может у нас нет всех ваших показушных церемоний, но у нас есть магия, и возможности, которые вам в ваших убогих представлениях даже не снились.

Убогих⁈ Я прикусила губу. Ему снова удалось разозлить меня так сильно, что я еле сдерживалась. Еще никто и никогда в моей жизни не мог вызвать во мне такие сильные эмоции. Да, я даже к Великому отцу не питала столько пылающей ненависти, как к этому «старому чудаку».

Не отрывая от него пристального взгляда, я демонстративно отодвинула стул и села за стол переговоров. Злость дала мне силы, стулья здесь были такие тяжелые, что, если бы не ярость, я, действительно, не справилась бы без посторонней помощи.

– Присаживайтесь, – кивнула на противоположную сторону и не смогла не поддеть, – или мне отодвинуть стул и для вас⁈

– Не стоит, – скривил губы Агор, показывая, как именно он ко мне относится, – а то вдруг вы, как обычно, решите, что за такую крошечную помощь, без которой легко обойтись, я теперь обязан вам до конца жизни.

– Вы поэтому решили не проявлять ко мне элементарную вежливость и мужскую галантность? – я незаметно сжала кулаки, спрятав их под столом.

С каждым мгновением держать лицо становилось все труднее. Ярость смешивалась со злостью, порождая бешенство. Мне казалось, мой внутренний огонь, распаленный перепалкой с Агором, вздымался до самых небес, касаясь холодных звезд языками пламени. И норовил поглотить меня целиком, сжигая все надежды на мирное разрешение наших разногласий.

Но в этот раз Агор ничего не ответил, оставив последнее слово за мной. Хотя, если честно, меня это совсем не утешало. Напротив, его показательное игнорирование моего вопроса, заставило меня злиться еще больше. Хотя, казалось, я и так была на пределе.

А он просто прошел к столу и сел. Как ни в чем ни бывало. И только заставшее в маске ненависти лицо выдавало его настоящие чувства. Абсолютно взаимные с моими. Он все так же молча, сжимая зубы, отчего на его лице ходили желваки, со стуком поставил на стол маленькую коробочку, которую достал из кармана. Удар был таким сильным, что крышечка подпрыгнула и открылась сама…

– Ферро! – выдал он, сквозь сжатые зубы, активируя неведомое заклинание.

Я даже испугаться не успела, как над шкатулочкой знакомо закружился туман. Точно так же происходило, когда я смотрела в Зеркало Великой Матери… А потом в в белесом облаке появился Великий отец. Высокий седой старик, в глазах которого намертво застыли высокомерие, злоба и презрение ко всем, кому не повезло жить на свете одновременно с ним.

Но сначала мы услышали голос:

– Дорогой, – соблазнительно проворковала женщина, которую мы не видели в тумане, – ты слишком много работаешь, позволь, я помогу тебе расслабиться?

– Пошла прочь, – он оттолкнул невидимую любовницу и пристально взглянул на меня.

Кривая, неприятная ухмылка тронула его губы… Он как будто бы уже знал все, что я хотела ему рассказать. И предложить.

И скорее всего так и было. Великий отец был готов к нашей беседе гораздо лучше меня. На мгновение я ощутила себя маленькой букашкой, которая мечется под ногами у большого человека, думая, что от ее действий что-то зависит…

– Ну, что Елина, – хмыкнул он, абсолютно довольный тем,что прочитал на моем лице. – Вот и свиделись…

Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Слова, которые я готовила так тщательно застряли в горле и единственное, что я смогла сделать это слегка склонить голову, приветствуя того, кто снова заставил меня проиграть, даже не вступив в бой.

– Говори, – усмехнулся он, – что ты хочешь?

В его злых глазах была насмешка. Он знал, что победил. И наслаждался своей победой…

Я прикрыла глаза… плевать на вежливость и этикет. Мне нужно было отрешиться от реальности, чтобы взять себя в руки и попробовать вести игру дальше. Пусть все мои карты и были раскрыты, но в моем рукаве еще оставался один туз…

– Я хочу, чтобы вы не трогали моего сына и мою страну, – услышала я свой голос.

– Сына⁈ – вздернул он брови в показном удивлении. – Насколько мне известно, у тебя только дочери…

– Фоидора, – произнесла я. – я хочу, чтобы вы отпустили его ко мне, в Южную пустошь…

Великий отец рассмеялся. А потом придвинулся ближе и, пристально глядя мне в глаза, спросил:

– И что ты можешь предложить мне взамен?

Я даже немного удивилась. Я полагала, что мне придется очень долго спорить с ним, отстаивая свое, теперь уже единственное, условие. Но он согласился так быстро, что я невольно заподозрила какой-то подвох.

– Золото… Много золота.

Когда я представляла себе эту беседу, все было по-другому. И эти слова должны были прозвучать совсем по-другому. Вкрадчиво, соблазнительно… Это был мой последний аргумент, который должен был убедить Великого отца в том, что ему гораздо выгоднее дружить со мной, чем ссориться. Но с самого начала все пошло наперекосяк.

– Золота? – вскинул брови Великий отец и снова захохотал. – А кто сказал, что мне нужно золото?

– Золото нужно всем. – Я нахмурилась. Ходить с последних козырей не самый лучший вариант. Но даже сейчас у меня еще оставалась возможность не проиграть всухую. Только для этого мне нужно было собраться. – Вам нужно восстанавливать город, кормить своих людей, строить дворцы, которые были бы достойны вас и ваших потомков…

Великий отец смотрел на меня, как на грязь под ногами. Как будто бы я была бродяжкой волей случая оказавшейся перед его троном. Я прикусила губу до крови, чтобы боль отвлекла меня. И продолжила говорить:

– У меня есть столько золота, что его хватит на все: на строительство дворцов, на пиры и увеселения, на содержании огромной армии магов, которые будут верны вам…

– Мне достаточно Цитадели, – усмехнулся он. – Ты ведь в курсе, что королевский замок Грилории обладает совершенно уникальными свойствами, которые невозможно повторить? Уверен, мерзавец-Антос рассказала тебе о свойствах Цитадели. Пиры мне не интересны, а армия магов у меня уже есть.

– Вы можете построить дороги, чтобы эта армия могла быстро добраться из одного конца ваших владей в другой… Ваши земли сейчас настолько велики, что по плохой дорогам путь займет слишком много времени. Если кто-то из ваших вассалов решит взбунтоваться, то…

– То их усмирят мои люди, которые находятся рядом, – перебил меня Великий отец.

– Вы настолько уверены в них? – вскинула я брови… Кажется, я кое-что нащупала… Ту самую уязвимую точку, которая могла бы пробить броню Великого отца. – Несколько ваших магов-солдат перешли на нашу сторону после того, как вы ударили по Яснограду. Ваш лучший ученик Антос предал вас и перешел на сторону ваших врагов…

– Предатели умрут, – он снова не дал мне договорить. – А остальные останутся верны мне…

Я кивнула:

– До тех пор, пока не предадут… Я ведь могу предложить золото им… И, уверена, среди тех, кого вы считаете соратниками найдутся такие, которые предпочтут продать верность и преданность за горсть монет.

В этот раз Великий отец дослушал меня до конца. А потом достал из тумана монетку, подкинул и поймал, показывая знакомую кракозябру на аверсе… елька…

– Таких монет?

– Да, – качнула я головой. – Например, таких…

Он снова фыркнул:

– Значит ты навсегда останешься в Епархии. И золото я просто заберу… без всяких договоров.

– Маги не могут войти в Южную пустошь, – я старательно проигнорировала его угрозы.

– Ты забыла, что теперь в моей власти не только маги, но и ваши армии?

– Мы не держим в казне больших запасов елек, – пожала я плечами. – Но как только какая-либо армия подойдет к границам пустоши, мои люди уничтожат тайную шахту, где добывают золото…

– Шахту? – нахмурился Великий отец. – Но ты нашла эти деньги в казне древнего города.

Я улыбнулась, старательно демонстрируя спокойствие, хотя сердце в груди колотилось так сильно, что казалось будто бы готово выпрыгнуть через рот. Весь мой опыт ведения переговоров говорил, что я на правильном пути. Пусть все мои слова это полнейшая импровизация, но я интуитивно выбрала верное направление.

– Мы нарочно скрыли информацию о найденном золоте. Сами понимаете, Южная Грилория пока слишком слаба, чтобы противостоять охотникам за золотыми слитками.

– У вас нет монетного двора…

– У меня есть связи в криминальном мире Грилории. И ельки изготовлены моими друзьями-фальшивомонетчиками…

Взгляд Великого отца на мгновение метнулся к забытому Агору, который все это время молча слушал наш разговор…

– Она говорит правду, Великий отец, – склонил он голову перед своим правителем. – Я тщательно слежу за этим… И дам вам знать, если она решит соврать.

Я с трудом сдержала улыбку.

Во-первых, это означало, что сам Великий отец не в состоянии распознать правду и ложь. И готова биться об любой заклад, причина не в том, что у правителя Монтийской Епархии нет ментальных способностей. Напротив, Олира, помнится, говорила, что он весьма сильный ментальный маг. Все дело в артефакте, который способен передавать изображение и звук, но не магию…

А, во-вторых, мне удалось заставить его сомневаться…

– Но я готова переправлять вам все добытое в шахте золото… Кстати, я же говорила, что его там так много, что хватит на века безбедной жизни?.. А взамен я прошу такую малость: сохраните жизнь моему сыну и позвольте ему жить на свободе. В Южной Грилории…

– Я могу отправить армию и захватить твоих дочерей, которые живут в Южной пустоши… и тогда ты отдашь мне все золото в обмен на их жизни…

– Не сможете, – покачала я головой, – мои дочери покинули Златоград…

– Так даже лучше, – кивнул он. – Ургород находится за пределами Южной пустоши и я могу отправить за твоими детьми магов…

– И это вы сделать не сможете… Они пошли против моей воли. И вместо того, чтобы ехать в Ургород, отправились в неизвестном мне направлении. Я понятия не имею, где сейчас мои дочери…

Его взгляд снова невольно метнулся на Агора. Но в этот раз я не стала отслеживать их перемигивания. Я и так знала, что им не за что зацепиться в моих словах.

Великий отец нахмурился… и замолчал… А это значило, что я добилась почти невозможного: он задумался о моем предложении…

Незаметно вытерла вспотевшие ладони об подол платья.

– Ты принесешь мне клятву именем Древних Богов, что твоя страна станет моим вассалом. И никогда не выступит против моей власти…

Я склонила голову в показной покорности. Лихорадочно обдумывая ситуацию… Я никак не могла принести такую клятву. Я же собиралась сделать именно это: собрать силы и выступить против Великого отца… Хотя… Мысль еще не оформилась окончательно, но я старательно задавила ее. И чтобы избавиться от искушения произнести про себя идею, вызвала в памяти самую страшную картину в моей жизни: ровные ряды мертвых начинающиеся от крыльца дома Алиса и не заканчивающиеся никогда…

– Хорошо, – произнесла я, снова чувствуя горечь дыма от сгоревшего Яснограда и боль от смерти тысяч людей, погибших от рук магов… – Я принесу такую клятву…

Великий отец расплылся в триумфальной улыбке. А я старалась не думать о том, что мне удалось обвести его вокруг пальца.

– Ты сделаешь это прямо сейчас…

– Хорошо, – не стала я спорить и произнесла. – Клянусь Древним Богам: если Великий отец сохранит жизнь и свободу моему брату, его величеству Фиодору, то моя страна станет его вассалом и никогда не выступит против его власти…

– И золото, – напомнил он мне.

– И отдаст все золото, – кивнула я, – добытое в тайной шахте…

Гром раздавшийся в помещении известил, что клятва принята Богами. Вот и все… Я закрыла глаза…

– Я отпущу твоего сына, – Великий отец смотрел на меня с триумфальной улыбкой. – Теперь ты понимаешь, почему я никогда не сделаю Олиру своей наследницей? – спросил он и не дожидаясь моей реплики, ответил сам, – вы, бабы, дуры… Ради своих детей вы готовы принять любые, самые невыгодные для себя условия…

Я ничего не ответила. Сидела с опущенной головой и молчала, старательно не думая ни о чем… Радоваться и огорчаться я буду после. Когда останусь одна и смогу не бояться, что проклятые маги покопаются в моей голове…

– Агор, – кивнул Великий отец своему инквизитору, – подпиши договора, закрепляя условия, и обсуди график поставок магического золота… Мне нужно все, что они смогут добыть…

Магического золота?

– Хорошо, Великий отец, – покорно склонил голову Агор. – Я сделаю все, как надо…

Картинка над шкатулочкой рассеялась. Сеанс связи был закончен…

– Что такое магическое золото? – спросила я, хмуро глядя на Агора. Кажется, мерзкий старик тоже вел свою игру. Только в отличие от меня не удержался, чтобы ткнуть меня носом в свой успех.

Глава 6

Переговоры о графике поставок магического золота, мы с Агором по обоюдному согласию решили перенести на завтра. Он слишком сильно выложился во время сеанса связи: оказалось эта магическая шкатулочка жрет прорву магии. А Агор к тому же помимо этого тратил магию еще и на ментальный детектор лжи. К тому же пришло время обеда, а пропустить трапезу он не мог: в отсутствии Великого отца его обязанностью было произнести молитву-заклинание вместе с братьями.

Зато я поняла, почему Живела так плохо себя чувствует после сеанса связи с отцом… Олира же говорила, что ее старшая сестра весьма посредственный маг. И как наглой проходимке, женившей на себе моего брата, удалось обмануть Великого отца, заявив, что ее беременность от Фиодора. Во всем виноваты недостатки магической связи.

Хотя я тоже не могла быть уверена абсолютно, что беременность это обман. Женившись, король Грилории мог перестать принимать травки, препятствующие зачатию. Тем более, а это я знала точно, все его советники категорично требовали немедленно заняться продолжением рода сразу поле свадьбы. Именно поэтому я не стала использовать этот аргумент в переговорах…

Лучше промолчать, сохранив свои догадки на будущее, чем попасть впросак. Эти переговоры с правителем Монитийской Епархии первые, но совершенно точно не последние. Раз уж Великий отец, желая похвастаться своей победой, собственноручно отдал мне в руки способ давления на магов, то я обязательно им воспользуюсь.

Оказалось, что мои ельки давно привлекли внимание Монтийской Епархии. Она даже скупали их по всему миру и привозили сюда, за стены своей страны. Все дело в том, что золото, добытое в измененной древней магией шахте, обладало особыми свойствами: оно способно было удерживать в себе магию и использовалось для создания тех самых «подвешенных» заклинаний, которые самые сильные и умелые маги заготавливали заранее, а в нужный момент активировали известным мне словом «ферро».

Именно это и было причиной, по которой Великий отец, вообще, удостоил меня разговора… В противном случае, он просто раздавил бы меня, как клопа.

Все это мне поведала Олира, которая тайком от наставника пришла в мою комнату сразу после обеда, когда вся обитель отправилась на дневной сон. Бедной девочке страшно не хватало материнской ласки, и она невольно потянулась ко мне. Я же не стала отказывать ей в такой малости, как объятия, мгновенно завоевав ее симпатию. Хотя возможность расспросить доверчивую Олиру о порядках и даже некоторых секретах обители, была не главной причиной моего к ней отношения. Я просто жалела юную магичку, которая большую часть жизни провела в мужском монастыре рядом с жестоким и злобным отцом…

Олира и сама клевала носом… Оказалось, что все маги-монахи едят всего один раз в сутки. Даже дети и старики. Исключение сделали только для меня, как для гостьи извне. Я вспомнила голодный взгляд ребенка в первый вечер, и мне стало не по себе. Это какая-то совершенно извращенная жестокость: морить голодом близких.

В келье Живелы не было ни кресел, ни даже стульев, поэтому приходилось сидеть прямо на кровати. И когда Олира, в полудреме ответив на мои вопросы, заснула прямо на постели, прижимаясь к моему боку и обнимая за талию, я смогла вернуться к своим мыслям, которые все это время прятала так глубоко, как только могла…

Сначала мне надо было обдумать то, что повергло меня в шок в самом начале переговоров. И дело было даже не в самом Великом отце, этот старикан не выглядел особенно грозным. Третий советник с его холодным взглядом и звериным оскалом дал бы сто очков форы проклятому магу. Все дело было в том, что я узнала женщину, чей голос услышала. И это никак не укладывалось в моей голове…

Как Зелейна могла так поступить?

Я пыталась понять ее мотивы. Пыталась найти хотя бы одно оправдание для подобного предательства. Но не могла. Мой мозг просто отказывался думать на эту тему. Все мысли мгновенно улетучивались оставляя после себя холодный влажный туман, который заставлял намокнуть ресницы. Я ведь ей верила. Она казалась мне искренней в своей ненависти к человеку, лишившему ее сына права на наследование султаната. Но все оказалось обманом.

И еще один вопрос мучил меня… Когда именно Зелейна перешла на сторону врага? Я и сейчас была уверена, что она сбежала из гарема и приехала в Грилорию, желая союза со мной. Ее слова о том, что я единственная ее надежда были честными и искренними. Все ее поступки говорили об этом.

Когда Ясноград разрушили она отдала мне свой артефакт – единственный предмет, оставшийся ей в память о матери. А я видела, как Зелейна плакала в доме Илнара, вспоминая о ней. Она не стала бы делиться со мной своим сокровищем, если бы ее целью было просто втереться ко мне в доверие… Я ведь уже доверяла ей в тот момент.

Что-то случилось в пути… То, что изменило ее отношение ко мне. Заставило сомневаться и искать другую возможность получше устроиться в жизни. А может быть я и вовсе была не при чем. Просто бывшая жена султана не выдержала лишений, которые выпали нам в дороге? Или ее подкосило изменение статуса?.. Я не знала.

Но одно было мне ясно совершенно точно. Побег Зелейны не был случайностью. Если провести нехитрые расчеты, то становилось предельно ясно: она сбежала от нас, чтобы присоединиться к дипломатическому поезду Великого отца.

А содержимое моих седельных сумок стало подарком проклятому магу. Доказательством ее лояльности и преданности…

Только мне совершенно была не понятна роль Амила во всей этой истории. Знал ли он о намерениях своей матери, или для него все это тоже оказалось сюрпризом?

Если первое, то не понятно, почему он просто не сбежал вместе с ней? К чему была эта сцена в заброшенном трактире? Чтобы увести от меня часть наемников? Но зачем? Нападений на нас не было. Никто нас не преследовал. Хотя, может быть, пока я здесь, в стенах Епархии, там, снаружи уже нет в живых ни Аррама, ни оставшихся наемников, ни сопровождавших нас амазонок…

Однако наш отряд и так был слишком мал, чтобы представлять какую-то угрозу магам. Для них, определенно, нет никакой разницы сколько наемников осталось со мной: три, пять или десять… Маги не дерутся на мечах, а их магия способна одним ударом убить целый город.

Значит, скорее всего, для Амила побег Зелейны был таким же сюрпризом, как и для всех остальных. И вот тут мне становилось тревожно… Если Зелейна сбежала, чтобы присоединиться к поезду Великого отца, то что стало с Амилом, Хелейной и воинами, которые отправились вместе с ними? После их отъезда, мы провели в заброшенном трактире целую ночь. Им хватило бы времени вернуться и сообщить нам о предательстве Зелейны. Значит либо они перешли на ее сторону, либо были убиты… А я так сильно устала от смертей, что не знала какой вариант событий, предпочесть.

Впрочем я и сама недалеко ушла от Зелейны. Я изначально ехала сюда именно с такими намерениями: присягнуть на верность Великому отцу. Да, я планировала нарушить присягу и пойти против своего сюзерена, когда придет время. Но я не предполагала, что Великий отец потребует от меня клятву Древним Богам. Я недооценила его.

Но и он недооценил меня. Вернее, тут я не смогла сдержать улыбку, он недооценил Гирема… И именно это давало мне надежду на благополучный исход моего замысла даже сейчас, после произнесенной клятвы.

Договор о разделе Южной пустоши на две страны, который мы подписали с ночным королем, желавшим получить официальный титул монарха, остался тайной, о которой знали только мы вдвоем и герцог Форент, в чьей верности и преданности я была уверена абсолютно.

А значит, вынудив меня произнести клятву, Великий отец думает, что заполучил под свои флаги последнее государство, оставшееся независимым от его воли. Теперь, по его мнению, все страны нашего мира находятся у него в подчинении… Большую часть он контролирует через своих детей… Я не знаю точно, но не удивлюсь, что в Аддии и Абрегории доверенные лица султана и императора связаны кровным родством с Великим отцом. Это могут быть его сыновья или братья… А на стражу моей верности он поставил Древних Богов.

Вот только самоуверенность мага сыграла с ним плохую шутку…

Во-первых, он не потребовал у меня личной преданности, в клятве говорилось исключительно о всей стране. С одной стороны это опутывает меня, как королеву Южной Грилории, обязательствами, но с другой развязывает мне руки, как человеку, имеющему свое личное мнение и личные цели, которые могут идти вразрез с интересами моей страны.

А, во-вторых, половина Южной пустоши свободно от моей клятвы. А значит у нас есть возможность собрать там свои силы втайне от Великого отца. Гирем, конечно, может быть против…

Я прикусила губу…

Но у меня есть рычаг давления на него. После того, как он нарушил свое обещание и потащил моих девочек в Аддию, моя клятва Древним Богам, как острый клинок, царапает кожу на его шее… Древние Боги всегда следят за исполнением клятвы. И как бы я ни хотела отказаться от нее и оставить Гирема в живых, мне все равно придется вонзить кинжал в его грудь. Так сложатся обстоятельства даже против моей воли…

Однако, в моей клятве я не оговорила сроки смертоубийства. Я смогу оттягивать его смерть так долго, как захочу. Главное, не отказываться от своих обязательств. И тогда Боги будут ждать, давая мне шанс соблюсти клятву.

А я смогу заставить Гирема сделать так, как я хочу, если вдруг ему не понравится мой план.

Теперь, когда я смогла проговорить свои догадки и проанализировать их, мое настроение, повернутое в пучину предательством Зелейны, значительно улучшилось. Я погладила по голове Олиру пальцами перебирая мягкие светлые волосы девочки, спящей на моих коленях, и улыбнулась. Это еще не конец, мы еще повоюем, у нас все еще ест шанс на победу…

– Мама, – шепотом выдохнула Олира, вызвав у меня грустную улыбку… Я так сильно соскучилась по детям. – Мама?

Она подняла голову и посмотрела на меня мутными после сна глазами, в которых читалась отчаянная надежда… Но, как только девочка смогла рассмотреть меня, она пропала. Бедный ребенок. Проклятый Агор! Черствый, как корка прошлогоднего хлеба, упавшая за печь…

– Олира, – я прижала ее к себе, – мне так жаль…

– Ничего, – всхлипнула девочка. – Вы не виноваты.

Она была права, вот только боль в сердце, которую вызвали ее страдания, меньше не становилась. Если бы я могла как-то ей помочь… Хотя… я могу хотя бы попытаться.

– Я поговорю завтра с Агором, – пообещала я. – Не гарантирую, что поможет, но я хотя бы попытаюсь заставить его отпустить тебя к маме. Хорошо?

– Правда? – Олира вскочила. Потухшие было глаза снова зажглись и теперь сияли от счастья. – Госпожа Елина, вы правду попросите Наставника разрешить мне поехать к маме?

– Правда, – кивнула я. – Но я не могу обещать, что он разрешит. Ты же понимаешь это?

– Да, – кивнула она и вдруг кинулась мне на шею и обняла, прижавшись так крепко, что мне стало трудно дышать. – Госпожа Елина, – жар ее голоса, который я чувствовала на тонкой коже шеи, был влажным от слез, – я никогда этого не забуду. Вы самая лучшая!

Я вздохнула и обняла девочку. Надеюсь, я не сделала хуже, и Агор все же позволит ей встретиться с мамой.

– Я знаю, что наставник может отказать, – прошептала она, все еще прижимаясь ко мне, – но еще никогда никто не делал для меня ничего подобного.

А отец? Я не сказала это слух, просто подумала, но для Олиры, как и для призрачного мага, мысли, которые я проговорила про себя, звучали так же громко, как слова.

– А отец, – ответила девочка, – заставлял Ягурду читать для него старинные книги…

Ягурду?

– Да, – кивнула она. И зашептала на ухо еле слышно, – я расскажу вам, только вы никому не говорите.

И снова, не дожидаясь ответа, продолжила шептать:

– После того, как Живела потеряла магию после призыва второй души, мой отец много лет искал в старинных книгах способ призывать не просто еще одну душу, а душу архимага, чтобы точно усилить себя. Он боялся проводить свои эксперименты на других людях, вдруг они получат такую силу, что уничтожат его в ответ. И поэтому, в следующий раз он решился на призыв только тогда, когда родилась я. В меня вселили душу Верховной жрицы, ее звали Ягурда. Она много лет томилась в артефакте, в который ее заточили маги во время Последней войны…

Она на замолчала на короткий миг, а потом продолжила свои откровения, которые привели меня в состояние шока… Я даже не знала, как на это реагировать. Все мысли разлетелись в разные стороны, как напуганные появлением кошки воробьи, и в голове звенело от пустоты.

– Отец не знал, – хихикнула Олира, – что жрецы и маги отличатся так сильно. Он думал, они такие же, как мы. Ягурда остановила слияние наших душ. И теперь она живет во мне отдельно от меня. Она не очень добрая и часто ругается. Но когда я ее прошу помочь мне уговорить отца, соглашается прочитать старинные книги жрецов, которые лежат в нашей библиотеке. Но отец не знает, что она читает ему не все… Только то, что не несет никакой пользы.

Она снова рассмеялась.

А я держала в руках худенькое тельце и пыталась заставить себя понять и принять услышанное. Мозги ворочались медленно, скрипя от натуги, как старая рассохшаяся телега. Но тем не менее я потихоньку осознавала то, что слышала. И это вызывало во мне противоречивые чувства.

С одной стороны Великий отец в очередной раз предстал в ужасном свете. Проводить эксперименты со своими детьми… Я даже не знаю, каким словом это назвать!

А еще я помнила, как сама чувствовала себя после слияния душ… Елине было восемнадцать лет, а Елене Анатольевне, учительнице из другого мира в три раза больше. И я помню, что после слияния душа пожилой женщины почти подавила воспоминания юной девушки. Первые несколько дней я была больше Еленой Анатольевной, чем Елиной. И только потом, постепенно все пришло в равновесие. Возможно, это произошло благодаря тому, что наш мир был чужим для Елены Анатольевны, и мне волей-неволей пришлось обращаться к памяти Елины, чтобы выжить… А, может быть, всему виной было условие, которое поставила я во время Древнего ритуала. Все же вернуть трон брату, потеряв память принцессы, довольно сложно.

Но Олира была всего лишь младенцем! У нее еще не было ничего своего, ни воспоминаний, ни мыслей, ничего… И призванная душа просто поглотила бы душу девочки без остатка.

– Ягурда говорит, что вы правы. Так и было бы… Поэтому она остановила слияние, чтобы дать мне время вырасти и стать сильной. Вот только моя магия, – вздохнула Олира, – меня совсем не слушается… Кстати, – она подняла голову и заглянула мне в глаза, – Ягурда говорит, что вы не такая глупая, как ей показалось в начале… А еще она сказала, что если вы проболтаетесь о том, что узнали, то она сделает так, что вы об этом пожалеете очень сильно… Иногда она такая смешная, – расхохоталась Олира.