Текст книги "Удивительные путешествия по реке времени"

Автор книги: Алёна Бессонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Ой, ли! – ухмыльнулся Хранитель. – Это ты моих возможностей не знаешь. Я твоих друзей в стену замурую, не отыщешь!

– Та-а-ак! – посерьёзнел Рибаджо. – Это уже не к чему. Что нужно от меня? Говори!

– Что написано в этой записке? – гаркнул Хранитель.

– Не могу я вам этого сказать, – возмутился Рибаджо. – И вам это не за чем. Это наша с дедом игра, вас это никак не касается. Вы не поймёте…

– И всё же постарайся объяснить, может пойму, – не унимался Аскуна Мара.

– Вы же дедов подарок искать начнёте. Весь ход жизни перебуравите9696
  Перебуравить – перевернуть, испортить, навести беспорядок.


[Закрыть], – поморщился Рибаджо. Его начинала раздражать настойчивость Хранителя. – А нам, волшебникам, нельзя в ход прошедшей жизни вмешиваться. История может поменяться.

– Так ты волшебник? – удивлённо вскинул брови Аскуна Мара. – Так чего же ты медлишь, наколдуй себе и твоим друзьям освобождение и вот это, – Хранитель потряс в воздухе запиской деда, – тоже себе в ручки приколдуй.

– Что ж вы глупый какой, дяденька, – притворно заныл Рибаджо, – это я в нашем настоящем могу, что хочешь делать, а в прошлом не могу. Родителями не велено. Любое моё действие может изменить ход уже состоявшихся событий. История может поменяться. Мы с моими друзьями можем никогда не родиться. Развеемся во времени без следа и всё. Записку тоже отдайте. Её оставлять не имею права. Ничего не имею права оставлять, даже волосок из моих буйных итальянских кудрей.

– Последний раз спрашиваю, – сверкнул глазами Аскуна Мара, – скажешь, что здесь написано?

– Не-а! – замотал головой Рибаджо. – Не скажу, не могу!

– Не верю ни одному твоему слову, карлик, – зло бросил Главный Хранитель. – От тебя и твоих друзей в нашей истории останется только пепел, – Аскуна Мара прищурил глазки и свирепо прошипел: – Как ты насчёт пепла, карлик, не против? Записку твою тоже сожгу. Не знаю я, что в ней, и ты не узнаешь!

– Одна последняя просьба, можно? – тихо спросил Рибаджо. – Всех вместе на одном костре сжечь можешь?

– Это я тебе обещаю, – недобро улыбнулся Аскуна Мара, – дров на вас, по отдельности жечь, жалко! Всех на твоём костре и сожгу. Успеете попрощаться…

– И ещё малюсенький вопросик, – закричал Рибаджо, – когда жечь будете?

– На закате солнца, – важно сказал Хранитель, – когда солнце почти уйдёт за стены моего города Аркаима.

«Почти, это ещё не закат, – подумал про себя Рибаджо, – успеем переместиться!»

А вслух произнёс:

– Значит, когда солнышко ещё не закатится за наш шарик, тогда и поджаривать будете?

– Чт-о-о-о?! – неистово заревел Аскуна Мара. Он почти подошёл к двери, но быстро вернулся. – Что-о-о-о ты сказал?

– А что я такого сказал? – дёрнулся что есть силы связанный Рибаджо. – Я сказал, что вы нас изжарите, когда Земной шар повернётся к солнцу другим боком. Ну, вам про шар знать не нужно, рано. В вашем веке ещё не знают, что Земля круглая и крутится вокруг…

Аскуна Мара со всей силы ударил кулаком по деревянному столу так, что стол раскололся на две части.

– И что она вращается вокруг Солнца. Ты это хотел сказать, карлик?

– Что-о-о-о?! – в свою очередь закричал удивлённый Рибаджо. – Вы в курсе, что Земля круглая и вертится не только вокруг Солнца, но и вокруг земной оси?

– Это главная тайна наших звездочётов! Наша главная тайна Земли! Кто-о-о! – прохрипел Аскуна Мара. – Кто предал нас? Кто выдал вам нашу тайну?

– Бедный Джордано Бруно*! – захлебнулся хохотом Рибаджо. – За что же его сожгли на костре в шестнадцатом веке нашей эры, если вы уже сейчас за 4400 до этого знали, что Земля имеет форму шара и вместе с остальными планетами движется вокруг Солнца? В нашем-то времени это знает каждый попугай, а вот в вашем я никак не думал, что про это знают, удивительно…

– Вы, простолюдины9797
  Простолюдины – люди, принадлежащие к трудовому народу и не имеющие власти.


[Закрыть], знаете тайны звездочётов? – Аскуна Мара задохнулся от гнева. – В костёр! – затопал ногами Хранитель. – Всех ваших попугаев в костёр!

– Ой! – от неожиданности икнул Рибаджо и подумал: «Я, кажется, сболтнул лишнего. Ну да ничего, главное, чтобы всех нас собрали на ритуальной площади до захода Солнца, а там разберёмся…»

***

– Какие вы, ребятушки, красивые! – восторженно воскликнула мама, обходя кругом разодетых Харью и Арьямара. – Какие у вас одежды праздничные! Какие обувочки красивые!

– А какие бусики у Харьи изящные! – вторила маме Васюшка. – Из чего они сделаны?

– Это, – Харья показала круглые красные шарики в бусах. – Лесная ягода калина. Её в наших лесах видимо-невидимо. Высушивать её надо особым способом, чтобы она не скукожилась, а была упругой и блестящей. Как? Я тебе, Василиса, потом расскажу. А это, – Харья взяла пальчиками маленькие звонкие колокольчики, – тата9898
  Тата, мата, братра – на древнем языке санскрит, на котором могли говорить арии – означает «папа, мама, брат».


[Закрыть] мой из бронзы вылил. И браслетики тоже тата, и кинжал на поясе у Арьямара тоже тата, и ножны к кинжалу – тоже он. Тата у нас искусный мастер литейщик9999
  Литейщик – человек, занимающийся отливкой металлических изделий.


[Закрыть]. А белые одежды мата из тоненьких козьих ниточек сплела, она у меня мастерица.

– А вот ещё! – восхищённо воскликнула Харья. – Посмотрите, у Арьямара поясок, маленький вроде, а ведь он из кожи дикого лесного быка сделан. Это гордость братры. Он его сам добыл на охоте. Такой пояс большая редкость! Дикие быки-туры очень сильные и коварные животные. Победа в поединке с ними приравнивается к победе с вооружённым врагом!

Было видно, как Харья любит брата и восторгается им. Арьяман в свою очередь с необыкновенной нежностью смотрел на хвастающуюся сестрёнку.

– Нам пора, дети, обряд скоро начнётся, – в комнату вошли торжественно одетые мать и отец Харьи и Арьямана. – И вы, гости дорогие, – родители обратились к, Васюшке, её маме и Альке, – окажите милость последовать за нами!

На дощатой кольцевой улице Аркаима собрались почти все жители города. В их руках были нарядные букеты полевых цветов, игрушки из бересты100100
  Береста – это верхний слой берёзовой коры, белый снаружи и золотисто-жёлтый изнутри. Береста – это удивительно пластичный и тёплый материал.


[Закрыть]. Все радовались и поздравляли Арьямана с будущим посвящением в кузнецы-литейщики. Эта профессия была очень уважаема в Аркаиме.

Компания прошла почти всю главную улицу города, а дверь во внутренний круг всё не открывалась и не открывалась. Арьяман начал беспокоиться и удивлённо озираться по сторонам, как вдруг услышал звук отворяющейся тяжёлой двери. Высохшие деревянные створки визжали и постанывали. Все кинулись туда. Когда Арьяман с родителями и Харьей вошли, а Василиса только занесла ножку чтобы переступить порог, дощатый пол внезапно пошёл вниз. Девочка с мамой и Алькой провалились в образовавшийся люк.

– Ух ты! – крякнул, выглядывая из кармашка рюкзачка перепуганный Кешка. – Вы не ушиблись? Вы где? Я вас не вижу!

Там, куда провалились дети и мама, стояла густая кромешная темнота и такая же тишина.

Послышался тихий трещащий звук. Это мама открывала молнию на рюкзачке, и следом ярко вспыхнул фонарик.

– Специально не вынимала, боялась испугать жителей, – на удивление спокойно сказала мама, – они ведь такого ещё не видели. Думала не пригодиться, ан нет, пригодился.

– Приключения продолжаются! – невесело хныкнула Васюшка.

– Ну вот! – пригорюнился Кешка. – Меня тоже украли. Я уворачивался, уворачивался, так и не увернулся.

Мама направила луч фонарика на стены помещения, освещая развешанные на деревянных полочках пучки высохших трав: иван-чая, чабреца, полыни, берёзовые и дубовые веники.

– Чей-то погреб, наверное? – предположила Василиса.

– Смотрите! Здесь в стене дверь! – воскликнула мама.

Алька подбежал к двери и потряс её.

– Она не очень плотно прилегает, есть щель! – радостно зашептал мальчик. – Кешка, попробуй, может, вылетишь? Выведай, что там дальше наверху!

– Иду на подвиг ради вас! – неуверенно пропищал попугай и протиснулся в узкий дверной просвет.

***

На ритуальной площади Аркаима, как обычно для таких случаев, звездочёты зажгли двенадцать торжественных костров. Необычным было то, что в центре площади был сложен ещё один очень большой костёр из толстых берёзовых поленьев, их ещё не лизал язык Бога огня.

– Приблизься ко мне, юноша! – громко и торжественно сказал Главный Хранитель города Аскуна Мара. – Мы начинаем обряд! Сегодня ты станешь полноправным членом когорты101101
  Когорта – в данном случае, это группа избранных людей, обученных одному делу.


[Закрыть] мастеров литейщиков…

Арьяман не двинулся с места, наоборот резко вскинул вверх руку, и прервал речь Аскуна Мара:

– Я не приму обряд, пока вы, Главный Хранитель, не выпустите из плена моих друзей Василису с мамой и Альку с Рибаджо. Они пришли к нам с миром, негоже ариям обижать добрых людей!

– Предатель! – зашёлся гневом Аскуна Маара. – Это ты разболтал тайну звездочётов?

– Не смей на него кричать! – выскочила вперёд Харья. – Мы не болтуны, мы арии, люди, несущие знания и добро. Отпусти наших друзей!

Отец Харьи схватил девочку и спрятал за своей спиной.

– Отпусти чужестранцев, Хранитель, – спокойно попросил он, – арии не пленяют добросердечных гостей!

– Привести всех! – прошипел Аскуна Мара и закрыл глаза, он больше не хотел видеть взбунтовавшихся людей.

«Вот это краковяк!» – про себя подумал Кешка, вылетев из подземелья. Он незаметно спрятался среди поленьев ещё не подожжённого костра.

Маму, Васюшку и Альку вытолкали из погреба в центр площади, сюда же принесли связанного по рукам и ногам Рибаджо. Главный Хранитель не удостоил их взглядом. Он смотрел в небо.

– Мне! Мне, о небеса! – закричал Аскуна Мараи поднял вверх руку с вытянутым указательным пальцем. – Мне, человеку, построившему этот город. Человеку, давшему всем кров, указывает простолюдин. Обычный кузнец! Неслыханная дерзость! Пусть бог Огня Агни очистит наш город от скверны. На костёр чужестранцев! На костёр!

– Нам не пора домой? – прошептала мама наклоняясь к Рибаджо. – Мне не хочется видеть вас поджаренными…

– Разве вы с нами жариться не будете? – весело спросил Рибаджо и скосил на неё хитрый глаз. – Не волнуйтесь, мама, у нас есть ещё чуток времени. Краюшечка Солнца пока торчит над горизонтом.

– Одумайся, Аскуна Мара! – неистово закричала мама Харьи и Арьямана. – Ты не бог, ты человек! Арии не воюют с женщинами и детьми. Богиня Славуня накажет наш город…

Но Аскуна Мара не слышал её. Он приказал охранникам выкинуть с площади осмелившихся перечить ему строптивцев. Затем Хранитель поджёг от ритуального костра факел и бросил его на сложенные колодцем сухие поленья. До этого туда уже впихнули маму с Алькой, Васюшку и Рибаджо.

– Одумайся, Хранитель! Одумайся, Хранитель – ль-ль… – тёк людской гомон по верхушке внутренних стен Аркаима. – Ты оскверняешь наш город! Мы не будем в нем жить!

Хранитель молча наблюдал, как огонь подбирается к ногам пленников.

– Ну, теперь-то, наверное, пора? – взволнованно зашептал Алька Рибаджо.

– Погодите немного, совсем немножечко, – умоляюще произнёс волшебник.

Берёзовые брёвнышки разгорались, становилось жарко. Огонь осваивал новые поленья. Аскуна Мара вынул из кармана своего плаща свёрнутый из листочка тетради свиток, с сожалением посмотрел на него:

– Не знаю я что здесь начертано, не будет знать никто! – прошептал Главный Хранитель города Аркаима и бросил свиток в огонь.

В ту же секунду из ещё не загоревшихся поленьев вылетела неведомая разноцветная птица. Она ловко схватила клювом не успевший долететь до пламени свиток.

– Вот теперь пора! – закричал Рибаджо:

 
– Река Времени, опять
Поворачивайся вспять…
Поиграла ты со мной,
А теперь неси домой-ой-ой…
 

***

– За что тебя связали-то, Рибаджик? – спросила бабушка у путешественников, вывалившихся из времени на крыльцо дома. – Буйствовал что ли?

– Буйствовал, бабулечка, – сразу согласился волшебник. – Развяжи меня, пожалуйста.

– Тьфу! – Кешка выплюнул из клюва свиток бумаги из тетради в клеточку. – Не развязывай его, бабушка. Меня из-за него хотели украсть, потом украли, потом бросили в тёмный подвал, потом чуть не зажарили!

– Тебя, Кешка, – бабушка укоризненно покачала головой, – никто в путешествие не приглашал. Ты всех обманул, и сам туда, добровольно отправился…

Бабушка принялась развязывать узлы на руках и ногах молодого волшебника. Рибаджо, конечно, мог развязаться сам, на то он и волшебник, но ему была приятна забота бабушки.

Едва освободившись от верёвок, Рибаджо потёр затёкшие руки и неожиданно игриво толкнул Кешку локтём в бок:

– Ты молодец, курица… – нежно сказал волшебник. – Я только там, у Аскуна Мара понял, что плохо изучил записку, а там сказано: «Крылья помогут тебе её прочесть». Поэтому и время тянул, не перемешался. Хотя уж очень жарко было! Если бы не ты, нам бы мало не показалось. Остался бы и от нас, и от листочка в клеточку один пепел. Во-вторых… – Рибаджо на секунду задумался, а затем воскликнул: – Чего я зря считаю, ты просто молодец – и всё!

Всем показалось, что Кешка покраснел от радости, но это только показалось, ведь за перьями не видно!

– Чего уж там, – гордо крякнула птица. – Пользуйтесь, пока я добрый и летаю.

– Ну как там было? Намаялись?! – полюбопытствовала бабушка. – Расскажите?

– Ой, не говори, – махнула рукой Васюшка. – Завтра утром всё подробно расскажем. Кушать очень хочется…

– Тогда вперёд! – скомандовала бабушка. – Всё уже на столе, и блиночки ваши любимые, и вареники с вишней.

– А салат «Оливье»?! – удивлённо спросил Рибаджо. – Салат от дня рождения остался?

– Салат я тебе свежий сделала, – ласково улыбнулась бабушка.

Когда все наелись, и приступили к чаю, Васюшка включила телевизор.

– Ну вот! – сокрушённо воскликнула бабушка. – Опять фильм про древний город Аркаим показывали, тот, который мы с Кешкой прошлый раз смотрели. Жалко, что уже заканчивается.

На экране телевизора, посреди уральской степи, стоял бородатый человек, и указывая в сторону раскопок говорил:

– Аркаим полностью выгорел, просуществовав с начала строительства всего 200–300 лет. Но, говоря о пожаре, я утверждаю, что он не был внезапным. На пепелище не обнаружено скелетов людей, домашних животных, сколько-нибудь ценных для древнего человека предметов. Жители организованно покинули город, судя по раскопкам, он запылал сразу со всех сторон. Есть предположение, что жители сами подожгли его.

В комнате повисла вопрошающая тишина, только изредка её нарушали всхлипывания Васюшки и Альки. Мама утирала слёзы платком.

– Значит, они не простили его! – тихо сказал Рибаджо и тоже всхлипнул.

***

Главный Хранитель города Аскуна Мара одиноко стоял на крыше своего роскошного дома. Он смотрел, как через распахнутые ворота в городской стене уходят в открытую степь люди. На повозках была сложена их нехитрая утварь102102
  Утварь – всё движимое в доме, особенно мебель, посуда, постельное бельё, игрушки и прочее.


[Закрыть], поверх сидели маленькие дети, к повозкам были привязаны лошади и козы. Взрослые шли рядом. Они шли, не оглядываясь и не прощаясь с предавшим их городом и его создателем – Аскуна Мара.

– Вы должны были признать меня богом, – повторял Хранитель. – Должны!

Когда последний человек покинул город, Аскуна Мара спустился на ритуальную площадь, зажёг от костров несколько факелов и, методично обходя покинутые жилища, поджигал их:

– Я дарю тебе этот город, бог Агни. Получай!

***

Утром всё Васюшкино семейство собралось за обеденным столом, Алька тоже прибежал спозаранку.

– Ну, давай! – нетерпеливо ёрзала на стуле девочка. – Ну, давай, читай записку деда, Рибаджо! Что там за очередная подсказка?!

– Хе-хе! – хитро подмигнул озорной волшебник. – Читать мы её будем в следующей истории…

Перемещение второе. Шапка-невидимка
(История невидимого города.)

– Давай, Рибаджо, не тяни, – нетерпеливо сказала бабушка. – Читай, что дед в записке написал…

Рибаджо бережно развернул листок, положил его на журнальный столик, разгладил бумагу ребром ладони и начал читать:

– «Ну что, внучок, хлебнул страху в таинственном городе Аркаиме? Так то был не страх, а маленький страшок, страх и страшище ещё впереди…»

– Ничего себе, краковяк! – вздрогнул попугай. – Кешуню почти изжарили, а это оказывается не страх, а так – фитюльки! Что же следующий раз меня на мелкие кусочки порвут, или, того хуже, орёл склюёт?

– Кешка, не перебивай, – шикнула на попугая Васюшка. – Читай, Рибаджо, дальше.

– Так то был не страх, а маленький страшок, страх и страшище ещё впереди, – повторил Рибаджо последнюю прочитанную строку. – «Шучу! Рассчитывал ты, наверное, внучок, сразу подарочек получить?»

– Погодь! Погодь! – опять заверещал Кешка. – Покажи, где слово «шучу» написано. Врёшь, наверное, как всегда. Успокаиваешь?!

Рибаджо показал попугаю написанное рукой деда слово «шучу!» Попугай немного успокоился, но всё же проворчал:

– Тоже мне шутник нашёлся. За такие шутки перья из хвоста выдёргивать надо!

– Если ещё раз перебьёшь Рибаджо, – строго сказала мама. – Я тебе сама перья из хвоста повыдёргиваю…

– Мне за что? Я здесь при чём? – обиженно прошипел Кешка. – Непричёмных попугаев обижают, безобразие…

Рибаджо, не обращая внимания на попугая, продолжал читать дальше:

– «Рассчитывал ты, наверное, внучок, сразу подарочек получить? Ан, нет! Погоняешься, походишь, потопаешь ещё по земле. Подарочек-то хорош! Стоит того, чтобы его поискали. Итак…

Есть на земле русской озеро, названо оно в честь нашего Светила, да не на современный лад, а на лад древнее древнего. Светлое то место, чудное! Город на том озере стоял. Стоял, стоял и шапкой накрылся. Людская мольба спасла его от человека лютого, узкоглазого, широкоскулого, жестокого.

Побывать тебе, внучок, в том городе придётся в его последний день. Поспешай, ничего не нарушай, ходи, оглядывайся, осторожничай, друзей береги, за птицей приглядывай. Следующую подсказку найдёшь, под камнем, на который в свой последний, земной миг упадёт небесный старец. Посмотрит последний раз на синь небес и закроет усталые очи. Ты его на земле не оставляй на растерзание волкам и лисицам, а паче всего воронью чёрному. Не заслужил! Похорони, как хоронят воинов. Сразу беги! До заката Солнца всего миг останется…»

Рибаджо дочитал записку до конца, и за столом воцарилась тишина. Тишина стояла, стояла да и рухнула, когда Васюшка с Алькой хором закричали:

– В древности Солнце – Светило называли Ярилом. Значит, в названии озеро должно быть слово ЯР.

– Мне тоже так кажется, – задумчиво сказала мама. – Дальше дед пишет, что озеро светлое, чудное. Значит, вероятнее всего, называется СветлоЯр.

– Есть такое озеро, – подтвердила бабушка. – Помните вы к моей младшей сестре в деревёньку ездили. Она как раз стояла на реке Люнде, это приток реки Ветлуги в Нижегородской области. Там недалеко и озеро Светлояр.

– А какой там город неподалёку стоит, не помнишь? – спросила мама.

– Нет там городов, всё больше деревеньки, – припомнила бабушка.

– Подождите, – засуетился Алька, – в записке написано не стоит, а стоял и шапкой накрылся. Как это город шапкой накрылся? И какая должна быть шапка, чтобы целый город накрыла?

Рибаджо слушал домочадцев, пребывая в глубокой задумчивости.

– Есть одна шапка, – произнёс волшебник, – и эта шапка невидимка. Значит, город, который накрылся шапкой, стал невидимым. А это может быть только город…

Договорить Рибаджо не дали Васюшка и Алька. Они опять закричали в унисон103103
  В унисон – одновременно.


[Закрыть]:

– Китеж!

– Правильно, – сказал волшебник, – по легенде на озере Светлояр стоял Большой град Китеж. Он стал невидимым, когда хан Батый104104
  Хан Батый – монгольский полководец и правитель, сын хана Джучи и внук Чингисхана.


[Закрыть]решил его завоевать.

– Значит, нам туда, в Китеж, в последний его день перед осадой105105
  Осада – военное окружение города с намерением захватить его.


[Закрыть] хана Батыя, – заволновалась мама. – Это, наверное, очень опасно! Недаром дед пишет, что страх ещё впереди. Поступим так, – строго заявила мама, – туда перемещаться будем только я и Рибаджо. Все остальные останутся дома, понятно?

– Нет, непонятно! – так же строго сказала бабушка. – Если опасно, значит только вы? Русские люди своих в опасности не бросали. Все вместе переместимся. Всем вместе легче с врагом справиться.

– Как всем вместе? – заволновался Кешка. – Если с бабушкой что случиться, я не переживу. Кто еду готовить будет? Там не помрём – здесь с голоду погибнем…

– А мы вместе с кухней переместимся, – улыбнулся Рибаджо. – Сами в город пойдём, а её за бугорком оставим.

– Вот тебе и краковяк! Что разве с кухней можно? – обрадовался Кешка.

– Он шутит, – засмеялась бабушка, – пошли собираться. Много не брать, только самое необходимое. Завтра раненько отправимся…

Все потихоньку разбредались по комнатам, каждый думал свою думу. Только Кешка не двинулся с места, он как сидел на своей жёрдочке, так на ней и остался. Сидел и зудел понемногу голосом старой бабушки:

– Ещё один шутник нашёлся. Много вас здесь шутников развелось. Гнездо у вас здесь что ли? И вовсе неплохая мысль с собой в прошлое кухню забрать. В Аркаиме уж больно голодно было, ни тебе бабушкиных плюшек, ни тебе яичных желточков, ни яблочек…

***

В далёком 1239 году на одном из утёсов берега реки Люнды в белом льняном шатре106106
  Шатёр – легко раскидываемое и снимаемое жилище кочующих людей.


[Закрыть] с открытым пологом107107
  Полог – мягкая занавесь, закрывающая дверной проём в шатре.


[Закрыть] сидел царь Золотой Орды108108
  Золотая Орда – средневековое государство. В период с 1224 года по 1266 год находилась в составе Монгольской империи.


[Закрыть] хан Батый, сын хана Джучи109109
  Хан Джучи – старший сын Чингисхана, монгольский правитель, основатель Золотой орды.


[Закрыть] и внук самого Чингисхана110110
  Чингисхан – основатель и первый великий хан Монгольской империи. Умер в 1227 году.


[Закрыть]. Он смотрел вдаль, вдыхал ноздрями расплющенными от одной скулы до другой напоённый запахом сирени воздух. Взгляд его узких, черных, как горные расщелины, широко посаженных глаза был устремлён на лежащий в долине реки город. Город казался необычным. Земляной оборонительный вал был невысок и поэтому городок просматривался как на ладони. Чистенькие побелённые домики, огороженные такими же чистенькими палисадниками с кустами сирени и чубушника111111
  Чубушник – очень красивый кустарник с белыми душистыми цветами.


[Закрыть], маленькие и такие же беленькие церквушки со звенящими колоколами и золочёными куполами делали город похожим на искусно выпеченный праздничный пряник.

– Ну, что, Ру, сожрём эту сдобу112112
  Сдоба – в данном случае великолепный, красивый пряник.


[Закрыть]? – спросил хан у сидящей рядом птицы, большого сизо-черного орла. – По куску отрывать будем, пока не проглотим весь.

При этих словах орёл, до этого смотревший немигающим взглядом на город, встрепенулся и неодобрительно заклокотал.

– Ну, ну, Ру, – примирительно произнёс Батый и погладил птицу по крылу.

– Вижу, не нравятся тебе мои слова. Мне самому приглянулся городишко. Не хочется топтать его конскими копытами и забивать камнями из метательных машин.

Из подвешенного к поясу кожаного мешочка хан достал кусок сушёного мяса и на ладони поднёс его к затупленному носу Ру. Резкий стремительный клевок – и мясо исчезло в клюве орла. Батый почувствовал неуверенность клевка. Кончик клюва коснулся руки хана. Притупилось зрение Ру, не так мгновенно и точно сработали мышцы.

«Сколько лет птице? – подумал Батый. – Вырастил и натаскал орла на звериную охоту ещё мой дед Чингисхан. Когда Ру принёс деду первую лису, Великий Монгол был ещё очень молод. Теперь, вот уже двенадцать лет как его нет. А ты всё паришь, всё охотишься! Только дожив до седых перьев, жалостливым стал. Почему, Ру? Разве жизнь стала цениться дороже? Нет, Ру, – Батый покачал головой, – жизнь человека не стоит ничего. Только власть над ним стоит многого. И я буду властелином всего мира, чтобы мне это не стоило…»

Ру, поджав лапы и втянув стремительную кривоклювую голову, скосил взгляд на человека. Тоскливый взгляд уставшей, загнанной птицы.

Хан встал и в задумчивости пошёл бродить по шатру, затем легонько, едва слышно стукнул ладонью о ладонь. Сею же секунду в шатёр вбежал и рухнул у ног хана воин, припав лбом к земляному полу.

– Как зовётся город у реки и как он богат? – спросил Батый не глядя на воина.

– Несметно богат, Чингизид113113
  Чингизид – все прямые потомки Чингисхана называются Чингизидами.


[Закрыть]! Зовётся Малый Китеж.

– Есть и большой?! – удивлённо спросил хан.

– Есть, Чингизид, на озере Светлояр стоит Большой град Китеж, он тоже несметно богат.

– Пошли гонца в Малый Китеж. Скажи, чтобы баб и детей привели в полон114114
  Полон – плен, неволя.


[Закрыть], а мужикам, я так и быть, разрешаю убраться восвояси. Пусть бегут, поспешая, чтобы пятки мелькали. Город мне нужен целым. Войско своё размещу на постой, пусть отдохнут в тени от степной кочевой жизни. В баньках попарятся, а то завшивели совсем…

Воин, не вставая с колен и не отрывая лба от земли, поспешно выполз из шатра.

Прошло немного времени, и на светлой стене шатра опять появилась тень полусогнутого человека.

– Говори! – сурово сказал хан тени гонца.

– Пришёл посланец из малого Китежа, Чингизид…

– Знаю, что пришёл! – оборвал говорящего хан. – Что ответили?

– Мужики сказали: «Когда нас не будет, возьмёшь все».115115
  Так ответил князь рязанский Юрий Игоревич на требование хана Батыя сдать в его стан жён и детей, и здесь, у града Китежа Батый получил тот же ответ.


[Закрыть]

– Что добавили? – сморщившись, будто от зубной боли спросил хан.

– «Лучше нам смертию славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть»116116
  Так, обращаясь к своим дружинникам, сказал рязанский князь Юрий Игоревич. Рязань затворила крепостные ворота и приготовилась к защите. Все горожане, способные держать в руках оружие, поднялись на крепостные стены. Ни один русский город не сдался хану Батыю без боя, малый Китеж не был исключением.


[Закрыть]. – звенящим от страха голосом промолвила тень гонца.

– Урагша117117
  Урагша! – боевой клич монголов «Вперёд!»


[Закрыть]! – воскликнул хан и выкинул в сторону Малого Китежа руку с вытянутым указательным пальцем. – Урагша!

Тень гонца мелькнула по льняной стенке шатра и исчезла, а следом за ней в воздухе зазвенел боевой клич:

– Хурра118118
  Хурра! – боевой клич монгольской конницы «Бей!»


[Закрыть]! Хурра! Хурра!

Топот конских копыт запутал в тугой пыльный клубок запахи и звуки народившейся утренней зари.

Ру пристально посмотрел в узкие, беспощадные глаза хозяина. Хан Батый не отвёл взгляда:

– Отчего, Ру, даже их дети умирают с широко открытыми глазами, глядя в синее небо? А мои воины никогда не поднимают на меня свой взор! Отчего в их глазах отражаются облака, а в глазах моих воинов только придорожные камни?

Батый вдруг увидел в глазах старого орла ненависть, и наконец, отвёл взгляд:

– Я знаю, тебе не нравится запах человеческой крови. Ты никогда не был падальщиком119119
  Падальщик – в данном случае, это птицы питающиеся гнилым, пропавшим мясом.


[Закрыть]. Ты гордая птица! Но, Ру, как я завоюю всю Вселенную, если буду растить свою жалость? Мой дед никогда бы не понял меня. В шестнадцать лет я уже был прекрасным наездником, метко стрелял из лука на полном скаку, умело рубился саблей, владел копьём. Уже тогда я умел повелевать людьми. Нет, Ру, чтобы завоевать мир, я должен убить свою жалость!

Хан Батый протянул руку, чтобы в очередной раз погладить орла, но тот встрепенулся, расправил крылья и вылетел из шатра чингизида.

– Ру! – Батый вскочил и бросился вслед за птицей. – Ру, не бросай меня! Только с тобой я могу говорить, как с равным!

То, что хан увидел за стенами своего шатра, заставило его содрогнуться. Пряничный городок лежал у ног Батыя смятой испачканной в крови и грязи тряпочкой. Ру парил в небе, не шелохнув крыла, из его груди вырывался клёкот очень похожий на плач.

– Я не могу быть добрым! – закричал хан, устремив взгляд в небо, он знал: Ру больше не вернётся к нему.

***

– Ну, вот и переместились! – сказала бабушка, деловито осматривая ребятишек. – Все целы? Ничего по дороге не растеряли? Где Кешка?

– Я здесь, бабунечка! – плаксивым голосом проворковал попугай, вылезая из кармашка маминого рюкзака. – Помялся немного в дороге, замёрз. – Кешка потряс крыльями, встрепенулся и, увидев Рибаджо на плече у Василисы, заорал так, что в ушах зазвенело. – Ты опять занял моё место, пр-р-рохвост!

– Цыц! Чего орёшь? – приложив указательный палец к губам, прошептал Рибаджо. – Орёл в небе. Увидит, склюёт.

Кешка, ни слова не говоря, спрятался обратно в кармашек рюкзака.

– Смотри, Алька, какой красивый город стоит на озере! – Васюшка подпрыгнула от удивления, увидев перед собой Большой град Китеж.

Город, обнесённый надёжной оборонительной стеной, красовался златоверхими церквями, белокаменными боярскими палатами, деревянными домами рубленными и собранными без единого гвоздя. Посередине стоял рисунчатый княжеский терем, с окошками, окаймлёнными замысловатым каменным кружевом. Ребята с мамой и бабушкой замерли, любуясь необычной сказочной красотой города.

Неожиданно Рибаджо указал рукой на парящего в небе орла:

– Смотри, Васюшка, что-то с ним не так. Он или болен, или стар. Тяжело хлопает крыльями. Присесть хочет, но не решается. Ну-ка Кешка, позови его на своём птичьем языке, может, ему помощь нужна?

– Ага-ага, – проворковал из кармашка рюкзака попугай. – Потом, когда он меня сожрёт, мне помощь нужна будет. Но будет поздно, поздно, поздно…

Попугай так жалобно зарыдал в рюкзаке, что бабушке пришлось вступиться:

– Рибаджо, может быть, ты сам поговоришь с ним на птичьем языке. Ты ведь волшебник, ты должен уметь.

– Я принципиально не буду! – возмутился Рибаджо. – Зачем мы его взяли? От него никакой пользы нет! Я вас сюда перемещал, обратно буду перемещать, силы у меня не бездонные. Я молодой волшебник…

– Ладно! – остановила гневную речь волшебника мама. – Кешка, я тебя буду защищать, садись ко мне на ладошку, если что я тебя прикрою…

– Иду на подвиг ради вас, – нехотя вылезая из кармашка рюкзака, прогудел Кешка, – запомните меня молодым и весёлым…

Кешка уселся на открытую мамину ладошку, зарокотал. Орёл, чутким ухом уловив звуки, издаваемые неведомой птицей, замер, завис в воздухе, а затем, чуть прижав к телу огромные крылья, полетел вниз. Он присел почему-то рядом с бабушкой и уставился ей в глаза своими мутноватыми, подёрнутыми голубоватой плёнкой зрачками. Его шершавый клюв начал вибрировать, а из горла вырывались резкие отчаянные звуки.

– Он говорит, – затараторил Кешка, – под горой идёт бой! Монголы хотят захватить город. Залить его кровью. Разграбить и сжечь, как они сожгли и уничтожили всех в Малом Китеже. Их много, очень много, тьма! Три дозорных120120
  Дозорные – люди, несущие службу по охране и разведке.


[Закрыть] богатыря сдерживают натиск войск хана Батыя. Один из них послал своего сына предупредить горожан, чтобы они уходили. Силы неравны. Мальчик не успел, его настигла стрела монгола. Он лежит на пригорке, ему нужна помощь, он истекает кровью! Я покажу где…

Первой ринулась за орлом мама, за ней бабушка, остановил их окрик Рибаджо:

– Мама, бабуничка, нам нельзя вмешиваться, мы не должны менять прошлого!

Мама остановилась, будто споткнулась, бабушка побежала дальше.

– Я думаю, мы можем помочь, – воскликнула мама, – Рибаджо, сказание о граде Китеже – легенда121121
  Легенда – правдоподобная, хотя обычно не соответсвующая действительности история.


[Закрыть]. Это не быль122122
  Быль – то, что было в действительности.


[Закрыть]. Мы можем её слегка изменить. На ход истории это никак не повлияет. Давай попробуем!

– Ладно! – задумчиво произнёс волшебник. – Алька, беги в город, предупреди горожан, пусть уходят. Мама, бабушка и Васюшка помогут мальчику. Я за пригорок, если успею, подсоблю богатырям! Встретимся вон у того остроконечного камня на берегу озера. Не забудьте, нам нужно вернуться до захода солнца.

– А запис-с-ска дед-д-да?! – запинаясь от страха, напомнил Кешка.

– Потом с запиской! – закричал Рибаджо. – Нужно быстрее помочь людям!

То, что увидел Рибаджо, повергло его в страшное уныние. Под бугром среди груды мёртвых, одетых в чёрное воинов, лежали три богатыря. Они смотрели широко раскрытыми, немигающими глазами в синь чистого неба. А небо, оплакивая своих павших в бою сынов, затягивалось тёмной, наливающейся дождём тучей.

«Сейчас выпадет дождь, – подумал Рибаджо. – Монголы не пойдут в бой в дождь. Пригорки глинистые, лошади будут скользить копытами, скатываться. Батый подождёт, пока почва высохнет. Ему некуда спешить. А мне есть куда. Полдень. До заката осталась совсем немного…»

Рибаджо поспешил на помощь бабушке, маме и Васюшке, когда услышал за своей спиной звук пробивающейся из глубин земли воды. Рядом с поверженными русскими богатырями забил источник.

– Кибелек123123
  Кибелек – источник целебных подземных вод в трёх киллометрах от озера Светлояр.


[Закрыть]! Святой источник. Он забил в память о русских богатырях и бьёт до наших дней, – вспомнил Рибаджо. – Не пойдёт хан Батый теперь этим влажным пригорком, пойдёт лесом. А там придётся просеку прорубать, значит, есть ещё у горожан время до заката солнца на землю нашу полюбоваться.