332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алена Белозерская » Сердце из двух половинок » Текст книги (страница 6)
Сердце из двух половинок
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:43

Текст книги "Сердце из двух половинок"


Автор книги: Алена Белозерская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Мартин с удивлением посмотрел на нее. Проницательная малышка!

– У меня действительно не было выбора, – усмехнулся он и поднялся с колен. – Жизнь просто поставила меня перед фактом. Передо мною лежала лишь одна дорога. Но тебе я дам возможность выбирать.

– Ты или Габриэль?

– Нет, дорогая, – зло улыбнулся он, – любовь или деньги?

Она оторопело уставилась на него, а Мартин продолжал:

– У тебя есть выбор, солнышко мое. Ты можешь уйти с Габриэлем и попытаться быть счастливой либо остаться со мной и продолжать жить в роскоши. Но учти: если ты уйдешь, я лишу тебя всего! Ты уйдешь в том, в чем сейчас стоишь передо мной.

Клементина задумчиво смотрела на Мартина, и он не мог понять, о чем она думает. Он поставил на кон все и со страхом ждал ответа. Но он понимал, что, если выбор будет не в его сторону, он все равно не даст ей уйти.

– Ты давно знаешь мой ответ.

Клементина одним глотком допила свой виски и с грохотом поставила стакан на стол. Сердце Мартина бешено заколотилось:

– Тогда тебе нужно попрощаться с братом.

– Он мне не брат, и я люблю его.

Она ушла. В комнату вошел Рафаэль, сел на кровать и тихо сказал:

– Прости, я все испортил…

Мартин потрепал его по плечу.

– Все утрясется, но твой язык я когда-нибудь отрежу!

* * *

В холле отеля никого не было. Клементина немного постояла у входа, наслаждаясь тишиной, подошла к портье и, поздоровавшись, вежливо спросила:

– В каком номере остановился мистер Хаксли?

Портье с интересом осмотрел ее и нагло поинтересовался:

– Мистер Хаксли ждет вас?

Клементина кивнула, разозлившись оттого, что портье принял ее за девушку легкого поведения.

– Скажите, что к нему пришла сестра, Клементина Хаксли, – надменно произнесла она, и портье смутился.

– Проходите, номер 6-15.

Габриэль открыл дверь и, увидев ее, с облегчением вздохнул, но затем удивленно спросил:

– А где твои вещи?

Она не обратила внимания на вопрос и, обняв его, поцеловала в губы. Габриэль мягко отодвинулся.

– Клементина, мы не должны это делать.

– Мы не брат и сестра, – прошептала она и снова потянулась к нему.

Он растерянно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– Я люблю тебя, Габриэль, – честно призналась Клементина и нежно посмотрела на него: – И любила даже тогда, когда не знала правды.

– Клементина, – пробормотал он, глядя в ее блестящие глаза, но она не дала ему продолжить и пылко обняла. Взяла его лицо в свои руки, приблизила к себе, и ее восхитительные губы приоткрылись. От нее исходил жар страсти, глаза потемнели, и он не смог сопротивляться.

Габриэль сжал ее в объятиях, ощущая безграничную любовь, прорвавшуюся наружу. Ему было всего двадцать два, и вся жизнь была впереди, но он уже знал, что так сильно, как Клементину, он никого не сможет любить. Он любил ее всегда, страшась, ненавидя, дико ревнуя, но никогда полностью не отдавал себе отчета в этом. Просто это чувство он запрятал в глубины своего подсознания и боялся в нем признаться.

– Давай уедем, далеко-далеко, туда, где нас никто не знает, – прошептал Габриэль.

Течение времени повернулось в обратную сторону. Казалось, сама жизнь смеется над Клементиной, поставив ее в такую же ситуацию, как и Ирэн ле Руж. Только ее мать выбрала любовь.

* * *

Клементина шла по Манхэттену, не разбирая дороги. Она плакала, и прохожие с жалостью смотрели на молодую женщину с залитым слезами лицом, но она не замечала их взглядов. Она думала о Габриэле, вспоминала полные боли темные глаза и его молчание. Он просто отпустил ее.

Как она любила его – и как ненавидела! Много лет спустя она все еще думала, что Габриэль предал ее, бросил. Почему он не заставил ее остаться, не уговорил, не убедил? Почему он так спокойно принял ее решение? Потому что не любил ее? Любил, она чувствовала это! Просто он не желал ломать ее, он хотел, чтобы она сама решила, что для нее важнее. И она выбрала деньги.

Она пришла к Эрику.

– Где ты пропадала? – спросил он. – Я соскучился, – и потянулся к ее губам.

Клементина увернулась. Глаза ее загорелись злостью, она подошла к телефону и твердо произнесла:

– Мы летим в Лас-Вегас. Я закажу номер в отеле «Луксор».

– Зачем? – удивился Эрик.

– Я собираюсь выйти за тебя замуж, сегодня же!

Глава 12

Через четыре месяца брак Клементины Хаксли и Эрика Ройса был расторгнут. Эрика уличили в неверности, и вместе с очаровательной фамилией Ройс Клементина получила половину состояния, так как о том, чтобы составить брачный контракт, счастливый муж и не подумал. Все жалели миссис Ройс и осуждали Эрика, но никто не заподозрил – и сам Эрик в том числе, – что измены как таковой не было. Это была тщательно продуманная и безупречно осуществленная операция под руководством Мартина Хаксли.

Когда Клементина объявила «дяде» о состоявшейся свадьбе, ничто не изменилось в лице Мартина, он искренне поздравил молодоженов. Хитрый Мартин знал, что этот брак долго не продлится. Клементина, думал он, слишком свободолюбива, чтобы принадлежать какому-то мужчине. Он затаился и ждал, когда она начнет тяготиться замужней жизнью. Клементина же выглядела счастливой и, по всей видимости, ничего не собиралась менять. Но однажды она пришла к нему и объявила, что собирается разводиться.

– Уже сообщила мужу? – с безразличием спросил Мартин, а в душе его все так и загорелось от радости.

– Сначала я хотела поговорить с тобой.

Клементина прошлась по кабинету. Мартин почувствовал, что она хочет что-то сказать, но не решается. В голове его закружились неприятные мысли.

– Надеюсь, ты не беременна?

– Нет. Боишься стать дедом?

– Не боюсь, – процедил Мартин.

Он ничего не боялся. Но в данный момент Клементина была нужна ему женщиной свободной и не обремененной лишними хлопотами.

– Почему ты решила развестись?

Клементина мило улыбнулась:

– Эрик – хороший человек, но я не желаю быть его женой. Я хочу иметь его деньги и не хочу зависеть от тебя.

Такой правдивый ответ заставил Мартина усмехнуться:

– Мне импонирует твоя честность.

– Время лжи прошло, Мартин, – Клементина посмотрела ему в глаза. – Я пресытилась лицемерием наших отношений и хочу искренности.

Счастливый Эрик не мог и предположить, что он изменит своей горячо любимой жене. Но бешеный взгляд Клементины, заставшей его рядом с обнаженной девушкой, о многом говорил. Он с трудом мог восстановить в памяти прошедшую ночь, помнил лишь встречу с красивой женщиной, но не мог припомнить то, что произошло далее. Безумным взглядом он оглядел комнату. Разбросанные вещи, бокалы с недопитым вином и лицо Клементины, залитое слезами… Через неделю он получил уведомление о начале бракоразводного процесса. Он и не предполагал, что девушке, затащившей его в постель, хорошо заплатили, что Клементина, так горько переживавшая его измену, сама добавила наркотик в его алкоголь. Как ни умолял он ее о прощении, как ни пытался исправить ситуацию – все было тщетно. Клементина не простила его. Эрик с обожанием смотрел на нее в суде, теша себя глупой надеждой, что сейчас она встанет и скажет, чтобы все это немедленно прекратили. Он был уверен, что она любит его и только жестокая обида и гордость не позволяют ей признаться в своих чувствах. Глядя, как уже бывшая жена уезжает, он, наконец, осознал, что потерял ее навсегда.

Клементина весело отмечала свой развод в компании Эстэр Бруни. Она купила себе квартиру в Милане и стала частым гостем в палаццо подруги.

– Не понимаю, как он мог тебе изменить? – Эстэр подлила себе шампанское. – И еще меньше я понимаю, как ты можешь оставаться такой спокойной!

Клементина лежала на диване и загадочно улыбалась.

– Но ведь пострадала не я, а Эрик, – сказала она. – Он лишился меня, я же многое приобрела.

– Вижу, вам очень весело? – раздался чей-то приятный голос.

В комнату вошел невысокий привлекательный мужчина лет пятидесяти. Волосы его слегка тронула седина, а лицо от постоянных пластических операций казалось неправдоподобно молодым. Он быстро подошел к Клементине, оценивающе осмотрел ее и, протянув руку, представился:

– Альберто Бруни.

– Мой отец, – добавила Эстэр.

– Клементина Ройс, – низким, хорошо поставленным голосом произнесла Клементина.

Бруни мягко дотронулся до ее протянутой руки и, посмотрев на бутылку шампанского, спросил:

– Что празднуем?

– Развод Клементины.

– Разве развод празднуют? – удивился он, и на загорелом лице появилась улыбка. – Я думал, что женщины после столь неприятной процедуры плачут и жалуются подругам на бывшего мужа, проклиная при этом всех мужчин в целом.

– О, – усмехнулась Эстэр, – только не Клементина!

Клементина вежливо молчала, с интересом рассматривая Бруни. Он излучал радушие и доброту. Трудно было представить, что на самом деле перед ней стоит лживый, продажный, беспринципный человек. Но Клементина доверяла мнению Мартина и по себе самой знала, насколько разительно внешняя картинка может отличаться от внутренней.

– А вы коварны, дорогая, – произнес Бруни и заинтересованно вгляделся в безмятежное лицо Клементины.

– Не более чем другие женщины. Во всяком случае, я не вижу повода расстраиваться из-за неудавшегося брака.

Бруни рассмеялся:

– Вы правы, это пустая трата времени! И чем вы собираетесь заняться?

– Чем угодно, только не поисками нового мужа.

– А вот я не прочь, – усмехнулась Эстэр. – Ну, если не мужа, то хотя бы просто мужчины.

– Великолепно, солнышко мое, – Бруни нежно обнял дочь. – Но мне кажется, ты только этим и занимаешься.

* * *

Рафаэль наблюдал за Мартином, который стоял у окна и всматривался в сад. Он был задумчив и молчалив. Впервые за много лет Мартин вспомнил о Тони Сфорца, о том, как они подружились и как он погиб у него на глазах. Он вспомнил черный «Кадиллак» его дяди Сальваторе Маццола и усмехнулся. Вот уже более тридцати лет они ведут общие дела. Это были самые долгие отношения в жизни Мартина, но они вскоре могут закончиться. И виноват в этом окажется сенатор Бруни. Он погряз в коррупции и наделал много глупостей, ставящих под удар многих известных в Италии и США людей, и практически сдал Маццола Интерполу. Маццола слишком поздно опомнился, решив ликвидировать Бруни. Тот, чудом оставшись в живых в результате покушения, начал переводить деньги в другие банки и готовиться к скорому переезду.

Мартин недоуменно смотрел на счета. Как Клементина умудрилась достать эти секретные данные в столь короткий срок? Наверняка Бруни прячет их даже от себя самого. Мартин был приятно удивлен способностями Клементины без труда добывать необходимые сведения. Она хорошо отрабатывала деньги, которые он ей платил, а просила она за свои услуги немало.

– Я думаю, что он свалит в Аргентину, – сказал Рафаэль. – Причем скоро. Черт! У нас совсем не осталось времени.

Мартин бросил взгляд на кейс, в котором находились пятьсот тысяч долларов. Две недели назад он получил деньги от Маццола за устранение Бруни, но задание до сих пор не было выполнено. Стивен Хоупс уже длительное время находился в Италии, но это не принесло никаких результатов, так как выхода на Бруни не было ни у кого. Хитрый и трусливый Альберто сообщил полиции, что ему угрожают. Он перестал куда-либо выходить, постоянно отсиживался в своем палаццо, которое круглые сутки охраняли карабинеры.

– Мартин, – докладывал Хоупс, вернувшись из Милана, – у полиции имеются сведения о сфере деятельности сенаторов Андретти и Пепле, а также об их связях с организованной преступностью.

– А Бруни?

– Прямых доказательств о том, что он контактировал с боссами мафии, у полиции нет. Но ему инкриминируют использование служебного положения в личных целях, а также превышение полномочий.

– И после этого он собирается спокойно жить за границей? – рассмеялся Раф. – Да ему же грозит как минимум пара десятков лет за решеткой!

– Взамен на продуктивное сотрудничество, а также имена и факты он, возможно, избежит таких горьких последствий, – покачал головой Мартин.

– Мартин, – неуверенно продолжил Стив, – он упоминал о Маццола. И о тебе. – Стив замолчал.

– Что именно?

– Он не знает тебя в лицо, как и твоего имени. Но он четко описал полиции некоторые дела, связанные непосредственно с ним. Он назвал тебя Анубисом.

Рафаэль посмотрел на Мартина и, увидев холодное спокойствие в его глазах, со смехом выдохнул:

– Так ты у нас теперь бог смерти?

– Именно так Мартин фигурирует в досье, – сказал Стив.

– Кроме этого тупого имени на меня что-нибудь еще есть?

– Нет.

– Хорошо, – Мартин удовлетворенно кивнул, – значит, у них нет ничего.

– Почему Бруни не в полиции, а дома? – спросил Рафаэль.

– В здании полиции к нему легче было бы подобраться. – Стив помолчал. – Дом превратили в крепость, столько охраны нет и у президента. Два снайпера, восемь полицейских машин. Сколько людей внутри, мне неизвестно.

– К нему кого-нибудь впускают?

– Нет. Только два раза были посетители – врач и комиссар, но их тщательно обыскивали перед тем, как впустить.

Мартин замолчал, уставившись на бутылку виски. Рафаэль непонимающе глядел на него, но не нарушал тишину.

– Что мне делать далее? – напомнил о себе Стив.

– Отдыхай, – Мартин все еще смотрел на бутылку. – Я позже с тобой свяжусь.

– Да что такого в этой бутылке? – воскликнул Рафаэль.

– Пришли ко мне Клементину.

* * *

Клементина растерянно смотрела на Мартина, обдумывая поступившее предложение. В комнате было прохладно, и она потерла руки, пытаясь согреться.

– Я растоплю камин, – предложил Мартин.

– Не нужно, мне в холоде лучше думается.

Он подошел и обнял ее за плечи.

– Прости, дорогая, но у меня нет другого выхода. Бруни ставит под удар многих и, самое главное, меня. Только ты имеешь вход в этот дом и при этом не вызываешь подозрений.

– Он – отец моей подруги, – сказала Клементина.

– А я – твой дядя, – Мартин увидел, как едко заблестели ее глаза. – Это во-первых. Во-вторых, если Бруни останется жив, Интерпол выйдет на меня. А в-третьих, у тебя не может быть друзей.

Клементина усмехнулась:

– Но у тебя же есть Рафаэль.

– Мы все варимся в одном котле. Кроме того, Раф – наш сообщник. А эта девочка… Как ее зовут?

– Эстэр.

– Она уже тебе мешает. Ты не можешь сконцентрироваться на деле.

Клементина напряженно посмотрела в сторону окна. В ее груди бешено колотилось сердце. Ей было страшно от того, что предложил Мартин, ведь она никогда не убивала! Она боялась последствий, как и того, что произойдет, если Мартина арестуют. Мартин не сказал ей всей правды, касавшейся происходящего. Он сознательно сгустил краски, объясняя свою роль в этом деле. Клементина боялась, что Интерпол действительно возьмется за него, тогда и ее положение станет весьма нелегким. Она не боялась замороженных счетов Хаксли – у нее более чем достаточно своих денег, – она опасалась испорченной репутации из-за родства с ним, с Мартином, пусть и документального. Мартин же не хотел терять полмиллиона, предложенных ему за жизнь – точнее, за смерть Бруни, а также желал испытать Клементину на стойкость. Он должен быть уверен в ней, а дело сенатора Бруни давало прекрасную возможность все проверить.

– Слушания начнутся через шесть дней, потом к нему будет невозможно подобраться, да и всякий смысл исчезнет, – продолжил он.

– Каким образом я должна его убить? – спокойно спросила Клементина, но Мартин почувствовал ее волнение.

«Правильно, – подумал он, – не боится только глупец или тот, кто не знает, на что идет». Клементина понимала, на что шла, и от этого было еще хуже. Мартин подошел к столу и, открыв нижний ящик, достал из него маленький пузырек.

– Яд?..

Мартин кивнул, и Клементина нервно расхохоталась:

– И что мне с ним делать?

– Добавишь ему в выпивку, – невозмутимо ответил Мартин.

– Полицейские обыщут меня на входе. Если вообще пропустят. – Клементина посмотрела на бутылочку с бесцветной жидкостью. – Я нигде не смогу ее спрятать, потому что, как ты сказал, они чуть ли не в трусы лезут.

Мартин бросил ей в руки изящный браслет из синего стекляруса. Крупные трубочки из стекла составляли прекрасный рисунок, в центре которого переливался небольшой цветок. Клементина догадалась, что именно в нем и будет яд. Словно подтверждая ее слова, Мартин сказал:

– Яд внутри. Он без запаха, из-за темного стекла не видно, что там что-то есть. Пронести его будет несложно. Это всего лишь красивое украшение.

Клементина подошла к телефону и по внутренней связи сухо попросила, чтобы в кабинет подали чай. Молодая девушка через несколько минут принесла поднос и быстро удалилась. Клементину служащие не любили. Когда она приезжала в дом Хаксли, все разбегались или прятали взгляд от ее холодно-вежливой улыбки, ибо она, как никто и ничто другое, заставляла людей чувствовать свою ничтожность и убогость.

Клементина молча насыпала себе в чашку сахар.

– Как и когда начнет действовать яд? – поинтересовалась она.

– Через двенадцать часов с момента принятия внутрь. Сначала появляется легкое головокружение, потом начинаются головные боли. Завершают все судороги, потеря сознания, кома и смерть.

Клементина поежилась. Будучи впечатлительной натурой и имея прекрасное воображение, она в ярких красках представила себе смерть Бруни.

– Что это за яд?

– Из чилибуха.

– Но из семян чилибуха получают стрихнин! – воскликнула она, едва не пролив на себя горячий чай. – Он же пахнет чесноком!

– Это мышьяк пахнет чесноком, – возразил Мартин. – То, что ты добавишь Бруни, не имеет ни вкуса, ни запаха.

Он был спокоен. Волнение Клементины смешило его, но он понимал, что все новое внушает страх. Когда человек делает что-то необычное, он всегда страшится. Все равно, что он совершает: влюбляется, получает новую работу, рожает ребенка или убивает. Новое внушает трепет. Невозможно объяснить, почему, но это так, и самое лучшее в этой ситуации – избавиться от эмоций, заставить себя успокоиться. Тогда начинаешь смотреть на все по-другому. Ни в коем случае нельзя избегать страха. Надо пропустить его через себя и оставить позади, тогда в душу придет покой и уверенность.

– Мартин, я боюсь. А если меня арестуют?

– Я не допущу, чтобы ты пострадала, – сказал Мартин. – Мы все продумали. Стивен Хоупс следил за домом в течение месяца. Еду туда привозят раз в неделю, каждый раз из новых магазинов. Но кухарка по вторникам и четвергам отправляется на рынок за овощами и фруктами. Ты сегодня же вылетаешь в Милан. Позвони Эстэр. Веди разговор так, чтобы она сама предложила тебе встретиться.

– А потом?

– Так как послезавтра – четверг и кухарка займется покупками, мы сделаем так, чтобы она и сопровождающий ее полицейский не вернулись домой. Таким образом, подозрения падут на нее. Все будут думать, что ее подкупили и она подлила яд, а потом – за ненадобностью – ее убрали. Не уезжай сразу из Милана. Развлекайся, ходи по магазинам, встречайся со знакомыми. В общем, веди себя как обычно.

– А если он не выпьет этот чертов виски, что тогда?

– Вот тогда и подумаем, – зло бросил Мартин, но тут же смягчил голос: – Не беспокойся, дорогая. Выход мы всегда найдем.

* * *

Полицейский мягко провел руками по телу Клементины, пытаясь обнаружить какие-либо предметы. Она специально надела короткое темно-синее платье, выгодно подчеркивающее ее фигуру, и наслаждалась эффектом, производимым на собравшихся вокруг мужчин. В этой красивой и необычайно мягкой женщине невозможно было угадать опасного убийцу, несущего смерть. «Двенадцать полицейских, двое на крыше, а скольких еще не видно! Если кто-нибудь из них будет присутствовать при беседе, я уйду ни с чем», – подумала Клементина.

Она прошла вперед и помахала рукой вышедшей навстречу Эстэр.

– Как мне это все надоело, – печально произнесла Эстэр.

В гостиной было очень тихо и, слава богу, кроме них, не было никого. Большая светлая комната, казалось, впитала в себя все звуки, заставляя прислушиваться к тишине. Эстэр подошла к Клементине и обняла ее.

– Я устала. Никуда не могу выйти, меня попросту никуда не выпускают. Посмотри сюда, – она подошла к столику, на котором лежали газеты, и подала некоторые из них подруге. – Читай.

Клементина пробежала глазами по заголовкам. «Сенатор Бруни связан с мафией!», «Альберто Бруни вынужден сотрудничать с Интерполом», «Как нажил свои капиталы Бруни?». Клементина положила газеты на место и посмотрела на удрученную Эстэр.

– Все наладится, – уверенно сказала она. – Как ты добилась, чтобы меня пропустили?

– Сказала, что сама пойду в город, если тебе не разрешат быть со мной. В итоге они уступили, испугавшись, что со мной может что-нибудь случиться и отец перестанет им помогать.

«Мартин, сукин сын! Когда найдут мертвого Бруни, я первая попаду под подозрение».

– Надо выпить, а то у меня коленки дрожат от напряжения. Ты будешь что-нибудь?

Эстэр отрицательно покачала головой и сказала:

– Если только у тебя найдется немного стрихнина, тогда я с удовольствием выпью.

Клементина в оцепенении остановилась, но заставила себя взять в руки всю свою волю и тихо засмеялась. Она подошла к барной стойке и налила себе виски, а затем незаметно добавила в бутылку яд из флакона. Ей не было страшно, как и не было жаль Бруни. Она думала об Эстэр, о том, что ей предстоит испытать. «После похорон, – решила она, – я заберу ее в Нью-Йорк. Плевать, что скажет Мартин! Эстэр – моя единственная подруга. Я не оставлю ее одну».

Эстэр с закрытыми глазами лежала на диване. Клементина подошла, присела рядом и взяла ее за руку:

– Как Альберто?

– Как всегда, – мрачно ответила Эстэр. – Он скоро спустится. Ему уже сообщили, что ты приехала. Папочка никогда не упустит случая пообщаться с тобой.

Клементина весело улыбнулась:

– Ловелас! Ничто его не изменит.

Впервые за весь разговор она увидела, как беззаботно усмехнулась Эстэр:

– Знаешь, больше всего он страдает оттого, что рядом нет красивых женщин.

В гостиную вошел Бруни. Он нисколько не изменился за то время, что они не виделись. Галантный и обходительный, он подошел к Клементине и радостно расцеловал ее в обе щеки.

– Моя красавица, – мягко пропел он, – счастлив, что ты с нами. Рассказывай, как ты?

– Великолепно. Вы?..

– Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо выпить.

Руки Клементины увлажнились от напряжения. Раньше он никогда не пил днем. Бруни налил себе виски.

– Папа, налей и мне, – попросила Эстэр.

– Что?

– То же, что и себе.

Клементина с ужасом смотрела на то, как он подал стакан дочери.

– Не рано ли? – как можно беззаботнее спросила она.

– Но ты же пьешь, – засмеялась Эстэр и залпом выпила содержимое стакана. – Может, так я быстрее забудусь!

Клементина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Нет, только не она! Только не Эстэр! Ноги ее стали ватными, в голове все помутилось.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Альберто и сделал глоток виски.

Клементина поднялась:

– Мне пора.

– Так скоро? – нахмурилась Эстэр.

– Я завтра снова приеду.

– Обязательно приезжай! – Эстэр тоже поднялась. – Идем, я провожу тебя до машины.

Обнявшись, они дошли до черного «БМВ». Клементине казалось, что, если бы не мягкая рука подруги, она упала бы на землю. Как в тумане, она села за руль и, посмотрев в глаза Эстэр, сказала:

– Завтра, я приеду завтра.

Эстэр нагнулась и взяла ее за руку:

– Я люблю тебя.

– И я тебя, – впервые искренне произнесла Клементина. – Очень люблю!

Она включила музыку и выехала за ворота, наблюдая в зеркало, как радостно машет ей рукой Эстэр. Отъехав далеко от дома, она закричала от ярости. Она только что убила свою лучшую подругу! Убила того, кто верил ей, кто любил ее от всего сердца! Клементина внезапно повернула машину обратно к палаццо Бруни и ошеломленно остановилась на середине пути. Машины, собравшиеся сзади, возмущенно сигналили ей, но Клементина не слышала их: она безудержно рыдала, уткнувшись лбом в руль.

Всю ночь Клементина пила, боясь заснуть и пропустить утренние газеты. Заголовки гласили: «Сенатор Бруни и его дочь найдены мертвыми в постелях!», «Убийство или суицид?». Она вернулась в квартиру и продолжала пить. Позвонили из полиции и попросили ее на следующий день явиться в комиссариат. А на другой день газеты пестрели статьями: «Кухарка сенатора Бруни найдена мертвой», «Отравительница в доме!», «Мафия прячет концы в воду».

Клементина летела в Нью-Йорк, зная, что никогда больше она не вернется в Милан.

– Я люблю тебя, – шептала она, глядя в иллюминатор. – Видит бог, я люблю тебя…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю