Текст книги "Успешные генералы забытой войны"

Автор книги: Алексей Олейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Заключение

Хотя человеческие качества для полководца не главное, хотелось бы отметить следующее. Плеве был весьма скромен – почти не сохранилось его фотографий, не любил публичных выступлений. Избегал генерал внешнего блеска и эффекта, не мог, а может быть, не хотел заниматься «саморекламой»: когда почти все командармы – участники Галицийской битвы возглавили фронты, Павел Адамович остался командармом. Но именно с Плеве связаны не только победы русского оружия, но и некоторые яркие страницы в области военного искусства.

Так, уже не раз отмечалось, как грамотно и эффективно он применял конницу, пример тому – действия 5-й армии в Галицийской битве, Лодзинском сражении. В Митаво-Шавельской операции он организовал рейд в тыл германского заслона перед Митавой, причем 1-й кавалерийской дивизии придал для подкрепления полк пехоты. Особую роль в его расчетах играла Уссурийская конная бригада. Полковник М. Позек, начальник штаба 1-го германского кавалерийского корпуса во время боев в Прибалтике, отметил, что «рейд Уссурийской бригады генерала Крымова в глубокий тыл германского расположения удался. Телефонная сеть немцев была разрушена на большом протяжении по фронту и в глубину, а подвоз продовольствия ко 2-й и 6-й кавалерийским дивизиям прерван на 24 часа» ^{168}. Плеве, считая Уссурийскую конную бригаду особенно устойчивой частью, пользовался ею и как подвижным резервом (ездящей пехотой).

Кавалерия – важнейший инструмент довершения разгрома и преследования противника. Приказы Павла Адамовича от 16—17 октября 1914 г. (в период Варшавско-Ивангородской операции) гласили: «Конницей и авангардами преследовать противника до темноты… конница 19-го и 1-го сибирского корпусов должна энергично и неотступно преследовать противника и отнюдь не терять тесного с ним соприкосновения»; «Преследование отступающего противника вести энергично авангардами и конницей, последней возможно дальше» ^{169}.

Грамотно использовал Павел Адамович армейскую конницу и в начале сентября 1915 г. под Двинском, парируя движение сильной неприятельской кавалерии с пехотой и артиллерией, двигающейся в охват с юга двинских передовых позиций.

Заметим, подобное новаторство генерала имело место во время войны, которая вообще привела к свертыванию кавалерии как одного из важнейших родов войск. П.А. Плеве в отличие от многих кавалерийских и общевойсковых военачальников (причем не только в русской армии) нашел ей место в новых условиях – оно заключалось в деятельности крупных конных масс на коммуникациях противника, по прикрытию своих отходящих войск, выходу на оперативный простор после прорыва неприятельского фронта, разведке.

Наиболее эффективными мерами срыва вражеских замыслов Плеве считал активные, энергичные действия, широкий маневр силами и средствами. Быть сильным везде невозможно – и именно активные действия на другом участке своих войск способны сорвать даже самые большие оперативно-тактические достижения врага.

Настойчивое преследование потерпевшего поражение противника также характеризует Плеве как полководца. Вместе с тем он старался беречь по мере возможности войска, не ставя их на грань уничтожения, иллюстрацией чему служат действия командарма после Томашевского сражения, в Митаво-Шавельской операции. Однако это сочетается с упорством в необходимых случаях, как во время Томашевского сражения и в период обороны Двинска.

П.А. Плеве был признанным мастером маневра русской армии. Так, в тяжелой оперативно-стратегической ситуации, сложившейся после Горлицкого прорыва 1915 г., планировался многообещающий удар по группировке А. фон Макензена силами специально для этого сосредоточенной ударной армии во главе с опытным «маневроспособным» военачальником.

Неизвестно, как изменился бы ход боевых действий на Русском фронте в 1915 г., если бы русское командование реализовало этот проект. Ю.Н. Данилов свидетельствует: «Я полагал, что подобная армия, вверенная опытному военачальнику, уже доказавшему свои маневренные способности, могла бы своим контрударом сыграть решающую роль при подходе неприятеля к прикрывавшей Львов Городокской позиции, за которую должны были зацепиться наши отходившие войска. Мысль моя была одобрена Верховным главнокомандующим, который пожелал видеть во главе проектировавшейся группы войск генерала Плеве, как уже действовавшего – и притом удачно – в данном районе в первый период войны. В соответствии с сим были сделаны необходимые распоряжения о перевозке на Юго-Западный фронт штаба 12-й армии, во главе которой тогда находился генерал Плеве. Однако постепенно к этой мысли охладели, главным образом ввиду того, что сбор такой ударной группы войск мог быть достигнут лишь путем известных напряжений и даже ценою отхода армий Северо-Западного фронта на более сокращенные позиции по Нареву и Висле, при осуществлении же намеченного сосредоточения пришлось встретиться с различными затруднениями, которые, впрочем, всегда вырастают, если только начать колебаться. В конечном результате, намечавшиеся войска пришлось все равно перебросить на Юго-Западный фронт, но использованы они были не в виде ударной группы, а разрозненно, по частям. Мысль об образовании ударной группы на Юго-Западном фронте была впоследствии даже осуществлена распоряжением генерала Иванова, но неполно и… в такой обстановке, при которой она не могла дать положительных результатов. Чем дальше мы вели войну, тем, под влиянием разнообразных причин, мы решительнее отказывались от маневров и склонялись в пользу непосредственного усиления угрожаемых участков, что и было одною из многочисленных… причин нашего столь глубокого отхода в 1915 году» ^{170}.

Маневр П.А. Плеве во время Галицийской битвы двумя группами корпусов 5-й армии разорвал связность австрийского построения и сорвал замыслы противника: 5-я армия помогла всем остальным армиям фронта (4-й и 9-й, 3-й и 8-й), применяя маневр глубокого охвата и двигаясь в эксцентрических направлениях. Парировать действия 5-й армии, уже записанной австро-венгерским командованием в разряд разгромленных, противнику было нечем, что и решило во многом успех сражения в пользу русских. Митаво-Шавельское сражение состоит из целого комплекса оперативных маневров – именно благодаря удачному маневрированию 5-й армии удалось относительно благополучно выйти из тяжелого положения.

П.А. Плеве – убежденный сторонник флангового маневра. Иллюстрацией этому служат действия его армии на второй фазе Галицийской битвы, в Лодзинской операции, Праснышском сражении, боях в Прибалтике. Павел Адамович учит и подчиненных действовать аналогичным образом. Например, в телеграмме командующему 4-й армией генералу Эверту от 22 ноября 1914 г. он упоминает о приказе своему командиру корпуса генералу Горбатовскому атаковать противника во фланг ^{171}.

Своеобразной «визитной карточкой» полководческого искусства П.А. Плеве было умение эффективно применять контрманевр – искусно оторвавшись от противника, произвести перегруппировку и продолжить сражение. Наиболее яркими примерами таких действий являются контрманевры в Томашевской и Митаво-Шавельской операциях.

Успешно П.А. Плеве противодействовал операциям на окружение – образцом умелого руководства войсками в таких условиях являются Томашевская, Лодзинская и Митаво-Шавельская операции. Один из лучших стратегов России М.В. Алексеев отмечал применительно к Лодзинскому сражению: «Ставка требовала от 2-й армии “держаться в районе Лодзи во что бы то ни стало”. И действительно, малейшее отступление грозило катастрофой обеим армиям. Но распоряжениями Плеве уже были приняты меры, значительно улучшившие положение 2-й армии» ^{172}. Павел Адамович пришел к совершенному заключению – в условиях малой оперативной подвижности наступающего сильная позиционная оборона является лучшим противодействием врагу в условиях операции на окружение. Из этого он и исходил на практике.

Умело оперирует генерал с резервами, определяет им место в общевойсковом бою. Так, еще не закончилась активная фаза Лодзинской битвы, как он начал формировать сильные армейские резервы во 2-й и 5-й армиях, не останавливаясь даже перед ротацией фронтовых частей ^{173}. А в Митаво-Шавельской операции генерал проводил перегруппировки в связи с изменением обстановки, и перемещаемые части своевременно перекрывали пути наступления ударных групп противника и тормозили его наступление.

Приветствовал Павел Адамович и технические новинки, являясь сторонником современной войны. Речь идет прежде всего о зенитной артиллерии и броневиках. Именно Плеве принял участие в становлении автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту капитана В.В. Тарновского. В конце Второй Праснышской операции в распоряжение штаба 12-й армии (в Ломже) передали автомобильную батарею капитана В.В. Тарновского. Эффективные действия батареи (оборона войск, позиций тяжелой артиллерии, взаимодействие с войсковыми частями) привели к посещению ее командованием 12-й армии в лице командарма П.А. Плеве и его начальника штаба Е.К. Миллера. Генералы-фронтовики подробно ознакомились со «свойствами батареи и предполагаемыми способами стрельбы» ^{174}. И именно командование 12-й армии высоко оценило первые успехи русских зенитчиков, наградив командира батареи капитана В.В. Тарновского орденом Святой Анны 2-й степени, офицеров батареи штабс-капитанов Величко и Боровского – орденами Святой Анны 3-й степени. Заслуженное поощрение на войне – вещь очень нужная, и этот факт придал дополнительную динамику развитию нового оружия. При организации воздушной обороны Двинска П.А. Плеве вновь привлек отлично себя зарекомендовавшую батарею.

Использовал командарм и бронесилы.

В Лодзинской операции «20 ноября 1-я автомобильная пулеметная рота была расставлена в засады по дорогам в прорыве между 5-й армией и левым флангом 19-го корпуса у Пабьяниц. На рассвете 21 ноября пятью бронеавтомобилями были уничтожены два полка немецкой пехоты, прорвавшиеся в охват левого фланга 19-го корпуса, а автоматическая пушка взорвала передок выезжавшей на позиции батареи» ^{175}. В феврале 1915 г. три атаки немцев в районе города Прасныш русская пехота отбила при поддержке броневиков. Они врывались в боевые порядки наступающей германской пехоты и в упор ее расстреливали, а при отступлении немцев из-под Прасныша содействовали развитию успеха, не давая врагу возможности остановиться и привести себя в порядок: «В ночь с 12 на 13 февраля 1915 г., в один день перекинувшись из Старожеб через Пултуск под Прасныш, пройдя маршем 120 верст, отряд 1-й автопулеметной роты из 4 пулеметных и одного пушечного автомобиля ворвался на укрепленную позицию немцев у с. Добржанково. Потеряв три машины со всею прислугою, расстрелянными с 30 шагов, занял два моста, отрезав путь отступления немцев» ^{176}. В результате подошедшим 2-му и 3-му сибирским стрелковым полкам сдалась бригада немцев!

Во всех случаях речь идет не о новаторстве, а, что куда важнее, об эффективном применении новых боевых средств. Аспект от действий бронетехники в Праснышской операции был настолько велик, что данный факт нашел специальное отражение в личных записях главы Российского государства: «Очень помогли успеху автомобили с пушками и пулеметами!» ^{177}

П.А. Плеве – родоначальник штурмовых частей русской армии. Приказ по 5-й армии от 4 октября 1915 г. № 231 гласил: «…приказываю сформировать… в каждой роте особые команды бомбометателей…» В них «избирать людей смелых и энергичных, вооружить каждого десятью гранатами, удобно повешенными на поясе, и топорами произвольного образца, а также снабдить каждого лопатой, по возможности большой, и ручными ножницами для резки проволоки» ^{178}.

Были определены меры обучения новых подразделений, в качестве инструкторов прикомандировывались военнослужащие-саперы. В конце года опыт был распространен на всю русскую армию, и штурмовые взводы («взводы гренадер»), появившиеся во всех пехотных и гренадерских пешках, насчитывали в своем составе офицера, 4 унтер-офицеров, 48 нижних чинов.

П.А. Плеве как командующему Северным фронтом обязана своим рождением Тыловая позиция Балтийского флота. Флот входил в оперативное подчинение Плеве, и соответствующий приказ им был отдан: «… к востоку от Готланда в районе между меридианом Соммерс и Биорке создать позицию с соответствующей базой флота и оборудованием прилежащего шхерного фронта» ^{179}. Это характеризует его как человека с широким стратегическим кругозором.

Важно и то, что Павлу Адамовичу, в основном, пришлось воевать с наиболее сильным противником – германской армией и в тяжелейших условиях местности, усиленных к тому же фортификационными сооружениями. Сложность действий П.А. Плеве на Северном фронте летом 1915 г. подтверждается в том числе и характеристикой войск фронта на этом театре военных действий, данной участником боев полковником А.А. Свечиным, воевавшим во главе 6-го финляндского стрелкового полка: «Он (фронт. – А. О.)был перегружен второочередными дивизиями и новыми формированиями. Хороших войск здесь было очень мало… несмотря на спокойные периоды, [они] находились в худшем моральном состоянии, чем армии, действовавшие против австрийцев, и даже армии, боровшиеся с германцами на центральном направлении» ^{180}. Тем не менее Павел Адамович не только остановил германцев, он стал основоположником конфигурации фронта на двинском стратегическом направлении.

С тем большим сожалением приходится констатировать: уход генерала с военной службы и его безвременная кончина совпали с подготовкой крупномасштабных русских наступательных операций 1916 года.

Очевидно, что присутствие энергичного руководителя (даже если не брать во внимание его другие качества) во главе Северного или Западного фронтов (вместо «саботажников» Эверта и Куропаткина) в период Брусиловского прорыва как минимум не позволило бы германцам привлечь части с других участков Русско-германского фронта, а переброшенные из Франции – делить между зонами русской активности. Если тактика нескольких ударов в рамках одного фронта в 1916 г. принесла русской армии такой успех, то одновременные наступления по аналогичной схеме нескольких фронтов (а силы и средства вполне позволяли это сделать) могли привести к обрушению всего Восточного фронта. Словом, у России был шанс победоносно закончить войну уже в конце 1916 г.

Трудно сказать, как сложились бы судьбы России, если бы Северным фронтом 2 марта 1917 г. вместо «сдавшегося на милость победителя» пораженца Н.В. Рузского [10]10
  Встречающееся в источниках определение Н.В. Рузского – одного из главных псковских «уговаривателей» Императора отречься от престола.


[Закрыть]руководил П.А. Плеве. Человек решительный, твердый и порядочный, он не вымогал бы у императора, оказавшегося в стесненных обстоятельствах, отречение, напротив, стал бы для него нравственной и силовой опорой.

Люди, близко знавшие П.А. Плеве, характеризовали его как выдающегося военачальника и настоящего солдата.

Николай II, император всероссийский, в рескрипте на имя П.А. Плеве: «В запечатленных неизменною доблестью наших войск исторических боях 1914 и 1915 годов – под Холмом, Ярославом, Варшавою, Лодзью, в Риго-Шавельском районе и под Двинском вы явили все необходимые качества решительного, настойчивого и мужественного военачальника».

А. Нокс, генерал-майор британской армии: «Плеве принадлежал… к школе Мольтке и обладал логическим умом и железной волей».

Ю.Н. Данилов, генерал от инфантерии: Плеве – человек «с верным военным пониманием и солдатским сердцем».

М.К. Лемке, офицер Ставки Верховного главнокомандующего: «Плеве считается лучшим из командующих армиями».

А.А. Поливанов, генерал от инфантерии, военный министр: «…свыше сорокалетняя служба дала возможность [Плеве] выполнять на войне с успехом тяжелые задачи при командовании армией… такой успех достигался не только вследствие продолжительности службы в офицерских чинах, а… вследствие постоянной и упорной работы по расширению военных знаний, которой П.А. Плеве занимался, требуя такой же работы и от подчиненных и получив репутацию сухого человека и педанта. Такая создавшаяся около него в мирное время репутация не помешала уже после первых больших боевых столкновений с неприятелем распространению широкой молвы в армии: “Кто хорошо разбирается в обстановке – это Плеве, но служить с ним тяжело”».

Честный, смелый и добросовестный солдат, без шор и оглядки назад, с честью выходивший из самых сложных ситуаций, Павел Адамович Плеве оставил заметный след в истории Первой мировой войны. Он вошел в нее как генерал – сторонник активных действий, смелый военачальник, с именем которого связаны самые яркие страницы Великой войны на Русском фронте.

Современной войне, какой она уже являлась, требовались именно такие военачальники – не только грамотные, но и твердые, спокойные, инициативные, такие, как Павел Адамович Плеве.

ВОЛЯ И РЕШИТЕЛЬНОСТЬ.
Генерал от инфантерии В.Е. Флуг

…я стою за необходимость более решительных действий [11] 11
  Фраза из сообщения В.Е. Флуга командованию Северо-Западного фронта.


[Закрыть] .

Начало пути

Василий Егорович Флуг по праву является одним из самых достойных военачальников Русской армии в годы Великой войны 1914—1918 гг. Он был человеком, стремившимся служить Родине, забывшим о личной карьере (о чем, в частности, свидетельствует его жизненный путь, изобилующий взлетами и падениями), решительным и волевым военачальником.

В.Е. Флуг родился 19 марта 1860 г. в семье потомственных почетных граждан Санкт-Петербургской губернии, вероисповедания православного. Будущий генерал окончил: полный курс (7 классов) 2-й Петербургской военной гимназии, Михайловское артиллерийское училище (с помещением имени на почетной мраморной доске) и Николаевскую академию Генерального штаба (по 1 разряду) ^{181}. Данный факт свидетельствует о незаурядных военных дарованиях и интеллектуальном потенциале Василия Егоровича.

На военную службу он поступил 31 августа 1877 г., будучи зачислен юнкером в Михайловское артиллерийское училище. В период нахождения в стенах училища Василий успешно продвигался по службе: 10 апреля 1878 г. он был произведен в унтер-офицеры, а 1 сентября 1879 г. – в портупей-юнкеры с назначением фельдфебелем.

После окончания училища (также по 1-му разряду ^{182}) 8 августа 1880 г. В.Е. Флуг был произведен в подпоручики и выпущен в 7-ю конно-артиллерийскую батарею. 20 декабря 1884 г. он прикомандирован к 23-й конно-артиллерийской батарее, а 1 декабря 1885 г. произведен в поручики (старшинство в чине с 1 января 1885 г.). В этот период он был переведен на службу в 23-ю конно-артиллерийскую батарею (8 декабря 1885 г.).

В 1887 г. Флуг решает поступать в Николаевскую академию Генерального штаба и для этой цели командируется в штаб Варшавского военного округа для сдачи предварительного экзамена. Выдержав экзамен при штабе округа, 8 августа 1887 г. он был командирован для сдачи экзамена в академию.

6 октября 1887 г., успешно сдав экзамен, Флуг был зачислен в Николаевскую академию Генерального штаба. Учеба в академии вновь высветила высокий интеллектуальный уровень Василия Егоровича – за отличные успехи в науках 13 мая 1890 г. он произведен в штабс-капитаны, а закончил учебное заведение по 1-му разряду и причислен к Генеральному штабу.

После окончания академии 16 мая 1890 г. Флуг был назначен на службу в Приамурский военный округ с прикомандированием на время лагерного сбора к штабу Варшавского военного округа. До отъезда на Дальний Восток он успел поучаствовать в больших маневрах в Волынской губернии между войсками Варшавского и Киевского военных округов – с 7 августа по 9 сентября 1890 г. состоял при штабе 14-го армейского корпуса.

Следующий этап службы офицера был связан с восточной окраиной России – 26 ноября 1890 г. В.Е. Флуг был назначен начальником строевого отделения штаба Владивостокской крепости. В данный период Василию Егоровичу довелось временно исполнять должность начальника штаба Владивостокской крепости (с 1 декабря 1891 г. по 8 января 1892 г.; с 7 по 12 февраля, с 9 по 18 апреля, с 21 июня по 15 сентября, с 29 сентября по 21 октября 1892 г.; с 15 января по 25 февраля 1893 г.).

5 апреля 1892 г. Василий Егорович был произведен в капитаны.

В этот период Флуг приобретал и практический опыт полевой службы – так, он был командирован в распоряжение военного губернатора Приморской области для поверки съемок притоков р. Уссури – Бикина, Ваку и Имы, а с 15 сентября по 1 октября 1892 г. являлся руководителем полевой поездки офицеров войск Южно-Уссурийского отдела и крепости Владивосток.

Офицер Генерального штаба должен был пройти через цензовое командование ротой или эскадроном – и с 4 октября 1893 г. В.Е. Флуг был прикомандирован на 1 год к 11-му драгунскому Харьковскому полку (командовал 1-м эскадроном полка).

22 ноября 1893 г. Василий Егорович был награжден орденом Святого Станислава 3-й степени – своей первой наградой. А 20 января 1894 г. он назначен членом полкового суда, что свидетельствовало о высоких моральных и нравственных качествах Флуга.

Впоследствии Василий Егорович был старшим адъютантом штаба Кавказской гренадерской дивизии (с 6 октября 1894 г.), а с 15 апреля по 19 июня 1895 г. временно исполнял должность начальника штаба Кавказской гренадерской дивизии. В период службы на Кавказе с 25 июня по 15 июля 1895 г. он был командирован для участия в полевой поездке офицеров Генерального штаба в Чечню и Дагестан, а с 1 сентября 1895 г. состоял внештатным преподавателем Тифлисского пехотного юнкерского училища.

С 1896 г. служба В.Е. Флуга вновь (и уже надолго) связана с Дальним Востоком. Так, 16 февраля он был назначен исполняющим должность штаб-офицера при управлении 2-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, а 24 марта произведен в подполковники с утверждением в должности штаб-офицера. На этой должности 14 мая 1896 г. он удостоился награждения орденом Святой Анны 3-й степени.

Стремление к активности красной нитью проходит через всю армейскую карьеру В.Е. Флуга. Так, он был командирован с охотничьими командами 6-го и 10-го Восточно-Сибирских стрелковых батальонов для исследования переправ через пограничную реку Тумень-Улу (с 24 марта по 4 апреля 1897 г.); состоял членом комиссии по освидетельствованию ремонтных работ в зданиях инженерного ведомства в урочищах Новокиевском, Новгородском и Славянке (с 22 по 27 апреля 1897 г.); был командирован с охотничьими командами 7-го и 9-го Восточно-Сибирских стрелковых батальонов для рекогносцировки районов подвижных сборов между урочищами Новокиевским и Барабашем (с 16 по 30 июня 1897 г.); участвовал в полевой поездке офицеров Генерального штаба в Посьетском участке Южно-Уссурийского округа (с 20 июля по 10 августа 1897 г.); руководил полевой поездкой офицеров войск Южно-Уссурийского отдела в урочище Новокиевское (с 25 сентября по 5 октября 1897 г.).

С 16 января 1898 г. Василий Егорович был прикомандирован к штабу Приамурского военного округа для исполнения должности старшего адъютанта, а 3 апреля 1898 г. направлен в Порт-Артур в распоряжение начальника 3-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады.

На новом месте службы Флуг также развил бурную всестороннюю деятельность: участвовал в полевой поездке офицеров флота, Генерального штаба и строевых войск для изучения районов крепости Порт-Артур (с 24 апреля по 5 мая 1898 г.); исполнял должность начальника штаба войск Квантунского полуострова (с 10 по 14 мая, с 21 мая по 13 июня, с 21 июля по 9 октября 1898 г.); был членом комиссии по вооружению крепости Порт-Артур (с 16 октября 1898 г.); помогал командиру Восточно-Сибирского стрелкового артиллерийского дивизиона при проведении зимних тактических занятий с офицерами.

22 июня 1899 г. В.Е. Флуг был назначен исполняющим должность начальника штаба войск Квантунского полуострова, впоследствии – 3-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады (с 16 сентября 1899 г.), а с 16 октября 1899 г. стал исполнять должность начальника военного отдела штаба Квантунской области.

На новом посту Флуг курировал госпитали Квантунской области, наблюдал за деятельностью Порт-Артурской приготовительной школы Военного министерства. В этот период он был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени (23 января 1900 г.).

С 7 марта 1900 г. Василий Егорович исполнял обязанности начальника штаба Квантунской области по военному отделу, где 9 апреля его застало производство в полковники.

Рост по службе неуклонно продолжался – 20 июня 1900 г. В.Е. Флуг был назначен обер-квартирмейстером и начальником полевого штаба войск Квантунской области и морских сил Тихого океана, 22 июня 1900 г. – начальником военного отдела штаба Квантунской области, а 22 августа – обер-квартирмейстером полевого штаба войск Квантунской области. Тогда же он был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом (28 октября 1900 г.) и золотым оружием с надписью «За храбрость» (15 марта 1901 г.).

27 апреля 1901 г. В.Е. Флуг был прикомандирован к Главному штабу, а с 16 мая по 17 ноября к 1-му Лейб-драгунскому Московскому полку (для ознакомления с общими требованиями управления и ведения хозяйства в кавалерийских частях). Интересен тот факт, что с 27 июля по 5 августа 1901 г. Флуг руководил первой группой офицеров в кавалерийской поездке в район г. Мценска Орловской губернии.

12 января 1902 г. Василий Егорович возвратился к штатному месту службы, вступив 16 января в должность начальника военного отдела штаба Квантунской области, а с 21 января был назначен исполняющим должность начальника штаба области.

В этот период В.Е. Флуг командировался в Мукден, участвовал в поездках в Южную Маньчжурию, Пекин, Шанхай-Гуань. 1 января 1904 г. он назначается начальником временного военного штаба наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке, а 29 января 1904 г. – генерал-квартирмейстером Полевого штаба наместника. Со 2 по 26 февраля 1904 г. Василий Егорович исполнял высокую должность начальника полевого штаба наместника.

В рассматриваемый период он был награжден крестами: офицерским французского ордена Почетного легиона и командорским бельгийского ордена Леопольда, знаком Российского общества Красного Креста. 15 декабря 1903 г. Флугу Высочайше было разрешено принять и носить прусский орден Красного Орла 2-го класса с мечами. 15 октября 1904 г. за отличия в делах против японцев он был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами. 22 мая 1905 г. Высочайше ему было разрешено принять и носить большой офицерский крест итальянского ордена Короны.

23 августа 1903 г. Василий Егорович был назначен временно исполняющим должность начальника временного военного штаба наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке, а 27 августа 1903 г. произведен в генерал-майоры.

27 ноября 1904 г. В.Е. Флуг поступил в распоряжение главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против Японии, а 14 января 1905 г. стал исполнять должность генерал-квартирмейстера 2-й Маньчжурской армии.

10 июля 1905 г. он был назначен временно исполняющим должность начальника штаба 2-й Маньчжурской армии и награжден орденом Святого Станислава 1-й степени с мечами (13 июля 1905 г.). Являлся Василий Егорович и автором работ, посвященных Русско-японской войне ^{183}.

Впоследствии В.Е. Флуг назначается военным губернатором Приморской области, одновременно являясь наказным атаманом Уссурийского казачьего войска (с 21 сентября 1905 г.). В этот период генерал также становится обладателем ряда наград: за отличие в делах с японцами он награжден орденом Святой Анны 1-й степени с мечами (23 сентября 1905 г.); удостоен светло-бронзовой медали на Александровской и Георгиевской ленте в память Русско-японской войны 1904—1905 гг. (5 мая 1906 г.); медали Российского общества Красного Креста за участие в деятельности Красного Креста во время войны 1904—1905 гг. с Японией (22 января 1907 г.).

13 мая 1907 г. В.Е. Флугу было предоставлено звание почетного старика Платоно-Александровской станицы Уссурийского казачьего войска, Высочайше разрешено принять и носить японский орден Восходящего Солнца 3-й (4 января 1908 г.) и 2-й (24 октября 1909 г.) степеней, китайский орден Двойного дракона 1-й степени 2-го класса (14 сентября 1911 г.), а 6 декабря 1911 г. он был награжден орденом Святого Владимира 2-й степени.

За отличия по службе 6 декабря 1908 г. Флуг производится в генерал-лейтенанты, а 19 ноября 1909 г. он был назначен начальником 37-й пехотной дивизии с зачислением по армейской пехоте.

С 26 по 30 марта и с 16 по 24 июля 1911 г. Василий Егорович временно командовал 1-м армейским корпусом.

В предвоенный период Василий Егорович реализует наработанный опыт: с 14 апреля по 2 мая 1912 г. был командирован в качестве представителя в комиссию по производству опытной мобилизации в Киевском военном округе; с 15 по 25 июня 1912 г. участвовал в окружной полевой поездке со старшими войсковыми начальниками.

30 июля 1912 г. В.Е. Флуг был назначен начальником 2-й гвардейской пехотной дивизии, а с 12 сентября по 15 октября 1912 г. временно командовал Гвардейским корпусом.

В этот период он был пожалован светло-бронзовой медалью в память 100-летия Отечественной войны 1812 г. на Владимирской ленте (28 декабря 1912 г.) и светло-бронзовой медалью в память 300-летия царствования Дома Романовых (21 февраля 1913 г.).

12 января 1913 г. Флуг был назначен помощником Туркестанского генерал-губернатора и командующего войсками Туркестанского военного округа, а с 26 июля по 17 августа 1914 г. временно командовал войсками этого округа.

На этой должности его застало начало Первой мировой войны.

Характеризуя довоенную службу генерала, следует отметить, что наказаниям и взысканиям по службе он не подвергался, характеризовался положительно. Достаточен был и боевой опыт Флуга – он был участником китайского похода и Русско-японской войны.

Основные этапы боевого пути.

С 15 июня по 23 сентября 1900 г. – в Китае, Южной Маньчжурии и на Печелийском побережье. В этот период был в следующих боях: с 22 июня по 1 июля – под Тяньцзинем и при взятии укрепленных китайских позиций на Лутайском канале; 7 сентября – при взятии крепости Бейтан; 8—9 сентября – при взятии укреплений у города Лутая; 19—20 сентября – при занятии крепости Шанхай-Гуань.

В 1904—1905 гг. – воевал против Японии в Квантунской области (район Порт-Артур – Цзиньчжоу) и Маньчжурии. Был под огнем неприятеля: 26—27 января 1904 г. – при нападении японских миноносцев на Тихоокеанскую эскадру, бое эскадры с японским флотом и первой бомбардировке японцами крепости Порт-Артур с моря; в ночь с 19 на 20 апреля 1904 г. – при отражении третьей попытки японцев заградить брандерами проход в гавань Порт-Артура. Участвовал в сражениях: 12—18 января 1905 г. у деревни Сандепу и 5—26 февраля 1905 г. – под Мукденом.