Текст книги "Георгий Ярцев. Я плоть от плоти спартаковец!"

Автор книги: Алексей Матвеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Конечно, с опытными в обойме игроками можно было не опасаться за попадание в тройку призеров. Хотя вот в 95-м лишь третьими стали… Мы, считаю, сэкономили необходимые средства в развитие команды. Молодежь получила очень выгодные контракты, солидные премиальные.

В Польше, по окончании заключительного поединка группового этапа Лиги, Романцев объявляет о своем уходе с поста главного тренера. Поручает мне заняться командой. После достаточно сенсационного заявления нас по возвращении в Москву встретила в аэропорту внушительная группа репортеров, дотошно расспрашивала, как и что теперь будет. Мы на все, подчас каверзные, вопросы с Романцевым ответили. Разумеется, советовались с Николаем Петровичем Старостиным. Наш патриарх одобрил курс на омоложение состава, он всегда отдавал приоритет своим воспитанникам. Когда я представил план работы и тот состав, который мне виделся, Старостин был только «за».

Вспомните, именно в то время появились еще Липко, Мелешин, Нигматуллин с Филимоновым. Между прочим, многие из этих ребят до сих пор играют, Сашка Филимонов даже чемпионом мира стал в пляжном футболе. То есть я не ошибся ни в одном из приглашенных. Другое дело, кое-кто из футболистов неверно воспринял ту победу в 96-м. Видимо, посчитали – стал чемпионом, расти некуда. Можно на лаврах почивать. Жаль. Потому и не реализовали себя в полной мере, полагаю, очень способные Володя Джубанов, Слава Дуюн. Можно сказать, «засохли», не успев расцвести. Вот тот же Костя Головской, невзирая на зигзаги футбольной судьбы, и в «Динамо» у меня прилично выступал. Он лишь относительно недавно завершил карьеру в известном казахстанском клубе «Актобе».

Единственное приобретение из «стариков» – Горлукович. Кое-кто откровенно смеялся: этот Ярцев совсем сбрендил, ничего не соображает, позвал «развалюху». А Серега мне всегда нравился. «Дед» был очень нужен. Никому и ничего он не грубил, глупые байки про него сочиняли по недомыслию. Нормальный парень. Вот сели со «Спартаком» на сборах в Германии, Сергей пришел к нам. Разговор о приглашении в команду состоялся, наверное, самый короткий. Минут пятнадцать занял. Сначала я с ним переговорил, затем к президенту Романцеву зашли. Сказали игроку о зарплате, премиальных. «Готов тренироваться. Где моя комната?» Все. Следующим утром Сергей вместе со всеми вышел на занятие. Нытики между тем тянули свою волынку: он не наш, зачем взяли и тому прочее. Время показало и доказало: выбор правильный.

Не ошиблись, как я уже сказал, и с остальными. Многие ребята многократными чемпионами страны стали, здорово выступали и в Европе. В 97-м опять же лучше остальных российских клубов в евротурнире смотрелись. Такие мастера, как Тихонов, Аленичев, Титов, завоевали сердца болельщиков, по сути, являлись идолами фанатов. Возможно, эта плеяда игроков не состоялась бы, останься в команде те самые опытные футболисты. Вспомните, как в один не очень прекрасный момент «старики» вернулись, в 98-м. Закончилось сие скандалом. Возрастным пришлось-таки освободить место молодежи, потому что юные на первый взгляд игроки возмужали. Они не захотели терпеть диктат старших коллег по футболу. Дольше и лучше всех, по моим тогдашним прогнозам, должен играть Аленичев. Так, собственно, и получилось.

Как ковалась та победа

Приоткрою вам секреты того успеха в 96-м. Думаю, вам это небезынтересно и небезразлично. Вообще-то начинался сезон, мягко говоря, безрадостно. На первой же тренировке травмируется Цымбаларь, в дебютном мини-футбольном турнире в Германии двойной перелом у Хлестова. Захотел уехать в Корею Шмаров, на мастерство и опыт которого я тоже рассчитывал. Задача стояла такая: наиграть команду, это ведь будущее «Спартака». Настоящее было, и неплохим, однако требовался шажок вперед.

На старте первенства даже и разговоров не велось, что мы куда-то там шагнем, за что-то станем бороться. В финале Кубка проиграли «Локомотиву». Уступили в абсолютно равном матче, шажочка не дотянули. Возможно, то поражение заставило еще четче сконцентрироваться на играх первенства.

Очередной матч чемпионата на «Локомотиве», в подтрибунном помещении встречаю своего бывшего, очень взыскательного наставника Константина Ивановича Бескова. Услышать из уст мэтра похвалу – а он высоко оценил уровень готовности команды, саму игру – дорогого стоит. Ведь Константин Иванович, не стоит забывать, очень любил с молодежью работать. Так что его реверансы – не пустой звук. «А что они за люди, нынешние молодые?» – неожиданно поинтересовался Бесков. «Да такие же, как и мы в свое время, только голодные до побед», – отвечаю. Все-таки команда в далеком уже 79-м вернула болельщиков на трибуны искрометной, вдохновенной, результативной игрой.

Чем-то тогда моя команда 96-го неотразимо напомнила ту великолепную дружину Бескова в 79-м. И спустя годы говорю: не ожидал в дебюте сезона, что побьемся в итоге за «золото». И не просто побьемся, а завоюем его. С трудом верилось. Что будем в зоне еврокубков, почти не сомневался. Однако ход некоторых встреч насторожил, расстроил: немножко мы в какой-то момент дрогнули. Вели, к примеру, по ходу матча в Набережных Челнах, а в результате – ничья. И пошли «ноздря в ноздрю» с «Аланией».

Конечно, ключевыми стали поединки именно с владикавказцами. В Москве мы уступали – 0:1, в итоге крупно победили – 4:1. И почти всю встречу в гостях выигрывали у них, но упустили победу, в итоге ничья – 2:2.

Не скрою, делал поблажки «деду» Горлуковичу. Он просил пару выходных после матчей и получал их. Шел ему навстречу, потому полностью отдавался в матчах. После отдыха в кругу семьи Сергей возвращался в Тарасовку, и я поручал ему группу молодых футболистов, не занимавшихся в общей группе. Он уходил с ними в лесную чащу, что недалеко от базы. Кросс, интенсивная разминка. Все это делалось. Мне и в голову не приходило проверять, подсматривать. С ним никогда и ни в чем не возникало проблем.

Этот суровый с виду профессионал ни разу никуда не опоздал, никого не подводил. Собственно, тот же Андрей Тихонов, так получилось, жил с семьей непосредственно в Тарасовке. Просился иногда домой. Понимал, семья у человека, лучше отпустить, нежели чинить препятствия. В полдевятого утра Андрей, как штык, появлялся на зарядке. Многое в наших отношениях строилось на доверии. И ребята не подставляли тренера.

Кстати, и с юными дарованиями мы экспериментировали. Скажем, после поражения в финале Кубка я оставил в Москве почти всех опытных игроков, кроме Горлуковича. Улетели на календарную встречу первенства в Екатеринбург. Пожалуй, оттуда пошло крылатое выражение – «пионерский отряд с вожатым Горлуковичем». Матч завершился разгромом «Уралмаша». Легко было работать с командой, игроки которой верят наставнику.

К памятному всем «золотому» матчу с «Аланией» поправился Цымбаларь, очень ценное подспорье накануне решающего поединка за чемпионство. Восстановил былую форму Мамедов, начал тренироваться Хлестов. Все мальчишки – молодые, опытные – психологически устойчивы, их совсем не смущали возможные проблемы по ходу «золотого» матча с Владикавказом. Да и почему должно что-то смущать? Мы «Аланию» дома обыграли, позднее удачно выступили в гостях.

Атмосфера перед решающим матчем оставалась спокойной. Я сам прошел через это, знаю, нервозность в подобных случаях надо постараться убрать. Во всяком случае, не нагнетать дополнительно. И ребята спокойно готовились. Сборы, как обычно, проходили в Тарасовке, правда, на сей раз чуть дольше, чем в преддверии других матчей первенства.

В Питер на самый ключевой для нас в сезоне поединок вылетели не раньше и не позже обычного. В том же режиме, что и весь год. Напряжения внутри команды не ощущалось. И даже не пришлось дилемму решать накануне ответственной встречи: с двумя форвардами выходить или с одним? Конечно, с двумя! С такой мощной полузащитой мы никого не боялись.

Безусловно, если вспомнить, то отнюдь не гладко шли к чемпионству. Проиграли, например, динамовцам, хотя всем понятно было: команду буквально, что называется, засудили. И здесь у молодости свое неоспоримое преимущество: раны душевные быстрее затягиваются. Плюс ко всему, Олег Иванович дал жесткое указание сотрудникам клуба: помогать даже в мелочах Ярцеву! Некоторые люди подчас с прохладцей относились к своим обязанностям. Могли, к примеру, в канун матча где-то дома остаться. А тут исключительно все на базе жили. Футболисты видели: тот же тренерский штаб трудится в поте лица.

Что скрывать, на язык я не всегда сдержан, колким бываю. Подопечные получали, если требовалось, по полной программе. Но какого-то сверхнегатива не ощущалось, ребята понимали – идет процесс обучения, обид не должно быть. Однако в определенные моменты говорил с ними еще жестче, например: «Вы, что, хотите повторить подвиг того поколения игроков, отправивших «Спартак» в первую лигу? Давайте, занесите свои фамилии в «черный» список». И, по-моему, действие на психику имело неотразимое. Да и непарламентские выражения, случалось, употреблял. Не всегда хватало «норматива», каких-то увещеваний для встряски. А что? Это нелегкая мужская работа, всякое происходило в коллективе.

Другое дело, нельзя палку перегибать. Лучше где-то в юмор, сатиру некоторые ситуации перевести. Иногда по ходу сезона-96 вспоминал, как Бесков меня в свое время ругал. «Неужели больше некого обсудить?» – бывало, огрызался я на какие-то реплики Константина Ивановича. «Вот когда перестану тебя замечать, критиковать, тогда стоит тебе задуматься», – говаривал старший тренер. И мои ребята, думаю, это тоже тогда понимали.

Насколько мы были близки, потрясающе! Интуиция зачастую срабатывала, верные решения подсказывала. Психологическая совместимость выручала. Достаточно вспомнить эпизод с Тихоновым, вставшим в ворота вместо Нигматуллина. С Андреем только переглянулись – честно скажу, не знал в тот момент, кого ставить. Друг друга поняли без слов. Андрей тут же встал в «раму». «Дед» потом в раздевалке во всеуслышание сказал: «Спасибо, Тихон. Эти бы, – кивнул в сторону вратарей, – пропустили».

Конечно, приготовили и некоторые тактические сюрпризы для владикавказцев к «золотому» матчу. Многие ждали, что именно Цымбаларь выйдет играть слева в полузащите. А там появился Андрей Коновалов, и здорово ведь отыграл! Сама же позиция Цымбаларя позволила еще конструктивнее, разнообразнее сыграть в атаке. Так ковалась наша победа. И в том конкретном, сверхважном для нас матче, и в целом в первенстве.

Не могу не отметить любовь преданных болельщиков. Фанаты ни разу не отвернулись от команды, даже в минуты неудач. Никого не бойкотировали, не слышали мы в адрес игроков, тренеров неприличных кричалок. Почему я все-таки люблю болельщиков того времени? Их поддержка оказалась такой весомой, горячей, доброжелательной, всеобъемлющей, что не ответить взаимностью мы, наверное, просто не могли. Совесть не позволила бы. Требовалось отдавать себя в матчах полностью! И ребята не щадили себя, не берегли силы, не убирали ноги. Фанаты по достоинству оценили нашу игру, шумно поддерживая по ходу буквально всех встреч, даже складывавшихся неудачно.

А сейчас? Отказываюсь понимать так называемых «болельщиков», когда вдруг во время матча они спиной разворачиваются к футбольному полю. Демонстрируя, таким образом, свое «фэ» футболистам, тренерам. Представьте, команда в момент акции мяч забила. Спрашивается, зачем такие «фанаты» на стадионы ходят?

Болельщики того времени никогда не бросали нас именно в нелегкие периоды. Что, мы все время выигрывали? Нет. Но поклонники знали, что ребята бьются до конца, изо всех сил, стараются. Да, могло что-то не получаться, но никто не опускал рук. И люди страстно поддерживали команду. Огромное спасибо им.

Поколение чемпионов

С любовью рассказываю о своих подопечных, они мне – как сыновья. В их компании провел замечательные годы. Всегда обожал молодых игроков. Я все матчи дубля посещал. И до работы тренером в «Спартаке» на дубль ходил, то есть регулярно. Леша Мелешин, Вадик Евсеев, Сашка Ширко, Андрюха Коновалов, Костя Головской, Вовка Джубанов созрели тогда для основы, им надо было давать шанс проявить себя. Что касается Тихонова, Аленичева, Титова, они к тому моменту уже находились в команде, органично влившись в коллектив. Прибавьте сюда их любовь к «Спартаку», желание тренироваться, играть и побеждать.

Никогда не любил «молчаливые» тренировки. Ребята моментально все схватывали – ну, просто изначально пребывали в контексте спортивной игры под названием футбол. Что очень важно, понимали игру, ее тонкости, всякие нюансы. Пара-тройка человек этой «золотой» молодежи способны действовать почти на любой позиции, настолько универсальны. Аленичев, Тихонов, Кечинов слева и справа отменно играли в полузащите. И в нападении тоже. Ведь тот же Тихонов в какой-то момент, видимо, морально устал на позиции хава, он первоначально был форвардом.

Выходили они вместе с Цымбаларем, Пятницким, Ананко. Если взрослые ребята ныли бы, долбали молодых, то юные дарования, не исключаю, не заиграли бы. Горлукович, к примеру, никогда никого не «давил» авторитетом, он подстегивал. Получалось знатно.

Самым немногословным, внимательно слушающим указания тренера слыл Сашка Ширко. К сожалению, Андрей Мовсесьян не выдержал конкуренции, а нападающий приличный. Ему характера, терпения не хватило. В этой замечательной компании талантов никто не выпендривался, все были в равную, буквально каждому из них давался шанс проявить себя. То, что ребятки станут расти в мастерстве, даже сомнений не оставалось. Будущее «Спартака»? Безусловно. Потому что люди преданы команде и друг другу. Они, кстати, до сих пор дружат.

На мой взгляд, ярче других смотрелись Тихонов с Ананко, они уже были в составе. Тот же Валера Кечинов личностью был, а не статистом. Егор Титов тяжелее входил, у него своеобразная манера. Тогда в центре поля играл Андрей Пятницкий, безусловный лидер команды. Да и Цымбаларь был. Титову очень непросто пришлось. Мастеру атаки, тем более разыгрывающему, всегда сложнее, чем, к примеру, защитнику. Разрушать, конечно, проще. Но Егор, сразу было видно, ИГРОК! Просто ему, как и другим молодым ребяткам, требовалось «обрасти мясом», силенок еще не хватало. Опять же только после ухода Никифорова Ананко и Липко в центре обороны появились.

К счастью для меня, здесь все срослось. И желание их, и то, что давал им я. Нередко бывает: тренер предлагает задание, но футболист в силу каких-то причин не в состоянии выполнить. Или то, что желает, демонстрирует игрок, никак не вписывается в контекст общей командной тактики.

Еще раз подчеркну в данной связи роль Олега Романцева как президента клуба. Может, расхожее мнение, но поддержка Олега тогда просто неоценима. Он, как и я, верил в молодых. Именно Аленичев, Тихонов, Титов, Кечинов определяли в 96-м и последующих сезонах игровой рисунок команды. Хитрые, ловкие, уже достаточно мудрые, несмотря на свою молодость, футболисты. Главное, они выполняли практически любую тактическую задачу. Вот насколько талантливы!

Сезон-96 прошел на одном дыхании. В этот год мы много шутили, подкалывали друг друга. Иногда, правда, и неудачи преследовали. В подобных случаях административные меры принимал. «А ну-ка всю свою шикарную аппаратуру сдать в каптерку!» Надо видеть, с каким видом они выполняли «задание». Садились к общему на всю команду телевизору, общались, играли в шахматы. Выправлялась турнирная ситуация, и вещички потихоньку возвращались к игрокам.

Повторюсь, в обыденной жизни относился к ним, как к сыновьям. На тренировках, по ходу матчей спрашивал уже по полной программе. Но был уверен, – не подведут…

Причины падения «Спартака»

Контракт с командой на работу в должности главного тренера у меня был на один год. Романцев ушел из сборной. Понятно, он должен работать. Мы сели с ним обговорить ситуацию: «Жор, я хочу вернуться. Ты как считаешь?» – «Это твое право. Срок моего контракта истекает». К слову, предложения остаться в «Спартаке» представлялись очень заманчивыми. Давались мне функции не хуже и не ниже предыдущих полномочий. Например, Романцев – главный тренер, я – старший. Абсолютно ничего не терял. Ни в статусе, ни в зарплате. И ушел только в 98-м, когда московские динамовцы «полетели» в турнирную пропасть. Все-таки захотелось самостоятельной работы, и не где-нибудь, а в топовом клубе.

Кстати, по ходу сезона-97, особенно после поражения от «Кошице», люди, на мой взгляд, незаслуженно скандировали: «Ярцев, Ярцев! Романцев, заплати налоги!» То есть устроили форменную обструкцию моему товарищу. Олег сказал: «Дай мне отдохнуть». Он оказался морально, психологически под такими «молотками», что не приведи господь. Три кряду матча проводили без него. Мы их выиграли. Затем Романцев приехал в Тарасовку и приступил к тренировкам. Кстати, Романцев был против моего ухода из «Спартака»…

Расстались с Олегом нормально. Продолжали общаться. Во время пауз звал меня в Тарасовку, я с удовольствием приезжал. Даже с «Динамо» наведались туда, провели товарищеский матч. У нас с Олегом не было никаких проблем. Вероятно, со временем сложились настолько уже глубокие отношения, что их и в самом деле невозможно разорвать, да и не нужно.

Когда я в силу причин покинул «Динамо», обратно в «Спартак» Романцев не пригласил. Сам же я не привык напрашиваться, быть навязчивым явно не в моем характере. Просто он уже, очевидно, к тому моменту набрал тренерский штаб и в кадрах не нуждался.

То, что произошло с клубом дальше, полагаю, не столько вина Романцева, сколько его свиты, окружения. Ну, никогда я, например, не верил слухам, что Тихонов с Хлестовым и Кечиновым ведут себя как-то непотребно, вызывающе. Ведь это ж надо ухитриться умного, грамотного Романцева «подтолкнуть» к тому, чтобы он заявил во всеуслышание, будто игроки, еще недавние кумиры болельщиков – «отыгранный материал». Никогда не поверю, и сейчас тоже, что это инициатива самого Олега – так заявить о футболистах, которых он сам безмерно любил и, думаю, любит до сих пор. Что и говорить, «молодцы», – «влили» такую «сенсационную» информацию в уши тренера! Хоть стой и сразу падай.

Знаете, говорю это не для того, чтобы обелить Романцева. У него к тому времени еще оставались бразды правления – тренерские, организационные атрибуты. В принципе мог в любой момент «включить» упомянутые рычажки. Но, видимо, атмосфера хаоса брала свое, управление клубом передавалось то Заварзину, то Червиченко. Нездоровая обстановка постепенно нагнеталась. Приходилось делиться властными полномочиями с новыми президентами, вице-президентами и так далее. Конечно, все это не могло не «давить» на Олега.

Однако за единоначалие необходимо было бороться. Помню, на старте сезона-96 Олег как-то сказал: «Не буду больше ездить с вами на матчи». Оказывается, ему какой-то «доброхот» нашептал, что, дескать, Ярцева смущает присутствие Романцева на скамейке запасных во время игр. Полная чушь! Видно, такая вот неблагожелательная атмосфера подозрительности воцарилась в команде и после моего ухода. Люди той же категории «шептунов», судя по всему, очень мечтали поссорить нас и во время торжественной церемонии вручения премий «Стрелец» по окончании все того же сезона 1996 года. Грамоты – «лучшим тренерам» – вручили мне и Романцеву. Тогда Олег поднимается и говорит во всеуслышание: «Георгий Александрович, иди на сцену. Сегодня твой праздник!». Вот истинный Романцев. Честный, благородный.

Скорее всего, тогдашние руководители спартаковского клуба где-то панически боялись: не дай бог, Ярцев вернется. Разбить старинный, проверенный годами тандем тренеров Романцев – Ярцев будет им не под силу. И не то чтобы я стал этакой «персоной нон грата», но весьма нежелательным в клубе человеком. Меня просто-напросто не хотели видеть.

Многие вещи я не понимаю, ну, не укладываются в моей голове. Повторюсь, продолжали бы работать вместе, никогда из команды не освободили бы Тихонова с Кечиновым. Равно как и Аленичева. Павленко поменяли на Титова? Хороший игрок – Саша. Но, позвольте, до уровня мастерства Титова, объективно, недотягивал. Вы сначала подтяните до этого уровня, затем убирайте такого мастера, как Егор.

«У нас Аленичев – больной, не может на синтетике играть», – слышал от некоторых деятелей. «Георгий Александрович, они врут», – заверял меня сам Дима. В честности, искренности самого Аленичева сомнений практически нет. И вот он месяц уже не играл. Дима что, не мог устроиться в сытой, теплой, спокойной Европе и там доиграть свой футбольный век? Запросто. Но он же вернулся в родной клуб, чтобы достойно завершить свою блестящую карьеру, и нате вам. Что это за тренер трудился в команде, не отдающий себе отчета в том, кто такой Аленичев? Или тот же Тихонов, сколько еще выступал в «Крыльях», «Химках» после произнесенной Романцевым сакраментальной фразы? Ошибка – расставание с Тихоновым? Конечно. Еще какая чудовищная.

Падение началось, по-моему, именно с того момента, когда Романцев стал терять свою преданную, грамотную, имеющую свое мнение гвардию. Почему я, например, люблю людей с характером? Потому что, если такого, скажем, упрямца обратить в свою веру, убедить его в каких-то ценностях – человеческих, футбольных, – лучше соратника уже не сыскать. Люди будут преданы самой идее, это очень важно. Я бы еще мог понять некоторые решения клубного руководства, если освобожденные из состава того «Спартака» ребята окончили карьеру. Но они долго затем приносили ощутимую пользу другим клубам, нередко становились там лидерами.

В данной связи роль в команде Грозного крайне негативна. Он несомненно влиял или пытался влиять на мнение Романцева. В том числе в плане селекции. Привез совершенно непонятных белорусских и украинских футболистов, это, так сказать, его протеже. При том, что наши, истинно спартаковские ребята были еще в порядке, в самом соку. И ничем не оправданное желание Грозного проявить себя на рынке селекции приносило команде только немалый вред.

Меня и сейчас раздражает: посмотрите, сколько наших способных футболистов разбрелось по разным клубам, не счесть! Почему они у нас-то не приживаются?! Может, здесь какой-то меркантильный вопрос доминирует, давайте разбираться. Вот, например, Дзюба уходит в «Томь». Играет на загляденье, и вы его возвращаете. Тот же Прудников прилично смотрится в «Анжи», забивает, но почему-то опять в составе иной команды, а не «Спартака». Яковлев снова отдан «Крыльям», и снова там здорово выступает, заметен, забивает.

Леонид Федун в своих интервью неоднократно нахваливал юного Сашу Козлова, и было за что. А почему он не играет-то? Нынешнее руководство дождется: способные мальчишки могут просто уйти, им надоест сидеть на лавке. Иностранные тренеры? Но вы уж попробовали варягов в лице Скалы, Старкова, Лаудрупа.

Терпеть не могу диктата в своей творческой работе. Сам никогда не вторгаюсь в дела организационные, но и в мою кухню тоже лезть не стоит. Президент клуба платит мне деньги, заказывает музыку. Но, простите, самому-то президенту эту музыку сочинять не надо – моя забота.

Дальнейшая судьба того же Романцева ярко показала, что он до мозга костей спартаковец. Когда Олег пошел сначала в Раменское, позднее в «Динамо». Отчетливо осознал, что не он хозяин в клубе, а кто-то другой… Это ему не «Спартак», где все близкое, родное и где он в состоянии решать едва ли не любые вопросы. Любопытно, только Давыдова на какое время вернули в «Зенит» в качестве главного, и почти сразу появились Быстров, Кержаков, то есть свои. Объявился Спаллетти, и – зазвучали фамилии Луковича, Лазовича, Кришито.

А то, что вкус у футбольных управленцев отсутствует, мы видим. Пожалуй, лишь приглашения в тот же «Спартак» Макгиди, Эменике действительно интересные. Остальные легионеры ничуть не лучше, порой хуже россиян. С ними, россиянами, необходимо работать, их, возможно, требуется учить, но им надо давать шанс. Где-то рисковать. Увы, не всякий рискнет своим насиженным местом – нет результата, тебя выгонят.

Я в свое время получил карт-бланш от президента клуба на омоложение команды. Было желание общее. И нынче, возможно, как никогда требуется волевое решение того же Леонида Федуна: играй со своими воспитанниками год, может быть, два, мы тебя не тронем. Доводи команду до ума, чтобы фундамент заложить для дальнейшего прогресса, успехов. Через некоторое время молодые, уверен, «выстрелят». Но никому не дают такой возможности. Потому тренеры исходят от сегодняшних суровых реалий.

Снова вернусь к временам, когда в «Спартаке» правил Романцев. Нет, уже не правил. Потому что внутри команды происходили странные ротации тренерского состава. Не он диктовал кому-то условия, а ему кто-то. Вот и все. В каких отношениях был Олег с Червиченко, кто фактически руководил клубом, брал футболистов, мы, видимо, никогда досконально не узнаем. Сложно очень. Раньше Романцев мог вызвать игрока, сказать: «Здорово выступаешь, перспективен, давай-ка мы пересмотрим условия контракта». В последние годы пребывания в «Спартаке» Романцева так вопросы наверняка не решались. А если и решались, то, скорее всего, совсем другими людьми – теми, кто непосредственно платил мастерам деньги.

Конечно, когда в «Спартаке», словно в калейдоскопе, менялись генеральные директора, президенты клубов, сами тренеры, многое пошло наперекосяк. Что сейчас говорить… Если клубом продолжал бы руководить Романцев, мы не ушли бы с правильного пути однозначно. И ротация наставников, если требовалось, происходила бы по уму, а не с бухты-барахты. Просто непостижимо, откуда только взялись в этой роли Скала, Чернышов, Юран, потом еще Старков.

Бесспорно, 90-е стали крайне сложной эпохой в футболе, в том числе отразилось это и на судьбе моей родной команды. Убийство гендиректора Ларисы Нечаевой, налоговый скандал… Честно признаюсь: не могу оценивать многие моменты. Я полностью ушел от организационных дел, концентрировался исключительно на работе тренера. Абсолютно не кривлю душой, вообще не вмешивался в разборки, конфликты. Да, какие-то слухи витали вокруг команды. Но подробности, клянусь, не знаю. Чтобы знать, нужно располагать фактами, а документальной базы у меня нет и быть не могло. Это объективно.

Мы говорили с Олегом Ивановичем только о нюансах учебно-тренировочного процесса. Об игроках, которых приглашали или собирались приглашать. Я даже не участвовал напрямую в обсуждении вопросов селекции, мне это было ни к чему. Потому что практически все талантливые ребята оказались фактически под рукой, с ними подписывались контракты. Что касается кончины Ларисы Нечаевой… До сих пор здесь, насколько слышал, ничего до конца не ясно.

Безусловно, Романцев потерял свою империю, это ведь его клуб. А все мы после «великих потрясений», всякого рода пертурбаций потеряли, может быть, великого, даже в чем-то гениального тренера. Потеря, считаю, не только для «Спартака», отечественного футбола в целом. Видимо, ситуация до такой степени удручала Олега Ивановича, что он просто не хотел работать. Хотя знает и любит свою профессию.

Не исключаю, есть и вина, возможно, самого Романцева. Но вот в чем она, в какой степени, доли? Может, он слишком доверился окружению? Захотел заниматься чистым творчеством, только тренировать, а каждодневную, рутинную работу передоверил кому-то из тогдашних помощников? Давление даже самого влиятельного президента клуба на Романцева, как говорят, не «ложится». Как и на меня, кстати. Я такой же. Об этом я вам расскажу дальше, буквально в следующей главе.

Коллизии в «Динамо» и «Роторе»

Любопытно, когда я не работал еще с Николаем Александровичем Толстых, отношения с ним были едва ли не приятельскими, очень хорошими. Он в принципе умный, талантливый руководитель. Но, как только начали непосредственно, бок о бок с ним трудиться, сотрудничество превратилось в какой-то непостижимый диктат. А я, как вы уже давно поняли, всегда противник такой манеры общения между президентом клуба и тренером. Он запросто мог мне сказать: надо вот такой состав ставить. А почему я так или этак делаю?

«Динамо», к слову, на тот период времени представляло собой грозную силу. Я даже не сомневался, что мы благополучно выберемся из той ямы, в которой команда оказалась. Вернул из Испании Радимова, Писарев был в обойме, Головской, Гришин, Терехин, Ромащенко. Сразу скажу: нас буквально «разбомбила» неуступчивость, диктат Толстых. Его противостояние с Колосковым не позволило также выиграть Кубок страны. Нас просто «душили» административными мерами, судейским произволом.

В преддверии финала Кубка с «Зенитом» в Новороссийске «Динамо» вообще оставили без защитников, затерзали карточками. Удивительная закономерность прослеживалась: как только надвигались ответственные поединки, я оставался без ключевых игроков обороны.

И вот накануне финала, судя по всему, трения между Колосковым и Толстых достигли апогея. Вместо трех арбитров, ранее назначенных на решающую кубковую встречу – Ибрагимова, Хусаинова и Куличенкова, – назначают совсем другую бригаду. Случай почти из ряда вон, беспрецедентный. Понятно, зачем это делалось. Просто вместе с Толстых очень хотели буквально «затоптать» всю команду. Я не готов был терпеть всепоглощающее превосходство работодателя над тренером. Напротив, молодые наставники готовы подстраиваться, понимают: сегодня выгонят, дальше – куда?

Задачу – оставить «Динамо» в высшей лиге я решил. Однако по возвращении команды из Владикавказа в салоне самолета говорю Толстых: «Все, Коль, закончили. Больше не могу». И ушел.

И потом ко всем спартаковцам в стане извечных соперников относятся, откровенно говоря, с предубеждением. Что бы мы ни говорили и ни делали. «Он – не наш», и все тут. Подождите: оцените сначала профессиональные, человеческие качества. Посмотрите, как к этому тренеру относятся в самой команде. И тогда делайте выводы. Кстати, с некоторыми игроками того «Динамо» я до сих пор встречаюсь, с удовольствием беседуем, делимся воспоминаниями. А Толстых в отношениях со мной явно не хватило гибкости, терпения.

О «Роторе» особая песня. Есть такая поговорка: «Когда не кормишь свою армию, будешь кормить чужую». Там я не видел ни зарплаты, ни премиальных. Тем не менее три-четыре месяца не покидал Волгоград. Хотелось показать ребятам: я с вами, не брошу, и никакой я не варяг. Готов работать на полную катушку. Там очень талантливая молодежь. В Волгограде, кроме «Ротора», функционировала еще очень неплохая школа «Олимпия», где играли в свое время Колодин, Середа, Адамов.