Текст книги "Эксперт (СИ)"

Автор книги: Алексей Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6

'Любопытный'

Когда утром выходишь из душного до смерти забитого автобуса, приходит чувство, будто ты заново рождаешься. Нет, я не помню это чувство, нет на свете людей, которые его помнят, но уверен, оно именно такое.

День начался очень плохо, в спешном ритме, с болью в голове. Выходные я провел без приключений в томительном ожидании понедельника. Ночь я спал лучше предыдущей, наверно потому что немного успокоился. Но все равно, семь часов за двое суток – это очень мало! Не смотря на большие пробки, добраться я успел вовремя, не опоздав не на минуту.

Похлопав в ладоши, я включил освещение. Не часах было восемь часов, в кабинете было душно, а электрический чайник не хотел включаться. Щурясь от яркого света настольный лампы, я встречал понедельник.

Я первым пришёл в отдел, чуть позже появился Виктор. Он выглядел намного свежее меня, его прежняя угрюмость сошла на нет. Особенно заметно это выражалось в манере его речи, она стала более бодрой и в некотором смысле приобрела оттенки язвительности.

– Привет! Почему дверь на распашку? – начал он.

– Привет, – мы пожали руки, – когда я пришёл, тут было очень душно, поэтому я открыл дверь, чтобы проветрить.

– Тут же вытяжка есть! – Он хлопнул ладонью по включателю на стене. Под потолком зашумел вентилятор.

Ах да, конечно! – Ударил я ладонью по лбу, – совсем забыл. Утро очень сонное, не стой ноги встал.

– Ааа, ну это дело обычное! Попей кофейку, промой мозги.

– Чайник не включается. Не понимаю...

Он обошёл стол с другой стороны и вставил вилку чайника в розетку. – Как же без электричества работать-то? Тебя не корми, тоже работать перестанешь! – Чайник зашумел, я нелепо улыбнулся.

– Вид у тебя правда не боевой. Не спится по ночам?

– Гулял... Гулял с подругой. Ночной город очень красив, особенно на набережной. Романтика не всегда доводит до хорошего!

– Аааа, это дело молодое. Но я в твои годы больше по барам, чем по набережным. – Он сел за свой стол и включил компьютер.

– А ты как? Как твои выходные? – Спросил я.

– Расслабился. Много проблем решил, почувствовал легкость в плечах, как гора упала.

– Это радует. – Ответил я, натянув улыбку. Спустя ещё пять минут пришёл заместитель начальника Полонски, а за ним и сам Громов. Кроме общих приветствий я с ними ничем не обмолвился.

Мою электронную почту завалило корреспонденцией, поэтом первую половину дня я посвятил исключительно своей работе. Кофе разбавил общий смог в голове, к обеду я был в строю.

***

– Почему ты не ешь салат? – Спросила Ксюша.

– Потому что я ел его утром.

– И что? И вообще, с каких пор ты по утрам делаешь салаты?

Я не ел утром салат, просто я не хотел есть овощи, которые она мне принесла. – Купил пару овощей и зелень в субботу, сам не знаю зачем, может потому что давно их не ел. Поэтому и сделал утром салат.

– И ты хочешь сказать, что не съешь мой салат!?

– Послушай, если ты по понедельникам питаешься только травой, это не значит, что и я тоже! Я заказал прекрасный мясной стейк и мне его сейчас принесут.

– Ой ой! Не принесут, а сам пойдешь и заберёшь! Мы в столовой, а не в ресторане.

– Пусть так, но салат я есть не хочу.

– Да пожалуйста, не ешь.

Высокоинтеллектуальная беседа о зелени и мясе закончилась. Я внимательно осмотрелся по сторонам. Людей было не очень много, человек двадцать, ещё кошка, черепаха в аквариуме и пара маленьких рыбок. Обстановка усыпляла, одурманивая своей монотонной пустотой. Скучно смотреть, как другие люди принимают пищу.

Когда я сходил за стейком и приготовился к принятию божественной пищи, то меня сразу смутил его запах с острым оттенком уксуса. Но голод не тетка! Я принялся за дело, вооружившись вилкой и ножом.

– Мааарк! – В своей манере протянула Ксюша. – Нож в правой, вилка в левой.

– Скажи спасибо, что не руками ем!

– Ну что ты как одичалый? Возьми приборы правильно.

– Мне правильно неудобно.

– Ну тогда ешь хотя бы мой салат.

– Где логика?

– Нигде! Прост ешь мой салат. Не выкидывать же его?

Ее грустный голос заставил меня пойти на жертвы. – Ладно, с мясом можно и овощи пожевать. Давай, высыпай свою смесь.

Я одолел стейк и мертвые растительные тела. Больше всего не понравилась редиска. Да кому она черт подери нравится? ... Откинувшись на спинку дивана, я чувствовал приятную теплоту в животе. Захотелось спать. Ксюша сидела рядом, я прилег на ее плечо.

– Марк, до конца обеда осталось пятнадцать минут, не надо на мне спать.

– Вот и отлично. Говорят, Леонардо да Винчи спал каждые четыре часа по пятнадцать минут.

– Да, но все остальное время он работал!

– Ну а вот это уже не подтвержденный факт. Может он еще где-нибудь спал? Никто же не знает...

– Прекрати нести чушь.

– Прекращаю. – Молчание. Через минуту я заговорил, перейдя на шепот. – Ксюш, мне нужна помощь.

– Какая?

Я протяну ей под столом три вчетверо сложенных листка. – На этих бумажках информация. Там фамилии, номера автомобилей, даты, числа, телефоны. Мне нужно чтобы ты все это проверила по архиву.

– Это что-то официальное или твоя самодеятельность?

– Если бы это было официально, я бы составил запрос и отправил его по почте. – Я говорил серьезным, твердым голосом. Я редко так с ней говорю, и если я так говорю, то Ксюша знает, что это не просто так. В таких случаях отказать она не может. – Не задавай лишних вопросов. Просто проверь. Я провожу определенное расследование и мне нужна информация, которую я могу получить только через тебя.

– Что-то серьезное?

– Нет, не стоит беспокоится. Личный интерес в познавательных целях. Но никому ни слова. Никто не должен знать, что ты собираешь информацию. Если существует риск, что тебя заметят, то лучше не ищи.

– Я часами бываю в архиве одна, никто не увидит. Но Марк, у тебя точно все в порядке? Что за информация?

– Все в порядке, так надо. Ты все равно не поймешь, что я ищу. Тем более, я тоже не знаю, что ищу. На этом тему закрыли. И еще, старайся ничего не распечатывать, конспектируй все от руки, так безопаснее.

– Я знаю, что принтеры подключены к центральному серверу, только дурак будет распечатывать информацию для личных целей. Высока вероятность, что служба безопасности заподозрит неладное.

– Вот поэтому я не боюсь доверять тебе такие дела. Ты знаешь, что нужно делать!

На ее тоненьких губах появилась легкая улыбка. – Но Марк, все нормально? Ты не во что не ввязался?

Подавшись вперед, я поцеловал ее в щеку. – Когда я с тобой, дела мои не могут быть плохи.

А дальше была романтика, нежный поцелуй, пять минут объятий, и вторая половина рабочего дня.

***

О том, что в субботу произошло на площади, обмолвились лишь несколько уличных газет. 'Лихач сбил пешехода на оживлённом перекрёстке' – это самый пестрый заголовок, что мне удалось найти в интернете. С другой стороны, чего я ожидал? Громкого скандала и резких заявлений полиции? Тем не менее, на практике, такие происшествия очень часто привлекают широкое общественное внимание... Наверно, я невнимательно просмотрел сводку новостей.

Меньше повезло той аварии на шоссе, где мне довелось провести осмотр. Про этот автобус и четыре несчастные жертвы мне вообще ничего не удалось отыскать. Кромешная тишина. Авария произошла на неоживленной трассе, далеко от города, в горной местности. Возможно дело именно в этом. А возможно не в этом. Что если об аварию специально замалчивают? Тоже вариант. Автобус принадлежит государственной компании, никто не хочет скандала. Грязные делишки...

– О чем задумался? – Неожиданно спросил меня Виктор.

– О чем задумался? Документ, – я показал пальцем на монитор, – Отсутствует штрих код и дата на бланке. Первый раз с таким сталкиваюсь, обычно все это ставится автоматически. Не знаю, что делать! Вот и думаю.

– Форму иногда заполняют вручную, когда база не работает по техническим причинам. Отсылай документ туда откуда пришёл, в письме укажи что-нибудь вроде – 'Несоответствие документа, нарушение служебной формы'. Конкретизироваться не забудь, что именно тебе не понравилось.

– Думаешь переделают задним числом?

– А что им ещё делать? Конечно переделают!

– Ладно, сейчас отправлю.

– Никогда ни о чем не парься. Если тебе не нравится документ, всегда отсылай его обратно. – Говорил Виктор, откинувшись на спинку кресла и лениво почёсывая правой рукой живот. – Твоё дело проверять и подтверждать, а не выяснять почему отсутствует какая-нибудь чертовщина!

– Я ещё не совсем знаю, как тут работа налажена. В следующий раз сразу буду отправлять обратно.

– Работа здесь налажена через задницу, как и в любой другой государственной структуре. Привыкай, сынок! – Он поднялся с кресла и направился в сторону выхода. – Вот ещё что, прекращай думать над тем, о чем можно спросить! Я тут давно варюсь, любую работу знаю! Так что, если у тебя есть какие-нибудь вопросы, сразу спрашивай. Не стесняйся, прекращай отсебятничать! Чувствуй себя как дома в собственной кровати, здесь все свои! – Мне не нравилась его хитрая ухмылка, но говорил он тёплым тоном. – А я пойду разомнусь, спина ноет. Если Громов будет спрашивать, скажи, чтобы звонил на телефон. Если кто-нибудь принесёт документы из юридического отдела, попроси его засунуть эти документы в задницу! Время три часа, сегодня они не успели, пусть приходят завтра. И я не шучу, посылай их в задницу, они там все любят в задницу! Паршивые юристы, будь они трижды прокляты...

Я улыбался и кивал головой. Когда он закрыл дверь с другой стороны, я шумно выдохнул. Как я могу чувствовать себя как дома, когда подозреваю этих людей в черт его знает чем? Как будто кругом заговор, кругом обман...

Работать не хотелось, хотелось выйти на улицу, купить стакан свежевыжатого сока и медленно, вразвалочку, идти по цветущей алее, окутанной весенним солнцем. Время приближалось к четырём. В кабинет вошёл человек в больших очках и сером костюме.

– Здравствуйте. Извините, а Гольдман вышел?

– Виктор что ли? Да, вышел, а что вы хотели?

– Я из юридического отдела, документы принёс. Не подскажите, когда он вернётся?

– Из юридического отдела? – Задумчиво спросил я.

– Да, документы. – Он указал на толстую красную папку в левой руке.

– Вы знаете, Гольдман упоминал о вас. Дело в том, что он попросил меня, чтобы я попросил вас засунуть эти документы в вашу задницу, так как вы не успели. Приносите их завтра.

Его толстые розоватые губы образовали улыбку, он посмотрел на наручные часы. – Да, время и правда больше трёх. Жаль, очень жаль! – Пауза, он почесал затылок. – Вы знаете, у меня тоже просьба. Передайте Гольдману, что я, по его просьбе, засуну эти документы в задницу, но вытаскивать их завтра оттуда будет он.

– Я передам. – Таким же позитивным тоном ответил я.

– Спасибо. Всего доброго. – Он вышел. Настроение у меня немного поднялось.

До конца рабочего дня я почти не притрагивался к работе. Я занялся немного другим делом. Роясь во всевозможных бумагах, я пытался найти упоминание о человеке, который работал здесь до меня. Но попытки мои были тщетны! Во всех черновиках и документах, лежавших в шкафах и полках этого кабинета, не было ничего, что могло относится к работе предыдущего эксперта. Это было не то что бы странно, скорее необычно! Любая работа оставляет после себя черновики, испорченные бланки и ещё кучу всякой бесполезной макулатуры... Либо он был очень принципиален к вопросам порядка, постоянно выкидывая все лишнее и ненужное, либо за ним кто-то подчистил, не оставив и стертого карандаша. На вопрос, кто мог подчистить, ответа я думаю не требуется.

– Я на сегодня все, – сходу сказал Громов, войдя в кабинет, – Дима тоже сегодня не появится, его дернули на осмотр. – Он посмотрел на рабочее место Гольдмана, – а где Виктор?

– Вышел прогуляться. Сказал, что если понадобится, то можно позвонить ему на телефон.

Никаких эмоций Громов не выражал. Его голос был твёрд, взгляд спокоен, на губах непринужденная улыбка. – Понятно, опять ерундой занимается. Ну ладно, у меня все. Ты сам тоже не задерживайся, уходи вовремя, нечего здесь сидеть.

– Работы не так много, навряд ли задержусь.

– Вот и хорошо. Виктору привет передавай. – Особый тон в последнем предложении выражал определённый подтекст, я его уловил.

– Передам.

– Ну тогда до завтра.

– Пока, до завтра.

Мне нравился его смокинг. Что отличало Громова от всех остальных, так это его постоянный деловой стиль в поведении, манере речи, одежде, и даже взгляде. Стабильная твёрдость и серьёзность, которая неплохо сочеталась с его вечно бодрым и оптимистичным расположением духа. Если бы я не знал Громова как начальника отдела, то точно отнес бы его кряду бизнесменов или политиков, что в принципе одно и тоже.

***

Время утекло к половине шестого, на мобильный телефон позвонила Ксюша.

– Ты заканчиваешь? – спросила она.

– Да, ещё немного.

– Сколько?

– К шести выйду.

– Я сделал то, что ты просил.

– Уже?

– Да.

– Это хорошо. Ты подождёшь меня?

– Подожду.

– Ну тогда не скучай, я скоро. – Я сбросил звонок.

Минуту спустя в кабинет вошёл Гольдман. В руках у него был пакет, в пакете пинта пива. Он посмотрел на меня, я на него.

– Ты чего, ещё здесь? – Удивлённо спросил он.

– Рабочий день только закончился, собираюсь.

– Аа, ну это только первый месяц так. Потом твой энтузиазм к работе развалится, как навозная куча, и ты не будешь лишнее время протирать свою задницу на этом кресле!

Он был не прав! Мой энтузиазм к работе заканчивается, когда я утром пытаюсь встать с кровати. Поднявшись же, мое стремление резко возрастает, так как самое сложное уже позади. Мне нравилась работа, мне не нравилось просыпаться по настойчивому требованию будильника! Но спорить я с ним не стал.

– Наверно ты прав, я как раз ухожу. – Я встал с кресла и накинул сумку на плечо. Он что-то забрал из ящика своего стола.

– Меня искали?

– Да. Приходили из юридического отдела.

– Ты послал из в задницу?

– Первым делом.

Он оскалился. – Правильно, так и надо. Ты начинаешь по-настоящему вникать в нашу работу!

– Ещё Громов заходил, привет передавал.

Он махнул рукой. – Я знаю. – Пауза, я выключил настольную лампу и задвинул кресло. – Ну все, пойдём, гаси свет, закрывай дверь. А я убежал, – он жестом обратил мое внимание на пакет с пинтой, – меня ждут неотложные дела.

– Не переборщи с такими делами, завтра только вторник.

– Ерунда, этим только горло щекотать! Все, убежал. – Дверь громко хлопнула, ложно сработал датчик звука и в помещении погас свет.

– 'Отлично! Я как раз собираюсь выяснить, что за идиот, который работал до меня, присобачил вместо обычного выключателя датчик звука?' – Подумал я.

***

– У тебя есть жвачка?

– Поищи в моей сумке. – Ответил я. – А ты мне дай листки, я посмотрю.

– Держи. – Она протянула мне свой ежедневник.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Нет, никто. Последние два часа я занималась только твоими делами, как раз в это время в архиве никого не было. Под конец только Таня появилась, но она тут же ушла, забрав свой клатч.

– На какой странице? Не могу найти.

– Марк, дай сюда! – Она открыла ежедневник на странице с вкладкой. Я в очередной раз понял, что немного идиот. Для чего же нужны закладки, если не для этого? – Вот, начиная отсюда и до самого конца. Там сам увидишь.

Подчерк у нее был что надо. Девушки всегда пишут понятно, только если девушка не врач, конечно. – Тебе все удалось найти?

– Почти. В целом информация вся, но есть некоторые пробелы в деталях. – Грустно сказала Ксюша.

– Всегда есть пробелы в деталях, это практика.

– Я на всякий случай сказала, чтобы ты не ругался потом.

– Я никогда не ругаюсь.

– Но возмущаешься точно!

Мои глаза бегали по строчкам, перелистывая страницу за страницей. Сразу понять, что к чему относиться было невозможно, слишком много всего. Но что я сразу нашел, так это как звали человека, который работал до меня – Евгений Крылов. Как сразу же стало понятно – фамилия совпадала с той, что была указана в письме. Все бы ничего, и все бы казалось логичным, но рядом Ксюша указала дату его смерти. Месяц назад, его не стало месяц назад! Я закрыл ежедневник и убрал его в свою сумку.

– Как жвачка?

– Мятная. – Грустно ответила Ксюша. – А я люблю фруктовые.

– Ну извини, какая есть. Зато без сахара. – Я взял ее за руку.

– Ты сейчас сразу домой?

– Да, пожалуй, да. Ты дала мне пищу для размышлений, мне нужно много времени и тишина.

– Может все-таки расскажешь, что за расследование ты ведешь? Не слышала, чтобы эксперты вели расследования.

– А я особенный эксперт, я веду. Я не знаю, что тебе рассказать! Понимаешь, я сам толком не понимаю, что ищу. Как только мне станет все более или менее ясно, я обязательно тебе поведаю.

– Говоришь загадками. Не люблю, когда ты так говоришь!

– Ничего страшного, никто не любит, а потерпи.

Мы остановились у входа в метро. Я крепко ее обнял, вдохнул запах ее волос и почувствовал сладкое умиротворение. Я не буду размазывать сопли, я просто хотел напомнить, что она – это самое дорогое, что у меня есть.

– Позвонишь, как домой придешь.

– Хорошо. Ночью долго не засиживайся, а то не выспишься.

– Как скажешь.

– Ой Марк, ты все равно меня не послушаешь!

– На то я и Марк, чтоб тебя не слушать. Все, спускайся в метро и езжай домой, а то мы на входе встали, людям дорогу загораживаем.

– Пока – нежно сказала она, коснувшись моих губ.

– До завтра, чудо мое – ответил я, крепко обняв ее на прощание.

***

Время было около десяти часов вечера. Cлабый фонарный свет очень плохо освещал дорогу. Нервно потирая рукоятку револьвера, я старался не отрывать взгляда от ходовых огней автомобиля, который ехал впереди меня. Я ехал по шоссе преследуя большой внедорожник. Да, это был именно тот внедорожник, который столкнул автобус с дороги и именно тот внедорожник, который переехал Крылова на переходе. Как вообще вышло, что я, попрощавшись с Ксюшей у метро внезапно оказался на хвосте этого автомобиля? Терпение, сейчас все объясню.

Когда я в восемь часов вечера позвонил тому добродушному менеджеру из автомобильного проката я не особо надеялся, что смогу в такой поздний час получить автомобиль.

– Алло, добрый вечер.

– Я слушаю вас, добрый вечер. – Он кричал в микрофон так, словно держит телефон на расстоянии метра ото рта. Такая манера свойственном некоторым пожилым людям.

– Я вас не побеспокоил?

– Что вы, нет, ни в коем случае! Я к вашим услугам.

– Дело в том, что мне снова нужно взять машину.

– Когда вам нужна машина?

– Чем раньше, тем лучше.

– Давай конкретнее дружок, когда тебе нужна машина?

– Если можно, то через полчаса.

– Что-то срочное?

– Да, пожалуй, да!

– Заплати за моё такси до стоянки, и я выдам тебе автомобиль.

– О, – удивился я, – Конечно, я заплачу. – Он назвал мне адрес своего дома и адрес стоянки. Я вызвал ему такси и заплатил за него с помощью электронной банковской карты. Себе такси я вызывать не стал, так как рядом с моим домом у автобусной остановки постоянно дежурили частные перевозчики.

В аренду мне достался все тот же большой седан с ободранным рулем. Мне была по душе эта машина, к тому же других вариантов не было, кроме большого фургона, который стоил в два раза больше. Покрутив стартером, я завёл машину и попрощавшись с менеджером выехал на дорогу. Путь я держал в сторону коммерческой медицинской станции. Почему именно туда? Что же, пора пересказать ход моих мыслей.

Начал я с выяснения того, кто же все-таки работал до меня и в каком статусе этот человек сейчас находится – жив, или все-таки мертв?

Все просто – фамилии сходятся, имена разные. Самое грустное – оба они погибли. Первый, Евгений Крылов, работал на моей должности до меня. По сведениям, которые были указаны в личном деле – погиб он в автокатастрофе. Он потерял сознание, когда был за рулём. Протаранив троллейбус, его автомобиль съехал с дороги на тротуар и врезался в стену дома. Причина смерти – травмы, не совместимые с жизнью. Но это заключение похоже на отписку, так как в первую очередь он потерял сознание, а уже потом врезался в стену и получил травмы. Видимо, никто не стал заморачиваться с медицинской экспертизой, никто не стал выяснять, почему он потерял сознание. А вот причина смерти второго, Александра Крылова, мне и так известна – его убили прямо на моих глазах, переехав машиной. Две эти смерти произошли с разницей в месяц и люди эти были родственниками, братьями.

Дальше перейду к тому, что я узнал по поводу катастрофы на шоссе, где погибли четыре человека. Этот автобус... я же тогда сразу заподозрил, что что-то не так! Первое, что меня сильно удивило, так это автомобили скорой помощи. Это была частная медицинская компания с государственной лицензией. Частные компании почти никогда не выезжают на обычные вызовы, если только им за это не заплатили. Я проверил коммерческие договора, они есть в открытом доступе на сайте государственных закупок. Выяснилось, что государственная компания, автобус которой разбился, некогда не заключала договора ни с одной частной клиникой. Что это значит? Это значит, что что-то не так! Машины были специально вызваны и оплачены. Зачем, почему и кем?

Я нашёл список, который Ксюша переписала из медицинского журнала служебного реестра. Это вроде журнала с историей служебного автомобиля, который в обязательном порядке заполняет каждая клиника с государственной лицензией. Она содержит информацию – на какие вызовы автомобиль выезжал, когда выезжал и чем все это закончилось. Так вот, Ксюша переписала историю за последние полгода. Из этой истории следует, что на вызовы эти три кареты скорой помощи выезжали девять раз в течении последнего полугода. Время и место оказания помощи всех трёх медицинских бригад совпадали. Практически во всех случаях результаты реанимационной помощи были отрицательные, люди либо отходили от жизни по дороге в клинику, либо вовсе были мертвы на момент прибытия бригады. Только в двух единичных случаях пациенты остались в живых, но связи между этими событиями я не нашёл, так как они были в совершенно разное время, и бригады выезжали на вызов единично, а не группой. Всегда, когда все три группы одновременно выезжали на вызов – сплошные смерти! Это-то меня и насторожило. Во-первых, девять раз за полгода? Не маловато ли? Во-вторых, почему столько смертей, когда все три группы выезжают на место? Это вроде не похоронная контора, они еще и людей должны спасать! Подозрительно.

Следующие совпадение, которое я заметил почти случайно – все люди, которые погибли в течении этих девяти месяцев, а также те четверо, что разбились на автобусе, все они проходили ежегодный медицинский осмотр в одной и той же клинике и все они работали на ту или иную государственную организацию. Какое это имеет значение? Да, и правда, кроме них десятки тысяч людей проходят осмотр в одних и тех же клиниках. Что в этом такого? По началу и мне это показалось мелочью, но чуть попозже эта деталь займёт своё место и будет иметь ключевое значение.

Совпадали имена сотрудников дорожной службы, имена членов комиссии, наименования отделов и государственных структур, которые участвовали в проведении и оформлении всех сопутствующих справок. Черт подери, там даже текста документов были практически под копирку! Порывшись в бесконечном конспекте, который Ксюша написала за два часа, я нашёл столько общего между этими злополучными авариями, что сомнений у меня не оставалось – я куда-то вляпался! Мне лишь оставалось выяснить, куда именно.

Чем было обусловлено спонтанное решение отправится по адресу той клиники и посмотреть, что она из себя представляет, я четко сформулировать не могу. Но одно сказать могу точно – я уже должен был что-то предпринять. Должен попытаться хоть что-то разведать. Эта клиника была первой ниточкой, которую мне хоть как-то удалось нащупать и не ухватиться за нее было бы очень глупо! Что могло случится страшного, если я просто поеду и просто посмотрю, поинтересуюсь? Ничего. Я собственно ничего и не ожидал от поездки туда, но вечер обещал быть скучным, и провести его дома в томительном бездействии я не мог. Меня коробило от желания действовать. Трясло от желания засунуть свой нос куда не следует...

Взяв машину, я тут же отправился по адресу клиники. Путь был далекий, около тридцати километров, чуть дальше границы города. Время подходило к девяти, на улице стемнело, и я все больше задавался вопросом – зачем я туда еду? К чему строить из себя Шерлока Холмса? ... Вдали я увидел огни фонарного столба, потом ещё два, а затем целую площадку перед небольшим двухэтажным зданием. Площадка была огорожена символической железной сеткой высотой полтора метра. Я погасил ходовые огни и остановился под тенью густой ели. Вокруг было темно и тихо. Приоткрыв окно, я вдохнул свежий лесной ветер. Навигатор и правда завёл меня в лес, пусть редкий и суховатый, но все же в лес. Я не сразу заметил насколько глубоко я съехал с шоссе и забрался в дебри частных территорий. На другой стороне дороги через небольшую просеку, был виден крупный трансформатор, его гудение эхом раздавалось по окружающей местности. Лёгкий ветерок колыхал верхушки деревьев, чуть слышно потрескивала кора. Вокруг было слишком тихо и чувствовал я себя в этой тишине слишком тревожно.

Я оставил машину и накинув капюшон куртки на голову выдвинулся в сторону клиники. В некоторых окнах горел свет. На козырьке крыльца зелеными буквами светилась вывеска 'Вход', а чуть ниже 'Закрыто'. На той стороне парковки, которую я осматривал, не было не одного автомобиля. Я притаился у толстого ствола дерева и начал наблюдение.

Да, я чувствовал себя идиотом. Пять минут пялится на здание и ожидать какого-нибудь явления – не самая разумная идея. Она вообще не разумная, глупость, идиотизм! Осознав бессмысленность своего наблюдения, я решил обойти здание с другой стороны. Держась на расстоянии пятьдесят метров, стараясь не демаскировать своё передвижение, я пошёл вдоль забора.

И вот я увидел второй вход в клинику, или вернее выход, запасной выход. Там была стоянка для автомобилей персонала, служебных автомобилей и прочего коммерческого транспорта. В самом крайнем углу стояли три микроавтобуса, они были накрыты брезентовыми чехлами. По силуэтам автомобилей было очевидно – это кареты скорой помощи. Образ оттопыренных на крыше плафонов полностью подтверждал мою догадку. Рассмотреть номера возможности не было, поэтому нельзя сказать, что это именно те автомобили, которые участвовали в моих размышлениях и попали под мои подозрения. Рядом было ещё несколько автомобилей – два седана и один хэтчбек, о них я ничего сказать не могу, видел я их в первый раз. Потом мой взгляд пал чуть поглубже, поближе к входу. 'Не может быть!' – прошептал я.

Тогда-то я понял, что поехал сюда не зря! Словно некое провидение само затащило меня к этому месту, чтобы я увидел Его. У входа, вдоль стены, был припаркован большой тёмный джип американского производства. Да, я сразу понял, что это именно он! Несмотря на то, что теперь на кузов была нанесена крупная аэрография, сотканная из странных темных узоров, сомнений у меня не было. Это тот чертов внедорожник с тонированными стёклами и огромными колёсами. Он стоял в тени стены, поэтому разглядеть номер у меня не получалось. Я сразу подумал, что нужно записать номер. Полиция его разыскивает, на него обязательно есть ориентировка, а значит, мне нужно запомнить номер и позвонить в полицию. Оставалось только подойти поближе, оказаться на необходимой дистанции и разглядеть номер, при этом не перебираясь через забор. Сделать это можно было только в одном месте, с торца здания, забравшись в густой и колючий кустарник, который обильно сросся с железным забором. Это было единственное место, куда я мог пробраться из леса, не оказавшись при этом на открытом пространстве.

К чему такая конспирация? Для меня вопрос кажется риторическим, но я все же объясню. Я боялся камер слежения. Не известно, есть ли они здесь и следят ли за ними. Я совсем не знал, какой здесь режим охраны, можно ли вообще ходить по этой частной территории!? Согласитесь, странно, когда в темное время суток вокруг забора бродит парень в капюшоне и внимательно рассматривает парковку! Если там есть охрана, то она точно обратит на меня внимание.

И тем более, когда обнаружился этот внедорожник, вопрос о моем пребывании вблизи клиники встал очень остро. Эти люди могли обо мне знать! Предположить такое вполне разумно, ведь если они следили за Крыловым, значит следили за мной. Возможно они знают меня в лицо! Будет неловкая ситуация, если я окажусь у внедорожника, когда они выйдут из здания. А если учесть, что я сам чуть не угодил им под колёса, то тут сто процентов, что личико мое у них в памяти засело! В общем, я сильно нервничал по этому поводу, поэтому старался передвигаться как можно незаметнее.

Добраться до нужного участка было не сложно, и я с легкостью преодолел нужный путь. Но мою проблему это перемещение не решило, я все так же не видел этот проклятый номер. В такой темноте нельзя просто так взять и увидеть черные буквы на грязном куске металла. Дистанция была около пятнадцати метров, и я уже подумывал перебраться через забор, так как после тщательного осмотра я не обнаружил ни камер, ни каких-либо датчиков движения. Но, во-первых, эффективность и надёжность моего тщательного осмотра была под вопросом, во-вторых, в форточке около входной двери загорелся свет. Я понял, что кто-то собрался выходить!

Вариант такого развития событий совсем вылетел из моей головы. Разглядеть меня в кустах без освещения было нельзя, но вот при свете автомобильных фар... Благо я находился не напротив капота, а совершенно с противоположной стороны, напротив багажника. Мощных габаритов там быть не должно, да и кто смотрит назад, когда выезжает с пустой закрытой парковки?

Ринуться назад через кусты в просеку было рискованно, так как лишний шум мог привлечь внимание, особенно если кто-то в этот момент выйдет из здания. На улице отсутствовал ветер, вокруг не было ни автострад, ни железнодорожных путей, которые могли бы создавать рассеивающий фоновый шум. Проще говоря, я был заложником тишины.

Я почувствовал, как меня начало трясти, ладони вспотели, на лицо выступила краска. Когда щёлканые дверного замка дошло до моих ушей, я как можно компактнее свернулся в комочек и плотнее прижался к земле. Револьвер я оставил в машине, этот факт придавал обстановке ещё более зловещий вид.

Вышли два человека среднего роста, один очень толстый; второй обычного телосложения. Они были в кожаных чёрный куртках, на голове у того, который не толстый, была странная шапка. Большая такая, из шкуры зверя. Они что-то оживлённо обсуждали. У толстого был до ужаса хриплый голос, второй то и дело шмыгал носом издавая при этом непонятные свистящие звуки. Они спешно сели в машину, даже не оглянувшись в мою сторону. Мотор завёлся, включились ходовые огни и подсветка номера. Как вы думаете, что произошло дальше? Да, совершено верно, я наконец смог разглядеть номера!