332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Кожевников » Алеша – Хинчин » Текст книги (страница 1)
Алеша – Хинчин
  • Текст добавлен: 29 апреля 2017, 18:30

Текст книги "Алеша – Хинчин"


Автор книги: Алексей Кожевников






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

А.Кожевников
Алеша – Хинчин

– Пролетарий всех стран, соединяйтесь! Русско-китайский Алеша-Хинчин показывает китайский фокус-премудрость и собственный интересный выдумка; русско-китайский Алеша-Хинчин!.. – кричал мальчишка-оборвыш Алеша, размахивая зеленой потасканной буденовкой. Его товарищ, маленький китайчонок Хинчин, устраивал переносный столик и фокусные приспособления.

Люди сходились под липы Тверского бульвара и смыкались кольцом вокруг фокусников.

– Дон-динь, дон-динь! – бил китайчонок в медное блюдо.

– Начинается, глядите все. Вот два…

Оборвыш показывает под жестяной кружкой два черных шарика.

– Теперь глядите, – один ушел.

Алеша приподнял кружку. Под ней лежал один шарик.

– Один гулять пошел, в гости, оттуда он товарища приведет. Идут! идут!..

Оборвыш ударял палочкой по опрокинутой кружке.

– А, пришли!

Открыл кружку, под ней лежали три шарика.

– Привел, привел!

Китайчонок с медным блюдом обходил толпу и просил:

– Товарищ, товарищ, клади. Хорошо работал рушка-китайска Алеша-Хинчин.

– Э… на селедку есть, – крикнул Алеша, выхватив у китайчонка блюдо и подбросив вверх, – эти скоро гулять не будут, – потряс рваными пятисотками.

– Рыбу, сухую рыбу! – потребовали зрители.

– Покажем рыбу, – Алеша взял пустой стакан, положил в него горсть сухой рыбы и дохнул на нее.

В стакане появилась вода, потом ожила рыба и начала плескаться.

– Даешь, даешь! Селедка есть, на хлеб даешь!.. – снова призывал Алеша, подбрасывая буденовку.

– Динь-дон, динь-дон!

Звенело блюдо в тонких и желтых руках китайчонка.

– Новый фокус – японский император путешествует на дженерикше, – объявил Алеша.

Китайчонок встал на четвереньки, Алеша сел ему на спину и взял его за уши.

– Но-но, дженерикша, гуляй, гуляй, там земля трясет, гуляй, скорей гуляй!!! – погонял его и причмокивал.

Китайчонок вез «японского императора», а толпа раздвигалась.

Дженерикша не выдержал и упал.

– О, бедный дженерикша, жалко тебя, теперь пешком придется гулять, – говорил «император» выжимая из глаз слезы.

Потом он схватил блюдо и начал призывать.

– Даешь, даешь! Деньги даешь!

– Еще, еще! Давай, показывай! – просили зрители.

– Динь-дон, динь-дон! – зазвенело блюдо.

– Последний номер: «Алеша-Хинчин курьерским поездом гуляет к Рязанскому вокзалу»!

Китайчонок и Алеша обхватили один другого руками и начали кружиться.

Китайчонок перекидывал оборвыша, тот китайчонка, и так получалось быстро движущееся колесо из двух ребят.

– Курьерский поезд Алеша-Хинчин!

Ребята крутились по дорожке бульвара и кричали:

– Курьерский поезд Алеша-Хинчин гуляет к Рязанскому вокзалу!

– Еще покажи! – не унималась толпа.

Но фокусники сложили столики и ушли.

Собирался дождь.

Квартира Алеша-Хинчин помещалась на Краснопрудской улице в складе тары МПО, где целое поле было занято скатами пустых бочек, там и занимали Алеша-Хинчин две комнаты-бочки. Дождь барабанил по пустым бочкам, долго барабанил.

Хинчин после первого дня пригнул один палец и так лежал, на второй день пригнул второй палец, а к вечеру второго дня все пальцами на обеих руках согнул в два красных кулочка. Он потерял счет дождливым дням.

– Хинчин, спишь? – спросил соседней бочки Алеша.

– Нет, Алеша – ответил Хинчин с зубной дрожью.

– А чего делаешь?

– Лежим, Алеша.

– Иди Хинчин ко мне.

– Нет, лежим здесь, – отказался китайчонок.

– Тогда я к тебе приду.

И Алеша перебрался в бочку китайчонка. Хинчина, И Алеша– Хинчин были вместе в одной бочке.

– Аг-гы, зябко, рядом ляжем, теплей будет!

Алеша лег поближе и обнял Хинчина. Он же, маленький, худенький, желтенький, с закрытыми глазами, дрожал, прятал красные кулачонки под длинную синюю китайскую кофту.

– Ты чего молчишь, мерзнешь? – допытывался Алеша.

– Ничева, – шептал Хинчин с закрытыми глазами.

– Ах, Хинчин, Хинчин, жалко тебя, желтенький ты, на солнце вырос. Скоро дождь пройдет, вон там уж светло стало.

Хинчин открыл глаза, поглядел в муть неба и опять закрыл.

– Я жрать хочу. Есть у тебя шамовка? – спросил Алеша.

– Ничева, – еле слышно отвечал Хинчин

Замолчали, а дождь еще громче застучал по ребрам бочек.

– Пойдем работать, по вокзалам будем, там дождь не достанет, – позвал Алеша.

– Не пойдем, – отказался Хинчин.

– А чего шамать будешь?

– Китай хошим.

– Китай далеко. Работать надо, в Китай так не дойдешь.

И снова молча лежали. В тягучем мокром дне не поймешь, не узнаешь сколько времени, много ли, мало ли.

Алеша не забывал, что он голоден, не мог выбросить из головы, что сегодня не ел.

– Лежи, не лежи, а работать все надо, вставай, Хинчин, – сказал он.

Китайчонок ничего не ответил.

– Чего молчишь? Жрать ведь хочешь?

– Не хошим, не хошим! Китай хошим!..

– Китай, Китай! Бубнит одно! Ты не хочешь, я хочу. Кишки все подвело. Плюнул бы, лежи ты со своим Китаем, да пойти нельзя одному работать, китайца надо. Никто не пойдет без китайца, к русскому не пойдет, – рассердился Алеша, а потом обругал погоду. – Распустила тут тоже нюни.

– Давай, где струмент, уйду я от тебя, живи один. Хочешь в Китай, иди!

Алеша укладывал фокусный инструмент. Желтенький Хинчин лежал и вздрагивал.

– Ну, чего ревешь?! – оборвыш нахмурился, потом склонился над китайчонком и спросил:

– Хинчин, чего ты? Молчи!

– Алеша Хинчин оставит, прошептал китайчонок и заплакал громче.

– Ну перестань! Не уйду, – Алеша бросил инструмент и лег.

– Алеша, вспомни Самару! – всхлипывая, шептал китайчонок.

– Хинчин, Хинчин!

– Хинчин Алешу кормил. Алеша голодна был, траву кушал.

– Хинчин, я не стану, не уйду!

– Без Алеши Хинчин умрет.

– Хинчин, молчи, молчи! – закричал Алеша и обнял друга.

– Китайский мальчик Хинчин любит Алеша? – китайчонок всхлипывал и дрожал всем своим желтеньким телом.

– Люблю, Хинчин, не брошу!

Алеша заплакал и начал целовать Хинчина.

– Рушка – китайска Алеша-Хинчин, – прошептал китайчонок, и желтая улыбка пробилась сквозь его темную кожу.

Ей улыбнулась белая.

Каланчовская площадь блестела лужицами недавнего дождя.

– Пролетарий всех стран, соединяйтесь! Русско-китайский Алеша-Хинчин!.. – снова выкрикивал оборвыш в буденовке и снова:

– Динь-дон, динь-дон! – звенело блюдо в руках китайчонка.

Солнце играло на медном блюде, играло на желтом лице китайского мальчика Хинчина.

А.Кожевников Шпана: Из жизни беспризорных. – М.; Л.: Гос. изд., 1929. – 218с.: ил. – (Нов. детск. б-ка: Сред. и старш. возраст).

OCR Kapti, 2008 г


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю