Текст книги "Воин Дракона и печать Некроса (СИ)"

Автор книги: Алексей Твердов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

–А кроха то, не даст себя в обиду– пронеслось в моей голове, -Не то, что я.

На выходе из дома, стояла большая, черная, лакированная карета, с боковыми окошками, блестевшими во вспышках молний. На ее двери был изображен герб, в виде летучей мыши, в лапах которой был зажат череп. Запряжена карета была в адский экипаж, из четырех абсолютно черных жеребцов с огненно– красными глазами. Они били черными копытами по земле, прядали ушами, и раскатисто ржали, открывая кроваво-красные пасти, усеянные зубами. На облучке, в ливрее кучера, сидел жуткий извозчик без головы. На обрубке его шеи красовался галстук бабочка, а по грубому срезу, в котором были видны сосуды и торчащий позвонок, ползали мухи. Когда я подошел ближе, дверь кареты распахнулась, приглашая нас в свое темное нутро. Я смело ступил на подножку, и уже через мгновение утопал в мягком, кожаном диване. Дверь захлопнулась, извозчик щелкнул кнутом, и карета стремительно понеслась вперед, влекомая адскими животными. Проезжая мимо большого здания, в окно я увидел, прячущегося за углом Валакса. Его бледное лицо было обезображено глубокими ожогами, в которых виднелись кости черепа, один глаз отсутствовал, а на его месте зияла кроваво-красная, пустая глазница, сочащаяся белесой слизью, а оставшийся глаз смотрел на меня со страхом и ненавистью.

–Ну вот, не успел я сюда попасть, а уже двое от меня пострадали, – с тоской подумал я. Из-за отворота куртки показалось личико Лиры. Оглядев карету, он выпорхнула из кармана, осветив карету веселыми огоньками.

–Лира зачем ты так, с этим бедолагой, он не сделал нам ни чего худого? – я обратился к фее, с ужасом глядящей в окно, на пролетающие мимо разрытые погосты с покосившимися надгробиями, одинокие хищные деревья, с застрявшими в ветвях костями, на черные лачуги, в глубине которых, красным светом вспыхивали чьи-то глаза. Она отвела завороженный взгляд от мертвого пейзажа, и изумленно посмотрела на меня.

– Алеша, это дети тьмы, адепты смерти, мир между нами возможен только на расстоянии.

–Мы сейчас едем в замок одного из этих адептов, можешь сдерживать себя, по крайней мере, пока они не дадут повод? – попросил я маленькую воительницу. Лира кивнула головой, но я не очень доверял ее покладистости. После этого она вновь юркнула в карман, и я, откинувшись на мягкий диван, решил все-таки немного вздремнуть. И снова, стоило мне только провалиться в мягкие объятия морфея, карета резко затормозила, и дверь распахнулась, приглашая нас на выход. После мягкой тряски и короткого сна, я неуверенно выскочил на землю на непослушных ногах. Кучер, на обрубке шеи которого сидела большая черная ворона, и расклевывала остатки его плоти вновь взмахнул кнутом, и черные жеребцы с места взяли в галоп, и карета стремительно исчезла во мгле. Ворона, от такого резкого старта, свалилась со своего негостеприимного кормильца, пару раз перевернулась в воздухе, но взмахнув крыльями, вернула себе равновесие, и взлетев на узловатую ветку большого древа, принялась громко каркать, жалуясь на свою нелегкую судьбу. В тот же миг одна из ветвей стремительно дернулась, и проткнула ее тушку длинным острым шипом. Карканье резко оборвалось, а несчастный комок перьев дернулся несколько раз, и молчаливо затих. За хищным деревом возвышался каменный замок, архитектурой напоминающий средневековые замки европы. С башнями, и флигелями, с каменной стеной и опускающейся решеткой, освещаемый вспышками молний, он выглядел довольно жутко. Перед его главными воротами была установлена виселица, на которой плавно покачивались несколько трупов, разной степени разложения. –Видимо нам сюда, – тоскливо подумал я, и на ватных шагах пошел к воротам. При моем приближении, механизм, поднимающий решетку, пришел в движение, и кованная тяжелая решетка, с острыми зубцами по нижнему краю, между которыми я с ужасом увидел, что-то напоминающее человеческие конечности, плавно поползла вверх, приглашая меня в свою хищную пасть. Делать не чего, я с опаской прошел под острыми зубцами, с которых сыпалась земля, и как только я оказался во внутреннем дворе, она с громким лязгом упала на место. Внутренний двор густо зарос колючими деревьями, которые сплетаясь ветвями, образовали над каменной дорожкой свод, под которым я робко пошел к большой каменной лестнице, ведущей к резным дубовым дверям. Перед лестницей, на небольшом пятачке находился белый мраморный фонтан, заваленный мусором. В центре фонтана стояла скульптура прекрасной женщин, обратившей лицо, залитое слезами, к небесам. Открытые губы застыли в беззвучном крике, нежные руки были воздеты вверх в немой мольбе. Скульптура поражало своей реалистичностью, каждая складка на ее одежде, каждая черта на прекрасном лице были выполнены с огромным мастерством. Обойдя чашу фонтана, и поднявшись по каменной лестнице, я оказался на площадке перед высокими дверьми с медным молоточком, и только я собрался постучать, как двери распахнулись настежь, приглашая нас войти. Во вспышках молний, я разглядел высокую залу, с лестницей ведущей на второй этаж. Я ступил вовнутрь, и вдруг загорелись свечи в большой чугунной люстре, висящей на цепях по центру потолка, украшенного лепниной. Таким же волшебным образом загорелись свечи в канделябрах, которые стояли по бокам от лестницы, и в настенных светильниках по пути на второй этаж. Дверь за мной тихонько закрылась, и я почувствовал себя в западне.

–Добрый вечер, – произнес я в пустоту, – Есть кто живой?

После этих слов я отчетливо услышал хихиканье, и топот маленьких ножек. Я обернулся, но не увидел ничего кроме пыльной мебели, и высоких, затянутых паутиной шкафов, стоящих вдоль стены. Лира на минуту высунула носик, оценила обстановку, и чихнув спряталась обратно. Поняв, что здесь стоять бессмысленно, я решительно направился к лестнице. Когда я по ней поднялся, я увидел длинный коридор, по бокам которого располагались двери. Упирался коридор в большие двустворчатые двери из красного дерева, с затейливой резьбой, и позолоченным орнаментом. На стенах коридора, между светильниками, висели портреты, на которых был изображен мужчина, в разных средневековых костюмах, бледный, остроносый, с тонкими губами и колючими глазами. Некоторые портреты без всякого сомнения были очень старые, краска на них потрескалась, лак на рамах облез. Но по мере следования по коридору картины становились новее, последняя блестела совсем свежими красками. Я уже не удивился, когда двери, к которым мы подошли, распахнулись передо мной, открывая моему взору большой зал, по середине которого стоял длинный сервированный стол, ломящийся от разнообразных яств, освещаемый все теми же свечами в канделябрах. Вспышки молний, которые были видны через высокие арочные окна, кидали на стены, украшенные гобеленами и картинами, причудливые тени, и в этих вспышках я не заметил, как в дальнем конце стола, появился мужчина, в ярко алой мантии , накинутой на плечи. В сумеречном освещении, его глаза отсвечивали красным, и я почувствовал, как зашевелились волосы у меня на затылке. Высокий, худой, он поразительно походил на мужчину с портретов.

–Видимо сам хозяин, собственной персоной, – решил я.

–Здравствуйте, меня зовут Алекс, мы прибыли по приглашению лорда Калистрата.

Мужчина продолжал молчаливо смотреть на меня, буравя злобным взглядом, и я почувствовал как тело становится мягким, мысли улетели куда то далеко, мне захотелось прилечь. Вдруг я почувствовал обжигающую боль в области груди, перед глазами вспыхнуло, я почувствовал знакомый аромат и увидел Лиру, парящую над столом, и пылающую ярким белым светом.

–Щас она его пыльцой угостит, -пронеслось у меня в голове, и я, подскочив, осторожно схватил разъяренную фею, и спрятал ее под куртку. Она начала неразборчиво ругаться, пытаясь вылететь.

–Лира прошу тебя, мне надо с ним поговорить, – шепотом взмолился я, и огненная фурия затихла. Сморщившись, я через рубашку потрогал остывающий крестик.

Я вновь посмотрел на вампира, за это время в его внешности произошли разительные изменения. Он стал ниже ростом, глаза перестали светится красным, и в них я отчетливо читал растерянность и страх. Вся его фигура вдруг перестала быть значимой и величественной.

–Лорд Калистрат Ужасный рад приветствовать вас Алекс, в своем родовом замке, – вампир наконец то открыл рот, в котором виднелись внушительные клыки. Он суетливо поклонился, и отодвинув тяжелый резной стул, уселся за стол, жестом пригласив нас следовать его примеру. Я не стал перечить, и уселся напротив большого блюда с запеченным гусем. Увидев в отдалении от себя вазу с десертами, я подтянул ее и выпустил Лиру, подсунув ей под нос ее любимые сладости. Лиры выпорхнула, как маленькая шаровая молния, гневно глянула на присмиревшего вампира, со страхом выглядывающего из-за батареи бутылок, и сменив гнев на милость, занялась десертом. Я тоже не стал деликатничать, и оторвав от гуся брызжущую жиром ногу, полил ее каким-то острым соусом, и приступил к трапезе. Гусь был великолепен, как и вино, которое я налил себе из пыльной глиняной бутылки, в большой хрустальный фужер. Некоторое время, тишину зала нарушало только наше чавканье, лорд сидел тише воды, и не притрагивался к богато уставленному столу. Несколько бокалов крепкого, старого вина ударили мне в голову, и я решил пообщаться с притихшим хозяином.

–Слушай лорд, а что это за фокус ты выкинул с красными глазами, у тебя так принято гостей встречать? – развязано спросил я, откинувшись на спинку стула с фужером в руке.

–Прошу прощения, Алекс рефлексы, -он смущенно взялся за рюмку, опустив глаза.

–Очень давно не общался с живыми людьми.

–А как же эти твои доноры деревенские? Или они не живые?

–Я подтянул к себе пузатый графин, наполненный темно-коричневым содержимым, на вкус похожим на ароматный, выдержанный коньяк.

–Селяне? Нет, что вы, безусловно они пока еще живые, но вряд ли я усажу их за свой стол, если только в качестве главного блюда, – ехидно улыбнулся лорд, постепенно приходя в себя, и налил в свой фужер густой, темно-красной жидкости.

–Калистрат, как мне встретится с вашим паханом Амор…– я прервался на полуслове, увидев, как он вздрогнул, с удивлением уставившись на меня.

–Вы видимо хотели сказать, с нечестивым правителем мертвых земель Аморгулом Пожирателем? -продолжил вампир, испытующе глядя на меня с застывшей ехидной улыбочкой.

–Да с Аморгулом, – пьяно продолжил я с, -Пожирателем, или как там его.

Не успел я закончить фразу, как тяжелая чугунная люстра, висевшая на потолке прямо над упырем, вдруг сорвалась с цепей, и припечатала его к полу. Раздался громкий хруст сломанного стула, и костей незадачливого хозяина, столь опрометчиво уверовавшего в собственную безопасность. Я мгновенно протрезвел, и кинулся вытаскивать хозяина замка из-под тяжеленной люстры. С трудом отодвинув один ее край в сторону, я схватился за торчащую под неестественным углом руку, и начал вытаскивать его изломанное тело. Тело выглядело ужасно, голова была раздроблена, один глаз выскочил из орбиты, и болтался на порванном сухожилии, все клыки смотрели в разные стороны, шея и спина были сломаны, рука с перебитым плечом крутилась во всех направлениях, пока я вытаскивал за нее вампира на свободное пространство.

Но самое страшное было то, что вампир был жив, и злобно глядел на меня одним глазом, пытаясь что-то произнести сломанными челюстями.

–Грррб пааж гррррб, – целой рукой он махал в сторону коридора, суча ногами по полу.

–Что? Я не понимаю!

Я растерянно переводил взгляд, то на Лиру, зависшую над нами со скрещенными на груди ручками, то на бьющегося в конвульсиях лорда, пытающегося, что-то мне сказать.

–Чего там понимать, просит, что бы ты его в гроб положил.

Лира презрительно смотрела на жалкую фигуру Калистрата, червяком извивающуюся среди обломков стула.

–В гроб? – я тупо уставился в коридор пытаясь вспомнить, не видел ли я по пути подходящий гроб. Ничего подходящего я не вспомнил, поэтому пошел по коридору дергая ручки дверей. Часть комнат были закрыты, две были открыты, но ничего похожего на гроб я в них не увидел. Наконец я толкнул дверь, и в ее проеме увидел стоящий на каменном постаменте, черный лакированный гроб, отделанный алым бархатом, крышка которого была откинута на блестящих петлях. В изголовье стоял алтарь, уменьшенная копия алтаря из дома Валакса, на нем так же горели черные свечи.

–Видимо спальня, -решил я, и направился к искореженной тушке вампира. Сняв с него алый плащ, под которым обнаружилась видавшая виды, старая шелковая пижама в цветастых заплатках, я закатил на него дергающееся тело, и волоком потащил в комнату с гробом. Подтащив тело лорда вплотную к постаменту, я в два приема загрузил его в гроб. Тушка вампира выпрямилось на жестком ложе, я поправил его перебитую руку, вытянув ее вдоль тела, и преодолев брезгливость, двумя пальцами засунул болтающийся глаз, в пустую глазницу. Еще раз посмотрев на вампира, я взялся за крышку.

–Сссппаасссс, – прошипел лорд, глядя на меня целым глазом, и я захлопнул гроб. Пламя черных свечей дернулось, потревоженное порывом воздуха, и в их неверном мерцании я краем глаза увидел силуэт маленькой девочки, стоящей на пороге. Я обернулся, но на пороге уже никого не было, только слышен был топот маленьких ножек, и детский затухающий смех.

–Лира ты видела? – фея неопределенно пожала плечиками и устроилась у меня на плече. В раздумье, что мне делать дальше, я вернулся за стол. Поговорить с вампиром я не успел, сможет ли он вообще теперь говорить, с перекошенным ртом. Из фильмов я знал про их потрясающую регенерации, но как обстоят дела на самом деле. Однако он не умер после таких травм, что давало мне надежду на продолжение разговора. После пережитого стресса опять захотелось есть, и я решил не дать пропасть такому роскошному столу, и спустя мгновение мы с Лирой продолжили ужин.

– Лира, как ты думаешь, то, что случилось связано как-то с произнесением имени…. Ну этого, пожирателя, – наложив себе целую тарелку разносолов, я уселся поудобнее, вооружившись ножом и вилкой.

Маленькая сластена, измазанная кремом, на миг отвлеклась от тарелки с десертом и на секунду задумалась.

– Имя некроманта проклято, никто не будет произносить его просто так, особенно без защиты, а здесь на своей земле оно видимо наказывает того, кто его произнес.

Она вновь, занялась десертом.

– А почему тогда я не пострадал? – не унимался я с вопросами.

– Наверное из-за этого, – подлетев фея вытащила у меня из-за воротника хрустальный пузырек.

– На тебе защитный талисман, поэтому проклятие на тебя не сработало, но оно должно получить свою жертву, – она красноречиво указала ручкой в сторону валяющейся люстры и обломков стула. Это объяснение меня полностью устроило, и расстегнув ворот, я спрятал пузырек обратно.

– Что это Алёша, – встревоженная фея подлетела к моей груди, и распахнув рубашку изумленно уставилась на меня. Я опустил голову, и увидел на своей груди красное пятно в виде креста. Рядом висел и сам крестик, и я вспомнил вспышку боли, которая вывела меня из гипноза.

– Это я пока сам не знаю, крестик нагревается, когда рядом какая-то опасность, а когда кровосос меня загипнотизировал, он просто раскалился.

Я смущённо застегнул рубашку.

– А на крестик это кто? Это твой бог? – Лира подлетела к моей груди и вытащив крестик обратно, принялась с интересом его рассматривать.

– Да, это бог из моего мира, мой покровитель и защитник, – неохотно произнес я, берясь за вилку.

– А в твоём мире он тебя так же предупреждал? – Лира по-прежнему пристально смотрела на крест, загадочно поблескивая.

– Нет, в нашем мире божье вмешательство не так очевидно, это просто вера и символ веры, – задумался я, подбирая правильные слова.

–Иногда предметы не представляющие, никакого значения в своем мире, приобретают огромную силу, попав к нам.

Она еще раз, взглянула на крестик, и я наконец спрятал его под рубашку.

–Я не чувствую в нем магии, но что-то в нем есть, – фея запнулась, пытаясь подобрать правильные слова.

–Я слышала о спящих талисманах, которые становились могущественными артефактами после пробуждения, знать бы только как это работает, – пробормотала она, лениво подлетев к десерту. Я тоже было задумался о загадочных свойствах простого крестика, нагреваться в минуты опасности, но сытая усталость и алкоголь сделали свое коварно дело, и вяло дожевав, что-то очень сочное и острое, и запив это вкуснейшим игристым вином, я предложил осоловевшей фее, поискать нам ночлег. Та деликатно икнула в кулачок, шлепнулась мне на плечо, и с трудом выбравшись из-за стола я побрел в сторону одной из комнат, в которой я видел большую кровать. С трудом скинув сапоги, я не раздеваясь, плашмя упал на пуховую перину, покрытую черной, шёлковой простыней и уже не слышал ни детского смеха прокатившегося по коридору, ни топота маленьких ножек эхом раздающихся в зале.

Глава 6

Утро было мрачным и унылым, от выпитого вина, с крепким алкоголем побаливала голова, а от сна в мягких и жарких объятиях пуховой перины, в теле была тяжёлая расслабленность вместо бодрой свежести. Лира была бледна и печальна, но я это списывал на гнетущую обстановку проклятых земель.

–Пойдём проведём нашего лорда, может ему полегчало, – я энергично направился в его опочивальню, полный решимости закончить вчерашний разговор.

Для приличия несколько раз постучав в дверь, я распахнул её и подойдя к знакомому гробу, открыл скрипнувшую крышку. Гроб был пуст. Видимо лорду действительно полегчало, и он пошёл прогуляться. Раздраженно захлопнув гроб, я направился в зал, в надежде поживиться вчерашним ужином. На моё удивление, в зале было прибрано, упавшая люстра висела на старом месте, поблескивая новыми цепями, а от вчерашнего ужина не осталось и следа. Но на его месте был сервирован приличный завтрак, с чаем, десертом, тостами, и ароматный омлетом с беконом. И самое главное, наш хозяин восседал на своём месте целый и невредимый, одетый в старый заштопанный смокинг, с помятой бабочкой. Увидев нас, он вскочил на ноги, и приложив руки к груди с пылом произнес:

–Благороднейший Алекс и вы светлейшая госпожа, примите мои искренние извинения за вчерашнее, столь непристойные поведение по отношению к высоким гостям. Так же благодарю вас за столь рыцарское отношение ко мне и своевременную помощь, – он изыскано поклонился, и продолжил, – Лорд Калистрат, целиком и полностью к вашим услугам. А теперь прошу вас позавтракать.

Он приглашающим жестом указал на накрытый стол, и наконец то уселся на свое место. Нас с Лирой не пришлось долго упрашивать, и быстро прикончив, большую часть завтрака, я поинтересовался:

– Скажи лорд, а почему не видно ребёнка, она у тебя такая стеснительная?

– Ребёнка? Лорд побледнел, и привстав на стуле уставился на меня умоляющим взглядом.

– Какого ребёнка? – переспросил он срывающимся голосом.

– Ну девочка здесь бегает, хихикает, по углам прячется, ты что не в курсе что ле? –я с подозрением посмотрел на ошеломленного вампира.

– Селена, – одними губами прошептал вампир, – Девочка моя.

После этого он молча поднялся, и уставившись перед собой невидящими глазами направился к дверям в дальнем конце зала. Быстро проглотив остатки завтрака, я последовал за ним. За дверьми оказалась ещё одна лестница, ведущая в отдельный флигель. Поднявшись, я увидел приоткрытую дверь, за которой пробивался жёлтый свет ночника. Постучав, я вошёл, в комнату, которая определённо принадлежала девочке. Отделанная розовым и фиолетовым шелком, с изящной кроваткой под розовым балдахином, со множеством игрушек и кукол, сидящих на резном комоде и каминной полке, она была пуста и печальна. Только сейчас я заметил толстый слой пыли на шелковых покрывалах, и на платьях кукол, которыми уже давно никто не играл.

Напротив камина на стене висел портрет светловолосой малышки лет пяти, с голубыми глазами, в белом наряде. Напротив портрета стоял лорд, и по его бледному лицу стекали слезы.

–Селена, девочка моя, как мне тебя вернуть? – бормотал лорд, глотая слезы, и сочувствие к родительском горю до глубины души тронуло меня.

–Калистрат, может я могу чем-то помочь? – я деликатно дотронулся до его плеча. Лира, кружившая по комнате, и с интересом разглядывающая игрушки, услышав мои слова, участливо подлетела к вампиру, посеревшему и отпрянувшему от моей сердобольной феи. Я осторожно подхватил её, сменив траекторию, и та оскорбленно полетела дальше изучать детскую.

–Ах Алекс, если бы это было возможно, – он удрученно посмотрел на меня, глазами полными боли и страдания.

–Она, что умерла? – я с жалостью уставился на детский портрет. Вампир горестно усмехнулся:

–Если бы.... Уж чему-чему, а смерти то нас точно не разлучить. Он вновь замолчал, с тоской глядя на бесценное изображение.

–Ну а что тогда? – я вновь потревожил вампира за плечо.

–Пойдёмте за стол Алекс, это длинная история.

И с поникшей головой лорд последовал вниз. Мы вновь уселись за знакомый стол, который чудесным образом вновь сменил сервировка, и на нем стояли корзины с десертами, и несколько бутылок. Алкоголя не хотелось совершенно, но ситуация того требовала, и мы с лордом чокнулись маленькими хрустальный рюмками. Лира, подлетев к горлышку, и понюхав ароматные содержимое, изъявила желание быть третей, и вампир покорно накапал ей в десертную ложку густого ликера. Проглотив сладкий, ароматный напиток, я с ожиданием уставился на сумрачного лорда, застывшего с поднятой рюмкой.

–Видите ли Алекс, начал он издалека, – несмотря на то что мы вампиры являемся нежитью, как проклятие, или как напоминание о той жизни, где мы были людьми, нам доступны чувства простых смертных. Было это очень давно, не могу отмерить это в людских годах, все годы слились для меня в одну серую беспросветную мглу. Я встретил прекрасную девушку, которая заблудилась на своём экипаже, тёмной дождливо ночью, и выехала к моему замку. А те времена Некрос ещё не захватил этих земель, они были обитаемы и прекрасны. Её звали Сильвия, и любовь сразила меня наповал.

Лорд порвался во внутреннем кармане, и извлек оттуда закрытый крышкой медальон. Отщелкнув крышку, он показал мне изображение прекрасной девушки, в элегантно наряде, и клянусь я видел это лицо.

–Лорд, та статуя в фонтане напротив входа, – я махнул рукой в сторону входных дверей.

Вампир кивнул и горестно улыбнулся:

–В те времена во мне ещё было много от человека, я не так сильно зависел от крови, и моя возлюбленная ни о чем не догадывалась. Мы жили душа в душу и у нас родилась дочь, чудесный ангелочек, которую мы назвали Селена. Глаза вампира подернулись поволокой счастливых воспоминаний.

–Что потом? – вернул я вампира в реальность.

–Потом? – он удивленно посмотрел на меня.

– Потом, после войны произошло деление земель, и Аморгул став Верховным владыкой, превратил их своей магией в обитель смерти. Я больше не мог скрывать свою сущность, и признался во всём своей любимой. Пожиратель требовал присяги Некросу, и я умолял Сильвию обратится в вампира, что-бы вечно быть вместе. Но она отказала, мало того пригрозила, что заберёт дочь и уедет к отцу.

Вампир суетливо налил ещё по рюмке, потом подумал, и достал с большого секретера хрустальный графин с темно-коричневой жидкостью. Выпив и закусив лимоном, я махнул головой:

– Дальше.

Опустив голову, вампир продолжил:

– Я не мог себе представить расставания со своей любимой и с дочерью, и обратился за помощью к Пожирателю. Тогда он ещё не переродился окончательно, и я надеялся, что в его душе остались человеческие чувства. Он дал мне элексир, который, по его словам, должен был обратить моих девочек в ведьм, живущих в вечно молодых тела, и не пьющих кровь, и мы смогли бы быть вместе вечно. Он ссутулился, и присел на краешек стула.

–Первой элексир я дал Селене, в надежде что мать не захочет оставаться по другую сторону от своего ребенка. Но, что-то пошло не так, вместо перерождения она стала умирать. Она ужасно мучилась и кричала, прибежала Сильвия, но она ничем не могла ей помочь. Селена потеряла сознание, дыхание её прерывалось, и я понял, что убил своего ребенка. В отчаянии, пытаясь вырвать её из лап смерти, я укусил её на последнем издыхании. Но было поздно, она ушла из этого мира. Но получив укус вампира, она не смогла уйти и в лучший из миров и застряла в междумирье, в этом старом замке, в теле вечной пятилетний девочки. Я много раз пытался проникнуть туда, и отправлял туда кучу посланников, но никто не вернулся, а мне бессмертному туда путь заказан. Долгие годы я слышал ночами её смех, и топот маленьких ножек, но потом и он пропал, лишив меня надежды на встречу. Но вы говорите, что слышали её? – он вновь с надеждой повернулся по мне.

–Слышали, – мрачно сказал я, с укором глядя на убитого горем кровососа.

– А, что с случилось с её матерью?

Вампир дернулся, будто от невидимого удара, и махнув ещё рюмку, продолжил:

– Горе Сильвии было неописуемо, ведь я лишил её надежды на встречу с дочерью в другом мире. Несколько дней она молилась всем известным богам о помощи, но в этих землях после заключения договора был только один бог-смерть, и Аморгул её верховный жрец. И тогда Сильвии прокляла меня, Пожирателя и саму смерть. И ее проклятие было услышано. Но в проклятых землях, некого проклинать, кроме простых смертных, и ее проклятие пало на неё саму. Но смерть не захотела забирать её к себе, и обрекла на вечное существование в каменном обличье, чтобы её горе и слезы, не прекращались никогда.

Пьяный вампир горестно затих на стуле, глядя на медальон, зажатый в руке. Лира наконец то оторвалась от десертного ликера, и икнув взмыла в воздух.

–Если она иногда выбегает в это измерение, значит она совсем не глубоко застряла, ей просто нужно дорогу показать, -пьяненькая фея глупо хихикнула, и вновь устремилась к десертной ложке.

Я перехватил ее на пол пути, -Лира, ты можешь проникнуть в ее измерение?

–Ну если это не слишком глубоко, то да, только я совсем не хочу помогать этому кровопийце, -фея повторила попытку прорваться к вожделенной ложке.

–Лира, хорошая моя, девочку нужно вернуть если это возможно, давай поможем ей! – с мольбой обратился я, к нетрезвой фее. Лира взлетела над столом, разбрасывая вокруг яркие блики, от которых лорд попытался спрятаться за спинкой стула, и посмотрев на нас сверху вниз изрекла:

– Хорошо, я попытаюсь, но мне нужна будет твоя помощь Алеша, – и рухнула мне в руки, едва я успел ее поймать.

–Лира, что с тобой очнись, – я взволнованно поднес фею к своему лицу. Та сладко потянулась и повернувшись на бочок сказала:

–Пойдем Алеша, надо идти, – и махнула ручкой в сторону коридора. Я непонимающе взглянул на лорда, уставившегося на нас круглыми глазами, и потихоньку пошел в сторону коридора, бережно неся сверкающее сокровище на ладонях. Мы прошли по коридору, мимо пыльных портретов и резных дверей, и я ступил на лестницу ведущую вниз. Спускаясь, я обратил внимание, что мир вокруг померк, стал серым, искаженным, как будто я смотрел на него сквозь толщу воды. Когда мы спустились на первый этаж, побледневшая Лира тихонько прошептала:

– Ищи Алеша, – и снова закрыла глазки. Я огляделся по сторонам, обстановка вокруг напоминала сюреалистический сон, все вещи вроде бы оставались на своих местах, но изменилась их форма, как будто их выполнили в стиле абстракционизма. В воздухе летали небольшие светящиеся сферы, тени на полу вдруг отращивали тонкие паучьи ножки, и перебегали на стены. За окном вместо привычной мглы и молний полыхало северное сияние, скрывая за своими всполохами горизонт. Светящаяся пыль покрывала все вокруг, и на ней отчетливо видны были следы маленьких босых ножек.

–Где же тебя искать, – пробурчал я себе под нос.

–Детская, -тоненько пискнула Лира, и вновь закатила глазки. Видно было, что ей очень нехорошо, и я поторопился на верх. Проходя по коридору, я увидел, что все портреты были изрисованы детскими карандашами, и их украшали рожки, бороды и веселые клоунские колпачки. В зале царил бардак, кругом были разбросаны детские вещи, бутылочки из-под молока, тарелочки с остатками каши и огромное количество фантиков из-под конфет. Я решительно направился к лестнице ведущей во флигель с детской. Подойдя к комнате, в приоткрытой двери которой по-прежнему горел свет ночника, я тихонько спросил:

–Селена ты здесь? В ответ я услышал шуршание, и открыв дверь я увидел девочку, сидящую на кровати среди детских игрушек, замотанную в розовое, шелковое одеяло. Я сразу узнал ее, по изображению на портрете, который видел недавно. Она смотрела на меня широко от крытыми глазами, в которых читалось удивление и испуг.

– Кто ты? – громким шепотом спросила она меня.

–Я друг твоего папы, и он попросил, что бы я привел тебя к нему, – я протянул к ней руку.

–Папочка, – девочка счастливо засмеялась, вскакивая с кроватки.

– Я очень давно его ищу, иногда я его слышу, как он ходит или говорит, но никак не могу его найти. Я устала играть в эти прятки они мне не нравятся, – она надула розовые губки и топнула маленькой ножкой.

–Пойдем я отведу тебя к нему, – я снова протянул к ней руку, и малышка секунду подумав, подала мне свою маленькую ладошку. Крепко взяв ее за руку, я обратился к фее:

–Лира выходим, я ее нашел, – бледная фея тихонько кивнула головкой, и указала ручкой в сторону двери. И вновь, пока мы спускались, мир вокруг изменился, приобрел четкость и реальность, и войдя в зал мы увидели бледного лорда, как на иголках сидящего на стуле. Увидев нас, он побледнел еще больше, его рот задрожал, и он кинулся к нам с открытыми объятиями. -Селена девочка моя, -срывающимся голосов причитал вампир, стиснув в руках, весело смеющуюся малышку.

–Папка, ты почему от меня прятался, противный папка, – смех девочки перешел в плач, и я отвернулся, не в силах сдержать слезы от этой душещипательной сцены.

Тем временем моя спутница была совсем плоха, она лежала бледная, потухшая с закрытыми глазками, и тяжело дышала.

–Лира очнись, ты слышишь меня, – я тихонько подул на распростертую фею, но она никак не отреагировала.

–Земли Некроса не лучшее место для феи, – я обернулся, и увидел лорда, стоящего у меня за плечом, и внимательного смотрящего на мою спутницу.

–Что ты имеешь в виду, – я вновь подул на фею, лежащую без сознания.

– Эти земли-обитель мертвых, всех живых они рано или поздно убивают, фея не исключение, хоть и является магическим существом высшего порядка.

–Она, что умирает? Почему ты мне раньше не сказал!

Обернувшись, я схватил свободной рукой лорда за грудки. Он примиряюще поднял вверх руки: