Текст книги "Падение Майсура. Часть первая (СИ)"

Автор книги: Алексей Турков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

– Я хотя и ференджис с севера, но еду наниматься, чтобы воевать сердаром сипаев ( командиром воинов) в войска доблестного Типу-саиба!

Был, кажется, такой вождь индусов в детском фильме про капитана Немо, борющийся с англичанами. И сейчас оказывается тоже был раджа с таким названием. И как раз, по удивительному совпадению, воевал с англичанами.

Ф-фух… Угодил прямо в яблочко! И местный Типу был мусульманином и объявил джихад. Но активно набирал в свои войска всех европейцев, за большие деньги, до кого только мог дотянутся. И опять же, по совпадению, был из персидской династии. Так что персы его поддерживали всеми силами. Вот такой расклад пасьянса!

– Похвально, похвально…– обрадовался Фархад-баши, владелец судна, поглаживая свою рыжую, крашенную хной бороду.

Воодушевленный купец даже обещал по прибытии замолвить словечко кому следует, чтобы Виктора переправили на место прямиком к радже.

Так что наш герой получил значительную скидку на проезд. Во-первых, грешно наживаться на богоугодном для каждого мусульманина деле борьбы с ференжисами. А во-вторых, такой воин пригодится в плавании. Мало ли, вдруг морские разбойники нападут? Те же оманские арабы?

Муссоны недавно закончились. Но, пользуясь остаточными явлениями, выражающимися в попутных ветрах, их скрипучий кораблик довольно бодро (нормально для медлительного купца) поплыл на восток. По Персидскому заливу и южному Аравийскому морю, голубому, теплому, кишащему жизнью. Океан окрасился в яркую синеву, которая отражалась в белоснежных животах чаек, летевших за кораблем. Горячее южное солнце сверкало на голубых волнах; от палубы поднимались испарения.

Специальных кают для экипажа и пассажиров не было, и люди спали везде, где могли найти место. В теплые южные ночи все предпочитали верхнюю палубу тесной и душной нижней. Запахи испарений, немытых тел, пряностей и сладостей таинственного Востока, дешевого табака и рвоты создавали отвратительное, неописуемое зловоние, которое вместе с качкой и грохотом механизмов превращало сон в несбыточную мечту. А вода была только для питья и больше ни для чего. Резанцев снова заболел морской болезнью, и потребовалось много дней, чтобы он привык к морю.

И календарная осень перевалила за середину, когда Виктор высадился в Диу. Это был захваченный португальцами порт на островке в Камбейском заливе, жемчужина Индийского океана. Голубая вода, белый песок, пассаты играют листьями пальм...

Для блага торговли португальцы сделали этот город открытым для любых туземных наций. Диу украшали дома как в колониальном стиле, так и строения, возведенные согласно традициям индуистской архитектуры. По камням карабкались всевозможные вьющиеся растения с приторно-сладким ароматом.

Далее на юг был главная цитадель англичан в Индии– Бомбей. Еще один островок у побережья, превращенным колонизаторами-европейцами в неприступную крепость. Но глупо было высаживаться у англичан. Португальцы безобидней. А вокруг простиралась Индия– древняя земля золота, алмазов и слоновой кости, рабов, и всяких сокровищ, ждущих человека, которому достанет смелости взять их, несмотря на опасности. Впрочем, тут хватает и неприятностей: жара, грязь, мухи, лихорадка и черномазые сифилитики с проваленными носами. Но даже так – Индия была совсем неплохим местечком.

Приближалось осеннее равноденствие. Наступил сезон постмуссон. Не было больше ни летней жары, ни слякоти сезона дождей. В городе кипела странная жизнь, где смуглые брюнеты португальцы, что плодят здесь толпы полукровок, казались ослепительными Белоснежками. Было шумно и оживленно, разноликая толпа казалась беспорядочной и хаотичной.

В туземной массе можно было разглядеть самые разные типы людей, населяющие необъятную Индию: вот группа темнолицых индусов, чья каста предписывала изумительную чистоплотность, тихо, но твердо прокладывает себе путь вперед, без устали работая локтями.

А это огромный Пенджабский джат, не обращая внимания на толпу, решительно перешагивает через любые скопления людей, которые при этом нисколько не сопротивляются, – ведь всем известно, что считающие себя деградировавшими кшатриями, джаты драчливы и агрессивны, к тому же никогда не расстаются со своей любимой окованной железом дубинкой. Важный туземный чиновник "бабу" шествует, обдумывая очередную аферу.

В толпе мелькали еще бородатые акали [ученики праведных гуру, гости с сикхского севера] их длинные волосы и фанатично горящие глаза сразу привлекали к себе внимание; очень заметны были также и грязные мусульмане, которые демонстративно подбирали фалды своих одеяний, чтобы ненароком не коснуться ими язычников индусов, – при этом презрительные усмешки не сходили с лиц правоверных.

А здесь бредет парочка индусов низшей касты, совершенно отвратительной наружности, а там движется, скорее всего, турок из Хайдерабада, потомок завоевателей Моголов, пришедших из Ферганской долины, а рядом с ним – молодой человек с наглыми глазами, – видимо, раджпут. Рядом с ними праздно разгуливает по улицам свирепого вида, крепкий, плечистый афганец. Поодаль -разбойник-белуджи, с бородой до пояса и парой сикхских кинжалов за кушаком.

Погрузившись в глубокую медитацию, неподвижной статуей сидит факир. Ему бросают монеты и складывают к его ногам различные подношения. Кружка для сбора денег была уже полна – никто не решился бы утащить оттуда хоть монетку, за исключением разве что мусульман. При этом в толпе просто кишели шайки индусов из низших каст – профессиональных воров и мошенников, которых называли здесь тхаги.

Эти тхаги, опасавшиеся разгневать святого человека, во всех остальных случаях грабили и воровали все, что попадалось им под руку, могли без зазрения совести отбирать у танцовщиц их незатейливые украшения или убивать других индусов из-за нескольких рупий.

И среди этой бурлящей толпы, ошарашенный позабытым многолюдством, бродил наш герой, охваченный любопытством и знакомящийся с достопримечательностями города.

Глава 6.

Рекомендации персидского купца сработали. "И разбитые мечты обретают силу высоты". В Индии Виктора туземцы полюбили сразу. Так как он был из России. А русский с индийцем братья навек. Почему? Так уж повелось издревле. Когда-то на заре времен вождь главного племени среднеазиатских скифов– саков носил титул Белого царя. И он считался Владыкой Великой Степи.

Шли годы, столетия, сменялись народы. Но титул Белого царя в наследство получал и Тюркский каган, и монгольский Великий хан из Чингизидов. И Железный Хромец -Тимурленг. Теперь же титул Белого царя и власть в степях Евразии перешла к русскому царю. Тем более что русский титул "царь" как раз скифский и в переводе значит "Голова" или "Главарь".

А при чем тут Индия? Множество народов из Великой степи уходили в земли Индостана. Можно вспомнить и тех же саков или "шаков", ставших родоначальниками знаменитого индийского народа раджпутов ( в переводе "царские"). Или потомков Тимурленга пришедших из Ферганы и основавших здесь империю Великих Моголов.

В результате спроси любого индуса:" Кто самый главный Император Вселенной?" И он автоматически ответит: "Белый царь". Что за ужаса злит англичан. Вот так и родилась "Большая игра" или "Борьба теней". Только англичане пытаются местным туземцам вдолбить, что король ( или королева) Англии – самый могучий монарх в мире, как тут же получают в ответ:

– Вы все врете! Всем известно, что главный правитель – Белый царь!

Может кто-нибудь из умников вспомнит и Китайского Богдыхана. Но тут все понимают, что Китайский Богдыхан – персонаж второсортный, потому что Белый царь периодически захватывает весь Китай, а китайский император никогда не покорял Великую степь полностью. Хотя конкуренция идет плотная. Но никаким англичанам в рядах мировых правителей места не остается. И потому британцы и дрожат-боятся, что русские у них Индию отберут.

Почва-то давно подготовлена. Осталось только войска послать и народ покориться без сопротивления. Так что гипотетическое появление русских на берегах Инда и Ганга стало кошмаром снов господ из Лондона едва ли не с тех пор, когда на берегах великих рек появились сами англичане. Если бы Виктор был авторитетным русским политиком, то с вторжением или без, смог бы кое-чего достичь в Индии, если бы располагал ловкими агентами. Но приходилось работать в одиночку...

Здесь Резанцева приняли за одного из эдаких отважных и богобоязненных паладинов севера, рыцарей долга и славы. В статусе «первого парня на деревне». Так что чтобы переправить сердара сипаев ( командира воинов) из страны Белого царя к Типу-саибу у индуских патриотов все нашлось. И люди и деньги и отвага. Тем более, что и время подпирало. Если не выбраться с зараженного лихорадкой побережья до сезона дождей, риск подхватить малярию станет смертельным.

Теперь осветим обстановку "на доске". Карты у нас легли следующим образом. Англичане, пользуясь наполеоновскими войнами и занятостью европейцев у себя дома, прибрали к рукам все морские пути. Англия провозглашалась «Новым Израилем, избранным и уникальным». Ей все дозволено. Островитяне работают по примитивной стратегии «хватай что не просят и жри что ни попадя». В мире такое творится, что британский флот плавать в Индию разрешает только своим союзникам португальцам и все. Ну еще туземцам, чтобы торговля не прерывалась.

Голландские владения подвергаются постоянным атакам и захватываются, что в Южной Африке, что в Цейлоне, что в Австралии. Французы в жесткой блокаде, разные немцы и шведы получили от ворот поворот. Теперь индусам не возможно опираться на одних европейских колонизаторов в противовес другим. Баланс сил сильно сместился в пользу англичан.

Чем британцы и пользуются с лихорадочной поспешностью. Здесь существуют целые кучи туземных государств, половина из которых – варварски-дикие, где правят принцы, готовые за гроши перерезать глотку кому угодно. В основном, своим соседям. Тут все кипело, как в дьявольском котле. Война с Майсуром, расположенным к югу от главного оплота англичан -Бомбея, идет уже почти десятилетие. И англичане готовятся кушать индостанского слона по кусочкам. Они на юге уже близки к победе.

В первый раз британцы, под командованием лорда Корнваллиса, захватили столицу Майсурского княжества Серингапатам в 1792 году, и тогда они решили сохранить султана из мусульманской династии на троне. Но взаимный антагонизм и попытки Типу вырваться из удушающих объятий британского змея и опереться на союз с далекой Францией, привели к новой Майсурской войне. Все уже понимают, что ее начало – дело пары месяцев. Цель нового британского вторжения проста: завершить то, что не было сделано раньше, сбросить Типу с трона.

Для оправдания вторжения британцы изобрели весьма неубедительные причины ( восстановление на троне бывшей правящей индуисткой династии Водеяров) и, игнорируя все заявления султана о стремлении к миру, готовят марш на его столицу. Княжество Майсур продолжает оставаться преимущественно индусской страной, и его древние правители, Водеяры, были индусами, как и их подданные.

Отец же Типу, жестокий завоеватель Хайдер ( Лев) Али, пришел с севера в эту страну, где чертовы туземцы регулярно резали друг другу глотки, вместо десерта после ужина. После смерти Хайдера трон унаследовал его сын, Типу. И жизнь потекла своим, уже вполне историческим чередом. Казалось, наступал золотой век, чему радовались все. Но долго радоваться не получилось. Пришли англичане.

Для придания видимости законности Типу, как и его отец, сохранил жизнь членам бывшей правящей династии. Впрочем, теперь Водеяры, низведенные до состояния едва ли не нищеты, исполняли лишь представительские функции. Новый раджа был еще ребенком, но многие индусы Майсура по-прежнему видели в нем полноправного монарха, хотя и держали это мнение при себе, справедливо опасаясь мести Типу.

Англичан к тому же до смерти пугало то, что Бонапарт, стоявший сейчас с армией в Египте, может решится предпринять интервенцию на субконтинент и активно ищет здесь союзников.

"Я достиг берегов Красного моря с несметной и непобедимой армией, полный желания освободить вас от гнета Англии", – так гласило одно из перехваченных к султану писем Наполеона.

Впрочем, Виктор из истории знал, что до Индии Наполеон не дойдет, так что индусы тщетно надеются на его помощь. А вот у англичан уже все готово для начала полномасштабной войны.

Подогнаны войска из Европы и обучены полки местных сипаев. Армией назначен командовать лучший английский полководец, родившийся в Дублине (Ирландия) полковник Артур Уэлсли, собственной персоной. Будущий герцог Веллингтон, победитель при Ватерлоо. Сейчас ему было 28 лет и он ждал этого шанса уже пять лет. Для того чтобы возглавить армию ему хватило ума стать большим англичанином, чем иные англичане.

Вдобавок, он происходил из богатой и знатной семьи, его старший брат, граф Морнингтон, исполнял сейчас обязанности генерал-губернатора британских владений в Индии, так что ничего удивительного в быстром возвышении Артура Уэлсли не было. Ну как не порадеть родному человечку? Кумовство и коррупция как она есть. Имея деньги для покупки должности и необходимые связи, чтобы попасть в нужное место и в нужное время, подняться мог бы едва ли не любой. К тому же, британцы так продажны, что официально продают патенты на все офицерские должности. Хочешь быть генералом? Плати...

Впрочем, даже те, кто завидовал и недолюбливал молодого полковника за его привилегии, признавали за ним несомненные способности, властность и даже командирский талант. Но так же отмечали, что Уэлсли был коварен, лжив, подл, беспринципен, труслив, и вдобавок, гордился всем этим. В любом случае, он определенно был предан выбранной профессии.

Хотя, многим британским офицерам все равно не нравилось, что двадцативосьмилетний Уэлсли уже носит звание полковника, и командует армией, когда они, крепкие армейские дубы вынуждены ему подчиняться. Или оставаться не у дел. К примеру, как многоопытный генерал-майор Дэвид Бэрд, безнадежный осел, битый ещё 17 лет назад отцом Типу, Хайдером Али

Кстати, султан Типу в военном деле тоже не являлся новичком. В прошлой войне он сумел разбить трехтысячное войско британцев и союзных им индийцев, угнав уцелевших в плен, в свою столицу, Серингапатам. Но теперь такой фортель уже не пройдет. Англичане собирают пятидесяти тысячные полчища! Хорошо устроились.

К британцам присоединит свою армию могучий султан Хайдерабада. Низам Хайдерабадский из династии Кутб Шахов, правитель сказочно богатой Голконды, брат по вере в Аллаха. Теперь Майсур обречен. Но Виктору надо же где-то начинать? Почему бы не здесь? К тому же, султан очень богат. У него тысячи зарядов для орудий, тысячи ракет, тысячи солдат. Полно денег и пороха. Кроме того, султан имел очень много скота, воинов, слуг, рабов и тяжелый характер.

А британцы пока, до захвата Индии, были бедны. Как церковные мыши. Их колонии, едва вышедшие из длительного периода завоеваний и с еще не сформировавшимся обществом, почти не приносят дохода, но очень дорого стоят метрополии, и Индские компании «еще не трясли деревьев, на которых росли рупии», как живописно потом говорили индусы, задушенные налогами «старой лондонской дамы». Короче, денег не хватало.

На данном этапе британцы имели меньше денег, хуже полевые пушки. Своим обученным европейскому строю сипаям, они платили в два раза меньше и те дезертировали целыми полками, перебегая к туземным раджам, в поисках лучшей жизни. Да что сипаи, недавно от англичан убежали целых 13 североамериканских колоний!

Из огромной армии в пятьдесят тысяч человек, только пять тысяч будут белыми. И то 2/3 из них – ирландцы, шотландцы и валлийцы. То есть англичан там человек 1800, не больше. Если Резанцев возьмёт себе за правило убивать по одному англичанину до завтрака, то за три года он в одиночку перебьет тысячу этих островных крыс. А за десять лет собственноручно истребит всю британскую армию в Индии. Нормальные перспективы.

Виктора индийские патриоты быстро переправили на место. Вначале купеческой лодкой до портового Мармагана. А затем, через поля и рощи по разбитым дорогам, в глубь Индии. Останавливался по пути парень в придорожных харчевнях или в домах деревенских старост-човкидаров, держа ушки на макушке. Путешествовал, преодолевая недружелюбные, поросшие джунглями холмы, на которых не было заметно ничего приятнее тигра, крадущегося в отдалении среди колючих зарослей. Еще та живность.

Да и тугов-душегубов здесь хватало. Вокруг не сыскать белого лица, а темные рожи туземцев с каждым километром становились все более зловещими. Сам дьявол не нашел бы здесь следов цивилизации – только деревни, окруженные глинобитной стеной и кое-где зловещие замки махараджей, чернеющие на вершинах гор, словно напоминание о том, кто на самом деле владеет этой древней землей.

Попаданец ехал на крупном персидском пони, усеянный блохами, пропахший благовонными маслами, дешевыми духами и ароматами "гхи" [местное топленое масло со специями]. Его в дороге оглушали вопли нищих, клекот стервятников, лязг металла, доносящийся из примитивных кузниц. Когда-то молодой Фредди Робертс (британский фельдмаршал) говаривал, что любой возненавидит Индию через месяц, а потом полюбит навсегда. Так ли это или нет, Резанцев пока еще не разобрался.

Майсурское княжество раскинулось на высоком плато Декан в южной части Индии. На этом плато располагалась плодородная долина с множеством деревень, полей и водохранилищ, она и была сердцем владений Типу. Рис! Вот что является кровью местной экономики. Кроме него лишь шелкопрядение было основной отраслью майсурской индустрии.

Зима еще не наступила со своим сезоном дождей, тягостным для любого европейца, а Виктор уже был в Серингапатаме. К счастью, благодаря ударному коктейлю из антибиотиков в крови, что были не по зубам местным древним микробам, Резанцев был не подвержен главному бичу этих мест для любого европейца – желтой лихорадке. А тут чума, оспа, холера выкашивают множество людей. Зато зимой здесь было не так уж и жарко.

Для опыта Виктор даже собирал разные апельсины и бананы в джунглях и на болотах и ел их, не слушая уверения туземного проводника, что через неделю он свалится от лихорадки. В результате, сам проводник свалился, а наш попаданец устоял.

Неприступный Серингапатам располагался на острове посреди реки Кавери. Впрочем, реку, бурую от грязи, легко было перейти в брод прямо у города, так что даже моста не требовалось. Правда, не в зимний сезон дождей. И не в сезон летних муссонов. Значит, британцы придут следующей весной и должны управиться до июня.

На островке располагался массивный форт, башни которого грозно возвышались на холме, и раскинувшийся у его подножья городок, окруженный стеной. В амбразуры выглядывали пушки, а на стенах виднелась стража – в кольчугах и с копьями – так что все выглядело довольно серьезно. Крепость занимала западную оконечность острова, а дальше к востоку простирались сады и жилые постройки. Там же находился мавзолей жестокого и неумолимого Хайдера Али. Серингапатам был больше, чем Резанцев это себе представлял, – окружность его стен должна была составлять не менее восьми километров, а воздух над городом был пропитан дымом тысячи очагов.

Внутри было многолюдно. У ворот столпилось порядочно людей – обычное дело: продавцы лимонада, факир, у которого прямо на ладони росло небольшое деревце, всякие нищие и нечто вроде театра марионеток, за спектаклем которого наблюдала группа женщин в паланкинах.

Далее дорога, вдоль которой тянулись храмы и небольшие здания, вела к центру города и была забита повозками, запряженными буйволами, верблюдами, паланкинами и целой толпой путешественников, едущих верхом и бредущих на своих двоих. Большинство из них составляли крестьяне, добирающиеся на базар, но то тут, то там виднелись слоны, несущие на спинах красные с золотом паланкины, под которыми ехали знатные набобы или богатые местные леди. Сплошной Болливуд!

Попадались и купцы, трясущиеся на своих мулах в сопровождении слуг, и дюжина местных наемников – рослых хайберцев-пуштунов, свирепых горцев, по-военному шагавших в колонне по два, в кожаных куртках и красных шелковых шарфах, повязанных вокруг остроконечных шлемов. Прямо на улицах мелочные торговцы выставляли для продажи на почерневших от крови досках засиженное мухами мясо, и повсеместно – горы овощей и фруктов. Немного дальше находилась придорожная обжираловка, где посетители сидели на корточках, склонившись над чашками немыслимо острой и бог знает из чего приготовленной стряпни.

И все это тонуло в аду потной, шумной и вонючей толпы смуглых туземцев. Бросалась в глаза молодость здешнего населения, обилие лиц, на которых еще не появилось растительности, масса юных женщин со сладострастными взглядами… И все эти люди – не более как выжившие, избежавшие смерти, уничтожающей здесь каждого второго в возрасте совсем юном. Слишком шумно, слишком жарко...

Виктора приняли во внутреннем дворе дворца султана Типу. Благо парень предварительно посетил цирюльню– побрился и подстригся. У индусов все было устроено просто, как три копейки. Касты, то есть по-местному "варны" означали "цвет". И его градации от черного к белому. "Кришна" – "черный" одновременно означал и "тупой", соответственно "панди" – "белый" и одновременно умный. Естественно, при этом ученого называли самым белым – "пандитом". А такая белая кожа как у нашего попаданца подразумевала обширные глубины ума. Не считая того, что он был неофициальным посланником знаменитого и могущественного Белого Царя.

Двор султана был посыпан песком, нижние стены дворца выложены из тесаного камня, украшенного каменотесами искусной резьбой, но выше, со второго этажа, камень уступал место дереву, весело окрашенному в яркие красный, белый, зеленый и желтый цвета. Украшавшие этот этаж арки в мавританском стиле дополняла орнаментом изящная арабская вязь, где каждая надпись содержала суру из Корана.

Во двор вели два входа. Один, представлял собой простые двойные ворота, ведущие к конюшням и складам. Другой, вероятно сообщавшийся с внутренними помещениями, имел вид короткой мраморной лестницы, поднимающейся к широкой двери из черного дерева, инкрустированной мозаикой из слоновой кости. Над этой роскошной дверью нависал балкон, выступающий из-под трех оштукатуренных арок.

Тут же во дворе было нечто вроде зоопарка. Если снаружи царили жара и шум, то внутри был настоящий сад – тенистый и прохладный, в котором на лужайках паслись маленькие антилопы, важно вышагивали павлины, а попугаи с обезьянами кувыркались на ветвях деревьев.

Шесть прикованных к стенам тигров смотрели на парня, и время от времени то один, то другой бросался в сторону человека, и тогда толстая, прочная цепь глухо лязгала и натягивалась. За тиграми приглядывали смотрители – угрюмые здоровенные мужчины, вооруженные длинными шестами. Весело у них тут. Похоже, что неприятных просителей просто скармливают этому зверью. И хрен поспоришь!

Но все выглядело дорого-богато. Даже у голубей, клюющих зерно на мраморных плитках лестницы, были серебряные кольца на лапках. Вы и представить себе не можете, в какой пошлой роскоши живут эти индийские махараджи.

Резанцев, в ожидании аудиенции правителя, ярого поборника этикета, не мог не отдать должное мастерству древних каменщиков и резчиков, потому что вышедшие из-под их резца скульптуры были превосходны. В камне застыли боевые слоны, жестокие странные боги со множеством рук и марширующие армии.

Наконец, на центральный балкон вошли двое: индус и европеец. Индус, пыжащийся как пуп земли, явно султан, а европеец явно присланный военный советник. И Виктор сразу понял, что место "советчика Сталину" тут уже занято. Ладно, он не собирался ставить на Майсур слишком многого. Пусть дела идут, как идут.

– Ваше величество? – осторожно произнес по-английски Резанцев, поклонился и замолчал, ожидая, пока выступившему из ниши переводчику удастся привлечь внимание султана.

– Султан немного понимает французский и неплохо говорил на местном канарезском языке, но предпочитает персидский, поскольку этот язык напоминает ему о принадлежности к великим персидским династиям, – громогласно возвестил переводчик.

Все эти языки Виктор не знал. Может полсотни слов на персидском, но это было не в счет. А султан мог бы выучить английский, может быть и не умер бы так позорно. А впрочем индус-переводчик знает английский даже лучше Резанцева, так что грех жаловаться.

Султан же явно считал себя выше коренных темнокожих жителей Майсура (из племени каннару) и никогда не упускал случая напомнить о том, что он мусульманин, перс и правитель, а они все – богатые и бедные, знатные и нищие – всего лишь жалкие индусы и его покорные подданные. Сам Типу был мелкий смуглый коротышка, невысокого роста, полноватый, с густыми красиво подстриженными усами, широкими серыми глазами и большим крючковатым носом. Он казался полным, даже мягкотелым. Ишь ряху-то отъел, ферт...

С виду – ничего особенного, но султану не обязательно быть красавцем, гарем и так полон. Но часто внешность бывает обманчива. За этой непритязательной наружностью крылись довольно решительный ум и отважное сердце.

Смуглый коротышка, лишенный всяческих предрассудков, стоял положив руку на рукоять сабли. Сабля висела на широком шелковом поясе, перехватывавшем бледно-желтую шелковую тунику, которую Типу носил поверх свободных ситцевых шаровар. Тюрбан из красного шелка украшала золотая эмблема в виде головы тигра. Изображение тигра вообще присутствовало едва ли не на каждой принадлежащей султану вещи, потому что именно тигр был его талисманом и источником вдохновения.

Эмблема на тюрбане также свидетельствовала о верности Типу своей религии и почтении к Аллаху. Рисовать живых существ сторонникам ислама нельзя, но оскаленную звериную морду, в стиле символизма, составляли искусно расположенные буквы, складывающиеся в строку из Корана: "Лев Божий победитель".

Над эмблемой, приколотый к короткому белому плюмажу, сверкая в солнечных лучах, красовался рубин размером с голубиное яйцо, горящий неземным огнем. Для красоты его правитель таскает, для солидности. Рядом с великим рубином все остальное богатство дворца меркло и пряталось в тень. Взгляд у султана твердый, уверенный. Горящие глаза Типу буравили посетителя насквозь, добрым взглядом ядовитой кобры.

Пока султан пребывал в задумчивости, представился европеец, знающий английский:

– Я полковник Жан Гуден, военный советник султана Майсура, присланный Французской Директорией.

Официально он числился советником Типу, присланным режимом Директории, чтобы помочь Майсуру разбить англичан, и терпеливый Гуден делал все возможное, чтобы принести здесь пользу. А что его советы в большинстве случаев просто игнорировались правителем аборигенов, так тут его вины не было. И не мудрено – Париж обещал слишком многое, но обещанные французские войска так и не прибыли в Майсур. Короче говоря, Бель Франс -Прекрасная Марианна упорно утверждала: вы там сами только начните, а уж за нами со свободой, равенством, братством не заржавеет.

– Очень приятно. Лейтенант Виктор Резанцев, Российская империя,– учтиво поклонившись, отвечал Виктор.

Ох уж, эти русские... Лейтенантом он не был как и офицером вообще, но кто сейчас проверит? К тому же лейтенант звучит намного солидней, чем прапорщик-контрактник.

– Мы рады Вам, лейтенант, – сочился медом французский советник, смахивая с лица мелкие капли пота, сыпью усеявшие нос и подбородок. – Вы не одиноки в своем стремлении присоединится к правому делу. Британский Сиркар [ главный правящий орган местной Индийской компании] – туземцам явный враг, поскольку не дает их вдовам всходить на костер или убивать друг друга во имя Кали, и вообще негодяи– британцы против их религии. А индусы– очень религиозные люди. В столице Майсура находится сейчас небольшой батальон из европейских солдат. Но и Вы не будете лишним. Султан найдет вам достойное применение.

– Полностью поддерживаю Ваши убеждения, что прекрасный старинный индийский обычай, согласно которому вдов замучивают до смерти, должен оставаться неизменным! Не надо разрушать нравственные устои! Что до меня, то я бы хотел бы получить в свое распоряжение роту стрелков. И соответствующее финансирование. У меня в арсенале много новых приемов. Но они требуют денег. Вы слышали о винтовках или штуцерах?

– Французская армия ими не пользуется. Для простого солдата это слишком дорогое и мудрёное оружие. Но для Вас мы найдем подобную игрушку.

– Хорошо бы несколько штук. И нужны мастера для обслуживания. И естественно деньги.

– Султан обдумает Ваше предложение. Вас известят, – повинуясь кивку султана переводчик завершил аудиенцию.

«Стандартная увертка. Вам перезвонят. А ведь как все хорошо начиналось», – подумал наш герой, но вслух с пылом произнес:

– Господин! Клянусь клинком и эфесом, я – твой человек и солдат!

Виктор ушел понимая, что дело дрянь. Как все запутано…

Мягкотелые французы и так никудышные солдаты. Но, если вырвать такого болвана из привычной среды любимого Прованса и курортного Лазурного Берега, лишить его ежедневного стакана свежевыжатого апельсинового сока и пирожного безе, то он впадает в ступор. И от ужаса умирает. Что и доказало вторжение Наполеона в Россию.

Явно француз, отрыжка глупой обезьяны, уже пребывает в тихой панике и ничего не соображает. Да и черномазый коротышка Типу, очередной любитель бананов, не производит впечатление умника. Им не победить. Одна рука не сможет бить в ладоши... Так что тут надо не геройствовать, а работать просто над рейтингом. Всему свое время! Чтобы тут выжить и прижиться, нужны только мужество, мужество и еще раз мужество. И тебе воздастся!

Позже Виктор узнал, что его первые впечатление были верными.

– Этот ференжис из Франции Гуден-сахиб на досуге ходит в женском платье, душится как шлюха и одевает браслеты,– как сообщили парню индийские сплетники.

Сплошной "пардон". Советник-извращенец. Впрочем, все равно. Хрен с ними, толерантными. Надо заработать деньжат и авторитет, а там хоть трава не расти.

Через пару дней ожидания, Резанцев узнал, что ему уготован официальный прием внутри дворца. Здесь снова все было само богатство – прекрасные шелковые драпировки на стенах, огромные подсвечники пурпурного хрусталя, свисающие с резного с позолотой потолка, роскошные ковры на полу и все виды превосходных украшений из золота и слоновой кости, серебра и черного дерева. Все это свидетельствовало бы о дурном вкусе, если бы не стоило так чертовски дорого.