Текст книги "Падение Майсура. Часть первая (СИ)"

Автор книги: Алексей Турков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

В этот момент акции Резанцева оказались на самой низшей точке. Парня почти загнали в угол, и когда доберутся до его глотки – только вопрос времени. Пришлось, демонстрируя ледяное спокойствие, смиренно повторить свою легенду. И заодно, смекнув, куда дует ветер и обливаясь потом от жары, снова исполнить "плач Ярославны".

– Достопочтенный сэр! Я английский купец Вильям Гаррисон, родом из Бомбея, что находится в Индии...

К счастью, у незадачливого попаданца было открытое лицо человека, не способного на обман. Услышав, что наш герой якобы британский подданный ( в глазах чиновников они как бы были сделаны из динамита, таких лучше не трогать), дубинноголовый приказной, с крысиной мордочкой и шныряющими глазками, заметно расслабился:

– Дык, разберемся, – с напыщенным апломбом заявил он, хотя заметно заикался. – Сегодня уже по вечернему времени присутственные часы уже окончены, но завтра поутру пожалуйте на почтовую станцию. Надо бумаги заполнить. А иначе непорядок получается. Это, должно быть, просто досадное недоразумение.

Бла, бла, бла... Как в веселой песенке «Мы не сеем, мы не пашем, мы на крыше…э флагом машем»

«Ага, – весело подумал Резанцев, —ясен пень, назови щенка пышным именем, и каждому захочется его погладить».

А тут чересчур много англофилов, причем в самой радикальной форме. Бесспорно, будь у него хоть чуть-чуть мозгов, чиновник бы сразу учуял тухлый запашок от байки про далекую Индию и потерю памяти. Старый дурак. Чем меньше времени проведешь в обществе таких людей, тем лучше. Конечно, в здешних краях до дедукции и нормального расследования было далеко, но мало ли? Надо поскорей бежать «до Канадской границы».

Когда крапивное семя, обманутое в своих лучших ожиданиях, уходило прочь, Виктор отозвал одного из ямщиков и спросил:

– А в вашей державе по летоисчислению какой сейчас год считается? У нас в Индии применяют и мусульманский календарь и григорианский.

– Не знаем мы никаких других календарей окромя христианского. А год у нас нынче 1798, от Рождества Христова,– и ямщик, болван лишенный всякого образования, одарил парня открытой улыбкой, улыбкой, которой наделены только истинные тупицы.

Очень информативно, просто зашибись! Попаданец искренне порадовался, что Петр Первый перевел Россию на григорианский календарь. Иначе бы все эти годы от сотворения мира стали для него сплошной тарабарщиной. А так все сразу понятно. Вторжение Наполеона только через 14 лет. И что делать?

Казаков уже правительство давно скрутило в бараний рог. Им не вздохнуть не пернуть. Все вольности остались в славном прошлом. Никого в свои ряды донцы больше не принимают. Древние казачьи земли правительство раздает всем подряд: грекам и армянам, калмыкам и сербам. Всем этим Юзам и Миллерам, ставшими основателями городов. А самих донских казаков выселяют в чистое поле, на Моздокскую линию. Хотя там горы. И злобные черкесы и чеченцы. Даже Пугачеву не удалось поднять Дон на борьбу. Так что легализоваться через вход в казачью общину уже не удастся. Он опоздал лет на сто.

Что же касается вторжения Наполеона, то с ним и без нашего героя прекрасно справятся. Да и вообще в этим вторжением не все так однозначно. Россия, вдохновляемая ослами-политиканами, несколько раз пыталась напасть на охваченную революционной анархией Францию. Хотя та ничего ей не сделала. Больно уж момент был хороший. Собиралось несколько коалиций и огромные армии по шестьсот тысяч человек.

И только гений Наполеона позволял до поры до времени французам отбиваться, хотя они и крутились как белка в колесе. Понятно было и пьяному ежику, что в один прекрасный момент французы нанесут ответный удар. И все же и гений Наполеона не помог, когда у французов просто-напросто закончились солдаты. Тринадцатилетние дети, у которых еще молоко на губах не обсохло, уже не вывезли.

Кроме того, Россия явно выступала не на той стороне. Когда пару лет Российская империя выступала союзником Франции к нашей стране отошли и Молдавия и Финляндия. Наполеону было не до "реалполитик" на века вперед. Он позволял своим союзникам хапать все, что они хотят. А вот за двадцать лет в бесплодном союзе с Англией и Австрией нашей стране почти ничего не досталось. Только Польша, да и то с огромными ограничениями. Просто русский царь становился потомственным Польским правителем. В остальном эта страна сохраняла свою самостоятельность.

И спрашивается, зачем десант адмирала Ушакова брал Рим и Неаполь? Зачем генералиссимус Суворов завоевывал Милан и Геную? Зачем атаман Платов брал Париж, Берлин и Варшаву? Зачем, узнав, что Наполеон концентрирует войска в Булонском порту, царь Александр, спасая Великобританию от вторжения, сломя голову несся к Аустерлицу? Себе на горе!

Что, у Великобритании своих войск нет? Есть, целые полчища. Просто, пока русские воевали за британские интересы в Европе, бравая английская армия, пользуясь занятостью остальных европейцев, забирала себе самые лакомые куски в колониях.

У оккупированной французами Голландии лукавые островитяне забрали Южную Африку, северные малайские княжества, Цейлон и Австралию. И потом не отдали. Самим нужно. А главное – полностью был захвачен богатый и развитый субконтинент Индостан. Как раз лорд Веллингтон там и постарался.

Не жирно ли будет британцам заглотить такие лакомые куски? Явно жирно. Тут и золото и алмазы и рубины и прочее ценное имущество. И куча работников. И голозадые и вшивые британцы, лопаясь от награбленного богатства, сразу стали корчить из себя больших умников. Обломятся! «Поправь корону, БРИТАНИЯ! Куда прешь?!»

Глава 2.

В тоже время услышанный год подвиг Резанцева на некие размышления. Он пошарил в кармане плавок и извлек на свет свою двухкопеечную монету. Хоть какой-то актив. Молодой человек еще раз прошел по купеческим лавкам, прислушиваясь к разговору и вообще стараясь держать нос по ветру. И приценился.

– Уважаемый! – обратился парень к смуглому цыганистому приказчику в одной из лавок. – Что я могу купить на две копейки?

– Две булки хлеба! Будете брать? – откликнулся халдей, почесывая щеку.

– Спасибо, я еще похожу, посмотрю.

Посмотрел... Азиатских купцов наш герой нашел чванными, враждебными, жадными, наглыми, самоуверенными и хитрыми. Скопидомы хреновы, у них зимой снега не выпросишь! В тоже время цены радовали.

Времена стояли дешевые, а две буханки белого хлеба было не так уж мало. Учитывая лето, и несколько родников с чистой водой, впадающих тут же в Дон, то можно было несколько дней прожить не испытывая чувство голода. Но только нескольких дней у него в запасе не имеется. Уже завтра ему предстоит заполнять бумаги и мало ли где они всплывут. А учитывая мастерство здешних палачей, разрешающих на месте все сомнения руководства, задерживаться явно не стоило. Резона не было. Мозг Резанцева напряженно искал выход из данной неприятной ситуации.

Поэтому, в результате массы утомительных манипуляций Виктор стал обладателем поношенных штанов. Пришлось отдать старые, подаренные казаком, на тряпки, единственную монету, и так же в добавок выступить с импровизированным мини-концертом по заявкам. Выдавая себя за бедного, но гениального поэта, наш герой с грехом пополам, ломая мозг и напрягая память, сумел, вспоминая школьную программу и одноименный романс, изобразить восемь строчек из "Я помню чудное мгновение" А. С. Пушкина. Дабы заработать немного рейтинга. Говорила же мама: " учи Витя литературу, пригодится".

– Ай, какой молодец! Шабаш (Браво)! – скалили зубы хитрозадые и чванливые сыны Востока, жирные мерзавцы в красных фесках, перед которыми кривлялся наш герой. – Заслужил штаны! Носи и нас вспоминай.

Все правильно, раз заказал волынку, плати волынщику! Хотя, этих чертовых ослов буквально забавляло происходящее. Между тем, приобретенные в муках унижения штаны были тоже заношены до дыр. Но, в отличие от предыдущего предмета одежды, были заделаны заплатами в тон, на коленях и на заднице, так что уже были в рамках приличия.

– А если хочешь, приходи завтра на пристань,– не унимались новоявленные восточные спонсоры, ухмыляясь и поглаживая роскошные черные бороды. – Парень ты крепкий, мы тебя грузчиком пристроим. Не обидим! Смотри! У кого сквозь прорехи зад светится, харчами не перебирает!

Эвона как? Улыбки азиатов были почти радушными. Но подобное панибратство оставило у нашего героя крайне неприятный осадок. Сразу видно, кто тут альфа-самец, кто кому обязан или выше по статусу. Тьфу ты ну ты!!! А парень уже понял, что работяги здесь частенько учиняют мятежи, желая меньше работать и больше получать, а владельцы предприятий готовы хоть лопнуть, но не пойти им навстречу. Работный люд воспринимается ими как враг, словно какие-нибудь безбожные французы или дикие афганцы. Мораль давно опустилась ниже уровня почвы. А игра шла за статус.

И похоже, что эти в конец оборзевшие и обнаглевшие азиатские туземцы–деревенщины совершенно искренне полагали, что не они должны в поте лица работать на белого человека, а совсем наоборот, белый человек должен положить жизнь на выполнения их капризов. Вот дерьмо! Да будьте вы прокляты… Вы ничего не попутали? Разбаловали местных любителей бананов!

Совсем проклятый царизм страну довел до ручки. Боже правый, кого же ты дал нам в начальники? Сущий бардак! Что дальше? Унизительно проиграем войну узкоглазым японским макакам? Только люди, способные погрузиться в непостижимые глубины глупости, могли откалывать подобные коленца. С них станется...

Пришлось брать дело в свои руки. Как там в романах говорят? Главный герой поставлен судьбой перед выбором. К черту– дипломатию! Он же не политик. А воин! Дикарям нужно преподать хороший урок! К счастью, необходимые умения и навыки имелись. На войне он привык решать проблемы кардинально. Зная, что месть – это «плод, который следует съедать зрелым», Резанцев немного пошнырял по округе, «обретая чувство места» и прикидывая пути отхода.

Возможно, здесь судопроизводство упрошено до крайности, как на диком Западе, а то и ещё проще. И без судьи Линча обходятся. Украл – в куль да в воду. А если нет воды, то брюхо разрежут и украденную вещь в кишки и затолкают. Так что лучше, спаси, Господи, не попадаться. Но Виктор был одним из тех умных, спокойных, крепко скроенных парней, которые всегда четко знают, что необходимо делать.

Заодно Резанцев узнал текущие новости, так как в истории данного времени он заметно плавал. Текущая ситуация в мире, насколько он мог понять, была следующая: во Франции правит республиканский режим Директории; Наполеон отправился завоевывать Египет; по пути генерал Бонапарт сверг власть средневекового ордена иоаннитов на Мальте; французские войска воюют в Швейцарии, устанавливая там марионеточную республику; в Ирландии разразилось мощное восстание против англичан и французские республиканцы высадили на Изумрудный остров свой десант, в помощь бунтовщикам.

Противодействующая сторона тоже без дела не сидела, остро реагируя: Османская Турция, шокированная нападением на свои Египетские провинции расторгла трехсотлетний союз с французами и заключила новый, со своими традиционными врагами -с Россией; теперь русский флот под командованием Ушакова получил право пройти проливы, чтобы воевать с Францией в Италии; беглые иоанниты, в надежде вернуть власть на Мальте, предложили Павлу Первому верховную власть в своем ордене; британцы судорожно пытаются подавить беспорядки в Ирландии, заливая остров кровью.

А надежа-император Павел I не поскупился на чины для своих Вюртенбергских немцев, родственников своей супруги, так восьмилетний Евгений – так Фридриха Ойгена фон Вюртемберга стали называть в России – сразу стал полковником русской армии. Так мальчик в десять лет генералом станет! Величина! Глыбища! А всякие Суворовы и Кутузовы – дураки воюют! В общем, все при деле...

Хоть летом и темнеет поздно, но уличного освещения в станице не было. Поэтому, ночью станичные улицы вымирали. Люди ложились спать. Но поскольку лавки восточных купцов располагались прямо на территории домовладений, то завершив торговлю, торговцы по улицам не бродили. А просто шли домой, отдыхать в кругу семьи. Когда таких крыс, загоняют в угол, они первым делом хватаются за свой кошелек.

Между тем начало темнеть, сумерки быстро затягивали станицу синими паутинами и восточные шакалы с клювовидными носами, пра-пра-правнуки семидесяти лишайных дворняжек, начали закрывать свои лавки и уходить домой. Унося свои задницы от заслуженного сапога, а спины от плети. Прохожие тоже все разошлись по домам. Пора было действовать. Добро обязано было победить зло! Парень решил считать себя нелегалом в тылу противника и действовать соответственно...

Двое последних азиатов, похожих на извращенцев, закрывали снаружи ставни в своей лавке. Они не слишком опасались, так как был центр поселения, а один из них, похоже приказчик, был огромный громила. Обладатель внешности зверского башибузука. Широкие плечи, мощная грудная клетка, толстые канаты мышц на шее намекали на недюжинную, почти первобытную силу. Солидные бицепсы. Впечатляющее зрелище. Запоминающийся образ. Словно огромная человекообразная обезьяна – горилла. Короче, ублюдок.

Невысокий хозяин лавки был тоже ладно скроен и крепко сшит. Скорее мускулистый, чем полный, широкий в плечах, приземистый человек в феске, с физиономией конокрада и медно-красной, выкрашенной хной, бородой. Вот же жирная сволочь! Оба смуглые «красавцы» с типичными клювовидными носами и сросшимися на лбу бровями. Морды – клейма негде ставить. Сильные люди, здоровенные и крепкие, словно клюв дятла. Плюс у обоих быкообразных мерзавцев за поясом висели большие кривые ножи. Опасные типы, для них убить человека – все равно что для нас подстрелить фазана или выудить карася.

Оглядев улицу и не заметив вокруг любопытных, Виктор словно тайфун быстро подскочил к припозднившимся наглым восточным туземцам. Как гласит народная мудрость: "Если видишь препятствие – скачи прямо на него". Никакого риска. Сейчас прольется чья-то кровь...

– Уважаемый, – обратился он к главарю, ухмыляясь словно сатир. – Брат! Займи сто рублей? Не пожалеешь!

Глаза главаря недобро сверкнули черным пламенем, ноздри его затрепетали. В воздухе завитал чарующий запах гашиша, перебивавшего вонь чеснока. Вам часто приходилось встречать такие восточные экземпляры: крючком нос, очень полные губы, женоподобные щеки и рот, раздвоенная борода и самый ледяной взгляд. Идиот, проще говоря.

Главарь, привыкший играть роль тирана, явно хотел что-то сказать, бросив грозный взгляд, призванный своей свирепостью заморозить у просителя-кафира кровь в жилах, но это было уже не важно. Всем, разумеется, и так был понятен ход его мыслей, а Виктор торопился. Служба в воюющей армии не прошла даром, молодой человек уже слишком многому там научился.

Вот эти нехитрые правила. Все запреты и ограничения равносильны смерти. Бей первым, бей изо всех сил. Убивай первым же ударом. Отвечай до того, как тебя ударили. Обманывай. Тут все просто – либо ты хороший солдат, либо мертвый. Джентльмены, ведущие себя прилично, больше никого ничему не могли научить. Они уже давно все мертвы.

Баста, карапузики! Кончились танцы! Виктор просто молниеносно шагнул вперед и со всего размаха врезал главарю лбом в нос. Словно взорвался в приступе боевой ярости. Бамс!

Шок – это по-нашему! У него получилось просто прекрасно. Лоб изгибается идеальной дугой и очень прочный. Черепные кости впереди очень толстые и крепкие. А у Резанцева они вообще были железобетонные. На лбу нет мяса, только кость, прикрытая кожей. Поранить практически нечего, а кость не сломаешь. Идеальная дуга, самая прочная форма в природе. Не кулаки же парню использовать, рискуя повредить руки?

Человеческая голова штука довольно тяжелая. Ее удерживают в нужном положении всевозможные шейные и спинные мышцы. Представьте себе, что вы получили в лицо удар шаром для боулинга, с силой отпущенной с держателя катапульты. То-то и оно. Кроме того, это всегда неожиданно. Люди ожидают удара кулаком или ногой. Удар головой всегда неожиданный. Сюрприз! Как гром среди ясного неба.

Молниеносный бросок, которому бы позавидовала бы кобра, но тяжелый словно выпущенное из пушки ядро, сделал свое дело. Похоже, все лицевые кости главаря провалились внутрь. Наверное, ему разбили всмятку его огромный нос и раздробили обе кости квадратных смуглых щек. Изрядно встряхнули его крохотный мозг.

Брызнула кровь, под главарем подогнулись ноги, и он моментально рухнул вниз, как марионетка, у которой перерезали нитки. Как бык на бойне. Его глупый череп с грохотом ударился о утоптанную до состояния камня землю. Видно, не готов был азиат к такому формату беседы. Сразу перешел в позицию «партер».

Но прежде чем главарь упал, Резанцев, с грацией тигра, уже лягнул громадного верзилу-помощника, обладателя недалекого ума, пяткой в пах. На! Выбора особо не было, так как верзила представлял собой сплошную неуязвимую гору сала, одетую массивными слоями мяса. Но наш герой молнией врезал ему по яйцам так, словно собирался пробить через весь футбольный стадион.

И удачно попал куда нужно, жалея об отсутствии обуви. Удар ногой в ботинке гарантированно выводит противника из строя. Если же нога босая, можно сломать палец. В этот раз нога обрушилась злобному восточному великану, возвышающемуся несокрушимой башней, чей разум, светившийся в глазах, пылал только злом и жестокой ненавистью, в промежность тупым топором. Удары ниже пояса запрещены только на ринге, а жизнь она многообразная.

Пропустив страшный удар громила со стоном "Ой" согнулся, как заколотый бык. Виктор тут же неотразимо ударил его коленом в лицо, помогая себе руками направлять голову противника. Хрясь! Когда бледный как мел верзила упал, словно подрубленное дерево, ловкий попаданец с размаха мощно ударил его ногой в лицо. Промахнулся. Попал вместо этого ему в шею. Бамс! Переломил трахею. Так даже лучше. Враг был нейтрализован. Навеки.

Следующий роковой удар пятки по горлу переломил трахею и главарю. Порядок… Сам пожил, дай пожить другим.

Семь секунд, бешеный шквал смертоносных ударов. Два трупа. Эффективная работа! Двух зайцев одним выстрелом! Это была настоящая бойня. Не на ринге выступает, тут зрелище не нужно, публики оплачивающей билеты не имеется. И главное, что все местные бабочки Бредберри оказались целыми. Для истории ничего не изменилось, двумя паразитами больше или меньше... Ерунда!

Все вокруг продолжало дышать спокойствием. Минут пятнадцать у Виктора было в запасе, пока домочадцы не хватятся своих близких. А ходить им далеко не надо. Так что парень схватил за шиворот два тела и пыхтя затащил внутрь лавки. Там было темно, хоть глаз выколи, но Резанцев не стал зажигать свет. Зачем? Осторожность не повредит.

А наш молодой человек прекрасно видел и в темноте. Это была его фишка. К тому же предварительно он изучил внутренности объекта. Лавка располагалась в фасадной части двухэтажного дома. По правде говоря, это был даже не дом, а целый небольшой дворец, стоящий впереди плодового садика, ограждённого внешней стеной. Видно здесь было что охранять, раз хозяева не обошлись традиционным в этих краях плетнем, а разорились на крепкий забор.

В темпе! У Резанцева оказалась целая куча хлопот. Покрывало легло на пол и туда стали складываться вещи и продукты. Два кошеля и два ножа, сорванных с тел. Деньги найденные в лавке под прилавком, в мешочке. Апельсины, сушеный инжир, орехи лещина, сладкие чурчхелы, курага, сухая колбаса– сунджук. Многое может пригодиться в дороге. К примеру медный кувшин с высоким горлом и длинным носиком. За неимением флаги, пойдет в пути хранить воду. Все, время. Будя, хватит уже. Три минуты прошло! А что узнает о чужом доме незваный гость, побывавший только в одной из его комнат?

Виктор выбежал на темную улицу и быстрым ходом спустился вниз к Дону. До первых кустов. Здесь сложил добычу и метнулся опять вверх. В лавку. Окутанный мраком поселок утихомирился – настолько, что писк мыши в одном конце можно было расслышать в другом. Оно собачки, конечно, брешут, но в темноте относительно безопасно. Никто не выбегает проверить, кто же там ходит.

Вернувшись, парень ловко примостил на закорки хозяина лавки. И снова двинулся в путь. Время еще есть, а народная мудрость гласит: нет тела – нет дела. И одежда покойника пригодится. А встретится кто по пути– подумает пьяного друг тащит. Это если Виктор не успеет тело у дороги скинуть. Кто будет ночью рассматривать? Резанцев был крепкий парень – но все же таща тяжелую тушу купца немного утомился. Но не время еще отдыхать. Скоро припоздавших хватятся родственники. Прошло уже десять минут.

И снова в очередной рейс. На секунду парень прислушался, стоя у лавки. Кого-то зовут, но голос пока звучит издалека. Успел. Кряхтя Виктор взвалил на плечи тушу великана. Ноги трупа тащились по земле. Проклятый кусок сала! Вперед. Не застав никого внутри пустой лавки, родичи вероятно подумают, что торговцы могли зайти на минутку к соседям и еще подождут. Третий рейс прошел так же без происшествий. Сработано без шума и пыли.

На берегу Виктор быстро раздел тела торговцев и скинул их в воду. Пусть передают привет своему шайтану! Мало ли что? Пошли ополоснуться перед сном, смыть пот, и утонули. Оба. Властям во все времена висяки не нужны. Так что, потирая руки, погибших запишут в утопленники, хотя, от всей этой истории идет душок похуже, чем от дохлого верблюда.

И на данный момент все будут вполне удовлетворены. Никто не выпишет из Санк-Петербурга опытного патологоанатома. Кто будет волноваться о судьбе этих тупых ублюдков? Парочка законченных идиотов погоду не делают. Балласт следует отстегивать на фиг, и чем скорее, тем лучше.

Вещи и обувь покойников были моментально связаны во второй узел. Теперь пора сматываться и, вытащив один из трофейных ножей, молодой человек метнулся к настилу ближайшего причала и поддел лезвием одну из досок. Рыбацкие лодки на ночь оставляли перевернутыми, сушиться на берегу. Замки и цепи здесь дорогие, а воров казаки эффективно выводят как класс. А вот весла забирают до хаты. Напрягая стальные мускулы парень оторвал одну из досок причала– будет вместо весла. Никакое дерево не могло противостоять этой мощной, ужасной силе.

Теперь пора уходить. Одна из лодок была перевернута и заскользила по песку к реке. В нее были скинуты два узла с вещами и оторванная доска. Если на ближайшей барже сторож и услышал подозрительный плеск, то проверять не побежит. А теперь надо грести поперек Дона, под небом, переливающимся брызгами звезд. Течение конечно снесет, но так даже лучше. Элемент неожиданности. Поможет сбросить возможную погоню.

Ф-фух… можно сказать, одно дело сделано. Прощай станица Аксайская, не поминай лихом! Здесь нам уже не рады. А как там дальше повернется – одной Кхалиси известно

Царила густая мгла. Реку лодка пересекла без особых происшествий. На мелком левом берегу, наш герой заприметил удобное местечко, где язык из травы-муравы подходил близко к воде. Отбуксировал лодку в это место. Узлы полетели на сушу. Доска в воду, лодку парень тоже оттолкнул на стремнину. Найдут ее ниже по течению, у лукоморья, а место высадки пусть останется загадкой. А то еще собачек по следам пустят. А оно ему надо? Прополоскав ноги молодой человек аккуратно выбрался на траву, вытер ноги тряпкой, подхватил узлы и прошагал метров сто, до верботаловой рощи. Примятая трава к утру подымится. Не следует облегчать жизнь местным следопытам.

Далее Виктор переоделся, сапоги восточного великана, надетые на двое портянок, они пришлись почти в пору. А вот одежда пригодилась доставшаяся в наследство от хозяина лавки. Потом парень снова связал узлы, равномерно приспособил их перекинутыми через плечо, увидел намеченный ориентир к северо-востоку и припустил бегом.

В необъятные дали и шири пестрой приазовской степи. Где летняя жара уже успела до желтизны выжечь в огромных причерноморских равнинах траву. За ночь бывший солдат должен совершить марш-бросок в темноте на тридцать километров по высохшей равнине. Два километра бегом, потом еще два быстрым шагом. И снова и снова. Дело привычное, а тренированный человек может и лошадь перебегать.

Когда утреннее солнце осветило землю, наш герой уже был довольно далеко от покинутой станицы Аксайской. Пора становиться на скрытую дневку. Парень чувствовал слабость и усталость. Измучился. Ей-ей, чуть не сдох. Нужна была вода, но от реки он уже довольно далеко отошел, а ручьи все не попадались. Скоро можно было кого-нибудь встретить из оболтусов– прохожих или селян. Так что забравшись в очередной овраг, густо покрытый тенистым кустарником, в надежде наткнуться на родниковый ключ, но ничего там не обнаружив, наш бывший снайпер все же решил дальше не искушать судьбу.

Заприметив у переплетении кустарников лаз, который только бы собаки подошел, наш герой смело полез туда. В чащобе ножом он привычно оборудовал себе лежбище. Ничего на войне еще и не в таких условиях приходилось корячиться. Чай не барин. И в этом есть свои преимущества. Допив воду, прихваченную в трофейном кувшине из Дона, Виктор наскоро перекусил, чем бог послал и улегся спать.

Проснулся молодой человек уже ближе к пяти часам дня. Хотя голова на закатном солнце не болела, значит немного раньше. Как и большинство людей, ведущих своего рода «волчий» образ жизни, Виктор мог уснуть, когда это было нужно, в любой обстановке и в любое время. При этом будильник его внутренних, подсознательных часов тоже никогда его не подводил.

Впрочем, на этот раз он парню не понадобился – он проснуться даже несколько раньше предварительно намеченного им времени. Солнечные лучи, проникающие сквозь чащобу кустов, бросали на землю светлые, дрожащие блики. Легкий ветерок доносил запахи разогретой пыли и степных трав. Все кругом молчало; даже ястреба не кричали.

Так как воды уже не было ни капли, а жара стояла сумасшедшая, то пришлось с ходу прикончить один из апельсинов. Парень и двинулся на северо-восток потому, что надеялся наткнуться на один из притоков реки Дон – Сал. А возможно на один из ручьев или притоков, впадающих в Сал. Но пока глухо. Парень просто умирал с голоду, поскольку за целый день во рту у него не было ни крошки. Теперь же он сытно поужинал и завершил трапезу еще одним апельсином. Удовольствия удовольствиями, но никогда нельзя забывать, что в древности вы каждую секунду ходите по лезвию ножа, и что вокруг только жестокие и кровожадные дикари.

«Слепой – все равно, что мертвый» – так в армии трактуют это дело. Молодой человек, бывший опытным солдатом, аккуратно вылез наружу и внимательно осмотрел окружающую ширь местности. Степь, да степь кругом... То тут, то там высоко в лазури, раскинув крылья, парили орлы, гроза воздушных жителей; кое-где в воздухе описывали медленные круги алчные к добыче ястребы. Воздух был так прозрачен, что глаз охватывал почти безграничное пространство…

Похоже, следов погони, сулящей неприятности, не видать. Но рисковать не стоит. Парень провел ревизию трофеев, пересчитал добытые деньги, их оказалось двадцать рублей с мелочью. В общей сложности, кажется, немало. Доберется до людей – проверит.

Далее последовала зарядка и растяжка, чтобы члены тела пришли в себя после ночевки на природе. Так, уже время к часам восьми приближается, значит можно потихоньку двигать пехом. А увидит кого– в траву нырнуть дело недолгое. Но в это время все стараются уже закончить свое путешествие и добраться до места. Или стать на ночевку, сготовить ужин и так далее. И Виктор, поймав взглядом очередной ориентир к северо-востоку, потихоньку двинулся дальше.

И снова ночь была посвящена марш-броску. Но до Астрахани по прямой таким темпом три недели. А кругами и за месяц не справишься. А столкнётся с кем, ни беда– отбрешется, языками владеет, одет в местное платье, и достаточно грязен, чтобы не выделяться.

Так, ночь за ночью, Виктор в быстром темпе двигался по выжженной солнцем степи, от кургана к кургану. Путь был трудным. Дни стояли очень знойные; но ночи были ясные, тихие, лунные. Хлебные поля сменялись равнинами белого ковыля. Водные места, сменялись на безводные, ровные места превращались в холмистые, а холмистые – в ровные. Протяжно, то тише, то громче, посвистывал пустынный ветер. Тревожно перекликались степные зверьки, таинственно шептались травы. На дневках в лазурном небе звонкоголосо пели птицы.

На третью ночь пути Резанцев вплавь форсировал Сал, берега которого поросли кизилом и бирючиной, толкая вперед вязанку сухого камыша, на которые он примостил свои вещички. Над берегами реки, что заросли густым камышом, с печальными унылыми криками кружили потревоженные болотные птицы. Теперь он двигался на восток вдоль северного берега реки, так как в предыдущие дни сильно страдал от жажды ( в степи редко встречалась вода) и теперь не желал лишаться источника живительной влаги под рукой. Шаг влево, шаг вправо, может дорого стоить.

Повсюду, насколько можно было охватить взглядом, простиралось море чахлой, тускло-коричневой травы, по которой гнал волны резкий порывистый ветер. Бескрайние ландшафты. Однообразие пейзажа нарушали редкие деревья, низкорослые и высохшие, да сверкавшая вдали река, подобно змее извивавшаяся в траве.

На пятый день, резонно полагая, что уже достаточно удалился от Аксайской станицы и уже находится где-то вблизи границы калмыцких кочевий, наш смельчак решил особо не прятаться и передвигаться в дневное время. Пока проблем не возникало. Хотя, оказалось, что царское правительство активно переселяет в Сальские степи крестьян из центральной России, нищавшей и вымиравшей от голода и болезней. Резанцев частенько встречал крестьян как мужского, так и женского пола, в подвязанных кушаком рубахах и драных обмотках. Молчаливые, неподвижные, они пристально глядели на него. Вид у них был чертовски рабский.

Парень упорно старался избегать больших селений, чтобы не выдать себя, но не раз смело заходил в маленькие поселки, состоявшие из десятка-двух хат, зная, что никому из измученной нуждой обитателей в голову не придет бежать докладывать к начальству. Пока у переселенцев хватало своих трудностей. Они не могли приспособиться к здешнему климату и методам ведения хозяйства. Непаханая земля Причерноморья требовала особого отношения к себе, чтобы не допускать сдувающих верхний слой почвы черных бурь и не дать расползаться оврагам (это очень легко бывает в безлесной степи).

Здесь наш герой выдавал себя за обрусевшего немца-путешественника:

– Родом я из Прибалтики, и зовут меня Иоганес Христианович Шелленберг, – степенно рассказывал крестьянам Виктор очередную легенду.