Текст книги "Real-Rpg. Айвенго (СИ)"

Автор книги: Алексей Елисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Внимание! Вы получили 2 ОС! (6/20)

Последний противник, не раздумывая, бросился на меня, но я оказался к этому готов. Возвратным движением я полоснул его по боку. Зверюга с визгом покатилась по земле, но осталась жива. Не давая ей опомниться, я подскочил и добил коротким, точным колющим ударом в грудь.

Внимание! Вы получили 4 ОС! (10/20)

Над поверженным зверем разлилось мягкое сияние, и из его остывающего тела появилась и зависла в воздухе полупрозрачная, мерцающая карта. Точь-в-точь как моя оружейная. Но я не стал предаваться восторгам. Чутко прислушиваясь к каждому шороху, я огляделся. Несколько минут я простоял в боевой стойке, готовый к новой атаке. Всё было тихо. Никто больше не бежал и не нападал. Лес выглядел спокойно и даже торжественно в первых, робких лучах занимающейся зари.

Убедившись, что опасность миновала, я подошёл и дотронулся до полупрозрачной карты, висевшей в воздухе над последним убитым зверем.

Чистая карта навыка

Ранг: F

Описание:

– Позволяет записать один из имеющихся у игрока навыков, оплатив его полную стоимость.

Насыщение: 0/10 ОС

О как… Значит, навыки можно копировать и записывать. Над первым, самым крупным зверем, тоже тихо парила такая же карта. Ну-ка, что у нас тут? Иди к папочке… Я дотронулся пальцем до этой карты, и мне на ладонь упала холодная пластинка из серого металла, похожего на пружинную сталь.

Глава 7
Волки!

Во время боя, когда мой клинок пронзал тугие мышцы и рассекал кости, в меня влилась некая субстанция. Это было ощущение было довольно неожиданным и… довольно приятным. Да, именно так – противоестественно, но очень приятно. Сложно было подобрать этому хоть какую-то земную аналогию. Отнюдь не хмельное тепло алкоголя, не мутный дурман наркотиков и уж совершенно точно не животный экстаз оргазма. Это было нечто иное. Жгучая, ледяная волна, прокатившаяся по жилам, наполняя каждую клетку силой, от которой хотелось продолжать и продолжать орудовать мечом. Когда до моего, ещё не остывшего от схватки сознания дошло, что это была сама жизненная энергия, выпитая из умирающих тварей, стало немного жутковато. Вампиризм в чистом, незамутнённом виде. Однако, если отбросить моральные терзания, которые в моём положении были непозволительной роскошью, в целом это было приемлемо. Более чем приемлемо.

И ещё я получил очки системы… За каждую тварь. Итого – десять. Ещё три таких же «волка», и я наберу нужное количество, чтобы повысить уровень и получить одно свободное очко характеристик, которое можно будет вложить в собственное усиление. В целом потрошить этих монстров оказалось не так уж и сложно, как показалось в самом начале. Я посмотрел на меч. Его лезвие, от гарды и почти до самого острия, было густо заляпано тёмной кровью, на которую уже прицелились какие-то мелкие местные мошки. Я брезгливо встряхнул клинком, пытаясь сбить липкую мерзость, но это вышло лишь отчасти. Кровь была густой и вязкой. И тогда я решил повторить фокус, ставший уже привычным. Но сгодиться ли он для очистки оружия? Я отозвал оружие в карту и тут же призвал его обратно. Всё получилось. На одно мгновение десятки тёмных капель зависли в воздухе, словно на миг задумавшись, стоит ли им подчиняться закону всемирного тяготения или так и остаться парить в воздухе, образуя кровавый, сюрреалистический узор. Затем они с тихо опали на траву. Меч же в руке оказался девственно чист.

Успокоившись и внимательно осмотревшись, я ещё раз обшарил взглядом пространство вокруг трёх остывающих туш. Убедился, что никаких карт, подобных той, что я получил ранее, с тел этих тварей больше не выпало. Что же, печально. Но я и не думал, что всё будет так просто.

Когда дыхание окончательно выровнялось, я сфокусировал внимание на одной из мёртвых тварей, и Система тут же услужливо выдала мне краткую, почти телеграфную справку.

Неизвестное мёртвое животное Волк (71 %)

Волк? Ну нет. Эти дохлые, мускулистые твари на серых хищников были похожи не более, чем свинья на апельсин. Разве что только тем, что у них имелись четыре лапы, хвост и пасть. В остальном же начинались сплошные, причём весьма существенные, отличия.

Во-первых, своими размерами они были скорее ближе к перекормленным догам, чем к волкам. Каждый из них был мне по пояс, а веса в них было, навскидку, килограммов под пятьдесят. Сплошные бугры мышц под туго натянутой кожей. Во-вторых, матово-чёрная шерсть без малейшего намёка на подшёрсток, покрывавшая их тела, могла принадлежать какой-нибудь комнатной породистой собачонке, но никак не серым лесным хищникам, привыкшим к зимовке в тайге.

Третье и главное отличие крылось в морде, вернее, в голове в целом. Голова была не вытянутой, как у волка, а какой-то неестественно овальной, ближе к шарообразной. Уши – не острые треугольники, а круглые, мясистые, похожие на обрубки. И пасть… О, пасть заслуживала отдельного описания! Всем пастям пасть. Она буквально делила голову на две неравные половины, заставляя её раскрываться практически под девяносто градусов. В пылу скоротечной схватки мне было не до того, чтобы разглядывать этих тварей во всех подробностях и делать выводы. Пришлось покрутиться и поорудовать полуторником, чтобы банально выжить. Но сейчас, когда всё было кончено, пробил озноб. Я представил, что они могли сделать со мной в три таких вот зубастых западни, наткнись они на беспечно дрыхнущего в шалаше человека. Они бы не просто убили, а разорвали меня на куски, как тряпичную куклу, за считанные секунды.

С мёртвыми животными я больше ничего поделать не мог. Потрошить этих псов на мясо, когда в реке плещется рыба, я счёл занятием излишним и откровенно глупым. Ну а снять шкуру… Это было бы неплохо, но для того, чтобы их ободрать, не имелось ни инструментов, ни, что куда важнее, малейших навыков. Можно смело себе признаться, что в скорняжном деле понимаю столько же, сколько свинья в апельсинах. Однако что-то с этими остывающими тушами нужно было делать, и делать срочно, чтобы их смрадный дух не привлёк на пиршество всех окрестных хищников и падальщиков. Связываться с которыми после этой короткой, но кровавой встречи я пока не имел ни малейшего желания.

И как же поступить? Выкопать яму и предать их земле? Но у меня нет лопаты. Ковырять землю ногтями, палкой и клинком я буду до вечера завтрашнего дня. Может, сбросить их в реку? Но эта ленивая речушка не сказать, чтобы была слишком глубокой и быстрой. Скорее всего, три крупные, окоченевшие туши далеко не унесёт. Застрянут в первом же перекате, и я получу омерзительное, гниющее заграждение, отравляющее воду и воздух, но цели не добьюсь.

И тут меня, что называется, осенило. Сумка! У меня же есть эта диковинная сумка. Я ещё раз мысленно вызвал справку по ней, словно хотел удостовериться, что этот чудесный предмет не изменил своих свойств за то время, что я им не пользовался.

Бездонная сумка

Класс: F

Статус: артефакт Системы

Описание: – Сумка новичка.

Входит в базовый комплект, выдаваемый всем игрокам.

Свойства:

– Позволяет переносить между локациями (83 %) системные предметы. Предметы, не принадлежащие к Системе, при переносе исчезнут.

– Скрадывает объём.

– В десять раз уменьшает вес хранимых предметов.

– Незначительно замедляет порчу хранимых предметов.

– Масштабируемость (17). Есть возможность улучшить путём объединения с идентичными предметами.

Нет. Ничего не изменилось. Бездонная сумка всё так же обещала скрадывать объём и уменьшать вес хранимого. Осталось лишь убедиться на опыте, как всё это работает, и считаются ли трупы здешних волков-культуристов «системными предметами».

Пришлось изрядно попотеть и помянуть недобрым словом создателей всей этой «игры», прежде чем я справился с задачей. Каждая тварь тянула килограммов на сорок пять, а то и на все пятьдесят, по моим сугубо внутренним ощущениям. Точнее сказать я не мог, так как весы, по понятным причинам, в стартовый набор игрока-новичка положить забыли. Когда третий мертвецкий груз отправился в сумку, та изрядно потяжелела, оттягивая плечо. Но так всяко лучше, чем если бы эти дохлые звери привлекли на мою солнечную полянку других хищников или стервятников. Потом я их где-нибудь выброшу, когда отойду от своего шалаша подальше.

Или мне вовсе сменить место дислокации на более подходящее? Что мне этот шалаш? Жалкое подобие жилища, которое не то что от волков не убережёт, а может развалиться от первого же крепкого порыва ветра. Но от реки уходить далеко не хотелось на каком-то глубинном, инстинктивном уровне. Река – это бесконечный источник пресной воды. Река – это жизнь.

Солнце, ещё не взошедшее, едва подсвечивало кромку гор, очерчивая их резким, угольным контуром. За этими невесёлыми размышлениями я добрался до своего кострища и решил, что пришла пора съесть ещё одну рыбину. Пока я снимал её с потолка своего неказистого жилища и отряхивал от прилипшей земли, то почувствовал, как вдоль позвоночника, словно холодный угорь, скользнули ледяные мурашки. Не то чтобы я обладал какой-то сверхъестественной интуицией – на то у меня и был параметр «Интуиция» всего в жалкие четыре единицы из десяти. Но с некоторых пор я твёрдо решил доверять своим чувствам и ощущениям.

Что если моя кожа и инстинкты знают больше, чем мой прагматичный, всё подвергающий сомнению разум? До сорока пяти лет я жил исключительно разумом. Были и взлёты, и падения, но стоит признаться, глядя правде в лицо, что каких-то впечатляющих результатов я этим методом не добился. Так может, пришло время попробовать новые способы? Может, в этом диком первобытном мире животное чутьё будет полезнее холодной логики?

Отложив в сторону сумку и недоеденную рыбу, я снова взял в руки меч. Не просто взял, а сжал его рукоять так, что побелели костяшки. Ощущение чужого, сверлящего, нечеловеческого взгляда из леса многократно усилилось, превратившись из смутного предчувствия в ледяное острие, упирающееся мне между лопаток. Лес, ещё минуту назад безмятежный и полный утренних, ленивых звуков, внезапно замер, оглох. Даже наглые птицы прекратили свою утреннюю перекличку, словно невидимый дирижёр одним взмахом оборвал партитуру. Из-за этой вязкой, давящей на уши тишины мои тяжёлые предчувствия только усилились, обрастая плотью и кровью.

Я медленно, всем телом, поворачивался на месте, не отрывая взгляда от густой, тёмной чащи, ставшей вдруг враждебной и чужой. Меч лежал в ладони, словно продолжение руки, влитой в неё ещё при рождении. Его стальная, безжалостная тяжесть отдавала в ладонь холодом, и этот холод, как ни странно, успокаивал мечущиеся нервы. Быть безоружным – это одно, это участь жертвы. Стоять же с полуторакилограммовым куском заточенной стали в руке в ожидании опасности – это совсем другое. Это уже позиция.

Внезапно, из-за зарослей справа, раздался резкий, уже отчасти знакомый, пронзительный вой. Не волчий, нет, а какой-то противоестественный, скрежещущий, с хриплым оттенком, будто горло воющего существа изнутри было выстлано ржавыми шипами. И тут же слева ему ответил другой звук – ещё более низкий, утробный, угрожающий, заставляющий кровь стыть в жилах. К горлу подкатил холодный ком. Это ещё не конец. Предыдущая стычка была лишь цветочками, а ягодки… Ягодки, вот они. Против меня ещё как минимум две твари.

Через одно бесконечное мгновение я увидел первого противника. И он не был похож на тех глупых псов, что напали на меня ранее. Нет, это было нечто гораздо худшее. Силуэт проявился в утреннем полумраке – он был крупнее, массивнее, с искривлёнными косолапыми конечностями и шерстью, напоминающей уже не шерсть, а свалявшуюся щетину, иглы и даже редкие чешуйки. В глубине глазниц тлели два янтарных угля, источавших холодный, разумный свет. Из чудовищной пасти, с длинного, как у змеи, языка, на землю капала густая и вязкая, словно сироп, слюна. Он не просто смотрел, он оценивал меня. А я – его.

Демонический волк.

Ранг F.

А после он не стал тянуть время. Он прыгнул. В этот миг время словно споткнулось, замедлило свой бег. Из-за чудовищного выброса адреналина мои руки мелко подрагивали. Да и ноги тоже. Возможно, если бы у меня было больше времени на раздумья, я бы и поддался панике. Но сейчас страха, как такового, не было. Его вытеснило нечто иное.

Странное хищное успокоение и обжигающее желание убить этих двух тварей. Убить, выпотрошить и получить их жизненную силу, их Очки Системы. На этот раз я принял зверюгу на клинок.

Я успел лишь откинуться назад, всем телом ощущая, как острые, словно бритвы, клыки проносятся в сантиметре от моего горла, неся с собой волну вони и смерти. Меч со свистом рассёк воздух, и я, вложив в удар всю массу тела, встретил летящую тушу. Клинок вошёл в широкую мускулистую грудь твари с отвратительным влажным хрустом. Волк взвыл – коротко, яростно, – но отступить уже не мог. Вся энергия его безумного прыжка должна была смести меня, повалить, разорвать. Но я не собирался ложиться на лопатки. В тот же миг, как сталь вошла в плоть, я бросился вперёд, подныривая под летящего зверя, и с силой, выворачивая кисть, выдрал меч из рваной раны, разваливая её ещё шире. Горячая густая кровь обильно хлынула из раны.

Мой отчаянный, неуклюжий кувырок по мокрой от росы траве уберёг меня от когтей и клыков второй твари, зашедшей мне со спины. Я снова едва успел выставить вперёд клинок, но на этот раз ткнул почти вслепую, рефлекторно, и угодил в морду атакующего монстра. Первый волк, тот, что с пробитой грудью, тем временем уже скрёб лапами землю, вырывая огромные, жирные куски дёрна. Из его пасти валила густая кровавая пена, и в предсмертных конвульсиях он больше не походил жестокого и опасного охотника. Это уже был не боец. А вот второй – наоборот, только разъярился ещё больше, получив царапину. Он прыгнул снова, на этот раз низко, целясь в бедро, чтобы подсечь, свалить и уже на земле рвать добычу на части.

Я едва успел вскочить на ноги и принять хоть сколько-нибудь устойчивое положение. Встречный взмах мечом, в который я вложил всю злость и отчаяние, перерубил переднюю лапу зверя прямо в прыжке с омерзительным влажным хрустом. Тёмная, почти чёрная кровь, густая, как смола, брызнула во все стороны.

Развернуться и ударить во второй раз я не успел – тварь, даже на трёх лапах не потеряв инерции, врезалась в меня. Когти глубоко впились в плечо, с отвратительным звуком разрывая кожу и мышцы. Боль взорвалась в теле ослепляющей вспышкой белого огня, но я, стиснув зубы до скрежета, вогнал меч в тёплое, подрагивающее брюхо зверюги. Волк захрипел, забился, извиваясь всем телом, пытаясь вырваться, сбросить меня, но я держал клинок мёртвой хваткой, всем весом наваливаясь на него, вгоняя его всё глубже и глубже, пока не почувствовал, как лезвие, перерубив позвоночник, с глухим стуком упёрлось в землю. Существо замерло, обмякло, и из его пасти хлынула кровь, смешанная с грязной пеной.

Я оттолкнул от себя мёртвого зверя, вытаскивая меч из его тела с тошнотворным, хлюпающим звуком. Клинок был густо покрыт тёмной кровью. Не давая себе передышки, я занёс его над головой первого, ещё агонизирующего волка и с силой рубанул по мощной шее, одним ударом прекращая его мучения. И вновь по клинку, по руке, по всему телу в меня влился этот бодрящий поток жизненной энергии.

Внимание! Вы убили существо Демонический Волк (F)

Вы получили 8 ОС!

Доступно (1820)

Внимание! Вы убили существо Демонический Волк (Ранг E), 9 уровень.

Вы получили 72 ОС!

На этот раз волна чужой жизни, прокатившаяся по моему телу, была такой сокрушительной, что меня закачало. Я с трудом попытался удержать равновесие, но ноги подкосились, не выдержав этого нечеловеческого прилива.

Внимание! Вы получили 2-й уровень!

Внимание! Вам доступно 2 очка параметров!

Внимание! Вы получили 3-й уровень!

Внимание! Вам доступно 4 очка параметров!

Доступно (30/60) ОС.

Волна чистого, животного удовольствия ударила с такой силой, что заставила меня закричать. Это был не крик боли или ярости, а судорожный, рваный вопль наслаждения, вырвавшийся из самой глубины моего существа. Не знаю, сколько это продолжалось – может, несколько секунд, а может долгие минуты, – но когда я пришёл в себя, здешнее светило ещё не взошло, а лишь показалось из-за кромки далёкого горного хребта, заливая робким неверным светом изрытую и щедро залитую кровью поляну.

Я стоял, тяжело дыша, оглядывая поле этой короткой, но отвратительной битвы. Два трупа, ещё тёплые, источающие пар и запах потрохов. Я подошёл к первому телу, протянул руку и коснулся полупрозрачной, мерцающей карты. Та сразу стала материальной, плотной. Я успел подхватить её, прежде чем она упала в кровавую грязь.

Карта навыка. Перековка плоти

Ранг: E

Уровень: ⅕

Тип: Особенность

Описание:

– Преобразует мускульную ткань, перестраивая миоциты – строительные блоки мышечной ткани. Карта заменяет медленные миозиновые нити на ускоренные, создавая гибридную структуру. Увеличивает коэфицент выносливости, силы и реакции, а также сдвигает первый предел этих параметров на один пункт, позволяя превзойти естественные ограничения организма.

– Ускоряет регенерацию мышечных тканей на треть за счет оптимизации баланса между актином и миозином. Поврежденные волокна восстанавливаются в два раза быстрее, а микротравмы заживают быстрее.

– Создает уникальную сеть дополнительных капилляров внутри мышц, обеспечивающую мгновенный приток кислорода и питательных веществ к самым удаленным уголкам тела. Это снижает накопление молочной кислоты на треть, позволяя сохранять пиковую производительность даже после часов непрерывной активности.

Стоимость: 89 / 100 ОС

Глава 8
Трансформация

Что тут ещё можно было сказать? Шок – это, как говорится, по-нашему. Вляпались по самые уши – извольте откушать. Карта предлагала мне ни много ни мало – полную перестройку организма. Хиромантия какая-то, будь она неладна. Вот так – раз! И перекроить то, что дано мне было от природы и от матушки с батюшкой? Впрочем, об этом я ещё успею поразмышлять после, если, конечно, это самое «после» для меня наступит.

Оглядевшись по сторонам, я попытался ухватиться хоть за какую-то знакомую деталь, зацепиться за привычный образ, но тщетно. Рассвет в этом месте, где бы оно ни находилось, наступал совсем не так, как на Земле. Не было в нём ни мягкого, нежного розового ободка на горизонте, ни утренней песни соловья, ни ласкового шелеста пробуждающейся листвы. Вместо всего этого благолепия из-за зубчатого, точно челюсть доисторического ящера, хребта медленно, с неохотой выползло бледное, почти прозрачное светило. Оно больше всего походило на мутный глаз слепого великана, который вытащили изо рта мёртвого бога. Его лучи заливали всё вокруг мертвенным, болезненно-белым светом, превращая и траву, и камни, и даже кровь на клинке в подобие безжизненных муляжей.

Воздух здесь пах не росой и не травами, а сырым железом и гниющей прелью. Ветер, гулявший по этой долине, нёс не утреннюю прохладу, а какую-то мерзкую, липкую испарину, точно выдох огромного зверя, что неотступно преследует тебя в кошмарном сне и вот-вот коснётся когтем твоей шеи. А может быть, всё это лишь игра воспалённого воображения, и я просто ещё не прошёл акклиматизацию после промозглого, слякотного ноября, оставшегося будто в другой жизни? Как знать…

Мой взгляд упал на второго волка, вернее, на то, что от него осталось. Туша его, уже остывающая, лежала в нелепой, вывернутой позе на жухлой траве, а над ней, точно душа над телом покойника, зависла ещё одна карта. Она была прозрачной и мерцала неровным призрачным светом, как пламя свечи в склепе. Несмотря на ноющую, сосущую боль в плече, я, движимый простым животным любопытством, протянул к ней руку.

Касание оказалось ледяным. Пальцы пронзила острая, словно укол иглы, боль, и в тот же миг карта обрела плотность, став материальной. Я поднёс её ближе к лицу, вызвал справку и прочёл безрадостные строки описания:

Карта навыка. Система циркуляции Ци

Ранг: F

Уровень: ⅕

Тип: Особенность

Описание:

– Разблокирует параметр «духовная энергия» (51%). +1 единица.

– Прививает зачатки овладения внутренней энергией, однако вам предстоит проделать долгий путь, чтобы извлечь из него хоть какую-то пользу.

Стоимость: 2 / 10 ОС

Интересно. Весьма, весьма интересно. Ци… духовная энергия… Я слышал об этом в фильмах про восточные единоборства, но никогда не воспринимал это всерьёз. А теперь вот оно, передо мной, в виде карты, выпавшей из мёртвого демонического волка. Что же, этот мир не переставал меня удивлять.

Я отложил карту в сторону, спрятав её в сумку, и, хромая, спустился к реке. Вода в ней была ледяной. Стиснув зубы до скрипа, я сорвал с себя куртку и окровавленную рубаху и начал промывать рану на плече. Каждое движение отзывалось такой пыткой, что перед глазами плясали чёрные точки и разноцветные круги. Из разорванной плоти медленно, но неоставновимо бежала тёмная струйка крови, смешаваясь с прозрачной водой. Я нарвал молодых гибких прутьев с ближайшего куста и оборвал листья каких-то растений, похожих на смесь папоротника и лопуха, – их я тоже промыл в ледяной воде, хотя со стороны это, должно быть, выглядело как причуда буйнопомешанного. Но я не собирался задумываться о том как выгляжу. Не сейчас.

Присев на корточках у самого края мелкой реки, я опустил искалеченное плечо в воду. Вода была кристальной чистоты, сквозь неё виднелся каждый камушек на дне, однако я прекрасно понимал, что она едва ли была стерильной. В ней могли кишеть мириады невидимых тварей, каждая из которых была способна вызвать заражение, лихорадку и мучительную смерть. Но выбора у меня не было. Плечо жгло огнём, будто в него вонзили раскалённый штырь. Каждый вдох отзывался острой, раскалённой иглой где-то под лопаткой. Кровь всё сочилась, не желая свёртываться, окрашивая воду вокруг меня в алый цвет. Я видел такое не впервые. Во время службы на флоте я насмотрелся на раны. И знал, что рана, которую вовремя не промыли и не перевязали, убивает чаще и надёжнее пули. И делает это медленно, мучительно, превращая сильного мужчину в стонущий, гниющий кусок мяса. Особенно когда ты – не герой из книжки, не избранник судьбы, а просто Иван Шабаев с удачей, равной единице. И, что самое скверное, антибиотиков у меня не было. Никаких. Только ледяная вода, листья неизвестного растения и отчаянное желание выжить.

Я промывал рану долго, методично, стиснув зубы и подавляя стоны. Холод пробирал до костей, но я терпел. Просто знал, что это необходимо. Затем, выбравшись на берег, я приложил к ране влажные, чистые листья, надеясь, что они хоть немного вытянут грязь и остановят кровь. С помощью прутьев и остатков руква рубахи соорудил некое подобие повязки, туго перетянув плечо. Получилось грубо, неуклюже, но это было намного лучше, чем совсем ничего.

Закончив с перевязкой, я сел на камень, тяжело дыша. Тело била дрожь – от холода, от боли, от адреналина, от пережитого стресса недавнего боя. Но я остался жив. И это в моей ситуации было главным. Впереди меня ждала неизвестность, полная опасностей и лишений. Но теперь была цель. Выжить, стать сильнее. И, возможно, когда-нибудь понять, что за игра здесь разыгрывается и какая роль в ней отведена мне. Нулевой Игрок я иди где?

Повязка, что я себе соорудил, вышла, прямо скажем, убогой – жёсткая и колючая, к тому же держалась кое как. Я прислонился спиной к шершавому стволу искривлённого, точно в предсмертной агонии, дерева и прикрыл веки. В голове уже не было того тумана, что окутал её во время недавнего боя, не было ни страха, ни паники, остался лишь чёткий, злой и холодный расчёт, как у игрока, обдумывающего следующий ход в русскую рулетку.

Я мысленно, с педантичностью бухгалтера, сводящего годовой отчёт, перебрал в памяти все сообщения Системы. Похоже, что вся здешняя система уровней и развития была завязана на строгую, арифметическую прогрессию. Что же… Хоть какая-то ясность в этом хаосе. И, пожалуй, это было даже по-своему честно. Никаких тебе роялей в кустах. Никаких внезапных озарений в стиле «я оказался тайным наследником богов». Только твоя собственная плоть, кусок заточенной стали в руке и бесстрастные цифры, отмеряющие твой путь либо к вершине, либо в могилу. Я криво усмехнулся. Жалко, конечно, что не будет чудес и запасных жизней. Но с другой стороны, так надёжнее. Чудеса не спасают, спасает лишь сила. А выжить – это теперь мой единственный долг, долг перед самим собой.

Выходило, что всякий прогресс здесь стоил Очков Системы. И если я всё верно уловил, то таблица моего восхождения по этой лестнице будет выглядеть приблизительно так:

– Уровень 1: 20 ОС

– Уровень 2: 40 ОС

– Уровень 3: 60 ОС

– Уровень 4: 80 ОС

– Уровень 5: 100 ОС

– Уровень 6: 120 ОС

– Уровень 7: 140 ОС

– Уровень 8: 160 ОС

– Уровень 9: 180 ОС

– Уровень 10: 200 ОС

Вроде бы и ничего сложного. Чтобы добраться до заветного десятого уровня, нужно было наскрести, вырвать из глоток врагов, собрать по крупицам целую гору Очков Системы.

Выходит, что двести Очков Системы для взятия заветного десятого уровня мне и не нужны – это порог для перехода на одиннадцатый, а не как я думал до этого. Взяв прутик, я провел расчёты, чертя палочкой на влажном песке, и выругался. У меня получилось девять сотен ОС, которые откуда-то нужно взять. А для этого мне нужно преимущество.

Вытащив из кармана карту «Перековка Плоти», снова перечитал её описание и сравнил с описанием второй карты навыка «Система циркуляции Ци». И решил, что усиливаться лучше здесь и сейчас, а не когда-нибудь там в будущем.

Карта «Перековка Плоти» лежала на моей ладони, холодная и гладкая, как кусок моего возможного будущего, вырванный из плоти мёртвого врага. Насыщение опытом – восемьдесят девять Очков Системы. У меня оставалось достаточно чтобы её насытить полностью. Кровь продолжала сочиться из-под повязки, а описание карты обещало улучшенную регенерацию. Ещё один аргумент, чтобы выучить её немедленно.

Я мысленно вложил одиннадцать очков, и перед глазами тотчас же всплыло новое сообщение, написанное всё теми же бездушными, казёнными буквами:

Внимание! Вы действительно хотите изучить навык «Перековка Плоти»?

И в этот момент я заколебался. Нет, это был не страх. Страх я, кажется, выжег из себя на сегодня дотла ещё в тот миг, когда два волка вышли из леса, и понял, что это конец… Нет это было нечто иное, более глубинное. Инстинкт. Предчувствие. То самое, что в моей прошлой, обычной жизни люди называли «шестым чувством», а здесь и сейчас, в новом мире цифр и параметров, оно, вероятно, соответствовало моей «Интуиции». Или же я просто сам себе всё это придумал, пытаясь найти логику в безумии?

Я попытался представить, что произойдёт. Как мои мышцы начнут переплетаться с какой-то чуждой структурой. А что, если после этого мне вдруг захочется встать на задние лапы и завыть на это бледное, мертвенное светило? Интересно, демонические волки воют на луну? Или совсем не воют? И какая мне разница? Если я хочу жить, то выбора у меня нет. Никакого. Сколько будет заживать рваная рана на плече? Сколько я потеряю крови, прежде чем примитивная повязка остановит её? Нет. Нужно становиться сильнее здесь и сейчас, и любыми доступными средствами…

– Да, – сказал я вслух так, будто бездушной Системе требовалось моё устное согласие.

В гнетущей тишине голос прозвучал хрипло и чужеродно. И в тот же миг мир сжался в одну ослепительно-яркую точку.

Боль пришла мгновенно. Как если бы в каждую клетку моего тела, в каждый атом, из которого я состоял, кто-то медленно, начал впрыскивать расплавленный, кипящий металл. Это была не та боль, которую можно перетерпеть, стиснув зубы. Это была боль, разрушавшая саму суть твоего существа, переписывала природный код, ломала на молекулярном уровне.

Я рухнул на колени, не в силах устоять на ногах. Из горла вырвался сдавленный, булькающий хрип. Зубы скрежетали так, что, казалось, вот-вот раскрошатся в пыль. Пальцы, скрюченные, как когти хищной птицы, впились в землю, выдирая траву с корнями и комьями влажной почвы. Я чувствовал, как мои кости трещат, как мышцы рвутся и срастаются заново, сплетаясь в новые, неведомые мне узоры. Кровь в жилах кипела, превращаясь в жидкий огонь. Я видел, как моя кожа покрывается сетью тёмных пульсирующих вен и как из пор выступает кровавый пот.

Сознание меркло, уплывало, но я цеплялся за него, как утопающий за соломинку. Нельзя было позволить себе потерять его, потому что боялся – если я отключусь, то уже не очнусь никогда. Это была не просто трансформация. Это было испытание. Проверка на прочность. И я должен был её выдержать.

Время потеряло свой смысл. Секунды растягивались в вечность, а вечность сжималась до одного удара сердца. Я не знаю, сколько это продолжалось. Может быть, несколько минут. Может быть, несколько часов.

А затем пришло нечто иное. Внезапный, леденящий душу прилив всепоглощающего, парализующего онемения захлестнул от кончиков пальцев до самого темени, точно шагнул в прорубь, наполненную не водой, а жидким азотом. Мышцы свело судорогой, кровь, казалось, застыла в жилах, превратившись в хрупкие ледяные иглы. И сразу же за этим коротким, обманчивым затишьем вернулась боль.

Это была такая невообразимая, такая чудовищная мука, немыслимой, запредельной интенсивности, что сознание просто не выдержало этого натиска и предательски бежало, оставив моё бедное, истерзанное тело биться в конвульсиях наедине с этой всепоглощающей агонией. Я провалился в тёмную, вязкую, как болотная жижа, бездну, где не было ни мыслей, ни чувств, – лишь глухое, пульсирующее эхо страдания.

Не знаю, сколько времени я провёл в этом спасительном беспамятстве – минуту, час или целую вечность. Но когда я снова начал понемногу, по крупицам, собирать себя из осколков, приходить в чувство, боль была тут как тут, она никуда не делась. Она ждала меня, как верный пёс ждёт хозяина у порога. И она была просто нестерпимой, нечеловеческой. Даже кричать от боли я сейчас не мог, не было сил. Моих жалких остатков воли хватало лишь на то, чтобы с огромным, неимоверным трудом, прерывисто и хрипло дышать, цепляясь за жизнь, как утопающий цепляется за щепку в бушующем океане.

Без всякого преувеличения, у меня был очень, очень высокий болевой порог. Непростая жизнь научила терпеть многое: и рваные раны, и переломы, и тупую, изматывающую боль от многочасовых переходов по пересечённой местности. Тем не менее здесь я довольно быстро сбился со счёта, сколько именно раз терял сознание от боли, а через какое-то время приходил в себя лишь для того, чтобы снова с головой погрузиться в бурлящую пучину страданий.

Боль точечными, разрывными выстрелами пронзала мышцы. Казалось, невидимые палачи с дьявольским наслаждением пытаются разорвать их на части, выкрутить, вывернуть наизнанку. Боль свила себе уютные, огненные гнёзда в каждом, даже самом мелком мускуле многострадального тела, от икроножных мышц до мускулов, двигающих глазные яблоки. Она безжалостно, методично, с упорством маньяка раскалывала голову на тысячу, на миллион мелких, кровоточащих осколков. Мне чудилось, что моих мышц стало неестественно много, и они теперь с неимоверной силой распирают меня изнутри во все стороны, готовые если не взорваться прямо сейчас, разнеся всё вокруг в кровавые ошмётки, то уж совершенно точно брызнуть горячими, алыми фонтанами через поры натянутой, как барабан, кожи.