Текст книги "Богоборцы 2 (СИ)"
Автор книги: Алексей Широков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ах ты, падаль такая! – бесновалась бешеная баба, раз за разом наскакивая, но промахиваясь. – Тварь, подонок! Да как ты посмел мою дочку посадить?! Ублюдок! Я тебе глаза выцарапаю, урод! Думаешь, управы на тебя нет?!! Да я до президента дойду!!! Всю вашу контору поганую разгоню к едрёной матери!!!
Я не пытался возражать, тем более в бешенстве соседка никого, кроме себя, не слышала, но и коснуться себя не позволял, смещаясь и уворачиваясь и лишь в крайнем случае сбивая руки женщины в стороны. Что, кстати, оказалось не так уж и просто. Возможно, от нервных переживаний тетка проявляла чудеса силы и ловкости. Говорят же, что у психов зачастую появляется огромная физическая сила. Вот и Наумовна кидалась, словно бешеный питбуль, столь же стремительная и неукротимая.
– Тёть Люд, успокойтесь, – я всё же решил попробовать.
– Какая я тебе тётя, ублюдок!!! – ещё сильней взъярилась Овчинникова, а я мысленно порадовался, что у них дома не было оружия, так как Крякаш ружьё ещё три года назад утопил в озере по пьяни на весеннем открытии. – Чтобы у тебя язык отсох!!! Чтобы глаза бесстыжие повылазили!!! Чтобы руки поганые отсохли, которыми ты мою кровиночку мучил!!!
– Да я её пальцем не тронул! – возмутился я несправедливому обвинению. – И вообще, заканчивайте эти танцы. Я всё понимаю, но Машка сама виновата. А вы сейчас угрожаете сотруднику при исполнении. За это и самой присесть можно. А если я не сдержусь, и врежу разок, так и прилечь – вероятно, навсегда. Я терпеливый, но всему предел есть.
– Ты мне угрожаешь, падаль?!! – взвизгнула дурная баба. – Ты мне угрожаешь?! Люди!!! Вы слышали?! Он мне угрожает!! Убить хочет!!! Будете свидетелями!!! Ну всё, хана тебе! Я и в прокуратуру напишу и в ФСБ, и в Верховный суд! Пусть вашу шайку-лейку посадят!! Угрожает он мне!
– Да хоть в «Спортлото»! – меня это представление уже достало. – Только заканчивайте этот цирк! И руки при себе держите, последний раз говорю!
– Вот именно!! – в этот момент из ворот выскочила моя мама. – Людка, ты охренела, что ли?! Ты какого на моего сына кидаешься?! Совсем мозги просрала последние?! Твоя Машка Витю убить пыталась! Это я тебе должна все космы повырывать за то, что дочь как попало воспитала. То она трахается со всеми подряд, а теперь вон ведьмой стала и до убийства дошла, а ты ещё и на нас стрелки переводишь?! А ну вали отсюда, пока цела, паскуда старая! Или я не посмотрю, что люди вокруг, мигом тебе шевелюру прорежу!!!
Наумовна перешла на практически нечленораздельный лай, мигом сменив цель, и всерьёз собралась кинуться на маму, но я не позволил. Одно дело, я сам, ещё могу позволить спустить пар, поскольку знаю, что достать меня не получится. Другое – угрожать моей матери. Даже если она сама может за себя постоять, я никому не позволю даже попытаться причинить ей вред. Поэтому бросившаяся баба была одним движением отправлена в сугроб. И я не смог удержаться, чтобы не наладить ей пинка для скорости. С моей силой получилось, что соседка влетела в кучу снега с такой скоростью, что на улице остались лишь задница и ноги. А всё остальное надёжно увязло в сугробе.
– Сынок, ну что ж ты так, – тут же запричитала мама. – Людка, конечно, сука, но она же женщина. Женщин бить нельзя!
– Она не баба, а гражданин с… хмм… женскими вторичными половыми признаками, – жёстко отозвался я, всё же послушно вытаскивая соседку из кучи, надеясь, что ей этого хватило, чтобы остыть. – И я её не бил.
– Ну, Вить-ска… – отплёвываясь от снега, по-змеиному зашипела Наумовна. – Ну, падла, тьху… я тебе этого не прощ-щу. Кровью умоеш-шься.
– Ещё одна угроза, и я точно не сдержусь, – я сжал кулаки. – Вали отсюда, тётя Люда, пока я добрый. А то ещё посмотрим, кто чем умоется.
Безумная баба зыркнула зверем и поплелась прочь, что-то бурча под нос и сплёвывая. Я проводил её взглядом и выдохнул с облегчением, когда за ней закрылись ворота. Бедный Крякаш, как он живёт с этой ненормальной. У тётки точно течёт чердак, причём капитально так. Я всё понимаю, когда дочь обвиняют по таким тяжёлым статьям, это горе, но блин, никто её не заставлял пытаться меня убить. Это я тут пострадавшая сторона. Так что последние ростки жалости к семейству Овчинниковых у меня в душе увяли, зато появилось желание получить железные доказательства их вины. Правда, идти к Адрияну было ещё рано. Несмотря на то, что уже начало темнеть, его хозяева ещё не спали. А палиться я не собирался, так что взял маму и пошёл домой, обедать.
– Вить, а правда, что Машка ведьма? – когда я ждал, пока мама приготовит ужин, ко мне подкатила остывшая после истерики Ксюха с Юлей. – Серьёзно она?
– Всё на неё указывает, – не стал я ворошить прошлое. – Но абсолютно точно пока говорить рано. Сейчас с Машкой следаки из особой группы работают. Как будет результат – позвонят. О! – я подхватил запиликавший смартфон. – На ловца и зверь бежит. У аппарата!
– Тор, ты будешь смеяться, но у Овчинниковой нет «клейма дьявола». – Разумовский был серьёзен и собран. – Как и любых эманаций потустороних энергий.
– И это значит… – у меня в голове закрутились шестерёнки.
– Что она не ведьма, – закончил за меня командир сыскарей. – Так что мы сейчас заканчиваем допрос и к тебе.
Глава 13
– Значит, Машка не ведьма, – мне стало немного стыдно за то, что я наговорил девчонке. – Но у Зелёного точно была печать, и именно на месте укола.
– Всё верно, – кивнул Айс. – Он действительно находился под внушением. И иглу принесла именно Овчинникова, она призналась. Но кто приказал это сделать, не говорит. Ревёт, но молчит. Давить мы пока не стали, так, попугали ужасами тюрьмы для одарённых и дали время дойти до нужной кондиции.
– Однако, когда это случится, мы не знаем, – я тяжело вздохнул, провожая коту под хвост остаток каникул. – Ладно, я ближе к полуночи схожу на встречу, может, тогда что-то прояснится.
– Уже агентурную сеть завёл? – с интересом глянул на меня Ржевский. – Наш человек, уважаю. Давай колись, кто она? Подружка симпатичная есть?
– Вообще, это домовой, причём лет ему эдак с тысячу, наверно. Древний как говно мамонта. – Я почесал в затылке. – Но, если тебе сильно надо, узнаю. Наверняка у него какая-нибудь ровесница найдётся…
– Упс, – даже не подумал смущаться Поручик, – понял, вопрос снят. Я как-нибудь обойдусь.
– Окей, но, если что, только маякни, – я тоже сделал серьёзное лицо. – Обязательно кого-нибудь найдём.
– Не обращай на него внимания, – отмахнулся Айс. – Сам понимаешь, имя обязывает, но надо отдать должное, лучше Димы мало кто умеет найти подход к людям.
– К женщинам, – уточнил я.
– Не только, – рассмеялся Разумовский. – Этот паршивец кому угодно в душу без мыла влезет.
Это точно. Едва они приехали, смазливый и весёлый Поручик буквально с ходу обаял моих родителей, так что я даже заподозрил наличие у него скрытого таланта, хотя официально он считался мастером клинка. Причём предок его Дома был фаркийцем, служившим Риму, за что получил от Марса национальное оружие – ромфею. Эдакую громадную саблю или скорее изогнутый двуручный меч с обратной заточкой. Правда, кроме таланта фехтовальщика, бог ничего не дал, но славянскому потомку это особо не мешало. Кстати, как оказалось, в России весьма крупное отделение Дома фракийцев, потому как те ассимилировались и потихоньку мигрировали на северо-запад. Однако откуда Дмитрий нахватался своих умений, это не объясняло.
– Весьма полезное свойство для сыскаря, – я всегда завидовал коммуникабельным людям, легко сходящимся с незнакомцами. – Я так не умею.
– Учись, если хочешь уйти в свободный поиск или следствие, – стал серьёзным Айс. – Да и так по жизни пригодится. Работа богоборца – это не столько охота на монстров, сколько умение отличать тварь от человека. Или, думаешь, почему на уничтожение разных монстров посылают именно вас, студентов. Именно потому что это проще всего. Чего там размышлять, бей да бей. Но, если хочешь сделать карьеру в бюро, начинай работать головой.
– Понял, – я серьёзно кивнул, принимая информацию к сведению. – Благодарю. Я ещё не знаю, чем, в принципе, хочу заниматься по жизни, но в целом работа богоборца мне нравится. Так что ещё раз покорнейше благодарю за совет. Буду стараться. Мне… – я хотел ещё что-то сказать, но в этот момент открылась дверь, и из комнаты вышли Софья и Людмила, и я тут же повернулся к ним. – Ну что?
– Расслабься, – рыжая Кумихо рассмеялась, видя выражение беспокойства на моём лице. – Всё с твоей девушкой в порядке. Метки на ней нет.
– Она просто хорошая подруга и одноклассница, – не дрогнул я лицом. – Но это действительно хорошие новости.
– Тор, ты извини, но мы заодно проверили твою сестру, – Зея немного виновато посмотрела на меня и поспешила успокоить: – Нет, нет, всё нормально, никаких печатей или следов у неё нет. Но мы должны были убедиться.
– Я… понимаю, – решил не обострять я. – Значит, получается, у нас опять нет подозреваемого.
– Да их как раз хоть ж… жуй, – поправился Поручик, кинув опасливый взгляд на девушек. – Всё село вон! Другой вопрос, кто нам даст их проверять. Да и смысл какой. Могу поспорить, Овчинникова расколется если не завтра, то послезавтра. Чего суетиться.
– Мне неприятно это признавать, но… Дмитрий прав, – пожал плечами Розумовский. – Подозреваемых слишком много даже с учётом сузившегося круга. Лично меня смущает тот самый городской любовник Марии. Его данных нет, сама она молчит, хотя вроде с чего бы. И у него больше всего возможностей достать запрещённую книгу. А деревня отлично подходит в качестве полигона для испытаний.
– И девчонкой можно манипулировать без всяких потусторонних фокусов, просто промыв ей мозги и внушив чувство зависимости и вины, – подхватила София. – Недаром она молчит до сих пор, даже несмотря на то, что понимает, чем ей это грозит.
– Неплохая версия, – кивнул Айс. – Будем отрабатывать. Ладно, уже поздно, поехали в гостиницу. Завтра получим ордер на обыск у Овчинниковых, вдруг что-то прояснится. Нужно будет обязательно переписку в соцсетях проверить и распечатку звонков на сотовом. Ну, не мне вас учить.
– Ага мы так и поняли, что ты перед новичком выпендриваешься, – показала командиру язык Кумихо. – Тор, передай Наталье Павловне нашу нижайшую благодарность. Всё было безумно вкусно.
– Обязательно. – Я улыбнулся. – Приехали бы раньше, я бы баньку истопил. А сейчас уже поздновато. Хотя, в принципе, можем успеть.
– Не стоит тревожить духов без нужды, – отказался Розумовский. – Но когда с работой закончим, с удовольствием.
– Ну, тогда и шашлык можно сгоношить. – Я кое-что вспомнил. – Егерь местный надысь хвастался, что двух козлов взял по глубокому снегу. Ели шашлык из косули?
– Вот это дело! – в предвкушении потёр руки Поручик. – Только, чур, мясо я сам замариную.
– Вот уж хрен, – наверно, впервые подал голос Миша. – Тебя к мясу на выстрел подпускать нельзя. Опять всё испортишь. Сам сделаю. – И, повернувшись ко мне, добавил: – Вместе сходим, выберем хороший кусок.
– Договорились, – мы со здоровяком хлопнули по рукам. – Тогда до завтра.
Ребята погрузились в свои машины и укатили. А я остался с двумя обиженными девчонками. Хотя староста отнеслась к осмотру с пониманием, Ксюха надулась, как мышь на крупу. И это при том, что её никто не заставлял, просто предложили, чтобы избавиться от малейших подозрений. Но всё равно виноват был я. Женская логика самая женская в мире. Бороться и что-то доказывать здесь бесполезно, проще перетерпеть. Ну и прощения попросить на всякий случай.
Впрочем, мне было недосуг выслушивать очередные претензии сестрёнки. Да и сама она вскоре ушла спать, это мы просто засиделись сегодня с ребятами. Они-то, городские, не понимают, как можно так рано ложиться. И я тоже, честно говоря. Хотя при спокойной и размеренной жизни что ещё делать-то. Другой вопрос, когда она начнётся у меня, эта спокойная и размеренная жизнь. Пока же мне пришлось собираться и тащиться в ночь на встречу с Адрияном. И я дал себе слово, что не уйду, пока не выбью из него нужную мне информацию.
Ворота распахнулись, стоило мне подойти поближе. Видать, ждал, понимал, что прятаться не вариант, да и вроде незачем. Пока. Вот если не даст того, что мне нужно, тогда да, лучше на глаза не попадаться. Хотя куда он денется. Для духов места их дома это покруче чем подводная лодка. Та хоть сама по себе двигаться может, а этим просто некуда податься. При желании любой богоборец с лёгкостью достанет домового, разве что тот будет уровня недоброй памяти Сбыни. Ну того, у которого мы аттестацию проходили. С ним вот придётся повозиться, но Адриян всё же пока не тянет.
– Что-то ты припозднился, волхв, – домовой встретил меня прямо у порога. – Я тобя вчерась ждал.
– Дела были, – я не собирался оправдываться перед нечистью. – Ты нашёл ведьму?
– Дык куды мне, – заухал Адриян, рассмеявшись. – Мы-то ведьм не видим. Токма чуем, ежели они в дом зайдут.
– То есть ты меня обманул, – я ласково улыбнулся, – ну что ж, ты сделал свой выбор.
– Погодь, погодь, волхв, не шебути, – тут же зачастил домовой, мигом утратив свою весёлость. – Не торопись. Я ж не говорю, что не помогу. Багана-то я нашёл, а он у той ведьмы жил. Потому и скотину извёл, когда невмоготу стало.
– Ошибся он, – я поначалу обрадовался, а потом до меня дошло. – Проверили мы дочку, не она это. Машку просто использовали.
– Дык я и не про неё толкую, – отмахнулся Адриян. – При чём тут дочка, коли ведьма-то хозяйка!
– Что ты сказал?! – я от удивления чуть на пол не сел. – Наумовна – ведьма?! Это точно?!
– Дык куды точнее-та? – пожал плечами старичок. – Баган её как на духу почуял. Говорит, курей его прямо живыми жгла, а для него скотина как родная. Он кажную птичку лично обихаживал. А как хозяйка чернокнижием увлеклась, так не вытерпел. Говорит, лучше сам удавлю, чем они смертушку лютую примут да тёмным тварям в лапы угодят.
– Твою ж ма-а-ать. – Я всё ещё в шоке хлопнул себя по морде. – Ну, Наумовна. Ну, сука старая. Это ж она специально Юльку сжечь пыталась, чтобы от себя подозрение отвести. И лихорадку она призвала. А я-то думаю, чего это соседка последнее время такая неадекватная. А вон что, оказывается. И Машку она запугала, та и так по жизни матерью зашуганная была, а теперь и вовсе боится её как огня. Потому и молчит. Твою ж мать.
– Ты б это… не выражался, – поморщился домовой, чувствительный к крепкому словцу. – Ну чаво, помог я табе?
– Да уж, – я хмуро усмехнулся. – За трясею мы в расчёте. Благодарю. Но что сразу на ведьму указать не мог, не верю, уж извини. Сам ты, может, их и не чуешь, но кошки точно должны.
– Эх ма, тута проколося я, – почесал в затылке не слишком смущённый дед. – Тута ведь дело какое, волхв. У кажного своя правда. Ты чернокнижницу усё равно споймал, а я, ежели бы тебе всё как на духу вывалил, другие бы не поняли. Ты жа не мой хозяин.
– Коза ностра, блин. – Я даже рассмеялся. – Закон омерты. Мафия домовых и кикимор. Ладно, крёстный отец второй фермы, пошёл я ведьму ловить.
– Это, погодь! – вдруг всполошился Адриян. – Багана-то забери! А то мне он не надь, у меня свой уже пятьдесят лет служит. А чужак не ко двору.
– Ну а мне он на кой? – я даже удивился поначалу, но потом спохватился. – Блин, он же свидетель! Давай его сюда. Найдём ему место.
– Дык она лапоть в углу, – мотнул бородой домовой. – Куды его деть-то ишшо. В стайку не пустишь, мой-то его живым не спустит.
– Жестоко у вас, – сказал я, подхватывая обувку, в которой что-то шебуршилось.
– Дык всё как у людёв, – подбоченился дед. – Чем мы хужее?
– Ничем, – я усмехнулся. – Ладно, прощевай. Свидимся ещё.
– Лучше не надо, – буркнул домовой, но я его уже не слушал, выскакивая за дверь. Мне не терпелось закончить это дело.
До дома я буквально летел, окрылённый возможностью наконец-то нормально отдохнуть. Не бегать ночами, не драться с лихорадками, хотя, в принципе, мне понравилось, не спасать девиц от разъярённой толпы, короче, не геройствовать, а просто лежать и ничего не делать. С Дашкой Мамонтовой вон организмами подружить, она почти каждый день пишет и уже пару раз весьма непрозрачно на это намекала.
А что, секс без обязательств – это как раз то, что мне нужно на каникулах. И я сейчас говорю про настоящий телесный контакт, а не моральное половое изнасилование мозга попытками вычислить грёбаного чернокнижника. Короче, настроение было самое радужное, я практически пел от счастья, ровно до того момента, пока не наткнулся на кол, подпирающий калитку моего дома, при этом от ворот буквально разило бензином.
Настроение мгновенно изменилось с радости на безумную злость. Какая-то тварь решила спалить мою семью?! Такое можно было смыть только кровью. Я одним ударом развалил запирающую дверь палку, заскочил во двор и рванул дверцу броневика. Молот привычно лёг в руку, даря ощущение надёжности и уверенности в себе. Теперь мне никто не был страшен. Вылетев назад на улицу, я бросился вдоль забора, следуя по свежими следам и запаху горючего. Судя по всему, злодей был здесь буквально пару минут назад, а значит, время у меня ещё оставалось.
Снег хрустел под ногами. К счастью, последние несколько дней осадков не было, так что на насте свежие следы прекрасно различались даже ночью, благо луна светила во всю мощь. Так что не прошло и пары минут, как я увидел силуэт, щедро поливающий стену дома из двадцатилитровой канистры. К сожалению, а может, и к счастью, меня тоже заметили, тем более я особо не скрывался, а тихой сибирской ночью скрип снега слышно издалека.
– Явился, паскуда, – Наумовна отшвырнула канистру и оскалилась. – Ничего, сейчас за всё ответишь.
– Тётя Люда, ты совсем охренела? – задал я вопрос, впрочем, не особо надеясь отговорить дурную бабу. – Мало того, что ведьмой стала, так ещё сжечь нас решила. И это после стольких лет. Забыла, как родители тебе всегда помогали. Батя огород пахал по весне, ни разу не отказал и денег не взял. У тебя ни стыда, ни совести не осталось или изначально не было?
– А ты меня не совести! – перешла на визг баба. – Стыдит он меня, ишь ты! Сами всё себе захапали, а туда же, меня стыдить! Вот за что вам всё это?! И дом у вас, и машина, и ты одарённым стал. Наташка гордая ходит, хвастает. А за что это вам всё, а другим ничего? Чем я хуже?
– Может, глазами завидущими? – перехватывая молот поудобней, пожал я плечами. – Не думали, что если не на соседей смотреть, чего там у них, а просто жить и работать, то и вас всё будет? Или от жадности совсем человеческий облик уже потеряли?
И это было правдой. В ярком свете луны отчётливо было видно, что соседка сильно изменилась. Черты лица заострились, стали резче, рот вырос в размерах, а за толстыми губами угадывались ряды треугольных, как у акулы, и острых зубов. Глаза почернели и казались провалами, из которых глядела тьма. Вместе с развевающимися седыми патлами и костлявыми руками, увенчанными длинными чёрными когтями, видок был тот ещё.
Тут любой кретин бы догадался, что женщина одержима. И смущал меня только один момент, обычно подобное случается со старыми и опытными чернокнижниками, которые слишком далеко зашли в общении с потусторонним. А Наумовна была, по сути, новичком. И такой вид означал лишь об одном – она провела какой-то невероятно мощный ритуал. Или… проводила прямо сейчас. Только вместо петухов живьём сжечь должны были мою семью. И меня заодно, если бы я не свалил.
– Ах ты, старая сука, – я со злостью сплюнул в снег и шагнул вперёд. – Совсем с ума сошла, тварь. Я же по-хорошему хотел, но теперь пипец тебе.
Ведьма ничего не ответила, лишь оскалилась и вдруг кинулась на меня, растопырив когти и метя в лицо. Естественно, я не собирался позволять её даже коснуться кожи, а то мало ли чего там подхватить можно. И заразу, и проклятие, а мне оно нафига. Так что, шустро отскочив в сторону, махнул молотом, пытаясь попасть в голову. Церемониться я не собирался.
Однако Наумовна неожиданно легко уклонилась. Хотя почему неожиданно. Одержимость изрядно прибавляла сил, да и кое-какие потусторонние способности появлялись. Вон взрослая баба весом почти в центнер бегала по снегу, практически не оставляя следов и не проваливаясь. В отличие от меня. Так что хоть я был гораздо сильнее, лезть в ближний бой опасался. И ведьма тоже. Она кружила, делая стремительные выпады, но не приближалась, выжидая. В целом ситуация складывалась не в мою пользу. Не будем же мы топтаться тут до утра.
Впрочем, всё было не так уж и страшно. Да, я не собирался подставляться, но у меня в запасе было ещё много чего. Всё-таки наставник натаскивал нас как следует, и уж бой на местности, ограничивающей подвижность, однозначно входил в состав тренировки. А куда деваться, в Сибири живём. Тут полгода зима, а потом грязь по колено, и ещё неизвестно, что лучше. Так что я скорее заманивал ведьму поближе, чтобы вырубить одним ударом. Только вот чего не ожидал, так это вдруг лопнувшего кармана, в который я засунул лапоть с баганом.
Во время очередного нападения ведьмы моя куртка буквально взорвалась изнутри, а на Наумовну кинулся меховой комочек, на ходу резко прибавивший в размерах. Соседка не успела среагировать, и в следующую секунду в неё врезался дух, обернувшийся громадной кошкой. Дико завывая и пыша искрами, он принялся драть ведьму когтями, да так, что кровь летела веером в разные стороны. Наумовна не осталась в долгу, тут же вонзив свои жуткие пальцы в тело багана, а заодно и вцепившись зубами ему в холку.
Визг стоял такой, что у меня даже уши заложило. Клубок из двух тел катался по всему огороду, окропляя окрестности красной кровью и чёрным ихором, впрочем, в свете луны, скрадывающем краски, выглядящих абсолютно одинаково. Я стоял как вкопанный, не понимая, стоит вмешаться в драку или нет. Разве что догадался телефон достать и включить съёмку, а то забыл сразу это сделать. И вовремя, потому как клубок противников, проходя очередной круг, налетел на брошенную канистру с бензином. Точнее, они её каким-то образом подцепили и поволокли с собой, разливая горючее по снегу. А в следующую секунду кот-баган снова стрельнул искрами, и ком противников вспыхнул ярким и жарким пламенем.
С матом и криками я кинулся на помощь. Наумовна – ведьма и сука, но всё же человек. Ну, относительно. Однако даже так не заслужила смерти в огне. Вот только сделать я ничего не успел. Уж не знаю почему, но и духа, и соседку пламя объяло за считанные мгновенья, взметнувшись до небес. Бензин такого эффекта дать просто не мог, уж я-то знаю.
Любой деревенский пацан не раз разжигал им костёр и понимает, что тот даёт жирное чадящее оранжевое пламя, воняющее нефтепродуктами. А тут в небо бил столб яркого белого огня, явно гораздо большей температуры. Жар чувствовался даже на большом расстоянии. Но самое главное, что, кроме этой парочки, больше ничего не загорелось, хотя Овчинникова обильно полила мой дом горючим.
От воя ведьмы закладывало уши. Я не представлял, насколько ей больно, и, если честно, не хотел. Пламя абсолютно точно имело потустороннее происхождение и явно было противоположностью тех сил, с которыми Наумовна заключила контракт. Вмешиваться в такое противостояние было чревато, но стоять в стороне, когда человек горит заживо, я не мог. Бросив телефон, принялся стаскивать с себя куртку, чтобы попробовать сбить огонь, как пламя вдруг взвилось ещё выше, ослепляя меня и освещая всю округу, а в следующую секунду всё кончилось. Огонь погас, и я остался один, лишь с неба медленно падал жирный пепел.
Глава 14
– Книгу нашли, точнее, брошюру. Новодел. Их выпускал один ренегат из дома Локи. Всего десяток ритуалов, но все довольно мерзкие, требующие жертвоприношений. – Разумовский поморщился. – Типографию-то мы ещё пару лет назад, в Томске, накрыли, но часть уже разошлась. Вот Овчинникова одну из ускользнувших и купила где-то. Жаль, теперь не узнаешь где.
– Ага, жаль, – я криво усмехнулся.
– Тор, не надо обвинять нас в чёрствости, – нахмурился Айс. – Я безумно сожалею, что всё так закончилось, но это был её выбор. А богоборцы прежде всего заботятся о людях. Как бы цинично это ни звучало.
– Да понимаю. – Я действительно не хотел язвить, просто слишком уж неожиданной оказалась развязка этой эпопеи. – Всё в порядке. И извините.
– Забей, – хлопнул меня по плечу командир сыскарей и улыбнулся. – Это лишь значит, что ты не оскотинился. Ладно, мы тут закончили, так что поедем. Сам понимаешь, баня и шашлыки сейчас будут не к месту.
– Согласен, но, если что, милости просим. – Мне понравились эти ребята, и я был бы рад принять их в гости. – Я на летние каникулы собираюсь сюда на пару недель. Так что приезжайте. У нас, конечно, не курорт, но и река есть и шашлык будет. А можно на озеро махнуть.
– Обещать не будем, сам знаешь, какая у нас работа, но, если что, с удовольствием, правда, ребята? – Команда поддержала Айса одобрительными возгласами. – Номера наши у тебя есть. Так что созвонимся. И девчонок своих привози познакомиться. Таню с Катериной я знаю, а вот про Дару и Мико много слышал. Было бы интересно с ними пообщаться.
– Но, но, но! – Я рассмеялся. – Руки прочь! А то знаю я таких. Сначала пообщаться, потом выпить по стаканчику, потом потанцевать, а после девчонки с животом и работать не могут, правда, Поручик?
– Гнусные инсинуации! – возмутился Ржевский. – Во-первых, первые три пункта можно сразу пропустить, а во-вторых, ещё никто ни разу не доказал, что папа – это я.
– Ты зачем молодёжь плохому учишь? – отвесила тому подзатыльник Кумихо.
– Совсем распустился, енот-потаскун, – тут же добавила второй Зея. – Ещё и хвастается, паскудник!
– Всё, всё, всё! Признаю свою вину, – тут же завопил Дима. – Меру, степень, глубину! И прошу меня направить на текущую войну!
– Ага, летом и в Крыму, – заржал Розумовский. – Хрен тебе. Там женщины потные и водка тёплая. Так что в отпуск пойдёшь в январе.
– Злые вы, – потёр затылок грустный Поручик. – Ксюш, ну хоть ты им скажи!
– Правильно, так его! – поддержала девчонок сестра и протянула им корзинку, накрытую платком. – Вот, возьмите. Мама вам в дорогу поесть собрала, раз уж не останетесь.
– Ух ты, вкусняшки от Натальи Павловны!!! – тут же сунули нос в лукошко две взрослые и самостоятельные женщины, пища от восторга. – Чур, ватрушки мои!
– Так, отставить! – Айсу пришлось проявить командирские качества, иначе эти две сластёны не успокоились бы, пока не перерыли бы все припасы. – По дороге разберётесь. Надо ехать, пока трассу опять не замело. После смерти ведьмы обычно непогода неделю держится.
Мы дружною толпой вывалили на улицу, где стояли машины команды. Начались обнимашки и прощание, ну, по крайней мере, девчонки перецеловали всех, даже мне досталось. А сам я выцепил тихонько Поручика и пообещал ему оторвать всё, что ниже пояса, если он клинья к сестре подбивать будет. Ну как минимум до конца школы, а там ей стукнет восемнадцать, и пусть сама решает. Что характерно, Дмитрий воспринял мои угрозы весьма серьёзно. Семья и дом для одарённых были не пустым звуком, и адюльтер или же бесчестье мог вызвать серьёзные резонанс, вплоть до войны домов. Про дуэли я уже не говорю, это была совершенно обычная практика, хоть и не совсем законная.
Ржевский был гораздо более опытным бойцом, чем я, плюс талант фехтовальщика превращал его просто в машину для убийства, но я не боялся. Почему-то внутри был абсолютно уверен, что справлюсь с ним, даже не особо запыхавшись. Хотя не хотелось бы. Дима мне понравился своей непосредственностью, однако я заметил, как блестели глаза Ксюхи, когда она с ним общалась. Лучше перебдеть, чем потом выслушивать, что все мужики козлы. Нет, я прекрасно понимал, что останусь виноват при любом раскладе, но лучше, чтобы он не касался несовершеннолетней девушки, и был рад, что мы с Поручиком пришли к консенсусу в этом вопросе.
Прощание не затянулось. Буквально через десять минут ребята погрузились в свои машины и рванули в сторону города. И правильно. Зимняя ночная трасса, особенно в снегопад, – это не то, с чем можно шутить. Конечно, не зимник, где могут быть пустые перегоны в сотни километров, но и не европейская часть страны, где города и деревни чередуются с такой скоростью, что не успеваешь заметить, где заканчивается один и начинается другой. Так что лучше успеть по свету добраться до дома. Мои тоже зашли в тепло, а я остался, с грустью глядя на ворота соседского дома и размышляя, почему же так всё обернулось. И не удивился, когда они открылись, и вышел Крякаш.
– Здравствуй, дядя Саша, – я подошёл и пожал руку мужчине. – Мне жаль, что так получилось. Честно. Я этого не хотел.
– Знаю, Вить, – сосед глядел на меня уставшими глазами, но в них не было злости или обиды. – Знаю. Людка в последнее время как с цепи сорвалась. Всё ей не так, всего мало. Хапала на работе как не в себя, да только и трындела, как ей все должны. Справедливости искала. Вот и зарвалась.
– Так оно всегда и бывает, – я тяжело вздохнул. – Но не думал, что дойдёт до её смерти. Хотел просто остановить, но…
– Судьба, – повторил мой вздох дядя Саша. – Мы, наверно, переедем. Как людям в глаза смотреть, не знаю. Только это, Вить… ты бы поговорил про Машку. Она молодая, глупая. Это Людка её заставляла, а та разве против матери пойдёт? И что ей теперь сидеть, что ли?
– Нет, конечно. – Я тоже не хотел, чтобы моя подруга детства на зоне чалилась. – Не переживай. Не сегодня так завтра Маньку отпустят. Будет проходить по делу как свидетель. Зелёного, кстати, скорее всего, тоже оправдают. Что он под контролем, было установлено, так что максимум штраф или условку получит, да и то не факт. Так что не переживай.
– Благодарю, Вить, – дядя Саша легко похлопал меня по руке и, шаркая, побрёл домой. – Пойду я. Приготовлю чего, дочку встретить.
– Ага, давай. – Мне почему-то было очень грустно видеть его таким, но и чем помочь, я не представлял. – Я тоже пойду, а то мои ждут. Держись!
Следующие несколько дней, оставшиеся до конца каникул, были именно такими, как я и мечтал. Наконец можно было делать то, что хочу, а именно – ничего! Спал почти до обеда, ел, пока не отваливался от стола не в силах проглотить ещё кусок, плевал в потолок, короче, жил полной жизнью. Правда, пришлось подналечь на тренировки, что я запустил, гоняясь за ведьмой. Но соорудить балду в деревне сложностей не составляло. Уж чего-чего, а столбов да старых покрышек тут было в избытке.
Родные Юли приехали со свадьбы, и она вернулась домой. Без скандала не обошлось, и её отец морду Кузьмичу разбил знатно, но дело замяли. Сам же зоотехник сидел тихо и не отсвечивал, понимая, что любой его косяк может стать последним. Люди не забыли, кто всё начал, и кто втравил их в такой блудняк. Так что я ничуть не удивился, узнав, что тот выставил дом на продажу, а сам собрался к родне в Иркутск. Иван Иваныч повздыхал, но удерживать не стал. Кстати, насчёт Комисаровой он слово сдержал. Ей и лечение оплатили, и подкинули кое-какую компенсацию, так что этот вопрос мы закрыли полностью. Короче, жизнь наладилась, ровно до того момента, когда мне позвонила Ксюха.
