Текст книги "Предел невозможного"

Автор книги: Алексей Фомичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Пользуясь моментом, я позвонил Милене домой. Потом на работу. Ее нигде не было. В редакции сказали, что она может приехать к вечеру.

«Может, отец, зная обстановку здесь, решил не отпускать ее обратно? Это было бы логично. Правда, не очень хорошо для меня. Ладно, закончим с делами – заскочу к ней…»

Загрузив машины под завязку, мы одной колонной поехали обратно к управлению. У входа нас уже ждал Березин. Глянув на часы, жестом позвал нас и, когда мы подошли, сказал:

– Солдаты вот-вот подъедут. Распределим их по машинам – и вперед. Уже передали: небольшие группы бойцов каганата обнаружены неподалеку от Стиханска, Лотургина и Илидома. Так что предельная осторожность…

Лица водителей помрачнели. Все дружно стали проверять оружие, боеприпасы, осматривать колеса машин. Березин видел, что люди нервничают, но как-то успокоить или поддержать их не мог. Да и как тут поддержишь?!

Минут через пять к управлению подрулил армейский джип «конда». Из него выпрыгнули шесть солдат во главе с ефрейтором и подошли к Березину. Ефрейтор доложил о прибытии и добавил, что его послали в распоряжение начальника отдела снабжения до двадцати двух ноль-ноль этого дня. Потом они должны будут убыть обратно.

– Ладно, – махнул рукой Березин. – Давайте по машинам. По два человека в каждую. Правда, вот в джип Томилина вдвоем не сесть… не знаю, как и быть…

Он задумчиво смотрел на меня и на «алдан».

– Мне охрана не нужна, поеду один, – сказал я.

Березин аж подскочил.

– Как не нужна?! Да ты соображаешь, что говоришь? Сейчас ехать в одиночку нельзя!

– Давайте без споров. Еду один. Проскочу.

Водители, Березин и даже солдаты смотрели на меня как на сумасшедшего. Лезть в пекло без прикрытия. Но я вступать в дискуссии не собирался. Уточнил у Березина маршрут движения и приблизительный график, отметил время и сел в джип.

Березин со все еще удивленным выражением лица рассаживал солдат по другим машинам. Бойцы быстро занимали отведенные места, готовили оружие, привычно распределяя между собой сектора наблюдения и обстрела.

Не став ждать остальных, я развернул «алдан» и выехал на дорогу. За спиной затарахтели двигатели грузовиков…

Настроение резко пошло вниз. Черт, как все не вовремя! И каганат с его наступлением, и Березин с ненужной инициативой. Легко сидеть в тылу и посылать людей в пекло. Да еще выкрикивать патриотические лозунги. Этим людей не защитишь. Лучше бы нормальное прикрытие дал. И военные эти! Тоже каша в голове. Их же людей снабжаем. Все отряды самообороны подчинены гарнизону! Неужели не могли выделить на каждую машину по два БТРа? Или хотя бы по два джипа с пулеметом?

А что толку от двух солдат в кузове? Если диверсанты противника решат уничтожить машину, эта парочка их не испугает. Было бы два трупа, а так будет четыре…

Я потому и отказался от сопровождения, чтобы не подставлять бойцов. Помочь ничем не смогут, а в случае чего зазря полягут. Да и расчет тут иной. Грузовик при всех его достоинствах здорово шумит. Мотор далеко слышно. Привлечь противника – раз плюнуть.

А мой «алдан» работает тихо. Новый глушитель, вручную перебранный мотор и хорошие шины обеспечивают почти беззвучную езду. Конечно, если враг обнаружит издалека – никакая тишина не спасет.

Поэтому я и сменил привычные маршруты. Бросил накатанные дороги и поехал узкими тропинками, мелкими оврагами и низинками, хоронясь то за складкой местности, то за деревьями, то за взгорками. Конечно, так можно проехать не везде. Но по крайней мере почти половину пути я шел вдали от посторонних глаз.

А когда впереди возникала открытая местность или, наоборот, глухой лес, машину останавливал, брал бинокль и наблюдал за обстановкой. И только потом ехал.

Голова вертится, глаза смотрят сразу во все стороны, уши ловят любой звук. Оружие в готовности, сам напряжен. А сквозь сжатые губы слетают едва слышные матюки. В адрес тех, по чьей милости я здесь головой рискую.

И если мои эмоции имеют хоть небольшую материальную составляющую, у кое-кого в каганате и в нашем управлении сейчас голова с плеч слетает.

Первая точка – Илидом. Здесь тихо. Командир отряда сержант Басов встретил меня на окраине поселка возле поста охраны. Пока бойцы разгружали ящики и мешки, он рассказал об обстановке в поселке и вокруг него.

– …Пока спокойно. Но кто-то шастает у карьеров и у пролеска. Бойцы несколько раз видели. Я посылал группы на прочесывание – на песке следы от ботинок, трава примята.

– Вынюхивают.

– Похоже.

– О нападениях слышал?

– Сообщали. – Сержант хмурит брови. – В Шехте парни прошляпили. Элементарно прозевали. Вот и…

Он дернул головой, не стал продолжать.

– Они начали с восточной части, – высказал я догадку. – И пошли дальше на запад. Хотят прощупать всю цепочку. Так что это еще не нападение. Это разведка боем.

– Ну, начали они не совсем с востока. Кравитей скорее южное направление.

– А им и не надо дальше. Основная цель – Самак и магистраль. Причем первое – отвлекающий маневр. Как ни крути, войска будут защищать город больше, чем магистраль.

– Да, – кивнул сержант. – Это так. Если командование войска не пришлет, будет туго.

Сказал он это спокойно, без особого волнения. Просто констатировал факт. Сам сержант к возможному нападению подготовился. Поселок закрыт постами со стороны карьеров и пролеска. Пулеметные гнезда, окопы, дзот. Каждый боец знает, что и как ему делать по сигналу тревоги, где его место. Басов создал небольшую мобильную группу, которая должна быть там, где враг давит сильнее всего. Распределив скудные силы, он рассчитывал удерживать поселок до подхода помощи.

За эти недели Басов сумел выдрессировать своих людей. Они работали быстро, четко, без суеты и лишней спешки и уже не смотрели по сторонам глазами новорожденного младенца.

Проверив список привезенного, сержант удовлетворено кивнул, убрал бумагу в карман и на прощание предостерег:

– Лучше сделай крюк побольше. Кто знает, что эти гады замышляют?

– Обязательно.

Совет хорош, и я собирался им воспользоваться…

Следующий пункт назначения – Стиханск. Здесь сидел отряд ефрейтора Неверова. Причем сидел в полной боевой готовности. На околице у поста охраны поселка меня встретили стволы пулемета и карабина. Действительно не узнавая или слишком уж рьяно выполняя приказ, заставили выйти из машины, поднять руки и отвечать на вопросы.

Понимая их правоту, я повиновался. Вышел, поднял, ответил. Но когда кто-то из бойцов (совсем молокосос, судя по голосу) заставил встать на колени, я выдавил короткую сочную фразу и сказал:

– Слышь, звиздюк! Я щас развернусь и уеду обратно в Самак. И сидите на голодном пайке до потери пульса! Тоже мне рейнджер хренов!

– Стрелять буду! – пискнул тот же голос.

– Попробуй. Приедет комендант, лично яйца оторвет. А Неверов сожрать заставит!

Мой тон, а также фамилия командира отряда заставили сопляка сбавить тон. За стеной, выложенной из мешков с песком и щебнем, мелькнула кепка. Потом от укрытия отделилась фигура и побежала в поселок.

Я ждал. Руки давно опустил, но стоял на месте. Нечего дразнить пацана. Но про себя решил потом высказать ему все, что думаю. Ибо наглость таких вот суперменов с оружием в руках раздражает больше всего.

Неверов прибежал быстро. Глянул на меня, приказал пропустить. С одного взгляда оценив обстановку, попросил прощения за неуемное прилежание подчиненного.

– Что у вас тут? – вместо ответа спросил я.

– Ждем.

– Чего?

– Кого. Гостей.

Неверов поехал со мной к дому в поселке, отведенному под склад. По пути вводил в курс дела.

– Утром со стороны рощи заявились. Трое или четверо. Обстреляли пост из карабинов. Ушли. Потом вылезли от озера. Опять постреляли и ушли.

– Твои отвечали? – сразу просек я ситуацию.

– С поста из «типкова» отработали. Пулемет молчал.

– Ясно. Правильно сделали. Они разведку проводили и хотели засечь ваши точки.

– Я уже понял. Пост у озера мы перенесли на новое место и замаскировали. На старом только мешки оставили.

– Верно. Если кто сюда и полезет, пойдет от рощи или с другой стороны от дороги.

– Да. Поэтому я и усилил пост. В засаде посадил еще двоих.

– За кустарником?

Ефрейтор остро глянул на меня и озадаченно хмыкнул:

– Ну да. Как заметил?

– Элементарно, Ватсон! Ты им сектор наблюдения и обстрела в кустарнике расчистил так, чтобы они видели пятачок перед постом. А я машину остановил чуть дальше и из джипа вылез с другой стороны. Вот они, чтобы меня видеть, и высунулись из укрытия. Чуть-чуть. Но ветки и траву потревожили.

Неверов ругнулся сквозь зубы. Оплошность подчиненных его задела. Я поспешил успокоить:

– Ничего страшного. В бою это уже будет не важно.

Ефрейтор кивнул, но по его виду я понял, что бойцам, допустившим оплошность, попадет.

Гарнизон действительно находился в состоянии повышенной готовности. Это передалось и местным жителям. На улице никого не видно, даже живность домашняя за забором сидит.

Разгрузка проходила быстро. Пока ящики, канистры и мешки перекочевывали на склад, мы с Неверовым коротко обсудили ситуацию. И пришли к одному выводу – вот-вот грянет.

– И ладно мы! – досадовал Неверов. – Кому нужен гарнизон заштатного поселка?! Но ведь магистраль! Ее-то раздолбают по полной программе.

Я только плечами пожал. Возражать трудно. Да и нечего.

– Вся надежда на помощь гарнизона, – добавил ефрейтор.

Кузов джипа опустел. Его загрузили небольшим свертком с почтой, пустыми канистрами и кое-какой мелочью. Неверов проводил меня до северного поста, пожелал спокойного пути и многозначительно посмотрел на сидевших за укрытием бойцов. Один из них – среднего роста паренек в мешковато сидящей форме, с большими ушами и красной (видимо, от смущения) физиономией – упорно смотрел на носки своих ботинок. Это он разговаривал со мной при встрече.

Махнув рукой на прощание, я надавил на газ и покатил обратно.

Джип успел отмотать километров пять, когда за спиной едва слышно застрекотала трещотка. Одна, еще одна. Потом бухнуло несколько раз. Несмотря на сильно приглушенный звук, я разобрал работу штурмовых карабинов и самозарядки. На Стиханск напали.

Остановив джип, я несколько секунд слушал перестрелку, потом завел мотор. Судя по всему, это не было полномасштабным нападением. А что-то вроде разведки боем. Значит, каганат пытается нащупать место прорыва здесь.

Сперва я хотел доложить по радиостанции в управление о произошедшем, но потом передумал. Радиостанция у Неверова работала исправно, если посчитает нужным – доложит сам.

А в области становится жарко…

18

Начальству я все же доложил. На обратном пути заскочил в управление, нашел Березина и сказал о нападении на Стиханск. Заодно поведал о сведениях, полученных в гарнизонах.

Начальник службы к информации отнесся спокойно. Выслушал, кивнул, сказал «Бывает-бывает» и… предложил продолжить доставку. Мое замечание, что сейчас в области очень опасно, отрубил:

– Надо выполнить работу!

Я смерил его тяжелым взглядом и, не прощаясь, вышел.

«Завтра! – билась мысль в голове, пока я шел к машине. – Завтра я доложу Голыбину об идиотизме этого индюка. Посылать людей в пекло, да еще тех, кто не может быть использован в „горячих точках“, согласно контракту. Пусть решает, как быть. Но если он оставит Березина на месте, я уволюсь. Пошла она на хрен, такая работа! Рисковать ради чужих идей в чужой стране я не намерен!»

И опять рейс на склад, в арсенал, на загрузку. А потом по маршруту Самак – Латигец – Доруча. Путь не слишком далек, но и не легок. На самый край контролируемой республикой зоны. В такое неспокойное время это подобно прыжку в пасть зверя. Очередному…

Пытаясь привести душевное состояние в норму, я стал обдумывать ситуацию со стратегической, так сказать, точки зрения и неожиданно для себя увлекся. И перешел от спонтанных размышлений к взвешенному анализу. Тем более что от правильности сделанных выводов зависела моя жизнь.

«…За последние три недели совершено около полутора десятков нападений на отдаленные гарнизоны. Чаще всего дело ограничивалось обстрелами. Понятно, противник вел разведку. До этой ночи. А теперь перешел к основной фазе операции. Но что он хочет? Перебить гарнизоны? Дело бессмысленное и долгое. Во всех поселках в общей сложности сидит более трехсот пятидесяти человек. При том, что они плохо подготовлены и вооружены, это все же немалое количество. Тратить на них время и силы – пустая затея…»

– …Здесь указаны патроны к крупнокалиберному КПСу, – тыча пальцем в заявку, говорил мне начальник арсенала. – А у них в отряде только «скиф». Тут явная ошибка.

– Хорошо, грузите нужные патроны. Я списков не читал, это начальство ошиблось.

– И количество указано невозможное. Двести тысяч! Нолик лишний. А то и два.

– Позвоните Березину, он знает точные цифры.

Начальник арсенала шел звонить начальнику отдела снабжения. После чего погрузка возобновлялась.

«…Время, надо признать, они выбрали идеальное. Силы республики раздерганы по фронтам. Самак оголен, некоторые подразделения ушли на северо-западный фронт, где все еще идут бои с Южно-Югорским анклавом. И судя по всему, там не скоро затихнет… Интересно, с чем идет каганат? Если исходить из данных, полученных из разных источников, противник может выставить пять отрядов наемников общей численностью семьсот человек. Плюс пару батальонов пехоты. Танков у них мало, артиллерии и ударных систем тоже. Авиация если и представлена, то буквально считанными единицами истребителей-перехватчиков. И то это в лучшем случае. А на другой стороне? К указанным отрядам самообороны стоит добавить гарнизон Самака – неполный батальон, пара безоткатных орудий, несколько ПТУРов, минометную батарею, также неполную, роту охраны магистрали и… все. Авиагруппа из пяти машин расположена в Амальгаде. Это четыре сотни километров на север от Самака. И то они задействованы на другом фронте. Мощных систем РСЗО нет, бронетехники нет, артиллерии нет. Ближайший резерв – в Тарсате. Тоже неполный батальон, пара-тройка самоходных орудий, минометная батарея. Вертолетов вроде нет. Силы явно неравны…»

– …Сейчас подъедет один человек. Это инженер. Поедет с тобой, – сказал мне Березин, когда я вернулся в управление. – Он должен проверить состояние телефонных линий и линий электропередач, что идут от города к поселкам. Покажи ему все.

Везти человека под пули – в духе прямого начальника. Идиотизм! Ну и хрен с ним, не до того!

Я молча киваю и сажусь в машину ждать попутчика. Не прерывая размышления…

«…Знают ли о состоянии обороны в каганате? Знают. Хотя бы в общих чертах. Какой план они изберут в этом случае? Ставим себя на место командования противника. Что им надо? Какова главная цель? Магистраль! Они должны уничтожить то, что восстановлено и построено. Уничтожить технику, перебить специалистов. Застопорить работу. А то и вовсе сделать невозможной. Отсюда и план операции. Обозначить активность на разных направлениях, показать наступление на Самак. Чтобы республиканское командование держало там скудные резервы и не смело их бросить на помощь. Также связать гарнизоны прикрытия. А затем сосредоточить главные силы на выбранном участке и одним внезапным быстрым ударом прорвать оборону и выйти к намеченной цели…»

– …Борис, – представился подошедший к машине молодой мужчина. Он был в полувоенном наряде, с большим чемоданом в руке и кобурой на ремне.

Судя по размеру, там лежал «ворон». Интересно, где инженер его раздобыл? Не то чтобы пистолет был редкостью, просто кому попало его не выдавали. А этот парень не похож на крутого боевика или опытного солдата. Впрочем, внешность обманчива.

– Артур, – кивнул я. – Сидай.

Борис послушно занял место рядом.

– Саквояж положи назад. Не упадет.

– Спасибо. Я готов.

– Твоя задача?

– Проверить состояние телефонных линий. Найти места обрывов. Выяснить, в каком виде линии в поселках.

– Остановки в дороге делать надо?

– Несколько раз. Для проведения замеров.

– Мудак!

– Что?

– Это не тебе. Это одному недоумку…

Взгляд Бориса полон удивления и непонимания.

– Ладно, поехали. Слушай меня! Все остановки только после моего разрешения. Делаешь все, что я скажу. И держи свой пистолет наготове.

– Понял, – тут же ответил Борис.

– В деле бывал?

– Простите?

– В бою бывал?

– А-а… Да. – Борис как-то неопределенно качнул головой. – Приходилось…

Вид у него стал каким-то загадочным. Ну и хрен с ним, некогда разбирать, что к чему.

– Готов?

– Да.

– Вперед!..

«Будь я на месте командования каганата, выбрал бы для прорыва участок между двух поселков, которые отстоят от магистрали километров на пятнадцать – двадцать и находятся возле лесов. Можно скрытно подойти, ударить, смять оборону, а потом спокойно провести основные силы. Опорные пункты вдоль магистрали не страшны, это ведь защита от мелких диверсионных групп. Достаточно выйти на магистраль и идти вдоль нее до города, поочередно сшибая опорные пункты. С избытком хватит одного батальона, пяток танков, ну, может быть, несколько стволов артиллерии. Лучше самоходной. И хотя бы одну установку РСЗО типа нашего „Града“. Местный аналог – БМ-12 „Балл“. Республике просто нечего будет противопоставить, сил нет. Даже если взять из каждого гарнизона по половине личного состава, то на то, чтобы собрать бойцов в один отряд, перебросить их в нужное место, уйдет половина дня как минимум. Да и то будет поздно. На пути подхода подкрепления каганату достаточно выставить небольшой заслон. Сводная рота с одним стрелковым вооружением на открытой местности много не навоюет…»

– Можно сделать остановку? – прозвучал голос справа. Борис вопросительно смотрел на меня. В его руках была развернутая карта с пометками.

Мы уже выехали за город, миновали мост и сейчас шли вдоль русла практически пересохшей речушки. Километрах в девяти правее был Илидом. А левее, на чуть меньшем расстоянии, – Стиханск. Пошла зона повышенной опасности.

– Сделаем. Только с дороги съедем.

Телефонная линия – несколько кабелей, уложенных в бетонный короб, что шел вдоль дороги. Углубление – до метра. Через каждые два километра небольшие шурфы с крышками. При проверке крышки снимают и проводят замеры.

Что сейчас инженер и делал. Пока его работу стерегли с карабином на изготовку.

«…Город власти оголять не решатся, так что оттуда помощи не будет. А когда каганат покончит с магистралью, то пойдет на Самак. Там, конечно, потруднее работа. Кроме гарнизона, оборону будут держать ополченцы. Если собрать хотя бы половину рабочих всех предприятий и часть местного населения – тысячный отряд в строй встанет. Но опять же, что у них есть в наличии? Стрелковое оружие, гранатометы, гранаты. Если у каганата хватит ума и смекалки провести быстрый и внезапный штурм, то за два дня максимум город падет. И вряд ли противник захочет отдать его. Республике, чтобы отбить Самак, надо начинать новое наступление. Хватит ли у нее сил?..»

– Можно ехать дальше.

Инженер опустил чемодан в кузов, сел в машину.

– Здесь проверено.

– Где планируешь делать следующую проверку?

– Через восемь километров.

– Тогда поехали…

Машина выбралась из оврага и пошла по дороге, резво набирая скорость.

«…План противника, пусть и в общих чертах, ясен. Интересно, кто спланировал эту операцию? Явно хороший стратег. И влиятельный политик. Сумел заставить действовать согласованно сразу несколько самостоятельных образований. Южно-Югорский анклав, Орду-улемский и Харальский каганаты, Алтайский анклав. Одновременные удары с разных сторон, неослабевающий натиск, раздергивание сил республики. Это стоит немалых денег…»

– Здесь, – в очередной раз прервал мои размышления Борис. – Шурф в двадцати метрах.

Я молча свернул на обочину. Инженер подхватил свой саквояж и исчез в зарослях невысокого кустарника.

Моя погруженность в себя делу не мешала. Я на автопилоте вел машину, внимательно следил за обстановкой, где надо останавливал джип, наблюдал за округой в бинокль, сворачивал на незаметные тропки, словом, проводил весь комплекс маскировочных мер.

Инженер смотрел на меня с некоторым удивлением, но благоразумно молчал. Либо думал, что я спятил, либо действительно понимал, что к чему.

Нам пока везло. Было тихо и спокойно. Никаких признаков появления противника, никаких следов на дорогах и тропинках.

Минут через пятнадцать инженер вылез из-за кустов, отряхнул брюки и сел в машину.

– Все.

– Угу…

«…Продолжим. Цели и задачи операции понятны. В общих чертах ясен план. Но вот где надо ожидать прорыва сил противника? Где он нанесет главный удар? Если следовать прежней логике, это должно быть место напротив магистрали. В той части, где строительные работы только начались. Чтобы потом спокойно сматывать нитку магистрали до самого Самака. Сейчас строители дошли до Уштобера, а железнодорожные пути уже восстановили до самого Камидара и еще на несколько километров дальше. Выходит, туда и будет направлен основной удар. Параллельно этим поселкам идут… Доруча и Краменец. Подходящий район. Есть лесополосы, поля, река Изнуча делает несколько петель. Гарнизоны там не очень сильные, опытных солдат нет, только добровольцы. Кроме того, от Краменеца до Камидара проложена отличная трасса. А если вспомнить, что возле этих гарнизонов вражеских разведчиков практически не видели, можно предположить – противник не хотел поднимать лишней тревоги.

Пожалуй, все верно. Сегодня ночью и утром началась первая фаза операции – отвлекающие удары и маневры. Теперь наступает очередь второй фазы – прорыв сквозь цепочку гарнизонов. Их могут даже не уничтожать. Достаточно просочиться мимо, оставив заслон. Значит, в любой момент можно ждать появления врага возле Краменеца и Доручи. Хоть сейчас!..»

– Почти приехали! – подал голос инженер. – Впереди Доруча.

Я резко нажал на тормоз, машина прошла юзом метров пять и встала. Инженер с удивлением покосился на меня. А я обалдело смотрел вперед, пораженный невольным совпадением хода рассуждений с нашим местоположением. Нас занесло как раз в то место, где, по моим прикидкам, вот-вот может быть начат прорыв противника.

Километрах в трех от нас лежал довольно крупный поселок – Доруча. Около сотни домов (большая часть брошена), изгиб речки за лугом, чистое поле, слева от поселка стена большой рощи.

– Что-то случилось? – несмело спросил инженер.

– Пока не знаю, – медленно, с расстановкой ответил я, поднимая бинокль. – Сейчас выясним…

Волна нехорошего предчувствия захлестнула меня. Минуты две я не мог пальцем шевельнуть, все всматривался в бинокль, водя слева направо головой и подсознательно чего-то ждал. Стрельбы? Атаки? Или просто нервы сдали?..

Между тем в поселке что-то происходило. Я видел мелькавшие на дороге и за крайними домами фигуры солдат. Видел размахивающего руками командира отряда (его выдавала излишняя жестикуляция, бинокль на груди и… подчиненные, старательно козырявшие при получении приказов). Видел, как кто-то из бойцов потащил пулемет к одиноко стоящему двухэтажному строению возле небольшого яблоневого сада. И совершенно не видел местных жителей. Засели по домам и носа не кажут. Ждут. Чего? Чего могут ждать люди, живущие практически на границе с врагом? Того же, что и бойцы отряда, – нападения.

– Поедем? – напомнил о себе инженер, суетливо поправляя на ремне кобуру пистолета.

– Да. – Я помедлил еще несколько секунд, потом опустил бинокль и машинально тронул карабин, висящий с левой стороны под рулем. – Едем…

Нас остановили метрах в двухстах от околицы. Парный патруль буквально вывалился на дорогу с карабинами наперевес, бойцы замахали руками, требуя остановить машину. Я тут же нажал на педаль тормоза. Судя по нервной реакции, эти парни буквально на грани истерики, с ними лучше не шутить.

– Стой! – излишне громко проорал молодой тонкошеий парень в мешковато сидящей куртке защитного цвета. – Вылазь из машины! Быстро!

– Я из отдела снабжения, – сразу представился я, внимательно следя за руками бойца. – Привез продовольствие, боеприпасы и кое-что по мелочи. Вы меня знаете.

Напомнить не лишне, а то пальнут с перепугу.

– Да, знаем, – подтвердил второй боец.

По возрасту он годился первому в деды – седые волосы кепкой, глубокие морщины на лице, двухдневная щетина, сутулая фигура. А может, и есть дед – есть что-то одинаковое в обоих.

– Это специалист по связи, – представил я инженера. – Проверяет состояние телефонных линий. Что у вас тут происходит?

Дед махнул рукой, забросил карабин (старая самозарядка) за плечо и горестно вздохнул.

– Нападение было…

* * *

В Доруче располагался отряд волонтеров под командованием бывшего техника, а ныне ефрейтора Капителова. Это был невысокий мужчина невыразительного вида – рост средний, черты лица какие-то размытые, глаза вечно сонные. В противоположность внешности Капителов на поверку оказался довольно резвым, быстро соображающим человеком. Но военного опыта не имел никакого. На командную должность его поставили в последний момент, перед самым отъездом. И только потому, что он встал в строй на две недели раньше остальных. К тому же успел пройти небольшую подготовку.

Как и каждого новоявленного командира, в Самаке его подробно инструктировали, что и как делать в разных ситуациях. Как и каждому, ему выдали небольшую книжицу – нечто вроде временного полевого устава. Но этого явно не хватало для уверенного управления подразделением в бою. Тем более здесь, на границе.

В прошлый приезд я успел немного поговорить с ефрейтором и понял две вещи: в случае чего он будет честно и упорно сражаться до последнего. И что это «до…» наступит довольно быстро.

– Что происходит? – повторил я, встретив ефрейтора в поселке, куда нас все же пропустили.

Капителов расстроенно помотал головой, ткнул рукой в сторону рощи.

– Видишь?

– Что именно? Луг, поле, роща?

– Рощу. Полчаса назад на патруль, который был там, напали.

– И?..

– И ранили двух бойцов. К счастью, просто поцарапали.

– А потом?

– Напавших было двое или трое. Обстреляв моих людей, они стали убегать. Патруль попробовал организовать преследование. Я выслал туда еще одну группу… Но противник удрал. А устраивать прочесывание всей рощи не имело смысла.

– Это правильно. Могли на вторую засаду налететь.

– Да. Бойцы обнаружили только следы от ботинок и гильзы. Думаю, была попытка проникнуть нам в тыл и выйти к дороге. Диверсанты нарвались на патруль и стали отходить.

Я с сомнением посмотрел на рощу. До нее по прямой метров семьсот. Сама роща тянется еще километров на пять. Противнику, чтобы спокойно миновать опасный для них район, достаточно было просто пройти чуть дальше. А они сунулись под нос патрулю да еще открыли огонь, хотя замечены не были. Выходит, это была не случайная встреча, а заранее спланированный ход. Обозначить присутствие, показать себя, создать впечатление, что им надо только миновать гарнизон.

Враг рассчитывает, что командир отряда выставит сильный заслон в роще и тем самым ослабит оборону поселка. После чего главный удар будет нанесен с другой стороны.

– Ты в Самак о стычке доложил?

– Нет, – удивленно посмотрел на меня Капителов. – Да и зачем? Подумаешь, мелкая сшибка. Вот если опять на кого в роще наткнемся – тогда можно докладывать.

Капителов уверенно сложил руки на груди и добавил:

– Я думаю организовать засаду в роще. Чуть дальше места боя. Мыслю так. Они, если полезут, станут забирать дальше от поселка. Есть там овражек удобный, почти на километр поперек рощи тянется. Вот там они и могут пойти. Устроим им встречу, пойдут – прихлопнем. Тогда и будет, что докладывать.

В принципе ефрейтор мыслит верно. Разведка противника, если она действительно ищет свободный проход, может повторить попытку в другом месте. И правильно говорит Капителов, овраг – хороший вариант. Но это если враг ищет обходной путь. А если нет?

Я посмотрел на ефрейтора, прикидывая, сказать ему о своих сомнениях или нет. У Капителова был уверенный, довольный вид. Он не сомневался в своей правоте и предвкушал разгром противника. Мои слова скорее всего пропустит мимо ушей. Тем более я не военный, а гражданский водитель, следовательно, давать советов не могу.

– Ладно, – вздохнул я. – Давай к делу. Я привез боеприпасы, продовольствие, запчасти к движку и сто литров бензина. Еще перевязочный материал, аптечки и десять комплектов формы.

Капителов одобрительно кивнул, подозвал своего помощника и велел, не мешкая, начинать разгрузку.

– Кто с тобой приехал? – спросил он, глядя, как инженер ходит вдоль дороги с картой в руках.

– Специалист по связи. Проверяет состояние телефонной линии. Будут восстанавливать сообщение с поселками.

– Давно пора. А то по радиостанции иногда не докричишься. А вчера вообще связь на час пропала.

– В смысле?

– В прямом. Включил, а там шипение и треск.

– И так целый час?

– Ну да, – хмыкнул ефрейтор. – Потом, правда, все заработало. Я как раз запрашивал запчасти. Кстати, пустые канистры не отвезешь в город?

– Давай на обратном пути. Надо в Латигец еще заскочить.

– На обратном так на обратном, – согласился ефрейтор. – Я пошел людей готовить. А ты со своим приятелем, если хотите, поешьте. У нас повар расстарался, плов сделал. Пальчики оближешь.

– Благодарю, но мы, наверное, сейчас поедем. Дел много.

– Как хочешь…

Капителов пошел к своему «штабу», на ходу подзывая кого-то из бойцов. Я пару секунд смотрел ему вслед, потом оглянулся, ища инженера. Тот куда-то исчез.

Нашел его через пять минут возле высокого бетонного столба, непонятно как уцелевшего. К столбу на высоте одного метра был прикреплен металлический ящик, некогда выкрашенный в синий цвет. Сейчас краска большей частью слетела, отдав металл на съедение ржавчине.

Инженер копался во внутренностях ящика. Из-за его спины я разглядел несколько пучков кабелей, рубильник, клеммы…

– Борис!

Тот обернулся, увидел меня и кивнул.

– Ты долго здесь?

– Сейчас. Разбираюсь в этой каше. Какой-то идиот всадил очередь в ящик, вся проводка побита.

– Давай быстрее.

– А что такое? Спешим? Я рассчитывал перекусить. Честно говоря, есть хочется.

– В дороге перекусишь.

– Почему в дороге? – недоуменно обернулся он.

– Потом скажу. Заканчивай быстрее – и к машине. Я жду.

Инженер пожал плечами и опять уткнулся в ящик. А я поспешил к джипу.

Бойцы уже вытаскивали из кузова груз. Ящики, мешки, тюки складывали на носилки и несли все к складу. Я помог им, вторую часть груза укрыл брезентом и как следует затянул веревкой. Глянул на часы. Чего инженер копается? Сваливать надо.

«Вчерашний обрыв связи – не случайность. Противник проверял свою аппаратуру (где он ее только взял?) перед сегодняшним наступлением. Если мои выкладки верны, как только из поселка уйдет группа, каганат начнет. И в запасе у меня минут… тридцать. Надо сваливать отсюда как можно быстрее, иначе влипнем».