Текст книги "Правила чужой игры"

Автор книги: Алексей Фомичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

– С чего начнем, мой повелитель?

– С того, что ты замолчишь и подойдешь ближе.

Ухватив ее за руку, рванул на себя. Катерина ойкнула, упала мне на колени. Я принял легкое тело, обнял за ягодицы, поймал ее губы своими. Шлюх вроде не целуют, но… ладно!

Она легла, покорно дала стянуть с себя белье, тихонько охнула и застонала, когда я сжал покрепче и поймал губами ухо. Девчонка, оказывается, весьма чувствительна к таким ласкам, стон стал громче, по телу прошла дрожь.

Не желая больше ждать, я резким движением развел ее ноги, подхватил под ягодицы и вошел внутрь. Новый стон заставил меня только сильнее сжать хрупкое тело. Катя опустила руки на мои плечи, закусила губу. Я повернул голову, взгляды встретились и прикипели друг к другу…

Утром, пока она сидела в ванной, я успел позвонить на базу и посмотреть выпуск новостей по центральному каналу. Когда Катерина вошла на кухню, я готовил завтрак.

– Привет, – неуверенно произнесла она.

– Салют, крошка. Как здоровье?

– Ничего…

– Да? Тогда садись, пополним запас жизненных сил.

Я окинул ее внимательным взглядом. Прошедшая ночь почти не сказалась на девчонке. Только лицо немного бледное и губы чуть вспухли.

Катя неохотно взяла бутерброд, пододвинула к себе чашку с чаем. Жевала вяло, все смотрела в окно. А я часто поглядывал на часы. Пора ехать.

– Слушай, что теперь со мной будет? – вдруг спросила Катя.

– В смысле?

– В прямом. Виктор же меня и из кутузки достанет. Подошлет своих громил…

– Убить?

– Не обязательно. Но порезать лезвиями лицо могут. Знаешь, что это такое?

Я знал. Видел результаты работы одного придурка, который любил ловить молодых девчонок, насиловать и резать им щеки. Маньяка отловил брат одной из потерпевших. Когда приехала милиция, любитель нестандартного секса представлял собой окровавленный кусок мяса. Правда, живой.

– Ничего он не сделает. Ни он, ни его друзья. Поверь мне.

Катя долго смотрела на меня, опустила голову. Глухим голосом произнесла:

– У меня нет другого выхода. Поверю. А что дальше?

– А дальше ты поедешь домой. У тебя деньги есть?

– Есть. В банке храню, чтобы не увели.

– Отлично. Коли ты со старой… работой завязала, значит, надо искать новый источник дохода. Подумай. И оставь свой телефон, я сегодня позвоню. Или завтра.

Она кивнула, опустила голову. По щекам скользнули слезы, упали на стол.

– Ты чего?

– Да так…

– Хватит реветь!

– Да? Тебе легко говорить. Поиграл, развлекся, и все. А я как?

– Раньше надо было думать, когда на панель шла. А теперь поздно плакать. Все, закончили базар! Собирайся, я подвезу тебя до дома. Пересиди денек, не выходи никуда. А завтра делай что хочешь. Уяснила?

– Да. – Она встала, смахнула ладонью слезы и пошла переодеваться…

…В райотделе полиции меня встретил инспектор криминального отдела Корних. Довольно пожилой мужчина с большой проплешиной на голове, могучими плечами борца и выпирающим животом. Самый старый инспектор города и самый опытный спец. Большой любитель пива и двухпудовых гирь…

– Ты вчера Витёшу прихватил?

– Я. Оборзел, сволочь. На капитана полиции с кулаками лезет.

– Кх-м!.. – Корних покачал головой. – Хочешь его посадить?

– Лет на десять.

– Черт! – Судя по виду инспектора, такая перспектива его не радовала. – Виктор у нас осведомителем ходит. Дает неплохую информацию обо всех, кто так или иначе замешан в криминале. Пару раз на пособников боевиков вывел.

– Что, такой ценный агент?

– Да не то чтобы очень…

– Я засветил перед ним свою рожу. Пусть посидит где-нибудь в глубине Ругии, там его сплетни никто слушать не будет.

Корних с недовольным выражением лица достал из сейфа довольно объемную папку, развязал шнурки. Я удивленно глянул на нее, покачал головой. Инспектор взгляд перехватил, пояснил:

– По старинке привык. Новомодным компьютерам особо не доверяю.

– И что, вся документация на бумаге?

– Да нет… Девчонки давно перевели на эти… жесткие диски почти все. А мне с живой бумагой работать удобнее.

Он пролистал досье на Виктора, пару раз задержал внимание на чем-то интересном, захлопнул папку и вызвал помощника. Через минуту прибежал парень лет двадцати семи – полная копия инспектора, только на четверть века моложе.

– Племянник, – пояснил Корних, заметив мой взгляд. – Знакомься, Ринат. Это капитан Томилин, гроза бандитов.

– Ого! Оборотень в гостях у простых полицейских? – весело округлил глаза племянник. – Ринат Корних, старший детектив криминальной полиции.

– Артур. – Я пожал ему руку.

– В общем, так, Ринат. Виктора надо сажать.

– Давно пора. Мразь такая! На той неделе одной своей девчонке за то, что та отказалась обслуживать какого-то старого пердуна, всю спину исполосовал. Девчонку в больницу уложили, а он заставил ее написать: мол, сама, в приступе белой горячки.

Инспектор вздохнул – терять осведомителя было тяжко, и махнул рукой.

– Оформляй его как положено и все, что у нас на него есть, передавай в суд. С таким багажом лет десять он получит. Да вот капитан еще чего-нибудь интересное расскажет.

Ринат кивнул.

– Не вопрос. Пошли, у нас в кабинете поговорим.

Через полчаса я вышел из отдела, вполне уверенный в том, что сутенер засядет лет эдак на восемь—десять, а при удаче и на все пятнадцать. Когда Корних-младший показал мне полное досье на Виктора, стало ясно: с таким багажом долго на свободе не живут. И подельщикам его тоже придется сменить среду обитания. Что весьма радовало…

На базе было непривычно тихо и пусто. Дежурный откозырял мне и доложил, что два взвода убыли на полигон, а взвод Караджича в полном составе сидит в зале. Я кивнул и пошел к себе переодеваться. Через три часа выезд к границе.

В зал я вошел, когда Радован заканчивал инструктаж. На доске карта Зоны, перед командирами звеньев на столах карты. Лейтенант давал последние указания.

Увидев меня, дал команду:

– Взвод, смирно!

– Отставить! Продолжайте инструктаж.

– Да уже все, – ответил Радован. – Вопросы есть?

Никто не ответил, и так все ясно. Не в первый раз…

– Отлично. – Я встал рядом со взводным. – Раз все ясно, получаем оружие и боеприпасы. Сбор во дворе через час. Свободны.

Подождав, пока бойцы покинут зал, я подозвал Радована и Свена.

– Как бок? Не беспокоит?

– Вспомнил! – фыркнул Радован. – Я уже и забыл о нем.

– Ага… Лады… – Что-то пакостно было на душе. Словно забыл о чем-то важном.

Парни это состояние уловили. Вопросительные взгляды скрестились на моем лице.

– Ты чего, Артур?

– Да… так. Вещун, что ли, разыгрался. Хреново как-то. Забыли! – махнул я рукой. – До границы поведу вас сам. На этот раз пойдем на броне. Кроме БТРов, возьмем пару «нон» в гарнизоне.

– Зачем? Никогда броню не брали.

– А теперь берем. Мы в Зону уходим почти на полторы сотни километров. И треть пути – пехом. Так что броня не только средство доставки, но и страховка.

– А вертолеты?

– А ПЗРК у бандитов? На той неделе сколько вертолетов сшибли у форпостов?

– Два.

– То-то. И хватит базаров. Я через Дорича договорился с армейцами, те выделят машины с опытными экипажами.

– Опытными… – недоверчиво фыркнул Свен.

– Опытными, – подтвердил я. – Из состава маневренных групп. Все, пошли.

– Артур, – придержал меня на выходе Радован. – Если вся рота пойдет на выход, кто тогда будет с броней?

– Старший из состава маневренной группы.

– Но это раскрытие инкогнито. О нас каждая собака на полуострове будет брехать.

– Уже, – мрачно буркнул я. – Уже брешут. Знают все: полиция, госбезопасность, армия. Скоро прознают журналисты и западные разведки. И не ясно, кто раньше.

Караджич хмыкнул, хотел было сказать по поводу журналистов и «иносранцев», но промолчал. Первым вышел в коридор и зашагал в оружейку.

Настроение так и было паршивым. Я машинально натягивал камуфляж, разгрузку, снаряжал магазины, ввинчивал запалы в гранаты, проверял легкость выхода ножа из ножен, а сам плавал мыслями где-то далеко.

Интуиция, предчувствие – странные понятия, которые я стал понимать только в последние годы. Раньше считал, что это из области чудес, религиозной фантастики и мистики. Но позже, побывав в разного рода переделках, когда от смерти отделяет даже не шаг, а сантиметр, понял – никаких сверхъявлений. Все просто и обыденно. Организм, изученный нами меньше чем наполовину, в некоторые моменты начинает работать в определенном режиме. И выказывать свойства, обычно скрываемые за непроницаемой стеной недоступности. Это как прилив странной силы в экстремальных ситуациях. Мозг, работая в каком-то новом режиме, выдает суммарный результат догадок, версий, идей, выкладок. Все это прокручивается в голове и выходит как мгновенное озарение, прояснение…

Часто мы не придаем этому значения, часто считаем самозапугиванием или бредовой мыслью. Очень тяжело отделить обычную догадку от интуитивного предвидения. А когда оно приходит во сне, тем более считаем его игрой воображения.

Действительно, самое трудное – научиться отличать интуитивную догадку-вывод от логического вывода. И тогда можно в большинстве случаев предвидеть грядущее событие. Нет здесь никакой фантастики, обычные человеческие возможности.

У людей есть склонности к чему-либо. Кто-то лучше прыгает в высоту, кто-то толкает штангу, кто-то перемножает в голове семизначные числа. Тот, кто от природы одарен крепкими мышцами, хорошей реакцией или математическими способностями, добивается результата быстрее. Остальные – медленнее и хуже. Так и в предвидении, в экстрасенсорике, телепатии, врачевании без лекарств…

Взвод уже сидел в машинах, ожидая команды, а мы с Радованом разговаривали у входа, когда меня позвал дежурный:

– Господин капитан. Вас к телефону.

– Черт! – Я взглянул на часы. – Не вовремя…

Приложил холодную трубку к уху.

– Да?

– Томилин? – ударил по барабанной перепонке громкий голос Дорича.

– Слушаю, господин региональный комиссар.

– Что делаешь?

– Выезжаю на операцию. – Я в очередной раз вспомнил о защищенности переговоров. К счастью, вся связь роты недоступна для прослушивания. – Сейчас.

– Отменяй все.

– Что? Как это – отменяй? Взвод идет на задание.

– Тогда назначь командира вместо себя. Ты нужен мне сегодня. Через два часа, в Девянске.

Чего ему приспичило? Да еще так внезапно. Опять сенатор влип в переделку?

– Ты слышишь?

– Да. Я понял. Буду через два часа.

– Жду.

В трубке запищали гудки отбоя. Я бросил ее на аппарат, выдал соленую фразу и по радиостанции вызвал Стармина. Они вот-вот должны были вернуться с полигона.

– Ральф, ты где?

– Подъезжаем к базе.

– Влад с тобой?

– На своей машине.

– Значит, так. Ты вместо меня сопровождаешь Радована с бронегруппой. А Влад за старшего на базе. Понял?

– А ты?

– А я к начальству. Все, действуй.

– Есть, – не скрывая удивления, ответил Ральф.

Я отключил радиостанцию и глянул на Радована.

– Все слышал?

– Только не понял.

– Вызывает Дорич. Срочно, вплоть до отмены выхода. Так что пойдешь с Ральфом. Введи в курс дела. Остальное по плану.

– Сделаем, не переживай.

– Да я не переживаю, что сделаете. Я думаю, что там произошло…

Радован пожал плечами и вышел на улицу. В этот момент к воротам подъехали машины второго и третьего взводов.

Из комментария к совместному заявлению представителей администраций США, Англии и Дании

…Озвученная в конце прошлой недели идея создания нового экономического союза и привлечение в него республики Ламакея нашла свое воплощение во вновь разработанном международной комиссией по развивающимся странам плане восстановления государственной инфраструктуры стран, переживших гражданскую войну. Таким образом, мы вплотную подходим к тому, чтобы впервые с момента прекращения вооруженного конфликта на полуострове поставить вопрос о принятии Ламакеи в международную организацию.

Это, без сомнения, своевременный и нужный шаг на пути восстановления мира и спокойствия в центральном регионе. Мы надеемся, что все страны, все здравомыслящие люди поддержат нашу инициативу и с пониманием отнесутся к шагам, направленным на восстановление порядка и законности в Ламакее…

Заявление пресс-секретаря НАТО в Брюсселе

…Новая инициатива Америки и Европы должна иметь мощную и всеобъемлющую поддержку, включая военную. Мы всегда стоим за мирное решение любых проблем и политическое урегулирование спорных вопросов, однако это не значит, что мы не способны применить силу тогда, когда она становится единственным гарантом сохранения безопасности и демократии в регионе…

26.09.96

Из перехваченного шифрованного донесения в Вашингтон

…По нашим сведениям, Ругия не ведет никаких активных действий по наращиванию военной группировки на полуострове. Осведомленные источники в правительстве Ругии не подтверждают наличие планов вторжения в Ламакею. Мобилизации резервистов и перевода на военное положение приграничного с Зоной региона не отмечено…

До Девянска, где располагался центральный аппарат регионального комиссара, я долетел на вертолете за полчаса. Можно было и на машине – всего пятьдесят километров, но Дорич торопил с визитом. Всю дорогу ломал голову, прикидывая, зачем стал нужен комиссару, да еще в такой момент. Раньше он никогда не влезал в работу и не отменял операции.

«Восьмерка» села на военном аэродроме, я вылез на поле и обнаружил неподалеку внедорожник с номерами полиции. Дорич понял, что я полечу, и послал свою машину.

Пока ехали, я из окна разглядывал незнакомый город. До войны Девянск бы обычным провинциальным городком с населением меньше ста тысяч человек. Но после мятежа здесь расположился штаб армейской группировки, тыловое управление и региональное управление полиции. До границы относительно далеко, спокойно, и много свободного места. Половину населения теперь составляли военные и полицейские. Местные жители частью уехали с полуострова, частью работали на фабриках и военном заводе.

Здание полиции – огромный трехэтажный корпус – было обнесено железным забором, у входа пропускной пост со шлагбаумом из рельса. На въезде у нас проверили документы и запустили внутрь.

Я взбежал по лестнице, при входе еще раз предъявил удостоверение и пошел на второй этаж. Широкий коридор с высоченными потолками, на стенах зеркала и цветы, на подставках телевизоры, напротив кабинетов кресла и журнальные столики. Несколько холлов с диванами и холодильниками, всюду кондиционеры. Офис преуспевающей компании, а не полицейское управление.

Комиссар встретил меня у входа, молча пожал руку и повел в глубь помещения. Его кабинет впечатлял размерами. Здесь вполне можно проводить хоккейные матчи. В центре гигантских размеров стол, два ряда стульев, в дальнем углу личный стол начальника – угловой из красного дерева. Сбоку монитор компьютера, два телефона, факс. Рядом органайзер, сувенир в виде стеклянного овала, полка под бумаги. В углу на подставке видеодвойка, музыкальный центр. Вдоль стен кабинета диваны с кожаной обивкой.

– Садись. Как долетел?

– Быстро.

– Это хорошо. – Он усадил меня на диван, сам сел на стул, сцепил пальцы в замок и положил на колени. – Извини, оторвал тебя от дела. На операцию шли?

– Отправлял взвод на разведку. Проведут без меня.

– Верно.

Я глянул на комиссара, отмечая некоторую нервозность и взвинченность начальника. Дорич осунулся, похудел. Под глазами синева, широкие плечи ссутулены, на лбу залегла складка. В глазах огонек раздражения и злости. Видимо, новое место отнимает все силы и нервы.

– Как у тебя дела?

– Нормально. Чистим Зону, бьем бандитов.

– Хорошо. Оклад, премии, добавки получаете вовремя?

– Да, – несколько удивленно ответил я.

Дорич и так был в курсе наших дел. И еще ни разу у роты не возникало проблем ни с денежным довольствием, ни с прочими потребностями. Чего он вдруг об этом?..

– А политикой интересуешься? Телевизор, газеты смотришь?

– Ну-у… смотрю…

– Тогда в курсе, что происходит вокруг Ламакеи?

– Да, – так же неуверенно подтвердил я.

– Америка и Англия готовят проект создания нового экономического блока. США – Англия – Дания – Магриб – Ламакея. А от экономического недалеко до военного. Словом, господа из-за океанов и морей хотят взять мятежников под крылышко. А заодно и Зону. Смекаешь?

Я кивнул. Все просто, как дважды два. Блок – он и в Африке блок.

– Если к Ламакее поплывут корабли американского и магрибского флотов, ситуация выйдет из-под контроля. А там недалеко и до наземного экспедиционного корпуса. И встанут звездно-полосатые парни по ту сторону Манога. А то и в Зоне…

– Верно, – кивнул Дорич. – Мы на грани войны. Сразу с несколькими странами. Даже если ООН не одобрит организацию нового блока, даже если мы сумеем заблокировать решение и не допустить… Боюсь, американцы просто наплюют…

– Могут. Но я не думаю, что они рискнут пойти на открытое военное противостояние. Все-таки Ругия имеет перевес в ядерном вооружении. И в случае чего мы взорвем весь мир. Этого никому не надо.

– Да. Думаю, Америка рассчитывает обойтись малой кровью и политическим прессингом. Подключат мировое сообщество, создадут удобное мнение… Им хотя бы одну базу организовать.

Дорич прав, но зачем он выкладывает это капитану полиции? Неужто хочет послать меня захватить Белый дом?.. Или Пентагон?..

Видимо, Дорич угадал, о чем я думаю, кашлянул, глянул на часы и сказал:

– Сейчас должен подъехать Авьялин. И мы вместе расскажем, зачем выдернули тебя с дела…

– Сенатор? Что-то случилось?

– Узнаешь…

Сенатор прибыл через пять минут. Извинился за опоздание, пожал нам руки и присел рядом.

– Вы, я так понимаю, кое-что успели обсудить? – с ходу начал он.

– Только в общих чертах. И до дела не дошли.

– Ага. – Авьялин откашлялся, глянул по сторонам. – Что-то пересохло горло. У тебя попить есть?

Дорич открыл холодильник, скрытый за шкафом, достал бутылку минеральной воды. Сенатор в три глотка осушил ее, поставил на столик.

– Отлично, – довольно проговорил он. – Что ж, перейдем к делу. Итак, судя по всему, наши западные друзья готовы прибрать Ламакею к рукам. Вместе с Зоной. Сначала экономически, а потом и политически. А это подразумевает появление военных баз на полуострове. Мы этого допустить не можем. Отсюда простой вывод – Ламакею надо вернуть под руку Ругии. Это наши территории, и отдавать их дяде Сэму глупо.

– Война? – спросил я.

Сенатор взглянул на меня, вздохнул и нехотя ответил:

– Да. Президент готов подписать соответствующее распоряжение хоть завтра. Однако есть сложности. Во-первых – скрытая переброска войск на полуостров. Наша подготовка может подстегнуть противника к более активным действиям.

– Хотя на открытое противостояние они вряд ли решатся, – вставил Дорич.

– Да, – подтвердил сенатор. – Но это не главное. Генштаб уже разрабатывает план операции. Нас волнует другое. Чтобы нанести удар по Ламакее, надо перебросить войска к форпостам, подготовить плацдарм. А как это сделать, если Зона наводнена бандитами? Не станут ли они препятствием на пути армии?

«Вот оно, – мелькнула мысль. – Зона. Ясно дело, им мешают боевики. Значит, моя задача – чистить Зону. Ускоренным темпами».

– Практически все главари Зоны имеют связь со спецслужбами Ламакеи или западных стран. А то и со всеми сразу, – сказал я. – Они немедленно донесут хозяевам и могут по их приказу организовать партизанскую войну. Сил хватит. Территория большая, города, поселки, леса, даже горы есть, правда, небольшие, но для ведения малой войны как раз… В Зоне сейчас, по разным оценкам, от восьми до одиннадцати тысяч боевиков.

– Вот, – подхватил сенатор. – Мы не можем говорить ни о какой военной операции, пока не очистим Зону.

– Все понятно. Моя задача – устранить боевиков. Но я не могу силами одной роты…

– Погоди. Никто не говорит, что ты должен все делать сам. Это нереально. Поэтому с завтрашнего дня будет подписан приказ о создании еще одной отдельной роты полиции. В Воротаевске.

Воротаевск тоже стоял на границе с Зоной, только в ста пятидесяти километрах восточнее Мегара. Неподалеку от озера Ис-Так.

Я кивнул, но без особого энтузиазма. Еще полсотни человек ситуацию не изменят. Слишком мало. Такими темпами на чистку уйдет еще несколько лет.

Дорич уловил мое несогласие, спросил:

– Ты против?

– Да нет… Идея хорошая. Но…

– Смелее, – подтолкнул сенатор. – Высказывай свои сомнения. Надо понять, что необходимо для уничтожения боевиков.

Я вздохнул, потер руки и взглянул на обоих. Что ж, раз просите…

– Для того чтобы очистить Зону от боевиков, двух рот мало. Мы за все это время более-менее освободили только часть северной области. И потом, пока есть подпитка из-за бугра, численный состав банд не упадет. Есть волонтеры, наемники, уголовники… Даже разбитые нами банды могли восполнить потери, если бы мы не уничтожали главарей. И все равно уцелевшие боевики зачастую уходили к другим главарям. Для хорошей зачистки территорий нужен полк. Лучше два. Со всеми средствами усиления. Но тогда ни о какой секретности и речи быть не может. Это полноценная войсковая операция. Приблизительно то же самое делали немцы во время борьбы с партизанами. Но они занимались работой в своем тылу. А мы практически на ничейной территории. Пути снабжения не перекрыты, пути отхода – тоже. И силы неравны.

Сенатор сидел с мрачным видом. Нарисованная картина его не радовала.

– Выходит заколдованный круг. Армия не может начинать, пока не уничтожены бандиты. Тех без настоящей операции не убрать. А начни мы ее – зашевелятся заокеанские хозяева Ламакеи.

Видимо, я чего-то не улавливал в военном деле, но никак не мог взять в толк, почему зашли в тупик в генштабе. Или сенатор не так выразился?

– Простите, если не прав… – Я сделал паузу. Авьялин кивнул: мол, говори. – Скрытность, понятное дело, не сохранить. По крайней мере полную скрытность. Но переброска… Армия пройдет Зону как нож масло. Всего сто километров. Ни один главарь не бросит людей навстречу, они не дураки. А когда фронт покатится в глубь полуострова, мы начнем бить боевиков. Только не двумя ротами, а по крайней мере батальоном.

– А плацдармы?

– Они есть на форпостах. Насколько я в курсе, там могут быть размещены по меньшей мере два корпуса. Остальные части и соединения подойдут позже, когда силы первого удара вступят в бой.

Сенатор глянул на комиссара, задумчиво потер подбородок и несколько удивленно произнес:

– Стратегическое мышление… Твою идею, Артур, я завтра выскажу в генштабе.

– Думаю, они и сами пришли к такому же выводу.

– Да? Возможно… После мятежа прошло много лет, и мы отвыкли воевать. А военные забыли, как готовить план боевых действий.

«А у нас хоть и воевали постоянно, но тоже ничему толком не научились. Что Афган, что Чечня…» – некстати подумал я.

– Артур, у тебя есть наметки по организации батальона?

Я достал из кармана сложенный вчетверо листок и протянул Авьялину. Тот прочитал, вернул бумагу мне.

– Три роты, рота разведки, группа снайперов, батарея самоходных установок. А почему рота разведки?

– Это вне штата. На случай, если батальон будет развернут в бригаду.

– Ты и об этом подумал? Здорово. Но нам пока не до жиру. Надо протолкнуть создание хотя бы батальона.

Зазвонил телефон. Дорич протянул руку к навесной полке дивана и подхватил трубку радиотелефона.

– Да?.. Что? А как ты об этом узнал?.. Я спрашиваю – значит надо! – Он нахмурился. – Так… понял. Когда звонили?.. Ладно, молодец, правильно ответил.

Он положил трубку, неопределенно хмыкнул, глянул на сенатора.

– Звонили из Арланды, запрашивали, нет ли тебя здесь. Твое инкогнито раскрыто.

– Вот черт! – с досадой выругался Авьялин. – А я-то рассчитывал, что мой вояж на полуостров пройдет втайне. Считается, что я сейчас инспектирую завод по производству танков…

Мы встали, прошли к дверям. Авьялин пожал нам руки. На прощание сказал:

– Артур, сейчас на рожон не лезь, береги себя и ребят. По некоторым сведениям, боевики планируют вернуть отбитую тобой территорию.

– Вряд ли они осмелятся идти на прямое столкновение.

– И все же будь осторожен.

– Ясно.

Дорич проводил сенатора до коридора, потом вернулся. Сел на диван, махнул мне рукой: падай, мол.

– Ну, все понял?

– Понял. Скоро здесь будет ад кромешный.

– Вот именно.

– Значит, у меня не так много времени, чтобы расчистить Зону.

– Верно. По необходимости в твое распоряжение поступят все средства усиления и поддержки. Главное – не дать врагам помешать операции.

– Конечно, господин региональный к…

– Хватит. Мы в своем кругу титулы опускаем. Не заметил?

– Заметил.

– Вот и привыкай. Ты ведь тоже… в своем кругу.

– Ясно. В своем… кругу.

Предупреждение сенатора я не принял всерьез. Бандиты всегда избегали открытых столкновений с армейскими частями, да и устраивать войну у границы с Ругией им не с руки.

Однако сенатор оказался прав. И в этом я убедился очень скоро. На первом же выходе в Зону взвод Влада угодил в засаду.

…Приняв сообщение, я немедленно поднял дежурный взвод Караджича, и мы вылетели в Зону. Расстояние в сорок километров вертолеты покрыли за пятнадцать минут.

К тому моменту бой уже подошел к концу, и мы спокойно сели метрах в ста от дороги, где произошла сшибка. Бойцы из взвода Радована мигом покинули борта и рассредоточились, беря место посадки под охрану.

Я вылез последним, окинул взглядом дорогу, где, собственно, все и произошло, отметил самодельные носилки около кустарника и скрежетнул зубами. Кого-то зацепило. И судя по всему, неслабо…

Радован тоже увидел раненых и приказал:

– Несите их к вертолетам.

К нам подошел Влад. Вид у него был потрепанный. Запыленное, в разводах пота лицо, на лбу длинная царапина, руки грязные. Запачканные травой и землей колени и локти, клапан кармана на разгрузке полуоторван. На левом боку куртки кровавое пятно. Глаза смотрят зло и пристыженно.

– Докладывай, – сказал я.

Влад вздохнул, поправил автомат на плече и начал.

…Взвод прошел сквозь лес по старой, проверенной тропинке и миновал небольшой овраг с родником на дне, где обычно брали воду. Путь изведанный, не раз здесь проходили, когда шли на разведку.

Шли, соблюдая все правила – впереди головной дозор, позади тыловой. Постоянная готовность к бою, оружие наготове, на марше полнейшая тишина. Видимо, это и спасло.

Командир головного дозора Володя Хостич первым увидел мелькнувший за деревьями силуэт. И услышал негромкий щелчок предохранителя. Он тут же заорал «Засада!» и от живота дал длинную очередь в сторону вероятного расположения противника. А буквально через секунду бандиты открыли огонь.

Пулеметчик звена Эрик Юлшин упал на колено и дал длинную очередь из своего ПКМа, прикрывая товарищей. Он выпустил почти половину стопатронной ленты, когда метрах в десяти от него рванула граната и два осколка пробили бок.

Бойцы, многократно отрабатывавшие контрзасадные действия, мгновенно очистили дорогу. Кто успел допрыгнуть до более-менее удобного укрытия, кто просто рухнул в высокую траву. Поняв, откуда противник ведет огонь, взвод тут же ответил из всех стволов. А шедшие последними два звена немедленно начали маневр, беря бандитов в клещи.

Противник, поняв, что внезапного налета не вышло, начал отход. Но немного запоздал с этим. В результате ушло меньше половины боевиков.

Влад, получивший легкую контузию при взрыве гранаты на дороге, почти сразу после начала боя доложил на базу о засаде. Он организовал сначала отпор, а потом и разгром противника. Он же запретил его преследование, справедливо рассудив, что рисковать, ища боевиков в лесу, бессмысленно.

– Какие потери? – спросил я, выслушав Кантина.

– Пятеро ранены. Четверо легко, а Юлшина зацепило крепко. Один осколок в легком, второй застрял между ребер.

– Всех раненых на борт, пусть сразу летят в госпиталь. – Я повернулся к Радовану. – Улетаем все. Задание отменяю.

– Да уж, какое тут задание…

– Артур, – позвал Влад. – Мы пленного захватили.

– Пленного? – изумился я. – Так чего же ты молчал-то? Где он?

Кантин кивнул на дорогу.

– Там, у деревьев. Его Иштван стережет…

– …Откуда они знали, что мы там пойдем?

– Они и не знали! Ждали другую группу.

– Какую другую? В тех местах, кроме нас, уже месяца два никто не ходит!

– А ты вспомни, что пленный сказал. Им дали приказ подловить отряд. Чей, даже не говорили. Они по вам и стрелять бы не начали, если бы Володька не вдарил первым.

– Почему тогда раньше не отошли? Сидели на позициях до последнего. Идеальное место – сорок метров до дороги. Если бы не Хостич, нас бы покрошили!..

Разговор уже шел на повышенных тонах. Взводные разошлись, обсуждая подробности недавнего боя. Ральф, Влад и Радован высказывали свои догадки относительно причин нападения и строили предположения, кто и почему мог отдать приказ устроить засаду.

Больше всех горячился Влад. Хотя взвод действовал правильно и понес небольшие для такой сшибки потери, Кантин чувствовал себя виноватым. Не обнаружил противника, не предугадал его появление в лесу. Да еще раненые. Эрик лежал под скальпелем, остальных после несложных операций и перевязок отпустили в расположение роты, но все равно Влад был мрачен, зол на бандитов и, по его же признанию, чувствовал себя паршиво.

Сейчас же, спустя час после возвращения, стихийно возник разговор, перешедший в эмоциональное обсуждение причин и последствий.

Я сидел на диване, молча наблюдая за спорщиками. И конечно, сам ворочал мозгами. В конце концов, наговорившись до хрипоты, лейтенанты обратили внимание на меня.

– Командир, ты-то хоть скажи! Как они смогли вычислить наш маршрут?

– Или заметили на подходе, или случайно налетели, верно? – нервно добавил Влад.

Я покачал головой, подождал, пока парни немного не утихнут, и сказал:

– Думаю, ваши догадки не соответствуют действительности. И ты, Влад, можешь не терзаться понапрасну. Твоей вины здесь нет.

– Да? – мрачным голосом, но с надеждой спросил тот.

– Точно. Бандиты ждали именно вас. Потому что имели точную информацию о месте и времени вашего появления. Не знали только одного. Кто будет проходить. И сколько человек. Первое им, думаю, специально не довели, чтобы не отпугнуть. А второе… вас неправильно сосчитали.

– Кто? – тихо выдохнул Влад.

– Тот, кто сидит здесь, в Мегаре. – Я обвел притихших парней хмурым взглядом. – Еще не дошло? В городе вражеская агентура.

– …Как? – сдавленно охнул Плошир.

– Так. Сидят в городе несколько человек. Информатор, наблюдатель, связной и радист. И передают данные о нас в Зону.

Комиссар молча воздел очи к потолку и что-то прошептал. Своим заявлением я буквально пригвоздил его к месту.

Мы с Ральфом приехали в комиссариат десять минут назад, как раз в тот момент, когда Плошир докладывал по телефону о результатах работы полиции за последнюю неделю. Доклад звучал оптимистично – все под контролем, преступность под пятой закона, предателей в собственных рядах изобличили. Дорич (он был на другом конце провода) действия полиции одобрил, порекомендовал продолжать в том же духе. И вот тебе – новость! Тут и до инфаркта недалеко.