Текст книги "Правила чужой игры"

Автор книги: Алексей Фомичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

…Зайдя в кабинет, я врубил компьютер и телевизор. Кино, развлекательные и спортивные передачи никогда не смотрел, не до того. Слушал новости, обзорные и аналитические передачи, хотя там часто напускали туману и занимались болтологией.

И сейчас медиа-средства взахлеб говорили о новой инициативе США и Магриба, о выпаде против Ругии, о возможном альянсе с Ламакеей. Не забывали и о Зоне. Новые догадки о тех, кто бьет бандитов, сдобренные жареными подробностями и «достоверными сведениями».

О нас уже знали. Правда, до сих пор считали, что работает «Волод». Полицию не вспоминали, видимо, зная штатные военизированные подразделения, не думали, что Ругия может создать что-то новое. Пока не думали. Еще не все «кроты» обнаружены и уничтожены, так что какая-нибудь продавшаяся мразь могла раскопать информацию об отдельной роте полиции и загнать ее хозяевам.

Меня это волновало мало. Рано или поздно, но о нас скажут. Дорич как-то предупредил. Мол, возникнет необходимость вывести вас из тени. Политические соображения заставят клан Авьялина и Радомилова пустить в ход такой козырь, как отряд, уничтожающий бандитов. Пусть. Лишь бы не спешили, дали поработать тихо.

…Экран показывал карту Зоны. Теперь она была заполнена почти полностью. На каждую банду отдельное досье, на каждого главаря – персональное дело. Я собирал информацию, читал сводки, пополняемые чуть ли не через день, выбирал новую цель и делал наметки плана операции. Чтобы через несколько дней вывести роту на «прогулку» и «закрыть» следующую банду.

И все чаще взгляд притягивал длинный, вытянутый с севера на юг контур Ущелья. Все меньше препятствий оставалось на пути к нему. Все меньше времени на выход к исходному рубежу.

Был великий соблазн направить роту на штурм. Останавливало одно – я не знал ничего об Ущелье и о станции инопланетян. Возможно, они сметут нас как пыль. А рисковать своими парнями я не мог. Собой – пожалуйста, но не ими. А значит, надо ждать. И работать дальше.

…Дежурный по базе вызвал меня к телефону перед самым обедом. Мы недавно приехали с полигона и не успели еще сдать оружие. Не снимая бронежилета и разгрузки, я прошел в кабинет, протянул руку к трубке и вопросительно глянул на дежурного.

– Кто?

– Из Департамента.

– Да, – сказал я в трубку. – Слушаю.

– Томилин? – загремел хриплый тенор. – Это Горден. Привет.

– День добрый.

– Надо встретиться.

– Зачем?

– У нас проблема. Не по телефону.

– Хорошо, подъезжай.

– А ты не можешь?

Я хмыкнул – наглости ему не занимать. Или думает, что при слове «Департамент» я встану на задние лапки?

– Я не могу.

– Хорошо, – после секундной паузы ответил Горден. – Я буду через… десять минут.

Он прибыл через семь. Что-то произошло, раз сам начальник управления госбезопасности спешит к обычному капитану полиции.

– Привет. Извини, что отрываю от дел.

– Садись. Чаю?

– Нет.

Я пожал плечами – нет так нет – и посмотрел на гостя. Пусть выкладывает, что у него за дело.

Начальник управления был довольно молод для такой должности, еще не стукнуло сорок. Высок, строен, скуп в движениях, сдержан. Лицо малоподвижное, приятное. Короткая стрижка, жесткая щеточка усов, уголок верхней губы чуть приподнят, виден шрам.

Ходили слухи, что он раньше служил в «Володе», но после ранения перешел на другую работу. И быстро сделал карьеру.

– Ходить вокруг да около не буду, сразу к делу. В Зоне сейчас работает одна наша группа. Разведка. Час назад они вышли на связь и передали, что обнаружены и ведут бой. Просят помощи.

– Ну и?

Горден вскинул брови.

– Нужна помощь. У меня под рукой никого, а у тебя…

– А что у меня? – удивленно развел руками я.

– А у тебя целая рота. – Он запнулся, понимая, что выдает себя. – Мы в курсе дела.

– Да? Странно. Рота – подразделение секретное. Кроме нескольких человек, о ней никто не знает. А вы, значит, в курсе? Хорошо, я доложу руководству, пусть выяснит, как секретная информация попала к посторонним людям.

Горден поморщился, приняв слова за издевательство. Видимо, не ожидал такой встречи.

– Хорошо, докладывай. Только сейчас помоги.

– Чем?

– Пошли людей.

– Куда? Прямо в лапы боевикам? Ты в своем уме? Где твоя группа?

– У Оркова.

– Даже? – Я высветил карту Зоны. – Ты знаешь, где это?

– Да. – Горден сузил глаза и злобно посмотрел на меня. – Знаю.

– Орков – перевалочная база Грава. Да там всегда полно боевиков. Зачем твои люди туда пошли?

Горден отвел взгляд. Выдавать свои тайны он не хотел, но и смолчать нельзя. Чуть помедлив, ответил:

– У них задание выйти на связь с агентом.

– А за каким они устроили бой? Не пудри мозги! Хочешь я тебе скажу, зачем они там? Ты дал приказ убрать кого-то. Может, и Грава.

– Это не твое дело, Томилин! – Начальник управления повысил голос. – Мне нужна помощь, а не твои рассуждения.

– Я не пошлю людей в мясорубку. Лезть в логово боевиков, к тому же растревоженное. Да их побьют на подходе. Так дела не делают. Ты отправил группу без поддержки, без четкого плана действий в случае провала, не обеспечил пути отхода, отвлекающий маневр. А теперь хочешь, чтобы я послал на гибель роту?

– Это твоя работа!

– Губить людей? Ну нет.

– Значит, помощи не будет? – сквозь зубы проговорил Горден. – Струсил?

Я едва не рассмеялся. Этот идиот берет меня на слабо!

– Горден, я своих людей подставлять не буду!

– Там гибнут три парня.

– Из-за твоей безалаберности и самодурства. Ты сунул их в пасть зверю, а теперь хочешь вытащить, положив других?

– Ну, ты… – Он проглотил окончание, встал, не прощаясь, вышел, хлопнув дверью.

Я посмотрел ему вслед, медленно разжимая кулаки. Если бы он что-нибудь сказал в мой адрес, я бы, наверное, врезал ему. И наплевать на положение. Выдохнув воздух, опять открыл файл с картой Зоны и отыскал Орков.

Нет, никаких шансов на успешную операцию. Если люди Гордена засветились, значит, боевики уже достали их. И влезть туда на «вертушках» или машинах – подставить роту под огонь. Даже если мы пройдем к Оркову, никаких гарантий, что нас оттуда выпустят. Тут нужна войсковая операция с привлечением авиации, артиллерии, танков и по крайней мере полка пехоты. Потому что боевиков будет никак не меньше пяти—семи сотен человек. Поблизости Прайда, Стурун, Конск.

Посидев с минуту, я закрыл файл и набрал номер Дорича. Горден теперь мне враг, это понятно. Жаль, такой влиятельный человек мог бы быть полезен, но он потерял голову в погоне за результатом весьма сомнительным. В своем желании отомстить Горден может здорово навредить нам. Надо предупредить начальство, пока не поздно.

…Дорич к происшествию отнесся спокойно. Даже не стал уточнять подробности.

– Ничего. Перетерпит. А нет – пожалеет. Его же начальство первое задаст ему трепку. И за гибель подчиненных, и за раскрытие секретной информации. Он теперь будет сидеть тише воды ниже травы. Так что не бери в голову. Как у вас дела?

– Нормально. По плану.

– Отлично. Продолжай в том же духе. Извини, я спешу. До встречи.

Я положил трубку и пожал плечами. Раз говорят – наплевать, так тому и быть. Раз скомандовали – выполним. Начальству из своего кресла виднее. Наверное…

…Встречный ветер залетал сквозь раскрытое окно машины и остужал взмокшую грудь. Я не спеша катил по ночным улицам города, изредка поглядывая по сторонам. Ярко горели неоновые вывески магазинов, ресторанов и ночных клубов, по аллеям гуляли шумные компании, мимо проносились машины. Улицы буквально утопали в огне фонарей, было светло почти как днем.

Несмотря на довольно бодрую обстановку, настроение было паршивым. Какая-то глухая злость переполняла душу. То ли на Гордена с его непомерными амбициями, то ли на инопланетян, устроивших круговерть с пространством, то ли на Ворота, что никак не хотели работать. Чувствуя внутренний дискомфорт, я решил совершить небольшую прогулку по городу, но настроение никак не приходило в норму. И от этого я злился еще больше.

…В горле пересохло, и язык с противным шуршанием царапал нёбо. Я пошарил в «бардачке», потом в маленьком холодильнике. Ни одной бутылки. Забыл купить утром.

Впереди за светофором сверкала вывеска круглосуточного магазина. «Синий дом», большой супермаркет, торгующий, как сейчас принято, всем подряд – от продуктов до одежды и бытовой техники.

Я припарковал машину на стоянке перед главным входом и вошел в магазин. Несмотря на поздний час, внутри было много народу. Затаривались перед выходными, готовили запасы для выездов за город, на природу.

Последнее время пришла мода на турне к Зоне. Приезжают ближе к границе, выберут живописный с их точки зрения уголок и разводят огни, жарят шашлыки, лезут в воду. Сколько таких беззаботных туристов переловили боевики, сколько попали под обстрелы, а все равно настойчиво лезут на рожон. Мужчины испытывают себя, сдают тест на звание «настоящего мужика». Женщины благосклонно наблюдают за ними, победителю, доказавшему свою крутизну, дарят улыбки, поцелуи и щедрые обещания.

Сколько им ни втолковывали – без толку. Полиция перестала увещевать и просто штрафует за нахождение вблизи режимных объектов. Но любители все равно едут. Новая игра – ускользни от полиции!..

Я прошел вдоль огромных, в человеческий рост, полок и холодильников, уставленных бутылками всевозможных размеров и форм, снабженных разноцветными наклейками. Вытащил две литровые бутылки «швепса» и «кока-колы», прихватил несколько шоколадных батончиков, оплатил в кассе покупки и пошел к выходу.

К стоянке подъехали несколько машин и встали у выезда на трассу, перекрыв дорогу. Три парня и две девушки стояли у первой машины – новенькой иномарки – и о чем-то оживленно спорили. Девчонки хороши. Высокие, стройные, в стильных нарядах. Короткие юбки открывают тугие бедра, тонкие маечки под жилетами обрисовывают бюсты. Какие крали – и не со мной!.. Несправедливо.

Пока я заводил машину и выруливал со стоянки, к иномаркам подошел охранник. После короткого разговора машины отъехали в сторону, освободив проезд. Я выехал за ворота и начал выворачивать на вторую полосу, когда взгляд зацепил тонкую фигурку у обочины.

Одна из тех девчонок, что я видел у иномарки, покинула компанию и теперь стояла с поднятой рукой, ловя тачку. Я рассмотрел красивое лицо, волну волос за плечами и… свернул к обочине.

– Подвезешь на Столичную? – обдала ароматом дорогих духов девица, заглянув в окно.

Грудь, едва прикрытая майкой, сочные губы, глаза с огоньком. Мечта голодного самца!..

– Сидай.

– Эй, дура! Куда полезла! – донесся сзади грубый мужской голос. – Хватит херней страдать!

Не обращая внимания на крик, девица села, хлопнула дверцей и резко сказала:

– Трогай!

«Кэт потрогала – ого-го!» – мелькнула в голове концовка старого анекдота о Штирлице.

Мы покатили по шоссе в сторону центра. Я включил радио, прибавил звук и искоса глянул на спутницу. Та сидела с прямой спиной и смотрела перед собой. Губы сжаты, пальцы ломают ремешок сумочки. Нога закинута за ногу, юбка обнажила сочные бедра почти до основания.

Я облизал губы. Девчонка хороша, аппетитна, шикарно выглядит и стильно одета. Кто она? На медсестру и продавщицу не похожа. На домработницу – тоже. Секретарша в частной фирме? Менеджер или бухгалтер банка?

Судя по знакомым, которые кричат ей – ты, дура! – мои предположения далеки от истины. Тогда только одно – девочка по вызову. Элитная герлфренд. А парни, видимо, ее сутенеры. Взбунтовалась крошка…

– Куда едем, если не секрет?

Девица бросила на меня недовольный взгляд, достала из сумочки сигареты «Мальборо-лайт» и зажигалку.

– В машине не курят, – сказал я, отмечая инкрустацию золотом на зажигалке.

«Зиппо» – дорогая безделушка. Не бедствует дама.

– Какая цаца! – недовольно протянула она. – Астма, что ли?

– Ага… Чего это приятель за тобой бежал? Соскучился?

Девица недовольно скривила губы, бросила в сумочку зажигалку и пачку, глянула в зеркало заднего вида, поправляя прическу.

– Не твое дело. Рули давай.

– У-у, ты какая, газ шесят шестая… – насмешливо бросил я. – Так куды везти, госпожа светлая?

– На Столичную. У банка тормозни. Полсотни хватит?

– А как насчет этого?..

– Чего? – Девица наконец соизволила повернуть лицо в мою сторону.

– Ну, того… Натуры.

Она смерила меня презрительным взглядом и коротко бросила:

– Обойдешься.

– Ню-ню…

Улица Столичная соседствовала со зданием местного муниципалитета. Я свернул на светофоре, миновал пост дорожной службы и сбавил скорость, высматривая следующий поворот. Опять глянул на соседку. Та утратила свою неподвижность и невозмутимость, нервно теребила ремешок и то и дело смотрела в зеркало заднего вида. И на лице ее мелькало беспокойство вперемежку со страхом. Что-то пугало ее. И довольно сильно.

– Погоню ждешь?

Она вздрогнула, бросила на меня испуганный взгляд, враз ставший злым. Звенящим голосом произнесла:

– Не твое дело!

– Как же. Ты в моей машине. Если что, мне попадет.

– Не бойся. Если что, я выйду.

– Угу. Опять в руки своего «папаши».

Видимо, я угадал, потому что девица непроизвольно вздрогнула и вжала голову в плечи.

– Что, пошла в отказ?

– Слушай, ты, догадливый мальчик! Не лезь не в свои дела! Тебя не тронут…

Я краем глаза зацепил силуэт машины в зеркале и посмотрел внимательнее. За нами шла та иномарка, что стояла у магазина. На миг вспорхнула мысль: как они нас вычислили? Но потом сообразил – парни знали адрес девчонки и поняли, что ехать ей больше некуда.

– Это не твои друзья за нами катят?

Девчонка стремительно обернулась, заметила машину и сдавленно охнула. С губ слетели неласковые слова. А лицо побледнело. Встреча с партнерами по «бизнесу» ее не прельщала.

– Ну что, тормозить? Или как?

– Что или как? – более-менее нормальным тоном спросила она. – Есть идеи, как уйти?

– Есть. Только вопрос – зачем?

– То есть?

Преследователи сократили дистанцию и теперь шли метрах в семидесяти позади. Я немного прибавил скорость, благо дорога была пустая, и пошел на ста двадцати. «БМВ» без труда догонит джип, у них разный уровень скоростей, но сейчас, в городе, я мог соперничать почти на равных. Вред ли они посмеют устраивать гонки там, где на каждом перекрестке дежурят полицейские.

– То и есть. Я могу «сбросить хвост», но зачем мне это делать? За твои красивые глазки? Или за чудный характер?

Красивые глазки соседки испепелили меня, вбили в кресло, разметали по ветровому стеклу. Голос, холодный, как вакуум, произнес:

– И что ты хочешь?

– Тебя, – честно ответил я.

Мы проскочили светофор, свернули на узкую улочку и полетели к сверкавшему огням проспекту. Преследователи продолжали сокращать дистанцию.

– Это цена за помощь? – Ее глаза цепко держали иномарку. – Не много?

– Ты сбежала от своего сутенера. Он хочет тебя вернуть и наказать. А я могу не только уйти от преследования, но и вообще решить твою проблему…

Не знаю, что на меня нашло. Раньше со шлюхами дела не имел. Брезговал. Это как бегать в общественный туалет, куда заходит отлить каждый, кому не лень. Да и подхватить всякую гадость можно… Хотя, если признать, иногда среди них попадали вполне нормальные. Фигуристые, красивые, ладные…

Но что меня понесло сейчас?.. Видимо, все из-за настроения. И еще – интерес. Кто это там шел за мной? В Мегаре, как и вообще на территории Ругии, банд настоящих не было. Криминалитет, разумеется, существовал, но до беспредельных бригад «конкретных пацанов» России здесь не дошли, да и не могли дойти.

Так вот, в Мегаре, где полным-полно полиции, где работают все же не только за страх, но иногда и за совесть, криминала вообще не видно и не слышно. Воровство, кражи, мошенничество присутствовали, но оргпреступность так и не возникла. Полиция держала преступников в ежовых рукавицах.

Если подпольная жизнь и бурлила, то это бурление в стакане воды. Конспирация у них не хуже, чем у партизан. Чуть нос высунут – прихлопнут. Так что команда сутенеров, работавших в городе, – из разряда сенсации. По крайней мере для меня. Я хоть и не лез в дела криминальной полиции, но сводки читал постоянно и худо-бедно был в курсе событий.

– Ты что, крутой? – перебила мои размышления девчонка. – Ты знаешь, кто в той машине?

– Аль Капоне вместе с доном Карлеоне.

Кино и книги ей были не чужды, мой юмор ухватила. Едва заметно усмехнулась. Резким движением отбросила прядь волос, глянула на меня.

– Там Виктор. Слышал?

– Нет. Кто он?

– Крутой парень. Тебе с ним лучше не встречаться.

– У, какой! Круче вареного яйца? – Я глянул назад, «бээмвуха» перла теперь метрах в пятнадцати и подавала сигнал фарами, требуя остановиться. – Главный папик всех девочек города?

– Он вообще не сутенер… почти, – поправилась она. – Он только по эскорту работает. Всего восемь девочек.

– А ты – одна из них?

– Была. А теперь завязала.

– А он не понял?

– Он считает, что я должна. А я все отработала. Он знает, но хочет меня удержать.

Девчонка разговорилась, выплескивая накипевшее. Щечки порозовели, жесты стали свободнее. Такой она меня устраивала больше. И вообще я почувствовал возбуждение от близости такой красюли.

– Как тебя зовут?

– Катя.

– Катя, Катерина… Выходила на берег Катюша. Так вот, Катенька. Тачка твоего Виктора прет позади в десяти метрах. Вот-вот на приступ пойдут. Выбирай: или я останавливаю машину и ты идешь в родные объятия папика, или едешь со мной. И будешь со мной. А твои проблемы я улажу.

Прямой торг ее задел. Злость, ненависть, раздражение, страх, надежда терзали ее душу. На глазах заблестели слезы, нижняя губа прикусила верхнюю.

– Иди ты куда подальше, спаситель! Повидала я таких! Золотые горы обещают, пока гладят. А как натешатся, так сразу в кусты.

– А то! Главный мужской принцип. Ну, что решила?

Крутой Виктор на своей крутой иномарке догнал-таки меня и покатил параллельно. Боковое стекло пошло вниз, на меня глянуло квадратное лицо, не отягощенное разумом. Бритый череп, тяжелый подбородок, маленькие глазки, толстая цепь на груди. Полный набор «конкретного пацана»… Не хватало навороченного мобильника и пальцев врастопырку.

– Ну так шо, мамзель? – Сарказм не покидал меня. И злость тоже. – Тормозим… тачку?

Катя молчала, переводя взгляд с меня на бритоголового орангутанга и обратно. Выбирала, что лучше.

– Ну, как знаешь.

Я нажал на тормоз и свернул к обочине. Одновременно врубил «блик» – портативный радиомаяк, посылающий сигналы на определенной частоте. Через несколько секунд на пульте дежурного на базе замигает лампочка, на экране компьютера возникнет ярко-красная точка. Дежурный даст сигнал командиру сменного взвода – сегодня это Радован – и высветит на мониторе карту города. Потом совместит сигнал с картой и определит мое местоположение. Информация тотчас уйдет в штаб дорожной службы, а оттуда поступит на бортовой компьютер патрульных машин. И самая ближняя к нам примет вызов. Таким образом, в течение пяти минут здесь будут от двух до пяти машин полиции.

Фантастика? Реальность. В нашем мире только на Западе, а здесь и в Ругии.

– Стой! – Катя ухватила мою руку в тот момент, когда я открыл дверцу. – Черт с тобой, отработаю по полной программе… – Губки у нее определенно дрожали. – Вытащи меня.

– Попробую. Но ничего не обещаю. А ты помни о слове.

– Да…

Я хмыкнул. Девица поплыла. Всю ее высокомерность и заносчивость как ветром сдуло.

Пистолет, как всегда, висел слева на боку. Компактный «макаров-курц», модернизированный, с патронами повышенной мощности. Вдобавок на вершинах пуль сделаны крестообразные надпилы. При попадании в тело пуля разрушалась, нанося тяжелые раны. Хватит, чтобы отправить на тот свет любого.

Тронув локтем рукоятку пистолета, я открыл дверцу и вылез из машины. «БМВ» Виктора стояла метрах в десяти позади. Из нее вылезли два человека. Первый – амбал с цепью на груди. Второй – интеллигентного вида молодой человек в приличном костюме, в начищенных туфлях. На пальце золотая печатка. Не аляповатая поделка доморощенных мастеров, а вполне фирменная вещь. И часы дорогие, и галстук. Преуспевающий бизнесмен, топ-менеджер крупной компании, а не сутенер. Впрочем, его девочки работали только с богатыми шишками, так что для контакта с этими людьми надо выглядеть соответственно.

Столь разительный контраст двух людей бил в глаза. Хотя по поведению обоих и не скажешь, что один – хозяин, а второй – вышибала.

Я пошел к ним, чувствуя в теле легкость и бодрость. Злость все еще ходила по телу, вдобавок накатило странное веселье. Что со мной сегодня?..

– Ну, че надо? – намеренно грубовато спросил я. – Че гонитесь?

Хорошо одетый тип – несомненно, Виктор, – начал первым. Холодным и жестким тоном произнес:

– В твоей машине девчонка. Эта наша подруга. Отпусти ее, она поедет с нами.

– Да? – изумленно вытаращил я глаза. – А она сказала, что свободна. И не против провести со мной вечер. А также ночь, утро и день.

– Ты че, кент, не понял, что сказали? – встрял бритоголовый здоровяк, сжимая кулаки. – Найдешь другую, эта наша.

– Не стоит спорить, – сказал Виктор. – Свободных девчонок уйма, развлекайся на всю катушку. А ее отпусти.

– Да я ее и не держу. Сама к вам не хочет.

Прошло около двух минут с момента включения радиомаяка. Скоро подъедут патрули, надо заканчивать разговор. И так все ясно. Оба без стволов, у амбала нож или телескопическая дубинка, он все время трогает ее ладонью. Виктор к драке не готов, а амбал слишком разъярен для грамотной работы. Силен, свиреп, но туп и неповоротлив. Даже неинтересно…

– Ладно, парни, хватит. Значит, так. Вы раз и навсегда забываете о существовании Катерины и оставляете ее в покое. А за это я вас отпущу. Идет?

– Че? – наклонил голову амбал. – Ты че гонишь, дебил? Ты текст попутал, лох поганый?!

Я стоял метрах в трех от них, положив руки на ремень, и слегка улыбался. Мой вид и наглые слова вывели амбала из себя, и он был готов приступить ко второй фазе увещевания, но Виктор команды не давал. Он был посообразительнее, и странное поведение случайного попутчика капризной путаны его настораживало.

– Парень, не ищи проблем там, где нельзя. Дольше проживешь.

– Хорошие слова. Раз говоришь, значит, понимаешь. Поэтому я и отпущу вас, а не положу здесь. Ясно?

Этого амбал стерпеть не мог. Утробно хрюкнув, он прыгнул вперед, метя правым кулаком мне в челюсть. Я чуть отступил, внутренней частью кроссовка врезал по голени. Сильно и с давлением. Амбал рухнул под ноги. Виктор шагнул было ко мне, но я выхватил пистолет и направил на него.

– Хочешь в лоб?

Тот замер, не сводя взгляда со ствола. Медленно процедил:

– Ты хоть понимаешь, на кого руку поднял?

– А по хрену!

Амбал, злобно шипя сквозь зубы, начал вставать. Рука зажала поврежденную голень, с губ слетали довольно милые слова из нецензурного списка. Я саданул носком кроссовка по горлу, амбал утробно ухнул и вновь залег. Второй удар припечатал мощную шею к асфальту.

– Ты что делаешь? – закричал Виктор. – Совсем охренел?!

Сделал было шаг вперед и замер, глядя на ствол. Сдавленным голосом прошипел:

– Ты пожалеешь, парень, что вообще сегодня за руль сел! Я не я буду!

Из-за поворота выскочила полицейская машина, завывая сиреной и бросая по сторонам желто-синие блики мигалки. Подлетела к нам, резко затормозила. Виктор глянул на них, на лице возникло брезгливо-испуганное выражение.

– Стоять! Руки вверх, оружие бросить! – Из машины выскочили двое патрульных. В руках пистолеты, стволы смотрят на нас.

Виктор плюнул, медленно поднял руки на уровень плеч. Мой «курц» повис на указательном пальце, второй рукой я достал удостоверение. Но, видимо, полицейских уже ввели в курс дела, на меня они только бросили цепкий взгляд и переключили внимание на Виктора и лежащего амбала. Тот не подавал признаков жизни, застыв бесформенной массой.

Один полицейский, ловко завернув руки Виктора, надевал наручники, второй присел возле амбала, пощупал пульс на шее, чуть повернул его лицо к себе, оттянул веко.

– Готов, что ли?

– И ладно. – Я показал ему удостоверение. – Отвезите их в отдел. Пусть оформят групповое вооруженное нападение с целью покушения на убийство.

Полицейский на «корочки» даже не взглянул, отряхнул руки и встал.

– Нам позвонили из горотдела. Мы знаем, кто вы… – В его голосе я уловил нотки уважения и изумления.

– Отлично. Я завтра заеду, допрошу сам.

Патрульный кивнул, вытащил радиостанцию, бросил несколько слов. Вызвал «скорую» и вторую машину. Я подошел к Виктору. Тот стоял возле «БМВ», широко расставив ноги. Второй полицейский обыскивал его.

– Значит, до завтра, альфонсо ты наш. Поговорим в другом месте.

– Ты! Кто ты такой, черт побери?

Гонор из его голоса исчез, пропали лощеные манеры и величавость. Зато взгляд выдавал нешуточный испуг. Допер наконец, что налетел не на того.

Я махнул рукой полицейским и пошел к машине. Несмотря на разрядку, злость не прошла. Плохо.

Катя сидела на месте, прилипнув глазами к зеркальцу заднего вида. Глаза стали как блюдца, прелестный ротик с чувственными губками приоткрыт, кулаки сжаты.

– Ну что, в путь?

– Как ты смог?.. Кто ты такой?

– Тот, с кем ты обещала провести незабываемую ночь.

Джип резко стартовал с места, последнее, что я увидел, это подъехавшие машины «скорой помощи» и полиции.

…Разборка с сутенером нисколько не успокоила Катерину, она продолжала судорожно сжимать сумочку и то и дело поглядывать в зеркало заднего вида. Может, успела пожалеть, что выбрала меня. Виктор по крайней мере зло знакомое, а что я за фрукт – не ясно.

Мы проскочили Базарную площадь, на которой стояли сразу три огромных рынка – вещевой, продуктовый и радиорынок. Свернули на тихую улочку, где невысокие двух-трехэтажные дома почти не видно за деревьями и кустарниками, миновали огромное здание государственного банка и вновь выскочили на центральную улицу. До моего дома осталось немного.

– Кто ты такой? – повторила через десять минут вопрос Катя. – Ты из полиции?

– Я из бюро добрых услуг. По вечерам помогаю молодым девочкам с панели вставать на путь истинный.

– Я не шлюха!

– Да? – Я демонстративно тронул ухо. – Видимо, со слухом что-то… Значит, не ты недавно говорила…

– Ничего я не говорила! И вообще мой дом мы проехали!

– Значит, от своих слов ты отказываешься? Лады, пусть так. – Я притормозил у обочины. – Все, свободна!

Катя недоверчиво смотрела на меня. Рука тронула рычаг замка на дверце и замерла.

– Ты… отпускаешь?

– Йес, мэм. Топай куды хошь. У твоего дорогого Виктора наверняка есть друзья. О его проблемах скоро узнают и придут к тебе с вопросами. Вот и споешь им о странном парне, который помог удрать от сутенера. Думаю, беседа будет протекать в теплой и дружеской обстановке…

Она молчала. Я попал в точку, ей придется отвечать перед прежними хозяевами. А так как подобные типы имеют обыкновение задавать вопросы с помощью кулаков, то нетрудно представить последствия сего рандеву.

– Скотина! – после минутного молчания выдала она. – Пользуешься случаем…

– Вот что, краса неземная! – Я повернул к ней голову и пристально посмотрел в глаза. – Давай-ка договоримся – громкие и ласковые слова оставим в стороне! Я не намерен выслушивать от уличной бляди оценку своего характера. Не хочешь выполнять обещания – вали куда глаза глядят! А нет – сиди смирно и вежливо пунцовей. Румянец тебе идет.

Катя замерла, испуганно прижалась к спинке сиденья, руки сложила на груди. Мой тон и вид не сулили ничего хорошего. А картина расправы над Виктором и его приятелем свежа в памяти. Такой способен свернуть шею и забыть о случайной знакомой через секунду.

– Уяснила? – Неуверенный кивок. – Отлично. У тебя две секунды на размышление. Кумекай…

Видимо, возвращаться к старой жизни она очень не хотела. Потому после недолгого раздумья заняла прежнее положение и со слезой в голосе произнесла:

– Твоя взяла.

Я молча выжал сцепление и покатил по ночной улице к дому. До конца пути она не произнесла ни слова. И только когда затормозил у гаража, спросила:

– Как тебя зовут?

– Артур.

– А клички случайно нет?

– Ну-ну… – Об Оборотне я решил не упоминать. – Нет…

– Жаль… тебе бы подошла кличка Злой.

Я едва не выронил ключи от квартиры. Не знаю как, но она угадала мое погоняло[28]28
  Погоняло (бандитскийжаргон) – кличка, псевдоним.


[Закрыть] там, дома. В определенных очень узких кругах меня знали как Злого.

Не думал я, что первой женщиной, переступившей порог моей квартиры, станет проститутка. Жизнь иногда преподносит сюрпризы…

– Ванная, туалет, кухня – к услугам. Я пока помою руки, а ты проходи куда хочешь.

Катя осторожно вышла в коридор, глянула по сторонам.

– Неплохое жилье. Ты здесь один?

– Да.

Горячая вода легко смыла пыль и грязь, я вытер руки о большое махровое полотенце и вошел в гостиную. Катя все стояла в широком коридоре.

– Заходи.

– Я сначала в ванную. Можно?

– Иди… полотенца на одной полке, все, что нужно для купания, – на другой.

Она исчезла в ванной, закрыла за собой задвижку. Послышался плеск воды. Я врубил телевизор, позвонил на базу узнать, что новенького. Новостей не было. Радован уже приехал с вызова, второй взвод отдыхает, а Влад увел своих на ночную тренировку.

Катя вышла из ванной минут через десять. Посвежевшая, похорошевшая, с заново подведенными губами и ресницами. Жилетка расстегнута, грудь отчетливо проступает сквозь тонкую маечку. Волосы красиво обрамляют лицо. Ох блин!

В брюках стало тесно, по спине прошла волна желания. С такой малышкой ночью не будет скучно. Жаль, что леди попала ко мне после многих рук. И не только рук. Ну ладно, сойдет…

Я вдруг заметил, что колготки она сняла. Так! Уже готова к работе.

– Садись рядом. – Я хлопнул по обивке дивана.

Он был необычайно широк, почти не уступал размерами кровати в спальне. Катя подошла ближе. Несколько растерянным и обиженным тоном спросила:

– Что, так… сразу?

– А ты привыкла после двухчасовой беседы? Тебе за что платили?

Возможно, и не стоило так резко с девчонкой, но я еще чувствовал заряд злости, и некоторая его часть относилась к случайной попутчице. Черт ее дернул выйти на дорогу именно в этот момент. Лучше бы я нашел себе подругу в другом месте. Пусть и не такую роскошную…

Катя обиделась. Шлюхи не любят, когда их называют шлюхами. Глаза покраснели, губы задрожали. Она вскинула голову, чтобы слезы не закапали на пол.

– Как вас обслужить, господин спаситель? Что предпочитаете?

Выгнув спину, наклонила корпус, оперлась левой рукой о колено, повернула голову ко мне. Голос искусственно игривый, дрожит. Губы прыгают.

– Что вам нравится? Поработать губками? Или вы предпочитаете попочку?

Она еще больше прогнулась, повела бедрами. Юбка словно живая пошла вверх, обнажая ягодицы. Жилет слетел с плеч и упал на спинку стула.

– Сделаю все за свое спасение. – Катя украдкой смахнула слезу, расстегнула молнию юбки, начала снимать ее через голову, эротично поводя ногами и телом.

Я выдохнул, скинул футболку, провел рукой по груди. Взмок, наблюдая за стриптизом. Вот вытворяет, чертовка! Или я долго был один?