355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Селецкий » Древняя кровь » Текст книги (страница 8)
Древняя кровь
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 17:58

Текст книги "Древняя кровь"


Автор книги: Алексей Селецкий



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 7

Проснулся Александр далеко за полдень. Солнце светило в окна, стена и пол были расчерчены серыми линиями по яркому золотистому пятну. Сегодня дождя не будет.

Что-то мешало сосредоточиться, подумать о том, с чего бы сегодня он так разоспался, что нужно делать и почему же, черт побери, его не разбудил Натаныч.

Натаныч. Вчерашний разговор. Вот оно что! Просто снотворное, вот и всё. А какие у нас дела на сегодня намечены?

О делах не думалось совершенно. Думалось о том, что не мешало бы и позавтракать для начала. Или пообедать – который там час? Ого, уже второй! М-да, сильны мы насчет поспать. Всплыла в памяти мудрость из «дембельского альбома»: «Солдат спит положенное, досыпает недоспанное и высыпается про запас». Недосланного набралось много, Натаныч прав. И вообще прав. Ну, со сном разобрались, а как насчет поесть? Жрать хочется просто зверски. По крайней мере, нечеловечески.

Александр потянул носом. М-м-м! Вполне вероятно, что именно от этого запаха он и проснулся: яичница, жареная картошка, колбаса. Не иначе старый охотник точно знает о таком побочном эффекте своего зелья, как волчий аппетит. На кухню бегом марш!

– Доброе утро, Саня! Как, выспался или еще нет?

– Доброе утро, Натаныч! Точнее, добрый день. Чего это ты мне вчера накапал?

– Ну, капал ты сам, а что именно – секрет фирмы! В основном травы, но кое-что для простоты и удобства в аптеке куплено. Валерьянка, пустырник, мята, еще кое-что. Всего понемногу. И вообще, может, у меня свои особые способности есть?! Давай обедай, тут всё твое.

Яичница была из пяти яиц, картошки – полная сковородка.

– Куда столько! Присоединяйся, Натаныч!

– Я уже поел. Расправишься с обедом – проверь у «козла» масло и поставь аккумулятор на зарядку. Я пока катером займусь. Праздники на носу, граждане отдыхающие обязательно приедут поразвлечься на природе. На кобылках своих мы за ними не угонимся, если что. Да и сразу по нескольку мест проверять нужно будет, и по суше, и по воде.

– Да по такому холоду кто на воду полезет!

– Вот и они так же думают. Ты ешь пока, ешь, тебе сейчас нужно! Тут от ледохода до ледостава на острова ездят. Места хорошие и от города недалеко, а между проток зверю порой и деться некуда. Однажды лося взяли прямо в протоке – переплыть решил, а тут как раз «Амур» с охотничками. За рога и в упор, – Натаныч помолчал немного. – Хорошо хоть горючка подорожала – раньше здесь моторками всё кишело. Зато сейчас если уж добрался сюда кто-то в такой сезон, значит, человек серьезный. Или денег очень много, или он прямо здесь их и зарабатывает. Так что посуху я тебя погоню, ты с лесом уже освоился. Опять-таки чутье твое пригодится. А на реке и около я лучше справляюсь. Да, к нам могут еще и подкрепление прислать – милицию и общественников. Прошлый год были, а на этот пока неясно, как с финансами – перечислит область деньги, приедут. До сих пор вопрос решают, кто кому сколько должен за прошлый сезон. Ну, я пошел. Приятного аппетита!

– У-угм! – кивнул в ответ Александр. Более внятно ответить не было ни малейшей возможности – челюсти работали с такой скоростью, которой он и сам от них не ожидал. Сковородка пустела на глазах. Куда оно всё только вмещается! Правду говорят ученые – возможностям человека предела нет…

После сытного обеда не хотелось ни работать, ни шевелиться вообще. Однако засиживаться нельзя – и так провалялся полдня. Работа не волк, в лес не убежит. Поэтому надо вставать и браться за нее.

Гараж встретил запахом металла, смазки, бензина и еще чего-то. Специфический такой душок, сладковатый. Почему-то сегодня от него подташнивало. Ничего, будем считать, что попросту объелся.

А как тогда объяснить тот факт, что вызывало отвращение само присутствие машины?! Так остро чужеродность оживающей железки Александр не чувствовал, даже будучи Древним. Возвращается былое чутье? Не вовремя-то как! Сейчас работать надо, чувствовать будем после.

Пересилил себя, откинул капот, полез в потроха зверю марки «УАЗ-469». Потроха были, как и положено, жирными, скользкими и резко пахнущими.

Темнеет поздней осенью не то чтобы сразу после обеда, но и не по-летнему. Как раз до густой темноты работы и хватило. Когда аккумулятор присосался к проводам огромного гудящего ящика, который у Натаныча назывался «зарядным устройством», на посиневшем небе вовсю перемигивались звезды. Много. В городе столько не увидишь. Александр протер руки ветошью, вышел из гаража и запрокинул голову. Красота! Ну вот теперь можно и расслабиться.

…Пришел он в себя от того, что Натаныч сильно ткнул пальцем в ямку на верхней губе. Есть под носом такое место – «точка реанимации». Действительно, если умеючи надавить, боль и покойника поднимет. Или живого уложит. Покойником Александр не был, но и укладывать его не требовалось – уже лежал. Лицом к красивым звездам. Не сразу, но вспомнилось, из-за чего потерял сознание. Впрочем, при потере сознания человек обычно ничего не видит, а если и видит, то вряд ли потом в состоянии вспомнить, что же именно.

– Ну и что с тобой было, а, древний герой? Бензина нанюхался или от свежего воздуха опьянел?

– Натаныч, мне на тот берег надо! Срочно! Катер дашь?

– Опять потянуло?! Нет уж, сиди здесь! Сам вчера жаловался, что тебя последнее время не туда ведет.

– Это другое. Там… Ну не могу я это объяснить! Слов не хватает! Там затевается что-то похлеще, чем эти пацаны с кабанами устроили. Корежит меня от этого. Надо мне ехать, надо, поверь! Если не поеду – что-то такое случится… Не только себе не прощу, а вообще всем хреново будет! Ну вот предчувствие у меня такое, и всё!

– Предчувствие, говоришь. – Егерь задумчиво посмотрел туда, где за колышущейся темно-синей полосой леса пряталась река. – Может, и предчувствие. Только на той стороне уже не наш район, а мы не милиция. Не имеем мы там права пресекать и задерживать. Даже если сейчас злой чечен ползет на берег, тащит гексаген. Обязаны сообщить местным правоохранительным органам. Так что катер я тебе не дам.

– Натаныч, ну ты что, не понимаешь?! Там сейчас еще хуже! Ну, Натаныч, ну, твою ж мать!!!

– Не ори!!! – Свирепый рык эхом вернулся от стены деревьев. – На кого пасть открыл, сопля дурная! Я Натаныч уже больше лет, чем твоему отцу исполнилось! Не Юра, а именно Натаныч – по отчеству! А тебе бы сначала старших дослушать, ты, Древний!.. – И тут Александр отшатнулся и отступил на пару шагов. Плотный вал ругани ударил не хуже штормового, девятого. В нескольких выразительных словах егерь кратко описал биографию и моральный облик своего стажера, не забыв упомянуть особые способности. В том числе умственные. Ни разу не повторившись – по крайней мере, ухо не уловило. Не до того ему было, уху – оно покраснело и начало скручиваться в трубочку.

Наконец урок русского языка закончился. Александр облегченно вздохнул.

– Дыши, дыши, салага. И учись. Мозгами шевели хоть иногда. Врачи говорят, полезно. То, что может быть хуже, – понимаю. Поэтому и катер не дам, и на тот берег не отпущу. Одного. Ты мне вчера рассказал, как ты умеешь влипнуть в дерьмо по глупости и излишней резвости. Так что ты уж извини, придется с тобой ехать.

– Натаныч!..

– Опять «Натаныч»! Думаешь, только тебя, дурака, жалко? Катер-то казенный, за мной числится. Ну, поедешь, ну, влипнешь – а кто это корыто назад приведет?! Ты небось с голыми руками ехать собрался?

– Нет, конечно. Пистолет возьму, ружье. Ты автомат берешь?

– Ни за что! И пистолет оставлю. А то вдруг, не ровен час, стрелять придется.

– Ну так и я о том же…

– Спишем тебе на молодость и отсутствие опыта. Ты сейчас не государственный человек и не в разведку идешь. Понял?

– Гильзы?

– И пули. Дошло всё-таки! Раз там не наш район, значит, там нас и быть не может. У меня те трофеи не единственные, найдется, что прихватить в дорогу. Бери лопату, пошли.

* * *

Река словно раздумывала – дать вволю разгуляться тяжелому осеннему шторму или подождать немного. Подожди, милая, подожди, дай дело сделать. И без того короткая злая волна то и дело бьет катер в скулу, забрызгивает стекла и приподнимает корму. Обиженно взревывает водомет, глотнувший воздуха, ему вторит двигатель. Плохо. Нельзя так с машиной, она не человек, может не выдержать. А что делать? Кому в наше время легко?!

Всем тяжело. Натаныч вцепился в «баранку», не дает катеру развернуться и сбежать от волн. Интересно, не занимался ли бывший вертолетчик серфингом на досуге ?! Каким-то особым чутьем он различал в темноте за мокрым стеклом самые крупные волны, чуть доворачивал – и катер проскальзывал по белеющему гребню. Шипела пена, рычал мотор, дрожал корпус – но упрямое суденышко ползло туда, куда его направляли люди.

«Я бы так не смог, – с тихой завистью подумал Александр. – Добрался бы, но не скоро. И потом еще воду отчерпывал бы полчаса». Нависающие над рекой холмы уже не звали к себе. Наоборот. От них хотелось бежать, бежать быстро и далеко, спрятаться там, откуда их не будет видно. Убегать следовало сейчас же, не медля ни секунды – пока не случилось нечто ужасное. Так, должно быть, звери чувствуют приближающееся извержение вулкана и вовремя спасаются бегством. Холмы набухали, готовы были прорваться от малейшего прикосновения в любой момент – как созревший гнойник.

Катер подпрыгнул на очередной волне, по днищу загрохотало железо. Александр нагнулся и поднял упавшее ружье. Хороший трофей Натанычу когда-то достался. Десять патронов, и еще один можно в ствол загнать. Что и сделано. Магазин меняется за пару секунд – благо не поленился связать «рожки» изолентой. Двадцатый калибр – хочешь, картечью стреляй, хочешь – пулей. Пули со стальным сердечником, кстати. Кирпичную стенку пробивает – перед выходом опробовали. Инструмент для вскрытия гнойника – самый подходящий, жалко только, что в боекомплекте серебряных пуль не предусмотрено. Судя по ощущениям, сегодня они не помешали бы.

Слева видна была только черная, мерцающая под звездами вода и такой же черный береговой обрыв. Проползло смутно белеющее пятно – осыпь. Мотор заурчал тише, катер перестало бить и начало раскачивать с борта на борт. Наконец внизу заскрежетало.

– Прибыли, разведка! К десантированию! Готов – пошел! – Натаныч вынырнул из рубки первым, спрыгнул на берег, вбил в щебенку якорек. – Тебе правее и вверх, если я все правильно понял.

– А ты? – Александр прыгнул следом. Попал на мокрое, чуть не упал – под ногой скрипнуло, подошва съехала с гладкого камешка. Берег над головой круто поднимался к звездному небу. Неплохой обрывчик – от каменистой полоски подножия до смутно различимого верхнего края метров семьдесят. В лучшем случае.

– Я тут останусь. По такой погоде катер без надзора оставлять нельзя – унесет или разобъет, если ветер поменяется. Если что – выходи к этому месту поверху. Там отвесного меньше двух метров, дальше камешки, осыпь. Спину и всё, что ниже, обдерешь, но съехать до воды можно. Главное, ноги не сильно расставляй – там кое-где деревца проросли, об них лучше ботинками тормозить. Ну, пошел. Осторожнее там! Если тебя опять оглушит, лежать будешь до утра, раньше я тебя не найду.

– Будем жить, Натаныч!

– Будем, Саня!

Бесшумным волчьим шагом по щебню не пройдешь. Впрочем, если здесь есть кому слушать, то уж рокот катера наверняка распознали.

Скоро в прибрежной стене показалась широкая щель. Овражек, здесь наверх. Всё-таки есть что-то хорошее в потере сверхчувствительности: раньше не выдержал бы давления, а сейчас ничего. Приспосабливаемся понемногу.

Налево пойдешь – к Трем Братьям придешь… Знакомый овраг, оказывается. Вот в этот шиповник тогда и летел. Дальше можно и вовсе без всякого чутья дойти.

Лес здесь беспокойный. Напуганный даже. Интересно, кем? Впрочем, скоро все выяснится.

Оп! Чуть не налетел. Тонкая такая леска поперек тропинки, как заметил, еще и среди ночи, – сам не понял. Опять чутье с предвидением, не иначе. Ясновидение. К чему эта леска привязана, к гранате? Не так страшно. Хлопушка новогодняя. Впрочем, для того, чтобы гостю не пришлось стучаться в дверь, достаточно. Успешно заменяет сигнальную мину. Ушлые, однако, ребята сегодня здесь гуляют.

То, что он встретит именно людей, было ясно почти сразу. Как только дошел до первых кустов. Лес попробовал оттолкнуть от себя чужака, потом передумал. Почувствовал своего. Интересно, а через реку он с нашим не перекрикивается? «Кто это по мне ползет? – Да не пугайся, это наш новый егерь. Человек свой». На чужих бы не нарваться, а то тайна сия так и останется нераскрытой. Обидно будет. Всю оставшуюся жизнь.

Неизвестно почему, но Александр вдруг почувствовал, что вперед он шагнуть не может. Ну вот поднялась нога, а опускаться не согласна. Отшагнул назад – пожалуйста, сколько угодно. А вперед – ни-ни. С чего бы это?

Внутреннего зрения не было, а обычное ничего не видело.

То есть веточки, травинки, листья под ногами – пожалуйста, и никаких препятствий. С чего бы тогда?! Попробовал обойти справа – та же история. Слева – прошел на шаг дальше и снова уперся. Ткнул перед собой стволом ружья – проходит свободно. Кинул сучок – пролетел, только зашелестело и треснуло. Пошел, время от времени проверяя возможность пробиться в нужном направлении – бесполезно, словно забор посреди леса поставили. Так до утра и ходить вокруг да около? Между прочим, время к полуночи приближается, И чувствуешь себя при этом всё хреновее и хреновее. Значит, кто-то на хлопушки не понадеялся, придумал что-то поинтереснее. Чтобы не мешали гулянке всякие посторонние.

Между прочим, о таком «невидимом заборе» даже от Древних не доводилось слышать. Мелкие участки, не пропускающие или отталкивающие, – сколько угодно. Дверь запечатать – пожалуйста, без проблем. Но не гектар леса огораживать! Не хватит на это сил.

Над головой ухнуло. Александр отскочил за дерево, вскинул ружье… Вот же сволочь, напугал-то как! На ветке высоко над головой сидел здоровенный филин, смотрел сердито: кто это еще шляется, железяками размахивает?! Моргнул, повертел головой с торчащими перьями-ушами, спланировал между деревьями – прямо через невидимую ограду.

Так. Выходит, эта штука не пускает только людей. Ну, еще и Древних в придачу, не видит она тонкой разницы между нами, двуногими. Из леса, чуть дальше, опять ухнуло. Куда это он полетел? Докладывать хозяевам? Не исключено. Но вряд ли – всё живое и дикое сторонится нечисти, а то, что здесь дело без потусторонних сил не обходится, ясно и ежу. Тем более – филину. Скорее всего, пользуется птичка тем, что у всей лесной мелочи внимание отвлечено на неведомую опасность, могут и не заметить привычную. Приятного аппетита, ушастый!

Что с этим забором делать-то? Деревом прикинуться? Идет себе молодой дуб, никого не трогает. Только одна ветка железная, ну да в наше время и не такое бывает. Александр представил себя деревом – осенним, вялым, стоящим рядом с себе подобными. Узловатые ветки, глубокие корни, тонкая, невидимая обычному взгляду сетка, соединяющая весь лес…

И мозги дубовые! Что ж ты раньше не додумался?! Стоило посмотреть на лес «деревянными» глазами, как впереди на земле засветилась зеленоватая сеть. Как паутина, только сплетена гораздо изящнее, не так геометрически правильно, зато с узорами-завитками. Творение мыслей человеческих – и не только. Некоторые узоры были удивительно знакомы. Сам нечто подобное плел.

Защитная сеть, хитрое сочетание заговора, использования сил природы и человеческой энергетики. Наступи Александр на нее – дальше можно было бы кричать, стрелять и бегать по лесу с колокольчиком. А можно и сразу развернуться и убегать. На дальнейший результат это бы уже не повлияло: тот, кто поставил сеть, увидит пришельца и решит, что с ним сделать. При нынешних способностях бывшего воина к защите и парированию ударов милосердный противник пустил бы незримую красную молнию в его сердце. Быстрая и почти безболезненная смерть. Может быть и хуже.

Однако что дальше делать-то? И еще – почему эта штука светится в двух шагах от невидимого «забора» ? Впрочем, второй вопрос подождет. Займемся первым.

Сеточка светится только вдоль земли, только на нескольких кустиках и травинках приподнимается. Тот, кто эту защиту ставил, просто прошел здесь, не задерживаясь, не ожидая опасности. Сигнализаций на всякий случай включена, но нападения не ждали, иначе заплели бы зеленой паутиной ветки, стволы, кусты – это не так сложно, достаточно просто обратить внимание на нужные места. Перепрыгнуть не удастся – широко и ветки мешают. Значит, будем обходить поверху. Белкой себя представить, что ли? Лес не поймет, тут белки не водятся. Ну, тогда пошли по-человечески. Эх, и затрещит сейчас!

Без треска и в самом деле не обошлось. Впрочем, мало ли что в лесу трещит: кабан пробежал, ветка упала – вон ветер какой, как там Натаныч с катером? Надо было договориться, чтобы уходил домой и утром возвращался. Раз тут пошла такая пляска, толку с него все равно немного. Чуть меньше, чем от самого Александра. Пока что везет, а что будет, когда навстречу выйдет этот колдун – или кто тут сети ставит и добрых людей пугает?

Залез на дерево, выбрал сук помощнее. Пошел-пополз по нему, цепляясь за ветки. В четырех метрах над землей «забора» не было. Даже не ощущалось ничего над тем местом, где последний раз мягко ткнулся в невидимую стенку. Она что, такая невысокая? Вполне возможно. Поэтому и филин пролетел без помех.

Сук под Александром заметно прогнулся и время от времени похрустывал. Нашел когда трещать – над самой сетью! Ну что, полетаем? И-и-и раз, и-и-и Два.. Александр осторожно раскачал сук, оттолкнулся и прыгнул, отводя лицо в сторону.

Корявые дубовые ветви хлестнули наотмашь, зашумела бурая листва. Руки судорожно вцепились в шершавую кору. Через несколько секунд понял, что висит сразу на двух ветвях, отходящих от разных сучьев. Осторожно перенес вес на одну руку – ничего, вроде держит. Можно подтянуться и двинуться к стволу. Спасибо сержантам, которые по «верблюду» гоняли, теперь на руках лезть – дело если не привычное, то знакомое. В метре под рифлеными подошвами слабо зеленел край защитной «сетки». Внутренний край. Прошел.

Без пятнадцати двенадцать. «Истинная полночь», астрономическая – часовой пояс широкий, местное время когда-то с московским не сходилось.

Далеко впереди, за деревьями, полыхнуло зарево. Костер, наверное. В то же время, на том же месте… Заныла, зачесалась рука, холод подобрался к сердцу. Посмотрел на небо – из темноты подмигивают звезды. Грозы не будет – и на том спасибо.

Не слишком слаженный хор запел что-то за деревьями. Ни слов не разобрать, ни даже возраста и пола поющих. Далеко и не слишком музыкально. Но страх перед этой ночью сразу усилился. Некогда бояться. Не опоздать бы. И не потерять голову. Это очень неприятно – потерять голову в такой ситуации.

Теперь можно и по-волчьи идти. С носка на пятку, с носка на пятку. Как летом. Только ноги уже не болят, привыкли. Кто-то смотрит слева. Пристально так смотрит. Кто там?!

Дерево стоит, то ли сухое, то ли облетело до последнего листа – сейчас не разберешь. А на дереве старый знакомый желтыми глазами хлопает. Ну чего тебе надо, ушастая твоя голова? Самое главное – почему ты отсюда не улетаешь ?

Из этих мест, похоже, все мыши разбежались. Или сидят по норам и от страха даже дрожать боятся. Пение тут такое, словно мертвецы встали и развлекаются. Эй, есть кто живой? Лучше не кричать, лучше у леса спросить.

Есть, есть живые. Возле костра несколько человек. По лесу четверо или пятеро. Точнее не разобрать. И еще – похоже, сейчас одним живым будет меньше. Там, у костра, напряглись в ожидании смерти. Лесу они кажутся стаей, загнавшей жертву и готовящейся к последнему броску. Вот теперь точно времени на страх не остается.

Те, кто по лесу разошлись, – часовые, с оружием. Ближайший стоит метрах в тридцати. Хорошо стоит. Отсюда не подойдешь и мимо него к костру не проползешь, не проскочишь. Интересно, что у него в руках? Вряд ли двустволка. Ну, значит, придется сначала им занятся. На всё про всё не больше двух минут, иначе здесь будут два трупа вместо одного. Или три – если придется (и удастся, заметим) убить часового. Вперед!

Хорошо, что этому учили дважды: в разведке и у Древних. Александр двигался между деревьями тихо и плавно, замирая в тени и скользя по отсветам костра. На поляне голоса завыли особо пронзительно, часовой на миг повернулся.

Дважды дурак: отвлекся от службы и посмотрел на свет. Когда он обернулся, у Александра было лишнее мгновение до того, как часовой среагировал на возникшего из темноты человека. Впрочем, удар прикладом по шее он отбил сразу же – своим стволом. Похоже, ружье, но какое – разбираться некогда. Тренированный, гад! Ботинком задел по бедру. Неприятно, но не смертельно. А вот и второй удар – прикладом. Ну, с этим как раз проще.

Ружье пролетело мимо и двинулось дальше – с посторонней помощью, подхваченное другим стволом. За ним потянулись руки часового, всё тело – нет, всё-таки выпустил, не попался на прием. Жаль, штыка нет. Но почему он на помощь не зовет?

Как мысли подслушал – открыл рот. А рука движется к ножнам на груди. Крут. Но это движение нужно было сделать чуть быстрее и раньше – когда увидел. Можно было отскочить и выстрелить. Впрочем, ты же крутой, ты привык «мочить» всех руками и ногами. Ну, еще ножом, до которого так и не доберешься.

Штыка нет, но дулом можно очень больно ткнуть. В лицо, чтобы отшатнулся, приподнял руку от ножен – закрыться, чтобы напряглись мышцы шеи, не давая заорать сразу. И тут же – в солнечное сплетение. Теперь не до крика. Дышать нечем, скорчился, пытается голову руками прикрыть. Не нужна мне твоя голова, а вот куда ты меня ботинком бил, сюда? Больно, правда? Ничего, сейчас доктор Саша применит наркоз. Под ухо. Лежи, а доктор дальше побежал. Ему некогда.

Знакомые обугленные деревья, памятная навеки горелая поляна – и круг на ней. Действительно, на том же месте. Пятеро по краю круга, все в черном.

Перед ними – какие-то плошки горят. Между ними блестят воткнутые в землю мечи. Костров аж три штуки – треугольником. В середине, на коленях – шестой, в левой руке палка – посох?! В правой – нож. Нож, кажется, сейчас опустится на седьмого участника ритуала, лежащего…

Виноват, сударыня, лежащую. При этом – обнаженной. Вполне вероятно, без сознания. Впрочем, разбираться будем потом: нож двинулся. Повторим пройденное раньше?! По ножу!

Громыхнуло ружье, двое в кругу обернулись. Промазал. А главному – хоть бы что. Пуля рядом с головой прошла, даже не поморщился. И что хуже всего – нож не дрогнул, так и опускается. Профессионал, понимает важность момента, надо дело до конца довести.

Вторая пуля ударила куда-то в черную хламиду. Извини, самому противно, а что еще с такими, как ты, делать?!

Сейчас придется разбираться с этим вопросом. Пятеро прыгнули от круга в стороны. Двое при этом сунули руки под хламиды. Один потянулся к рукояти торчащего рядом с ним меча, но передумал. Тот, в кругу, залил кровью женское тело и повалился рядом, скорчившись и дергая ногами.

Александра затошнило. Так и не привык убивать. Сейчас вот опять придется, и не одного, похоже. Кто бы вы ни были, ребята, но почему бы нам не разойтись в разные стороны? Я забираю даму, вы забираете труп, и все довольны. Не верите? А пара выстрелов под ноги – не аргумент?!

Отшатнулись. Еще секунда в запасе есть. Круг всё еще не разомкнут, и что будет, если туда влезть, – неизвестно. Кто знает, тот не скажет. Не зря же этот черный меч не выдернул – значит, изнутри еще может вылезти то, что они здесь приманивали. Присутствие нечисти чувствуется, как запах навоза на свиноферме. Только от запаха спина не холодеет и руки не опускаются. Всё равно придется к кругу прыгать. Прыгнул. Секунда кончилась.

Теперь оказался в кольце черных, а ведь сейчас еще и охрана на выстрелы прибежит. Что у вас там было под одежкой?

Пистолеты. Вряд ли газовые. Тихо хлопнуло, обожгло ногу. Глушитель, спецназовская «бесшумка»? Всё может быть, но теперь, извините, необходимая самооборона. И так опоздал.

Ружье в руках задергалось, ударило огнем. Мимо. Мимо. Рука с пистолетом дернулась в сторону – попал. По второму – мимо, и опять хлопок. Больно как! Куда-то в правый бок, по ребрам. Мимо, твою мать! Во, попал наконец. Падает. Где третий, который за меч хватался? За спиной ?

Выбегает из-за круга. Черт, бок болит, против костра не видно, и всего два патрона осталось. Некогда и рожок перекинуть. Что это у черного в руках?!

Ничего у него не было. Просто сплел пальцы, вытянул руки ладонями-чашей перед собой – и Александра отбросило. Ударился спиной о меч – хорошо хоть не на лезвие попал, плашмя пришлось. В боку вспыхнуло так, что задохнулся, перед глазами осталось только оранжевое пламя костра. Выстрелил наугад – приклад задел бок пониже раны. Дышать нечем. Конец?! И за спиной – темнота. Черный фонтан, с лиловыми краями. Края разрастаются, скрывают поляну клубами тумана. Сейчас выскочат золотые змеи, чтобы терзать и жалить, и на этот раз никто их не отгонит. Почему он не добивает?!

На ощупь отстегнул магазин, перевернул, судорожно нашарил полным «рожком» нужное отверстие. Ударил вслепую, еще раз, еще и еще, ведя стволом справа налево – картечь полетела веером. Кто-то закричал тонким голосом. Пока живем. Как крейсер «Варяг». Через сколько-то секунд добегут остальные – топот и треск слышен очень хорошо, в том числе за спиной.

Черный фонтан стал опадать, втягиваться в свой круглый исток. Туман рассеялся. Справа сзади с лязгом упал меч. Следующий судорожный вдох дошел до легких. Вернулось зрение.

Третий противник так и упал с вытянутыми руками. Еще одна черная фигура сидела на земле, прижав руки к животу, подвывала и раскачивалась. Капюшон слетел, по хламиде рассыпались длинные кудри, красновато блестящие в свете костров. Девчонка?! Твою мать, соплячка!!!

Некогда жалеть. Да и не стоит – знала, куда шла и что делала. Свою жертву эта компания не пожалела. И всё остальное человечество – вряд ли. Не говоря уж об окрестном зверье. Круг открыт, нечисти больше не чувствуется – уходим!

Идти мог только он один. Женщина в середине круга по-прежнему лежала с закрытыми глазами.

Кого-то она напоминает, но присмотреться не получилось. Под ногами одного из подбегавших скрипнул пепел – значит, он уже на поляне.

Александр ожидал, что охранник на мгновение остолбенеет от зрелища – ничего подобного! Оружие поднялось сразу.

Вот теперь тебе конец, разведчик. «Калашников». Почти в упор. Хоть и с одной руки стрелять будет, и почему-то с левой. Ты не Шварценеггер, а это не фильм «Коммандос» – какая-то из тридцати пуль точно твоя. И бок болит, не подергаешься. Где я видел этого парня – на Юге?

Со звездного неба над поляной бесшумно сорвалась тень, мелькнули огромные коричневые крылья. Автоматчик дико закричал, ударил очередью куда-то вверх. Филин взлетел с его головы немыслимым для птицы зигзагом: упал вбок, метнулся над поляной, скользнул на одно крыло, на второе. Пошел вверх, пронесся над Александром и упал в трещавшие кусты за кругом. Оттуда навстречу летящему силуэту резко хлопнул выстрел, а затем к воплю автоматчика присоединился второй, пронзительный и жалобный. Спасибо, птичка, теперь будем жить! По крайней мере, постараемся.

Девушка в круге оказалась не слишком миниатюрной. С самого Александра ростом; к счастью, не его комплекции. Не будь она такой худой, нести на плече, да еще с дыркой в боку, было бы трудно. И сейчас нелегко – как мешок с картошкой, но хорошо, что не хуже.

Удивился, не увидев главного колдуна – только черный балахон валялся да поблескивал нож. Некогда. Кусты – воющий человек, зажимающий окровавленное лицо. Похоже, ему не до нас. По выбежавшим на поляну стрелять на прощанье не будем. Пусть они заботятся о своих приятелях, а не о нас думают. Мы уже ушли, нас здесь нет и не будет. В ближайшее время – точно, потом – не обещаю. Слишком уж место интересное.

Александр бежал через кусты, петлял между деревьями, спотыкался о корни и чудом не ронял свою ношу. Спасибо тренировкам. Его научили временно загонять свою боль за грань восприятия, подсказали, как выложить все силы до конца. Никогда раньше не выкладывался, а теперь придется. Чем это обернется впоследствии, думать не хотелось. Ничто в мире не дается бесплатно, даже сыр в мышеловке стоит денег.

Девушка всё время пыталась соскользнуть с левого плеча. Голая и скользкая от крови… И вообще, ее так долго не протащить. Погони вроде бы пока не слышно? Можно заняться и ранеными. Собой в том числе. Иначе потом потребуется не врач, а гробовщик.

Впереди показалось какое-то открытое пространство. Еще два десятков шагов – и вот он, край обрыва. К сожалению, не того, под которым катер. Убегая по лесу, Александр вышел с другой стороны оврага.

Посвистывал и плакал ветер в ветвях. Далеко внизу ворчала река. «Судака здесь много», – почему-то вспомнился водитель автобуса и его советы, если не хватит сил уйти отсюда – еще и раки расплодятся, корма им хватит. Справа виднелись какие-то кусты – лучше сместиться туда, а не торчать на фоне неба. Снова поднять на плечо девушку сил уже не хватило, пришлось тащить по земле. Оч-чень эротическая сцена. Так и просится простое русское определение: зае…ся он с этими делами.

При всем при том девице сейчас отнюдь не жарко. На поляне хоть костры были, а здесь сырость и ветер. Так и загнуться от переохлаждения недолго. Вот же дуб, не догадался хоть черный балахон из круга подхватить! Впрочем, не до того было.

Над головой мелькнула крылатая тень, ухнула. Александр помахал рукой: всё нормально, спасибо… А теперь не полетел бы ты ухать подальше, демаскируешь же! И вообще, о филине подумаем позже. Молодец он, помог, ничего не скажешь.

Кстати, надо свежий рожок вставить. Последний. И в этом еще половина осталась.

Тихо скрипнула защелка. Всё, можно заняться другими проблемами. Например, снять «куртку камуфлированную утепленную», не выворачивая при этом правую руку и не потревожив лишний раз дырку в ребрах. Ох-х-х, с-сука! Всё-таки на секунду перехватило дыхание и потемнело в глазах. Никакая тренировка не заменит полноценное обезболивание. В разведке были шприцы-тюбики с промедолом. Здесь из подручных средств только пахнущий кровью и дымом рукав. Кусать его противно до тошноты, но приходится. Звериный какой-то инстинкт наследство диких предков: если сильно болит, надо кого-нибудь за это загрызть, и сразу полегчает.

Всё-таки куртку он снял. Сразу влажное от пота и крови тело резанул ветер. Бедняга, а каково ей-то приходится! Впрочем, она ничего не чувствует и не воспринимает. Александр наклонился над девушкой, прикрыл курткой. Здорово ее об кусты ободрало, пока бежал. Ничего, всё же лучше, чем нож в сердце. Всмотрелся в лицо – и наконец узнал ее. Та самая длинная, которая у Коли пела нечто рыцарское. Это у нее две линии Древней Крови. Вот, блин, мелодрама! Прямо Вальтер Скотт какой-то. В детском сериале американской постановки. Доблестный рыцарь спасает прекрасную красавицу из рук кровожадных колдунов. Причем в последний момент спасает, заметим. Всё по правилам и по законам жанра. По тем же правилам красавицы приходят в себя, если их поцеловать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю