355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Самойлов » Бриллиантовые яйца (СИ) » Текст книги (страница 4)
Бриллиантовые яйца (СИ)
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 13:09

Текст книги "Бриллиантовые яйца (СИ)"


Автор книги: Алексей Самойлов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 5. Бандиты

Пока будут лохи, будут и бандиты. Если в этом мире что-то появляется, то моментально возникает его противоположность.

Приглашение красавицы-брюнетки по имени Олеся оказалось кстати – Вадик совсем не хотел появляться около своего дома. Разборки с превосходящими силами братков, которые наверняка будут его поджидать, в планы не входили. Тем не менее, он удосужился известить родителей о том, что никуда не исчез, ночует у друзей, а заодно узнал, что их никакие братки пока не беспокоили.

К тому же, Вадика подгоняло любопытство – что означает странный интерес брюнетки к его скромной персоне? После того, как он задал безобидный, в принципе, вопрос, по телефону – Олеся вместо ответа предложила прибыть к ней и назвала адрес. Всю дорогу до Реутова Вадик размышлял. Кто придумал такое сочетание слов – «женская логика»? Как может называться логикой то, что по определению алогично? Логика – это незыблемый свод железных правил, связывающих причины со следствиями. Как только Вадик увидел Олесю, ждущую его рядом с подъездом, то лишь усмехнулся про себя – фиг он теперь потащится домой, будь у неё в квартире хоть три набора родителей!

Он до сих пор ходил в камуфляже – за что получил втык сегодня на работе. Мол, сотрудник солидной компьютерной фирмы должен надевать костюм. Вадик знал это, и поэтому навешал душераздирающую историю о том, что вынужден ночевать у своей тайной пассии, поскольку скрывается от бандитов, которые мстят ему за то, что он переехал ангорскую кошку их главаря… и так далее. Разумеется, никто ему не поверил, но проблему удалось замять.

– Ну, и как тебе Маша? – вместо приветствия выдала Олеся, протягивая ему открытую бутылку пива.

– Бревно бревном, – Вадик сделал большой глоток и глянул вверх, на окна дома, – ну что, идём?

– Ты как к себе домой? – Олеся развернулась и пошла по направлению к детской площадке.

Вадик догнал её, обратив внимание на то, что Олеся без сумочки, с пивом и совсем не в деловой одежде. Выходит, уже приготовилась. Она села, согнав со скамейки компанию подростков, Вадик бросил свой рюкзак рядом с ней, а сам встал напротив. Он и так был выше неё, а теперь вообще возвышался этакой каланчей, правда, имеющей примечательную верхушку: узкое бледное лицо с резкими чертами и двухдневной щетиной, чёрные-пречёрные зализанные назад волосы с небольшим хвостиком, орлиный нос, блуждающую улыбку и совсем не наивные холодные глаза.

– Зачем тебе она нужна? – спросила Олеся, доставая сигареты.

– Кто? – искренне удивился Вадик.

– Маша. Она же пьяница, провинциалка, глупа, как пробка, и ничего не может. Или ты только таких предпочитаешь, чтобы казаться в сравнении с ними крутым? – Олеся угостила его сигаретой и продолжила: – А вот Ленка – другое дело. Её единственный недостаток – дочка. Но и это можно переварить. А так она очень даже ничего. Предки богатые, квартиру ей подарят, если она мужа себе заарканит. К тому же она добрая и надёжный друг. Такая не бросит. Будешь за ней, как за каменной стеной. Ну, как в тюрьме.

– Ну, может, хватит? – процедил Вадик, не вынимая сигареты изо рта, – я что, по-твоему, похож на жениха? Мне эта Ленка…

– А что тебе Ленка? – перебила Олеся, – она что, уродка? У неё модельная внешность, она курит благородные сигареты и не нажирается, как Маша. Она красивая девчонка, Вадик. Не каждый день встретишь такую.

– А, по-моему, ты считаешь её ещё большей дурой, чем Машу, – прищурился Вадик, – и вообще, ты кроме себя, всех остальных за людей не принимаешь. У тебя же это на лице написано.

– Как грубо! – фыркнула Олеся и демонстративно отвернулась.

– Обиделась? Вряд ли, – пожал плечами Вадик, – на правду не обижаются. Ладно, колитесь, мадам, зачем вызвали? Нарыли мой мобильник, пригласили в гости, угощайте пивом? К чему всё это, если вы не хотите вернуть себе с процентами?

– А просто в хорошее отношение и симпатию ты не веришь? – негромко спросила Олеся.

– Не дождётесь, – бросил Вадик, – я грязная корыстная сволочь, думающая только о личной наживе и меркантильная до мозга костей. И самое удивительное, что все такие, просто строят из себя ангелочков. Фу, гадость какая… – Вадик хлебнул ещё пива и громко рыгнул.

– Значит, хочешь на прямоту? – сверкнула глазами Олеся и легонько стукнула Вадика туфлёй по ноге, – ну тогда ты разочаруешься. Ты мне ровным счётом ни для чего не нужен. В друзья ты не годишься, эгоцентрист махровый, в любовники тоже по той же причине, а заинтересовать меня ты не сумел, потому как ничего из себя не представляешь.

Олеся встала, оттёрла в сторону Вадика и пошла к подъезду. Тому ничего не оставалось, как догнать, сгрести в охапку и впиться в её рот. Старый дурацкий метод, а изобретать новые Вадика сейчас ломало…

Но Олеся оказалась не лыком шита. Она позволила себя обнять и даже раскрыла губки, но у неё в руке была недопитая бутылка. Как только Вадик почувствовал, что пиво льётся ему за шиворот и течёт по спине, он оттолкнул хохочущую девушку и воскликнул:

– Теперь не отвертишься! Теперь стирать придётся!

Олеся растрясла бутылку и заткнула её пальцем. Вадик, понимая её намерения, бросился к двери подъезда, но та почему-то не открывалась. Олеся от смеха согнулась пополам, поставила бутылку на асфальт и пошла обратно – к скамейке. Вадик, ощупывая прилипшую к спине майку, схватил Олесино пиво и подкрался к ней сзади. Но она шустренько вскочила, и Вадик побежал за ней. Для девицы в туфлях Олеся бегала неплохо, но явно медленнее, чем спортивный парень в кроссовках. Он нагнал её, скрутил руки и прижал к себе.

– А теперь душ, – Вадик крепко держал запыхавшуюся Олесю и водил бутылкой над её лицом.

– Антракт. Больно! Отпусти меня! – рявкнула она, дотянулась ртом до запястья Вадика и укусила.

– Всё! – Вадик вылил полбутылки пива на Олесю и сделал ноги.

Но она не побежала, потому что знала, что он никуда не денется, и спокойно вернулась к скамейке. Вадик курил. Она села рядом и повернулась спиной. От обоих пахло пивом.

– Дурак ты, шуток не понимаешь!

– Сама такая, никакая. Мадам Ёшкина!

– Тоже мне, силу показал. С девкой справился! Браво!

– И чего выпендриваешься на пустом месте? Бабы, они все одинаковые. Две сиськи, одна манда. А воображают!

– Вот и заткнись, идиот! И вообще, проваливай! Чего ты ко мне припёрся?

– Сама позвала, между прочим.

– А мог бы не припираться. Чего не послал меня на хер, а? Любопытство в жопе свербит, чего это какая-то хабалка меня захотела?

– Ну где воспитание? Где приличия? Не выношу, когда бабы ругаются. Мужикам можно, а бабам нет. Ты же будущая мать!

Олеся прыснула в ладошку. Минут пять она заливалась смехом, давилась, кашляла и никак не могла прийти в себя. Когда Олеся начала откровенно выть, потому что ни хохотать, не говорить была не в состоянии, Вадик сильно хлопнул её по спине и сказал:

– Ну чего, мать? Пошли домой, стираться. Я в таком виде никуда отсюда не уеду.

– Эиы… – Олеся начала икать, – эиы, к подруге пойдём… эиы… Ещё… эиы… надо ей пи…эиы… ва купить.

– Хрен с тобой, купим, – Вадик подхватил рюкзак, – вставай, пошли. А я тебе по дороге про яйца расскажу.

– Ка…эиы…кие яы-ы-ыйца? – Олеся шаталась, держась за живот, – нам… ы-ы-ы… в ларёк. Дай ру-ы-ы-ы-ку.

Вадик крепко сжал руку девушки и встал. В этот момент во двор въехала машина и ослепила их дальним светом фар. Олеся прикрыла глаза ладонью, Вадик прищурился и выругался про себя. Машина – а это оказался старенький «москвич» – остановился рядом с ними. Не выключив фар и не заглушив смердящего мотора, из него выскочил водила и крикнул:

– Олеся! Подожди!

– О Господи… – пробормотала она, и икоту как рукой сняло.

Она сразу же узнала Витьку.

Услышав странный скрежет в дверном замке, он перестал издавать нечленораздельные звуки и колотить кулаками в пол, а быстро вскочил, принял боевую стойку и прислушался. Условный рефлекс, выработанный за несколько лет занятия боксом, вывел его из состояния отчаянной прострации и стимулировал к действиям. Труп бабки тут, он сам тут, кого же ещё сюда несёт? Думать из-за тяжёлой раскалывающейся на части головы было для него нереально. Теперь всё решали инстинкты, они же подсказывали мотивацию поступкам.

Итак, бабка всё-таки не причём. ОНИ видели, как он зашёл в подъезд, и вернулись. ИМ нужен сам Витька. Но им его не взять. Он уже вооружён и очень опасен.

Витька затаился на кухне, сжимая в руке тяжеленную цептеровскую сковородку. ИМ мало не покажется. Не на того нарвались. Думают, раз он маленький, то значит, хлюпик? Маленький, да удаленький.

Поскольку дверь была только захлопнута, то ТЕ, КТО ЛЕЗ, быстро с этим разобрались. Если бы Витька запер её на все хитроумные японские замки, никто бы сюда уже не влез. Значит, глупая бабка открыла сама.

Витька выглянул из-за угла. Вот первый проник в квартиру. За ним второй, аккуратно прикрыв дверь, повернулся к Витьке спиной. Можно нападать.

В три прыжка Витька подскочил к первому, буквально взвился в воздух и со всей дури огрел мужика сковородой. Удар пришёлся наполовину по голове, наполовину по шее и спине.

Витька почувствовал резкую боль в давно не тренированных мышцах, но стерпел и выпустил оружие из рук. Пока сражённый заваливался к его ногам, второй разворачивался в просторной прихожей. Витька специально выронил сковородку – для ближнего боя кулаки сподручнее. Сковородка упала на сползшего на пол врага, а затем огласила прихожую глухим ударом.

Витька прыгнул ко второму и попытался ударить снизу в челюсть. Но второй всё же сумел отойти в сторону и принялся брыкаться ногами, видимо, считая, что такого соперника затопчет массой. Но для Витьки, которого подстёгивала ярость, не составило труда защититься, а затем перейти в атаку. Мужик, точнее, молодой парнишка бандитской наружности, был свален тремя ударами, а его лицо превращено в кровавый кишмиш. Профи, подумал Витька, свалил бы одним. Жаль, что он не профи…

В ярости Витька ударил лежачего несколько раз ногой в живот, затем размозжил лицо огретому сковородкой. Это уже было против правил и законов мужской драки. Но те, кто убил бабку и пришли за ним, не могут ждать от него милости. И поэтому он, выкрикивая отдельные звуки, избивал ногами беспомощных врагов до тех пор, пока не выместил на них всю свою злобу.

Когда перед глазами всё смешалось, и красная туманная пелена застелила их, Витька опомнился. Чутьё подсказывало – надо бежать. Вдруг бандитов больше, чем двое, и тот, кто стоит на шухере, вызовет подмогу? Или соседи позвонят в милицию? Надо бежать, а завтра вернуться, и если всё обошлось, спрятать труп бабки и трупы (?) бандитов.

Витька ринулся к холодильнику – там хранилась водка, а в щели между полками он держал свои сбережения в конверте. Выпив сто грамм, он начал суетливо готовиться к побегу. Деньги и документы – главное. Затем – ценности. Завещание. Приватизационные бумаги. Деньги на бабкины похороны. Антиквариат…

С последним возникли проблемы – картины, ксилография, статуэтки и прочее были или бьющимися, или громоздкими. Поэтому в раскрытую посредине комнаты огромную спортивную сумку Витька кидал всё то, что могло бы пригодиться, и не являлось столь неудобным. Поскольку он ни черта не соображал, то в сумке той оказалось много чего лишнего…

Но про главное он не забыл. Деньги и документы. Всё это он рассовал по карманам пиджака, взвалил на плечо сумку и покинул квартиру, захлопнув, но не заперев, дверь.

«Москвич» одиноко стоял рядом с гаражами-ракушками. Советский монстр завёлся. Витька иногда выезжал на нём – ночью. Он гонял по пустынным московским улицам в своё удовольствие. Сейчас ещё не ночь, но уже вечер – ничего страшного. До Реутова он доберётся – по МКАД и потом один поворот. И Москвы знать не обязательно.

Почему-то Витька решил бежать к Олесе. Кроме неё, он вообще ни о ком сегодня не думал. Она не бросит его, а с её Штефом проблема почти решена. Прогрев мотор, Витька кинул сумку в багажник и поехал. После водки голова перестала бешено кружиться, и можно было сосредоточиться на дороге. Главное не превышать скорость и не въехать кому-нибудь в зад. Можно подумать.

Правда, за время пути Витька так ничего путного не надумал. Ситуация виделась ему в простом свете – бандиты хотели ограбить, убили бабку, да испугались. Он же их встретил, когда входил в подъезд. Потом они опомнились, решили вернуться и убрать свидетеля. А заодно довести дело до конца. Вот только он помешал им. Если в ближайшие сутки никто ничего не выяснит, то завтра он избавится от трупов, а потом придумает историю исчезновения бабки. Можно даже сказать, что ушла в магазин и не вернулась. Пропала без вести! Хорошая мысль, чёрт возьми!

Витька, воодушевлённый своими рассуждениями, прибавил газу.

Ну, а бандитов даже прятать не надо. Менты не будут искать убийцу двух отморозков. А завещание, конечно, проблема. Есть второй экземплярчик – у бабкиного нотариуса. И ещё работа – завтра же рабочий день. Придётся отпрашиваться.

– Олеся! Это я, Витька! – горланил блондинистый бородач-коротышка.

Вадик выпустил руку девушки и полез за сигаретами. Какой-то приятель – не его собачье дело. Пусть сама с ним кудахчет.

– Витя, ты чего здесь делаешь? – улыбнулась Олеся.

– Я к тебе приехал… – Витька вышел из-за машины и сделал шаг навстречу, – ну, я захотел это… тебя увидеть. Может, поедем, покатаемся?

– Покатаемся? – Олеся задумалась. Затем вернулась к Вадику и сказала: – Вон, видишь дом? Пятьдесят вторая квартира. Девчонку зовут Таня. Купи ей пива, она пьёт «Эфес Пилснер». Скажи, что от Демидовой, а я подрулю через полчаса. Ну, сориентируешься?

– Она одна, что ли? – спросил Вадик.

– Муж в командировке, – то ли пошутила, то ли всерьёз бросила Олеся, и, понаблюдав, как Вадик медленно тронулся в нужном направлении, помахала рукой: – Ну, поехали, Витька, который захотел меня увидеть!

В салоне оказалось прохладно – не работала печка, и к тому же пахло бензином. Сидения никогда не знали чехлов. Лобовое стекло напротив пассажира испещрено трещинами. Витька взревел мотором и, не жалея подвески, развернулся, грубо заезжая на бордюр.

– Автогонщик, а ездишь на таком драндулете! – Олеся ударилась о дверь и ойкнула.

– Зато… – Витька газанул так, как будто ненавидел педаль газа, – зато не жалко. Не жалко!

Они не выехали – вылетели со двора. До кольцевой дороги – всего какой-то километр, и Витька просто гнал. Реконструированная кольцевая давала возможность погонять. Несмотря на дряхлость, «москвич» бегал весьма прилично.

Олеся глядела на Витьку, на его мёртвую хватку, которой он вцепился в руль, на его безумный взгляд, устремлённый вперёд, и… получала кайф! Риск притягивал её – пусть даже в таком виде. Сейчас этот парень был совсем не робким ухажёром, испугавшимся уверенного в себе Штефа и напившийся в хлам от отчаяния. Сейчас Олеся видела лучшую сторону медали по имени Витька. И она вновь пожалела его…

Сзади замигала фарами иномарка. Витька выжимал сто двадцать, а «мерин» выжимал больше.

– Хрен тебе, козёл! – прохрипел Витька и врезал по тормозам.

Олеся больно влетела в переднюю панель «москвича» грудью. «Мерина» спасли только чудесные немецкие тормоза и антиблокировочная система. Витька же так крутанул руль, что никакого заноса не последовало. После резкого торможения последовал не менее резкий, в пределах возможностей машины, разгон. Олеся выползла из-под сидения, забралась на него и поискала ремень безопасности.

– Не работает! – бросил Витька.

– Классно… – забыв про боль, восхитилась Олеся и увидела улыбку, обращённую к ней. – Тебе бы тачку нормальную, что бы ты вытворял!

– Довытворялся в своё время, – ответил Витька и вновь слился с машиной.

– Не тормози так больше, ладно? Я ударилась, – произнесла Олеся таким тоном, чтобы Витька понял.

И он, конечно, клюнул. Впечатление произведено. В общем-то, кроме как умения водить машину, больше никакими особыми достоинствами он не обладал. Теперь же ОНА просит, чтобы он сжалился. Ну, ещё повалтузит немного и сжалится. Любую другую можно пожалеть сразу. Но не Олесю. Олеся ему УЖЕ слишком небезразлична!

Глава 6. Баш на баш

– Понимаешь, у меня сейчас проблемы… с жилплощадью… Мне надо где-то пожить некоторое время. Только ты не думай… – Витька тараторил всё это, когда его «москвич» уже был запаркован возле дома подружки Олеси, – ты не подумай, что это из-за Штефа. Мы с ним уже обо всём договорились. Просто я с родственниками поцапался.

– Можешь обсудить это с Таней, – пожала плечами Олеся, – у меня без мазы. У Таньки муж вернётся через две недели.

– Поможешь с ней договориться? То есть я хотел сказать… Ну, она меня совсем не знает. Скажешь ей, что я это… ну, нормальный, без придури? Деньги у меня есть, я ей заплачу…

Олеся и Витька поднялись на четвёртый этаж старого дома без лифта. Под стать дому оказалась и квартирка – тесная кухня, маленькие комнаты, заставленные ветхой мебелью, повсюду – никогда не цветущие «цветы» в горшках, отсутствие нормальных кроватей и валяющиеся прямо на полу матрасы… Сама хозяйка – стриженная под ноль девица в бандане и футболочке со средним пальцем и надписью «Punk`s not dead» – ничуть не контрастировала с обстановкой.

– Демидова, ёлы-палы! – голос Таньки нельзя было назвать женским даже с натяжкой.

По-братски обняв подругу, Таня протянула руку Витьке:

– Дика.

Витька разглядывал хозяйку, как диковинку. Вадик нашёлся на кухне, где из крана хлестала вода, охлаждая бутылки с пивом, наваленные в раковину. Почивший в бозе холодильник бесполезным хламом занимал драгоценные метры прихожей. Олеся подтолкнула Витьку к подруге:

– Тань, у Виктора к тебе есть дело. Личное.

Как только лишние свидетели скрылись за скрипучей дверью, Олеся присоединилась к курящему Вадику:

– Нашёл общий язык с Танькой? Шучу, она сама с кем хочешь его найдёт. Ладно, чего ты мне хотел рассказать, давай быстрее, – Олеся, положив локти на стол, придвинулась к Вадику, сверля его лукавым взглядом.

– Во как вопрос поставила. Я не люблю неясности, – Вадик встал, выключил воду и принялся зубами вскрывать бутылку, – давай баш на баш. Я тебе про яйца, а ты за меня замолвишь словечко перед Дикой. Мне надо перекантоваться некоторое время…

– Бли-и-ин… Как всё запущено… – Олеся прикрыла рот ладошкой, чтобы не заржать, – вам тут чего, общага? Одному жить негде, второму… Оба москвича, а припёрлись в Реутов. Бомжи.

– Тебе смехуёчки, а у меня квартира выгорела, – с вызовом бросил Вадик, – Так что попридержи свой острый язычок, мать. Мне, честно говоря, не до шуток. Не хочешь помогать – так и скажи. Не ты последняя на свете осталась. Но не надо тут ля-ля.

– Извини, я не знала. Правда, извини… – Олеся встала и подошла к Вадику вплотную, – всё, забудь. Беру свои слова назад, – она обхватила его руками за шею, – я уговорю Таньку. Не беспокойся. Ну ладно тебе, я больше не буду. Честно-честно.

Ну и взгляд… Ох уж эти женщины… Вадик, чувствуя, как обжигает её дыханье, глядя в эти моментально поменявшие выражение глаза, очень хотел сейчас высказать всё, что думает о бабах. Но промолчал. И сказал совсем другое:

– Хрен с тобой. Короче, яйца твои продаются в ларьке у метро «Выхино», как к твоей Ленке идти. Мне на них насрать и вообще на всё насрать. Горе у меня…

– Ты хочешь сказать… – Олеся часто-часто заморгала, – что ты купил яйцо в ларьке? Прямо вот так взял и купил?

– Пятнадцать рублей удовольствие. Блин, любопытство распирает… Ну давай по-хорошему, мать, – Вадик приобнял её за талию, – я тебе нужен только ради этого? И на вечеринке ты меня снимала только ради этого? Узнала, что я сюрприз притаранил детёнышу, сразу и втюрилась? У тебя чего, бзикс?

– Ты чего, правда в это веришь? Ради какого-то шоколадного яйца, да? – и Олеся попыталась рассмеяться как можно естественней.

Да, она была на кухне, когда маленькая Даша прибежала к маме Ленке с игрушкой в руках. Ребёнок оказался не глупым, к тому же не в меру любопытным.

«Вот, смотри, мама, что я нашла!» – похвасталась Даша, протягивая маме камешек.

«Где ты это нашла?» – спросила Ленка. Олеся всё видела.

«В киндер-сюрпризе! Дай мне!» – Даша гордилась своей находкой.

Олеся взяла у Ленки камень и посмотрела через него на свет. Затем взяла Дашу за руку и отвела в сторонку:

«Ты говоришь, в киндер-сюрпризе? Покажи тёте, в каком».

Даша потянула Олесю в спальню, где играло ещё несколько детей. Как только Олеся увидала обёртку от сюрприза, ей поплохело. Ласково усадив Дашеньку на колени, она продолжила расспрос:

«Откуда у тебя этот сюрприз? Кто тебе его купил?»

«Дядя Вадим, так мама сказала. Дай мне камушек. Он красивый».

«Дашенька, что ты хочешь за этот камешек? Попроси меня, я добрая тётя, я тебе это дам».

«Сто баксов!» – выпалила девочка и невинно глянула на Олесю.

Однако! Олеся улыбнулась и погладила милого ребёнка по головке. Какие нынче детки пошли. Найдя в коридоре сумочку, Олеся спрятала камешек и достала из кошелька пятьдесят рублей:

«На, Дашенька, держи. У тёти нету сейчас ста баксов, но на день рождения я тебе обещаю их подарить».

«Я запомнила!» – и девочка убежала прятать купюру в свой тайник.

– Слишком уж идиотский повод, – ответил Вадик, гладя Олесю по спине и всё плотнее прижимая к себе.

Олеся взвесила информацию. Не может быть. Просто нереально! Скорее всего, Даша нашла алмаз где-то в другом месте, а потом РЕШИЛА, что нашла его в яйце. Соврать ребёнок не мог – дети вообще мало врут. Значит, надо проверить, врёт ли Вадик. Это не трудно.

– Да нет, конечно, не в этом дело. Просто мой племянник… собирает эту коллекцию… ну, зверей с клюшками и ёжиков в космосе. Он достал меня этими яйцами. А я не знаю, где купить, это же русская серия, редкая. Она в основном на экспорт идёт.

– А по-моему, повсюду валяется, – не поверил Вадик, так как Олеся уже смотрела не на него, а вниз.

– Это другие, иностранные. Поверь мне, я в этом разбираюсь. Ладно, забыли… – и Олеся хотела выбраться из созданных собой же объятий.

– Э, куда же ты, шустрая? – Вадик сжал её руками, как клещами, – уже расхотелось, да? Я больше не нужен?

– Мне больно, отпусти, – твёрдо сказала Олеся и упёрлась руками ему в грудь.

– Да иди! – Вадик резко разжал тиски, и Олеся отшатнулась назад. Подмигнув ему, как ни в чём не бывало, она села на обшарпанный кривой стул и щёлкнула пальцами: – Наливай!

– Ещё чего! Тут ни одного чистого стакана или кружки! – Вадик прошёлся взглядом по штабелям немытой посуды, – панки, что с них взять.

Он протянул ей мокрую открытую бутылку. В этот момент вошли Танька и Витька, оба довольные, как курицы, которым не стали скручивать головы. Олеся поспешила к подруге и зашептала ей на ухо:

– Танюшка, если ты смогла приютить Виктора, то, ради Бога, сделай то же самое с Вадиком. У него вообще квартира сгорела, бедный мальчик страдает.

– Ну, вы, блин, даёте! Я прямо мать Тереза! А кто мне Нобелевскую даст?

– Пиво будешь иметь каждый день в любых количествах, – заметил Вадик.

Витька пока ничего не понимал, а когда понял, сразу же сильно огорчился. Не то чтобы общество Вадика его напрягало – но он очередной приятель Олеси, и она ему ТОЖЕ помогает. Между тем, у него перед глазами стояла ужасная кровавая картина, и надо что-то решать. По сравнению с этим проблема Штефа казалась Витьке сущим пустяком…

Вадику же было наплевать на Витьку с высокой колокольни. Сюда он будет приезжать только на ночь, тем более, завтра заберёт из сервиса «ниву». Двух недель вполне хватит, и когда явится здешний муж, он и свалит. Браткам рано или поздно надоест его сторожить, и можно будет со спокойной совестью вернуться домой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю