Текст книги "Игра хаоса. Книга тринадцатая (СИ)"

Автор книги: Алексей Свадковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Старый кот сел напротив меня верхом на стул, сложил свои толстые лапы на спинке и очень серьезно посмотрел мне в глаза.

– Предвидение заработало?

Я утвердительно кивнул, а потом наоборот пожал плечами.

– Не знаю. Зудящее ощущение несоответствия и какой-то… пустоты. Вряд ли оно должно работать именно так. Как из всего этого получить хоть какой-то толк?

Медж нахмурился.

– А с интуицией что? Есть ли предчувствие опасности… неминуемой ошибки… смерти…

В каждую сделанную паузу он наблюдал за мной, а я… просто опять пожал плечами.

– Уже хоть что-то, – вздохнул друг и, встав, отошел к проектору с наизусть выученными таблицами.

Мы все какое-то время молчали, переваривая собственные мысли. Но время не бесконечно, и решать все равно придется.

– Не хочу терять своих людей. Ния… ушла. Найти новых кандидатов в клан возможно, но кто поручится, что это не будет шпион, шкатулка с закладками или просто хорошо притворяющийся ублюдок? – я наконец-то сказал это вслух. – Сейчас у нас есть пусть и не особо сильный, но в будущем вполне работоспособный отряд. Потеряем «пятнадцать процентов личного состава»… – перед глазами сама собой встала равнодушная рожа рассуждающего о чужих смертях змея, – … кем мы их заменим?

– Я понимаю тебя, – тихо кивнула Саймира, сидевшая рядом. – Но… разве не глупо будет не воспользоваться результатами тех усилий, что ты уже приложил? Наших общих усилий? Медж не вылезает с тренировочных полигонов и из рейдов по Румии, обкатывая и сбивая звезды. Старики терпят новые правила и, как они говорят, «смерть дела Ул’гана». Но, пусть и неохотно, выполняют твои приказы. Новички пашут, боясь не угодить тебе. Мы вкладываемся в подготовку бойцов, как не каждый младший Дом себе позволяет. Пока, с трудом и большим напрягом, клан сводит концы с концами, но стоит сбавить темп и не получить очередную прибыль… Боюсь, если вовремя не пустить в ход меч, который ковали все это время, он просто развалится. Все должны чувствовать, ради чего стараются.

Голос Сай был выверено спокойным, но в его глубине тоже чувствовались первые отблески стали. Не той, что представляет собой волю идти по жизни дальше, в какое бы дерьмо не макнула судьба, это было и раньше. А звон боевой стали, убивающей врагов и друзей. Анир тоже меняется на своем пути, идя рядом с нами.

– Совместное дело, большой общий рейд, заткнет глотки всем, кто сплетничает, что ты слишком мало уделяешь своего времени клану, почти не участвуя в общих делах. Все не только услышат об очередном личном подвиге своего лидера, но и сами увидят результат, когда Проводники вровень с Великими Домами войдут в новый мир. Да и старики, по-прежнему скулящие о старых временах, наконец заткнутся, лично пощупав, чего мы, все вместе, смогли достичь.

Я неохотно кивнул. Завуалированный упрек, что я почти всю работу с моральным духом клана повесил на хрупкие плечи Мастера Чаш и Весов, был справедлив. Хотя, если честно, девушка лишь наблюдала и подсказывала, направляли же настроения в нужное русло в основном Медж и Ирарф, принявший пост Мастера Слов. Жаль что Скэр, самый сильный боец в клане после нас с котом, на эту роль не подходит – все-таки он наемник, который рано или поздно вернется в свой Дом.

Получив мое, пусть и однобокое, согласие с озвученным утверждением, девушка оживилась, привычно соскользнув в свою стихию:

– Ты знаешь, что место во второй партии на десять бойцов продается кланам за сорок тысяч дайнов? И без выдачи дополнительного снаряжения от альянса. При этом их поправочный коэффициент при дележе добычи будет всего 1,2.

– А у нас сколько? – уточнил я, пропустив при изучении кристалла эту цифру.

– Если пойдем первыми, то удвоенный, – торжествующие улыбнулась Саймира. – Такой только у нас и у Змей. И действовать он будет на всю полученную в ходе захвата Топей добычу. Это признание ваших заслуг при закрытии Врат и неоценимой помощи всему альянсу.

Я неопределенно повел плечом, даже не зная, что сказать. Хорошо, конечно. С удовольствием взял бы и больше, только вот платить головами за дайны не горю желанием. Увидев, что я снова нахмурился, Сай неправильно поняла причину:

– Понимаю, ты зол на нага и у тебя есть все основания для этого. Если хочешь, можешь в этом во всем просто не участвовать, оставшись дома на острове. Мы придумаем с Меджем, что сказать остальным. Старые ранения, разум, нуждающийся в восстановлении после прилива эмбиента…

Вскинув голову, остановил ее взглядом::

– Хорош лидер, отсиживающийся дома, когда его клан завоевывает новый мир! – подобный удар по самолюбию я себе позволить не мог.

Медж, все правильно поняв, довольно хмыкнул и хлопнул меня по плечу.

– Узнаю своего друга! Я так понимаю, можно приступать к планированию предстоящей битвы? – И, дождавшись утвердительного кивка, развернул передо мной тактический планшет. – Пока до конца не ясен полный состав остальных участников, но наше место будет здесь, – он ткнул в одну из трех желтых точек, расположенных в луче условной звезды, изображающей будущий укрепрайон. – Полевых лагерей планируется пять, каждый из них будет прикрывать по сотне бойцов, еще сотня в резерве. Сразу после перемещения предлагаю развернуть полевой госпиталь, трофейная штабная палатка из Сентварка для этого отлично подойдет, она зачарована на совесть, – Медж довольно оскалился, гордый своей добычей. – Она же послужит нам временным складом. А вот своих фортификационных карт у нас нет, остается рассчитывать на то, что сотворит альянс. Нам же, если что, придется поработать ручками и призванными существами, задание как раз для звезд поддержки. Жаль, что нельзя использовать технооружие…

– А смысл от него? – буркнул я. – После боев за Врата у нас все равно почти не осталось боеприпасов, а само оружие нуждается в обслуживании, кое-что и в ремонте. Да и маловато его для такой крупной операции.

– Ну, не совсем так, – довольно хмыкнул друг, потянувшись к кувшину с вином. – Или совсем не так. Я тебе раньше не говорил, хотел сделать сюрприз. Сейчас с оружием у нас как раз все в полном порядке. И патронов, и стволов вполне хватает, даже на сторону можно излишки продать. – И заржал: – Ты бы хоть иногда ходил по клановому дому дальше своего кабинета и Зала встреч, тогда бы знал про появившийся арсенал.

– У нас есть арсенал? – изумлению моему не было предела.

Обвел обоих взглядом, но эти паразиты молчали. Наконец Саймира кивнула и, изобразив великую обиду, недовольно шикнула:

– Теперь есть. Надо было внимательнее читать мои отчеты, тогда бы знал, на что мы тратим дайны, – и, не выдержав, тоже широко улыбнулась.

Веселящийся кот добил:

– У нас их даже два. Одного не хватило.

Одним рывком встав из-за стола, он потянул меня за собой, прочь из кабинета, едва дав собрать комплект артефактных обезьянок. Сам же прихватил кувшин с вином.

Тяжелая дверь, повинуясь ключу главы клана, послушно щелкнула замком и грузно отъехала в сторону, открывая проход в неожиданно просторное помещение. Лампы вспыхнули. Плотные штабеля ящиков, составленные бесконечными рядами, заполняли склад целиком, упираясь в потолок. Медж, подойдя к одному из запыленных контейнеров, откинул крышку вверх, и оттуда показались завернутые в специально пропитанную бумагу тяжелые магазинные винтовки, новый взмах лапы – и из-под крышки выглянули головки минометных снарядов. В следующем штабеле оказались пулеметные ленты, масляно блеснувшие при свете фонаря, а рядом с ними стоял, блестя треногой, явно недавно перебранный зенитный пулемет, намекая на содержание следующего ряда.

– Откуда все это? – ошарашенно спросил я.

– С древнего запечатанного склада на Румии, – хмыкнул котяра, по-детски радуясь моему удивлению. Небось, чувствует себя отомщенным за тот разговор про шесть новых уровней. – Случайно нашли. Кстати, как раз благодаря твоей тактике налаживания контактов с местными. Один дед вспомнил о старой военной базе после того, как мы подлечили его внука. База попала под удар в самом начале вторжения Сеятеля, а потом инсекты там все заразили какой-то особо ядреной отравой. Но мы все равно решили заглянуть. Немного повозились, разгоняя споры, подчистили там все… На поверхности мало что уцелело, а вот под землей было уже поинтереснее. Кстати, с этим нам хорошо помог Скэр. В общем, мы нашли подземные хранилища с вооружениями на целую войсковую бригаду. Бетон, пластик и сталь вполне все сберегли. Правда, за столько лет что-то вышло из строя, даже несмотря на смазку, но большую часть вполне можно будет пустить в дело после расконсервации и проверки. А кое-что можно и восстановить… ну, ты знаешь, как.

Я согласно кивнул, вспомнив про Искру Творца.

– Сейчас все это богатство потихоньку перебирают наши мастера. С Карлом и Кейном они, конечно, не сравнятся, но с этим делом справятся. Так что после отмены запрета на техно мы сможем организовать оборону нашего сектора в Топях, опираясь на этих красавцев, – он кивнул в сторону пулеметов. – А там еще и мин полно, даже ракеты есть и пара сборных платформ на воздушной подушке.

– Планируешь организовать в болотах собственный полноценный лагерь? – заинтересовался я.

– А почему нет? – пожал плечами Медж. – Добра там хватает. За столько-то веков Спящий чего только не натаскал из разных миров. Наверняка там есть, чем поживиться. Тем более, мы там будем не сами по себе, а опираясь на альянс. Если Ящеры таки падут, начнется дележка их бывших владений, и мы сможем себе что-то приличное отхватить.

– Интересно, – задумавшись над словами друга, я принялся барабанить пальцами по крышке ближайшего ящика с оружием.

Какой-нибудь корабль с грузом редких металлов мог бы разом решить все финансовые проблемы клана, позволив, наконец, действовать самостоятельно, а не только опираясь на поддержку нага. И пусть Охотники демонами на самом деле не являются, их так Игроки по привычке называют, но для меня они мало отличимы от тварей бездны, пускать их под нож я готов без всяких колебаний.

В душе, правда, до сих пор сидит застарелый страх перед ними, взращенный годами рейдов, когда мы старались, не привлекая внимания, тихо как мыши добраться до бывшего дома демонолога, и там, забившись в подвале, напряженно ждали перезарядки Компаса… Но после Бездны страх как-то опал, я сражался с демонами на равных и убивал. Они так же смертны, как и любые другие враги, просто чуть сильнее и опасней. Эти твари такие же. И, как правильно сказал мой друг, именно для противостояния подобным отродьям, отравляющим жизни разумных, мы и начали все это, прокладывая новый путь…

Мои размышления неожиданно прервал бумажный журавлик, возникший в воздухе. Он плавно спланировал в протянутую руку и, едва коснувшись пальцев, развернулся в конверт, на котором алела тяжелая сургучная печать. Осторожно коснувшись ее пальцем, скривился от болезненного укола – капелька крови впиталась в магическую вязь, скрывавшую за собой письмо. Я быстро развернул белоснежный листик бумаги и вчитался в его содержимое. После чего посмотрел на Меджа с Саймирой.

– Мне придется покинуть вас на день, срочные дела.

– Турух? – уточнила анир, узнав знакомый герб на письме.

– Он самый, – согласно кивнул. – Дела Лиги, которые нельзя отложить. Начинайте подготовку к рейду. Медж, уверен, ты знаешь, что нужно делать. И направь официальное согласие Шепчущему. Через день я присоединюсь к вам.

– Все в порядке? – быстро крикнул мне друг, пока я не скрылся в коридоре.

– Более чем! – радостно ответил я и направился к двери, ведущей в Двойную Спираль.

Глава 6
Комтур «Двойной Спирали»

Глава 6. Комтур ' Двойной Спирали '

Город-в-Пустоте, представительство Лиги Охотников на Монстров

– Итак, господа, все вы знаете, зачем мы здесь собрались. Прошу высказать ваше мнение.

Закончив говорить, Турух опустился в свое кресло и обвел взглядом присутствующих. Почти половина кресел вокруг круглого стола пустовала, некоторые занимали ментальные проекции их владельцев. Вживую на заседании присутствовало лишь восемь из сорока действующих членов Капитула братства, остальные воспользовались Ключом.

– Позвольте мне начать первым.

Сэр Гавейн с трудом смог встать со своего места и затем, гордо вскинув голову, оглядел всех присутствующих:

– Я против. Я согласен с тем, что мы допускаем в наши ряды демонов, оборотней и даже вампиров. Как правило, это приносит хороший результат. Думаю, все присутствующие помнят слова отца Келебрина Стального Молота: «Пусть одни твари рвут других, лишь бы их становилось меньше». Мы много лет следовали этому принципу, иногда ошибки случались, но они никогда не были критичными. А все в силу того, что ни один из них никогда не входил в этот совет. Никогда! – громко выделил последнее слово старый рыцарь. – И это позволяло нам избегать действительно серьезных ошибок и предательств. Я понимаю, этот молодой человек, – сухая рука указала на проекцию парня, висящую посреди круглого стола, – сделал очень много. Невероятно много! Я восхищен тем, что ему удалось! И с уверенностью могу сказать, что убийство Бесформенного – это подвиг. Но впустить его в верховный орган Лиги, усадить за круглый стол? – сэр Гавейн неверяще качнул головой. – Такого не было раньше, и я не допущу этого теперь. Выплатите награду, дайте деньги, артефакты, оружие, алхимию, что там еще… но нельзя делать хаосита одним из руководителей Лиги. Это будет прецедент. Дадим слабину, и через сто, двести лет здесь, в Капитуле, будут одни оборотни и вампиры с демонами и прочими монстрами, для истребления которых Лига и была создана. Эти твари могут жить веками и ждать столько же. Меч, созданный смертными для защиты себя, не должен быть отдан в руки бессмертных. Я все сказал.

– Я тоже против.

Сэр Эктор поднялся сразу, едва сэр Гавейн, закончив свою речь, опустился в кресло. Быстро вскочив, хранитель традиций торопливо зачастил, словно опасаясь, что ему не дадут высказать мысль до конца: все уже давно выучили наизусть его однообразные аргументы.

– Я не учитываю внешнюю сторону происходящего, хотя и разделяю опасения сэра Гавейна. Но есть традиции, внутренние протоколы, испытания, в конце концов, которые должен пройти и преодолеть новичок, чтобы стать хотя бы кандидатом в рыцари Лиги. Не выдержан десятилетий ценз в качестве обычного охотника и пятилетний в качестве оруженосца. Ладно, допустим, это еще хоть как-то можно признать малозначимым для достойного кандидата в рыцари. Но вы ведь собираетесь посадить его за Круглый стол! Как насчет испытаний для более высоких должностей? Где необходимый опыт работы знаменосцем или посвященным, который на практике доказал бы, что этот брат готов тратить свое время и силы, должным образом занимаясь порученным делом? При этом не просто преследовать свои цели, охотясь на тварей, а заботиться об интересах Лиги. Готов ли кандидат к ответственности, возлагаемой на маршала или комтура, что формируют Капитул? Имеет ли необходимые знания?

Сделав небольшую паузу, разнервничавшийся хранитель традиций взял себя в руки и уже гораздо спокойнее закончил:

– Достоин или нет этот юноша, – очередной взмах руки в сторону проекции Рэниона, – стать одним из нас, можно определить только как следует изучив его действия на практике. Я требую, чтобы все формальности были соблюдены, а его кандидатура в члены Капитула была рассмотрена позже, по итогам испытаний. Пусть проявит себя в качестве рыцаря, потом ночь в Часовне Отчаяния, чтобы удостовериться в силе его духа, Дорога Мужества, чтобы проверить воинские навыки, и в конце – прения с изъявившими желание участвовать в них членами совета.

– Да не нужен ему весь этот бред, – буркнул, не вставая, сэр Готфри.

– Сэр Готфри! – возмущенно одернул его сэр Эктор. – Наши традиции, они священны! Это узы, что связывают нас всех, помогают не забыть кто мы, к чему стремимся и чему служим.

– А еще они не должны быть кандалами, мешающими развитию и постижению нового, – уверенно ответил маршал. – И если для достижения наших целей в этот совет нужно принять упыря, тролля, оборотня, да хоть гуля, я с радостью первый обниму его. Взгляните на этот стол, на пустые кресла. Наш совет уже лет сто не был в полном составе. Мы стали похожи на безумных стариков, спорим, рассуждаем, следим за соблюдением регламентов, забыв, чему мы на самом деле должны служить. И отвергнуть парня, совершившего ТАКОЕ, по надуманным формальным предлогам, я не позволю.

– Вы не понимаете…

– Нет, это вы не понимаете! – взревел, вскочив, сэр Готфри. – Парень завалил Бесформенного окончательно и бесповоротно! Этой твари больше нет! Ни вы, ни я, ни кто-либо в прошлом не сумел этого сделать. Да мы даже мечтать о подобном не могли. А он сделал, прошел путь, на который мы и встать не осмелились. И вместо благодарности мы сидим, скулим как жалкие псы, завидуя чужой силе и славе. Я говорил с ним, я испытал его, и я утверждаю, что он достоин сидеть за этим столом даже больше, чем некоторые из здесь присутствующих.

– Это вы о ком говорите⁈ – закричал сэр Эктор, потянувшись к рукояти меча.

– Спокойно, господа. Я не спорю с тем, что вы сказали, сэр Готфри, Лига должна двигаться вперед, – сэр Хельмут, привстав, заговорил размеренно и веско, стараясь разрядить обстановку. – Но кто может ручаться за то, что Рэнион не является агентом Владык демонических Домов или проводником воли темных божеств? Да, Ключ проверил, что данный брат не адепт Тьмы, но это не означает, что он не может с ними сотрудничать. Он уже служит одному из наших извечных врагов, Повелителю Игры. Кто знает, может, среди его хозяев числятся и другие. И даже убийство Бесформенного, безусловный подвиг, не спорю, но все же… это могло бы быть чьим-то ходом в большой игре. Мы знаем, что на Румии хаоситы сражались в основном за свои интересы, а не ради спасения мира. Весь этот конфликт, связанный с открытием Врат, вообще во многом стал следствием их внутренних разборок и войн. К тому же, как мы знаем, кандидат весьма плотно сотрудничает с Шепчущим, входит в его ближайшую свиту. Этот змей опасен, коварен и умен, не зря он один из наиболее разыскиваемых преступников во вселенной. И если принять в Капитул его протеже… Кто может гарантировать, что Рэнион не будет служить Шепчущему или иным неизвестным нам силам?

– Господа, – громко прервав спор, Турух взял себе слово. – Прежде, чем выдвинуть данного кандидата на рассмотрение, я получил такие поручительства, которыми сложно пренебречь. Он не служит запретным силам или темным богам и, думаю, никто из присутствующих не сможет поставить это под сомнение.

– И кто же предоставил вам подобные доказательства? – с ухмылкой спросил сэр Эктор. – Смеющийся Господин?

– Отец Света.

Тишину, вмиг задавившую все обсуждения и шепотки, можно было почувствовать кожей. Ни движения, ни вздоха. Сэр Хельмут даже забыл сесть, так и застыв над креслом.

По взмаху руки прочистившего горло архимага изображение обсуждаемого кандидата пропало, а на освободившемся месте возник слепок ауры Рэна.

– Прошу взглянуть на его правую руку, – попросил Турух, – и увидеть силу, бушующую в ней, а также символ того, кто ее оставил. Если Он доверил Рэниону такую мощь, то кто я такой, чтобы сомневаться в Его решении?

– Это невозможно… – сэр Гавейн, ярый противник монстров в совете, несколько секунд неверяще смотрел перед собой, затем откинулся на спинку кресла, ссутулившись, и опустил голову. – У меня больше нет сомнений или возражений.

– Я свои также снимаю. Не мне спорить с Его волей, – сэр Хельмут, замолчав, осенил себя символом Паладиуса. – Могу я уточнить, – он указал на Руку Света, – он получил это там, в Бездне?

– Да, – кивнул маг. – Хотя, как недавно выяснилось, он и раньше был отмечен Его символом и волей.

– Тогда больше вопросов у меня нет, – быстро произнес комтур «Белой розы», одного из самых сложных для взаимодействия регионов влияния Лиги.

– Еще у кого-то они остались? – спросил Турух, обведя взглядом присутствующих. И, услышав в ответ лишь почтительную тишину, громко произнес: – Прошу приступить к голосованию.

– Двадцать два голоса «за». Двое «против». Решение принято, – подвел итог Тималох, выступавший секретарем собрания.

– Господа! – сэр Эктор, поспешно встав из-за стола, быстро заговорил, пока остальные не успели разойтись или не отключили свои ментальные проекции. – Мы решили отойти от традиций, приняв в наши ряды того, кто не прошел по всей лестнице рангов, подняв кандидата сразу на четыре ступени. Что раньше было недопустимо. Отказались от ученичества, ночи бдения, остальных испытаний. Хорошо. Да будет так. Я согласен. Но тогда пусть хотя бы посвящение в рыцари кандидат пройдет в Зале Памяти, пусть предшественники решат, достоин ли он быть среди нас…

* * *

– И что меня там ждет? – с сомнением уточнил я, разглядывая пустоту уходящего в темноту коридора.

Когда получил письмо архимага, сообщающее о том, что он и еще несколько уважаемых членов Лиги предложили расширить мою награду за выполненную миссию, и для этого нужно представить меня Капитулу братства, речь шла, как я понял, скорее о формальности. Сейчас же меня начали одолевать сомнения. Ввели какое-то дополнительное испытание перед посвящением в рыцари, хотя я это звание должен был получить и так, за сам факт завершения задания. Что еще они придумают, куда пошлют? И стоит ли это все того?

– Ничего такого, что угрожало бы твоей жизни, здоровью или разуму, – успокаивающе ответил Турух. – Мне удалось обойти многие лишние формальности и традиции, но полностью отказаться от них нельзя. Иначе это поставило бы под сомнение твою готовность быть одним из нас и служить делу Лиги на столь высокой должности, как комтур «Двойной Спирали». Посвящение же в рыцари, проведенное по древнему канону, покажет соответствие твоих убеждений духу Лиги. Тебе нужно всего лишь пройти по этому коридору и дать ответ на один простой вопрос. От которого и будет зависеть, состоится посвящение или нет. Но это все, что я могу сказать сейчас. А теперь иди! Я уверен, у тебя все получится, – довольный маг ободряюще хлопнул меня по плечу, после чего шагнул назад и прикрыл за собой дверь.

Странно это все… Из простой формальной процедуры посвящение в рыцари внезапно стало чем-то бо́льшим и значимым. Прислушавшись к интуиции и не получив никаких подсказок, я пожал плечами и решительно направился вперед. Чем быстрее пройду коридор, тем скорее закончу со всеми заморочками.

Звук шагов гулко отражался от пустых стен, начало пути утонуло в темноте так же, как и его конец, что и не думал приближаться. Я неопределенно хмыкнул: любят же в Лиге играться с расширением пространства! Идти становилось невыразимо скучно, вроде и важный момент, но я ощущал лишь глухое раздражение от происходящего… Неожиданно задумался: а сколько было в моей жизни таких шагов, когда я раз за разом ломал себя, заставляя идти вперед, к цели, даже если та была совсем не видна? И когда я сделал тот, самый первый и, наверное, самый важный?

…Врата Хаоса. Они звали, переливаясь и мерцая в десятке шагов от меня. Вначале они показались мне миражом, обманом зрения после уроков боли и послушания, где мне методично калечили тело и ломали волю. Профессионально делали из меня послушную куклу, для которой главная радость в жизни – умереть ради господина, приняв на себя проклятия и смерть предназначенные ему… А что хуже всего, тот огрызок человека, который от меня планировали оставить, из-за насильственной привязки до конца своих дней должен был искренне любить того, кто обрек его на эту участь!

Как же я ненавидел их всех! Я не сделал никому ничего плохого. Просто хотел жить. В конце концов, мой отец ведь был с ними одной крови! Но со мной обращались хуже, чем с рабом-тенейцем, и я желал хотя бы сдохнуть на зло им всем. Только проклятый ошейник не давал сделать даже этого… И тут это нечто, зовущее к себе, обещающее перемены, силу, власть, еще какую-то чушь… не их я искал, когда нырнул головой вперед в радужную дымку, надеясь, что это не сон и не очередная проверка…

А чего я хотел?

Наверное, легкой смерти. А в идеале – чтобы не было так, как сейчас.

Потом были и другие шаги. Память услужливо разворачивает картины прошлого, того, которым я не горжусь и не хочу вспоминать. Будни собирателя и копателя, в них не было ничего особенного, но был бесхитростный юнец, считавший, что боги избрали его спасителем своего мира. Великие мечты и идущая кругом голова от развернувшихся перспектив: власть, могущество, возвращение на Нею, и я, в блеске славы, изгоняющий захватчиков в ту бездну, из которой они пролезли в наш дом… Наивные грезы глупого мальчишки.

Потом отрезвляюще тяжелые будни и понимание, насколько невозможный, почти недостижимый путь мне предстоит пройти, чтобы однажды оказаться на той самой вершине. И сколько для этого потребуется веков… Тогда я и заключил свой первый контракт с демонами. И был счастлив, увидев головы своих родственников у моих ног. Была ли это месть? Да. А еще справедливость. Судьба никогда не настигнет палачей, если не взять ее в свои руки и не направить в нужную сторону.

Еще шаг. Мне кажется, я уже несколько часов бреду по этому однообразному коридору и лишь воспоминания составляют мне компанию. Ну что ж, не самое худшее общество. Хотя мое бытие наемником я хотел бы забыть как страшный сон. Стыд за те дни готов обглодать меня до костей. И теперь, после Чертогов разума, помнить приходится все до последнего часа. Смерть, кровь, алкоголь, чтобы залить муки совести, а потом и зелья забвения, когда алкоголь перестал справляться.

Шагать стало труднее… Воспоминания прошлого начинают давить, лишая сил, вызывая апатию и равнодушие, мешающие идти вперед… Одни бои сменяются другими, отчаянье и непонимание того, что делать дальше, что вообще меня ждет. Я не хотел такой жизни. И все же не мог вырваться из этого проклятого круговорота рейдов и смертей.

Эйрен. Именно она тогда стала для меня спасительным лучом, показала, что можно жить по-другому. Пытаться бороться за себя вопреки всему и всем, к чему-то стремиться… И тот рейд… Тот, что должен был стать для нас последним, после чего мы хотели выйти из Клинков. И потому нас и оставили прикрывать отход, сейчас я это понимаю весьма четко. Какая-то тварь нас сдала!

На секунду я замер. Стало невыносимо тяжело дышать. Груз прошлого продолжал давить, несмотря на прошедшие годы и новые узелки судьбы, бередя раны в душе… И все же, лезвия воспоминаний уже не так остры, как на Турнире тысячелетия, испытание разума сумело многое изменить, драконы памяти получили свою жертву, а я – прощение, хотя бы от самого себя. И право жить дальше. Мой разум больше не зияет провалами разбитых зеркал, я знаю, что сделал немало плохого, но ведь было же и хорошее!

Решившись, я шагнул вперед, вновь двинувшись по этому нескончаемому коридору.

Черные Пески. Ю-мари. Беренхель. Если бы не я, та бесконечная бойня живых и мертвых продолжалась бы до сих пор. А скольких еще успела бы убить Ундина? И что случилось бы, если б я не остановил демона у священной Чаши с кровью Аредиуса на Суде богов? Ответ очевиден: тот мир бы пал. А Румия и мой поход в Бездну? Без меня наг бы не справился, а я отлично видел, что происходит с обрушенными туда мирами… Мысли о последнем рейде заставили меня болезненно скривиться: воспоминания были еще слишком свежи, и все же… Я там был, ступил туда, откуда почти нет возврата, и сделал это не ради денег, власти, уникальных вещей, а в первую очередь ради спасения тех, кто сам не может себя защитить.

Трудно мне как-то… Ноги продолжают нести вперед, а память раз за разом поднимает картины прошлого. Чаще всего болезненные или тяжелые, редко мелькает что-то светлое. Старые друзья, новые враги всплывают из глубин разума, чтобы затем тут же исчезнуть, уступив место очередным волнам воспоминаний. Они бьются о мою душу, как растревоженный бурей океан, разлетаясь брызгами недодуманных и неоформленных мыслей. Последние годы были и вовсе безумными, бесконечные испытания Игры и самой жизни, хотя и теплые чувства появляются чаще, но их приходится беречь пуще любых сокровищ, так легко их выстудить и потерять…

Да когда же этот путь прекратится⁈

Окончательно выдохшись, опустошенный, я яростно тряхнул головой, прогоняя очередные образы прошлого. Надоело! Я должен завершить все как можно скорее и вернуться к подготовке нового рейда, а не заниматься бесконечным самокопанием. Может, повернуть назад, плюнув на все эти титулы, звания… Разве их я хотел? Нет. Ответ пришел мгновенно. А зачем я тогда продолжаю идти вперед, почему не сдаюсь? А вот тут уже так быстро понять себя не получилось. Пришлось снова замереть, чтобы найти ответ, к чему же я иду.

Я не ищу пустых титулов и новых регалий, плевать на них. Но мне нужны возможности, которые они дают. Чтобы влиять на события и судьбы, чтобы суметь помочь тем, кому это возможно, и не оставлять в беде тех, кто не способен защитить себя сам. Я не безупречный рыцарь с картинок и легенд прошлого. Но четко понял одно: добро должно быть с кулаками, справедливость и милосердие – в каждом из нас, а чтобы правда восторжествовала, иногда судьбу надо брать в свои руки, не доверяя ее никому другому. И мои руки точно не хуже рук тех, кто голосовал сегодня на совете. Во всяком случае, никто из них никогда не спускался в Бездну и не сражался с Бесформенным. А значит, и право быть одним из них я имею.

Что-то внезапно изменилось. Приподняв голову, я с удивлением увидел, что перешагнул порог, выйдя из проклятого коридора в наполненный теплым светом зал. Его стены были покрыты искусными фресками, разворачивающими картины прошлого Лиги, а в центре стоял небольшой алтарь с серебристым мечом. И больше ничего и никого.

Я с любопытством огляделся по сторонам, не зная, что делать дальше. Взгляд невольно зацепился за ближайшие фрески. Сцены битв, реалистичные в своей неприглядности, передающие обнаженные чувства и непреклонную волю их участников. Поверженные демоны, убитые драконы, пожарища и болота. Бескрайние поля, заваленные телами до самого горизонта. Проснувшееся любопытство не давало оторваться, заставляя переходить от одной картины к другой. Битвы менялись, как и миры, в которых они проходили. Победы, поражения – стены честно раскрывали перед зрителем свершившуюся историю. А это, кажется, одно из сражений за Огненные врата: торжествующие легионы демонов маршируют сквозь алую пелену, вступая в захваченный мир – и тела защитников, не сумевших их остановить, под копытами завоевателей. Люди, антропоморфы, дриады и даже наги… чуть вдали виднеются крохотные отряды отступающих защитников, ищущих спасения в радужных порталах.