Текст книги "Пещерная тактика (СИ)"

Автор книги: Алексей Переяславцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глорр вопил едва ли не громче всех:

– Пятнадцать!!! Я считал: пятнадцать очков в первый же день!! Шестое место, считай, уже наше!

В первые пять минут наставник вообще не произнёс ни слова. Но потом и ему удалось вставить реплику:

– Стурр, я знал, что тебе под силу поднять класс на высокое место. И ты это сделал!

Вот такое оставлять без должного ответа никак нельзя.

– Это не я, наставник, а команда. Мы все участвовали.

Истинно болельщицкий рёв, ну чисто как на хоккее. Но времени не так много, как можно себе вообразить.

– Простите, наставник, но нам надо готовиться к заданию на вычитание.

Это услышали все и восприняли с пониманием.

Команда собралась в кружок. Я постарался согнать с морды и с гребня малейшие проявления радости.

– Вот что вы должны крепко уяснить себе, ребята: только что нам бешено повезло.

Многозначительная пауза. Она даст время догадаться, в чём именно повезло. А теперь эти догадки необходимо закрепить:

– Нам предложили то задание, которое я угадал. Вот почему мы смогли продемонстрировать наибольший отрыв. Но с вычитанием будет не так…

– Откуда ты знаешь?

– Не верю, что и на сложение, и на вычитание дали задание с одинаковым принципом. Скорее ожидаю задачу с числами в районе миллиона. Все помнят принципы работы с тысячами?

Будь то люди, вопрос был бы закономерен. Для драконов с их памятью он мог бы посчитаться оскорбительным. К счастью, мои подопечные приняли его за риторический.

– Почему-то я в вас уверен.

Разумеется, эту фразу сочли за незамысловатую шутку.

– Кажется, кто-то ещё закончил расчёт. Ну да, так и есть. Скоро нам разрешат зайти обратно. А теперь маленькая просьба…

Удивились все, хотя никто не выказал эту эмоцию слишком уж явно.

– Когда будем рассаживаться, пропустите меня назад. Мне нужно сидеть позади всех вас.

Согарр и Суирра переглянулись. В тот момент ничто не могло поколебать моей уверенности: эти двое прекрасно поняли, почему сказано «мне нужно», а не «я хочу». Возможно, другие тоже догадались.

Судья пригласил нашу команду на площадку. Мы расселись. Я оказался сзади.

Ну так и есть: вычитание шестизначного числа из шестизначного. И снова отслеживаю хвосты товарищей. Но на этот раз получилось по-другому.

Мы с Согарром подали знак о решении практически одновременно. Но третьим и четвёртым по скорости были незнакомые личности. Я постарался их запомнить. Это было нелегко: никаких особых примет, да и цвет обычнейший – светло-зелёный и голубой. Чего там, даже пол я угадать не смог. Зато все остальные призёры были из наших.

Вне зала эмоции, разумеется, выплеснулись:

– Двенадцать очков!!! Уже двадцать семь!! Как вы думаете, хватит на пятое место?

– Чего там пятое, и на четвёртое можем замахнуться.

Драконочки-болельщицы отожгли «песню и танец радости». Так, по крайней мере, мне это действо назвали. Удивительно, но песня оказалась довольно мелодичной даже по человеческим меркам. Правда, текст состоял в основном из междометий. Ну а танец… Мой хохот все приписали огромной радости.

Дав ребятам выплеснуть чувства, я заявил:

– Вы тут веселитесь, а мне надо переговорить с наставником.

Никто не придал моим словам большого значения, даже Согарр.

Глава 20. Жертва фигуры с форсированным выигрышем

– Наставник, я бы хотел попросить вас рассказать мне кое-что.

Полная благожелательность в ответ, которая и ожидалась.

– Не могли бы вы процитировать правила олимпиад, касающиеся участников, а также прав капитана.

На это ушло, по моим прикидкам, с полчаса. Но по окончании цитирования (драконья память – это силища!) Леррот не удержался:

– Зачем тебе это надо, Стурр?

– Если мне как капитану придётся объясняться с судьями, я должен точно знать правила.

Учительский опыт был достаточен, чтобы понять: ученик затеял нечто, находящееся на грани разрешённого. Эта мысль была высказана вслух. Но ответ я приготовил заранее:

– Наставник, если вы не будете знать мою домашнюю заготовку, то вы не можете нести за неё ответственность. Она будет на мне.

Острый взгляд в ответ.

– Стурр, я в этом случае несу ответственность за то, что не предупредил тебя о неправильности твоих действий. И ещё: если я не буду знать заранее о твоих замыслах, мне труднее будет защищать тебя на судейской коллегии. А если ты не сможешь правильно защитить свои действия, то главный наставник будет весьма тобой недоволен.

Очень хотелось сказать, что недовольство будет при любом исходе, но пришлось проглотить реплику. Вместо неё последовала вежливая (с микроскопической долей иронии) улыбка.

– Я постараюсь защитить команду сам, с вашего позволения. Но есть ещё вопрос. Наставник, кто из соперников нашей команды считается самым грозным?

Уж тут Леррот был в своей стихии:

– Несомненно, школа главного наставника Ррада. Очень сильные дракончики. Правда, школа главного наставника Рамирра тоже хороша, но вряд ли ей светит первое место. Ну разве что телемагия позволит вырваться вперёд. Это состязание, видишь ли, сильно подвержено всяким случайностям.

Вот оно, поле для финтов ушами. Придётся усилить бдительность.

– Я буду счастлив, Стурр, если твоя команда займёт пятое место.

Это большая похвала. Он сказал «твоя команда», стало быть, понимает мою роль.

– Я постараюсь сделать так, чтобы вы остались очень довольны, наставник.

Не уверен, что учитель заметил некоторую двусмысленность.

…С самого утра нас пригласили на площадку и объявили: первыми пойдут состязания по магии огня, потом воздуха и, наконец, воды. И рассказали о задаче в магии огня. Я сделал домашнюю заготовку на любой вариант порядка испытаний, так что здесь экспромт не требовался. А вот с самой задачей предвиделись большие трудности. Кажется, предстоит жертва фигуры.

По правилам капитан имел право на небольшое совещание с членами своей команды перед каждым состязанием. Я отвёл в сторонку Хьярру и Согарра.

– Вот что, ребята. Вы слышали условия задачи: зажечь палку. К сожалению, тут понадобится не умение, а голая сила. Так что работать тебе, Хьярра…

Драконочка горделиво встопорщила гребень. А по Согарру эмоции вообще нельзя было увидеть. Мне показалось, он и не рассчитывал, что эту задачу доверят ему.

– Но имей в виду: у меня сведения, что наши соперники очень сильны. Возможно, даже сильнее нас двоих, вместе взятых.

К сожалению, надобно покривить душой. Это верно, у нас на пару с Хьяррой крайне мало шансов, даже если я выложусь до отказа. Никакие хитрости мне просто не пришли в голову: очень уж прямолинейная задачка. Вот почему я и не стану выкладываться: надо поберечь силы для воздуха и воды. В результате нам не видать с этого состязания и одного очка. Риск? Да. Хьярру жалко? Да. Но победа важнее.

Согарр всё же встрял в разговор:

– Насчёт силы других – это тебе Леррот сказал?

– Он.

И снова глубинное ощущение, что товарищ по команде полностью прокачал ситуацию. И снова ничего доказать нельзя.

– Ладно, пошли, что ль.

Посмотрим, что творится в зале… Так, у соперников аж целых восемь дракончиков получают помощь от капитана. То, что и предвиделось: нам ничего не светит в магии огня.

С этого состязания мы вышли с нулём. Больше всех расстроились наши болельщики, но и Хьярра тоже. Будь она земной девочкой, непременно разревелась бы. У неё явный синдром отличницы, впервые получившей двойку. Но переживать было особенно некогда, предстояло оглашение условий состязания в магии воздуха. Единственное, что я успел сделать в утешение, – прошептать: «Ещё не вечер». От удивления она даже перестала горестно подвывать.

Чего же от нас хотят? Ага, всё просто: на каменную часть площадки перед каждой командой ставят рядок чурбачков. Требуется уронить их все, но не просто так, а по очереди. Падение двух целей сразу приравнивается к нарушению правил, за такое ни единого очка. Кто первым выполнит задание, тот, как и в магии огня, получает десять очков, занявший второе место – восемь, третье – шесть, а дальше идёт снижение по очку. С очевидностью устроители рассчитывали на «Воздушные кулаки». Они думают, что только ими можно валить чурбачки по очереди. Пусть так думают.

– Суирра, наша первая и главная цель – занять крайнюю позицию. Слева или справа – безразлично.

Умная драконочка чуть заметно кивнула.

– Никаких «Воздушных кулаков». Запускай простой «Вихрь», но не направляй его. Это будет уже моим делом.

Суирра в самом деле была сильна в магии воздуха, почему и возразила:

– «Вихрем» нельзя свалить только одну цель. Сшибем разом три, уж две так точно.

– Нет. Я направлю заклинание сначала в сторону, а потом вдоль линии с чурбачками. Они полетят поочередно. Повторяю: твоя задача поддержать заклинание, а уж двигать «Вихрь» я смогу. Поняла, почему важна позиция с края?

Глаза у драконочки распахнулись до предела. Мимоходом я отметил, что они красивого фиалкового цвета, он очень идёт к цвету её чешуи. Правда, мама говорила, что у драконов цвет глаз с возрастом меняется.

Медленный кивок с улыбкой. Суирра поняла задачу. Впрочем, в этом и секундных сомнений не было. Главное моё опасение – удастся ли занять нужную позицию?

Небольшой рост нашей участницы сослужил в данном случае добрую службу: она ловко проскользнула в крайнюю левую позицию. Соседний участник блёкло-синего цвета выразил вялое удивление такой поспешностью, но не вслух, а лишь движением гребня.

До целей приличное расстояние, метров пятьдесят. Можно сэкономить время, быстро перемещая «кулак», но при этом риск промаха тоже возрастает. Тактическое мышление тут явно ко двору. Однако в данный момент надо думать о своём, а не о чужом плане. Я пристроился ещё левее Суирры и приготовился.

Сигнал к началу давался резким ударом судейского хвоста по каменному полу. И почти сразу же под «кулаками» соперников полетели первые чурбачки.

Но смотреть на чужие результаты было некогда. «Вихрь» закрутился в доли секунды – сильна Суирра, очень сильна. Теперь управление на перемещение… Пошёл!

По нашим чурбачкам как будто ударило очередью из пулемёта. Есть! Напарница подняла кончик хвоста, хотя этого можно было не делать: судья и так отметил, что мы закончили состязание. Вот теперь не худо посмотреть, что там у других.

Бросилось в глаза умение одного дракончика. Присмотревшись, я убедился, что он из той же команды, в которой были те двое, что заняли третье и четвёртое места в состязании на вычитание. Не пулемёт, конечно, но с самозарядным карабином вполне бы его сравнил. И отменная точность в попаданиях. Отстанет от нас секунд на пять, самое большее.

А вот через ряд от нас неудачница. Драконочка одним «кулаком» свалила пару целей. Всё, эти на нуле.

Пока я предавался приятным наблюдениям, к нам подошёл судья и негромко попросил удалиться. Разумеется, мы не возражали.

Глорр кричал шёпотом. Я бы так не сумел.

– Десять очков! И тридцать семь в сумме! Суирра, как тебе удалось?!

Сквозь ликующую, хотя и тихую толпу болельщиков пробился Леррот.

– У ближайших конкурентов двадцать один! Суирра, это было великолепно! Обещаю приложить все усилия, чтобы за год ты получила «превосходно» по магии воздуха!

Это были не просто слова: влияние классного руководителя достаточно весомо, чтобы и вправду добиться от наставника-воздушника наивысшей оценки. Вполне возможно, для этого не нужно будет прилагать особенных усилий.

В самой глубине фиалковых глаз я на кратчайшую долю секунды увидел колебание. Их владелице до последней степени хотелось получать подобные похвалы – и побольше, побольше. Но драконочка пересилила себя:

– Наставник, я не одна состязалась. Мне очень помог Стурр.

– Но как…

– Мы вам об этом обязательно расскажем, наставник.

Перебивать преподавателя нельзя ни при каких обстоятельствах. Но Леррот был умным и опытным, а потому понял, что нам есть что скрывать. В результате грубое нарушение этикета простилось. Наставник задумчиво глянул на Суирру, потом на меня, после чего изрёк:

– Вот что, команда, это ещё не победа. Вам предстоит магия воды, а потом ещё телемагия. А там всякое может случиться. Но уж четвёртое место, полагаю, наше.

Пока мы шли на воздух, те болельщики, которые слышали нашу беседу с учителем, шёпотом пересказывали её содержание другим. В результате всем было ясно, что какую-то роль я сыграл, но все оставались в неведении, какую именно. Впрочем, это не помешало обстучать нас хвостами по бокам.

Но кое-что замутняло мою радость. Это был перехваченный мной взгляд. «Ничего личного, только бизнес» – вот как я перевёл бы его словами. Серо-коричневый судья оглядел Суирру и меня с полным равнодушием или даже бездушием. Здравствуй, паранойя, давно не виделись!

И опять нам не дали времени на размышления, предстоял этап водной магии. Задачу поставили: поднять водяной столб из… я даже не знал, как это обозвать: то ли огромным блюдом, то ли небольшим тазом (видимо, их выставили заранее). Высота столба и была критерием.

Правда, задания такого рода я не предвидел, но возможность ухватил.

– Фаррир, поднимай столб по моим командам. Я буду его замораживать.

В пользу напарника будь сказано: при всём своём флегматизме тугодумом он не был. Главным врагом мага-водника в этом случае была неустойчивость водяного столба, а пытаться поддержать эту конфигурацию телемагией значило почти наверняка его уронить. А вот удержать столб из льда телемагией – дело плёвое. И это Фаррир понял за доли секунды.

Пока мы переговаривались, на полу рядом с тазами появились предметы, которых я никак не предполагал увидеть: нечто вроде шестов с делениями. Интересно, откуда? Теперь понятно, как будут измерять высоту.

– Высота водного столба будет измеряться по сигналу! – возгласил один из судей.

Это тоже понятно. Пусть даже ты сделал высокий столб, но если в нужный момент не сумеешь удержать, то проиграешь. То есть опять нужно мыслить тактически. Хитро, ничего не скажешь.

Мы заняли места. Я скомандовал напарнику:

– Тяни самый тонкий столбик, какой сможешь.

Тот кивнул.

– Начали! – выкрикнул судья.

– Давай, Фаррир.

Эта команда была нужна только для ободрения, что-то вроде боевого клича, произнесённого шёпотом.

Кончик нашего столбика сразу потускнел. Пожалуй, слишком быстро он тянет.

– Чуть помедленнее, друг, чуть помедленнее… Вот, хорош… А теперь даже можно прибавить… Ты не волнуйся, я его держу… Валяй, продолжай…

Столбик выходил не особо ровным, но это интересовало в самую последнюю очередь.

Неожиданно Фаррир прошептал:

– Ты покрепче промораживай, а то вдруг треснет…

Молодец, думает не только за себя.

– Об этом не беспокойся, ты тяни… Хотя нет, придержи… А теперь дальше…

– Не морозь очень низко, с водными потоками будет труднее.

Я и старался не промораживать столбик воды на всю длину, но тут вмешался один из судей:

– Стоп!!

Но держать всё ещё надо. Знаем эти судейские штучки. Что там у соперников? Сосед слева тянул столб вполне уверенно, но… устойчивость получилась за счёт толщины. В результате он извёл всю воду в тазу, а общая высота всё равно меньше нашей сантиметров на двадцать. У других… Похоже, соседа справа устойчивость подвела, столбик воды обрушился, дракончик попытался тянуть снова и, конечно, не успел. А вот у следующих сделано толково, но наш всё равно хоть и немного, но выше.

– Можете отпустить столбы!

Очень синхронный и громкий «плюх».

Судьи, похоже, совещаются. А сейчас вызовут меня… Нет, ошибся, наставника зовут.

В судейской комнате

– Наставник Леррот, что за магию применили ваши подопечные?

Столб воды иначе, чем водной магией, не создать, а заморозить его возможно лишь магией огня. Именно в этом духе преподаватель и ответил, опустив, однако, личное мнение о самом вопросе, каковой Леррот резонно полагал дурацким.

– Как вам пришло в голову научить дракончиков применять чуждую магию во время испытаний водников?

– Мне такое и не пришло в голову, ваша честь. Это полностью инициатива капитана команды Стурра.

– В таком случае этот дракончик, а не вы, будет отвечать перед судейской коллегией. Ему придётся дать убедительные объяснения, в противном случае команде не засчитают результат.

Произошло то, что я предполагал: вызвали меня. Что ж, посмотрим, как сработает опыт изобретателя, умеющего отбиваться от экспертов. Тем более присутствует вся судейская коллегия: пятеро драконов и две драконы. Правда, разыгрывал благородное негодование лишь один, уже знакомый серо-коричневый дракон, тот самый, который не имел ничего против меня лично.

Наезд был решительным:

– Стурр, ты применил запрещённую магию.

– Ваша честь, буду крайне признателен, если вы объясните, какое именно положение правил я нарушил.

Судья, похоже, не привык к такому отпору, но продолжал придерживаться плана. На это я и рассчитывал.

– Это состязания по водной магии, а ты применил магию огня.

– Осмелюсь заметить, ваша честь, участник, отвечающий за выполнение задания, применил именно магию воды. Я всего лишь капитан, которому не запрещено приходить на помощь товарищу.

– Но помощь должна оказываться лишь водной магией!

– Ваша честь, покорнейше прошу указать, где именно в правилах это сказано.

Нет такого, и судья отлично это знал, но сдаваться не собирался:

– Там подразумевается, что помогать можно лишь тем же типом магии. Ты же нарушил это правило!

Адвоката из судьи не выйдет, это очевидно. К тому же судейская коллегия никак не реагировала. Значит, пора растирать противника в мелкую пыль.

– Ваша честь, если позволите, я могу процитировать правило. Полагаю, после этого всем всё станет ясно.

Вот уж этого судья не хотел.

– В цитировании нет нужды. Ты думаешь, что члены судейской коллегии не знают правила?

Стандартная ситуация, в которой положен стандартный же ответ.

– Ваша честь, у меня нет ни малейшего сомнения, что члены судейской коллегии знают правила лучше меня.

Пауза. Нокдаун. Такой момент просто необходимо использовать.

– Ваша честь, имею одну нижайшую просьбу. Не скажете ли вы, сколько очков положено нашей команде за это состязание?

Судя по положению судейского гребня и хвоста, это уже нокаут. С видимым усилием серо-коричневый выдавил:

– Десять очков. Можешь идти, Стурр.

– Благодарю, ваша честь. Я не сомневался в справедливости вашего решения и решения судейской коллегии.

Поцелуйчик в адрес прочих судей точно не повредит. А этот – мой враг, без вопросов. Но я его запомнил. Буду теперь знать, от кого ждать пакостей.

Возвращение из судейской комнаты было триумфальным. Я встал на задние лапы и растопырил десять когтей на передних.

Решительно все – члены команды, болельщики и трое родителей – кинулись бить меня хвостами и глушить радостными криками. Но всех опередил наставник, гаркнувший во всю глотку:

– Стурру надо отдыхать!!!

Только после этого я осознал, что порядочно истощён. Непростительный промах с моей стороны! Ведь завтра главный день. В потенциале можно выиграть двадцать пять очков, и у соперников есть возможность отыграть существующий разрыв.

Глава 21. Тактические изыски в телемагии

Проснувшись утром, я подумал, что истощение сыграло положительную роль. Накануне моё сознание провалилось в сон мгновенно. А ведь мог бы на адреналиновой волне долго проигрывать в уме все перипетии состязаний.

Мы ещё не вошли на стадион, а уже стало ясно, что заготовили организаторы олимпиады. На расстоянии не менее шестидесяти метров в твёрдую землю были воткнуты тонкие палки. Человеческий глаз не мог это увидеть, но драконье зрение острее: на палках на высоте от полуметра до полутора были сделаны зарубки (явно кто-то пустил в дело когти). Центральная зарубка была прилично грубее остальных.

Мне-то уже всё было ясно – не видел я мишеней, что ли? – но один из судей объяснил: попадание камня между центральной зарубкой и ближайшими соседними оценивается в пять очков, далее идут четырёхочковая зона, трёхочковая и так далее. Если в результате попадания мишень сломается, команде засчитывается само попадание (если оно, конечно, не в «молоко»), а тем участникам, кто ещё не демонстрировал своё искусство, начисляется по пяти очков. И сверх того десятка в качестве призовых. То есть теоретический максимум – тридцать пять.

Надо инструктировать команду.

– Вот что, ребята, у наших соперников есть небольшой шанс на победу. Наша единственная возможность вот в чём: я буду помогать своей магией. Но для этого слушаться беспрекословно и вопросов не задавать! То есть спрашивать можно, конечно, но только после состязаний.

Все кивнули. Но при этом Согарр блеснул настолько понимающим взглядом, что я чуть было не сказал: «Да, ты прав».

Теперь подумать о порядке бросков. Но мои мысли прервала Рриса. Стоя у кучки камней, она последовательно перекидывала телемагией по пять камней всем участникам. На мне она чуть дольше задержала взгляд. Наверное, это было пожеланием удачи.

Я осмотрел метательные снаряды. Камни как камни, крупная галька. Эти два – гранит. Этот больше смахивает на песчаник, он помягче. Вот обломок кремня: край довольно острый, да и структура характерная. А это сланец. Он хотя и плоский, но весьма непрочный, не для всех целей годится. Ничего, на план не повлияет.

Теперь прикинуть порядок. Кто у нас лучше всех именно в такой телемагии? Согарр не самый сильный, а вот в части построения потоков ему равных нет. Значит, будет первым. С очевидностью ему надо давать сланец. Им не срубить палку, но попадание зачтётся.

– Согарр, ты начнёшь. Вот тебе камень…

И тут пришла мысль: а ведь нельзя сразу назначать тех, кто будет бросать вторым, третьим и так далее. Мало ли что. Паранойя всякого может наговорить.

– Насчет остальных посмотрим. Кажется, сейчас начнётся. Ребята, станьте чуть поодаль.

Судьи (по одному на команду) благоразумно выбрали отдалённую позицию, метрах в сорока от мишеней. Это и понятно: никому не хочется совершенно случайно получить камушком в лоб.

Снова удар судейского хвоста по каменному грунту. Мимоходом подумалось, что звук очень уж громкий – не пустота ли под этим местом?

Согарр сделал всё как надо. Я следил за его снарядом очень пристально: он летел точнёхонько в «пятёрку»… и, пролетев три четверти пути к мишени, вдруг слегка нырнул.

В случайность я не поверил. На четверть секунды мы встретились взглядами с серо-коричневым. После этого случайность показалась мне ещё менее вероятной.

Кажется, сам Согарр о чём-то догадался. Я быстренько оттеснил его назад, прошипев:

– О своих догадках никому ни слова, пока я не разрешу.

Гребень и хвост товарища выразили полную невозмутимость. Он понял.

– Хьярра, твой черёд.

Драконочка вышла на «огневой рубеж». Я очень тихо выдал инструкции:

– Вот тебе камень. При запуске целиться надо выше верхней «единицы».

Не задавая никаких вопросов, Хьярра лишь едва заметно опустила веки. Она мне поверила! По сравнению с этим достижением даже выигрыш олимпиады показался незначительным.

Ладно, эти мысли в сторону. Камень летел и, кажется, не то что в «молоко» – даже в палку, возможно, не попал бы, но в дело вмешалась воздушная магия. Невидимая струя воздуха, которую направить в мишень можно куда точнее, чем летящий камень, слегка изменила траекторию – ровно настолько, чтобы снаряд впечатался в самый центр.

Взгляд в сторону недруга. Выдержка у него хороша: досада никак не проявилась, а ведь пенять ему не на кого, кроме как на самого себя. Он увидел, что камень летит мимо его цели, и не дал себе труда вмешаться. Но больше такой ошибки он не совершит. Значит, надо придумать что-то ещё.

Тут подумалось: а ведь по очкам у нас первое место в кармане. Но эту мысль я запинал ногами: да, если наши соперники наберут ещё хоть бы и пятнадцать очков, мы всё равно останемся впереди, взяв лишь пять – но что, если они сломают палку? Выходит, для уверенной победы надо сделать это самим.

Хьярра с несколько обалделым видом вернулась к товарищам и получила свою порцию безмолвных восторженных пинков.

– Фаррир, ты следующий. Вот твой камень.

Это был кремень.

– Задача: придать снаряду как можно большее ускорение, но при этом целиться левее отметки. Кроме того, надо закрутить камень вот этак…

Я показал лапой, как именно. Товарищ в очередной раз проявил рассудительность:

– Риск промаха большой.

– Это мои проблемы.

– Я не подведу.

Под этим с очевидностью подразумевалось: «И ты не подведи».

– Пошёл!

Когда летящему снаряду осталось лишь треть пути, я поддал воздушной магией. Камень чуть ускорился и начал описывать огромную дугу, а короткий толчок телемагии от судьи пришёлся почти целиком на плотные потоки воздуха позади снаряда. Почувствовать такое мог даже маг моего уровня. Серо-коричневый элементарно промахнулся, поскольку не учёл ускорения.

Но в тот момент отвлечение на анализ было полностью неуместным. Палка крякнула, приобрела задумчивый вид и обрушилась.

Наш судья тут же подбежал и велел команде выметаться за пределы стадиона. Никто из нас не имел ничего против. Болельщики потянулись следом.

Ради охлаждения страстей я, очутившись вне стадиона, заорал:

– Стоп!!! – Добившись относительного внимания, можно было продолжать: – Судьи ещё не утвердили результат.

На самом деле я был уверен, что серо-коричневая скотина не посмеет в очередной раз созывать судейскую коллегию. Однако нежное поглаживание паранойи по шёрстке показалось уместным и нужным. И ведь прав оказался, почти. Но «почти», как известно, не считается.

Соперники показали себя во всю силушку. Они всё же сломали палку-мишень пятым выстрелом. А перед тем заработали девять очков. Пришлось похвалить себя за предусмотрительность (мысленно, понятное дело).

У меня было над чем подумать. Но времени на это не дали. Получилось точно как у классика: «Потом поймали жениха и долго били». Справедливости ради следует отметить, что и другие члены команды получили свою порцию восхищённых воплей и ударов хвостами, но мне досталось больше.

Тем же вечером ко мне зашёл наставник. Пришлось рассказать ему и о методах быстрых расчётов (не всё), и о способах помощи капитана товарищу по команде (тем более не всё). Но и у меня вылезли вопросы.

– Скажите, наставник, почему такая свирепая конкуренция на олимпиаде среди второклассников?

Леррот принял самый солидный и обстоятельный вид:

– Высокое место на олимпиаде, даже на уровне младших классов, может повысить уважение к школе вообще, к старшему наставнику и к тому, кто ведёт класс. Также хороший результат может улучшить отметки участников. А это ступень в карьере. И это стимул для других дракончиков тянуться за победителями.

Рейтинг, значит, повышается. Вещь хорошая… на Земле. Но у драконов нет материальной культуры. А я не верю, чтобы чисто моральные стимулы долго держались. Нет, что-то должно быть… вещественное… чтоб в лапах подержать, или понюхать, или лизнуть. Это ещё предстоит разведать.

– Наставник, а те предметы, которыми мерили высоту водяного столба, они откуда?

Ответ я, конечно, знал. Но важно и то, как это подаст преподаватель.

– Это меры длины. Их нам дают люди. Имею в виду те маги, с которыми общаются драконы. Но меры будешь изучать в старших классах.

Вот и прояснение в облаках. Есть люди, специализирующиеся на связях с драконами. Значит, может быть источник материальных благ. Надо лишь догадаться, каких именно. Но только что догадаться, ибо встречаться с этими личностями мне пока не по чину.

…На следующий день у нас была дальняя дорога в неказенный дом. И опять думать не дали.

– Стурр, ты обещал разъяснить.

Не уверен, что Согарру нужны мои объяснения. Но надо.

– Ты сам видел, что твой камень летел в «пятёрку». И видел, что он без причин пошёл вниз. Так?

Кивок.

– Один из судей сделал это.

– Судья?!

– Ему очень была нужна победа другой команды.

К этому моменту Согарр полностью овладел эмоциями (если не считать движений гребнем).

– Зачем?

– Я не знаю.

И это правда. А все мои догадки дёшево стоят – очень уж их много. Очевидно одно: слишком мало мне известно о подводных течениях среди драконьего сообщества.

Тут подкатился Фаррир с вопросом:

– А как ты сделал, что мой камень пошёл в цель? Он же отклонился в полёте.

Вот здесь ответ прост:

– Никаких хитростей. Магия воздуха. Поток направить в мишень – дело простое…

На это Суирра энергично кивнула.

– А то, что камень был закручен, скрыло этот поток. Все подумали, что телемагический импульс такой хитрый. Капитан имеет право помогать любому члену команды.

Тут я увидел, что вокруг столпилась вся команда, и попытался закруглить:

– Ребята, выигрыш олимпиады – дело славное, но нам придётся ещё как готовиться весь год, чтобы выиграть и следующую.

Наставник посмотрел на меня так, как должен смотреть учитель на хорошего ученика, вдруг сморозившего глупость. Мало того, сходным образом посмотрел и Фаррир. Он же мягко поправил:

– Ты, похоже, не знаешь: олимпиады проводятся не каждый год.

– Когда же?

– К окончанию начальной школы, во втором классе то есть, ещё в пятом, когда среднюю школу кончают, ну и в седьмом. Но ты лучше скажи…

Так до конца дороги мне и не дали возможности думать. Да и дома было не до того: родители и брат с сестрой дружно потребовали пересказа событий. Отец приказал, чтобы рассказ был в самой краткой форме, видимо, заметил, что я крепко устал с дороги. А утром надо было идти в школу.

По дороге в пещеры

Стурр свернул в свою пещеру, а Согарр и Суирра всё ещё шли к своим. У них появилась возможность побеседовать без свидетелей.

– Суирра, помнишь, мы говорили о том, как Стурр считает, и о всяком другом?

– Ну да.

– Так вот, его слова «Моё глубочайшее уважение» значили не то, что я подумал. На самом деле подразумевалось: «Ты очень умён, и я это понял», а не «Ты умнее, чем я думал».

Про себя драконочка решила, что одноклассник отнюдь не чужд хвастовства. А дракончик тем временем продолжал:

– Стурр очень много знает. Уж это ты не будешь отрицать? И ещё он умен. Согласна?

– Пожалуй.

– И он выказал уважение к моему уму. Да и тебя считает за умную.

– Ну, спасибо! Хотя… Знаешь, что я заметила?

– Говори.

– Стурр похож на драконочку…

Несколько секунд Согарр беспомощно открывал пасть, будучи не в силах ни рассмеяться, ни возмутиться. А никем не сдерживаемая Суирра неслась дальше по волнам наблюдений и предположений:

– …и вот чем: он внимателен к мелочам и очень хорошо всё планирует.

– Можно подумать, дракончики не умеют это.

– Умеют… иногда. А драконочки гораздо чаще. Но это не всё. Он внимателен к товарищам по команде. Вспомни Хьярру. Бедняжка после проигрыша состязания по магии огня чуть ли не в голос выла. А он её успокоил одной фразой. Между прочим, я её не расслышала, а интересно бы. Потом нарочно расспрашивала: у него для всех наших находились нужные слова.

На этот раз попутчик промолчал не более секунды:

– И вовсе он не драконочка. Он командовать умеет, да так, что слушаются. А у вас, дракошечек, чуть одна попробует не то что приказать – просто предложить, так остальные визг поднимают.