![](/files/books/160/oblozhka-knigi-normalnye-gorozhane-379215.jpg)
Текст книги "Нормальные горожане"
Автор книги: Алексей Павлюшин
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
– Ладно, забудь! Иди, стой за дверями, если датчик запищит остановишь человека и попросишь пройти через рамку еще раз.
Коля послушно вышел за двери магазина в широкий коридор торгового центра и стал рассматривать магазин так, как его видит потенциальный покупатель (хотя скорее покупательница).
В целом Коле нравился внешний вид магазина, сочетание черного, бледно-розового и темно-синего складывались в некую гармоничную пропорцию, а обилие стекла и зеркал придавали этому месту особый колорит. Коле казалось, что даже если убрать с полок весь товар и перестать пускать в магазин покупателей, он все равно хотел бы находится в этом колорите. Стоя у входа он дважды поймал себя на мысли, что это ошибка, и он в своей серой мешковатой форме (ко всему прочему выданной с обещанием удержать ее стоимость из первой же зарплаты) не соответствует общему настроению и даже строгости этого места. И это при всем при том что магазин был хоть и большим, но самым обыкновенным – просто Коля решил именно так. Он не понимал почему время от времени принижает себя относительно: места, человека и даже некоторых вещей, высказывая не совсем уместные восторги по их поводу, но делал это автоматически и так же автоматически жалел об этом некоторое время спустя. Что касается магазина стоило только схлынуть первой волне похвалы, Коля тут же отметил недостатки места и его основные раздражители. Их оказалось всего два: отдел с духами и одеколонами, потому что запахи, напрысканные на бумажные полоски, которые использовались для более ясного определения аромата, смешивались и создавали дико гнетущую синтетическую вонь и стоило только однажды попасть в облако такой вони от нее начинала болеть голова, а запах въедался в кожу, не говоря уже об одежде. Что касается второго раздражителя то им стала продавец-кассир Валентина – сколько красивая, столько же грубая, скорая на резкие суждения и насмешки над всем и вся при любом удобном случае. Как говорил о ней Саша: – «Ты не «парься», она понимает только деньги и силу, а если нет ни того ни другого, для нее ты просто дерьмо…, и я, кстати, тоже!». По словам того же Саши, Валентина умудрилась поссориться со всеми сменами магазина, но с тем же успехом отладить связи с управляющим и менеджерами из центрального офиса. Коля не задавался вопросами: почему она при таких делах не пользуется положением и допустим не идет на повышение и откуда обо всем этом известно Саше. Коля не спрашивал, но просто чувствовал раздражение, когда Валентина входила в торговый зал и старался держаться подальше от кассы как можно дольше, чтобы не вступать с Валентиной в какой бы то ни было контакт.
В этот раз попытку увернуться от взгляда Валентины прервал писк магнитной рамки на входе. Коля осмотрелся, выискивая Сашу взглядом, но сейчас его не оказалось поблизости и этот раз вынужденно стал первым самостоятельным взаимодействием с потенциальной воровкой. Коля догнал женщину в нескольких шагах от магазина и попросил ее вернуться и пройти через рамку еще раз. Женщина окатила Колю призрением с ног до головы, развернулась и прошла через створку дверей еще раз – писк повторился и Коля с ужасом понял, что у него нет идей по поводу того, как следует вести себя дальше. Женщина тем временем продолжала гнетуще пялиться на Колю в ожидании предложений, которые помогут поскорее закрыть всякие к ней претензии. Ей было невдомёк что сам Коля испытывает нужду в подобных предложениях куда более остро чем она.
– Ты давай – не молчи! – презрительно бросила женщина, нависая над Колей с высоты своих каблуков и довольно внушительного роста. – Время идет! Что мне сделать: открыть пакет, распахнуть куртку или что? Предлагай охранник – работай с клиентом!
Время для Николая замерло. Он опять впал в некий ступор, но именно теперь понял, что подобное состояние включается, когда на него наседает женщина, распознанная им как красивая. Вообще внутри он чувствовал некое спокойствие, жаль только, что оно не сообщалось с внешним состоянием. В голове было полно мыслей и разных фактов, но не одного подходящего для выхода из сложившейся ситуации. Он уже подумал, что нужно было ее не останавливать, когда неосознанно произнес:
– Сейчас консультант подойдет…
Наверное, в следствии ступора периферийное зрение испытывало недостаток четкости и распознавало только блики безо всяких линий и ясных цветов. Коля не мог повернуть головы и оторвать взгляда от своей первой нарушительницы и поэтому вне очертаний ее образа различал только пятна с размытыми краями. Вдруг одно из пятен приблизилось и превратилось в Валентину. Она легко и непринужденно попросила женщину взмахнуть пакетом так чтобы он пересек линию магнитной рамки и когда раздался писк, пригласила ее вернуться к кассе с тем чтобы размагнитить штрих код, дополнив это словами:
– Не обращайте внимание – эта коллекция вся звенит – по два раза пробивать приходится.
Они прошли к кассам, проделали необходимые манипуляции и переговариваясь вернулись обратно к выходу. Валентина пожелала посетительнице всего доброго и заверила что в этом магазине ей всегда рады и ждут снова, после чего и посетительница и Валентина окинули Колю такими взглядами, что ему захотелось помыться. Он даже машинально посмотрел в зеркало на витрине, испытав желание убедиться нет ли на его лице грязных пятен.
Стоило Валентине углубиться в центр зала, как перед Колей вырос Саша. Именно вырос, потому что того, как он приблизился Коля не заметил. Саша сказал, что закончил обедать и теперь Коля тоже может перекусить. Все местные обедали в фудкорте на третьем этаже, но Коля узнал об этом только что и уже притащил с собой контейнер с гречкой и парой сосисок.
Когда с мыслью «не пропадать же добру!», Коля дожёвывал сухую гречку запивая ее несладким чаем, попутно размышляя о том, что забыл купить сахар, в подсобку вошла Валентина и внесла тяжелую по виду коробку. Коля вздохнул и отодвинул от себя контейнер, определив, что уже не сможет впихнуть в себя остатки обеда. Коробка упала на пол с громким хлопком, вслед за ним послышалась недовольная болтовня Валентины.
– Некому помочь девушке с тяжестями…
Коля уже было подумал, что Валентина сейчас же выйдет, но не тут-то было. Она уставилась на него и округлив глаза, приблизилась с явно агрессивным намерением, склонилась и громко натужно прошептала:
– В следующий раз не тупи! Коля, такие как она не воруют! Если растерялся нужно сразу звать управляющую – понял?
Управляющую Коле захотелось позвать немедленно, ведь теперь он почувствовал себя словно в свои семь лет на детской площадке. Тогда, они с матерью только что переехали в новый дом и ему пришлось знакомиться с местными детьми. Дети оказались, как полагается, злыми и взяли его на слабо, утверждая, что он не сможет подтянуться на турнике три раза. Когда он не смог, его назвали слабаком произнося это слово на манер звучания сирены скорой помощи, пяля на него свои круглые оголтелые глаза.
Вдруг взгляд Коли заметался плечи вздрогнули и чуть приподнявшись с места он ударил Валентину по правой щеке тыльной стороной ладони.
Валентина обмерла приложила руку к ушибленному месту и плюхнулась на стул от чего его хромированные ножки резко скрипнули на кафельном полу.
Коля вскочил и вышел прочь из подсобки. В попытке отделаться от дрожи, коснувшейся губ, зажал рот ладонью делая вид будто его утирает, быстро прошел через магазин и ринулся к уборной. Закрывшись в кабинке Коля сел на крышку унитаза и зажмурив глаза прижал руки к лицу. В раздраженном пространстве ума носились холодные призраки страхов и сожалений, время от времени бросаясь яркими вспышками, поднимая со дна памяти обрывки и клочки давно минувших событий.
Первым в сопровождении гулкого эха, словно запаздывающего за движением картинки голоса, показался образ давнишней соседки по площадке Дины Альбертовны. Самому Коле в этом моменте было около десяти: – «Ты говори ему Наташа: что девушек бросать нельзя, нужно их уважать и отдавать деньги, – со смехом советовала Дина матери Коли, – Глядишь и невестка благодарна будет – тебя на старости лет не бросит, за то, что такого мужа ей воспитала!». Следующим выскочил образ Виктора – вечно поддатого соседа-холостяка с первого этажа. Он с улыбкой протянул Коле горсть шоколадных конфет «Чио-чио-сан» и уложив их во вскинутые ладони Коли, сказал: – «Я-то хоть понимаю с кем общаюсь, а тебя эти бабы с самого детства виноватым сделали…». Было не разобрать произнес ли он это с какой-то больной растерянной насмешкой или таким же сожалением, но от того что Виктор при этом смотрел в даль складывалось впечатление невозможности с этим что-либо поделать в любом случае. Виктору можно было верить, ведь старухи у подъезда называли его: бабником, выпивохой и алиментщиком, а для того чтобы заслужить такие определения наверняка нужен опыт. Но Коля верил ему не поэтому, тем более в свои девять лет он очень абстрактно представлял значения этих слов, а верил потому что это был единственный мужчина в округе, действия которого не раздражали Колю, к тому же ему казалось, что именно так себя ведут нормальные мужчины. Как только образ Виктора угас, его место заняло целое слайд-шоу из высказываний его матери. «Ты не должен обижать девочек! Она же девочка – уступи ей! Девочкам нужно помогать – это слабый пол! Открывай двери перед девочкой – так поступают воспитанные люди. Не повышай на нее голос – она же девочка! Ты любишь маму – значит должен уважать девочек – мама тоже девочка…Если обидишь девочку тебя заберут в тюрьму!».
Отбившись от приступа, Коля вышел из кабинки и замер у зеркала над раковиной. Он не мог понять, что с ним произошло, как не силился это сделать. Вместо неких интеллектуальных определений случившегося, на осознанный план выступали только эмоции, так словно сочась из-под пробки, закрывающей доступ к общей ясности его действий.
– Псих-сука! – громко шепнул Коля и на место растерянности пришла злость.
В туалет вошел посетитель и хлопок закрывшейся за ним двери, похожий на долгий громкий выдох, подействовал на Колю отрезвляюще, вернее заставил собраться. Он умылся, утерся бумажным полотенцем и вернулся на свой пост у дверей.
Теперь его обуревал страх ответственности за оплеуху Валентине, даже больше чем стремление понять причину этого поступка. Он почти не смотрел в зал магазина и все ожидал, что сейчас Валентина пожалуется Саше, он его сдаст их общему начальнику и может быть изобьет перед этим? Потом конечно будет заявление в полицию, суд и черт знает, что еще. Хотя совсем скоро Коля даже слегка разочаровался в своих познаниях об окружающем мире и человеческой психологии. Вернувшейся с перекура Саша не только не собирался его бить, но, как ни в чем ни бывало стал рассказывать ему какую-то из своих историй о поездке в Финляндию на машинах с друзьями, а Валентина спокойно стояла за кассой, последовательно пропуская очередь из покупательниц, время от времени улыбаясь.
«Может быть это галлюцинация? Может быть это произошло только у меня в голове?», – раздраженно размышлял Коля. Это предположение набрало дополнительной убедительности, когда вечером перед закрытием магазина, Валентина попрощалась с ним и Сашей уделив каждому из них отдельное «пока!». От этого ее «пока!» в свой адрес, не снабженное при этом проклятьем или пожеланием отсохших рук, Коля испытал кратковременное облегчение за не совершённое действие, но и навалившуюся вслед за ним меланхолию по своей безвременно пропавшей психике. Что-то вроде той что испытывала «домомучительница» Фрекен Бок из сказки Астрид Линдгрен «Малыш и Карлсон, который живет на крыше», только на мужской манер: «…а я сошел с ума – какая досада!».
С тех пор, как Коля назначил себя сумасшедшим, прошло четыре дня. «Удивительно как преобразился окружающий мир за это короткое время! Стоило спятить раньше!» – размышлял Коля. Он и не знал, что все время до этого, имел запрет на мысли, точнее на некоторые их направления. «… а теперь уж поздно – с сумасшедшего взятки гладки, и я тут бегаю пока что-нибудь не отколю и меня не упекут в комнату с мягкой обивкой в «желтом доме»! А пока не упекли могу думать, что хочу!» – с насмешкой рассуждал Коля. А думал он, как полагается двадцати двух летнему парню, в основном о женщинах (странно что не думал раньше или думал, но каким-то глубинным подавленным мышлением). Этих мыслей оказалось так много, что они не могли выдержать четкой последовательности и лезли одна на другую, а в контексте того, что их содержания было исключительно эротическим, фраза: «лезли друг на друга», касалась и персонажей этих самых мыслей.
«Отторгнутые рамки условностей», сковывавшие сознание, отступили и глаза Коли наполнились глубоким и прямым взглядом, как у ребенка, время от времени отливая блеском юродства. Напарник Саша заметил это первым. Он очевидно имел солидный опыт в общении с заложниками измененных состояний сознания и сначала никак не выдал своих подозрений относительно Коли, чтобы лишний раз его не раздражать, вместо этого предпочел просто наблюдать за ним внимательней обычного.
Со стороны было видно, что Коле его состояние дискомфорта не доставляет, напротив он испытывает от него удовольствие. Дважды опытный Саша, был убежден в том, что без употребления допинга нельзя заиметь такое выражение лица, какое теперь носил Коля. Выбрал время и все же вызвал его на разговор, избрав для беседы подсобку магазина.
– Спрошу прямо – у тебя дома что-то случилось? – попеременно глядя то на Колю, то на дверь, спросил Саша.
– Почему ты так решил? – искренне недоумевая по поводу причины вопроса, уточнил Коля.
– Послушай, даже если все не так – наркота – это не выход!
– Я не употребляю наркотики… – озадачено процедил Коля и тоже посмотрел на дверь.
– Да, да, конечно – гашиш, «трава», «спайсы» – это по-твоему не наркотики…Ко-оля-я, если жена достала или теща, или соседи – ты лучше выпей с вечера, но на работу приходи чистым, а не как сейчас, поди накурился с утра и весь день пялишься на «прикольную магнитную рамку, которая умеет пищать»?!
Коля уже собрался рассмеяться, следуя набирающему силу позыву, как вдруг напряженно уставился в стену и монотонно произнес:
– Она вынула флакон из коробки и сейчас срезает штрих код с прозрачной пленки этикетки. Ей девятнадцать, она блондинка, на ней черная косуха, на шее татуировка птицы и шрам от клеща…
Саша нахмурился и уставился на Колю с вопросом, для которого не смог подобрать слов. Коля тем временем молча ринулся в зал, Саша растерянно заерзал на стуле, но скоро собравшись выскочил за ним следом. Он шел за Колей так словно только ждал, когда тот выкинет нечто такое за что его придется скрутить. Когда Коля остановился напротив дверей и обратился к девушке, только что вышедшей из магазина, Саша уже было подался вперед чтобы заломить Коле руку, но растерянно замер, услышав диалог Коли и девушки.
– Будьте добры, пройдите через рамку еще раз. – предложил Коля.
– Она не звенела. – сказала девушка, попеременно глядя то на Колю, то на Сашу.
– Это для вас она не звенела… – произнес Коля дежурным тоном, достал телефон, нажал кнопку сбоку и уставился в экран. – Вот у меня здесь четко видно: духи Givenchy и тушь…
– Она не звенела! – повысила голос девушка, сунув руки в карманы куртки.
– Не волнуйтесь, пройдите еще раз и мы все выясним…
Саша двинулся к Коле, очевидно намереваясь остановить этот фарс, ведь у них никогда не было таких программ на телефонах, которые позволяли бы отследить тот или иной товар, равно как и его перемещение. Поэтому Коля теперь вел себя, как куда более сумасшедший чем еще минуту назад. Вдруг девушка выхватила небольшой канцелярский нож с выдвижным лезвием, выставила его перед собой и приказала не подходить. Саша с Колей синхронно сделали шаг назад, а немногочисленные посетители проходящие в это время по коридору поменяли направления движения. Девушка попятилась назад, еще раз выкрикнув требование не приближаться, а когда из дверей магазина джинс, по соседству, послышалось «Ало! Это полиция? …», девушка швырнула на пол флакон духов и рванула по коридору, скоро скрывшись на ступенях эскалатора.
В коридор вышли продавцы соседних магазинов и переглядываясь вопрошающе загалдели. Саша смахнул пот со лба, склонился и поднял флакон духов, от падения только потерявший крышку, и с прищуром глядя на Колю негромко сказал:
– Givenchy значит…Коля, ты кто такой?
Коля и сам не представлял кто он и сейчас держался уверенно и легко исключительно на убежденности в том, что уже спятил и боятся больше нечего. Этот номер с догадкой достойной ясновидящего, он счел не самым необычным финтом для человека, потерявшего рассудок, и даже находил в себе силы для самоиронии.
– У нас психов все никак у людей! – с улыбкой ответил Коля.
Объяснения обстоятельств происшествия управляющей магазином, как ни странно, Коля взял на себя. На ее вопрос как он узнал, что посетительница вынесла товар без оплаты, он ответил будто видел, что она отковыривала штрих код с флакона духов, а не среагировал сразу только потому, что пока товар не вынесен за дверь он формально не украден. Этот ответ устроил всех, включая Сашу, образно говоря «выдохнувшего», хотя так и не объяснившего себе недавнее полублаженное выражение лица Коли. На фоне случившегося это оказалось несущественным, и Саша отстал от Коли со своими подозрениями и нравоучениями.
Сам Коля, при том что укрепился в мысли о собственном психическом сдвиге, до сих пор лучше чем теперь себя не чувствовал, и в вопросах анализа текущего положения вещей находился в состоянии сродни сильному алкогольному опьянению – ни черта не понимал, но был доволен, уверен в себе и решителен. Решителен настолько, что отказал жене в совместной поездке к теще в свой законный выходной. Остался дома и битый день смотрел передачи и ролики о сверхъестественном, стараясь объяснить себе недавнюю вспышку ясности, позволившую сорвать планы магазинной воровки.
«А может быть это не сумасшествие, а дар?», – думал Коля и где-то надеялся, что очередной экстрасенс из YouTube откроет ему тайну его существа и может быть тем самым укажет иной путь.
К вечеру того же дня стало окончательно ясно, что от просмотра контента подобного качества эффект только один – пополнение словарного запаса слабо применимыми в жизни нормального человека определениями. Теперь Коля владел значениями таких слов как: «эманация», «гексаграмма» и «биомагнетизм», и здесь его радовало только одно: он, как носитель значений этих слов находится в куда как более выигрышном положении чем, например, тот, кто в действительности мог примагничевать к своему телу металлические предметы, ведь больше интересен рассказ об этом, чем сам эффект. Коля все думал от чего этот эффект считают некой сверестественной способностью, и каким образом ее можно употребить в жизни? В голову Коли пришел только один варианта по использованию этого дара на практике: привязать «магнитного» к тросу подъёмного крана и использовать в условиях вторичной металлопереработки, например, переплавки или прессовки. Как в боевиках 90-х годов, где время от времени показывали свалку автомобилей, среди которых нередко орудовал кран: либо с трехпалой клешней на тросе, либо с круглым промышленным электромагнитом. Но и здесь ничего не сходилось – во-первых, даже если этот «магнитный мужик» (а в фантазии Коли обладатель дара выглядел именно, как мужик) имел способность прилепить к себе достаточно внушительный для рамок завода металлический предмет, он вряд ли обладал способностью отлеплять его от себя, с тем был одноразовым и бессмысленным. «Пошел он к чертовой матери этот «магнитный мужик!» – в конце концов подумал Коля и внутренне согласился с тем, что версия о его помешательстве на данный момент времени осталась самой правдоподобной (даже при условии, что об этом рассуждает сам помешанный).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.