Текст книги "Когда враг с тобой"

Автор книги: Алексей Наст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

Пламя костра потрескивало сухими сучьями. Чуть заметный ветерок рвал языки огня, мгновенно сжигая десятки мелких белокрылых бабочек и сотни кровососущих мошек. Тьма облегала свет костра, словно густой клубящийся туман. Огонь притягивал. Хотелось глядеть на него и думать, думать о чём-то отрешённом, а после размышлять о своём, сокровенном, о котором никому никогда не расскажешь.

Сидевшие вокруг костра молчали. Чёрная африканская ночь шумела тысячами жизней. Скрежетали кузнечики, пищали комары, звенели цикады, миллионы других иноземных насекомых издавали таинственные, странные звуки, которые наполняли бесконечную ночную саванну.

Изредка в чёрном мраке раздавались ужасные рыки жутких хищников, от которых леденела кровь, и слух напрягался, прерывая течение мыслей, и страшная реальность возвращалась, а с ней визги и стоны пожираемых жертв.

Антон бросил в пламя ещё один сучок.

Случившееся час назад дало ответы на все так долго мучившие его вопросы.

Когда таинственный джип, разрезая рёвом двигателя и светом фар мрак ночи, подъехал прямо к ним и замер в нескольких метрах, Антон лежал, уткнувшись лицом в пыльную землю, проклиная всё на свете. Угораздило же его попасть в очередную переделку.

– Далеко собрались?

Вопроса на русском языке не ожидал никто.

Антон поднял голову. Кто это мог быть? Савватей стал подниматься с земли, отряхивая от пыли штаны. Гамид с напряжением вглядывался в темноту, но свет фар ослеплял его.

Неужели их нагнали проснувшиеся соглядатаи из отеля? Этого не могло быть, слишком крепко все спали, да и машины там никакой не было. И голос показался Антону незнакомым. Интонация выдавала нерусского человека, а горцы говорили с другим акцентом. Кто же это?

Свет фар потускнел и перестал слепить – водитель включил другой режим, толкнул дверцу и вышел из машины. Он был чернокожим.

– Вы русские? – спросил он.

Водитель был один и без оружия. Видимо, в джипе лежал карабин или даже автомат, но в руках у него оружия не было, и это говорило о том, что он не собирался вступать в конфликт.

Антон и Гамид поднялись. Африканец протянул руку для пожатия:

– Меня зовут Джонни. Вы ведь из нашего отеля, верно?

Стало понятно, почему он сразу заговорил по-русски.

– Что там? – спросил Савватей, набычившись.

– В отеле? Я там не быт больше суток. Как раз туда направлялся. Вы всё-таки смогли сбежать?

– Сбежать? – насторожился Савватей.

– Вы ведь участники сафари, правильно? Или вы этого не знали?

Антон посмотрел на Гамида:

– Сафари?

Гамид отвёл взгляд и пожал одним плечом: Я не в курсе дел Шамиля и Арсана.

– Так вы сбежали или вышли погулять? – Джонни с интересом смотрел на случайных встречных.

– Не боишься по ночам ездить в одиночку? – спросил в ответ Антон.

– Не боюсь.

– Твои дружки украли нашу соотечественницу, – сообщил Антон.

– Ого! – Джонни искренне удивился. Вот почему Мамбеле торчал тогда на дереве, наблюдая за приехавшими русскими. – И что? В отеле никто не узнал о похищении, кроме вас?

– Все спят. Опоили их каким-то дерьмом, – ворчливо отозвался Савватей. – Слушай, парень, помоги нам вернуть нашу девку. У тебя машина.

– Помогу, – легко согласился Джонни. – Но всё не так просто. Мамбеле будет стрелять.

Савватей показал нож:

– Мы тоже не с голыми руками.

– Это нож Вата, – узнал клинок Джонни. – Вы никого там не убили?

– Не бойся – все твои живы. Спят. Просто мы обшарили их карманы.

– А где автоматы?

– Автоматов не было, – пояснил Гамид.

– Понятно. Значит, автоматы забрал Мамбеле и его друг Зинзе.

Савватей подошёл к джипу, взялся за край низкой дверцы.

– Так едем или дальше будешь допрос проводить?

– Садитесь. Я помогу вам. Я не люблю Мамбеле. Это подонок из подонков. И скажу, парни, вам повезло, что Мамбеле похитил вашу женщину и вам удалось улизнуть из отеля.

Джонни уселся за руль джипа, передёрнул рычаг сцепления, поправил лежащий в ногах короткий автомат. Антон приметил это и подумал: может, в бардачке и гранаты есть – тут не так далеко до сомалийской границы, откуда оголтелые банды боевиков часто совершали грабительские рейды на территорию Кении.

На переднее кресло рядом с водителем уселся Савватей. Антон сел позади Джонни. Рядом расположился Гамид. Джонни притопил педаль газа – джип сразу рванул вперёд, но тут же попал в колдобину, и всех основательно встряхнуло. Антон и Гамид крепко вцепились в сиденья.

– Куда едем?! – прокричал Антон.

– Я примерно догадываюсь, как Мамбеле будет отходить.

– Откуда русский знаешь?

– Учился в России. В Советском Союзе. Такая была страна раньше.

– Ну-ну, – хмыкнул Антон. – Ты лучше объясни, почему нам повезло, что мы ушли из отеля? Мамбеле мог всех убить?

Джонни на мгновение оглянулся, с улыбкой кивнул:

– Мог. Он наёмник. Для него люди – ничто. Будут мешать его планам – убьёт не задумываясь.

– Мы собираемся ему помешать, – вставил реплику Савватей.

Джонни посмотрел на него, переключил скорость на вторую – джип помчал быстрее.

– Вот-вот. Но я о другом. Я занимаюсь подготовкой к сафари. Ищу места, где скапливаются хищники – львы, леопарды, стаи гиен. – Джонни снова через плечо взглянул на Антона – чем-то он его сразу расположил, в отличие от двоих других. – Заказчик приезжает в подготовленное мной место, выпивает, закусывает, наблюдает в бинокль.

– Понятно.

Джонни снова улыбнулся.

– Наблюдают, как хищники ведут охоту на живых людей.

– Живых людей, ты сказал? – Антон сжал плечо Джонни. – Откуда они берут этих людей?

– Я в подробности не вдавался. Кажется, их находили люди босса в трущобах. Но в этот раз заказчики сами предоставили таких людей…

– Ага, – протянул Савватей, поигрывая ножом и разглядывая его лезвие, – он начал понимать, какую расправу над ним придумал его любимый тесть. Вот же сволочь. А он до последнего верил гадкому старику. Нет, надо же, знал его столько лет, а тут попался на его дешёвую уловку: убей Лолиту, и мы тебя с Ларисой простим, и всё будет как раньше. Ах, мразь! Старая мразь!

Савватей в упор посмотрел на внимательное лицо африканца. Тот снова передёрнул рычаг, и джип помчался ещё быстрее, сбивая высоким бампером сухую траву. В мечущемся свете фар иногда загорались мерцающие точки-глаза хищников.

– Кто заказал сафари? – спросил Савватей Джонни.

Тот пожал плечами:

– Не знаю. Но, когда вы приехали, Мамбеле мне сказал, что добычей хищников в этот раз будете вы. – Он кивнул на Савватея и крутнул подбородком, давая понять, что говорит о всех своих пассажирах.

– Ты знал! – бросил злой взгляд на Гамида Антон. Его рука сразу нашла за поясом нож. Хотелось быстрым ударом покончить с коварным врагом. Он ведь враг. Антон как-то позабыл, что он находится в окружении врагов.

– Что – знал? – нервно вскричал Гамид. – Что тебя убьют? Знал! Ты тоже об этом знал.

Антон отвернулся от Гамида. Непонятная обида на чеченца заполнила его сознание. Почему она возникла? Он с самого начала не верил брату, отринувшему свою культуру, ставшему извергом-террористом, как, впрочем, и никому другому из бандитов, а теперь вдруг почувствовал обиду – ведь Гамид знал, какую казнь готовили Антону, и молчал. Но он и не обязан был ничего говорить. У него свои дела, и Антон лишь одна из его заморочек, о которых забывают, решив проблему. И за Лолитой он кинулся из-за собственных интересов – до её судьбы ему не было никакого дела, он просто хотел использовать её в своих целях: поиметь и ещё нажиться, продав в какой-нибудь гарем.

Антон изо всех сил сдерживал желание остановить джип и выкинуть горца из машины – пусть сам станет добычей для кружащих в ночной темноте хищников.

Джип притормозил. Джонни выключил фары и заглушил двигатель.

– Надо сориентироваться. Нельзя, чтобы Мамбеле заметил нас раньше, чем мы его. У него хороший арсенал, а у меня всего один магазин в автомате.

– Ты уверен, что они пойдут здесь?

– Не знаю точно. Но мне кажется, что они должны двигаться в этом районе. Дальше поворачивать им опасно – могут нарваться на боевиков из Сомали, а в той стороне, – Джонни кивнул непонятно в каком направлении, – проклятая земля.

– Чем она проклятая?

– Потом расскажу. Но Мамбеле туда вряд ли сунется. Мы все, африканцы, суеверные люди и часто верим в то, чего быть не должно.

– Верите в то, чего быть не может, – поправил Джонни Антон.

– Нет, я сказал правильно. Я русский язык знаю в совершенстве. Мы верим в то, чего согласно общепринятой науке быть не должно, но оно существует.

С минуту висела тишина. В совершенной темноте ощущение чего-то зловещего давило на сознание, а яркие россыпи звёзд высоко в небе вдруг приблизились, дохнув белым ледяным холодом. Вспыхнувшие фары враз оборвали это настроение. Джонни включил двигатель и выжал сцепление.

– Проедем немного вперёд и встанем посередине прохода, чтобы успеть перехватить их на любом направлении.

Ещё минут двадцать они тряслись по ухабинам и снова встали. Джонни опять выключил фары и двигатель, взял в руки автомат и передёрнул затвор.

– Будем ждать.

– Они шли впереди нас, – заметил Гамид.

– Я это понял. Просто они идут по окружности, а я проехал напрямую.

– И почему они не могли двигаться по прямой?

– Здесь полно хищников. Заметили, когда мы ехали, вокруг светились десятки огоньков, это их глаза – они следили за нами. Пешком здесь не пройти – сожрут. Можно только на машине проехать. А у них машины нет.

Больше у Джонни никто ни о чём не спрашивал. Повисла гнетущая тишина. Не раздавалось ни завываний, ни рыка или смеха гиен, не надоедали кровососущие насекомые, не стрекотали цикады, не шуршали ящерицы. Полная тишина. Очень странная тишина. Для такой насыщенной жизнью местности это было ненормально. Антон хотел сказать об этом, но Джонни предостерегающе поднял руку.

Сквозь тишину еле различимо стал проступать звук, и этот звук нарастал, приближаясь. Ехала машина.

– Машина, – прошептал Савватей.

– Кто же это? – Джонни был в растерянности. – Мамбеле без машины. А это… ещё непонятно по звуку двигателя. И света фар не видно. Очень странно.

– Что будем делать? – спросил Антон.

– Не знаю.

– У тебя автомат, будет лучше, если ты покинешь машину и заляжешь в стороне.

– Ты прав, машину могут обстрелять с ходу. Все выходим и располагаемся по обе стороны джипа, метрах в пяти.

– Согласен. Савватей, иди с Джонни, а мы с Гамидом затаимся в этой стороне, – распорядился Антон.

Гамид недобро глянул на него, криво ухмыльнулся – какая от него, Гамида, безоружного, польза. Антон, всё поняв, тут же вручил ему свой второй нож:

– Держи.

– Не боишься? – В голосе Гамида прозвучал сарказм.

Антон мог ответить в том же духе, но посчитал это лишним. Он молча выпрыгнул из джипа и пошёл прочь от него, раздвигая руками жёсткие стебли. Звук двигателя приближался. Антон оглянулся – темнота была такой плотной, что отсюда не различался контур оставленной ими машины.

Зашуршала трава. Появился Гамид. Молча оглянулся в ту сторону, откуда пришёл, и, вздохнув, присел.

Чужая машина приближалась. Джонни верно угадал направление движения, видимо, тут была какая-то дорога, которой пользовались африканцы.

Мгновенно всех ослепил яркий свет – подъехавший автомобиль включил фары. Плотные потоки света прорезали траву. Вокруг в воздухе клубились пыль и мошкара. Он сжал сильнее рукоятку ножа.

Тут же свет погас, и раздались одновременно две длинные автоматные очереди – подъехавшие увидели стоявший на их пути пустой джип. Пули просвистели совсем рядом, Антон и Гамид упали на землю – приехавшие зачищали пространство, стреляя во все стороны.

Против ожидания, автомат Джонни не разразился ответным огнём. В джип стреляли двое. Молча, без вскриков. Ещё раз «проработав» местность по обе стороны машины, они секунд двадцать вгоняли свинец в джип Джонни, совершенно угробив двигатель, а после дали задний ход и быстро укатили прочь.

Поняв, что опасность миновала, Антон быстро поднялся с земли, тронул Гамида за плечо:

– Не зацепило?

– Обошлось.

– По-моему, наш джип угробили.

– Скорее всего. Грохот стоял такой, словно вскрывали сотню консервных банок.

– Посмотрим?

– Только осторожно. Возможно, один из стрелков мог выпрыгнуть из машины и теперь ждёт, когда кто-то появится…

– Удивительная забота, – не удержался от сарказма Антон. – Меня же собирались скормить гиенам, – и пошёл вперёд.

Гамид вслед весело прокричал (звук чужой машины был уже еле различим, и таиться не имело смысла):

– Я и хочу посмотреть на это приятное зрелище. Глупо, если тебя просто застрелят.

Антон не отозвался. Гамид, срубив ножом несколько высоких стеблей, улыбаясь, стал пробираться к джипу, – неожиданная атака неизвестных и словесная перепалка с Камневым подняли ему настроение. Пленный майор сильный враг, но пока, из-за сложившихся обстоятельств, Гамид относился к нему спокойно. Время всё расставит по своим местам. Кто-то умрёт, кто-то продолжит свой жизненный путь. Может быть, жить выпадет Гамиду, может быть – майору, а может, смерть заберёт обоих. Всё в воле Аллаха.

Гамид отёр лицо ладонями – «Аллах велик!».

Камнев стоял у изрешеченной пулями машины, поглаживая её стальные бока.

– Жаль.

Савватей Суев, пробуя пальцем остроту лезвия своего ножа, сжимал губы – его подвижное лицо выдавало недовольство. Впереди скользил по земле луч фонаря – Джонни изучал место, где стояла машина нежданных визитёров.

– Почему он не стрелял? – Гамид кивнул в сторону Джонни.

Савватей пожал плечами, сердясь, отвернулся, отозвался ворчливо:

– Откуда я знаю? Он сидел в траве, я сидел в траве. Начали стрелять – упали, вжались в землю. Я не собираюсь здесь подыхать!

Суев всё ещё находился под впечатлением известия, что ему в этом африканском аттракционе отводилась роль жертвенной свиньи. Правильнее было бы сказать – жертвенного агнца, но мозг Савватея выдал обидное сравнение со свиньёй.

Вернувшийся к расстрелянной машине, Джонни поочерёдно осветил фонарём всех своих пассажиров, сказал спокойным голосом:

– Думаю, это были наши друзья – Мамбеле и Зинзе.

– Почему ты так решил?

– Их почерк. Да и ещё кое-что наводит на эту мысль.

– Твою машину угробили.

– Я это сразу понял. Думаю, они мой джип тоже узнали.

– Но ведь они были без машины, – заметил Гамид.

– Видимо, припрятали её заранее в укромном месте. Пешком из саванны не выбраться, тем более с пленницей. Мужчину можно заставить двигаться в быстром темпе, а женщина – это обуза.

– Мы теперь остались без джипа.

– Сейчас мы поужинаем. У меня кое-что есть в джипе из провизии. Потом решим, как действовать дальше.

Джонни посветил фонарём вокруг, заметил сухое тонкое дерево и кивнул на него:

– Надо развести костёр. – Он снова посмотрел на своих спутников. – Есть другие предложения?

– Костёр так костёр, – согласился за всех Антон…

Глава 7

Мамбеле, сжав губы до боли в дёснах, выкручивал руль, объезжая ухабы и покрытые сухой травой кочки, которые выхватывал из ночной тьмы свет фар. Неожиданная встреча с джипом Джонни наполнила его сердце тревогой. Этот гад ждал их, думал он о Джонни. Сидел где-то в траве с взведённым автоматом и ждал именно их. Значит, в отеле всполошились и начали поиски.

Сидевший на заднем сиденье Зинзе со злостью влепил оплеуху скулящей от страха Лолите. У неё были завязаны глаза и рот, руки и ноги стягивала крепкая верёвка. Лола всхлипывала всю дорогу, пока тряслась в повозке, а после заныла, когда её пересадили на заднее сиденье джипа. Когда же Зинзе и Мамбеле, стоя на сиденьях, открыли стрельбу из автоматов по зловещим зарослям травы, забилась в истерике, так что Зинзе оступился и вывалился из машины, чуть не сломав себе ногу. Выпустив рой пуль и уничтожив двигатель встреченной ими машины, африканцы решили спешно ретироваться, пока не началась ответная пальба. Зинзе влез на своё место, ударил Лолу кулаком в бок, а после влепил несколько пощёчин. Непокорная с…а! Из-за неё он чуть не искалечился. Случись такое, догадывался Зинзе, Мамбеле беспощадно прикончил бы его. Он сжал кулак для нового удара, но встретился со злым взглядом Мамбеле.

– Прекрати!

– Эта гнида… – начал Зинзе.

Мамбеле прервал:

– Она наш заработок. Не порть товар. Нам ещё идти и идти.

– Ты хотел сказать – ехать…

– Куда ехать? – Мамбеле зло стукнул ладонями по рулю. – Видел же, дорога перекрыта.

– Это был джип Джонни. Не узнал его?

– Узнал. Какого хрена он здесь? Это была засада!

– Какая засада, Мамбеле? Урод вечно шарится по саванне, вот и попался нам на пути.

– Где же он? Ты видел его? Он сидел в траве и ждал удобного случая, чтобы расстрелять нас из своего автомата. Может, и не один он был.

– Стой, брат. Остановись. Куда ты гонишь, все внутренности растрясём на ухабах! Стой!

Мамбеле покорно нажал на тормоз, обернулся к Зинзе:

– Что ты предлагаешь? Там засада, а другая дорога – ты знаешь, через какое место она проходит.

– Ты преувеличиваешь. Идиот просто спрятался, когда увидел машину, и всё. Может, его давно сожрали его любимые хищники, а ты обделался. Разворачивайся, и дадим ему жару. Я всегда его не любил, этого умника. А то, что ты задумал, – самоубийство. То место проклято, и немногие выходили оттуда живыми.

– Наслушался сказок босса?

– Все про это говорят.

– Зинзе, поверь мне – рядом с джипом Джонни засада. Видимо, наш лимонад не так хорошо подействовал, как мы рассчитывали. В отеле подняли тревогу, и нас уже ловят, а урод Джонни указал наш возможный маршрут и проехал на опережение. Вот как дело обстоит.

– Нет. У нас дорога там, а в гнилое…

– Ты как ребёнок рассуждаешь, как дикарь из племени.

– Не обзывайся, – насупился Зинзе. – Сам ты дикарь. Поедем той дорогой, какой хотели. Там вообще нет никакой засады, вот что… Встретили пустую машину и обделались от страха. У Джонни, наверное, его старая рухлядь сдохла ещё днём, он оставил машину и пошёл к отелю. – Зинзе задумчиво погладил ладонью сотрясающуюся от рыданий лежащую рядом на сиденье Лолиту, заулыбался. – А по дороге его сожрали. Га-га-га-га-га!!!

Мамбеле размышлял мгновение, притушил свет фар, стал молча смотреть в пугающую темноту. Может, Зинзе прав, может, он, Мамбеле, перестраховался. Они просто случайно наткнулись на пустую брошенную машину Джонни, и никого на много миль вокруг не было и быть не могло, даже хищников, потому что они ушли из этого района, как только среди восточных холмов поселилась какая-то нечисть (если это правда). Мамбеле уже собирался согласиться с Зинзе и развернуть джип, но тут сердце его ёкнуло – далеко в ночи вспыхнул и затрепетал яркой точкой огонёк костра, потом что-то заслонило его, по-видимому, там были люди.

Мамбеле бросил негодующий взгляд на Зинзе и, уже не спрашивая его мнения, уверенно повёл джип к холмам. Судя по рассказам забитых уродов, которыми окружил себя, скоро машина должна будет заглохнуть – в проклятом месте техника не работала. Вот и проверят правдивость сказок о духах. Даже хорошо, что есть проклятое место, подумал Мамбеле, люди Сики упрутся в незримую границу и не посмеют переступить через табу, а Мамбеле и Зинзе спокойно уйдут из Кении с пленницей. В любой ситуации есть и плохая, и хорошая сторона.

Зинзе больше не пытался говорить с партнёром. У него в мозгах всё настойчивее свербила мысль, которая заставила его руку, лежавшую на плече связанной Лолы, переместиться на грудь женщины, потискать её, а после пошарить по животу и ниже. Лолита изо всех сил сжала ноги, но Зинзе развёл их и проник пальцами в плавки. Лола снова забилась и опять получила кулаком в печень.

– Что там у вас? – обернулся Мамбеле.

– Ничего. Всё не уймётся. Стерва.

Машина встала.

– Что опять не так? – обозлился Зинзе.

– Всё. – Голос Мамбеле прозвучал бесцветно.

– Что?

Двигатель заглох, а через пару секунд погасли фары.

– Приехали.

– А ты говорил, что враньё это. Вот оно! – вскричал Зинзе. – Лучше бы там пробивались с боем.

– Не говори ерунды. – Голос Мамбеле в полной темноте звучал устало. – Здесь мы в безопасности. Даже если за нами и есть погоня, сюда не сунутся.

– А духи?

– Мы образованные люди, Зинзе.

– Я из машины не вылезу и пешком в этом мраке никуда не пойду. Лучше здесь сдохну… Нет, я придумал лучший вариант. У нас есть баба…

– Да, надо дождаться рассвета.

– Я первый её…

– Нет, я.

– Я! – твёрдо заявил Зинзе.

То, чего всё время боялась Лолита, началось на сиденье джипа, а потом, с короткими перерывами, длилось всю ночь. Она теряла сознание, задыхалась, а после лежала отрешённо, бессильная что-либо изменить. Когда сознание вернулось к ней после очередного обморока, она вдруг поняла, что в порыве страсти похитители сорвали с неё все путы и повязки. Она лежала измученная, изгаженная, обессиленная, а рядом в машине спали утомлённые африканцы. Утренний прохладный ветер обжигал оголённые бёдра и живот. Лолита, уперевшись в борта джипа ладонями, поднялась и, постанывая, вылезла из машины. Мучители, утомлённые ночной погоней и разнузданной оргией, храпели. Она посмотрела на груды оружия, лежавшего в джипе, но в голове было только одно – поскорее скрыться, пока похитители не проснулись. Лола пошла вдоль русла ручья, – впереди, между невысокими холмами, покрытыми серой сухой травой, начинался тоже серый, почти лишённый листвы лес из невысоких деревьев. Лолита скоро исколола босые ноги, но терпеливо шла вперёд – нужно было уйти как можно дальше. Она понимала, что не имеет шансов на спасение, но унизительный плен был хуже страшной гибели. Скоро африканское солнце начнёт нещадно жечь, и тогда (Лола очень надеялась на такой исход) она потеряет сознание и уйдёт из жизни.

Женщина продиралась сквозь заросли – ветки кустов были покрыты острыми шипами, мелкие твёрдые листики, больше похожие на иголки, жалили, словно насекомые. Песок старого русла ручья, наполнявшегося водой лишь в редкие дни после бурных дождей, жёг стопы. Ещё немного, и всё кончится – она упадёт без сил, а после наступит успокоение.

– Ш-ш-ш. – Крупная толстая змея, незаметная среди серых корневищ, привела Лолу в ужас.

– А-а-а-а! А-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!!!

Гамид вскочил, как от выстрела.

– Лола!

Савватей и Антон тоже напряглись. Женский крик, наполненный неописуемым ужасом, донёсся издалека несколько раз.

– Это там, – кивнул в сторону невысоких холмов, еле видных в утреннем мареве, плывущем над саванной, Джонни. – В проклятом месте.

– Туда! Скорее! – Гамид суетливо засобирался, сгребая лежащую на земле одежду. – Она живая.

– Это очень далеко. Мы не успеем ей помочь, – сказал Джонни. – Я же говорил, что это были Мамбеле с Зинзе.

Савватей устало отёр рукой заспанное лицо, передёрнул плечами от утреннего холода. Наверное, этот крик был последним в жизни Лолиты, подумал он, только теперь какая ему разница – он жаждал найти её, чтобы выслужиться перед Даниловым и вернуться на тёплое место, в сытую бандитскую жизнь. Какой ему смысл выручать её, если пользы от этого не будет никакой. Теперь вообще не осталось никакого смысла в его жизни. Он жертвенная свинья, боров, которого убьют и сожрут для потехи сильных мира.

– Осталась какая-нибудь еда? – спросил он у Джонни.

– Да, в рюкзаке есть несколько банок овощных консервов.

– Надо поесть.

– Согласен. Путь неблизкий.

– Пойдём пешком? – спросил Антон.

– У нас нет выбора. Всё равно вам надо выбираться – в отеле уже спохватились и начали погоню, а на тех холмах шансов уцелеть у нас будет больше – немногие из людей Сики отважутся «потревожить духов».

– Но кто-то отважится, – заметил Антон с упором на слово «кто-то», имея в виду, что уйти без боя им не удастся.

– Немногие. Например, такие волки, как Мамбеле и Зинзе.

– Такие не верят в духов? – усмехнулся Антон. В его голове прочно сидел стереотип, что обитатели саванны приносят жертвы своим идолам, а колдуны у них имеют непререкаемый авторитет.

– Наверное, верят… Но не боятся…

Мамбеле какое-то время смотрел перед собой, не понимая, где он и что случилось. Через десять секунд мозг начал поочерёдно, словно в электронной машине, включать мыслительные и осязательные функции. Свежий ветерок с близких холмов облизал холодом ноги и живот. Мамбеле понял, что проснулся, и вспомнил всё, что должен был помнить, – он сидел без штанов и плавок, задрав ноги на рулевое колесо, а в затёкшей от долгого спанья в неудобной позе пояснице проявилась боль и кольнула так, словно в спину вонзили тонкое длинное лезвие. Он подтянул ноги к животу и спустил их вниз, коснувшись ступнями прохладных педалей. Боль ушла. Здорово они с Зинзе отделали пленницу. Если бы в этом «заколдованном месте» работала техника, они бы ехали остаток ночи, и сейчас были очень далеко отсюда, и не получили такого удовольствия. Теперь он эту спелую ягодку будет дрюкать ежевечерне – на привалах. Бизнес бизнесом, но есть такие удовольствия, ради которых можно пожертвовать частью выгоды.

Не оборачиваясь (ещё и шея затекла от неудобного спанья), Мамбеле стал шарить вокруг в поисках плавок и штанов – в порыве страсти он сбросил их за секунду и отшвырнул куда-то в темноту – и вдруг застыл; он понял, что его разбудило – дикий, пропитанный животным ужасом женский крик.

Он резко обернулся – Зинзе отупело смотрел на него, сидя на заднем сиденье. Он был совершенно голый и ковырял пальцем в правом ухе.

Рядом с ним лежали четыре автоматические винтовки и две безрукавки, увешанные ручными гранатами и снаряженные магазинами с патронами. Лолы не было.

– Чёрт! – выругался Мамбеле, резко толкая дверцу джипа и выпрыгивая из машины. Проспали пленницу!

Мамбеле повернулся вокруг своей оси – никого вокруг. И следов не разобрать – вокруг каменистая почва. Ага, дальше видно сухое русло ручья, может, там что удастся высмотреть. По-любому, убежать далеко она не сможет. Если только… Про это думать не хотелось. Её могли подобрать те, из засады. Возможно, они двигались ночью в этом направлении.

Зинзе потянулся, спросил беззаботно:

– Еде русская? Нету?

Мамбеле, уже начиная выходить из себя, влепил ему звонкую пощёчину:

– Всё из-за тебя!

Зинзе задохнулся от неожиданности и возмущения, молча схватил в руки одну из винтовок, передёрнул затвор и тут же вжал голову – раздался ещё один крик, такой же сильный и наполненный непередаваемым ужасом.

Мамбеле кивнул в сторону холмов:

– Она там! Одевайся, скотина.

– Ты чего на меня наезжаешь?

– Не тряси этой фигнёй. – Поджимая в гневе губы, Мамбеле отбил ударом ладони ствол винтовки от своего лица. – Она могла нас раздолбать из нашего же оружия. Всё твоё скотство.

– Ладно, не ной. Сейчас поймаем её. Всё нормально.

– Помолись, чтобы бог не допустил в её голову мысли насчёт наших автоматов.

Зинзе, натягивая камуфлированную куртку, заулыбался:

– Бог меня любит.

– Было бы за что, – ворчал Мамбеле, натягивая найденные у колеса штаны.

– Бог всех нас любит. Он милосерден, – продолжал разглагольствовать Зинзе, облекаясь в амуницию. – Закончу когда-нибудь свои военные дела и пойду в священники. У меня будет такой белый воротничок, а юные прихожанки, умиляясь, будут лепетать: «Святой отец, святой отец».

Он как следует проверил застёжки безрукавки, сделал небольшой глоток из фляжки. Мамбеле с автоматом на плече пошёл к сухому руслу, оглянулся:

– Идёшь?

– Почему она орала? – запоздало удивился Зинзе. – Что-то её здорово напугало!

Мамбеле раздражённо отозвался:

– Здесь же проклятое место, чудовища тут обитают. Ногами шевели!

Новый протяжный истеричный крик раздался из-за холмов. Мамбеле и Зинзе присели от неожиданности. На душе захолодило. Что же тут происходит?

Не говоря больше ни слова, они помчались вдоль сухого русла.

Страх и ужас, которые слышались в протяжном безумном крике Лолиты, подстегнул и так торопящихся Джонни, Антона и Гамида. Хмурый, задумчивый Савватей замыкал шествие. Ему было тяжело физически – сказывался лишний вес, которым он всегда гордился, убеждая себя, что он придаёт ему важность. Сердце колотилось у самых висков. Что заставляло Лолу орать? – размышлял он. Её насиловали похитители? Её всегда все насиловали. Он лично её насиловал в удобное для себя время. Её этим не напугаешь. Савватей ухмыльнулся. И тут, как удар под дых, раздался новый вопль – безумный и оттого наполняющий душу холодом, – орали во всю мощь лужёных глоток двое мужчин.

Все встали как вкопанные. Было ясно, что орали Мамбеле и Зинзе.

– Что, вообще, там такое? – озадаченно спросил Джонни, не ожидая ни от кого ответа.

Этот вопрос прозвучал в мозгу каждого. Антон почувствовал впереди какой-то сгусток злой энергии. Савватею идти вперёд расхотелось. Ему сейчас не хотелось ничего. Всё, что бы ни делалось, было бессмысленным. Он не вернётся в прошлую жизнь, и это главная катастрофа, и он думал только об этом.

Гамид не думал, Гамид желал идти вперёд, чтобы победить или умереть…