Заявка на национальную идею (Приключенческое эссе). Глава 11. Старица или странный идол из подсознания

Текст добавлен: 16 сентября 2026, 20:30

Текст книги "Заявка на национальную идею (Приключенческое эссе). Глава 11. Старица или странный идол из подсознания"

Автор книги: Алексей Меняйлов

Жанр:

Прочая научная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Если бы им всего лишь недообъяснили, то первопредателями они бы не стали. А они стали. На самом деле, они хотели всех перехитрить тем, что предприняли действия, которым они следовали из всем в общем-то известного ощущения, что карьера в иерархии делается путём угождения дракону различными подлостями. Словом, размышлять на эту тему надо до тех пор, пока жалость не пройдёт и не появится, наоборот, к этим своим предкам-карьеристам гадливость.

А после этого надо вернуть себе то, в чём эти грёбаные предки вас обокрали. Само собой, в самом главном. И если вы хотя бы всё вернёте на круги своя, то вы и станете экспертом по путникам.

Принцип кузница: даже если ни ковать, ни подковывать вы не умеете, то поставьте кузницу на большой дороге, и идущие мимо, вовсе не обязательно путники, а просто прохожие, заглянув к вам с расковавшейся лошадью, постепенно научат вас как надо ковать правильно. Один прохожий одно кузнечное движение подскажет, другой – другое. Словом, нужно только желание, это самое главное, остальное – приложится.

Подобно тому, как в прежние времена становились кузнецами, можно стать и экспертом по путникам. Делать надо что-то. Среди прочего, вам надо кому-то объяснять, кто такие эти путники. Объяснять всем тем, кто остановится послушать. Вы будете говорить, вам будут возражать, а вы, чтобы ответить достойно, напряжётесь изо всех сил, при этом обязательно заглянете в кладовые родовой памяти, так и доберётесь до достойного предка, который подскажет – вот вы со временем и достигнете искомого.

У некоторых людей это естественное желание поговорить на те темы, обсуждение которых приведут к взращиванию в себе эксперта по путникам (о Сталине, о мамонтах, о Злате Деве), рвётся наружу – но, увы, фрагментарно. К примеру, на своём дворе лицом к дороге выставляют бюст Сталина. Не только в Грузии или России так делают, но даже и в Америке. Выставляют, чтобы видели прохожие.

Но все топари проходят мимо – всем кажется, что это сделал просто примитивный сталинист, который всего лишь всем доказывает мудака. И в большинстве случаев это, действительно, так. О Злате Деве и мамонтах они не могут и не хотят ни сказать, ни знать ничего. А ведь товарища Сталина вне его связи со Златой Девой не понять. Хоть что читай о его учёбе в духовной семинарии и его странном оттуда уходе. Хорошо, если в вашей книге будет сообщено, что вопреки запретам будущий Сталин уже тогда провёл среди семинаристов два цикла лекций по эволюционной теории Ламарка.

Некоторые аналогично пытаются обратить внимание на то, что останки мамонтов и других хоботных прекрасны. Дескать, нечто от них, останков, исходит. Некое веяние. Но и им сказать больше нечего. Разве что мычат и предлагают вместе распить бутылку водки. От этого уровня до эксперта по путникам страшно далеко. А на тему путников и вовсе говорить никто не хочет – да и сказать нечего – если не соединил воедино мамонтов, Сталина (как пример путника, чёрный порядок – часть темы) и Злату Деву.

А если соединить? Примерно так?

И ведь неминуемо те немногие, кто вообще способны задавать вопросы, обязательно спросят: а что это такое изображено? Что за соединение, казалось бы, несоединимого?

Но откуда эта вера взялась, что это несоединимо? Источник где?

Но если спросят, то отвечать надо. Ответ тот, что это лишь проект. Идейный проект инсталляции. Или картины. Предполагается расположить это в расстрельной комнате, которую обустроили тайные антисталлинисты именно в этой подвальной комнате, именно, потому что сюда был упакован Сталин – и это был самый трудный момент его жизни. Из оживающей ненависти к Сталину, как к путнику, им, троцкистам, легче было убивать всех. Ну, и объяснить, что да почему, и каким образом он смог до этой расстрельной комнаты добраться именно в кандалах. Шёл сюда целенаправленно – потому и присутствие символического изображения Девы с младенцем на руках.

Вот вам и возможность войти в процесс собственного избавления от самопроклятия: ведь, объясняя, начинаешь лучше понимать сам. Но, чтобы всё сработало, объяснить надо достаточное число раз. Ещё вопрос будет ли польза для слушающего? Но для объясняющего она будет точно. В особенности, если объясняющий действительно нацелен так, чтобы слушающий идею понял.

Таким образом, трудность разве только в том, чтобы найти повод заговорить с кем-то, кто, хотя, как и все, жив, но ещё окончательно не мёртв. Да, трудно. А в прежние времена было ещё труднее. И то справлялись. Но сейчас с развитием компьютерных технологий всё упростилось дальше некуда. У каждого есть страничка в Интернете, и, если выложить на свою страницу коллаж из черепа южного слона, Сталина и Златы Девы, да ещё снабдить этот коллаж слоганом: «Теперь ты можешь задать вопрос: что это?», – то полдела сделано.

Дальше остаётся заботиться только о повышении посещаемости своей странички.

Если нет настроения или ещё по какой причине прямо сейчас говорить вы не можете, то можно отослать спросившего к тексту «Заявки на нац. идею». Но это, понятно, лично для вас не лучший вариант – вам же надо самому попытаться объяснить. Лично вам важен сам процесс объяснения. Но отослать всё-так лучше, чем промолчать или отложить.

Вопрос, конечно, закономерный: а кого считать жителем селения Иконниково? Если предки оттуда, но оттуда они когда-то съехали, и прописка изменилась, так уже и самопроклятие снялось? Автоматически? И вообще, разве нет в точности такого же самопроклятия у потомков тех, кто в других населённых пунктах не встретил по чести путника? Кого к иконниковцам можно приравнять?

Понятно, что к иконниковцам относятся и потомки комсомольцев-хрущеноидов из Новой Уды (а тут и вовсе всё село переехало в другое место). И всё население захиревшего Сольвычегодска тоже. Да даже и население Москвы, и прочих «христианских» мест, где не в состоянии адекватно понять смысл евангельского описания последствий казни Христа.

Кстати, об Иконникове. Издавна оно было не только сливочно-казачьим поселением, но и селением лавочников. Как бы они от этого не отрекаются. Некогда знаменитый писатель Шишков, автор «Угрюм-реки», в 1914-м году, то есть через два года после того, как здесь прошёл путник Сталин, писал об Иконникове как о богатом селе. Шишков писал, что Иконниково было ближайшим селением к Вихаревской плавёжной переправе через исток Оби, а поскольку оно стояло как раз на Чуйском тракте, клиенты пёрли валом, так как обходного пути не было. Да вот только близ Иконниково грязь стала к 1914-му году непролазная. Это про недавно народившееся новое русло Катуни. Было слишком глубоко, чтобы преодолеть его можно было на телеге, и слишком мелко, чтобы здесь мог нормально перемещаться паром. Неделями здесь ждали подходящего состояния нового русла.

И инженер Шишков, будущий советский писатель, при царизме назначенный главным по Чуйскому тракту, предлагал маршрут тракта перенести. И перенесли. Клиентов не стало. И Иконниково захирело. Но это захирение напрямую с изменением русла реки Катунь не связывают. Тему нового русла обходят – видимо, опасаются, что это приведёт к важным мыслям. Хотя именно новое русло и убило источник дохода Иконниково-Идолища.

Примерно в это время, то есть ещё до 1917 года, наступала атеистическая эпоха, под сомнение ставилось даже выгода от кощунства на Глядине – вот купцы и не сопротивлялись переносу маршрута. К тому же в том же 1914 году началась Первая Мировая война – и мысли стали заняты другими способами зарабатывания денег.

Словом, всё сходится и здесь. Не так давно мы, рассматривая Шёлковый путь и странное поведение на нём грифов, поведение, противоречащее туповатой концепции грифов от биологов, уже писали, что у лавочников был мотив прокладывать маршруты через священные места – чтобы на них кощунствовать. Кощунства увеличивают объём продаж товаров гипнабельным толпарям. Но тогда, в те времена, все были верующие – то есть под гнётом колдунов, которых бессознательно подражали. А утвердившийся атеизм облегчал этот гнёт.

Это к тому, что конченные лавочники, то есть палеонтологические мертвяки и при них подпидаренные, не только тогда не встретили хлебом-солью Сталина, этапируемого в кандалах, но и теперь тоже и пальцем не пошевельнут, чтобы освободиться от самопроклятия, и тем самым стать благословением хотя бы для своих детей. Поступят по образцу обычных женщин, которые что бы они ни натворили, полагают, что им достаточно поплакать, желательно артистично, и вот уже все и дальше им должны продолжить носить деньги. И ничего им сделать осязаемого якобы и не надо. На это женоподобие тоже есть своя управляющая психотравма. От которой можно избавиться. Но не избавляются.

А что в Иконниково можно сделать осязаемого, при этом не сложного? Для начала, надо избавиться от унижающего человеческое достоинство названия этого селения. Скажем, переименовать «Идолище-палец» в «Сталинград». И между перекрёстком дорог через мост и старого чуйского тракта и Гляднем поставить бюст товарища Сталина, а, может, и полную его фигуру, но в любом случае у «ног» обязательны или кованные кандалы, или изваяние кандалов. А начать строительство памятного знака можно с одних только кандалов. Это-то уж совсем просто. Под силу одиночному даже не старику, а кандидату в старики.

Вот если проснётся у кого совесть, и вместе с ней и руки носителя совести, а остальные переименовать всего лишь не воспротивятся, пусть даже только из страха перед закономерным за отказ поддержать проект воздаяние от Немезиды, и начнут на этот проект собирать деньги, то, если я в это время не буду в очередной раз сидеть оклеветанный мусорами в тюрьме, или не буду помирать от голода, как лишённый чиновниками даже пенсии, то как-нибудь в проект вложусь.

Вспоминается такой эпизод из битвы за Сталинград. Когда 19 ноября 1942-го наши армии, повинуясь Верховному, поднялись на флангах окружать немецкую группировку, бойцы, вот только что стоявшие внутри самого Сталинграда в глухой обороне, пожелали пойти в наступление и у себя тоже – чтобы отбить у немцев один дом. Это описано у Константина Симонова в книге «Дни и ночи». Всего лишь один дом. Казалось бы, с точки зрения стратегической, пустяк. Казалось бы. К тому же, они знали, что кто-то из них, атакующих, за этот дом отдаст жизнь. За Родину, за Сталина, за Деву. Потому что, идя за Сталиным, идёшь и за Деву. От незначительного, казалось бы действия, последствия случаются порой немалые.

Кстати, от Глядня до Старицы метров 500-т. И до нынешнего основного русла Катуни тоже метров 500-т. Просто прекрасно выбирает себе путь вода. Так вот, на новом русле огромное число отмелей, на которых встречаются кости мамонтов. Даже копать не надо. В небольших музейчиках в округе палеонтологические коллекции именно оттуда, с этих отмелей. И подношения реки каждый год обновляются. Где-то вымывает и выносит. Но обычно это всё или под водой, или подо льдом. Доступны обширные отмели только по низкой воде – или в июле, или в первой половине августа. Как раз в это время здесь и проходил Сталин. Но раньше июля пытаться ступить на отмели – бесполезно. Вода высокая, отмели под водой. Уже давно листья распустились, и плоды пошли, а в горах всё ещё лежит снег, который неспешно тает. Вот вода в Катуни и высокая. Так что кости мамонтов находятся под охраной вод с гор священного Алтая. А стихия вода – место обитания почивших героев.

А если иконниковцы не организуют памятник тюрьмам как Храму Весты (Златы Девы) и красоте некоторых невинно оклеветанных мусорами арестантов… Будет основание не сомневаться, что это такое, на самом деле, бийчане. Для кого-то основание для начала мысли.

Подумать у Глядня есть о чём. Подумать заново, в частности, можно и о том, чего ради сюда шёл Сталин? Если он в кремлёвский период ночью мог прийти на Новодевичье кладбище в Москве, чтобы поклониться Зое Космодемьянской и её подвигу, что с ней составить коллективный разум, то разве не мог он прийти сюда с той же целью? Прийти пешком издалека, пешком как те, которые вскоре брали Берлин? Прийти поклониться тем старикам, которые, спасая Золотую статую Девы от надругательства мусоров, унесли её в горы Алтая, в горы, которые отсюда даже и не видны. А потом, чтобы как-либо не выдать секретное место, старики эти все убили сами себя?

Вот, кстати, и мотив у вредителей жить у подножья священной горы – чтобы смазать, исказить, нарушить паломникам мысли подобной направленности. Мотив изображать из себя невесть что. Эдакий заградотряд.

У Глядня есть свойство обессиливать. Но не всех. Здесь обессиливаются все те, кто ещё не совсем приготовился сюда прийти. Скажем, тех, кто не доразобрался со старицами или с заградотрядами из казаков. Кто такие, вообще, казаки? Чем отличаются с точки зрения набора психотравм?

И испытав на Глядне ни с чем не сравнимое состояние обессиливания и злобы с старику-учителю, вернувшись домой и, придя в себя, стоит подумать, а почему Сталин предпринял столь сложный способ приближения к Глядню? Кандалы, вертухаи явно из казаков, целые селения линейных казаков, полное женщин? Сталин на подходе к Глядню не только позаботился поразмышлять о казаках как заградотрядовцах, и размышлял на пешем этапе достаточно долго, но и размышлял в состоянии особенно восприимчивом к духовным прозрениям – как бы в тюрьме.

Товарищ Сталин совсем не просто шёл из пункта А в пункт Б. Он не просто шёл под конвоем, но ещё и в кандалах, хотя у него за плечами был богатейший опыт побегов из самых невероятных положений.