Текст книги "Диверсанты времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Махров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

‑ Хорошее предложение! ‑ похвалил я. ‑ Ты, Андрей, и ты, Влад, опытные городские «охотники». Вам и карты в руки! Составьте план мероприятий на случай внезапной атаки пришельцев из будущего!

‑ Первым пунктом плана должно быть всеобщее вооружение, ‑ тут же стал развивать тему Косарев, ‑ необходимо постоянно иметь под рукой оружие. Всем неспособным к отпору, я имею в виду наших девушек, предлагается все время быть на виду у вооруженного спутника.

‑ Затем нам следует обеспечить бесперебойную связь, ‑ продолжил Шевчук. ‑ Наши сотовые телефоны, конечно, неплохи, но иногда очень трудно бывает дозвониться или сталкиваешься с неуверенным приемом.

‑ Наилучшим вариантом было бы держаться вместе, ‑ задумчиво промолвил Игорь, ‑ но так как это невозможно, у всех нас свои дела и своя личная жизнь, то предлагаю объединиться в небольшие группы. Тогда даже при нападении на одну другая всегда может прийти на помощь!

Все три предложения были приняты единогласно. Мужчины вооружались автоматами «АК204», а девушки миниатюрными импульсниками Стечкина, недавно вышедшими из мастерских Косарева. Для связи решили взять спутниковые телефоны. Наша компания разделилась на три группы: первая ‑ я, Горыныч и Маша; вторая ‑ Суворов, Старостина, Шевчук; третья ‑ Косарев, Крюков, Тихомирова.

В засаде было решено сидеть по очереди. Местом засады выбрали «Каток». На нем было легко контролировать подходы. Распределение задач и обсуждение планов взаимодействия затянулось далеко за полночь. Разъезжались мы с «Москвича» уже группами и вооруженные до зубов.

Первая неделя дежурств на «Катке» выпала моей группе. Утром следующего дня, завершив все дела в городе и собрав вещи, мы втроем отправились на базу. Ехали на Гариковом бронированном «Геленвагене». Маша, удобно устроившись на широком заднем сиденье, пощелкивала клавишами ноутбука. Она была настолько увлечена своим проектом, что не желала упускать ни одной минуты. Я раскурил огромную гаванскую сигару и деликатно попыхивал в приоткрытое окно. За окнами машины шел мелкий противный дождик, и не скажешь, что до начала зимы всего одна неделя. До Пахомова оставалось километров тридцать, и мы уже предвкушали, как по приезде сразу залезем в сауну.

Внезапно Горыныч произнес, перед этим несколько раз взглянув в зеркало:

‑ Серега, кажется, за нами хвост!

‑ Ты уверен? ‑ спросил я, оглядываясь.

‑ Нет, но вот та синяя «ауди» пилит за нами от самого «Кэмпа». И что характерно ‑ не обгоняет, хотя скорость у нас едва сто двадцать! Причем все время старается держать между нами однудве машины!

‑ Это серьезно! ‑ сказал я, вынимая изпод сиденья «Калашников». ‑ Попробуй притормозить на обочине, а я выйду, якобы по нужде.

Горыныч плавно притер тяжелую машину к обочине, я выскочил, пряча под курткой автомат, и, перескочив кювет, неторопливо зашел в мокрый лесок. Встав за стволом березы, осторожно выглядываю на дорогу. Синяя «ауди» сбросила скорость, но не остановилась, а проскочила мимо и не спеша проследовала дальше. Подождав минут пять (за это время преследователь скрылся за дальним поворотом), я добежал до «мерседеса» и юркнул в салон.

‑ Ну, что, успели рассмотреть, кто в салоне? ‑ вглядываясь в мутную пелену дождя, спросил я.

‑ Нет, Серега, стекла у «аудюхи» были тонированные. Но это явно хвост, иначе чего они стали тормозить.

‑ Будем подмогу вызывать? ‑ спросила Маша, деловито снимая импульсник с предохранителя.

‑ Пока нет, ‑ ответил я, ‑ постараемся убедиться во всем до конца.

‑ Ну, тогда погнали! ‑ предложил Гарик, трогая броневик.

«Ауди» ждала нас в трех километрах дальше по дороге.

‑ Давай, Гарик, подрезай их! ‑ азартно заорал я.

‑ На абордаж! ‑ зарычал Горыныч, ювелирно притирая «мерседес» в нескольких сантиметрах от капота седана.

Через лобовое стекло «аудюшки» я разглядел перекошенные черные морды и, не задумываясь, выстрелил между ними, чтобы оглушить. По счастью автомат был заряжен титановой болванкой, а не гранатой. Девятимиллиметровая пуля, летящая со скоростью полторы тысячи метров, разнесла триплекс вдребезги. Мы с Гариком, выскочив из машины, одновременно рванули дверцы седана с обеих сторон. Через несколько секунд оба пассажира «ауди» уже валялись со скрученными руками, уткнувшись носом в жидкую грязь обочины. Мария в гордой позе стояла на капоте «мерина» со «стечкиным» в руках.

‑ Мальчики, давайте тачку в кювет, а этих бойцов в багажник, ‑ скомандовала моя невеста.

Не прошло и минуты, а мы уже неслись в направлении нашей штабквартиры, на скорую руку замаскировав место схватки. На «Катке» опять пригодилась каморка с крепким замком, в которой летом сидели нижегородские спецназовцы.

‑ Мишка, черт, давай дуй сюда! Клюнула рыбка! ‑ радостно кричал в телефонную трубку Игорь. ‑ Да, прямо по дороге! Двух языков взяли! Да, как на Средиземном, черные, аж до синевы!

‑ Сейчас Бэтмен прилетит со своей командой, ‑ доложил Игорь. ‑ Мы этих угольков быстро песни петь заставим. Пойдем пока накатим по пять капель, полечим вздернутые нервы! Маш, ты с нами?

‑ Пожалуй, по рюмке коньячку пропустить можно! ‑ сказала Машенька. ‑ Сейчас только предупрежу охрану, чтобы бдительность не потеряла, а то вдруг у наших пленников тоже есть группа поддержки!

Отдав необходимые распоряжения, мы уселись в каюткомпании, но не успели даже достать из сумок продукты и напитки, как в дальнем крыле здания раздался жуткий грохот. Я сшиб Машу на пол и откатился вместе с ней в угол, под прикрытие огромного холодильника. Горыныч отскочил в простенок между окнами и загородился опрокинутым столом. Вовремя! Следующая граната влетела в наше окно! Чтото горячее ударило меня в висок, и я отрубился.

Пока я валялся в отключке, на «Катке» завязался ожесточенный бой. Как потом выяснилось, нам противостояло два десятка человек. Мальчики из ЧОПа, охранявшие нас, благополучно прощелкали приближение противника и, когда по главному корпусу ударили из гранатометов, тихонько выбрались из своей будки и залегли за бетонным фундаментом гаража. Мои друзья, вытащив меня изпод обломков, заняли оборону в ангаре, где были основные склады оружия и боеприпасов. Я очухался минут через двадцать, под бронированным брюхом «Ка50». Пули из нескольких автоматов, пробивая насквозь тонкие жестяные стены ангара, щелкали по обшивке вертолета. У распахнутых ворот басовито гудел электромагнитный автомат (он, конечно, должен быть бесшумным, но десятки снарядиков, вылетая из ствола, создавали бы определенный фон простым трением о воздух, а ведь они еще пересекали звуковой барьер!). В дальнем конце помещения, у запасного выхода, звонко щелкал импульсный пистолет. Мне хватило нескольких мгновений, чтобы полностью прийти в себя и понять ‑ мои друзья живы и ведут бой! Я ощупал свою бедную больную голову и обнаружил над ухом небольшую, практически не кровоточащую ссадину. Значит, имела место банальная контузия осколком или обломком стены. Подобрав валяющийся рядом автомат, я пополз на звук импульсника, к Марии. Машенька, довольно грамотно завалив дверной проем какимито ящиками (и как только сил хватило), стреляла в проход между главным корпусом и мастерскими. Между зданиями уже лежала пара тел.

‑ Ну, как тут у вас? ‑ задал я глупейший в данной ситуации вопрос.

‑ Сережка, милый, ожил! ‑ радости Маши не было предела. Она порывисто обняла меня. Над нами тотчас свистнуло несколько пуль. ‑ Пока держимся, но если они опять жахнут из гранатометов, то нам настанет полный пи…ц! ‑ в боевой обстановке Мария не стала стесняться в выражениях. ‑ Но чтото они с обстрелом не торопятся. Или живыми хотят взять, или гранаты кончились.

‑ Ну, уж живыми вряд ли! Тогда бы не стали по Главному стрелять! А сколько я провалялся?

‑ Фиг знает, но сдается мне, и получаса не прошло!

‑ Нам бы еще столько же продержаться, а там, глядишь, и Мишка с Андрюхой подоспеют!

‑ Твоими бы устами… Ладно, будем стараться! Надо Горыныча проведать ‑ мне кажется, направление главного удара у него. Вот, слышишь? Его автомат почти без пауз молотит! Сползай к нему, посмотри, а здесь я сама управлюсь, только автомат мне оставь. Ты себе по дороге другой подберешь, а я как схватила эту пукалку, так и воюю с ней, времени нет за другим стволом сбегать.

Я торопливо, но крепко поцеловал мою боевую подругу и, оставив ей «Калашников», пополз к Горынычу. По дороге я действительно заглянул на оружейный склад и прихватил пару автоматов и патронташ с магазинами.

Горыныч тоже обрадовался моему появлению.

‑ Серега! Вот молодец, что приполз! И патроны приволок! Ну, значит, будем жить! Вон, смотри, ‑ Гарик кивнул за ворота. Прямо перед нами расстилалась обширная площадка, в пятидесяти метрах слева располагался гараж, изза правой створки ворот виднелся край Главного корпуса. ‑ Они пришли из леса за Главным корпусом, обстреляли нас гранатами, загнали сюда. Теперь хотят перескочить эту площадку и укрыться за гаражом. Под его прикрытием переместятся к нам во фланг, причем под самый бок. А до угла гаража расстояние такое, что гранату можно просто рукой бросить! Но пока мне удается мешать такому маневру!

‑ А давайка я сам проползу за гаражом и ударю им во фланг! ‑ врубился я в диспозицию. ‑ А ты меня огоньком прикроешь!

‑ Можно попробовать! ‑ Горыныч моментально въехал в замысел.

‑ Ну, тогда я пошел, ‑ торопливо скомандовал я, пока Гарику не пришла мысль рвануть туда самому, а меня, контуженного, оставить для прикрытия. ‑ На счет ‑ три! Раз, два, три!!!

Так быстро я не бегал уже очень давно. Но при этом я прекрасно видел всю картинку боя и даже несколько раз успел выстрелить с обеих рук по высунувшимся боевикам. Мой талант не подвел и на этот раз: четыре выстрела ‑ четыре попадания!

Пробегая за гаражом, я чуть не споткнулся о наших доблестных охранников. Пнув сгоряча несколько раз по их тушам ногой, я проследовал дальше. Изза угла я вылетел как ангел мести: морда в крови, одежда измазана и порвана, зато в каждой руке по стволу! Противник, понятно, засек мою перебежку и ждал меня, но я опередил их на какието секунды. Электромагнитные автоматы застрекотали, как хорошо отлаженные швейные машинки. Все, без исключения, снаряды шли точно в цель. Я впервые видел, что бывает при прямом попадании минигранаты в человека. Эффект такой, словно лопается громадный кровавый пузырь. От тела просто ничего не остается, оно исчезает, оставляя после себя только брызги!

В развалинах Главного корпуса сидело двенадцать человек, осталось двенадцать пурпурных клякс! И тут же мгновенно на несчастный «Каток» обрушилась тишина. Только через несколько секунд я стал различать какието посторонние, не относящиеся к бою звуки. Тихо позвякивали на ветру сорванные взрывами кровельные листы, гдето под обломками шипела вода, вырываясь из разбитого водопровода, а еще через несколько секунд я смог различить шелест беспрерывно идущего мелкого холодного дождя.

Нескольких минут нам хватило на обход территории. Живых нападающих не осталось. Но едва Мария успела привести в чувство обалдевших охранников, как в лесу затрещали автоматы. Не меньше полдесятка стволов. Им басовито ответила пара «АК204». Мы на всякий случай залегли, направив оружие на опушку. Но бой очень быстро затих, и вскоре из леса донесся Мишкин голос:

‑ Эй, рэмбы комнатные, не стреляйте, мы выходим!

‑ Миха, тебя только за смертью посылать! ‑ ответил я.

Изза деревьев осторожно, держа оружие на изготовку, вышли Бэтмен с Андрюхой.

‑ Ни хрена себе вы тут гуляете! ‑ разглядев последствия атаки, сказал Мишка. ‑ Пленных, конечно, не брали?

‑ Возьмешь их, как же! ‑ Горыныч хмуро улыбнулся, стирая грязь с лица. ‑ Серега слишком метко стреляет, черт контуженный! Да еще таким боеприпасом, от которого люди лопаются, как пузыри!

‑ Вот как! А мы в лесу стреляли болванками, так от попадания в любую точку тела люди осыпались, словно труха, ‑ поделился наблюдением Шевчук. ‑ Это как понять?

‑ Гомогенизация водосодержащих тканей! ‑ блеснула эрудицией подошедшая Маша. ‑ Так этим ублюдкам и надо! Какой домик был! Картинка! Сколько я в него труда и денег вбухала! А теперь здесь снова нет приличного сортира!

Услышав старую шутку, все разразились бешеным хохотом, давая выход нервному напряжению. Ржали мы довольно долго и лишь минут через десять, немного успокоившись, стали думать, как выкручиваться из создавшейся ситуации. Всетаки здесь почти целый час шел бой, и хотя место довольно глухое, но деревня всего в трех километрах, а с другой стороны на таком же расстоянии дачные участки. Присутствие людей на дачах в такое время года весьма сомнительно, поэтому этим направлением можно пренебречь. А вот в деревне наверняка услышали перестрелку. По счастью, там всего один телефон. Но тем не менее обязательно найдется какойнибудь законопослушный гражданин, который стуканет ментам. Те приедут проверять, а у нас здесь кроме гор трупов целый склад оружия и два боевых вертолета в ангаре. Вот будет хохма!

‑ Мишка, Андрюха! Вы почти не помяты, в отличие от нас. Сполосните водкой рты и езжайте в деревню, якобы за добавкой. Всем любопытным расскажите, что мы тут почерному пьем и только что устроили фейерверк. Авось поверят! ‑ быстро выпалил я.

‑ Молоток, Серега, сообразил, ‑ похвалил Горыныч, ‑ и не скажешь, что в голову стукнутый!

Парни двинулись выполнять отвлекающий маневр. Вскоре к воротам подъехала вызванная по телефону Лена. Мишка с Андрюхой оставляли ее в машине на шоссе. Увидев произведенные разрушения и нашу троицу на таком фоне, Старостина только руками всплеснула. Слов у нее не нашлось. Отправив девушек на частичное восстановление порушенной инфраструктуры и дав им в помощь двух охранников, мы с Гариком отправились на уборку трупов. Все убитые были черными, причем не с коричневым оттенком, а самого что ни на есть ультрачерного цвета. Афроафриканцы, мать их так! У всех болееменее целых трупов на теле под одеждой обнаружилась боевая раскраска.

Через час к нам присоединились Суворов с Шевчуком, пригнавшие взятых в «ауди» языков. Я понял, что захоронение товарищей ‑ часть психологической ломки пленных. Надо было видеть их лица, когда негры догадались, что всех нападавших перебили всегото несколько человек. Момент для психологической ломки был наиболее удачным. Но допрос забуксовал на первых же вопросах. Оказалось, что пленники говорят на какомто тарабарском языке, а поанглийски знают лишь несколько фраз, да и то чисто прикладного содержания. Пришлось после похорон загнать языков назад, в камеру.

Ближе к вечеру подъехала «бригада» Косарева. Влад, внимательно осмотрев причиненные разрушения, захотел переговорить с пленными сам. Но через несколько минут убедился, что ни на одном из пяти языков, включая арабский, те не разговаривают. Достоверность этого печального факта Владислав установил, следя за реакцией мелких лицевых мышц оппонентов. 14 тут нас всех несказанно удивила Катя Тихомирова. Прислушавшись к речи пленных, девушка неожиданно бегло заговорила на их языке. Язык этот оказался суахили, и наша скромная, незаметная Катюша владела им совершенно свободно.

С переводчиком допрос пошел веселее. Пленники оказались бойцами спецподразделения средневековой империи, занимающей половину Африки. Элита империи, отпрыски императора и его сыновей обладали возможностью свободно перемещаться по времени и пространству без всяких технических приспособлений. Кроме того, некоторые из них могли чувствовать проколы континуума, а следовательно, «видели» наши «окна». Один из таких вундеркиндов возглавлял отряд, призванный покарать врагов, уничтоживших морской рейдер.

Не сказать, что эта информация удивила нас. Какое уж тут удивление, да мы были просто потрясены! Выйдя из ангара на свежий воздух, мы устроили экстренное совещание. Так как «Каток» был частично разрушен и к тому же «засвечен», базу постановили перенести на «Москвич», где хватало свободных помещений. Оружие, боеприпасы и оборудование решили вывезти уже сегодня, невзирая на поздний час. Две «газели», стоящие в гараже, к счастью, не пострадали. А вот от тяжелого вооружения, в том числе вертолетов, к великому сожалению, пришлось отказаться. Все это было сброшено через «окно» кудато в палеозой. Косарев поспешил успокоить нас, сказав, что вскоре в его мастерских будут собраны первые плазменные турболеты.

Около полуночи колонна из трех легковых и двух грузовых машин покинула многострадальный «Каток» и двинулась в направлении Москвы.

Кажется, начинается новый этап в нашей жизни.

Каратели времениПролог

Посвящается трагически погибшему Игорю «Горынычу» Тюрину.

Он навсегда останется в памяти друзей и на страницах этой книги.

Я во второй раз внимательно перечитал распечатку радиограммы Журавлева. В сообщении не было чего‑то особенного. Это было обычное еженедельное донесение. Старший воевода Журавлев докладывал, что в Москве и на западных границах новой империи всё спокойно. Ну, ещё бы! После подавления мятежа Шуйских пять лет местного времени назад и разгрома армии вторжения гетмана Сапеги прошлой весной уже никто, ни внешний, ни внутренний враг даже и не думал о каком‑либо противодействии политике молодого императора Дмитрия.

И если к установлению на троне сына Ивана Грозного и уничтожении оппозиции мы лично приложили руку, то дальнейшие события, в том числе отражение интервенции протекали исключительно под мудрым и чутким руководством наших протеже Дмитрия Первого и его главнокомандующего, верховного воеводы Михайло Скопина‑Шуйского.

Вот уже восемь месяцев личного времени мы являлись гостями этой реальности, где с нашей мощной подачи динамично развивалось сильное Русское государство. Из современной нам Москвы двадцать первого века мы были вынуждены эвакуироваться под угрозой постоянных атак афроафриканских боевиков, посланцев загадочной империи, располагающейся не только в пространстве, но и во времени.

Сначала мы легко отражали эти нападения, что стоили хотя бы побоища, учиненные нами на Средиземном море и под Тулой. Но потом назойливость нашего противника начала доставать. Нам приходилось постоянно ходить группами и не расставаться с оружием. Оппоненты продолжали атаковать, не считаясь с потерями. Мы стали беспокоиться за безопасность наших родных и знакомых. Ведь нападение могло произойти в любую минуту в любом месте. А когда крупный отряд черных воинов «протаял» прямо посреди банкетного зала нашего любимого ресторана «Аль‑Казар», да ещё во время празднования моей свадьбы с Марией… Скандал вышел нешуточный! Перестрелка из автоматического оружия в самом центре Москвы, полностью разгромленный кабак, десятки трупов, назойливое внимание правоохранительных органов. Хорошо хоть из наших никто не пострадал! Пришлось срочно уходить назад, а прошлое… Дома, на «базовой» остались Тихомирова, Косарев, Крюков и Лена Старостина, заявившая, что она столичный журналист и не собирается зарывать свой талант в глуши.

Я перечитал послание Журавлева ещё раз, затем ещё. Нельзя сказать, что в лежавшем передо мной донесении было что‑то непонятное. Нет, просто голова была занята подготовкой к предстоящему походу Нового флота к Керчи и Азову, и смысл послания от меня ускользал. Я зевнул так, что свело челюсти и подумал: «Пора скинуть эту рутину на заместителя, хватит уже ему на подхвате быть!» Зевнув ещё раз, уже не столь широко я встал, и с хрустом потянувшись, подошел к огромному окну. Наш с Машей терем стоял у самой вершины холма, и вид отсюда открывался великолепнейший. Темно‑синее предштормовое море, белые тела корветов и фрегатов, лежащие на черном бархате бухты, зеленая пена садов, освещённых косыми лучами закатного солнца, ярко‑красные крыши теремов, построенных в стиле картин Васнецова. А всего полгода назад, когда мы начали возводить город и порт, строить флот, здесь была крохотная рыбацкая деревушка.

Объём работ был проделан громаднейший. Поначалу все материалы, от гвоздя до бревен приходилось таскать с «базовой». Только пару месяцев назад, когда в нашем городе открылась торговля, купцы стали завозить сюда лес и камень. По общему мнению всех членов группы, жилые дома было решено возводить только деревянные. Конечно, мы не забыли про защиту от пожаров, здесь нам помогла технология двадцать первого века, недоступная нашим предкам. Постройки покрывались негорючим канадским лаком «Дюпон», который не только спасал от огня, но и позволял древесине дышать, одновременно оберегая её от влаги.

На выжженных солнцем, каменистых склонах были построены ступенчатые террасы из порфирского мрамора. На них насыпался отборный кубанский чернозем. Сложная система орошения позволяла высаживать на террасах даже деревья. Эти сооружения на холмах напоминали «Висячие сады Семирамиды». Город, названный в честь отца нашего государя Грозным, окружала система глубоко эшелонированной обороны, состоящая из небольших фортов, поперечных траншей и заграждений из колючей проволоки.

Ведь наше поселение находилось в глубоком тылу Крымского ханства. Русской Новой армии только этим летом предстояло пробить сюда коридор. Операция была задумана грандиознейшая. За одну кампанию нужно было полностью разгромить Казы‑Гирея, обезопасив тем самым южные границы Русской империи. Удар намечался двойной, с суши и моря. С армейскими начальниками всё было ясно – Скопин‑Шуйский командовал основной группировкой, Журавлев командовал корпусом на второстепенном направлении. А вот с флотским командованием была загвоздка – в России семнадцатого века просто не могло быть грамотных морских офицеров. Да, что там говорить – грамотных! В России семнадцатого века вообще не было морских офицеров и матросов.

Нам самим ещё как‑то удавалось обучать нижние чины Нового флота стрельбе из пушек и управлению парусами, но вот повести корабли в бой мы вряд ли смогли бы. Я сам изучил названия бегучего и стоячего такелажа только пару месяцев назад, какой из меня флотоводец! От отчаяния Мишка предложил призвать на помощь кого‑нибудь из великих адмиралов прошлого. В русской истории хватало талантливых людей, не доживших до старости. Спаси такого от трагической смерти, и он ещё послужит на благо Родины! После многочисленных обсуждений кандидатур Макарова, Лазарева, Ушакова, Колчака, Орлова‑Чесменского и Нахимова, остановились на фигуре последнего. Всё‑таки он успел повоевать на переходе от парусных кораблей к паровым, и от простых дульнозарядных пушек к казнозарядным, стреляющим разрывными снарядами. К тому же Нахимов успел показать себя грамотным тактиком, да и героическую смерть принял как раз на месте нашего теперешнего расположения – в славном городе Севастополе.

1 ЧАСТЬОтветный ходПробой реальности 129

Русское командование давно имело зуб на командира Синопского оборонительного района, бригадного генерала Али Абу‑Бакара, по прозвищу «Кровавый». Такое прозвище Абу‑Бакар заработал во время Второго Джихада, когда он, командуя корпусом сипахов, вырезал до последнего человека армянское население в прифронтовой полосе. Жертвой «Кровавого» тогда стали более трех миллионов человек.

Приговоренный русскими к смерти Али долгое время скрывался в глубине территории Халиф ата. Даже лучшая в мире спецслужба – военная разведка Российской империи не смогла дотянуться до него. Но вот неожиданно Абу‑Бакар был назначен на должность командующего укрепрайоном, находящемся на переднем крае. Неизвестно в чем была интрига, но Русское командование восприняло этот поступок Совета шейхов как вызов.

Подготовка к операции возмездия началась через два дня после получения сообщения о назначении Абу‑Бакара. Дело осложнилось тем, что по данным агентурной и технической разведки Али, прекрасно зная о нависшей над ним угрозе, практически не покидал подземный бункер командного пункта укрепрайона. Нанесение точечного ракетного удара не дало бы результатов, а о массированной бомбардировке не могло быть и речи. Это неминуемо привело бы к полномасштабной войне, к которой русское командование в данный момент не стремилось, по целому ряду причин. Может быть Совет шейхов, выставляя на передний край, как мишень, фигуру одиозного генерала и рассчитывал, что у русских не выдержит терпение.

Но Русское командование сумело найти другой выход. Было решено атаковать бункер силами спецназа. Традиционно глубокими рейдами занимался Лейб‑гвардии Атаманский полк. Ему и было поручено это ответственное дело. Прокрутив множество вариантов действий на вычислительных машинах и макетах, командир полка, генерал‑лейтенант Валентин Абрамов остановился на варианте слепой атаки с ходу, максимально использовав эффект внезапности. План предусматривал массированную выброску воздушного десанта прямо на территорию военного городка, под которым находился бункер. Шаг конечно рискованный, но все бойцы элитнейшего полка были профессионалами с огромным опытом боевых действий.

Около двух недель казаки и офицеры проводили тренировки на полигоне, в масштабе один к одному имитирующего наземные сооружения объекта атаки. А просвечивание гравитационными локаторами со спутников дало приблизительную схему расположения подземных уровней бункера. Ровно через пятнадцать дней после приказа об уничтожении все подразделения гвардейцев доложили о полной готовности к рейду. Теперь командование ждало нужной погоды – хорошего ненастья, желательно с дождем, чтобы приблизиться к противнику незамеченными на кратчайшее расстояние. И вскоре такой день наступил…

На Черном море третьи сутки бушевал шторм. К вечеру пошел ливень, погода ухудшилась настолько, что видимость снизилась до двух тысяч метров. Генерал Абрамов отдал приказ о начале операции. Вскоре операторы комплексов РЭБ доложили о полном подавлении систем радиолокационного наблюдения противника. За час до полуночи с десантного авианосца «Память Меркурия» снялись, невзирая на пятибальную волну, и ушли в сторону турецкого берега два легких турболета «Сова» с группами разведки и наведения. Через полчаса вслед за ними с трех авианосцев поднялось двадцать восемь ударных турболетов «Зигзаг», а ещё через десять минут палубы покинули пятьдесят четыре тяжелых десантных турболета «Филин». Каждый из них нес двадцать восемь десантников с полным вооружением. В резерве осталось ещё восемь ударных и четыре десантных машины. Они могли взлететь на поддержку основной волны в течение нескольких минут. Половина всей авиации Черноморского флота, сто шестьдесят два штурмовика С‑150 и сто тридцать шесть истребителей С‑155 стояли в полной готовности на палубах боевых кораблей и плитах прибрежных аэродромов.

В полумраке десантного отсека «Филина» командир полусотни, хорунжий Игорь Зюлин оглядел своих казаков. Снаряжение и оружие в полном порядке, можно не проверять. Да и могло ли быть иначе, его люди – прошедшие с ним не один бой ветераны. Из‑под поднятых забрал шлемов на командира внимательно и спокойно смотрело три десятка глаз. Эх, жаль с ними сейчас не было есаула Влада Косарева, в Особой сотне которого Зюлин прошел весь Второй Джихад. Несколько минут назад приземлившиеся группы разведки и наведения доложили, что над целью висит густой туман, видимость не более двухсот‑трехсот метров. Это играло на руку гвардейцам – у всех были нашлемные комплексы ночного видения и стрельбы. Противник такими устройствами не обладал. «Пять минут до высадки,» – раздался в наушниках голос командира полка. Игорь машинально покрутил кистью правой руки, словно разминаясь перед фехтованием.

Молоденький солдатик‑араб заступил в караул через час после полуночи. Его пост находился на небольшой деревянной вышке внешнего периметра военного городка. Погода третий день стояла отвратительная, но здесь солдатик был защищен от дождя навесом. Перед самым разводом парнишка успел хорошо угоститься тушеной бараниной с чесноком и перехватить кружку дрянного турецкого кофе и теперь пребывал в благодушном настроении. Неспешно поковырявшись в зубах ногтем, солдат лениво оглядел пустое мокрое поле перед забором и смачно сплюнул вниз. Внезапно над головой раздался тихий гул. Парень посмотрел вверх и успел увидеть несколько теней, промелькнувших в белом киселе облаков. И почти сразу за спиной, в городке полыхнуло несколько взрывов. Потом ещё и ещё. Пару минут солдатик заворожено смотрел на это зрелище. Потом его отвлекло новое событие – из низких грозовых туч вынырнуло два десятка русских десантных турболетов, похожих на огромных черных скорпионов. От ужаса солдатик, позабыв про винтовку, сполз на пол площадки и тупо смотрел, как десантники в матовых комбинезонах густыми цепями бегут к ограде. Через несколько секунд кто‑то выстрелил из реактивного огнемета и вышку слизнуло огненное облако…

Когда на рассвете сипахи из ударного корпуса Халиф ата «Копья Аллаха» ворвались на территорию военного городка, их глазам предстала ужасная картина. Всё свободное пространство между раскрошенных в щебень строений занимали груды трупов солдат пехотной дивизии, обороняющей этот укрепрайон. Посреди плаца, на пике торчала голова бригадного генерала Али Абу‑Бакара, обмотанная красным лоскутом. Капитан сипахов сорвал эту тряпку, втоптал её в грязь и с ненавистью процедил сквозь сжатые зубы: «Атаманский полк…»

Несколько отставших турболетов ещё садились на палубу «Памяти Меркурия», а Русское командование уже подводило итоги операции. Такого ошеломляющего успеха не ждали даже завзятые оптимисты. В ходе сорокаминутного боя была полностью уничтожена пехотная дивизия штатного состава и несколько отдельных подразделений халифат цев. Фактически сражение превратилось в бойню. Среди казаков было несколько десятков раненых, но никто не погиб. И только через несколько часов стало известно о пропавшем при возвращении «Филине» хорунжего Зюлина. Он летел в арьергарде отряда и самого исчезновения никто не видел. Пилоты двух соседних турболетов доложили потом, что видели яркую вспышку белого света. Тщательные поиски на море окончились безрезультатно. Тяжелый десантный турболет, двадцать восемь казаков и два летчика словно растворились.

1 ГЛАВА

Генеральный директор АОЗТ «Москвич» Владислав Аскольдович Косарев сидел в своем огромном кабинете на двенадцатом этаже нового административного корпуса. Всю левую стену кабинета занимали тридцатидюймовые жидкокристаллические мониторы, на которые шла картинка с цифровых камер, установленных во всех цехах и отделах заводского комплекса. На правой стене такие же мониторы транслировали передачи сорока российских и зарубежных телевизионных каналов. Напротив Влада, вольготно развалившись в мягких креслах, потягивали свежезаваренный чай, главный инженер завода Антон Крюков и старший офис‑менеджер Катя Тихомирова. Пятнадцать минут назад друзья закончили обсуждать перспективу дальнейшего развития производства новейших для этой реальности электромобилей. Загвоздка была в том, что население до сих пор с опаской относилось к этому транспорту. Продажи оставались минимальными, хотя цены на кары были ниже пятой модели «Жигулей». При этом новые машины могли пройти без подзарядки тридцать тысяч километров. В принципе, начиная это дело, Косарев и Крюков не стремились к прибыли. Ими руководила скука вкупе с желанием помочь людям этой страны. Но поскольку народ не спешил приобщаться к благам технической революции параллельного мира, друзья заскучали окончательно.