Текст книги "Рюрикович 2 (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Вот это уже интереснее! Где она располагается? – я на миг отвлёкся от созерцания чешуйчатых спин.

– На север десять метров. Слева от дорожки! – проговорил Годунов.

– Север за нами, Боря, – укоризненно ответил я. – Может, на юг?

– У меня тут мох! Мне виднее!

– Это не мох, это плесень! – возразила Карамзина. – На юг, Иван Васильевич!

– Мы готовы! – послышалось за спиной.

Я оглянулся. Романов тоже был с огненным копьём. Над ним махал крыльями горящий орёл. Собакина стояла с арбалетом изо льда, а возле ног застыл грозный северный пёс с кристально голубыми глазами. Шуйский опустил руки, с которых стекали водяные кнуты. Большая змея у ног приготовилась к прыжку.

Что же, тотемные животные и родовое оружие… Вполне неплохо. Если ещё с ели поддержит Годунов и Карамзина, то им удастся сдержать клыкохватов минут пять-десять. А мне большего и не надо.

– Господа! Я буду прорываться к Омуту! Если его не закрыть, то эти твари так и будут лезть! Вам нужно…

– Я с вами! – подала голос Марфа Васильевна.

– Вам нужно сдерживать гадов и не давать им разбегаться по сторонам. Мы с вами не хотим лишних жертв? Вот и хорошо, а пока прибудут ведари, пока вступят в бой, пока… В общем, сдерживайте гадов, а мы с мишкой сделаем всё остальное!

– Будьте осторожны, царевич, – проговорила Собакина.

Сейчас её голос прозвучал для меня лучше всякой классической музыки. Так бы и слушал, но… Я же суровый вояка и не должен раскисать! Тем более, когда на кону жизнь моей… Моей… Знакомой?

Даже в мыслях я стараюсь сдерживаться, чтобы снова не ощутить боль из первой жизни! Нет! Я не должен давать волю чувствам!

– Я буду предельно осторожен, боярышня. Ведь я же обещал вас научить управлять яхтой, – подмигнул я в ответ.

– Уродцы начали движение! Из Омута вырвалась стая! – заверещал Годунов.

Клыкохваты словно почуяли подкрепление, начали вставать на задние лапы, прищелкивать хвостом и клацать клыками. Ещё немного и они пойдут в атаку.

Что же, пора!

– Держите их и не давайте себя съесть! Мишка, вперёд! – рявкнул я, запрыгивая на загривок своего тотемного животного.

Мышцы зверя тут же пришли в движение. Клыкохваты взвыли, когда мы пошли в атаку. Медведь подобно каравелле ворвался в порт, полный рыбацких лодок. Я замахал мечом, рубя направо и налево. Мы начали пробиваться к Омуту…

Глава 8

«Ведарь всегда должен развиваться. Завиваться будут дамы и извращенцы!»

Кодекс ведаря

В Омут мы влетели с разгона. Прошибли лбами тонкую ткань мироздания и очутились в очередной локации Бездны.

Мы влетели в болото…

Твою же яркую звезду!

Вот чего больше всего на свете не любил, так это болота!

Почему не люблю? Потому что болото – это настоящий рай на земле для всякой гнуси и различной мерзости! Кто же любит ходить по колено в холодной, вязкой грязи, чувствуя, как она медленно засасывает в свои трясинные объятия? А запах!

А неповторимый, тошнотворный аромат гниющих растений и стоячей воды – просто бальзам для заложенного носа! Вышибает все сопли на раз! А нюхательный аппарат вышибает на два! Вот сходу вышибает, можно даже не задействовать лекарства!

И пусть не смущает тот факт, что каждый шаг может оказаться последним, и вы можете бесследно исчезнуть в трясине, оставив после себя только легкий пузырь на поверхности. Это всего лишь добавляет лёгкий элемент приключения и неопределенности к прогулке по болоту.

Но если повстречать кроме комаров и змей других болотных тварей – то это просто невероятный повод для радости и веселья! Кто не любит чувствовать на своей коже нежные прикосновения комариных хоботков или видеть, как змеи грациозно скользят через грязь? Или ощущать на ногах прикосновения мерзких клыков и когтистых лап? Сказка же…

Да уж, болото – это действительно рай для тех, кто любит приключения, грязь и запах гниения. Но я никогда не мечтал провести свой отпуск в этом удивительном месте.

Локация Бездны на сей раз состояла из замшелых островков среди стоячей воды и чахлых берёзовых стволов. Размером с три стадиона эта локация не вызывала ничего другого, кроме омерзения. Даже медведь подо мной содрогнулся – так ему не хотелось лезть в эту гадость.

Сверху был подсвечиваемый фиолетовыми разводами пещерный свод, такие же стены создавали игру света в редких водных проёмах. Всё остальное пространство сдалось на милость ряске.

А ещё то, что клыкохваты вылезали из-под каждой кочки… Это тоже не вызывало радостных эмоций. Но самое удивительное я заметил впереди!

У дальней от перехода стены сидел… татарский шаман!

Я сначала не поверил своим глазам, даже протёр их, чтобы убедиться, но… Факт оставался фактом. В четверти километра от нас на пеньке сидел шаман в кафтане, расшитым мехом, кожаными лентами, украшенными кольцами, побрякушками, различными письменами. Меховая шапка украшена оленьими рогами. Правая рука шамана лежала на загривке крупного, в два раза больше обычного, клыкохвата.

– Миша, похоже, что мы нашли кукловода! – проговорил я. – Осталось только до него добраться!

Медведь глухо рыкнул в ответ и попробовал лапой воду. Тут же из воды вылетел клыкохват и попытался цапнуть медведя. Тот словно муху отогнал, так легко взмахнул лапой. Но эта обманчивая лёгкость оказалась смертельной для твари. Перекувырнувшись в воздухе тело с почти оторванной башкой плюхнулось в воду.

Тут же место падения забурлило, словно там закипел огромный чайник.

– М-да, похоже, нам придется прыгать по кочкам! Если бухнемся вниз, тогда от нас останутся рожки да ножки… А прыгать ещё ой как далеко… Ну и почему этот папуас не уселся поближе? – посетовал я.

Медведь согласно рыкнул в ответ. После этого присел на задние лапы, оттолкнулся от безопасного островка и взмыл в воздух…

Из воды сразу же начали выпрыгивать клыкохваты, в надежде вцепиться в пузо летящего медведя. Клацали челюстями и отваливались прочь, несолоно хлебавши. Я передал мишке часть своей кольчуги, чтобы безопасно добраться до нужного островка. Пришлось здорово потратиться на энергию – такую-то махину обезопасить.

Медведь по-кошачьи приземлился на лапы, островок даже не дернулся под его весом. Но он задрожал, когда из воды начали выскакивать клыкастые уродцы. Мы с медведем приняли бой. Нам понадобилась целая минута, чтобы расчистить дальнейший путь.

Ну нет, если так дело пойдёт дальше, то мы и за полчаса не управимся. В это время ребят за переходом размотают, а мне бы этого не хотелось. К тому же, энергии на кольчугу для медведя уходит очень много. Пусть с умерших клыкохватов и выплескиваются сущности, но их меньше, чем нужно. К половине пути я могу израсходовать свои запасы!

Нужно было что-то делать и я принял решение покопаться в своих запасах.

Так, кто у нас любит пираний? Крокодилы? Дельфины?

Любят ещё и люди, но у меня не было образов людей, а вот подобия крокодилов водились. Крокозавры! Набрал в позапрошлой жизни на одной из диких рек. Крокозавры были похожи на аллигаторов этого мира, но обладали каменной кожей и невероятной прожорливостью.

Ух, как же тогда пришлось попотеть, чтобы победить этих ужасных тварей. Они сожрали четырех охотников в полной экипировке. И ведь даже не послушали их вопли о том, что это не предусмотрено кодексом! Их приходилось взрывать изнутри, подкидывая гранаты в бараньей требухе. Если бы не эта предложенная мной хитрость, то ещё бы больше охотников полегло в той битве.

И вот теперь пусть отдуваются за сожранных…

Я вызвал образы, напитал их сущностями и запустил троих крокозавров в воду. Мысленным приказом указал направление, куда нам следует пробиваться и…

Эх, какая же подводная битва началась!

Вода моментально окрасилась в красный цвет, пачкая ряску и выплескивая вверх фонтаны из воды, кишок и оторванных частей тел клыкохватов. Поднявшийся ил попытался скрасить своими грязными штрихами общую картину, но алый цвет заставлял всё вокруг приобретать оттенки заката.

Из воды к моей груди потянулся ручеёк, состоящий из сущностей. Я не успевал их складывать в колбочки, приходилось распределять по своей Кольчуге Души и задействовать на медвежьей броне. Жаль, конечно, но лучше так, чем вообще развеивать вхолостую.

Не надо было давать Тычимбе выходной, но мне почему-то показалось, что на яхте ничего не случится и пусть слуга отдохнёт. Я даже купил ему домой килограмм авокадо и включил любимый познавательный канал про космос. Теперь, наверное, лежит в моей кровати, трескает зеленые фрукты и даже не подозревает, что его хозяин тут пытается выжить.

Крокозавры выползли на тот островок, куда мы должны были прыгнуть с медведем в следующий раз. За ними волочились кишки клыкохватов, окрашивая изумрудную зелень травы в грязно-бордовый цвет. Из воды выпрыгивали клыкастые создания, пытались уцепиться за каменную броню. Зубастые пасти щёлкали, но терпели неудачу, а вот крокозавры упорно продвигались вперёд, стряхивая друг с друга тварей и двигаясь дальше.

Вскоре они соскользнули с островка и снова вода забурлила от мощной схватки.

– Миша, прыгай на островок. Мы так скоро вон до того попугая доберемся! – скомандовал я, показывая на освободившееся место.

Медведь снова подобрался и скаканул, тщательно скорректировав траекторию прыжка. На этот раз мы приземлились ровно в центр островка. К нам сразу же полезли клыкохваты, пришлось отбиваться и резать чешуйчатые тела в ускоренном режиме.

Лапы медведя замелькали в воздухе, сшибая выпрыгивающих тварей. Мне пришлось соскользнуть со спины, чтобы не мешать мишке развлекаться. За минуту всё было кончено. В это время крокозавры выползли на новый островок и…

Он провалился под их тяжестью!

То есть этот островок был обманкой! Если бы туда прыгнул медведь, то мы бы оказались в естественной среде мелких тварей и вряд ли смогли бы выйти без повреждений.

Да, это плохо. Впрочем, чего ожидать от Бездны? Что она выстелет нам красную дорожку к центру Омута?

Ну уж нет, придется приложить немало усилий, чтобы добраться до сидящего со скрещёнными ногами шамана. Я уже мог различить узкоглазое лицо и видел… Видел, что глаза шамана были словно покрыты бельмами. То есть в двух прорезях желтоватого лица не было видно зрачков, одни белки…

А время шло! Всё новые и новые клыкохваты выскакивали из воды и рвались к переходу. Я бросил туда ещё одного крокозавра, но прыгучие сволочил просто перепрыгивали через охранника, хотя некоторым не так сильно везло.

До шамана и его дворняги была ещё добрая сотня метров, пока мы доберёмся… Я поймал себя на мысли, что опасаюсь за ребят, оставшихся за пределами Омута! Особенно за боярышню Собакину.

Нужно что-то предпринимать и тогда мне на ум пришёл недавний грабитель Бобёр. Вернее, его молния. Если воспользоваться этой техникой, то у меня получится метнуть молнию далеко вперёд и, возможно, выбить шамана из его транса. Я был больше чем уверен, что это именно он руководил клыкохватами через их главаря.

Ну не могли эти твари так просто взять и резко поумнеть!

Молния в руках создалась за секунды. Я напитал её сущностью от прилетающих душ умирающих клыкохватов, прицелился и… Метнул изо всех сил, стараясь попасть по рогатому кумполу.

В одной из армий я метал гранату на семьдесят два метра, тут же расстояние было больше, но и в руках у меня была не граната. Молниевый шар метнулся над водной гладью и полетел вперёд.

Дурные клыкохваты пытались сбить полёт шара, но он был быстрее. Пролетев над ряской и бурлящей водой, шар ударил шамана в грудь, отбрасывая его от сидящего рядом крупного самца.

Шаман бултыхнулся в воду и…

Я не поверил своим глазам! На него набросились три или четыре клыкастых уродца!

Они вцепились в руки шамана, стягивая его в воду, а ещё один прыгнул на горло. В воздух цвиркнула тонкая струйка крови. Шамана закричал тонким бабьим голосом, но крик его продлился недолго. Спустя несколько секунд он замолчал, задергал ногами…

Похоже, мой удар нарушил его связь с главарём Омута и теперь клыкохваты не подчинялись уже рогатому шаману. Они снова вернулись к своему природному состоянию и теперь начали атаковать всё, что видели перед собой.

Крокозавры всё также упрямо двигались вперёд, к сидящему на заднице главарю, а бурлящая вокруг них вода окрашивала каменную кожу в непередаваемый оттенок зари.

Зато неожиданная смерть шамана привела к неплохому результату – клыкохваты перестали стремиться к переходу, акцентировавшись на упорных подобиях аллигаторов. Стаи полурыб-полупсов-полубобров нападали на двигающихся монстров, а тем было абсолютно по фигу!

Крокозавры били хвостами, щёлкали клыкастыми пастями, находили жертвы и отбрасывали их прочь, чтобы другие пираньи на ножках могли растрепать своих товарок.

Крокозавры ползли к главарю Омута.

Мы с медведем продвигались следом за ними. В это время главарь клыкохватов поднялся на лапы, нахально зевнул и уставился на нас. Я готов был поклясться, что в холке эта тварь не меньше медведя. И если биться с ним один на один, то вряд ли получится справиться.

Но я-то не был один! У меня были крокозавры и… Ох и ничего себе!

Один из крокозавров неожиданно замер на месте, а потом начал крутиться, словно щенок, пытающийся поймать свой хвост. Его собратья уставились на каменнокожего, пытаясь понять – что с ним происходит.

Неожиданно крутящийся монстр подпрыгнул вверх, выпрямился стрелой, а потом рухнул вниз. Он затих, без движения. Из приоткрытой окровавленной пасти показалась тупая морда клыкохвата.

Эти твари смогли додуматься проникнуть внутрь крокозавра и убить его изнутри? Почти как охотники, только вместо гранаты были использованы клыки и когти!

– Миша, похоже, что я поторопился оценивать их умственные способности, – сказал я больше сам себе.

Однако, медведь рыкнул, как будто соглашаясь. На наших глазах оставшиеся клыкохваты рванули в пасти крокозавров, как будто увидели внутри самую вкусную на свете еду.

Глуповатые крокозавры даже обрадовались, что враги сами наступают со стороны пасти, а потом… Потом несколько пираний проскользнули в пасти каменнокожих противников. Пока мы добрались до предыдущего островка, с крокозаврами всё было кончено…

Главарь уродцев оскалился, глядя на падающих врагов, а потом побежал в нашу сторону. Его размашистый бег был невероятен. Казалось, что он едва касается ряски, а лёгкие волны расходились как будто от прикосновений водомерки.

– А вот и папочка пожаловал, – проговорил я, соскальзывая со спины медведя.

В такие секунды я стал бы косолапому помехой, а не помощью. Он встал на задние лапы, грозно зарычал. Главарь ни на миг не остановил свой бег, продолжая сокращать дистанцию.

Всего несколько мгновений понадобилось главарю, чтобы достичь моего тотемного зверя. Потом мускулистое тело взвилось в воздух и они сшиблись. Рычание и клацанье клыков, удары, взвизги, скулёж… пространство наполнилось звуками боя. Мне приходилось усиленно поддерживать медвежью броню, чтобы косолапого не завалили раньше времени.

Я же в это время начал отбиваться от наседающих клыкохватов. Их осталось не очень много, но они продолжали лезть изо всех сил. Меч завертелся-закрутился, рассекая подскакивающие тела. Сущности текли уже не ручейком, а капали каплями, но всё-таки капали!

Успевал поддерживать не только медвежью броню, но и свою. И вот в один из моментов клыкохваты начали иссекать! То есть, они нападали уже не скопом, а отдельными единицами.

От этих единиц было проще отбиваться, к тому же я смог прийти на помощь тотемному животному! Да, для этого требовалось принять немного сущностей, но на что не пойдёшь ради победы?

– Держись, косолапый! Я иду! – прокричал я, бросаясь в новую атаку.

Уставший медведь уже не так быстро реагировал на быстрые атаки своего противника. Главарь успел нанести немало ран моему товарищу, когда я тоже ринулся в бой.

Меч резво скользнул по боку главаря, взрезая чешуйчатую кожу. Клыки клацнули в сантиметре от моей руки, но я был быстрее.

Ещё один удар и ещё. В ногу вцепилась какая-то дрянь. Не глядя ударил вниз, отбрасывая наглеца прочь.

Главарь в этот момент прыгнул в атаку, но его достала медвежья лапа. С визгом тварь отлетела прочь, я же прыгнул следом. Огненный меч описал в воздухе дугу, зашипел, пронзая твердое тело.

Дикий визг наполнил всё вокруг. Главарь клыкохватов дернул лапами, отбрасывая меня прочь.

И ему удалось пробить мою Кольчугу Души!

Удар был такой силы, что она рассыпалась на мелкие звенья, обнажая мою грудь. и в образовавшуюся дыру главарь нанёс ещё один мощный удар.

Мигом воздух вышел из лёгких. Я задохнулся. В глазах потемнело. В ушах бешено застучало сердце, но я не сдался!

Пусть и без воздуха в лёгких, но я ещё мог сражаться!

Удар по лапе подсёк главаря. Ещё один удар пронзил крупную башку, доставая до крошечного мозга.

Сбоку взлетела лохматая шпала и обрушилась на клыкастую пасть, раскраивая голову напополам. Я же крутанулся вокруг своей оси и, добавив силу инерции, вонзил меч прямо туда, где у мелких клыкохватов было сердце.

Главарь проскулил, а после упал навзничь, дергая лапами. Я же попытался вздохнуть и не смог. Воздух как будто не хотел входить в отбитые лёгкие.

Уже краем гаснущего сознания смог зацепиться за шерсть медведя и отметить, что оставшиеся в живых мелкие твари начали отступать и уходить под воду. Дальше медведь прыгнул прочь, едва не сбросив меня со спины.

Я держался…

Ещё один прыжок. Полёт над бордовой поверхностью болота. Толчок. Я держался…

Ещё и ещё… Я не знал, каким способом мне удавалось не соскользнуть с медвежьей спины, но…

Переход был всё ближе и вот мы уже вылетаем в него…

Кровь стучит в висках, когда я разжимаю руку и валюсь в такую родную траву…

Никакого болота, трава и твердь!

Дальше я делаю снова попытку вдохнуть. Снова не получается и сознание гаснет, на миг захватив слабое прикосновение нежной руки к щеке.

Глава 9

«Ведарь всегда должен помнить, что хорошие времена сами не настают. Их создают хорошие люди»

Кодекс ведаря

– Он жив?

– Да. Но очень слаб.

– Ещё бы – в одиночку такое проделать. Поднимаем его. Да куда вы выносите его вперёд ногами? Он же ещё живой!

– Нам так удобнее!

– Зато ему не очень. Видите, как морщится?

– Это он тужится. Он что-то сказать хочет…

– Вот, дайте ему снотворное, а то всю дорогу болтать будет.

– Может лучше местную анестезию применить?

– Кулаком по дыне? Так убьёшь же, Семёныч! Помрёт геройски, а ты потом за него отвечать будешь!

Такие голоса раздались в моей голове прежде, чем я открыл глаза. Когда же продрал веки, то обнаружил себя лежащим на траве неподалёку от причала. Возле меня сидела боярышня Собакина и смотрела как на носилках несли… Годунова?

Я тут же попытался сесть, опрокинулся обратно, знатно приложился головой и невольно матюкнулся.

– Что вы, Иван Васильевич? – тут же на плечи легли девичьи руки. – Вам не стоит сейчас резко двигаться! Пусть вы и здоровы, но лучше повременить с прыжками.

– Я здоров? А что с Годуновым? Что с Борисом? – я всё-таки приложил усилие и сел.

Увидел вполне живых и здоровых дворян, что сражались с клыкохватами. Они стояли в стороне, рядом с отрядом Сверкающих и неторопливо разговаривали. Все живы и здоровы. Кроме Годунова. Вот он как раз был белолицым и покачивался, уносимый на носилках.

– Когда вы вывалились из Омута, вы были похожи на живого мертвеца, – проговорила Марфа. – Борис тут же спрыгнул с дерева, подбежал и начал вас лечить. Один из клыкохватов вцепился ему в плечо, но он даже не заметил. Я сбила ту тварь, а потом охраняла вас двоих до тех пор, пока не прибыли Сверкающие и два ведаря.

– И это Борис такой после укуса? – покосился я на друга.

– Нет, он отдал вам все силы. Мне даже пришлось отбрасывать его, чтобы полностью не истощил свои энергетические запасы.

Годунов отдал все силы? Вот это номер! Я думал, что его поставили ко мне только наушничать и следить, а он… М-да, вот так и думаешь на людей не очень хорошо, а они ради тебя жизнь готовы отдать!

– А что с Омутом?

– После вашего выхода он схлопнулся и закрылся. Больше клыкохватов из него не выходило. Вы закрыли его… В одиночку…

После этого Собакина закрыла лицо и заплакала. Я недоумённо посмотрел на неё. Чего это она?

– Простите, царевич, я… я просто… переволновалась… Всё это так неожиданно, всё так быстро… Всё так…

– Успокойтесь, боярышня, успокойтесь! – я погладил её по плечу. – Всё закончилось.

Вот ненавижу женские слёзы. Понятно, что это нервное, но лучше закрыть пару Омутов, чем вот так вот сидеть и не знать, как успокоить. На моё счастье, к нам подскочила княжна Бесстужева:

– Царевич! Царевич! Как я рада, что вы пришли в себя! Мы так переволновались…

– Было бы о чём волноваться, – хмыкнул я. – Вот, лучше успокойте Марфу Васильевну, а я пока посмотрю, что там с Годуновым.

– Вам бы ещё полежать, господин Рюрикович, или горячего чая с плюшками. А вы…

Чтобы не отвечать, я встал и поторопился в сторону уносимого Годунова. Остальные посмотрели на меня, а я поднял вверх большой палец, показывая, что со мной всё в порядке.

Нагнал носилки уже на выходе из парка:

– Господа, остановитесь на секунду!

Трое мужчин в синей медицинской одежде посмотрели на меня. Один, похожий на главного, хмуро сказал:

– Господин? Может мы продолжим наш путь? Вашему другу нужна реабилитация. И вам тоже не мешало бы отдохнуть.

– Можно взглянуть на друга? – спросил я. – Всего пару секунд. Он же спас меня. Что вам стоит?

Главный произнес:

– Опустите, пусть царевич взглянет на товарища.

Годунова опустили на асфальт. Я тут же прислонил пальцы к вене на шее. Слабая пульсация подарила надежду, что всё будет хорошо, но… Этот лекарь отдал слишком много своих сил.

Я уже не мог тогда самостоятельно потреблять сущности, а Годунов решил отдать мне свои жизненные силы, чтобы поддержать жизнь в ослабевшем теле. И сейчас…

Я должен был помочь своему напарнику!

Две сущности прошли через мои пальцы и вошли в тело Годунова. Тот выгнулся дугой, откинулся на носилки и… вздохнул. Грудь поднялась высоко, как будто тот сожалел о произошедшем. Не хватало только поднятой на лицо ладони, чтобы показать всю глубину испанского стыда.

Зато его щёки чуть порозовели, а стук сердца стал более устойчивым.

– Что вы сделали, господин? – нахмурился медбрат. – Вы использовали магию живицы?

– Да, вернул немного того, что этот человек подарил мне, – улыбнулся я. – Чтобы он смог без проблем доехать до больницы, а там вы уже поставите Бориса на ноги.

– Вы… ведарь? – поинтересовался другой медбрат.

– Да, и так получилось, что не рассчитал свои силы, – вздохнул я в ответ. – А мой товарищ мне помог.

– У вас хороший товарищ, – кивнул главный. – Таких товарищей беречь надо. Ладно, ребята, берите и поехали. Если что, ищите друга в Центральной больнице.

– Да, он хороший товарищ… Спасибо, ребята, за мной не заржавеет, – я вытащил из кармана пятисотенную и протянул её медбрату, на что тот покрутил головой, мол, не надо. – Положите его в нормальную палату и… не допускайте до него симпатичных медсестричек, а то он от вас вообще не уйдёт.

– Ну и сволочь же вы, Иван Васильевич, – еле слышно прошептал Годунов.

– Я о тебе забочусь, притворщик, – хмыкнул я в ответ. – Тебе о здоровье думать нужно, а не о любовных страданиях.

Годунов что-то ещё прошептал, но я уже его не слушал. Махнул рукой санитарам, после чего отправился на разговор к остальным аристократам.

Мне повезло, что ведари ещё не уехали, поэтому быстро представившись и в общих чертах рассказав всё, что произошло, я избежал долгих расспросов. Дал Слово, что всё опишу Ведарской Общине в последующем докладе. После этого меня освободили от дачи показаний.

Остальных же попросили немного задержаться, чтобы описать факт возникновения Омута и дальнейшие действия. Я же извинился перед всеми и отправился домой, вызвав такси.

Таксист всё пытался вызнать – что случилось в парке, но мне очень не хотелось разговаривать. Конечно, пришлось заплатить вдвое больше обычного, так как мой вид оставлял желать лучшего, и был я грязен, как щенок после встречи с апрельской лужей.

Однако, разговаривать мне совсем не хотелось. Я и так держался на честном слове. Пусть Годунов и влил в меня большое количество силы, но этого оказалось мало. Мне требовалось восстановление…

По пути ещё наказал Семёну истопить баню, да пожарче. На этот раз я не собирался там проводить никаких утех, поэтому вдоволь наплескался и нахлестался вениками. Смыл с себя болотную грязь, кровь и кишки обитателей Омута.

В один из отдыхов в предбаннике, когда распаренное тело отдыхало, а внутрь лился холоднющий квас, я рассказал прилетевшему Тычимбе о том, что произошло. Наказал ему проследить за Годуновым и в случае непредвиденных обстоятельств тут же известить меня о произошедшем.

– Я обязательно всё сделаю, господин, но… – проговорил Тычимба. – Я тут на отдыхе шерстил каналы интернетовские и вот что узнал… Казанское ханство начинает понемногу накалять ситуацию возле границ. И ещё… В Ведарской Общине просквозила информация, что пару раз попались Омуты, внутри которых находились люди! В основном татарские шаманы!

– Ну да, прямо как у Белого Озера, – кивнул я задумчиво. – Начало происходить то, что было в погибших мирах – люди начали доверять Бездне…

– Как в моём мире? – спросил Тычимба.

– Да, совершенно, верно. В твоём мире произошла та же ошибка. Одни люди в противоборстве с другими взяли в союзники Бездну и в итоге произошло то, что произошло…

Я помнил мир Тычимбы. Прекрасный зеленый оазис среди холодных звёзд. Там жили обычные люди с обычными проблемами. Жили, дружили, воевали, в общем, вели цивилизованный образ жизни. Десять континентов разделялись морями и океанами. Люди развивались, влюблялись, рожали и…

И на этот мир обратила свой взор Бездна. Никто не мог дать определение этому созданию лучше, чем это сделали Высшие Силы – они назвали Бездну паразитирующей смертью.

Бездна появлялась в разных мирах через Омуты. Выпускала свои творения на волю для того, чтобы те пожирали обитателей, забирали их души. Возможно, именно душами миров Бездна и питалась. Она ничего не производила, кроме ужасающих тварей. Она ничего не приносила в миры, кроме разрушений и страданий. Она просто приходила, высасывала все соки из мира, а потом уходила, оставляя после себя только песок и камень.

Тычимба был небольшим богом в своём мире. Ему поклонялись около трёх тысяч человек на острове в океане. Он мог пригнать тучи, мог помочь поддержать огонь в жилище, мог загнать нужного зверя в ловушку. В общем, был вполне спокойным и адекватным богом, помогающим островитянам. И… на этом острове начали появляться Омуты.

Причём появляться они начали также, как возле Белого Озера – в Омутах были люди, которые через соединениее с главарём Омута управляли тварями Бездны. Конечно, такой силе было трудно противостоять.

Тычимба мог только бессильно наблюдать, как гибли его жрецы, как уничтожались капища, как последователи захлёбывались в собственной крови. Так было, пока на этот остров не десантировался десяток ведарей, среди которых был и я. В том мире нас назвали защитниками.

Мы защищали людей насколько могли, но один из континентов с названием Велибур вступил в сговор с Бездной. И континент Велибур побеждал в захватнических войнах. Власть Велибура распространилась почти на весь мир. Уничтожались защитники, убивали тех, кто мог противостоять не только Велибуру, но и Бездне. Убивали всех мало-мальских нормальных людей. И… Когда казалось, что все находятся под пятой властелина, Бездна показала своё настоящее лицо!

Бездна вступила в игру по-настоящему. Она повернулась против Велибура, запуская свои Омуты во все места, куда только могла дотянуться. Сидевшие в Омутах люди думали, что они творят свои бесчинства во славу Велибура, но разрушали города континента-властителя. Бездна хорошо умела застилать глаза своим союзникам.

Такая же участь постигла и остров, где находился Тычимба. Защитники ценой своей жизни смогли отстоять несколько десятков человек, но… Из всего отряда остался только я. Тогда-то Тычимба в качестве благодарности и появился передо мной. Тогда-то я и назвал его ради прикола Тычимбой, не хотелось произносить долгое То-Чего-Не-Может-Быть, как среди защитников называли богов.

Мы вместе понимали, что век его людей недолог. Что Бездна не остановится ни перед чем. Поэтому Тычимба захотел стать хоть чем-то полезным и добровольно вступил ко мне в услужение с одной целью – мстить за своих людей до последней жизни ведаря. Или пока Бездна не исчезнет из миров.

Я надеюсь, что последнее произойдёт раньше!

Да, тогда будет моя последняя жизнь, но мне хотелось бы прожить её как человеку, а не как оружию. Хотелось бы снова влюбиться, ощутить все те эмоции, которые были в самом первом моём мире…

И может быть даже найти такую спутницу жизни, как Марфа Васильевна…

– Так что будем делать, господин? – спросил Тычимба.

– А что мы делали всегда, Тычимба? – вздохнул я и сделал ещё глоток ледяного кваса.

В горле приятно защипали пузырьки газа. Тело отозвалось благодарным поёживанием. Силы понемногу восстанавливались.

– Мы всегда боролись против Бездны, – проговорил слуга.

– И в этот раз будем делать то же самое. Сомневаюсь, что нам удастся донести до хана Сахиба правду, но… Можем победить Казанское ханство и развеять договор с Бездной.

– И ещё ходят слухи, что царь-батюшка заболел. Что он последнее время всё больше бледнеет и худеет. Вроде как рак, но медики ничего сделать не могут. Говорят, что это старение и это естественный процесс.

– А ты как думаешь? – спросил я слугу.

– Думаю, что тут дело тёмное. В зале для приёмов царь был румян и свеж, а на той фотографии, которую я видел, под глазами появились черные круги, щёки впали. Я не доктор, но подозреваю заражение крови. Отравить его не могли – дегустаторы за обеденным столом хорошие, но вот если как иначе яд поступил в кровь…

– Эх, если я сейчас вернусь, то он снова на меня накричит и сошлёт в какую-нибудь Тьмутаракань, – вздохнул я.

– Не исключено, – хмыкнул Тычимба. – Но это не все новости, господин.

– А что ещё?

Мой телефон загорелся, тронутый мистическим прикосновением Тычимбы. Нужная ссылка быстро нашлась, и я увидел статью в сети. К тексту прилагались фотографии расчленённых клыкохватов. На фоне сваленных в кучу тварей стояли довольные Романов и Шуйский.

«Герои нашего дня» – так была озаглавлена статья.

– Чувствую, что тут написана весьма полезная информация, – хмыкнул я.

– Ну да, только она идет немного в разрез с тем, что вы рассказали, – хихикнул Тычимба.

Я вчитался.

'Сегодня вечером, на причале парка Белого Озера неожиданно появилась стая клыкохватов. Эти ужасные чудовища могли принести немало бед Белоозеру, но, к нашему счастью, рядом оказались княжичи Романов и Шуйский. Они со своими друзьями хотели покататься на арендованной яхте, и вот их приятная прогулка была омрачена появлением созданий Бедны.